Ясновидение среди котов

Глава 1

Выработка темы – это тоже что-то вроде производства. Я знал одного парня, который так хотел славы, что однажды на левой руке у него вырос шестой палец. Он ходил и недоумевал. У него была жена. Она решила, что это – знак свыше. Он решил – нечто другое. Жажда славы в ту пору могла привести А. к чему угодно. Когда он выходил из дверей, то увидел, как по улице пробегало существо под названием Славик.

Славик – это уменьшительный вариант от Слава, и тут может быть хоть человек, хоть конь, хоть племенной бык – помните же анекдот «а теперь я Слава, просто Слава» - рассказывалось про племенного быка по имени Яйцеслав, который неудачно перепрыгнул через ограду. Наконец, состояние. Человек, которому удалось прославиться, чувствует эту переполненность, и жизнь здесь совсем другая. Психолог бы сказал примерно так: существуют различные состояния Эго, а слава – это нахождение Эго в позиции, где ряд внешних факторов совпадают с процессом подпитки эгоизма и эгоцентризма от вариативности сознания.

Славик как существо в этом плане похож на какую-то обычную дворнягу, которая постоянно сопровождает носителя ожидания. Оглянешься – а вот он, виляет хвостом, напоминая тебе о возможном и невозможном. Все желания тут пузыриться начинают, словно газированная вода.

Парень, как и прочие 350 тыс. человек на Руси, сочинял, но признания не было.

-Надо стать популярным в ЖЖ, - сказал он.

-Но как? – спросила жена.

-Надо писать провокационные заголовки. Например, ставишь тэги «Интернет, голые». Или – «Проститутки, Москва». Народ тотчас прибежит. Будет большая популярность.

Он так и поступил, создав несколько записей, среди которых были и три икса, и прочие тематические вывески – характерные для порносайтов. Посещаемость не повышалось. Славик вновь бегал вокруг дома – круг за кругом, от подъезда к подъезду, и никто не обращал на него внимания, никто и не пугался. Морда у Славика была добрая. Иногда он ставил метки. У магазина радушные тетеньки поставили Славику миску, там он и пытался. Только Александр (в сети – Алекс) знал, что все это значит, а потому бесился. Теперь он вспоминал детство и обвинял родителей.

-Хватит, - сказала ему жена, - хватит, я уже не могу.

-Не хватит, - ответил он.

-Что же делать?

-Не знаю.

-Ты в не в себе.

-Наоборот. Не в тебе.

-Ну и.

-Не говори ну и!

-Сволочь.

-Сука!

- Да ты посмотри на себя, ты же скотина! Скотина натуральная, накрутил сам себе сколько

Они подрались. Потом помирились. Потом Алекс думал – правда, что я мучаюсь. Что я страдаю? Работаю я журналистиком, город маленький, Москва близка, но как-то ломает в нее ехать, тут, на безрыбье, я практически рак, но рак весьма важный. Все меня знают. Все меня уважают. Книжку я одну выпустил. Но сколько заголовков про секс ни писал, никто не повёлся. А гранды, они именно у меня воруют. Вот всех взять топовых, только и воруют. Гады.

Нагрев мысли – практически не изученный процесс, а все потому, что никто даже не дал дефиницию разума – все ходят вдоль до около, а простота где-то там. А как начнется этот нагрев, так и передается на голову, а далее – требуется охлаждение. Рано или поздно вся нервная система впадает в зависимость от постоянных перепадов.

Разбирая завал идей, Алекс вдруг понял: Пелевин украл его идею и сижет. Это было просто, ясно, даже как-то демонстративно. Новые сессии самопоедания сопровождались фиксацией всего этого в ЖЖ. И не то, чтобы не было комментариев – некоторые посты раскрывались в длинные рулоны, и, казалось бы, процесс пошел, процесс двинулся. Даже ночью ему что-то писали. Даже соглашались многие, что Пелевин – плагиатор.

Утром, собираясь пить кофе, Алекс застыл – жена стояла, держа в опущенной руке сковородку. Она напоминала теннисистку. Ему вдруг показалось, что сейчас она сделает подачу ему в голову.

- Ты чего? – спросил он испуганно.

- Ты будешь есть яйцо? – спросила она каким-то плачущим голосом?

- Я – нет. Я не хочу.

- Тогда я буду мыть!

И мыла она с таким шумом, будто бы это была месть какая. Заводя старый свой «Опель», Алекс все думал – может, это все потому, что на работе у него роман с Кошкиной? Но на деле ведь романа никакого нет, просто это так – потрогивание за ручку, шепоток на ушко, не более того. Славик в тот момент чесался на углу дома, возле трансформаторной будки. В его действиях не было ни грамма вызова, наоборот, он всем своим видом показывал, насколько ему нет дела до его судьбы, наполненной кислотой страдания.

А потом, редакция. Региональные новости, интервью с ветераном. Рассказ о работниках ЖКХ. На прошлой неделе состоялось заседание в администрации. Мэр сказал….

Алекс тяжело вздохнул – ничего не оставалось, как умело создавать видимость труда, тратя все свободное время на социальные сети и тематические сайты, с рулонами комментариев и вечной нервной обстановкой. Количество росло, но всякий новый сочинитель полагал, что именно ему был уготован особый путь.

В какой-то момент у него спросили:

- Слушай, все хорошо?

- А? – не понял он.

- У тебя такое лицо…

- А что за лицо?

- Как будто ты не здесь.

- А, извиняюсь, - сказал Алекс, - я разобрал часть интервью с мастером спорта по гирьевому многоборью, но теперь меня чего-то заклинило.

- Слушай, - а говорила эта тетечка-корректор, - ты смотри. Ты если что, говори.

- Хорошо, Света.

- Хорошо-то хорошо. А то как будто ты в Нирване.

Чрезмерная простота часто отдаляет людей от понимания вопроса. Алекс просто сочинял, открыв вечный серо-синий сайт, прибежище шума голов, невероятного эха извилин – сайт М.Мошкова. При этом, параллельно он бесился – вот, интервью В.Сорокина, что он такого написал? Вся жизнь как гидра – в одной щупальце ты живешь, и никуда больше тебе не выбраться. Ты и сам гидра, и все остальные – тоже гидра.

Побежали комментарии.

Бежали, бежали, соточка!

Алекс улыбнулся – да, хоть что-то полезное было сделано, и можно было вновь вернуться к работе и поразбирать запись интервью с местным гиревиком. Подошла Кошкина. Он ее игнорировал, но не специально – просто он слишком сильно думал в тот момент о своей судьбе. Соточка комментариев двинулась дальше, но к концу рабочего дня добежала лишь до 130.

Остановившись у магазина, он увидел, что Славиков теперь два. Они бегали отрадно, размахивая хвостами, будто флагами. Тут он встретил Аркадия Македонского, соседа-алкоголика.

-Дай на водку, - сказал Македонский.

-Не дам, - ответил Алекс.

-И не надо. У меня и так есть, - Македонский заржал, - а ты не пьешь. Спорт, да? Спортивное голодание?

-Ну и?

-Ну и – говорят только торчи, Саша. А раз ты не пьешь, и не торчишь, значит, у тебя проблемы.

-Ну и.

-Выпей с горла, полегчает.

Алекс усмехнулся, взял пузырь и демонстративно выпил. А потом – дом, и вся реальность – как будто ты через пленку смотришь или через фильтры слушаешь. Все же надо было проверить, сколько накапало комментариев. Сайт М.Мошкова словно небесное тело – все меняется, а он всегда один и тот же, и кажется, что и люди там одни и те же – застыли на века, словно боги. А главное ведь – знать свой ареал, потому что сунешься ты в чужеродную среду, и там тебя словно заклюют – словно птицы – букашки, а тут ты навсегда, везде, всегда.

Вот и Алекс. Почесав голову, он составил заголовок: «Секс бесплатно. Сибирь».

Он потирал руки, радуясь, что повысил рейтинг.

-Надо кран отремонтировать, - сказала жена.

Алекс приподнялся и посмотрел в окно. Славики бегали отрадно. Пусть бегают.

-Ну.

-Что, ну? – Алекс занервничал.

-Кран сделаешь или нет?

-А представь, что я лучше, чем Иличевский.

-Конечно, - ответила жена, - конечно лучше.

-Да. А за что он получил премии?

-Ты тоже получишь?

-И ты получишь.

-А я чего.

-Ничего.

-Чо ты нервничаешь?

Они снова подрались, а, так как жена была больше Алекса, то успех на этом поприще не предвиделся. На следующий день пришел тесть и отремонтировал кран.

Два Славика были почти, что одинаковые – возможно, они были братьями. Хвост обычной собаки призван работать как индикатор нервной системы. Славик же подавал знаки – мол, до Славы далеко, Алекс. А что, если постараешься, а? Сожми волю в кулак. Так и сжато все, все структурировано, осталось только сделать правильных ходов парочку, а дальше – уже совсем другая жизнь. Ну еще немного, еще шаг, еще два – а там, может, и жена будет другая, а не это массивное и скучное тело.

Заголовок «Внимания! Китай напал на Россию!», все на том же сайте, отработал на славу – соточка, две, триста сорок два комментария. Учитывая остроту восприятия, в которой авторы пребывают перманентно, ему также и нахамили. Мол, чем ты занят, Алекс.

- Просто вы завидуете, - отвечал он.

А вот жена справедливо заметила:

- Еще бы деньги давали за твои комментарии.

-Это известность, - ответил Алекс.

-Какая.

-Такая.

На этот раз не подрались. Идя в магазин, Алекс примерял в своей голове Кошкину – и так, и эдак, и направо, и налево, и сверху, как набалдашник, но чего-то не хватило. Если Славики сдадутся, то какая уж тут Кошкина? Надо дальше, выше, по накатанной. Представился телевизионный сюжет, где он рассказывает о своем творческом пути, но почему-то жена здесь умещалась лучше. И вот она говорит, к примеру:

- А я ему все жарю пирожки, а он все такой же худой.

Образ же Кошкиной совсем не поддавался. Но, возможно, все будет уже завтра. Еще один ход. А мысли могут быть как паразиты, как вши, скачут туда-сюда, кому приятно? Как дождаться от них ответной реакции?

И вот, сидели они рядом, за двумя мониторами. Жена играла в «Контра-страйк», Алекс придумывал текст, на одну страницу, который бы подошел под заголовок «Внимание! Срочно! Девочки в сауну».

- Ну, - сказала она.

- Чего, ну?

- А чего тебе сидеть у этого, как его. Мошкина. Может, варианты есть. На, на! Все, патронов нет. А? Ты мне уже ответил? Ой, гасят справа!

- Чего ты?

- Я говорю, надо расти, Саш.

- Так я и расту.

На этот раз не повезло, комментариев было мало, и потому, он ходил в других местах, пытался прицепиться к беседе, но получалось далеко не всегда. Книжка в М/О, что выходила два года назад, постепенно забывалась – видимо, тогда он в первый раз увидел Славика. Люди же часто живут в ожидании засады. Это и правильно, и неправильно, но Славик так и не давался, оставаясь в своем собачьем облике. Второй экземпляр был чисто для жеста: хочешь, хочешь, Славика, а поймай.

Репортаж из музея. Спрашивается, кому он нужен, этот местный музей? В него никто не ходит даже за бесплатно, хотя да, недавно там поменялась девушка, и новая совсем ничего. Но засада была и тут – девушки не было, ее замещала тетя, что в ширь была больше, чем в высоту.

Да, но где бы Коля был так важен? В газете, безусловно, его ценили. Но в реал? Да, но кто его там знает? Потому спустя три года после остывания успеха они подрались. -Что-то забывают про тебя, - сказала жена. -И? И? – кричал Коля. -Да я просто. -И я просто. Никто обо мне не забыл. Смотри, в теме «ХХХ, заказ» - 120 комментариев! -А деньги? -Какие деньги? -Никто ведь не платит за комментарии. Да и название дурацкое. Пишешь про одно, а заголовок – про другое. -И? -Да что ты икаешь, как ишак! -Я – ишак? -Ой, прости. Ну, правда, ты так распалился.Лучше бы новую книгу написал, а то так и проживешь с одной книгой и тысячей комментариев. -Кто я, а кто ты? -Ладно. Ладно.

Далеко не все думают, что время представляет из себя одностороннюю очередь. Электричество передается так же. Электрон двигается от дырки к дырке. Кажется, абсурд, но так и происходит. 101 комментарий. Дырка за дыркой, и так далее.

- Что ты смотришь? – спросила Кошкина.

- Гм, не знаю, - ответил Алекс.

- А что за сайт?

- Да так. Если б ты чего-нибудь писала, то тоже была бы тут.

- А зачем? А знаешь…

/var/www/www-root/data/bin-tmp/phppwfzqS

Но все равно подрались. Жена была большая, могла хорошо двинуть. Не то, чтобы по натуре ей это нравилось – но надо было Колю успокаивать. Тем более, был он как тростиночка и ел мало – а жажда славы его вообще истощила, и, находясь внутри мечт, он мог вообще забывать о нуждах плотских, но и что еще хуже для нее – о забавах плотских. Потом, когда прошло еще больше лет, произошла вещь великая – политтехнологи стали платить блогерам за борьбу с Путиным. Жена в те дни, рубая морковку большим ножом на кухне, представляла, как засадит этот самый нож Коле между рёбер.

Это словно встреча людей разных рас, но и это неверное сравнение. Разные расы, например, могут тут же начать пихать друг в друга ножики при встрече, вынимать глаза, откручивать уши, а тут – полный параллелизм. Спрашивается, по что было быть журналисткой Кошкиной, если она не понимала таких простых вещей.

- В том и дело, - сказал Алекс, - Света, ты в курсе, что такое нахнуть соточку?

- Нет.

- А забор?

- Какой забор.

С забором было сложнее, потому что только представители узкой прослойки об этом знают. Это если Интернет сравнивать с океаном, то это будут рыбы, которые живут строго на определенной глубине – ни выше, ни ниже, никто владеет такими знаниями.

Забор – это 111. Три кола подряд. На одноцветной библиотеке, там также далеко не все знали все таинства контркультуры. Смесь должны была родить новый стиль. Алекс готов был лечь костьми, но ничего не происходило. Мир словно был густо смазан маслом, и он проскальзывал.

222 – гусеки.

33 и 333 – сиськи.

Как ни странно, знали об это лишь избранные хамы и распацанистые интернет-пловцы.

- Слушай, Света, - сказал Алекс, - ты в курсе, что можно получать по 200 рублей за пост. 200 дают за Путина, и 200 – против Путина, но, говорят, рано или поздно лавочку прикроют.

- Зачем тебе?

- Я хотел спросить тебя – может, составишь компанию, надо узнать, где и как попасть на эту раздачу, а ты спрашиваешь – зачем?

- О чем ты?

О чем было еще с ней говорить? Возможно, тут имел место заговор. Александр рассуждал: если думать о заговоре, то ясное дело – скажи это кому-то, скажут – мол, ты дурак. А сейчас такое время, что не скажут, наоборот, похвалят, согласятся – мол, кругом заговоры, и наверняка кто-то следит за тобой через сеть. Мол, ты же засветился один раз, выпустил книгу, а потом, мол, ты уверяешь, что твои идеи воруют и зарабатывают миллион. Да, самое худшее, что так и будет.

Пост «Навальный в кибуце» ничего не набрал. Если б за комментарии платили. Рекордсмены доводят свои рулоны до такой длины, что ими можно дороги стелить, бывает же, что и до тысячи доходит, но почему они не понимают, что нельзя ограничиваться рамками одного сайта?

Алекс шел по улице и встретил Аркадия Македонского.

-Гаси, - сказал Македонский.

-А? – не понял Алекс.

-Гаси, - он протянул ему стакан.

Раньше ребят было много, сидели они за столом во дворе – шелестели карты, звенели веселые стаканы, но постепенно войско Македонского уменьшалось. Воины водки шли в походы и не возвращались. Так и пала империя. Никто на Аркашу не обращал внимания, никто и денег не давал, когда тот подходил «слышь, брат, это….». Был он как поздний гриб, о двух ногах.

-Вишь же, да, бегает, - сказал Македонский.

- Кто?

- Славик.

-Да. Так ты это. Это, короче, меня ж задело троллейбусом, но чутка. Но опилки слегка высыпались. Вот так стоял, на в бок, и полетел. Но слышь, смотрю, после удара что-то изменилось. Вроде бы так, а вроде бы не так. И вот смотрю, бегает. Он то один, то два, то восемь. Вокруг твоего дома все время бегают. Странно всё это. Ты часом не агент?

- Да сам ты агент.

- Ты гаси. На халяву дали. Сосновая.

- Как сосновая?

- На лесопилке из сосны делают.

Время шло. Время вообще имеет тенденцию ускоряться, при этом, все это напоминает воду, что проливается сквозь пальцы. Блогеров становилось все больше. Вот и Кошкина стала блогером, при чем, у нее стало все получаться с первого раза. Алекс мог точно сказать – Кошкиной он не завидовал, просто выглядело все это не совсем честно, и теория заговора лишь подтверждалась. Новые попытки заканчивались тем же. Комментарии, с одной стороны, имели тенденцию доходить до сотни, а сто первым мог быть комментарий жены о том, что, раз монетезироваться творчество невозможно, то и не стоит этим заниматься.

А Света загордилась. А всех-то дел – купила она какую-то вещь в секонд-хенде, позвала свою подружку, девушку с улыбкой словно бы из старой передачи «Выставка Буратино», сфотографировались, выложили в блог, и вот уж – и дивиденды.

Но как же так? Никаких мук совести, корчей сознания – и вот уже Кошкина – кошка, что гуляет сама по себе, и здоровается, словно бы хвостом машет. Право, лево, привет, пока.

«Купила блузку в секонд-хэнде за 50 рублей, оцените, плиз» - пишет она, а народ вокруг клокочет в резонансе.

Закон жизни – что в нем особенного? Одни хватали, нахватали. А другие много работали – заработали. А третьи, допустим, спортсмены – прыгали, прыгали, напрыгали. А еще – люди разума, и вот было совсем непонятно, почему все так складывается. Комментарии, впрочем, рулонились как и прежде, а значит, рейтинг все еще сохранялся. Не было главного.

Два Славика, двигаясь вместе с жизнью по биологическому конвейеру, продолжали изображать собак, и Алекс уже не обращал на них никакого внимания. В какой-то момент он почти уверился, что всего его домыслы являются плодом разума, в котором и сам червь тщеславия болен и чахл, а потому и толку никакого от него нет. Однако.

Однако, он спросил жену:

- Видишь Славика?

- Какого еще Славика?

Да, положение усложнялось, и фактор возможного заговора мог оказать некую помощь. Что ж, заговор, значит – не зря. Из темноты мошковского сайта продолжали вылетать, словно искры костра, новые авторы – отлетел такая искра во тьму, погаснет там, а дальше другие летят, и не понятно, есть ли в этом хоть какая-нибудь система. Зато касаемо биомассы, тут все хорошо – а особо показательно это на ракушечнике. Из камня этого строят в некоторых регионах дома. А каждая отдельная ракушка – это некий индивид, который некогда жил и отжил. В итоге ж, отжило их так много, что образовались целые горы. Так и некоторые авторы отправлялись в цех подземной биопереработки. Один ушел, десять пришло.

Напало на Алекса уныние, но потом – словно на пустом месте – новый взрыв активности. Топик назывался «Ясновидение среди котов». Очень важно было выставить правильные тэги: путин, навальный, настоящая_фамилия_сергея_шнурова, старый_и_молодая.

В ожидании успеха Александр выглянул в окно редакции: Кошкина и ее буратинистая подружка проводили очередную фотосессию. Правда, выглядело весьма несуразно, и не зря многие комментаторы над Кошкиной смеялись, но оставалась другая сторона вопроса – количество просмотров выросло до неприличия, и теперь ее, Кошкину, узнавали на улице. Судьба не могла смеяться над ним сама по себе. Да, статья о том, что Пелевин стянул у него все идеи, была давно прочитана, откомментирована до дыр еще два года назад там же, у Мошкова, и теперь там же и весела, без дела.

- Правее, - услышал он голос со двора.

- Настя, вот так.

- Вот так.

- Давай. Итак, я купила юбку за 80 рублей!

- Да, давай.

- Давай, да.

- Да, давай.

- Ясновидение среди котов, - напевал он себе под нос, ставя машину во дворе.

Аркадий Македонский, полководец, был уже тут как тут.

- Гаси, - проговорил.

- Жена в окно смотрит.

- Пасёт она тебя. Ладно. Сам загашу. А ты слышь чо. А?

- Ну? – спросил Алекс с утомлением в голосе.

- Славик теперь один. Второго нет. Нет, как и не было. Как ты думаешь, а? Что это может значить?

Что бы это ни значило, Алекс вынул из кармана ключи и вставил их в замок. Куда делся второй Славик? Да, судьба немилосердна, и даже будучи носителем знания о Славиках, он не имел прав на послабление. Говорил ли хвост оставшегося Славика, что Слава – это лишь бесполезное параллельное течение, или же все изменилось? Комментарии? Ох, их, должно быть, было уже много. Оставалось лишь включить компьютер.