Обложка книги Я возвращаюсь домой
Фэнтези

Я возвращаюсь домой

0.00 оценок 0 отзывов0+

«Я возвращаюсь домой» — пронзительная зарисовка, в которой шумное дыхание дождливого Петербурга разбивается о спасительную тишину человеческого дома. В этом рассказе нет надрыва, сюжетных бурь и громогласных клятв.

За стеклом, в темноте, переминался с ноги на ногу мокрый, озябший город.

О книге

«Я возвращаюсь домой» — пронзительная зарисовка, в которой шумное дыхание дождливого Петербурга разбивается о спасительную тишину человеческого дома. В этом рассказе нет надрыва, сюжетных бурь и громогласных клятв. Его ткань соткана из света кухонного абажура, влажного запаха разрезанных яблок и тепла сомкнутых рук. Главный герой, переступая порог, оставляет за спиной суету огромного, вечно спешащего мира, чтобы погрузиться в абсолютную, обезоруживающую подлинность момента. Любовь здесь не произносится вслух, ибо слова слишком грубы для такого таинства. Она живет в робком скольжении пальцев, в затаенной полуулыбке, в ровном дыхании засыпающей на плече женщины. Это история о том, как хрупкая, неприметная обыденность вдруг оборачивается вечностью. О доме, который становится ковчегом, где нежность не нужно защищать, а любовь тихо и торжественно побеждает время своей осязаемой немотой. Примечания автора: Любовь — это когда два одиночества защищают, дополняют и приветствуют друг друга. — Райнер Мария Рильке

Читать фрагмент

Читать ещё

Я возвращаюсь домойЛюбить иных — тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен. — Борис ПастернакУлица кончалась за порогом. Но прежде был темный, гудящий сквозняками колодец парадной, где вытертые ступени дышали сыростью столетних камней, а эхо шагов казалось чужим и преувеличенно громким. Весь этот петербургский морок, сизая водяная пыль, несущаяся вдоль набережных, слепые автомобильные гудки, застревающие в тумане, и въедливый, пробирающий до костей холод — всё это отсекалось одним тяжелым, глухим щелчком замка. Я снимал отяжелевшее от влаги пальто, словно сбрасывал чужую, навязанную городом кожу. В прихожей пахло теплом, сухим деревом мебели и тем особенным, почти неуловимым воздухом, который бывает только в обжитых, старых, намоленных тишиной домах. Никаких порывов, никаких сквозняков эпохи — только ровное, плотное течение времени, осе…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.