Я вижу

Глава 1

Я вижу…

…старика.

Он стоит у цветочного магазина. В одной руке – рюкзак, в другой – две тоненькие книжки, серенькие. Старик смотрит по сторонам, встречая улыбкой мимо проходящих мужчин, женщин, детей. Даже пса. Кивает и говорит им:

– Купите мои стихи. Всего сто пятьдесят рублей.

Я вижу.

Никто не останавливается. Бегут по своим делам люди. Даже вниманием не одаривают старика. А он повторяет снова:

– Купите мои стихи. Всего сто пятьдесят рублей.

Девушка с зелёными волосами подходит ближе, останавливается и спрашивает:

– А чьи стихи вы продаёте?

Она, конечно, не расслышала всей фразы. За секунду до этого. И, лишь подойдя почти вплотную, всматривается в мутные глаза старика и продолжает:

– Вы, получается, поэт?

– Поэт… – выдыхает старик и переминается с ноги на ногу.

– Дайте мне две книжечки.

Старик, услышав просьбу, ставит на асфальт рюкзак и протягивает девушке книги. Она ему – деньги. Уходит.

Старик сворачивает купюры в четыре раза и складывает их во внутренний карман пиджака. Нагибается, берёт рюкзак, из него достает ещё две книги.

– Купите мои стихи. Всего сто пятьдесят рублей.

Я вижу.

Каждый день он просыпается в своей небольшой квартире на окраине города. Зажигает тусклую лампу, проходит в кухню и первым делом – выпивает стакан воды. Потом он делает зарядку посреди единственной комнаты. Выходит на балкон и долго смотрит на бор. Дышит.

Закрывает плотно дверь за собой через пятнадцать, а то и тридцать минут. Комкает шторы. И комната озаряется светом. Почерневшие обои в некоторых местах выдают время, которое провёл старик в этой квартире. И всё слишком скромно: диван, письменный стол, где на небольших клочках бумаги написаны стихи. Табурет. Ещё –старенький телевизор, который не работает, но который жалко выбросить, дощатый шкаф, книги на полу. Картина на стене. Выгоревший абажур ночника.

Я вижу.

…не вижу… жены.

Она умерла, когда лихие девяностые казались сюрреалистичным действием. У неё случился сердечный приступ. Дома. Она упала посреди единственной комнаты и пролежала несколько часов, пока муж дожидался тушёнку в продуктовом магазине на другом конце города.

Теперь старик не ест тушёнку.

Детей у них не было. Но любовь была. И осталась. Ведь только так, с теплотой, можно каждый день протирать фотографии на стенах, шляпку, купленную в Крыму в 83-м, и чашки – мыть, перемывать содой и наливать туда чай. Каждый день. Для двоих. Добавлять три кубика сахара. Мешать алюминиевой ложкой, звякая по стенкам стакана.

Я вижу.

Старик взял грифельный карандаш и листочек в клеточку и записал две строчки:

А мы всё те же,

Лишь меняется погода…

Его томный взгляд поймал книгу Пришвина. Старик подошёл к полке, взял томик и сел в кресло. Прочитал две страницы.

Я вижу.

Я вижу стихи на столе. Их на несколько сборников хватит. О любви. О жизни. О трудностях. И о счастье. Ведь старик любит эту жизнь. Вопреки любит.

Я вижу.

Он застегнул пуговки пиджака, стоя у зеркала. Провёл несколько раз тонким гребешком по волосам. Взял рюкзак, расстегнул и положил семь сборников стихов. Закрыл. Присел на дорожку – как и всегда, и вышел из квартиры.

Я вижу.

Он едет с пересадкой по проездному. Смотрит на прохожих и отчего-то ему становится грустно. Но ненадолго. Буквально через остановку на его лице появляется улыбка, и он поправляет свой пиджак. Медленно выходит и так же медленно идёт по одному и тому же маршруту.

Я вижу.

Старик снова стоит у цветочного магазина. В одной руке держит две книжечки своих стихов, в другой – рюкзак. И говорит прохожим:

– Купите мои стихи. Всего сто пятьдесят рублей.

Но прохожие снова проходят мимо. Им некогда, они спешат. А старик повторяет:

– Купите мои стихи. Всего сто пятьдесят рублей.

Я вижу. Потому что стою напротив него и спрашиваю:

– Вы поэт?

– В душе – да.

– Так это же главное.

– Возможно, – старик оглянулся.

Я вижу.

Я не смею его задерживать и о чём-либо спрашивать.

– Можно купить ваш сборник? – спрашиваю я.

– Можно. Сто пятьдесят рублей.

Я достаю деньги. Двести. И передаю старику.

– Не нужно сдачи, – он протягивает мне пятьдесят рублей. – Пишите. Я ещё куплю.

Старик искренне улыбается. Складывает вчетверо две купюры и говорит:

– Спасибо.

Я вижу.

Я открываю книгу и вижу:

А мы всё те же,

Лишь меняется погода.

И до зимы – без четверти четыре.

Всё тот же голос в трубке телефона…

Молчит. И ждать совсем невыносимо <…>