Я уже не здесь, Лена

Глава 1

Сергей. Эпизод 1.

— Опять бьют. Они... спят хоть когда-нибудь? — подумал Сергей.

Шла война, без конца и края. И только этот конец появлялся на горизонте, и бац!!! — снова пропадал из видимости.

Сергей был из семьи военного. Отец у него был капвторангом, военпредом, дед был тоже моряком. А прадед служил Царю и Отечеству, работая сапожником при дворе его Величества. Вообщем вопросов по поводу того, чтобы честно служить Родине не возникало, да и платили достойно. Только один червячок грыз его душу:

— Не успели они с Лёнкой подать заявление на роспись в ЗАГС Грибоедовский. Вернее они бы и успели, но дата призыва в армию не позволяла сыграть свадьбу. Ну и решили отложить на год.

— Как там она без меня? — думал Серёжка. Когда Ленка была так далеко от него, он все чаще вспоминал ее, и представлял ее руки, которые обхватывали сзади его голову, чтобы крепче прижать его к себе. По ночам он часто выходил смотреть на звёздное небо и думал, думал про нее. И мечтал...

Ленка. Эпизод 1.

Она училась на последнем курсе журфака МГУ и была "примой-балериной" на курсе. Все мальчики были у ее ног, и как в известном фильме говорили:

— Падали штабелями у ног, и сами собой укладывались...

С Серёжкой они были одноклассниками. Он был ее первой любовью и ее первым мужчиной. Она даже и мысли не имела о том, чтобы в его отсутствие с кем-то чего-то замутить. Зачем? Они собирались пожениться, но только вот Серёжку срочно призвали в армию.

И она его ждала, а пока он был на войне, ходила на учебу, по вечерам в World Class, ну и тусовалась с девчонками на Чистаках или на Патриках. Ей больше нравился район Чистых прудов. Там они с Серёжкой в школу ходили, там они первый раз поцеловались, ну и вообще там жил особенный аромат старинного Белого города старой Москвы, которого в новых районах не было.

Сегодня они решили с девчонками посидеть в итальянском кафе на Покровке, поболтать, потусить...

Сергей. Эпизод 2.

— Серый, воздух! — услышал он крик комвзвода. Дроны. Это были проклятые дроны камикадзе, которые выслеживали людей. У них был лазерный прицел и компьютерное распознавание человека. Если тебя засек дрон, то все — пиши пропало. Как будто-бы они были не простыми бездушными машинами, а живыми людьми — хитрыми и подлыми. Ну ещё били Хаймерсы, но тут уже ничего нельзя было сделать. Как вдарят... костей не собирешь.

Комвзвода Костю ребята все любили. Хоть и строг он был, но за своих всегда — горой. По матушке, конечно, любил выразиться, но его тирады всегда перемежались литературными выражениями. Типа:

— Трампампам, японский городовой, держи, собака, прицел ровно!

Или при удачном выстреле с нашего бронетранспортера, Константин с удовлетворением говорил:

— За все!

— Ложись!!!! , — снова услышал Серёжка истошный крик комвзвода. Вообще бросать тело на землю в любом месте и в любое время он ещё не научился. Он был очень аккуратным мальчиком, два раза в день у себя дома привык принимать душ и не хотел падать в болото или в самую грязь. Поэтому он уныло посмотрел на пол блиндажа, где виднелась коричневая глиняная жижа, размытая дождем. Но тут же он был сбит телом упавшего на него комвзвода. А дальше на него посыпалась земля, и голова Сергея стала тяжёлая, тяжёлая и как будто бы не своя. Через несколько минут, он сказал:

— Костян, вставай, чего разлёгся?

Но тут на его шею упала капля крови, потом вторая, а потом потек ручеек ярко алого цвета. Сергей осторожно переместил Костю со своего тела на глиняный пол слева от него. И тут только заметил, что глаза Костяна были широко раскрыты, а руки раскинулись в обе стороны, как будто бы он приглашал кого-нибудь обняться.

Глаза открыты, в небо черное глядят На облака, где ангелы-орлы летают Они лежащие тела все защищают Крылами белыми от зверей, что их едят

На другой день Костю похоронили на местном кладбище. Его тело командование решило не отправлять на родину в Курск, ведь дороги все обстреливались Хаймерсами.

Когда опускали гроб, спешно сбитый из досок в могилу, Сергей стоял оглушенный то ли болью от случившегося, то ли остатками контузии головы. И вдруг он заметил на дереве маленькую птичку - зорянку или малиновку.

У него была верующая бабушка, и когда он был совсем маленьким, она однажды показала ему в энциклопедии фото птички с красной грудкой и рассказала про нее древнюю легенду. Когда Христос был на Кресте, птичка Его пожалела и прилетела утешить в самые последние минуты жизни, и ей на грудку попала капелька Его крови. И после этого малиновку люди стали считать вестницей смерти. А птицы с яркой грудкой среди нас летали Песнь пропоет, и наутро все — забрали

Ленка. Эпизод 2.

Она сидела с девчонками в итальянским кафе на Покровке и думала о том, что никто никто в Москве не чувствует, что идёт война. Ведь вообще ничего не изменилось. Дети ходили в школу, студенты, как она - на учебу. И все ее друзья, как и раньше продолжали обсуждать шмотки, авто и квартиры в Дубае.

Кофе латте на миндальном молоке везде подавали и пиццу Кватро Формаджи без проблем можно было заказать. А там далеко, далеко, на войне, как будто бы снимали фильм хоррор про кровь и смерть. И самое страшное, что все к этому за пять лет вполне привыкли. И в этом равнодушии к ужасам войны, о которых почти никто не слышал и не знал, ведь ничего плохого не было? Правда среди ее знакомых то тут, то там тихо говорили о том, что вот этот парень погиб, а вот другой. Но она никого не знала, думала только о Серёжке и надеялась на его скорое возвращение. Они почти не переписывались с ним, потому что на передовой всем объяснили, что дроны могут засечь человека по работающему GPS. Но Ленка чувствовала, что Сергей думает о ней и любит ее.

Ещё они перед самым его отъездом обсуждали вопрос , связанный с детьми. Пока они учились, было не до детей, но они хотели после окончания института обзавестись большим семейством. Они с Сережкой в их семьях были единственными детьми, и не сговариваясь решили , что будут иметь многодетную семью. Ленка понимала, что ей тогда будет не до маникюров-педикюров, но надеялась на то, что Сергей получит красный диплом, и будет хорошо зарабатывать, и можно будет взять няню. Вообщем она мечтала обо всем об этом, поглощая тирамису и запивая его кофе латте на миндальном молоке.

Сергей. Эпизод 3.

После смерти Костяна с Серёжкой что-то случилось. Он ходил все время хмурый и перестал шутить от слова совсем. На самом деле он мучился, потому что винил себя в смерти комвзвода. Никто не видел, как у них там все произошло. Но Серёжка прокручивал в мозгах эту картину по сто раз на день. Вспоминал, как он тупо смотрел на Костю, когда тот ему орал, чтобы он падал. Как Костя в прыжке накрыл его своим телом, как маленькая первая капелька крови коснулась его кожи на шее. И при этом воспоминании его начинали душить слезы. Комок стоял в горле, и если он был не один, то он старался уйти и подождать, когда все это пройдет. Но время шло, а легче ему не становилось. Он все больше думал о смерти Кости, и все больше винил в этом себя. Все ребята смотрели на него сочувственно, но никто не мог облегчить тяжести его души и его сердца. И ещё у него почему-то пропал страх собственной смерти. Улетучился. Ему как будто бы стало все равно, и он при новых атаках дронов даже не спешил в укрытие в блиндаж. Как будто бы он играл со смертью в прятки. Но только он при этом от нее не прятался.

Эпизод последний.

И вот однажды Сергею дали неделю увольнительную, чтобы повидаться с родными.

И он приехал в Москву. Город показался ему волшебным Зазеркальем, в котором жили странные люди с другой планеты.

— Как же так, — думал он, — Всего в 1000 км от Москвы погибают люди, а здесь все продолжают ездить на джипах, ходят в рестораны и кафе, водят детей в детский сад, проводят кинофестивали и конкурсы. Разве так можно? Как будто бы там в лесах и полях воевал один народ, а здесь в Москве — жил другой. Про тех, кто падал, истекая кровью, кто подрывался на минах, кого на мелкие клочки разносило Хаймерсами, никто здесь не знал, не слышал и не вспоминал. По вечерам на Патриках играли джаз и парни танцевали с милфами.

И тут раздался звонок на его телефоне.

И Сергей увидел, что звонила Ленка. Он тупо смотрел на экран своего телефона и не нажимал зелёную кнопку ответа.

И вдруг он понял одну простую вещь:

— Он никого не хочет видеть: ни Ленку, ни родителей, ни друзей. Он знал , что все они находятся как бы на одном береге реки, а он — на другом. И лодки, чтобы ему переплыть к ним прямо сейчас, он не видел. Так не видел или не хотел видеть? Он и сам этого не знал, и просто медленно пошел по направлению к вокзалу. Он хотел вернуться к себе в часть.

И тогда он написал Ленке прощальное:

Лена, а если осенью за мной придут на наш порог Скажи им, что разбился я, как упавший листок клена И топали по моему телу сапогами напоказ А как моя душа болела, знает только Бог И стал весь черным клена лист, а не зеленым Пожалуйста, ты обними меня, как будто бы в последний раз