Я сказал Принцессе: "Здравствуй!"

Глава 1

Ее мама была фанаткой фильма "Лабиринт". Того, в котором снимался Дэвид Боуи. Я понял это, когда увидел ее на концерте группы "Снап" в футболке со стоп-кадром из этого кино. Дэвид Боуи в роли короля гоблинов смотрел на юную принцессу (Дженнифер Коннелли), между ними пробегала искра. Девчонке, на которой была эта футболка, едва-едва исполнилось пятнадцать, так что об этом фильме она могла знать от кого-то. Скорее всего, от своей мамы, как я от своей. Так что у нас было кое-что общее. Но я обратил бы на нее внимание и так.

Помимо странной футболки, на незнакомке была ярко-розовая, просто "вырви глаз" балетная юбка, в ушах торчали такого же цвета наушники, а пухлые губы были накрашены черной помадой. В общем, девчонка что надо. В нашем классе только Машка Громова могла с ней сравниться, но она не обращала на меня внимание.

– Привет, – сказал я, подойдя к ней, и офигел от собственной наглости.

В руках у меня была банка с газировкой.

Мой взгляд остановился на веснушчатом курносом носе. В глаза ей я смотреть боялся и очень был рад тому, что мой мерзкий старший брат, с которым я приехал на концерт, потерялся в толпе. При нем познакомиться я бы точно не решился.

– Привет, – она выдула пузырь из жевательной резинки, он лопнул.

– Классная футболка, – сказал я и посмотрел ей наконец-то в глаза, они оказались ярко-голубыми.

– Мама подарила на день рождения.

Я подивился своей проницательности.

– А ты знаешь, кто это? – я показал на Дэвида Боуи.

– Кое-что слушала, в основном, песенки из фильма. Моей маме нравился "Лабиринт", когда ей было четырнадцать. Мне он тоже нравится, – призналась она.

– Мой папа рисовал короля гоблинов для комиксов, которые издавались в "Нью-Йорк Паблишинг". В прошлом году к юбилею фильма они выпустили сборник графических новелл. Может быть, нарисует для компьютерной игры, – соврал я и подумал, зря я это сделал, но уж очень мне хотелось произвести на нее впечатление.

– Здорово! Я обязательно поиграю, если такую выпустят, – ее глаза засветились.

Я торопливо добавил, поклявшись, больше никогда ей не врать:

– Папа с нами не живет.

Эти слова были правдой, кроме тех, первых. Я протянул девчонке банку с газировкой, из которой еще не отпил ни одного глотка и спросил:

– Будешь?

– Давай, – она улыбнулась и взяла банку.

Мы стояли посреди танцующих под песню группы "Снап" людей, но не видели никого кроме друг друга и не слышали ничего, кроме биения собственных сердец. Шум вокруг стеной отделял нас от остального мира. Мне казалось, что мои ноги сейчас оторвутся от пола и я взлечу.

– Ты напоминаешь мне ребенка, – вспомнил я строчку из песни короля гоблинов.

– Ребенка с силой? – она тоже ответила строчкой из песни.

– С силой вуду.

И тут появился грязный вонючий тролль, как это бывает в сказке, и все испортил. На самом деле, конечно, никакой не тролль, а мой старший братец Тёма - толстый, с волосами до плеч и ехидный - вынырнул из толпы. Он злился от того, что мама отправила его на концерт "для малолеток" присмотреть за мной. Честно говоря, я тоже злился. Остальные парни и девчонки были одни и хорошо проводили время.

Братец увидел меня с девчонкой, увидел Дэвида Боуи на ее футболке и заорал:

– Вот ты где! И больше не боишься гоблинов из этого жуткого фильма, как когда тебе было пять лет? Повзрослел, наверное. Правда, не настолько, чтобы мама отпустила тебя одного на концерт.

Моя новая знакомая, приподняв брови, удивленно смотрела на Тёму. До братца, наконец-то, дошло, что его слушает посторонний человек, да еще и девушка. Он смутился. Но Тёма был бы не Тёма, если бы не продолжил:

– Он, наверное, вам еще рассказал, что папа рисовал гоблинов для фильма?

– Для комиксов, – сказала девчонка и взглянула на меня.

– Вот ведь, комиксы придумал. После того, как ему доказали, что с фильмом это физически невозможно, потому что его снимали, когда папе было тринадцать. Мой младший брат с детства такой выдумщик.

Я не мог больше выдержать взгляда девчонки, поэтому повернулся и пошел прочь. Вот ведь как опозорился. Даже претензии некому предъявить. Сам виноват. Мой братец что-то кричал мне в спину, но я не слушал его.

Я вышел на улицу. Летние сумерки встретили меня приятным запахом травы. Вокруг спортивного комплекса, где проходил концерт, тянулись газоны. На них сидели парочки. Я спустился по ступенькам, дошел до газона и тоже плюхнулся на траву.

– Ты напоминаешь мне ребенка, – услышал я над ухом девчачий голос.

– Ребенка? – я оглянулся.

На дорожке стояла моя новая знакомая. Розовые наушники висели, приколотые специальной прищепкой к футболке. В своей тюлевой юбке цвета фуксии она была похожа на балерину.

– Только дети убегают не попрощавшись, а еще невежливые парни.

Как же я ей обрадовался!

– Я подумал... – пролепетал я. – Подумал... Что ты...

Я не знал, что сказать. Девчонка села рядом со мной и передразнила меня:

– Я подумал, я подумал... Что ты подумал?

– Извини, что насочинял про комиксы. Я не со зла. Хотел произвести впечатление.

– Ладно, – сказала она вот так просто. – Только мне будет обидно, если ты обманешь меня по-настоящему

– Ни за что, – пообещал я.

Мы сидели на траве и смотрели на небо. Я отдал ей свою куртку, потому что было немного прохладно.

– Можно спросить, какая музыка играет у тебя в наушниках, – сказал я.

– Это моя музыка.

– Ты пишешь песни? – удивился я.

Она протянула мне один наушник, а другой вложила в свое ухо. Мы слушали звуки гитары и ее голос, который пел про звезды и летящий самолет. В это самое время в небе показался самолет. Он летел, мерцая сигнальными огнями. Словно это был знак.

– Ты будешь сочинять музыку, когда вырастешь? – спросил я.

– Не знаю, может быть. А ты?

– Я хочу конструировать машины, – сказал я. – Вот так вот. Никакого короля гоблинов, рисунков, песен. Все так прозаически.

– Мне нравится, – сказала она.

Мы еще какое-то время сидели там, и было легко и просто, словно мы знали друг друга давно. А потом у нее зазвонил телефон. На экране высветился портрет мужчины с бородой.

– Это папа. Он ждет на машине, когда закончится концерт, чтобы отвезти домой. Мне пора.

Она поднялась и отряхнула юбку.

– Подожди. Скажи свой номер телефона, – попросил я и подумал, что буду сегодня самым счастливым парнем, если получу ее номер.

В машине братца Тёмы я внес ее номер в свой телефон. Я до сих пор не знал, как ее зовут, поэтому вместо имени написал "Принцесса". В мессенджере высветилась фотография моей новой знакомой. Девушка была точно такая, как на концерте, только губы были накрашены не черной, а фиолетовой помадой. Я подумал и написал Принцессе: "Здравствуй!"

В окне проплывали круглые, похожие на маленькие луны, фонари, деревья, многоэтажные дома. Мой брат включил радио и молча вел машину. По его нахохлившемуся затылку было понятно, что он чувствует себя виноватым.

Вдруг мой телефон пиликнул. На экране высветилось сообщение от Принцессы: "Привет! Кстати, меня зовут Аня. А тебя?"

Мой братец Тёма посмотрел на меня в зеркало и спросил:

- Это она?

- Да, - ответил я.

Я на него больше не злился. Хоть он, бывало, меня и подставлял, но он был мой брат. И это он как-то спас меня от большой злой собаки.

- Да, это Аня, - повторил я и написал ей в ответ: - Привет, а я Матвей.