Я передумал

Глава 1

Оторви меня и выбрось — я не нужен,

Убеги, скорей закройся — я опасен,

Подожди, вернись – я больше так не буду…

Ты люби меня, как можешь, я передумал.

ППР — Я передумал

На тёплой крышке стаканчика с кофе таяли снежинки. Когда Никита отогнул колпачок, они упали вниз, капельками впитавшись в его чёрный свитер. Парень сел за свою парту, кивком поздоровавшись с парнями, что играли в какую-то сетевую игру на первых партах, и достал планшет. Едва он успел открыть книгу, как на соседнее место бухнулась Ленка. От неё веяло уличным холодом и мандаринами.

— Опять рожа недовольная, — хмыкнула она, отряхивая снег с куртки.

Несколько холодных капель попали Никите на стёкла очков.

— И я тоже рад тебя видеть, Лен, — со вздохом отозвался Никита, стаскивая очки с носа.

— Чё читаешь?

Протерев очки и вернув их на место, Никита глянул на Ленку. Щёки её были красными от мороза. Она требовательно смотрела на него с хитрым прищуром серых глаз, накручивая тёмно-рыжий локон на палец.

Никита протянул ей планшет с открытой мангой.

— Опять твоя японщина какая-то, — Ленка протянула ему планшет назад, едва пробежавшись по картинкам взглядом.

— Ну извините, — пожал плечами Никита, отпив кофе. — Не все, как ты, пишут фанфики про феечек. Или что ты там мне в последний раз показывала?

— Дурак, — беззлобно буркнула Ленка.

Она бесцеремонно забрала у Никиты стакан с кофе и с облегчением сжала его в ладошках.

— Ура, тепло…

— Опять без перчаток по улице ходила?

— Там ваще такой дубак, никакие перчатки не спасают, — пожаловалась Ленка, отпивая кофе. — М-м-м, у тебя жопа не слипнется от такого количества сиропов?

— А у тебя не слипнется? Не нравится — не пей, — Никита демонстративно протянул руку, чтобы забрать стаканчик.

— Не-а! — хихикнула Ленка.

В раскрытую ладонь Никиты она вложила свою ледяную руку. Того аж передёрнуло от холода.

— Ты не пробовала там, знаешь, одеваться по погоде? — выпалил Никита, вскинув брови. — Говорят, это помогает не замерзать до полусмерти!

— У меня холодные руки, но горячее сердце, — пафосным тоном продекламировала Ленка.

Её пальчики ледяной змейкой скользнули Никите под рукав джемпера. Он одёрнул руку, чувствуя, что его щёки вспыхнули, но не от холода.

— Ну вот, — продолжила Ленка тем же трагичным голосом. — Никто не хочет меня согреть…

— Парня себе заведи, — усмехнулся Никита. — Пусть он тебя греет.

— Дурак, — хмыкнула Ленка, но в голос её скользнула настоящая печаль.

— Сама такая.

— В принципе, у меня один парень есть на примете, — она загадочно стрельнула глазками, и Никита удивлённо вскинул брови. — Вот только он — тупица, и намёков моих не замечает.

— Я его знаю?

Ленка не ответила, ехидно прищурившись.

— Знаешь что? — вздохнул Никита, забирая у Ленки изрядно полегчавший стакан. — Это у нас, нормисов, часто проблемы с поиском девушки, а тебе чего париться? Ты — милашка, пусть и с закидонами. Так ещё и рыжая, а это ещё плюс десять к привлекательности.

— Если бы не мои “закидоны”… — изобразила пальчиками кавычки Ленка, закатывая глаза.

— Да, если бы не твои закидоны, — серьёзно кивнул Никита, за что тут же отхватил маленьким, но твёрдым кулачком в бок.

— Да ну тебя, — Ленка покачала головой с усмешкой отвернулась. — Походу, из всех парней только ты меня можешь терпеть.

Никита промолчал, едва заметно пожав плечами.

Строго говоря, Ленка была права. Это только в аниме общаться с цундере — это весело. На деле Ленкин непростой характер было терпеть сложновато… иногда — очень. Острая на язык непоседа не раз и не два создавала проблемы на ровном месте, а разгребать их должен был кто? Правильно.

Никита успел прочитать пару страниц, прежде чем Ленка вновь тихонько пихнула его в бок, привлекая внимание.

— М-м-м? — поднял голову он.

— На панков своих орущих идёшь тридцать первого? — спросила Ленка, накручивая пальцем локон.

— Не-а, не успел билет взять, — вздохнул Никита. — На новогодний концерт билеты разобрали до стипендии, так что потом в записи посмотрю.

— А я вот успела, — хмыкнула Ленка. Её пальцы нервно постукивали по парте, словно она оказалась перед преподом на экзамене и начала его внезапно для себя заваливать.

— Завидую, — искренне ответил Никита. — Подожди-ка, а давно ли ты их слушаешь? — прищурился он, глянув на Ленку.

Она почему-то смутилась:

— Н-ну, я ж тебе сказала, что пара песен у них есть прикольных… — ответила Ленка, продолжая накручивать локон на палец, но глаза её подозрительно бегали.

— Круто, — хмыкнул Никита. — В кои-то веки тебе понравилось что-то из того, что я тебе скидывал.

— Мне вообще-то много что понравилось, не гони, — хмыкнула Ленка.

— Скинешь мне потом видос, как сходила, окей?

— Да я это… — она едва заметно втянула голову в плечи и сглотнула. — Я-может и не пойду…

— Почему это?

— Да подруга, я с ней собиралась, она это… з-заболеть решила, короче, и чё мне, одной что ли, как дуре идти?.. — выпалила Ленка и взяв стакан, шумно глотнула кофе.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Никита. — Сходи без подруги, а второй билет продай, его у тебя сейчас фанаты с руками оторвут.

— А м-может… — Ленка прикрыла глаза и осеклась.

— М-м-м?

— Может, ты со мной сходишь?

Никита уставился на неё, как будто в первый раз увидел. Ленка широко открыла глаза и глянула на него в ответ, нервно теребя рукав своего худи оверсайз.

Странная она какая-то сегодня, заболевает что ли? — подумал Никита.

— Ну, ладно, давай сходим, — пожав плечами, ответил он.

Ленка с облегчением выдохнула и улыбнулась:

— Я уж думала, ты меня кинешь, — сказала она с привычной ехидцей в голосе.

***

Никита грел руки о два стаканчика с кофе. Ленка немного опаздывала. Как и всегда. Навскидку, Никита не смог бы назвать ни одного раза, когда эта ехидная рыжуля не опаздывала бы на прогулки.

К тридцать первому декабря погода чуть сжалилась над замёрзшим городом и дала потепление до минус двух, но стоявшего на месте Никиту это не особо спасало. Вечерний холод уже пробивался через пальто, снежинки таяли на волосах и заваливались за шиворот, заставляя его морщиться и ёрзать на месте.

Счастливые и нарядные люди сновали туда-сюда, кто-то нёс ёлку, кто-то подарки — все спешили праздновать. Но новогоднее настроение не задевало Никиту. Хотелось просто спать, закрыть комнату на замок и под грохот салютов предаться неистовому, беспощадному сну.

Наверное, эта усталость только сильнее с годами, — подумал Никита, не сдержав зевок. Кажется, что в глазах знакомых и родных потихоньку потухает жизнь, застывает, словно засыпанная этим самым чёртовым снегом с головой.

Ленка подкралась незаметно. Она с хихиканьем сыпанула Никите снег за шиворот и выпалила:

— Доброе утро, соня! Замёрзнешь же!

— Какое утро вечер же, — устало откликнулся Никита, вытряхивая ледяные капли из-за ворота рубашки. Обернувшись к Ленке, он обомлел.

Перед ним стояла ослепительно красивая девушка в приталенном чёрном пальто, из-под которого выглядывали тёмные колготки. Обычно Ленка едва доставала Никите до плеча, но сегодня сапожки на высоких каблуках добавили ей прилично роста. На голове вместо привычного хвоста оказалась несложная, но весьма милая причёска, а на лице был ненавязчивый макияж.

— Рот закрой, продует, — хмыкнула Ленка. Она взяла из рук Никиты закрытый стакан и, отогнув колпачок, с удовольствием глотнула кофе. — Уф, ещё тёплый, значит, я не сильно опоздала.

— Всего-то на… не важно, — покачал головой Никита, не в силах оторвать взгляд от подруги.

— Чё пялишься, красивая? — она хитро прищурилась, глянув на него снизу вверх.

— В принципе, как и всегда, — нашёлся с ответом Никита, отворачиваясь, чтобы Ленка не видела его смущения. С независимым видом он глотнул остывший кофе из своего стакана.

— Как и всегда, буэ-э, — передразнила его Ленка. — Дурак. Идём, а то вечно из-за тебя опаздываем.

Она протянула Никите руку, и тот сжал её вечно холодные пальчики в своей ладони. В груди, где-то под сердцем, шевельнулось неясное чувство, тёплое, неизведанное. Ленка… нет, Лена что-то щебетала, Никита кивал там, где это требовалось, а сам осторожно прислушивался к своим ощущениям. Что-то явно изменилось, но что? Вроде и Лена та же самая, с которой он пол жизни знаком…

— …ты меня вообще не слушаешь, да?

Сердце Никиты пропустило удар.

Он испуганно глянул на Лену, но она почему-то улыбалась.

— Понимаю, понимаю, — самодовольно закивала она. — Если бы у меня было свидание с такой милашкой, я бы тоже не слушала.

— Прости, — сказал Никита, чувствуя, что щёки отчаянно краснеют. — Я просто… ну…

— Забей, — отмахнулась Лена, но на губах её застыла хитрая улыбка.

В зале было многолюдно и душно. Пока на разогреве играла какая-то местная группа, ребята двинулись к гардеробу. Никита тактично помог ей снять пальто, уловив цитрусовый аромат её духов — тех, которые он ей подарил на восьмое марта. Лена была чёрном облегающем платье, и Никита вновь против воли поймал себя на мысли, что такой красивой свою старую подругу он ещё не видел.

Или не замечал никогда?

— Куда пойдём? Поближе к сцене, — Ленка хитро глянула на него снизу вверх, и пальчики её сжали его запястье. — или в уголок потемнее? Где парочки зажимаются?

— Куда хочешь, — ответил Никита сипло, расстёгивая верхнюю пуговку рубашки. Улыбнувшись, Ленка потянула его к сцене.

Когда зал наполнился, а группа под оглушительные крики толпы вышла на сцену, Лена придвинулась к Никите чуть ближе. Народ подался вперёд, оттеснив её от ограничителя перед сценой. Её тёплые плечи коснулись его груди, а руки его, быстрее, чем он сам успел подумать, притянула девушку к себе, защищая от людей. Лена вздрогнула, но тут же расслабилась.

Когда Никита понял, что именно он сделал, он тут же руки убрал, а уши и щёки стали горячими. Лена быстро развернулась и недовольно глянула на него снизу вверх.

— Я чёт не поняла? — вопросительно изогнув бровь, спросила Лена.

В груди у Никиты всё перевернулось.

— Я случайно, — выпалил он. — Прости, я…

— Дурак, — буркнула она, вновь отвернувшись к сцене. Никита с облегчением выдохнул — пронесло!

Но не оборачиваясь, Лена нашарила его ладони и, вновь прислонившись к нему спиной, обняла себя его руками.

Никита понял, что ничего не понял.

До него донёсся тихий Ленин смешок, что тут же был заглушён грянувшей музыкой.

Никита стоял, боясь пошевелиться и нарушить очарование момента. В голове его крутились невидимые шестерёнки, собирая картину воедино. Ленины волосы лезли в лицо, но он не отстранял их. Они пахли тем шампунем, запах которого он похвалил пару месяцев назад. Лена смеялась и пританцовывала, подпевая песни — любимые песни Никиты. Те самые, которые он ей скидывал пол года назад.

Свет в зале и на сцене почти потух, оставляя танцпол в приятном полумраке. Гитарист коснулся струн. Из колонок не рявкнуло перегрузом, а полились нежные звуки лирической композиции. Лена выдохнула и вновь обернулась к Никите. Он попытался отстраниться, но Лена, взяв его за руку, она повела его в центр зала, где слэмившиеся пацаны временно уступили место танцующим парочкам.

Никита чувствовал себя неуютно. Завистливые липкие взгляды менее удачливых и смелых парней скользили по упругим Лениным формам, и Никита, прижимая её к себе, думал о том, как бы ему укрыть Лену от них…

Это что, ревность? — поймал вдруг он себя на странной мысли. Да нет, — успокоил он себя.

Невозможно ревновать того, кто тебе не принадлежит.

Лена, закинув ему руки на плечи, положила ему голову на грудь. Никита чувствовал её мерное дыхание. Они медленно кружились, двигаясь в такт надсадному голосу вокалиста:

— Оторви меня и выбрось — я не нужен,

Убеги, скорей закройся — я опасен,

Подожди, вернись, забудь дурные шутки,

Ты люби меня, как можешь, я передумал…

Иронично, — подумал Никита, прикрывая глаза.

В детстве они с Леной не очень дружили. Она тогда была пацанкой, каких ещё поискать. Никита часто дразнил её, обзывал за неуклюжесть и недалёкость, она дразнила его очки с толстыми линзами и кривоватые зубы, однажды они подрались и почти год не разговаривали.

А потом выросли.

Как-то они разговорились на тему книжек, выяснилось, что Лена и сама пытается писать. Их общение возобновилось, а после и в институте они продолжили дружить — просто дружить! А теперь Никита с грустью думал о том, что песня скоро кончится, а с ней пропадёт и это волшебное чувство, это новогоднее чудо…

Всему рано или поздно наступает конец. Вокалист объявил перерыв. Никита посмотрел Лене в глаза; она счастливо улыбалась, её глаза блестели.

— Идём, — шепнула она едва слышно в гомоне зала.

Никита кивнул и, крепко сжав тёплую ладонь, двинулся за Леной.

Она остановилась в укромном углу около барной стойки. Развернувшись на каблучках, она отпустила ладонь Никиты и, сложив руки на животе, потупилась, как примерная ученица. Во рту у Никиты словно случилась пустыня. Он сглотнул и выдохнул, не зная, что сказать. Лена подняла на него взгляд.

— Скажи уже что-нибудь, — промямлила она, и в её глазах мелькнули слёзы.

— Ты чего?.. — голос подвёл Никиту, и тот прочистил горло.

Девушка рвано вздохнула и утёрла слёзы рукой:

— Чего-чего… — сказала она тихо. — Вы, мальчики, походу намёков вообще не понимаете?

— Намёков?

— Намёков, — кивнула Лена, вновь утирая слёзы. Её макияж немного размазался, и Никите стало стыдно за себя.

— Лен, я…

— Дурак.

— Дурак, — покладисто согласился Никита. — И я всё ещё не понимаю, что происходит.

Лена прикрыла глаза, вздохнула и отвернулась. Никита подумал, что он, кажется, очень тупой. Он, вроде, всё понял, но… было страшно поверить.

— Говорят, с кем новый год встретишь, с тем и проведёшь? — спросила Лена, вновь повернувшись к нему.

Никита молча кивнул.

— Так вот, — девушка коротко выдохнула и продолжила смелее: — Я хочу встретить этот новый год с тобой. И все остальные новые года.

Дурацкая улыбка сама собой выползла Никите на лицо. Лена побледнела, а потом медленно начала краснеть.

— Так-то понятно? Дурак, блин, — сказала она, вновь скрещивая руки на груди. — Мы целоваться-то сегодня будем, или мне следующего года подождать?