Я не говорю на французском

Глава 1

Админы не добрые.

А ангелы? Ангелы добрые?

- Я не говорю на французском.

Она была просто изумительна, даже сидя в этом обшарпанном кресле и замотанная в его старый махровый халат. Комната, освещенная только гирляндами новогодней елки, казалась не такой убогой, какой была на самом деле. Раньше он этого не замечал, но сейчас это французское чудо, отбившееся от своей туристической группы и замерзающее на улицах столицы, допивало из большой фарфоровой кружки дешевый чай и только подчеркивало убогость холостяцкой квартиры. Ее супер навороченная мобила была подключена к компу на зарядку, но видимо «генерал мороз» крепко отдубасил девайс и он никак не желал реанимироваться.

В этот новогодний вечер он не ждал чудес. Жена с ребенком уже несколько лет не живут с ним. Ощущение праздника затерлось до дыр и только, какая-то непреодолимая и непонятная ему сила, пустившая корни в детстве и до сих пор еще не засохшая, заставляла ставить елку. Ненужную и не вяжущуюся с его нынешней жизнью елку, символ радости и ожидания чего то светлого. Скорее по инерции, чем сознательно он накрыл стол и сидел у компа общаясь в чате. Народ видимо уже разогрелся спиртным и потому чат, что называется, несло. Почувствовав себя не в своей тарелке, он открыл холодильник и достал бутылку, она была пустая.

Новый год без спиртного - не настолько мы морально устойчивы – усмехнулся он, и отправился в магазин. Возвращаясь домой, с водкой и почему то мандаринами, когда в подворотне обнаружил прижавшуюся к стене девушку, в короткой мини юбке, с синими замерзшими губами.

- Эй, ты чего?

В ответ она только подняла голову и захлопала длинными ресницами, с которых посыпался иней.

- Черт бы тебя побрал, только наркошу мне под Новый год спасать не хватало – подняв ее на ноги, закутал в свой пуховик и потащил домой этот нечаянный трофей. Отперев дверь и рассмотрев свою находку получше понял, что это на наркоманку она не тянет, дорогие вещи и выглядывающий из куртки смартфон размером чуть поменьше его монитора на компе, не увязывались с ее бедственным положением. Затолкав замороженную в душевую кабину и кинув ей свой старый махровый халат с полотенцем, вернулся в комнату. Из маленького сумочки выглядывала сиреневая книжица паспорта. Мари Кражец – О Как! Его находка была француженкой. Интересное кино.

Мари вышла из душевой слегка раскрасневшаяся, с хлюпающим носом и волочащимися как шлейф полами халата, без каблуков она оказалась совсем маленькой, почти девочкой и на какой-то момент ему стало страшно, а не малолетка ли она, но вспомнив дату рождения в паспорте успокоился - двадцать два года.

- Садись в кресло я чай принесу, а черт ты на русском говоришь? Нет. Ясно. Инглишь? Тоже нет, вообще хорошо.

На кухне заваривая свежий чай, он думал о том, что теперь делать, хотя все рассосется само собой, сейчас его гостья отогреется и обсохнет, он посадит ее на такси и новогоднему приключению конец. Уже взяв бокал в руки, он понял, что сахар положил как себе, а вдруг она не любит сладкое, плевать пусть пьет такой, но подумав немного положил еще и лимон, гостья все-таки.

Сидя на против нее и глядя как она не спеша пьет чай, вдруг ощутил, как сердце сжимает тоска, но не от желание секса, а внезапное понимание того, что жизнь проходит мимо. Вот сидит девушка, симпатичная, зачем то приехавшая из теплой Франции в занесенную снегом Москву и тысячи людей бродят по миру, совершая глупости и не сожалея об этом, они выбрали реальный мир, а не тот в котором жил он.

В своем мире он был если не мега, то как минимум звездой, гроза чата - который может высмеять любого и разогреть народ на форуме, когда в нем начинала затухать жизнь. Его знали все в чате, но Новый год он встречал один.

Гостья допила чай и что сказала на французском. Он не понял, то ли поблагодарила, то ли спросила. Поставив бокал, она встряхивала подстриженные под каре черные волосы видимо, что бы они быстрее высохли, а он смотрел как завороженный. Она была просто изумительна, даже сидя в этом обшарпанном кресле и замотанная в его старый махровый халат. Комната, освещенная только гирляндами новогодней елки, казалась не такой убогой, какой являлась на самом деле, но это было не важно, для него существовала только эта незнакомка спасенная им от мороза.

Было во всем этом что то нереальное – девушка, мороз, елка, хлопки петард и всплески фейерверков на улице и его мысли о том, что он наверное уже много не увидит и не успеет - все сплеталось в тугой клубок и выворачивало сознание, убивая его собственное эго.

Что он? Кто он? Несостоявшийся писатель - выпустивший пусть и хорошую, но всего одну книгу, звезда блогов и чатов, исчезни он и кто на следующий день вспомнит о нем.

Француженка вдруг, что то начала рассказывать. Ее, то ли слегка простуженный, то ли от природы с хрипотцой голос, с грассирующей «Р» звучал как музыка или как экзотическая сказка, повествуя о чем то неведомом и не понятном, а она тем временем распалилась, ее голос звучал обидой. Вдруг слезы брызнули из глаз, но она снова, что то резко выкрикнула и вдруг засмеялась. Темперамента ей явно было ей занимать. Он смотрел на нее, она на него, в этом восхищенном непонимании двоих была определенная магия.

- Черт, ну не дебил ли я.

Он подскочил к компу и загрузил переводчик

«Привет ты умеешь этим пользоваться?» набрал в окне и повернул монитор к гостье, она схватила клавиатуру, благо она была беспроводная и пальцы ее забегали по клавишам.

«Да, это не трудно мое имя Марии.»

«Я отдыхаю и поспорили со своим бойфрендом, благодарю вас за меня, я должен позвонить Павлу или все офицеры на ногах.» несмотря на корявый перевод смысл был понятен, вот только сомнения вызывало то, что в Новый год наша полиция озаботится поиском загулявшей француженки. Их «диалог» был прерван мелодичным звонком, смартфон наконец отогрелся и осветился яркой мультипликацией загрузки. Мари схватила девайс и быстро пробежалась по экрану пальцами, приложила телефон к уху после чего последовал не менее темпераментный монолог сродни того, что несколькими минутами раньше уже довелось выслушать этим стенам, только без слез и смеха, но скорее всего не обошлось без жаргонизмов.

Вскочив с кресла, она схватила свои вещи и побежала в ванную, что-то говоря на французском. Идти за ней в ванную он не рискнул. Она вышла оттуда уже преображенная, на каблуках, с макияжем, подбежала к компу и набрала «Адрес», он посмотрел на нее – Вот и закончилась сказка. Взял клавиатуру и набрал «Островского 47-12».

Новый телефонный звонок и новая тирада на французском. Потом сидели, он на стуле у компа, она на диване, в каком-то оцепенение. Звонок в дверь окончательно вывел их из сомнамбулы. Оставалась слабая надежда, что это кто-то из старых друзей зашел под Новый год, но стоило открыть дверь, что бы все встало на свои места. За дверью стоял невысокий смуглый парень, в добротном кашемировом пальто, дорогой парфюм сразу рванул из коридора в комнату, словно стремился захватить жизненное пространство для своего хозяина.

- Эээээ, Мари?

Он отстранился, пропуская гостя в комнату.

- Пьер…. Дальше французский, который ни автор, ни его герой увы не знают.

Они уже почти ушли, когда Пьер открыл бумажник и достал оттуда двадцать евро, но протянуть он их не успел, цепкая маленькая рука схватила их скомкала и швырнула в шахту лестничного марша, после чего Мари стукнула несколько раз в грудь Пьера и властным голосом что-то приказала. Пьер улыбнулся, попытался поцеловать Мари, но она устранилась и он побежал вниз. «Небось свои еврики подбирать» мелькнула мысль, в какой-то момент он понял, что почти ревнует его к этой практически незнакомой ему женщине. Мари подошла к нему вплотную и встав на цыпочки поцеловала в небритую щеку,

- Спасибо. – с акцентом, но сразу чувствовалось, что старалась и побежала вниз.

Пьер вернулся не один, за ним шагая через две ступеньки, шел парень в очках. Хотя назвать его ботаником, наверное не повернулся бы язык ни у кого. Под два метра ростом, широкоплечий, но при этом с открытым лицом и добродушной улыбкой.

- Здравствуйте, я Павел, меня поставили присматривать здесь в России за этими двумя. Признаться, задали они мне сегодня жару, чуть с ума не сошел из-за Мари. Они с Пьером поссорились и она убежала. Сначала на звонки не отвечала, а потом и мобила сдохла. В общем вот.

Павел протянул большой пакет.

- Это вам и вашей жене, от нашей компании и большое спасибо от меня.

И они ушли. Все.

Остался только холодный подъезд с тусклой лампочкой и облезлой краской, ну и еще большой красивый пакет с коробками внутри. Вернувшись в квартиру он осторожно прикрыл дверь. Поставил пакет на стол и посмотрел в окно. Праздник брал свое. Хлопали петарды, брызгали вверх фейерверки, несмотря на метель и холод - народ уверенно топтал свежевыпавший снег. Где-то там внизу, ехала красивая машина, в ней сидела красивая Мари и элегантный Пьер, наверняка в машине тепло и звучит музыка, в ней едут люди живущие в реальном мире.

Он посмотрел на часы 19:14. Включил свет в комнате. Не замаскированная гирляндным светом, комната выглядела убого.

- Черта с два я буду встречать новый год в этом бардаке.

Уборка. Почти капитальная. Старый пылесос «Вихрь», доставаемый два раза в год, для чистки компа, наверняка был безмерно удивлен чисткой паласов. Окна мыть не стал – не сезон однако, но лампочки в люстре протер капитально, так что теперь свет уже не нагонял тоску, а искрился яркими бликами. Десять вечера, еще целых два часа до нового года, два часа что бы сделать что-то важное.

Видимо ангел хранитель, прячущийся где-то там за снежной мглой сработал на опережение, а может просто то же торопился закончить дела, до боя кремлевских курантов. Звонок в дверь застал его в тот момент, когда он вспомнил про пакет и хотел посмотреть, что там все-таки лежит. Раскрасневшиеся с мороза на пороге стояли его жена и сын.

- Мы тут недалеко гуляли, решили зайти тебя поздравить.

Мир сжался в комок и где-то там в районе сердца надавил на клапан, от которого часто даже у самых упертых снобов текут слезы. Он не видел их почти год, сын заметно подрос, а жена вот ну нисколько не изменилась, все так же красива, неужели она до сих пор его любит.

- Я вас ждал. Хотел сам звонить.

Админы не добрые.

Да и плевать!

Есть еще ангелы.

Начато на конкурс новогоднего рассказа 2012 году

Закончено под крики из зомби ящика «Христос Воскресси» 2013 году