Writober '23

1. Вниз по реке

Есть в предрассветных сумерках такое мгновенье, когда туман неспешно поднимается над рекой, просачивается сквозь траву на лугу, пробирается между деревьями, осторожно обнимает ночных зверьков и птиц. Все замирает на мгновенье, и кажется, что ничем не будет потревожено. Нарушает едва уловимый, хрупкий момент внезапной тишины и умиротворения лишь тихий плеск воды от движения весла.

Плавно вниз по реке движется лодка. На корме стоит человек в плаще. Он неспешно двигает веслом, направляя лодку. Она не новая, но и не слишком старая: омытая водой древесина поменяла свой цвет на более темный. Лодка плавно причаливает к берегу. Немного поскрипывает и кренится, когда в нее садится пассажир - молодая девушка лет двадцати, не больше. Ее бледная кожа кажется прозрачной. Длинные темные волосы заплетены в косу, перевязаны лентой, а голову венчает венок из луговых трав и цветов, что чуть подрагивают от слабого ветерка, налетевшего из ниоткуда. Девушка молчалива и спокойна, будто и нет ей дела до того, куда плыть. Лодочник и сам не из разговорчивых, но веслом правит ладно, уверенно. Не пугает его ни туман, ни сумрак, будто не первый свой рейс совершает.

Позже судно по велению лодочника или желанию ждущего на суше снова пристает к берегу. На этот раз садится старик. Он забирается в лодку с тихим кряхтением, но, устраиваясь, замолкает, а потом и вовсе будто начинает дремать под плеск воды. Лодочник не оборачивается и, кажется, даже не замечает, что девушка неожиданно горько вздыхает, разрывая тишину, нарушая застывшее беззвучие предрассветных сумерек. Старик же продолжает дремать или и вовсе заснул. Девушка на мгновенье будто оживает, оглядывается, а затем, осознавая что-то, аккуратно снимает венок с головы. Прижимает его к груди, вдыхает приятный, терпкий запах луговых трав и цветов и опускает на воду. Венок недолгое время покачивается рядом с лодкой. Девушка успевает дотронуться кончиками бледных тонких пальцев до мелких цветочков и подтолкнуть его. Течение тут же подхватывает венок и уносит прочь от лодки. Девушка провожает его отсутствующим взглядом.

Старик все так же посапывает, девушка, погрузившись в себя, смотрит перед собой, лодочник равнодушно и уверенно двигает веслом – они будто случайные попутчики, волею судьбы оказавшиеся в одном месте. Тем временем дымка начинает окружать лодку. Белизна затапливает пространство над водой, принимая в свои объятия все, что попадется на пути. Несколько мгновений спустя лодочник и два его попутчика в полной тишине и неспешном покачивании судна теряются в тумане…

Звонкий щебет ранних птах разносится над водой, первые лучи солнца освещают луга, запутываются в кронах деревьев. Дымка рассеивается, как сон. Нет лодки. Нет лодочника. Нет старика. Нет девушки. Некто, правивший небольшим судном, что растворилось в тумане, увез своих пассажиров в иной мир. На воде остался неспешно покачиваться лишь венок из луговых трав, уносящийся течением все дальше вниз по реке.

2. Пояс, венок и веревка

- Да что же за день такой?! – воскликнула Ингрид и в сердцах отбросила иголку с жутко запутанной ниткой на стол перед собой.

В этот момент ей хотелось одного: встать со стула, запихнуть лежащее перед ней полотно в какую-нибудь коробку и забыть о нем, как о страшном сне. Но Ингрид, не привыкшая так просто сдаваться, все же подняла иглу с ниткой. Осмотрев масштаб трагедии – несколько довольно запутанных узлов, девушка решительно отрезала нить. Что ж, начинать с самого начала было для нее не впервой.

Если вернуться на две недели назад, то легко обнаружить Ингрид не за столом в ее мастерской, а у бабушки на западном побережье Швеции. Немного запыхавшаяся и испачкавшаяся в пыли девушка спускается с чердака. В руках коробка, ради которой она и проделала путь из Стокгольма.

Поставив на низенький столик в гостиной свою находку, Ингрид опускается на мягкий ковер. Чуть припылившаяся коробка хранит в себе то, ради чего девушка проделала неблизкий путь, - вещи, принадлежавшие ее прабабушке.

Будет не лишним вспомнить, что Ингрид - реставратор. Реставратор одежды. Когда-то она хотела стать модельером, но копаться в истории ей показалось гораздо интереснее, чем эту самую историю писать самой. Так случилось, что теперь она занималась восстановлением нескольких национальных костюмов для выставки.

И казалось бы, причем тут прабабушкины вещи? Все не так просто. Одним из экспонатов был пояс со шведской вышивкой, но его состояние оставляло желать лучшего. В какой-то момент куратор выставки даже предложил отказаться от этого элемента одежды, но Ингрид вспомнила, что очень похожий лежал где-то в доме ее бабушки.

Спустя несколько дней девушка копалась в коробке со всяким старым барахлом и сокрушалась: как можно было положить старинный элемент костюма ко всякому хламу! Пояс обнаружился почти на самом дне в пакете с какой-то веревкой. В первое мгновение Ингрид подумала, что попался какой-то банальный шнурок. Детальное рассмотрение и ощупывание подсказало, что верёвочка только на первый взгляд бесполезна. Ингрид припомнила национальный костюм и предположила, что шнур, скорее всего, из шерсти и использовался вместе с поясом в качестве удобной ручки для кошелька или кармана. Ингрид полазила ещё немного в коробке и разочарованно вздохнула, когда не нашла ничего похожего на небольшую квадратную или овальную сумочку.

- Ладно, будем работать с тем, что есть! – произнесла девушка, решительно закрывая коробку.

Случилось это две недели назад. Ингрид не сидела сложа руки: все же отыскала кошелек или карман к верёвочке у тети в подвале, обнаружила, что моли знатно «поработали» над поясом, и нарисовала эскиз для восстановления. А прямо сейчас Ингрид сидела за столом в своей мастерской и пыталась отреставрировать поеденные кусочки.

До этого уже была проделана немалая работа: почищена металлическая пряжка, восстановлено полотно, вручную покрашены нитки для вышивки. Ингрид смущало только одно – ассоциация с поясом, что предоставил один из коллекционеров. И не просто ощущение похожести. Два пояса были словно близнецами: пряжка с двумя круглыми деталями, идентичные оттенки синего, жёлтого и белого и, конечно, геометрический узор*. Но думать над совпадениями было некогда! Ингрид снова вдела нитку в иголку, вздохнула и принялась кропотливо заполнять пустое пространство стежками.

Девушка не слышала, как кто-то постучал в дверь, а затем вошёл в мастерскую. Человек со шляпной коробкой оглянулся и, заметив Ингрид за невысоким стеллажом, громко произнес:

- Добрый день!

Ингрид вздрогнула от неожиданности, но взяла себя в руки и, повернувшись к посетителю, поздоровалась в ответ.

Молодой человек оказался внуком коллекционера, что отдавал на выставку национальный костюм и чей пояс совсем пришел в негодность.

- Бабушка. То есть фру Ульссон просила передать ещё вот этот… эм, платок?

- Чепец, - поправила его девушка.

- Да, точно! Он самый! И ещё венок. Он засушен, но выглядит вполне прилично.

Ингрид в некотором недоумении заглянула в шляпную коробку, где лежали венок и чепец.

- Фру Ульссон уговорила куратора выставки оформить витрину с венком. Он напоминает ей, как она сама ходила на праздник летнего солнцестояния**.

Девушка лишь кивнула в ответ и спросила:

- Вы не знаете, кто вышивал пояс от этого костюма?

***

Открытие выставки состоялось через три месяца. Национальные костюмы регионов Швеции и к разным праздникам расположились в витринах.

Ингрид стояла возле одной из таких, когда ее окликнула маленькая сухонькая старушка.

- Добрый вечер! Вы фру Ульссон? – ответила девушка на приветствие.

- Верно. А Вы, значит, правнучка Ингрид?

- Да. Меня в честь неё и назвали.

Этот разговор был наполнен особым смыслом, ведь, как выяснилось, мама фру Ульссон и прабабушка Ингрид были подругами. Неожиданное и невероятное совпадение! Мама фру Ульссон, хотя в то время ее называли просто Астрид, вела дневник, где нашлось немало интересного. В том числе и про пояса-близнецы, вышитые Ингрид [прабабушкой] для себя и своей подруги. А та в ответ сплела два шерстяных шнура для кошельков. У них обеих были очень похожие национальные костюмы, а надевали их только по каким-то необычным праздникам.

- Как странно… - фру Ульссон замолчала, будто принимала какое-то решение, а затем заговорила. – Не все так просто с этим поясом. Не знаю, стоит ли мне рассказывать об этом, но мне осталось не так много. Судьба распорядилась, чтобы мы встретились. Это ли не знак?..

Твоя прабабушка и моя мама были не просто подругами, но соперницами. Мой отец - отец и твоей бабушки. Ингрид скрывала беременность, а потом быстро вышла замуж и уехала из города. Отец был художником-реставратором. Он сделал много важного для искусства в Швеции и мире. Я думаю, ты имеешь полное право гордиться его наследием не только как его коллега, но еще и как правнучка.

Ингрид и внук фру Ульссен, подошедший во время разговора, стояли в оцепенении, наблюдая, как женщина нежно смотрит на витрину.

- Как удивительно и непередаваемо пересекаются наши судьбы… - произнесла фру Ульссон и зашагала дальше рассматривать экспозицию.

За ее спиной осталась витрина, где расположились предметы, принадлежавшие трем людям, но неожиданно оказавшиеся связанными друг с другом. Вещи, которые несли в себе кусочек истории, дружбы, соперничества и ностальгии: вышитый пояс, засушенный венок и веревка с крошечным кошельком.

*Шведской вышивкой (другое название — шведское плетение) называют счётную технику вышивки, позволяющую создавать геометрические узоры и орнаменты. Эта техника довольно проста: тут используется только шов «вперёд иголку». Но нужно проявить внимание и аккуратность, чтобы верно высчитывать число нитей ткани для стежков и между стежками. Узоры шведского плетения могут быть однотонными или выполненными нитками разного цвета.

**в Швеции этот праздник называется Мидсоммар.

3. Из пламени

Она без движения лежала в стороне и меланхолично наблюдала за нами. Мы не смотрели в ее сторону, продолжая готовить все для своего ритуала.

Ее судьбу решит огонь! Через обжигающее пламя. Через метаморфозы. К новому!

Но сначала мы должны были подготовить очищающее пламя, подготовить костер. Немного мха, немного тонких веток и поленья. Кинуть спичку. И ещё одну, чтобы огонь занялся быстро. Гори!

Позже мы занялись ей. Варварски воткнули в нее нож. Раз, два – и дело сделано! А затем без грамма сомнений, без раздумий бросили ее в ещё не прогоревшие угли и с упоением смотрели, что же будет дальше.

Время текло неумолимо. Только тихое потрескивание почти унявшегося пламени нарушало тишину. Совсем скоро над землёй поплыл еле уловимый запах паленого и горелого. В этот момент мы поняли, что все закончилось…

Мы достали ее из пепла, из бывшего пламени. Ее… Горячую картошечку.

4. За зовом зари

Все случилось неожиданно. Посреди плотного движения по дороге домой. Это чувство дискомфорта и лёгкой тревоги появилось из ниоткуда. Мартин остановился, чем немало удивил и даже разозлил водителей других машин. Ещё бы! Такая дерзость почти в центре Нью-Йорка! Секундный ступор и снова включение в ритм. В ритм своей жизни и ритм города.

Когда Мартин добрался домой, ощущение чего-то неправильного ненадолго отпустило, но вернулось после ужина, состоящего из тайской еды, заказанной и оставленной нетронутой ещё вчера. Что-то будто точило изнутри, мешало расслабиться и спокойно существовать дальше. Ни просмотр коротких, ничего не значащих видео, ни музыка, ни даже книга, прочитанная лишь до тридцатой страницы и лежавшая на полу у кровати третий месяц, не вернули душевного равновесия.

Умываясь, Мартин впервые за долгое время застыл перед зеркалом. На него смотрел уставший и будто невероятно постаревший мужчина: осунувшееся бледное лицо, потухшие карие глаза, сероватые мешки под ними, несколько морщинок пролегли на лбу из-за частого нахмуривания, даже обнаружились седые волоски, выделявшиеся на фоне каштановых. Встретив такого человека, никто бы не подумал, что Мартину всего двадцать девять.

Он вернулся в кровать без надежды на то, чтобы уснуть. Лёжа на спине и глядя на потолок, где отражался свет неоновых вывесок дома напротив, и вслушиваясь в порядком раздражающий шум, доносящийся с улицы, Мартин думал совсем о другом месте…

Простой дом, где из комнаты второго этажа открывается вид на вытоптанную дорожку, ведущую к реке. Вон отец выносит из сарая байдарку и, замечая в окне Мартина, машет ему рукой. С первого этажа слышится, как мама готовит на кухне какой-то пирог. Его аппетитный запах добрался и до комнаты Мартина. Он знает, что сейчас побежит по деревянной лестнице, перескакивая через ступеньки и скользя рукой по отполированным за годы гладким перилам. Знает, что мама обязательно крикнет, когда Мартин почти успеет выскочить за дверь, чтобы он захватил термос, немного пирога и сэндвичи, а потом ещё и скажет вдогонку что-то про осторожность. Мартин же преисполнен воодушевлением настолько, что, чуть не падая, побежит вприпрыжку за отцом.

Встретятся они на берегу, где уже собрана байдарка. А дальше только вода, весла и голос отца за спиной, направляющий и подсказывающий. Они будут плыть до зари, когда небо окрасится в розово-персиковые оттенки.

Мартин помнит эти ощущения, когда блики на воде начинают постепенно пропадать, вся природа будто успокаивается. Можно не грести, а просто плыть по течению, отдыхая и наслаждаясь пейзажем. Короткое время умиротворения…

Мобильный телефон прервал погружение в недра памяти. Пиликнул, оповещая о новом дне. Будильник, как обычно, прервал прекрасный ностальгичный сон, заставляя вернуться в реальность. Мартин потянулся и вспомнил, что сегодня выходной. А это никаких планов и полное нежелание не только выходить из квартиры, а даже вылезать из-под одеяла. Но в это утро перед глазами все возникал образ неба на вечерней заре.

Никогда Мартин не считал себя человеком импульсивным, но сегодня что-то изменилось! Пошло совсем не так, как планировалось. Мужчина на удивление быстро и бодро собрался, закинул сумку в машину и поехал туда, куда его звали образы. Туда, куда звало сердце.

Десять часов пути, волнение, переговоры с начальником по поводу выходного за свой счёт - и вот перед ним тот самый простой двухэтажный дом, деревья вокруг, сарай, где хранятся байдарки. Родители не ждали, но, конечно, обрадовались!

Вечером, сидя в кресле в гостиной, Мартин предложил отцу отправиться в путешествие на байдарках. Тот удивился, но поддержал. Наутро были сборы, проверки байдарки, суета мамы, собирающей термос, сэндвичи и, конечно, пирог. А позже вода, весла и приятный разговор. Мартин почувствовал, что совсем расслабился, что не хмурился с тех самых пор, как выехал за пределы Нью-Йорка. Ещё несколько часов работы веслами - и такая приятная боль в мышцах. И вот этот момент, как в памяти, как во сне, где спокойствие, вода и небо на заре.

Мартин только почувствовал, что то состояние тревоги, неправильности и какой-то вселенской усталости ушло. Постепенно оно отходило на второй план, отпускало: когда вырвался из шумного города и суматошной жизни, когда переступил порог родительского дома, когда ощутил приятное покачивание байдарки. Сейчас оно полностью растворилось в ощущении спокойствия и приятной вечерней усталости. Мартин смотрел на небо в розово-персиковых оттенках и думал об одном: «Мне это было нужно: решиться и отправиться за зовом зари».

5. Лента в волосах

Нефритовая, марсала, глициния, ультрамариновая, чернильная и самая любимая - тыквенная… Эйприл перебирала в шкатулке скрученные разноцветные ленты. Сколько всего связано с ними! В лентах цвета лаванды они с Элис пошли в школу, в изумрудных выступали на первом в своей жизни концерте, рубиновые надевали на десятый день рождения, в нежных шифоновых с принтом в мелкий цветочек фотографировались летом после окончания старшей школы.

Эйприл и Элис – близняшки. Похожие и непохожие одновременно. Зеркальные близнецы. Правша и левша. Даже внутри, анатомически, зеркальны: у одной сердце на обычном месте, а другой – с противоположной стороны. И не только сердце. Они на сто процентов отражения друг друга. Но не внутренним миром.

Им нравится разная музыка, разные фильмы, книги, еда – список можно продолжать бесконечно. Но ещё одно, в чем Эйприл и Элис сошлись, – лента в волосах. Когда она почти сливается с черными кудрями или, наоборот, выделяется на их фоне, когда завязана бантом на чуть забранный волосах или в виде ободка… Лента стала их фишкой, отличительным знаком, хотя никто не понимал, почему именно она. За годы лент накопилось немало: разных по фактуре, оттенкам, ширине.

Элис шутливо утверждает, что они с Эйприл навсегда связаны ленточкой, а уже только потом кровью.

Им по девятнадцать. На очереди поступление в колледж. Точнее, в колледжи. Эйприл и Элис разъезжаются в разные места, у каждой начинается своя, невероятная, яркая, новая жизнь. Она засасывает их обеих в безумный водоворот событий. И все хорошо… но в одно мгновенье Эйприл на секунду замирает посреди кампуса. Она ещё не понимает, но уже чувствует, что что-то идёт не так. А почти на другом конце штата Элис навсегда теряет сознание…

В большом зеркале отражается молоденькая девушка с черными вьющимися волосами. По ее щеке катится непрошеная слеза, когда она щёлкает большими ножницами, отрезая длинную прядь почти у самой головы. Ради Элис…

Два года спустя Эйприл повязывает ленту как ободок на отросшие волосы. Да не одну, а две. Теперь за себя и за Элис она всегда будет носить ленту в волосах.

6. Трава забвения

Ма́ти в очередной раз убежал в свою комнату, не забыв при этом демонстративно хлопнуть дверью. Ка́рин же осталась в гордом одиночестве на кухне.

- Как же достало следить за младшим братом, который ни во что меня не ставит! – пробубнила себе под нос девочка, остервенело накалывая несчастные макароны на вилку.

И ведь все вокруг считали, что Карин сама виновата, потому что Матиас просто ангел, с которым она никак не может найти общий язык.

- Эх, знали бы они, как он меня доводит! Каждый раз то ему не нравится еда, то он хочет гулять, когда мне нужно делать уроки! – продолжала девочка свою тираду, запихивая последний крупноватый кусок жареной колбаски в рот. – Бефит!

Прожевав и вздохнув, Карин стала собирать посуду. Надо было как можно скорее покончить с домашними делами, чтобы сесть за уроки.

Карин двенадцать, а Матиасу (или просто Мати) - шесть. Он сын ее отчима от первого брака. Так случилось, что мальчик бо́льшую часть времени живет с ними, поэтому Карин неожиданно получила статус старшей сестры и много новых обязанностей, которым она не очень рада.

Сорок минут тишины, спокойствия и погружения в уроки за чашкой какао. Это был маленький ритуал для Карин. Она рассудила, что если взрослые, как не раз замечала, погружались в работу, когда пили кофе, то почему она не может поступить похоже? Только вот девочка совсем не любит горький напиток с кисловатым послевкусием, а вот какао в самый раз. А если ещё дома найдется немного специй и маршмеллоу, то и время за уроками пролетит незаметно!

Сегодня Карин задали прочитать и пересказать историю про мальчика, который выпил чай с травой и забыл все, что с ним происходило в этот день. Девочка была как раз на этапе запоминания некоторых деталей истории, когда дверь в комнату Мати открылась. Мальчик некоторое время внимательно наблюдал за Карин, а затем подошёл к столу и залез на стул напротив нее. Девочка внутренне напряглась, но сделала над собой усилие и сосредоточилась на запоминании текста. Неусидчивый Мати решил, что пришла пора действовать, и заговорил:

- Я все расскажу папе.

Карин снова проигнорировала его. Она знала, что права: он не хотел есть, а ей некогда его уговаривать по полтора часа. В таких случаях родители всегда вставали на ее сторону, обещая в следующий раз придумать что-нибудь такое, чтобы ей не приходилось спорить с мальчиком. Идей, правда, за несколько месяцев так и не появилось…

- Я все расскажу папе! – Матиас перешёл в наступление, которое, скорее всего, закончится криком и, возможно, истерикой.

Карин перевела взгляд с учебника на чашку какао, в котором плавало несколько полурастаявших маршмеллоу, а затем на Мати. И тут ей в голову пришла идея.

- О чем расскажешь? – девочка попыталась изобразить максимальное удивление.

- Что ты меня не покормила!

- Но ведь мы же ели. Посуда помыта, мусор выкинут, а я уже делаю уроки.

Мальчик был обескуражен таким поворотом событий, ведь Карин чаще всего начинала спорить и доходило до крика и ссоры. На личике Мати отразилось удивление и неверие.

- Но ведь я не ел.

- Ну не знаю… Вроде все было как всегда.

- Нееееет, - протянул Мати. – Я не кушал.

- Такого не помню, - сказала Карин и отхлебнула какао из чашки. – Хотя, возможно, это ТЫ не помнишь, что ел, потому что выпил сок с травой забвения.

- С травой забвения?

- Ну да. Ты же пил сок. Наверное, в него попало немного, когда я ещё перед обедом накладывала в чашку какао.

Девочка встала из-за стола и достала с полки баночку со смесью корицы, имбиря и кардамона и потрясла ей перед мальчиком.

- А зачем тебе трава забвения? – теперь Матиас заинтересовался не на шутку.

Карин серьезно задумалась, стараясь быстро сообразить, чтобы такое ответить:

- Чтобы не помнить, как ты кричишь или как ссоримся, или как мама ругает за что-нибудь…

- Карин, не пей больше траву забвения.

- Почему?

- Вдруг забудешь меня или маму с папой. Я честно-честно буду есть!

Девочка не ожидала от Мати такого заявления, но довольно быстро ответила:

- Об этом я не подумала. Ладно, перестану. Будем пить чай? Мама оставила тирольский пирог в холодильнике.

Мати в ответ лишь радостно кивнул.

За ужином мальчик снова стал капризничать. Карин, направлявшаяся налить всем чай, наклонилась к брату и прошептала, чтобы было слышно лишь ему:

- Добавлю-ка траву забвения.

Мальчик удивлённо распахнул глаза, но все же подцепил кусочек на вилку.

- Карин, а что с Мати? Он сегодня на удивление спокойно поел, - поинтересовалась мама после ужина.

- Находчиво! – ответила она после рассказа дочери и рассмеялась. Ей пришлась по душе история про обед, уроки, какао и траву забвения.

7. Золото и угли

Идешь по дорожке старого парка, где деревья, которым не один десяток лет. Яркие листья покрывают все пространство вокруг. Ковер из золотых листьев под ногами. Магия, созданная самой природой.

Парк, где всегда чувствуешь умиротворение. Где всегда можно неспешно пройтись по дорожкам и подумать. Шуршание листвы под ногами как никогда помогает расслабиться и отрешиться от всех проблем. Блики на золотых листьях солнечным днём и бегущая ко мне собака – одно из лучших воспоминаний прошлого октября.

По дорожке мимо старого парка, где деревья, которым не один десяток лет…

…Был не один десяток лет. Теперь на его месте пустырь, а деревья варварски выкорчеваны. Место и вовсе огорожено. Там, где дворник сжигал листву, теперь рабочие сжигают ветки. Там, где ещё пару недель назад бегала моя собака, работает экскаватор: будет стройка. От золотой листвы осталось лишь воспоминание. Остались лишь угли от сожженных веток… Больше ничего. Яркость сменилась монохромом, бесцветностью и пустотой. Не будет больше шепота деревьев над головой. Не будет золотого дождя. Не будет умиротворяющего шуршания под ногами. Не будет терпкого запаха прелой листвы. Ничего не будет… Не станут угли вновь золотом...

Всего двумя словами запомнится мне старый парк. Всего двумя словами, которые опишут расцвет и упадок, – золото и угли.

8. Темная ночь души

Сегодня было сложное дежурство. Всего четыре вызова, но три в неблагоприятный район города. Туда и днём соваться было небезопасно, а уж ночью и подавно. Первый вызов в плохой район оказался ложным, по второму – утихомирили подростков, решивших устроить вечеринку в отсутствие родителей.

На третий Крис Полсон с напарником выехал в тот неблагоприятный район из первого вызова, но в другую квартиру. Звонил ребенок. Испуганным голосом сказал, что маме плохо, а папа разломал мебель в квартире. Когда Крис открыл дверь, то его взгляду предстала убогая, грязная лачуга. Неприятный запах бил в нос, заставляя прикрыться рукой. Коридор с несколькими дверями, в который попал Крис, был освещен единственной лампочкой.

Поэтапный осмотр квартиры почти закончился, когда за последней дверью послышались тихие всхлипывания. Крис обнаружил в заваленной вещами комнате девочку лет пяти, грязную, босую, в старой поношенной одежде. Она плакала, уткнувшись головой в согнутые колени.

Недолго думая, полицейский сообщил о найденыше по рации и, выяснив, что вариант на данный момент только один, забрал ребенка в участок. Ее мать так и не нашли.

На душе было гадко. Крису всегда тяжело давались такие моменты. И хотя он выработал своего рода иммунитет, жалость, смешанная с ненавистью к родителям ребенка, готова была вырваться наружу, став карающим праведным гневом. Крис очень боялся, что однажды он, и правда, не выдержит и устроит вендетту такому семейству…

Пока Марси, как удалось узнать у девочки ее имя, отогревалась чаем в участке, а полицейские заполняли формы для отправки ребенка под опеку социальной службы, поступил ещё один вызов. Тот же район, но квартира другая. На этот раз обнаружили труп молодой женщины. Она лежала в луже крови. Офицер Полсон видел такое в этом районе не раз – ножевые ранения в результате бытовой ссоры. Дальше были расспросы, ожидание коронера, составление протокола…

- Это Триша. Мать Марси и Ленни, - упомянул кто-то.

Крису показалось, что паршивая во всех отношениях ночь стала ещё хуже. На душе было и без того плохо, а теперь хотелось только одного: чтобы это дежурство поскорее закончилось. Но сначала стоило заглянуть в квартиру, где жила погибшая и где часом раньше офицер нашел девочку.

Снова перед Крисом был грязный коридор, только запах на этот раз он игнорировал. На всякий случай предупредил, что здесь полиция. На это из одной комнаты появился подросток лет семнадцати. Он враждебным взглядом прошёлся по полицейскому и со злобой кинул:

- Чё надо, легавый?

Для офицера Полсона такое обращение было не в новинку. Он давно перестал обращать внимание на словесную агрессию, но стоило быть на чеку: неизвестно, что придет подростку в голову и чем он может быть вооружен.

- Я офицер Крис Полсон. А ты Ленни Рот?

- Дальше че?

- Ленни, твою маму нашли в квартире на соседней улице. Мне очень жаль, но она мертва.

Подросток на секунду, как показалось Крису, изменился в лице: из вызывающего оно стало растерянным. Потом все вернулось.

- Урод! Это он убил ее! Где Марси?

- Ленни, она в участке. Кто сделал это?

- Отчим. Из-за него мы оказались здесь!

У подростка начиналась истерика. Крис подошёл к Ленни и аккуратно положил руку ему на плечо.

- Едем в участок. Расскажешь, что знаешь. А потом я сделаю все возможное, чтобы этот человек не остался безнаказанным.

- Черта с два кто-то поможет! Лучше я сам! – выкрикнул Ленни прямо в лицо офицеру.

- Мы сделаем все возможное, - продолжал говорить Крис. – Тебе не нужно в это лезть.

- Мне надо найти этого подонка! Я должен отомстить!

Если бы не крепкая рука офицера Полсона, державшая уверенно, но не больно, то подросток тут же бы сорвался с места.

- Послушай, тебе надо быть с сестрой. Сейчас она нуждается в твоей поддержке и заботе.

Крис понял: Ленни небезразлична девочка, значит, он мог бы отвлечь его. Подросток на некоторое время замолчал, будто взвешивая варианты и решая для себя все, а затем немного расслабился. Офицер убрал руку и позвал Ленни спускаться к машине. Мальчик некоторое время шел молча, но на улице дернулся в сторону переулка и на ходу крикнул:

- Нет! Я должен!

Офицер Полсон побежал за ним. Ленни прекрасно знал район. Петляя по знакомым как свои пять пальцев проулкам, он пытался запутать следы, но Крис все не отставал, держа подростка в поле зрения. Ещё через пару поворотов офицер увидел, как парень забирается по пожарной лестнице на крышу, и последовал за ним. Наверху было темно и завывал ветер. Подсвечивали крышу только звёзды и фонарик Криса. Впереди слышались осторожные шаги Ленни. Полсон решил, что загнал его в угол. Отсюда подростку деваться было некуда. В этот момент фонарик высветил на самом краю крыши силуэт Ленни. Он готовился прыгнуть. Крис только хотел крикнуть, чтобы тот не делал глупостей, как фигура на краю дернулась и пропала в ночи…

На соседней крыше, до которой оказалось не очень маленькое расстояние, Крис позже нашел лишь кровь и пустоту. На эмоциях он ударил по каменному парапету кулаком… К полицейский машине он возвращался в ещё более дурном настроении и беспокойстве: на поясе у убегавшего Ленни он заметил пистолет.

В участке было тихо. Крис устало сидел за своим столом, направив взгляд в пустоту. Кулак неприятно ныл, а ободранные костяшки пальцев саднили. Но никакая физическая боль не могла сравниться в душевной. Полсон все корил себя за то, что не подобрал слова, не уговорил… Теперь он не знал, где искать Ленни, в каком тот физическом и моральном состоянии. Ещё одна сломанная жизнь будет на его совести, если утром выяснится, что подросток выполнил свою месть или истек кровью где-нибудь в подворотне. И офицер не знал, что из этого хуже. Крис устало тер глаза, когда услышал, как полицейский из ночной смены сказал, что пришел посетитель.

Офицер Полсон поднял взгляд от стола и увидел Ленни.

- Вы были правы. Я нужен сестре. Этот урод соседнем доме. Спит, будто ничего не случилось…

Через несколько часов Крис наблюдал из окна, как Ленни с сестрой уводила женщина в возрасте, их тетя. Он давно не общалась с сестрой и не знала, как та живёт, но приехала по звонку полицейского. Тетя держала девочку за руку и что-то говорила, пока та немного изумленно на нее смотрела. Ленни же казался отстранённым, но в какой-то момент обернулся на здание полиции, а потом взял сестру за другую ладошку. Теперь у этих детей был шанс на нормальную жизнь.

У Криса на душе стало спокойно. Ему подумалось, что утро все равно рано или поздно наступит. Что любая темнота обязательно закончится. Он почувствовал, что завершилась не только эта ночь со сложным дежурством. Почувствовал, что закончилась темная ночь его души.

9. Баллада о сердце

Так случилось, что мне повезло. Нет, не то слово! Мне удалось. Да, именно. Мне невероятным образом удалось то, чего не могут большинство. Но, наверное, лучше, чтобы все было по порядку.

Впервые я забилось где-то к концу пятой недели. Родители смогли услышать мой стук на восьмой. После рождения я забилось чуть быстрее в тот момент, когда мама взяла на руки мальчика и произнесла его имя – Ноа.

С тех пор мы с ним были неразлучны. Я билось в моменты радости и грусти, воодушевления и испуга. Ноа делал первые шаги, смеялся, катался на качелях, плакал, бежал за воздушным змеем, злился, падал в объятия, спал… Все это время я было с ним. Мой ритм сопровождал каждое мгновение его жизни: иногда он становился быстрее, а иногда чуть замедлялся. Каждый стук говорил о чем-то важном. О первом уроке в школе, весёлом дне рождения, о проделке, за которую влетело от родителей, просмотре фильма ужасов, разбитой коленке, забеге по пересечённой местности, выпускном и экзаменах, о первом свидании, покупке мотоцикла, о расставании, о путешествии… Меня заставляли биться быстрее скорость, предвкушение чего-то нового. Двадцать лет в тандеме с эмоциями, чувствами и переживаниями Ноа. Всего двадцать…

Два часа ночи. Скользкий участок дороги на окраине города. Мотоцикл и большая скорость. Ноа не справляется с управлением. Визг шин. Удар! Мой ритм подскочил. Я перестало сокращаться, когда послышалась сирена Скорой. А потом был холод, свет…

***

Впервые в груди Холли я забилось, когда до ее двадцатитрехлетия оставался месяц. Она лежала в палате интенсивной терапии после трансплантации. Мой ритм был ровным и правильным. Удивительно, как мне удалось подойти! Стать тем самым недостающим элементом в ее организме! Следующие пять месяцев под наблюдением врачей мы привыкали друг другу, подстраивались под ритм. Холли иногда замирала и прикладывала руку к груди, тогда я билось чуть быстрее.

Теперь мой ритм сопровождает Холли. Каждый стук говорит о важном для нее: о родительских объятиях, рисовании, встрече с подругами, поездке к океану…

Меня заставляют биться чаще дорога домой, пробуждение от ощущения сырого носа собаки на лице, неожиданно захватившее вдохновение и шоколад с перцем.

Спустя год мой ритм дважды немного сбился от радости и одновременно страха. Первый раз, когда Холли ответила на звонок из центра трансплантологии. А второй прямо сейчас.

Холли смотрит на плиту с надписью «Ноа Хартман. 1997-2017». Мой ритм подскакивает. Успокаивается лишь тогда, когда Холли кладет руку себе на грудь, а второй дотрагивается до надгробия:

- Сердечный человек*, буду беречь твое сердце…

*первая часть фамилии Хартман созвучна со словом «сердце» на английском. Это вымысел, который не имеет ничего общего с настоящей этимологией фамилии.

10. Город падающих звезд

Говорят, что есть место, где всегда исполняются даже самые безумные мечты. Где стоит только всей душой пожелать чего-то, как это произойдет.

Говорят, что это место сможет отыскать только тот, кто чист душой и помыслами. Кто не задумывает зло или подлость. Тот, кто потерял последнюю надежду.

Говорят, что там небо каждую ночь озаряется звездопадами, продолжающимися до первого луча солнца.

Говорят, что в этом месте живут странные и счастливые люди, не знающие, что такое печаль и горе.

Говорят, что люди там каждую ночь смотрят в небо, усеянное хаотичными линиями падающих звезд, и просят. Просят не для себя, но для других.

А ещё говорят, что в это место все же нельзя попасть, потому что там живут те, кого с нами… больше нет. Они просят звёзды о благе, мире и спокойствии для тех, кто жив.

Говорят, что все это рассказали те, кто оказался на грани. Кто балансировал между жизнью и смертью.

Они называли это место - Город Падающих Звезд.

11. По ту сторону моря

Много раз я наблюдала, как люди с сумками поднимались по трапу на катер, курсирующий между материком и островом севернее. Почти всегда на их лицах было еле уловимое облегчение, ведь они возвращались домой. Туда, где все привычно и понятно. Интересно, сейчас у меня тоже мелькают похожие эмоции?..

А начиналось все с моего испуганного взгляда, когда я ступила на палубу. Тогда это было мое первое путешествие на остров. За месяц до этого я узнала, что мне каким-то волшебным образом достался от бабушкиной сестры в наследство домик (да, я отдыхала там в детстве, но не более того). К нему-то и добиралась в то пасмурное осеннее утро. Волны были небольшими, но море все же выказывало недовольство ощутимым покачиванием катера. Небо затянули серые облака, не добавляющие позитивного настроения. Я все смотрела на удаляющийся берег и думала, не совершаю ли ошибку, отправившись непонятно куда. На руках у меня были документы на владение наследством, чемодан с небольшим запасом вещей и рюкзак. Негусто.

Когда я в очередной раз металась мыслями между моим спонтанным решением о поездке и количеством нужных мне вещей, кто-то рядом сказал, что осталось всего десять минут. Сердце ёкнуло. Повернувшись, я обнаружила ближе, чем можно было представить, панораму острова. Справа виднелся маяк, дальше шли склоны холмов. Разглядеть городок удалось тоже почти сразу. Он расположился на склоне холма прямо по курсу, чуть выше пристани. Небо немного прояснилось, и несколько лучей солнца лизнули крыши домов и причал. В тот момент мое сердце, и правда, забилось быстрее, а саму меня потряхивало от волнения.

А дальше было решение проблем: с местным нотариусом, ключами от дома, замком на двери в этот самый дом. Ещё на меня каждый второй смотрел как на инопланетянку. А когда я, уставшая и до невозможности голодная, зашла в местное крошечное кафе, то первым услышала вопрос:

- Живёте по ту сторону моря? К нам надолго?

Это потом я выяснила, что для местных жителей такой вопрос вполне привычен, но сначала уставилась на официантку в полном непонимании.

Домик, кстати, оказался очень даже неплохим. Расположился на краю городка, если идти в сторону маяка. Приземистое строение со светло-серыми стенами, темной двускатной крышей и милым крылечком. Внутри все было опрятно, хотя мебель и не была новой. На первом этаже расположились гостиная с камином (вот уж, и правда, говорят, что мечты сбываются) и небольшая кухня. На второй этаж вела деревянная лестница. Там под крышей обнаружились две уютные спаленки и ванная комната. Вообще, создалось ощущение, что хозяин только-только вышел и через мгновение вернётся. Я не чувствовала себя хозяйкой в этом доме.

Но в следующие дни пришлось поменять себя во многих отношениях. Я разбирала вещи, обнаруживая фотографии, письма, дневники и всякий мелкий хлам. Ходила за покупками в местную лавочку, где, конечно же, знакомилась с местными жителями и отвечала на вопросы о том, живу ли я по ту сторону моря, кем мне приходится бывшая хозяйка дома и о времени моего пребывания на острове. Пробовала какую-то местную еду. А еще гуляла по пляжу под шум волн и смотрела на маяк, светивший по ночам кораблям.

В эти три недели мне было странно и комфортно одновременно. Будто я сама после долгих путешествий и скитаний вернулась туда, где мне самое место.

Но мой отпуск заканчивался. Приближалось время отъезда. Накануне вечером я заглянула в местный паб. Нужно было решить вопрос с присмотром за домом и отдать ключи. Вот тогда и выяснилось, что с острова недавно уехал врач, а нового пока так и не нашли.

Я ухватилась за эту возможность, как утопающий цепляется за спасательный круг! Жизнь закрутилась! Я моталась с острова на материк и обратно, заполняла какие-то заявки, отправляла резюме, расторгала договор на аренду квартиры, перевозила вещи и ужасно, просто до потери сознания, уставала! Теперь я здоровалась с капитаном катера как со старым знакомым, а хозяйка местного кафе запомнила, какой кофе я предпочитаю.

В день, когда я окончательно переехала на остров, ко мне зашёл нотариус. Он передал мне письмо от сестры бабушки. Покончив с делами, я уселась на ступеньки крыльца и вскрыла конверт.

«Дорогая Эбби, возьми, пожалуйста, с мистера Треда десять фунтов. Раз ты решила остаться на острове, то он проиграл пари. Я чувствовала, что это место создано для тебя. Больше никто не сможет оценить его по достоинству».

Я искренне рассмеялась. Как она так поняла, что это именно то, что мне было так нужно?.. Мы были знакомы, но виделись редко. Местная невиданная магия, не иначе.

***

Спустя полгода я уже знаю каждого жителя маленького городка на маленьком острове и все их болячки. Знаю, как выглядит море в штиль и шторм. Знаю дорогу к маяку и красивые места на холмах. Теперь, сидя в кафе за чашкой кофе с булочкой и видя заходящих туристов, я могу на правах жителя легко задать вопрос: «Живёте по ту сторону моря?»

___________________

Целиком история про остров: https://author.today/work/497347

12. Осенние цветы

День первый

Бледно-розовую шляпную коробку, перевязанную белой лентой, курьер доставил ровно в полдень.

Под крышкой получатель обнаружил красиво перевязанный букетик розово-сиреневых цветов - безвременников, напоминавших крокусы, и странную записку: "Как и эти цветы, твои локоны вне времени".

Не догадываясь, от кого бы могла быть посылка, получатель достал букет из коробки. На дне обнаружился "подарок"...

День второй.

Роскошный букет красно-белых георгинов оказался прикрепленным к шляпной коробке из красного плотного картона. Внутри была записка: "На языке цветов георгины - это символ движения вперёд". Под ней оказался небольшой контейнер...

День третий.

Керамический горшочек был обвязан нежно-розовой лентой в тон цветов вереска. К нему прилагался конверт с запиской: "Эти цветы могли бы вылечить твои лёгкие, если бы ты заболела". А затем курьер отдал получателю прямоугольную белую коробку с такой же лентой.

День четвертый.

Курьер очень осторожно поставил на пол большую вазу, завернутую для маскировки и красоты в упаковочную бумагу. В нее [вазу] был помещен огромный букет белых хризантем. Из центра выглядывал уголок конверта с запиской: "В моем сердце искренние и правдивые чувства, как и в твоём. Я это знаю".

Получатель неожиданно задел ленту, что держала бумагу на вазе: кроме стеблей за стеклом плавало ещё кое-что...

***

- У нас уже четыре посылки и четыре испуганных получателя! Какие результаты?

- Пытаемся выяснить, принадлежит ли все это одной женщине или нескольким. Отправили запросы в службу доставки, - отрапортовал полицейский из рабочей группы.

К пробковой доске на стене были прикреплены фотографии букетов, разноцветных коробок, вазы и их содержимое: волосы, язык, лёгкие и сердце...

В эту минуту убийца срезал в своем саду очередной цветок.

13. Мятные листья

Если бы кто-то сказал, что на Земле есть филиал ада, то Вера с уверенностью бы ответила, где находится один из них. Прямо сейчас он гастролировал у нее дома. Точнее, в квартире ее родителей, где Вера жила все свои девятнадцать лет. Речь о ее семье. О ее многочисленной, если быть точным на все сто процентов.

Многим бы показалось, что она утрирует. Возможно. Но кто знает, как бы чувствовали себя вы в этой ситуации.

Чтобы попытаться понять Веру, стоит рассказать о ее семье. Как уже было отмечено, она многочисленна. Состоит из родителей Веры, двух старших братьев, одного младшего, двух младших сестер, дяди по маминой линии с женой и тремя детьми и дяди по папиной линии с женой и двумя детьми. Немало, не правда ли?

А теперь представьте квартиру. Нет, не крошечную двушку на окраине, а четырёхкомнатную. Да, не в центре, но во вполне приличном районе. Так вот, в эту самую квартиру и наведываются все родственники. Чаще всего случается это спонтанно и массово. Отец Веры искренне верит в зов крови, мама в сарафанное радио, а Вера просто всегда помнит про семейный чат. Именно там все дружно узнают какую-то новость, а потом "якобы неожиданно" устраивают общий сбор.

А дальше происходит самое интересное: медленно, но верно все приезжают. Приезжают, конечно, не с пустыми руками. Неожиданно на столе появляется тортик, бутылка вина (или чего покрепче), немного фруктов (ну детям же, ну!), кто-то заказал суши, да и коробка с пиццей притулилась сбоку. Но, помимо неожиданного праздника желудка, родственники привозят с собой кричащих детей, беспрестанно звонящий телефон, кучу советов на тему "как жить" и философские разговоры на тему "ты меня уважаешь?" (хотя последние случаются чуть ближе к концу застолья, если таковое происходит), перестановку мебели (куда переставить стол? Сколько стульев нести? А табуретки надо?) и, о боже, караоке.

Все относились к таким посиделкам вполне себе позитивно. Только Вера и ее брат Антон, который старше на шесть лет, не могли вытерпеть в таком бедламе и часа. Обычно спустя минут сорок-пятьдесят они под шумок или под предлогом неотложных дел ретировались в другую комнату. Обычно, но не всегда.

Например, сегодня старший брат Веры, Антон, хотел познакомить родителей со своей девушкой. О чем мама, по ее слабым оправданиям, "совершенно случайно" написала в чат семьи. После этого Вера пошла на кухню заваривать чай с мятными листьями, чтобы решиться написать об этом Антону. Папа предлагал выпить чего-нибудь покрепче, но дочь предусмотрительно отказалась: сегодня ей нужна была трезвая голова, чтобы помогать Антону отбиваться от вопросов родственников. Она, конечно, на амбразуру ложиться не станет, но патроны подавать точно не откажется. А мята ей не то что бы помогает, но самовнушение работает лучше, если подкреплено каким-то вещественным аргументом.

Вечером, как скатерть-самобранка, накрылся большой стол, а родственники расселись по своим местам. Вера притулилась на табуретке поближе к выходу - так сказать, приготовила путь к отступлению.

После официального представления, Антон с Машей сели за стол. А дальше были вопросы, предложения положить чего-нибудь съестного, ещё вопросы, но уже с добавившимися предложениями, где и как играть свадьбу (о которой, кстати, и речи-то не шло). Чуть позже дети устали сидеть, поэтому начали в стиле броуновского движения пролезать к выходу, бегать по квартире, снова пролезать, но уже к своему месту (повторить. И не один раз). Разговоры шли то спокойно, а то и до накаляющейся атмосферы.

Когда истекли пятьдесят пять минут, Вера навострила лыжи на выход. Чтобы пережить этот семейный апокалипсис, ей нужна была перезагрузка. Антон взял с нее честное слово, что она не бросит его хотя бы сегодня, поэтому Вера постаралась успокоить его кивком головы, когда он бросил на нее умоляющий взгляд.

На кухне Вера налила себе в чашку немного чая с мятными листочками и отхлебнула. Этого глотка ей должно было хватить хотя бы ещё на полчаса.

В этот момент на кухню вошла Маша. Она, немного стесняясь, сказала, что вышла в туалет, но Вера смекнула, что дело совсем не в этом. Их толпу надо было выдержать.

- Да ладно, ты привыкнешь, - успокоила Вера, доставая из духовки курицу. - Пока можешь тут перекурить. Вроде как помогаешь мне. Заработаешь плюс к навыку "хорошая хозяйка" в глазах родственников. Чайку налей.

Маша только кивнула и взяла Верин заварничок. Понюхала, сделала пару глотков и спросила:

- Скажи, мята в чае правда помогает пережить вечер?

- Конечно, - беспечно и с радостью ответила Вера, остервенело втыкая нож в ни в чем не повинную курицу.

Пока девушка расчленяла птицу, чтобы поскорее поставить ее на стол и занять семейство горячим, Маша осторожно поставила чашку и потихоньку отступила к входной двери. Вера услышала только негромкий щелчок замка.

- Мда, эта слабовата будет. Придется нам с Антоном вдвоем держать оборону, - саркастично заметила Вера, подхватила одной рукой тарелку с курицей, а второй чашку чая с мятными листочками.

14. Пирог с вишней и розмарином

Ника замёрзла, как цуцик. На улице она попала под жуткую не́погодь. Пронизывающий ветер продувал ее тонкое пальто, а серое осеннее небо сыпало на голову сначала редкий дождь, а потом вполне себе частый снег. Замёрзшие капельки воды, как сотни крошечных иголочек, неприятно впивались в лицо. Когда Ника наконец-то переступила порог квартиры, то почувствовала себя безумно уставшей.

Но впереди был долгий вечер, а ещё хотелось есть. Ника оценила стратегические запасы в холодильнике. Мышь вешаться ещё не собиралась, но была уже на гране нервного срыва. Немного сливочного масла, пара йогуртов, молоко, остатки творожного сыра с зеленью - негусто... Даже не думая унывать, Ника хмыкнула, а затем заглянула в нижний контейнер и морозилку. Там обнаружились брикетик замороженной вишни и упаковка дрожжевого теста. Неожиданная и приятная заначка на потом. Все было тут же извлечено на свет.

Ника включила музыку и, заряжась позитивом, начала быстро и четко действовать. Сначала чуть поварила вишню с сахаром, затянула крахмалом. Затем раскатала тесто и застелила им форму. Выложила вишневую начинку, не забыв при этом лизнуть ложку. Неожиданно вспомнила про розмарин, который купила зачем-то, но пока не воспользовалась. Измельчила пару веточек и немного посыпала на начинку. Сильный сладковатый запах - смесь вишни и розмарина - забрался в ноздри. Сверху Ника настелила решетку из теста - красиво и просто!

Отправив пирог в духовку, девушка приоткрыла окно на кухне, чтобы не было так жарко. Теперь осенняя прохлада не раздражала, а приятно бодрила. А когда по кухне расползся аромат теста и вишни с нотками розмарина, смешанный с запахом дождя и промокший листвы, Ника сглотнула подступившую слюну, а ее желудок ворчливо пробурчал. Девушка была в приятном предвкушении необычный ужина.

Кофеварка оповестила о сварившемся латте, значит, можно было резать пирог и снимать пробу. Но не успела Ника занести нож, как квартиру заполнило пиликанье дверного звонка. На пороге оказалась Яна, девушка из соседней квартиры. Она была в домашней пижаме и обнимала свой большой живот - ей было скоро рожать.

- Ника, привет. Извини, что я так неожиданно. Моя просьба покажется тебе странной, но не могла бы ты меня угостить тем, что сейчас готовила. Запах божественный! Умираю, как хочу попробовать! - Яна выпалила все на одном дыхании, резко замолчала и покраснела.

- Привет! Заходи. Сейчас отрежу. Чай будешь?

Нику эта ситуация почему-то больше забавляла, чем вгоняла в ступор или напрягала. Они неплохо ладили с Яной и периодически вместе пили чай.

- Нет, спасибо. А можно я с собой возьму? Сегодня что-то тяжело...

- Нет проблем, - ответила Ника, отрезая приличный кусок пирога и перекладывая его на тарелку.

- Спасибо! Спасибо большое!

- Да не за что! Расскажи потом, как тебе пирог.

Яна с широкой улыбкой на лице покивала в ответ. Ника прежде чем вернуться к пирогу и кофе, понаблюдала в глазок. Открылась картина, как невозможно счастливая, что добыла вкусняшку, соседка походкой уточки вернулась к себе в квартиру.

Ника уселась перед экраном.

- Дайан, сейчас одиннадцать тридцать утра двадцать четвертого февраля. Въезжаю в городок Твин Пикс. Это в двенадцати милях к западу от границы штата. Я в жизни не видел столько деревьев. Пообедал на шесть долларов тридцать один цент: сэндвич с тунцом, пирог с вишней и кофе. Все чертовски вкусно! - вещал герой сериала*.

- И чертовски хороший вечер! - добавила Ника, отправляя в рот приличный кусок пирога с вишней и розмарином.

*Цитата Дейла Купера из сериала "Твин Пикс" (1990 г.)

15. Солнечная сторона

Целиком история про остров: https://author.today/work/497347

Есть такие дни, когда все летит кувырком, что-то идёт не так и ничего не складывается как надо. У Эбби был как раз такой день. Утром она поскользнулась на луже возле самого крыльца и больно ударилась плечом о перила. Чуть позже какой-то неуклюжий турист пролил на нее свой несомненно вкусный, но невозможно горячий кофе, поэтому Эбби пришлось возвращаться домой и переодеваться.

Добила и без того паршивый день новость, что новых поступлений медицинских препаратов не ожидается из-за плохого прогноза погоды. Стоит отметить, что море и впрямь было беспокойным, а волны с громким шумом накатывали на берег.

Эбби до приема пациентов проводила инвентаризацию, просчитывая, как дожить до следующей доставки лекарств с материка. Два с половиной месяца девушка работала врачом на острове, но никак не могла привыкнуть к некоторым специфическим нюансам.

Когда Эбби закрыла последний ящичек, часы показывали четверть двенадцатого. Было самое время поставить маленький чайничек и заварить смесь каких-то местных травок и ягод. Был вторник, а значит, в половине двенадцатого стоило ждать мистера Джонса. Он приходил каждую неделю и рассказывал, как пытается лечить свою бессоницу. Эбби первые пару раз честно выписывала ему снотворное. Но потом ей поведали, что старику просто нужно прийти и пожаловаться на свое недомогание. В этом, собственно, и состояло все лечение.

За окном потемнело. Эбби отметила, что серые тучи заволокли небо и начал накрапывать дождь, а море и без того неспокойное постепенно превращалось в бушующее. Девушку восхищала и пугала такая резкая перемена.

В тот момент, когда мистер Джонс в очередной раз вещал, что совсем не может заснуть, дверь в кабинет резко распахнулась. На пороге оказался Тим Морган, местный сторож маяка.

- Мисс Холл, там это... - мужчина запыхался и сходу не смог произнести фразу целиком, - туристы провалились в расщелину.

У Эбби перед глазами сразу пронеслись ужасные кадры, но мистер Морган тут же добавил:

- Оба живы, но у парня что-то с ногой.

Дальше все развивалось очень стремительно. Эбби схватила чемоданчик первой помощи, мысленно посчитав, хватит ли ей обезболивающего и нужны ли будут препараты серьезнее, если травма окажется сложной. Вместе с мистером Морганом и ещё парой местных, кто согласился помочь поднять горе-туристов, они направились к месту недалеко от маяка. Там холмы, кажущиеся не слишком высокими, заканчивались обрывом, а в земле в нескольких местах находились расщелины, в которые местные не попадали, но приезжие нет-нет да и проваливались.

Операция по спасению заняла больше времени, чем хотелось бы, ведь поднявшийся ветер и льющий дождь сильно препятствовали. Туристы, парень и девушка, ютились на небольшом кусочке скалы, смиренно ожидая спасения, хотя паника и проскользнула, когда Эбби крикнула вниз и спросила, как выглядит рана и нет ли других травм. Пару раз верёвку упускали, так как спасателям не удавалось удержаться на скользких камнях и траве.

А тем временем вода начала прибывать в самой расщелине. Послышались окрики снизу. Теперь девушка была напугана не на шутку.

Тим Морган сказал, пытаясь быть громче бушующей стихии:

- Если мы не вытащим их в течение сорока минут или часа, то в расщелине станет так много воды, что им уже не спастись. Одежда и снаряжение утянет их под воду. Парень точно не выплывет...

Несколько мужчин предложили перегруппироваться и зацепиться за валун чуть дальше. Посчитали, что так будет чуть дольше, но удобнее. И снова все сначала: веревка, сигналы о поднятии, еле слышный крик снизу о готовности и бушующая непогода вокруг, мешающая видеть, слышать и понимать, все ли идёт так, как надо.

Рывок! Ещё один! Веревка двигается на чуть-чуть и застревает в камнях. Парень висит на приличном расстоянии, поэтому если сейчас что-то пойдет не так, то он упадет прямо на скалу или на свою подругу. Нервы напряжены до предела, как и мышцы спасателей. Они немного ослабляют хватку, но тут же удерживают верёвку, а потом осторожно пытаются поднять туриста.

Эбби следит за всем этим процессом с некоторым ужасом. Ее сердце пропускает удар, когда на мгновенье снова что-то идёт не так...

Через два часа все: Эбби, спасатели из числа местных жителей, горе-туристы и даже мистер Джонс, пришедший посмотреть, как все прошло, - сидели в крошечной палате рядом с кабинетом доктора. Разговаривали и пили тот самый чай из ягод и трав из запасов девушки. Эбби обработала парню рану, наложила повязку и бесконечно радовалась, что все оказалось не так серьезно и не понадобилось сильных препаратов. Его подруге же она сделала успокоительный укол, поэтому та начинала потихоньку задремывать прямо на стуле.

Ещё через десяток минут Эбби сказала, что туристам нужен отдых, и отправила всех по домам. А затем вышла на крыльцо своей крошечной больницы. Море заметно успокоилось, ветер почти утих, а дождь после себя оставил лишь напоминание в виде мокрых крыш, травы и луж, в которых отражалось очищающееся от серых туч небо. Мистер Джонс ещё не успел уйти и, повернувшись к Эбби, воодушевленно сказал:

- Вот мы и на солнечной стороне!

И добавил, увидев, непонимающим взгляд девушки:

- Буря ушла к материку. Там совсем темно.

Мистер Джонс неспеша зашагал к дому, а Эбби посмотрела вдаль: там бушевала стихия. В этот момент бледный солнечный луч коснулся лужи.

- Мы, и правда, на солнечной стороне, - проговорила она и скрылась за дверью.

16. Переплетение

Стену старого здания заполонили плети дикого винограда. Багряные листья тихонько шевелились под ласковым дуновением осеннего ветерка. Стояло бабье лето.

А было время, когда маленький кустик своими робкими веточками осторожно тянулся к стене только-только построенного здания.

Прошло время. Веточки смело карабкались по стене здания, заглядывая в окна, наблюдая за жизнью людей, приехавших в санаторий отдохнуть и подлечиться.

Позже сильные плети добрались до второго этажа... Третьего... Крыши... Они обнимали стену, защищали от ветра. Из сезона в сезон одеревеневшие плети покрывались сначала зелёными листочками. Потом цвет менялся на более темный, более глубокий. Осенью, прежде чем облететь, листья становились темного, бордового оттенка.

Сменялись времена года, сменялись люди, сменялся окружающий пейзаж. Только дикий виноград оставался все таким же. Постоянство в переплетении исторических эпох, событий.

Давно не работает санаторий, давно виноград заглядывает в пустые комнаты. Он закрыл собой почти весь фасад, будто защищая все то, что осталось от губительного воздействия времени.

Сколько бы ни прошло лет, осенью багряные листья дикого винограда с тихим полушепотом будут облетать на холодную землю, оставляя после себя лишь причудливое переплетение веток на стене заброшенного здания.

17. Последняя ярмарка

Как же весело подниматься все выше и выше на маленьком диванчике! Дух захватывает! И на верхней точке будто замереть на пару мгновений, а затем медленно вниз. Колесо обозрения все же чудесно! И с него открывается прекрасный вид: вон лабиринт ужасов, а чуть дальше прилавки с вкусностями и милыми мелочами, правее тир, а слева шатер, где вечером будет представление. Повсюду тыквы! Какое-то оранжевое безумие!

Он держался за руку дедушки и, подпрыгивая от нетерпения, ждал своей очереди за сладкой ватой. Позже смотрел представление, хлопая в ладоши. С упоением бегал по совсем не страшному лабиринту, натыкаясь на ведьм, мумий и вампиров...

Теперь перед ним пустое поле. Нет шатра, нет лабиринта и колеса. Не пахнет сладкой ватой, не рябит в глазах от яркости тыкв... Как бы хотелось все вернуть, остановить время и остаться в том моменте ещё очень надолго. Когда маленький он, дедушка и самое прекрасное событие года - ярмарка. Первая и последняя ярмарка в его жизни.

18. Куклы вместо людей

Сначала все воспринималось как игра. Забава, которая облегчит жизнь и поможет во многих областях.

А началось все, и правда, с игры. Реборны были так похожи на младенцев. Милых, забавных и таких трогательных, что многие стали приобретать их для своих детей. Чуть позже количество функций расширилось: появились голосовые команды, внезапные движения и звуки. Все как у настоящих детей. Какое-то время этого вполне хватало для погружения в игру. Но тут разработчики решили, что такие куклы могут быть использованы не только как игрушка.

На первом этапе расширили возрастной диапазон: с новорожденных до подростков. Добавили функционал. Теперь куклы могли делать простейшие действия или говорить, если кукла выглядела как ребенок постарше. Впервые реборнов предложили использовать геронтологи. Они предположили, что пациентам домов престарелых будет не так одиноко, если с ними будет общаться такая кукла. И это дало свои результаты.

А дальше в ход пошли серьезные технологии. Реборны развивались стремительно. Из обычных кукол превратились в подобие друзей, компаньонов.

Через несколько лет куклы, как две капли воды похожие на людей, могли стать членом семьи. Странной семьи, учитывая тот факт, что любой реборн все же не человек...

Что происходит сейчас? Куклы - часть нашей жизни, но иногда мне кажется, что я схожу с ума...

Мужчина закрыл заметки на планшете и вышел из ванной. На диване перед телевизором сидела женщина, а на полу играл ребенок. Мужчина перевел взгляд на фото на стене. С него, улыбаясь, смотрела женщина и ребенок, которые были как две капли воды похожи на тех, кто находился в комнате. Мужчина подумал: "Сегодня ровно три года, как они погибли".

19. Белый призрак, красное яблоко

Он приехал в эту забытую богом деревню с определенной целью. Канал, подписчики и, конечно, хайп.

Ещё бы! Деревня, в которую ведёт единственная дорога. А там целая улица с заброшенными домами. Шок-контента хватит не на одно видео, даже если то придумано и умело срежиссировано.

Два ряда домов по обеим сторонам дороги вызывали только одно чувство - безысходность. Покосившиеся заборы, пустые окна, провалившиеся крыши...

Блогер припарковал машину у относительно сохранившегося дома, что утопал в яблонях. Деревья окружали дом, создавая эффект уюта, потерянного после того, как хозяева покинули свой участок.

Блогер заметил фигуру у почти провалившего крыльца старого дома. Дедок в каких-то шароварах и фуфайке копошился, собирая с земли яблоки.

- Вы кто? - чуть более истерично, чем хотел, спросил парень.

- Та я местный. Дед Пахом. А ты откудова?

- Из города. Фильм про деревню снимать буду.

Дедок только кивнул головой и продолжил выбирать яблоки на земле.

Парень прошел в глубину запустелого сада. Ветви яблонь клонились к земле из-за созревших жёлтых и красных плодов, многие из которых валялись под ногами.

Шагах в двадцати за покосившимся и местами отсутствующим забором начинались ограды старого кладбища.

"Идеально!" - подумал парень, снимая кладбище и мысленно просчитывая в голове, что и как можно снять, какие эффекты добавить, что придумать для высокого рейтинга.

В кадр попали покосившиеся кресты и памятники. На некоторых даже можно было прочитать имя и годы жизни: Петрова Евдокия Михайловна (1934-1988), Макаров Алексей Викторович (1927-1990), Пахомов Иван Васильевич (1903-1993)...

Возвращаясь к машине, блогер обнаружил дедка в том же месте и за тем же делом. Немного с издёвкой произнес:

- Дед, с праздником тебя!

- И тебя, внучок, с Яблочным Спасом! - ответил тот, хотя уже наступил сентябрь.

При этом фигура дедка на мгновение стала белой, а потом и вовсе полупрозрачной.

Парень без воплей, но резво отступал к месту, где раньше была калитка. Он все ещё смотрел на меняющую яркость фигуру деда. Ступив за калитку, побежал к машине.

Стоял сентябрь. Пахомов Иван Васильевич, застрявший каким-то образом в этой богом забытой деревне, помахал вслед уезжающей машине. На приборной панели блогера лежало, источая приятный запах, красное яблоко.

20. Никогда не видеть зла

У Риты* была странная особенность: она запоминала взгляды. Восторженные, заинтересованные, сочувствующие, грустные, уставшие...

Любой человек ассоциировался с определенным взглядом. В булочной у продавца был усталый от жизни; в школе на уроке одного из "болеющих" своим предметом учителя все дети смотрели максимально заинтересованно; в метро Рита ловила в основном безжизненные и равнодушные; а дома любящие.

Рита поняла всю ценность такого мировосприятия только в сорок первом, когда папа и дядя уходили на фронт. Их грустные, но с капелькой надежды и скрывающиеся за словесной бравадой взгляды она не забудет. Это первое, что Рита вспоминала каждое утро, когда собиралась на курсы медицинских сестер, когда спускалась с семьёй в бомбоубежище, когда погружалась в повседневные дела...

Ее коллекция за несколько лет больше всего пополнилась испуганными, в ужасе, не понимающими ничего и не верящими в происходящее взглядами. Рита замечала, что чаще врезались в память глаза детей. Большие, испуганные и со стоящими в них и готовыми пролиться слезами.

Когда все закончилось, Рита стала ловить как можно больше детский радостных взглядов. Она понимала, что иногда ищет их в толпе, в метро... И если у взрослых оставался отпечаток пережитого, то у детей все стиралось из памяти. Для них была впереди только радость.

Каждый вечер, ложась спать, Рита просила, сама не зная кого, чтобы взгляды прохожих были светлыми, радостными, чтобы им не приходилось больше никогда видеть зла.

*Про сестру и семью главной героини зарисовки можно прочитать в рассказе "Не зло победит зло" (сборник "Когда она - любовь...")

21. Полет феникса

Тима обожал животных. Любых. Начиная от огромной дворовой собаки, больше похожей на исчадие ада, и заканчивая паучком, которому даже имя придумал, за стеклом окна в его комнате. Из всего этого вытекали уговоры на собаку, кошку, хомячка или даже ящерицу.

Но все же после очень долгих разговоров о домашнем питомце был куплен милый волнистый попугайчик по имени Феня или Феникс, если полное. На удивлённые расспросы, почему так пафосно назвали симпатичную желто-зеленую птичку, продавец хитро ответил, что поймут в процессе.

Поняли буквально через день. Попугайчик летал по квартире и в какой-то момент спикировал прямо на варочную панель. Включеную. Среагировали быстро, хотя попугайчик всё-таки успел подпалить перья на хвосте.

После четвертой подобной ситуации Тима с папой отправились в зоомагазин. И в этот раз продавец все же ответил на их вопросы. Оказалось, что Феня сменил уже двух хозяев. И именно из-за ситуаций с самосожжением, если можно так выразиться, перьев на хвосте. И кличка придумалась сама собой, ведь каждый раз его перья вырастали заново, а попугай продолжал без проблем жить дальше.

А через неделю произошла ещё одна ситуация. Феня, задорно щебеча, летал по квартире и снова спикировал на варочную панель. Но не слишком удачно. Дело не ограничилось подпаленными перьями. А потом был ветеринар, лечение, курс каких-то витаминов для птиц, чтобы восстановить его состояние и пресечь новые попытки поджечь себя...

Спустя время кто-то из гостей спросил:

- Почему попугая так пафосно и странно зовут?

- О! Он определенно оправдывает свое имя.

Мимо, весело чирикая, пролетел Феникс.

22. Дыхание за спиной

Неторопливыми шагами по вымощенной плитками набережной. Вдыхать запах свежести. Слушать накатывающие на берег волны холодного моря.

***

Смотря в иллюминатор на проплывающую внизу полоску суши, Алина в сотый раз задала себе вопрос: а правильно ли она поступила, уехав?

Она прокручивала в голове события последних пяти месяцев: трудные переговоры, дедлайны, напряжение, стресс...

Алина раздвинула шторы. Комнату затопил свет угасающего дня. Девушка зажмурилась, а открыв глаза, решила, что точно поступила правильно. Ей был необходим отдых.

Схватив сумочку, Алина выпорхнула из крошечного домика, который арендовала. Быстрее! Хотелось туда, где больше простора, воздуха! К морю!

Спускаясь в яркой кабинке (подстать цветам осенней палитры вокруг) по канатной дороге, Алина смотрела на приближающееся море. Холодная Балтика была на удивление спокойна.

Всю неделю Алина выбиралась к морю. Подолгу бродила по набережной, перезагружая голову, мысли, чувства. Она слушала, впитывала дыхание холодного Балтийского моря.

Девушка думала о том, что поступила правильно, и о том, как все удачно сложилось.

В последний день Алина как обычно прогуливалась вдоль моря. Волны накатывали на берег, настраивая на расслабляющий лад. Неожиданно девушку нагнала небольшая собака. Она появилась откуда-то сзади и забавно подпрыгивала, требуя внимания. Алина наклонилась погладить собаку, и в тот самый момент платок в ее шеи съехал и, повинуясь порывам ветра, полетел куда-то в сторону моря. Догонять его не было никакого смысла.

- Простите! Не удержала, - заизвинялась хозяйка пёсика.

- Ничего страшного, - ответила Алина. - Теперь точно вернусь сюда.

Девушка получше запахнула пальто и стала подниматься по ступеням широкой лестницы. Она удалялась все дальше от набережной, продолжая чувствовать за спиной дыхание моря.

23. Вальс старинных часов

Пары кружатся в танце, отражаясь в зеркалах и блестящих предметах. Вихрь роскошных платьев и строгих фраков. Грохот музыки, за которым не слышно звука танцевальных шагов, не слышно отсчитывающих время больших вычурных часов. Волшебство момента, когда размывается граница между реальностью и чем-то потусторонним.

Пары движутся в едином ритме, что кажется, будто в этом танце и заключается весь смысл существования. Будто, если они остановятся, случится что-то ужасное. Будто время сменит свой ход или и вовсе остановится.

Пары продолжают кружиться то замедляясь, то ускоряясь. Они погружены в магию танца, не замечают стрелок, отмеряющих минуты до финала. Музыка достигает кульминации. Танцоры захвачены настолько, что возникает ощущение, что они будут кружиться вечно...

Сторож старого здания открывает тяжёлую дверь. Почти полночь. Проводит фонариком по залу: припыленные зеркала, грязноватые окна, паркет с отсутствующими кусками и старые часы. Сторож закрывает дверь. В какой-то момент ему кажется, что часы снова отмеряют минуты и начинают в полночь играть мелодию, под которую сию же секунду готовы начать кружить десятки пар...

24. Песок и ветер

Целиком история про остров: https://author.today/work/497347

Волны набегали на пляж с тихим шелестом. Эбби провожала взглядом облака, проплывающие в сторону материка. За время на острове этот небольшой пляж в южной части острова стал любимым местом. Он напоминал девушке старого знакомого, которого знаешь очень давно и в курсе всех его плюсов и минусов.

Из плюсов был уединение. На острове жители знали друг о друге очень многое. Эбби иногда казалось, что ее, как новенькую, рассматривают под микроскопом. О каком уединении может идти речь, если каждый житель острова считал своим долгом не только познакомиться с прибывшим врачом, но и порасспрашивать девушку обо всяких личных вещах? Поэтому уединенный пляж стал для Эбби отдушиной. Не привыкла она быть настолько в центре внимания.

Ну а минусом пляжа оказался, конечно, пронизывающий ветер, резвившийся с песчинками. И если в середине лета этот момент был не так заметен, то сейчас, когда погода повернула в сторону осени, сидеть в тоненькой кофточке стало не очень комфортно.

Сегодня небо порадовало солнцем и облачками. Эбби решила, что это, возможно, последний день, когда нет дождя, поэтому, нацепив помимо толстовки ещё объемную теплую куртку и предусмотрительно захватив термос и сэндвичи, отправилась на пляж.

Сидя на берегу, она думала о том, что ей на острове комфортно, что здесь она чувствует себя на своем месте. Но в последние пару недель ее стали посещать мысли об одиночестве. Три месяца Эбби общалась только с родителями, парой подруг и Льюисом.

Льюис Вуд был ее одноклассником, который теперь жил в ближайшем городе на материке. Работал в больнице. С Эбби они пересеклись случайно, когда ей понадобилось уладить дела для островного кабинета врача. Так и получилось, что решить некоторые вопросы можно было через знакомого, а параллельно выпить кофе в приятной, как оказалось, компании.

Мысли Эбби были где-то на пути от Льюиса к родителям и подругам, когда мимо девушки пробежала собака. Ветер играл с ее грязно-бежевой шерстью, хотя самому животному, видимо, это никак не мешало задорно вилять хвостом и забавно высовывать язык. Эбби следила, как собака некоторое время бегала по пляжу и как потом направилась прямиком к ней. Девушка спокойно встретила животного и даже угостила остатком сэндвича.

Когда же Эбби направилась в сторону дома, собака увязалась за ней. Девушка знала некоторых животных на острове, поэтому специально сделала круг, чтобы хозяин не потерял своего домашнего любимца, случайно забредшего на уединенный пляж.

Прошло несколько дней, но собака все так же встречала Эбби на улочках городка. В очередной раз заметив животное у входа в магазин, девушка решилась спросить про нее у хозяйки кафе, миссис Дэвис.

- Да ничья она. Вроде как на пароме попала сюда случайно. Но сразу была грязная. Дворняжки уже не раз на остров так попадали. Может, и поманил кто...

- Забери к себе, - посоветовала Джоан, официантка. - Здесь почти у каждого есть домашнее животное. Может, тебе тоже пора?..

Эбби отмахнулась. На следующее утро собака снова была замечена в городке, но уже на пристани. Она сидела на деревянном настиле и смотрела куда-то вдаль. Девушка, будто решившись на что-то, хотела подойти, но дворняжки и след простыл.

Несколько дней собаки не было видно. Эбби даже успела немного пожалеть, что не подошла раньше. Потом ей завладела тревога: вдруг что-то случилось. Мысли о бездомном животном не отпускали. Эбби каждое утро проходила по городку и искала глазами грязно-бежевую собаку, которой все не было и не было...

Утром воскресенья девушка как обычно направилась на пляж. Каково же было ее удивление, когда она увидела собаку!

Решив, что так дело не пойдет, Эбби заглянула в контейнер с сэндвичами и решительно направилась к дворняжке. Та встретила девушку радостным вилянием хвоста и мокрым носом, которым ткнула в ладонь. Не осознавая до конца, что делает, Эбби поманила собаку за собой. Животное безропотно и спокойно бежало за девушкой до ее дома.

Вечер Эбби убила на мытьё, вычесывание и осмотр собаки. Одну неделю на поездку к ветеринару, анализы и покупку всего нужного. И ещё одну - на то, чтобы все жители острова привыкли к новой собаке.

- Как там питомец? - спросил Льюис.

- Отлично! Не ожидала, что совсем не будет никаких проблем, - ответила Эбби, защищая телефон от собаки и ее настойчивого желания лизнуть экран. - Сэнди* передает тебе привет.

- Ей тоже! Через недельку собираюсь вырваться к вам на остров. Приютишь желающего отдохнуть от цивилизации?

- Конечно! Нет проблем, - заверила девушка...

Эбби ещё долго наблюдала за тем, как ветер гонит тучки в сторону материка и играет с шерстью собаки песочного цвета, что резвится в набегающих на берег волнах.

*кличка собаки Сэнди (Sandy - песочный).

25. И грядет мгла

Целиком история про остров: https://author.today/work/497347

При всей своей жизнерадостности у Эбби Холл случались темные времена. Например, как сейчас.

Она заметила, что с трудом встаёт по утрам, хотя солнце поздней весны частенько заглядывало в ее окно, а ветерок приятно раздувал лёгкие шторы, заставляя чувствовать себя бодрее. Но бодрость заканчивалась в тот момент, когда Эбби умывалась.

Ей не хотелось есть, не хотелось идти на работу, которая ей так нравилась и которую она ещё полгода назад мечтала заполучить, не хотелось читать, гулять... Эбби желала только одного - покоя.

Иногда ей казалось, что лучшим выходом будет закрыться в своей крошечной квартире и никуда не идти. Не отвечать на звонки, не заходить в социальные сети. Пропасть с радаров. Хотя бы на неделю.

Эбби все же собрала волю в кулак, оделась и поехала на работу. В этой больнице ей понравилось с первого шага и первого взгляда, поэтому, когда неожиданно появилась вакансия, она без раздумий подала заявку. И на удивление просто получила работу.

Девушке думалось, что все поразительным образом положительно складывается, а это значило, что где-то будет ждать подвох. И он был не один.

Сначала Эбби удивилась отношениям персонала. Все будто следили друг за другом, ожидая ошибки. Следующим стало неприятное открытие: непосредственный начальник Эбби начал открыто заигрывать с ней. Она тут же обозначила границы, но это никак не остановило мужчину. Ко всему этому добавились жуткие головные боли, заставлявшие пить таблетки и, стиснув зубы, продолжать улыбаться пациентам и заниматься своими обязанностями.

За несколько месяцев Эбби умудрилась похудеть и стать похожей на родственницу семейки Аддамс.

Вот и сегодня она ехала на работу с полным ощущением опустошенности и нулевым зарядом внутренней батареи.

Все это было признаками, что грядет мгла. С головной болью, нервозностью и отвращением ко всему и всем...

И точно. Голова заболела ровно в тот момент, когда к Эбби постучалась пациентка. Закинув в себя таблетку, девушка занялась привычными делами.

К обеду головная боль притупилась, чтобы к вечеру накрыть с новой силой. Когда Эбби добралась домой по улицам, где разлилась туманная дымка, ей хотелось только одного - залезть с головой под одеяло и заснуть на ближайшие несколько дней.

В почтовом ящике девушку ждал конверт с извещением, что умерла сестра бабушки и оставила ей в наследство свой дом. В связи с этим Эбби необходимо было известить о времени своего приезда местного нотариуса.

Девушка подумала, что только этого ей не хватало. К реальной добавилась головная боль проблем. Ведь теперь ей нужно было отпроситься у неприятного начальника, ехать к черту на рога и решать дела там...

- Ох... - только и вырвалось из уст Эбби.

Она посмотрела за окно, где густые сумерки и туман завладели городом. Девушка думала только о том, что грядет мгла, с которой ей не по силам будет справиться. Оставалось надеяться, что все сложится куда проще, чем она рассчитывает.

26. Далеко от земли

У Мии был выбор. Выехать раньше или ещё немного подремать после бессонной ночи. Прикорнуть показалось более удачной идеей. В итоге она нервничала на заднем сидении такси, ведь могла не успеть.

А опоздать Мия могла на самолёт. Она летела домой. Сказать точнее, должна будет лететь, если все же успеет.

Чтобы не проверять каждую секунду время, Мия вспоминала, как прошли эти полгода. Учеба в другой стране, новые знакомства, друзья, совершенно непривычная обстановка. Конечно, она ни о чем не жалела, ведь это время стало незабываемым!

Но мысли вновь и вновь возвращались к аэропорту и самолёту. Ей представлялось, как пассажиры медленно прошли регистрацию, как поднялись на борт, как пристегнулись ремнями безопасности. Представлялось, как заработали двигатели и как самолёт вырулил на взлетно-посадочную полосу.

Ей думалось, что все уже далеко от земли. Направляются по делам или возвращаются к семье. Думалось, как проплывают внизу облака. Думалось о том, как перехватывает дыхание от нетерпения и предвкушения встречи у тех, кто направляется к кому-то близкому. Только она не там, не далеко над землёй, а всё ещё сидит в такси посреди огромной, нескончаемой пробки...

Мия открыла глаза. Таксист настойчиво пытался до нее дозваться. Она заснула в машине и не заметила, как добралась до аэропорта. Мия взглянула на часы - времени немного, но она успевает. Успевает, чтобы волноваться в предвкушении встречи, чтобы смотреть на облака через иллюминатор, чтобы быть далеко от земли.

27. Могила посреди вереска

Пробираться через кипы документов, записей, бюрократию, ехать куда-то к черту на рога и много-много говорить по телефону - это все, чем занималась Аврил Лорье последние два месяца.

Она собирала по кусочкам историю своей семьи. Историю своих прабабушки и прадедушки. Аврил знала только, что они попали под оккупацию и помогали сопротивлению по мере своих скромных возможностей. Их двое детей, мальчик и девочка, были отправлены на юг, а затем в Швейцарию к семье брата прабабушки. И на этом все...

Много позже узнали правду: они растут с кузенами, а не с братьями, как считали. Но искать родных родителей не получилось. А может, не хотелось. Кто знает, где они закончили свои жизни. Лишь через два поколения решились найти хоть что-нибудь.

Аврил, историк по образованию, не могла пройти мимо такой темы. Она искренне считала, что невозможно понять историю мира, если банально не знаешь историю своей семьи. Она решила, как модно сейчас выражаться, закрыть гештальт.

Два месяца поисков привели ее в маленький городок в Бретани, где, возможно, закончили жизнь ее прабабушка и прадедушка.

Один из очень старых жителей городка рассказал, что он был двенадцатилетним мальчишкой, когда все началось. Для месье Кальве это была не самая приятная, но слишком хорошо сохранившаяся в памяти тема. Он помнил людей, что бывали в их доме, помнил, как они шептались о чем-то, а потом уходили.

На встречу месье Кальве принес папочку со старыми документами. Точнее, старые записи были отсканированы и распечатаны. Он рассказал, что слышал, как обращались его родители к людям в их доме. Ему пришла идея запоминать эти имена. Много позже он записал их, хотя и не вспомнил все точно. После освобождения Франции родители смогли рассказать про судьбу некоторых из этих "гостей".

Аврил поразило, как много имён записано на листах, и ещё больше поразила одна из пометок - убиты. Иногда рядом был подписан год, иногда место, а иногда ничего. Девушка пробегала глазами по строчкам ровного почерка, цепляясь за имена и фамилии.

На одном из листов она прочитала: "Мари и Этьен Моррет. Убиты. 1943". У Аврил перехватило дыхание. Это были имена ее прабабушки и прадедушки. Именно в это время, по ее данным, обрывалась информация о них. Ниже Аврил прочитала пометку, написанную крошечным шрифтом, о месте их смерти. Это был ещё один крошечный городок, но находящийся западнее...

Аврил стояла на обрывистом берегу. Она отъехала от городка совсем немного. Ветер гнал по небу сероватые тучи, а воздухе витал сладковато-горький запах вереска. На душе у Аврил было пусто. Ее поиски закончились. Она заполнила белое пятно в истории своей семьи. Конечно же, она не нашла никакой могилы, где были похоронены ее предки. Было лишь упоминание о том, что жителей этого городка расстреляли за подозрение в связи с Сопротивлением. Их похоронили в общей могиле. Теперь в этом или же не совсем том месте стоял небольшой памятник, напоминавший о страшных годах.

После всего Аврил нужен было прийти в себя. Она стояла на обрывистом берегу и выдыхала запах вереска. Ей хотелось думать, что все люди, погибшие здесь, нашли свое пристанище посреди этого пахнущего воспоминаниями о лете месте. Аврил представляла себе, что они все лежат здесь посреди вереска.

28. В пустом доме

Воспоминания. Они складываются из крошечных частичек: запахов, звуков, ощущений. А еще из вещей…

Наш небольшой старый домик в пригороде встретил меня уютным скрипом калитки и приятным хрустом снега. Тропинку благополучно замело, поэтому пришлось пробираться по сугробам. Да и кого понесет в морозный февральский день на старую и почти заброшенную дачу? А понесло меня. Племяннице для школьного проекта оказались нужны фотографии из нашего старого семейного альбома, который, как вспомнили, затесался в коробку со всяким ненужным хламом. Дел у меня запланировано не было, потому вызвалась съездить в выходные.

Добраться до двери оказалось делом непростым, но выполнимым. Мягкая снежная подушка на крыльце легко убралась движениями лопаты. Дом был пуст, холоден и неуютен. И хотя моей целью был чердак, сердце неприятно кольнуло при мысли, что пустой дом когда-то был наполнен смехом, разговорами... Жизнью.

Маленький пыльный чердак нашего старого дома. На нем хранится все то, что годами складировалось с прицелом на «а вдруг пригодится», и то, что навевает воспоминания. Например, здесь до сих пор стоит мой маленький велосипед, на котором я гоняла года в три. Или бабушкина давно сломанная швейная машинка, на которой когда-то шилась почти вся одежда для большой семьи.

А вот и потрепанный жизнью чемодан, в котором в прошлый раз и видела альбом с фотографиями. У него долгая и непростая история. Блокада, путь по дороге жизни… А сколько переездов он выдержал - и не сосчитать! Сейчас в нем хранятся кусочки воспоминаний нашей семьи. Удивляюсь, зачем его-то сюда выслали?..

Альбом для фотографий с потертой бархатной обложкой, мамин школьный портфель, папина спортивная сумка и… коробка?

Жестяная коробка. Та самая, которую привез кто-то из знакомых из заграничной командировки и которую я выпросила у мамы. Ах, какое же это было сокровище! Своя коробочка для всяких приятных мелочей! Туда я в разное время складывала бумажных кукол, наклейки из жвачек и обертки от конфет, рисунки…

Крышка с цветастым узором немного выгорела, но удивительно легко открылась. Внутри оказались мишка и кукла. Вот так сюрприз!

Маленького мишку мне подарила крестная на восьмилетие. Тогда яркими игрушками уже сложно было кого-то удивить, но этот медвежонок оказался особенным. Сшитый на заказ из светло-зеленого плюша и держащий в лапках бархатное красное сердечко, как же он был мне дорог! Я не выпускала его из рук несколько дней: спала и ела с ним. Даже тайком брала мишку в школу, чтобы похвастаться.

Томми. Так я назвала его.

Кукла – отдельная история. Очень похожую на мою Мари́ увидела у своей подруги лет в десять. Не знаю, чем она меня так привлекла… Ничего особенного: просто кукла с мягким телом. Лишь ладошки, ноги от колен и голова были из хрупкой керамики. Рыжие кудрявые волосы, карие глаза и ничем не примечательное зеленое платье в горошек. В любом случае, я влюбилась в куклу подруги! И она подарила мне очень похожую.

С тех пор мишка Томми и Мари были моими неизменными спутниками. Им я доверяла все свои секреты, с ними делилась хорошим или жаловалась на кого-нибудь.

Но время кукол прошло, и мои любимые игрушки отправились в коробку, а потом и вовсе были сосланы в старом чемодане на старую дачу…

Домой в эти выходные я так и не вернулась. Остановилась у знакомой, которая частенько жила на даче. У нее была растоплена печь, от которой шло приятное тепло. Сама она заварила чай с травками, заготовленными еще летом. Мы забрались на диван и долго рассматривала фотографии в семейном альбоме. А на столике, кроме стоящих чашек, сидели мои друзья детства мишка Томми и кукла Мари, чуть потертые и немного выцветшие, но удивительным образом сохранившиеся в старой жестяной коробке на чердаке. В тот момент мне пришла идея привести наш пустой дом в порядок, ведь с ним связано так много милых, забавных, приятных моментов.

Воспоминания. Они складываются из крошечных частичек: запахов, звуков, ощущений. А еще из вещей. Вещей, которые дарят нам минутки ностальгии, возвращают нас во времена детства, когда все казалось таким простым и понятным, когда самым большим горем была потеря любимого мишки, а кукла была замечательной подругой. Нужно лишь остановиться на немного, отрешиться от всего и дать воспоминаниям наполнить душу ностальгией и теплом, которое мы испытывали когда-то. Быть может, именно тогда даже старый пустой дом захочется превратить в то, что поможет создавать новые теплые воспоминания.

29. Тайный сад

Если бы была такая возможность, то Кейт без раздумий бы отказалась. Но выбора ей никто не дал. В ее семье у всех женщин была какая-то необычная особенность. Например, тетя могла легко назвать самое яркое и счастливое событие в жизни любого человека, бабушка никогда не терялась, будто внутри у нее работал внутренний компас, а старшая сестра без проблем находила пропавшие вещи...

Кейт же досталась особенность, которая ей не нравилась и даже, по ее словам, мешала спокойно жить. Девушка могла видеть то, что скрыто в душе человека. Это могли быть неприятные мысли или тайные желания, страх потери или всепоглощающая ненависть. Кейт сама называла эту особенность заглядыванием в тайный сад.

Давно прошло время, когда Кейт ради развлечения погружалась в тайные сады людей вокруг. Теперь она заглядывала туда если только случайно. За все время ей встречались разные сады: яркие в неизвестных растениях, со спокойными вечнозелёными, будто замершими, деревьями, пустые, как выжженная земля или как бескрайний луг. Кейт уже не помнила, когда научилась понимать значение обстановки. Иногда ей казалось, что она всегда просто знала.

В свой же тайный сад она заглядывала довольно часто, поэтому знала там каждую деталь. Сначала Кейт запоминала все из-за поверья, по которому она сможет найти родственную душу, когда, соприкоснувшись с человеком, увидит точно такой же, как у нее, тайный сад, а потом просто по привычке.

***

Кейт спешила. Она опаздывала на первое в своей жизни собеседование. Ловко лавируя в толпе спешащих на работу людей, девушка зацепила кого-то рукой. Тут же перед глазами сам собой возник тайный сад. Ее личный тайный сад. Кусты гортензий, увитая девичьим виноградом пергола, качели на большом дереве, даже красно-желтые розы, означающие волнение, были на месте, но все же что-то отличалось. Кейт поняла, что у нее никогда не было ирландских колокольчиков, чьи зелёные цветы промелькнули здесь. Означают удачу. Девушка кивнула сама себе, будто надеясь, что это она сама ждёт помощи от каких-то высших сил.

Собеседование прошло вполне успешно, и теперь Кейт сидела в кафе, расслабляясь после напряжённого утра. Она сделала первый глоток, когда к ней подсел молодой человек:

- Простите, но я заметил, что Вы посолили кофе. Это очень необычно, потому что все мои знакомые смотрят на меня странно, когда я так делаю...

Кейт взглянула на незнакомца, и перед ее глазами промелькнул тайный сад, как две капли воды похожий на ее. Заметила она и ирландские колокольчики.

-...неожиданно было встретить кого-то с таким же вкусом. Моя сестра все время подтрунивает надо мной, говоря, что если я увижу такого человека, то могу считать, что нашел родственную душу.

- Очень может быть, - ответила Кейт и улыбнулась.

30. Цвет тумана и сумерек

Целиком история про остров: https://author.today/work/497347

Когда Эбби впервые открыла дверь дома на острове, ее охватило непривычное волнение. Она ведь ехала так далеко, чтобы принять его в наследство, а потом, возможно, продать. Тогда девушку ничего не связывало бы с островом, и она могла бы стереть из памяти эту историю, как волны смывают следы на песке уединённого пляжа. Но потом она сделала первый шаг на крыльцо, повернула ключ, переступила порог... И нет, не поняла, что останется здесь. Осознание того, что тут ее место, было очень глубоко. А пока Эбби просто испытала волнение, которое заставило кожу на руках покрыться мурашками.

Дом казался девушке чужим, хотя и не лишенным уюта. На первом этаже расположилась гостиная с настоящим камином. Эбби испытала прилив восторга, когда увидела заботливо сложенные поленья. Она тут же подумала о том, как здорово будет разжечь камин, заварить вкусный чай и погрузиться в чтение какой-нибудь книги.

Но это только предстояло сделать, а пока Эбби не решилась снимать толстовку, чтобы не замёрзнуть. Она осмотрела кухню, поднялась по ступенькам на второй этаж, где обнаружились две уютные спальни и ванная.

Вся мебель в доме была далеко не первой свежести, но содержалась в чистоте, поэтому казалось, что так и должно быть, так правильно. Когда девушка спустилась в гостиную, ей овладели мысли о том, что неплохо бы разобраться в некоторых ящиках, протереть пыль - привести дом в порядок, если уж она все равно не будет здесь жить, но сил хватило только на то, чтобы развести огонь в камине и прилечь на неожиданно удобный диван перед ним.

Следующие дни Эбби мыла, разбирала, выкидывала, сортировала, складывала в коробки. Ела она урывками, спала на диване в гостиной, выходила из дома только за покупками. Эбби, хотя фактически находилась в своем доме, ощущала себя мародером, который дербанит чужое имущество. В очередной вечер после насыщенного на дела дня девушка сидела на небольшой кухне и смотрела за окно, где бушевала непогода: гремели раскаты грома, посверкивали молнии и лил такой дождь, что даже свет маяка будто размывался под потоками воды. Девушка думала, что сейчас был бы идеален какой-нибудь сэндвич, горячий кофе и даже что-нибудь на десерт, но добраться до кафе не представлялось возможным: ни один зонт не спас бы. Пошарив по шкафчикам, Эбби обнаружила хлеб, немного джема и молотый кофе. Негусто. Она уже решала дилемму: лечь спать голодной или все же промокнуть до нитки, но поесть, когда в дверь постучали.

Эбби насторожились, но дверь все же открыла. На пороге стояла Джоан, официантка из кафе. С ее дождевика на крыльцо успела накапать приличная лужа.

- Добрый вечер! Пустишь? - приветливо спросила она, а потом добавила: - я тебе поесть принесла.

Джоан была одной из многих жителей острова, которая спрашивала, откуда Эбби приехала и зачем, но на третий день запомнила, какой кофе пьет девушка.

- С-спасибо... - только и сумела проговорить Эбби, пока Джоан ловко пристроила дождевик на вешалку у входа.

Позже они разговаривали на кухне, ели вкуснейший киш с курицей, грибами и сыром и пили кофе. Оказалось, что Джоан заметила отсутствие Эбби, поняла, что та из-за непогоды осталась дома, поэтому и решила принести поесть.

- Мне ведь нужно было идти домой. Все равно под дождем. Да и до безумия было любопытно посмотреть, что ты делаешь с домом. У всех столько идей! - закончила девушка свой рассказ.

- Да ничего особенного. Просто разбираю вещи, - ответила Эбби, подгребая вилкой остатки киша на тарелке.

- Знаешь как называют твой дом?

- А у него и название есть? - удивлённо уточнила Эбби и подумала, что ей пора перестать удивляться, ведь на острове было придумано огромное количество всяких необычных названий и оборотов.

- Конечно! Дом цвета тумана и сумерек.

- Почему именно такое?

- Когда закончится дождь, обязательно выйди на улицу и посмотри на дом со стороны. Светло-серые стены и темная-темная фиолетовая крыша. Вечером после солнечного для выглядит особенно впечатляюще!

Джоан ещё некоторое время просидела в гостях, но, заметив, что дождь стал потише, засобиралась домой. Когда Эбби осталась одна, то поняла, как устала за все эти дни. Она приняла лёгкий душ и впервые с момента, когда переступила порог дома, зашла в одну из спален. Здесь не было вещей бабушкиной сестры, что говорила о том, что она гостевая. Эбби залезла под теплое, мягкое одеяло и моментально заснула, успев всего раз проследить за светом маяка, пробежавшим по комнате.

А наследующий день было солнце. Оно проникло в комнату через окно и пробралось на кровать, заставляя новую хозяйку дома проснуться. Распорядок дня Эбби был все тем же: перебирание вещей, уборка... Вечером она решила дойти до кафе, чтобы поужинать, да и поболтать с Джоан. Девушка поймала себя на мысли, что ей не хватало в эти дни обычного человеческого общения без мессенджеров и видеозвонков.

Эбби направилась по дорожке к главной улице, где расположилось кафе. В какой-то момент, припоминая вчерашние слова Джоан, она обернулась и взглянула на СВОЙ дом. Солнце почти зашло. В сумерках дом казался каким-то нереальным. Темная с оттенком фиолетового крыша гармонировала со пока ещё светлым небом, а стены и правда походили на затянутые туманной дымкой.

В этот момент дом показался ей настолько родным и уютным, что она даже замерла на месте. Пришло осознание, что она ни за что не сможет никому продать его. Эбби зашагала к кафе, думая о том, что было бы неплохо что-нибудь поменять в ее доме цвета тумана и сумерек.

31. Сон в канун всех святых

Целиком история про остров: https://author.today/work/497347

Луч света маяка пробежался по комнате, наверное, раз в пятидесятый. Эбби совершенно не спалось. Закончились празднования Хэллоуина в городке: дети, насобиравшие конфет, давно были в кроватях, погасли окна в домах, даже местный бар опустел и закрылся до следующего дня.

Сэнди резко подняла мордочку с лап, когда Эбби спустила с кровати ноги в шерстяных носках на прохладный пол. Собака не отходила от хозяйки ни на шаг с тех пор, как та приютила ее у себя. Девушка спустилась вниз, заглянула на кухню выпить воды и обомлела: за окном в свете маяка виднелись кружащиеся снежинки. Первый снег в этом году!

С восхищением Эбби с минуту наблюдала за этой картиной, а потом позвала питомца:

- Сэнди, пойдем гулять!

Сунув ноги в теплые ботинки, натянув толстовку и накинув куртку, Эбби вышла за дверь. В последний момент все же шагнула обратно в дом и прихватила перчатки с шапкой.

Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шепотом волн. Остров спал и не знал, что природа неожиданно решила порадовать снегом. Он медленно кружился в темноте, танцуя свой неповторимый вальс, и таял, касаясь земли.

Девушка с собакой шли вдоль пляжа, приближаясь к маяку. Сэнди бежала чуть впереди. Иногда она останавливалась, проверяя идёт ли хозяйка следом, иногда пыталась забавно ловить снежинки ртом. Эбби шла следом, думая о чем-то своем, наслаждаясь погодой и прогулкой. Девушка ощущала себя наедине с островом. Будто не было городка, не было жителей, а существовали только она, собака, маяк, освещающий путь кораблям, и падающий с неба снег. Будто сновидение, ставшее явью в эту тихую осеннюю ночь.

В какой-то момент снегопад усилился, и Эбби приняла решение возвращаться. Она позвала Сэнди и медленным шагом направилась обратно. К дому, к городку, подсвеченному редкими фонарями.

После прогулки, вымытых лап и чашки горячего чая Эбби с обнимку с Сэнди (что случалось крайне редко) наконец-то смогла погрузиться в сон.

Утром девушка с удивлением обнаружила за окном обычный осенний пейзаж: серое небо, темную землю и спокойное до горизонта море. Ни намека на ночной снег. Первый снег в этом году. Первый снег для Эбби на острове. Он растаял, почти никем не замеченный. Снег растворился как сон. Сон в канун всех святых.