Взгляд

Пролог

Сегодня особо значимая традиция Гринвуда – «День памяти усопших», когда люди отправляются на кладбища, чтобы прибраться на могилах предков, навестить их и почтить память.

И наша семья не исключение.

Утро не задалось от слова совсем: сначала мы забыли взять пакеты для мусора, затем просчитались в количестве искусственных цветов и угощений. Каким-то чудом всё же разрешив мелкие заковырки, наконец-то выдвинулись в путь.

Воткнув наушники в уши, я включила музыку и уставилась в окно, наслаждаясь безмятежной поездкой. Величественные хвойные деревья, сквозь густые кроны которых то и дело проглядывало тёплое солнышко, вереницей тянулись вдоль обочины, создавая вдохновляющий пейзаж.

Добравшись до кладбища, мы оценили масштаб предстоящей работы: оказалось не так уж запущено. Хватило всего часа, чтобы навести порядок, как уже возвращались к машине, по дороге рассматривая длинные ряды захоронений.

Которых появилось очень много. Совсем свежих.

– Сколько же людей умирает ежедневно... – мрачно констатировала мама, – В прошлом году не было так много могил. Вот этой, например, точно не было!

Она указала на свежую оградку.

– Я считаю, пора переходить на кремирование. Во-первых, меньше площади уйдёт на захоронение. Во-вторых, вместо каменной плиты можно сажать деревце в память об умершем. Всё лучше для экологии. Или ещё проще: просто развеять прах по ветру, – высказалась я и обратила внимание на подмеченную матерью могилку.

С мраморного памятника на нас глядел жизнерадостный молодой человек в водолазном костюме. Похоже, он был очень счастлив находиться в воде.

– Подводник, видимо, – предположила мама, нарушив ненадолго возникшую тишину.

– Или дайвер.

Я невольно задумалась: вот сейчас ты жив и счастлив, а через время твоё фото уже украшает могильный камень, напоминая о твоём некогда существовании. И ведь никому не известно, когда наступит этот роковой момент.

Когда оборвётся твоя хрупкая жизнь.

Родители уже ушли вперёд. Прежде чем догнать их, я напоследок обернулась и задержала взгляд на улыбчивом пареньке, чьё лицо в памяти людей отныне останется неизменным.

Глава 1

Гринвуд – небольшой городок, состоящий из двух прямо противоположных районов: Пригорода и Центра.

Первый представляет собой небольшой островок из домиков в викторианском стиле, окружённых смешанными лесами, капризными реками и обрывистыми горами. Этот район отлично подходит для людей, жаждущих тихой и мирной жизни вблизи живописной природы.

Второй же считается просто раем для молодёжи и всех тех, кто обожает шумную суету. Именно в Центре сосредоточена основная инфраструктура: различные магазины, десяток разнообразных парков, целых три улицы увеселительных заведений, обилие многоэтажек и парочка частных университетов.

В одном из которых учусь я, Нора Боуш.

На дворе стояла середина июня. Последние экзамены в этом семестре уже сданы, поэтому пора было паковать вещи и возвращаться в родной Пригород, к родителям.

Не успела я переступить порог общежития, как бодрая соседка по комнате едва не снесла меня последними новостями:

– Ты как раз вовремя! Зак устраивает вечеринку в честь закрытой сессии, так что половина универа будет вечером отжигать у него. Начало в семь!

– Притормози, шальная женщина! До вечера ещё уйма времени. Сейчас всего десять утра!

– Обычно подобные фразочки я слышу от кавалеров, но… Ты тоже ничего, – девушка беззастенчиво подмигнула мне. Я картинно закатила глаза и принялась складывать одежду в спортивную сумку.

Мы с Мирандой не были подругами, но она однозначно умела поднять настроение и встряхнуть как следует. Вероятно, всему виной её темперамент и рыжие кудряшки.

Зависнув у шкафа, я постучала пальцем по губе, рассуждая вслух:

– Хм… Раз вечером будет тусовка, значит, вещи придётся забрать завтра с утра.

– Ты идёшь? Отлично! Больше народа, меньше кислорода!

– Обычно говорят иначе, но да ладно. С тебя можно новые цитаты писать, – усмехнулась я, а Миранда, показав язык, уткнулась в телефон.

Закончив со сборами и еле застегнув молнию сумки, я устало плюхнулась на кровать. Хотелось бы пролежать так до самого вечера, но слова соседки лишили меня этого удовольствия:

– Зак молит о помощи. Ему нужны дополнительные ручки, чтобы подготовить всё для вечеринки…

– И кроме нас, естественно, больше некому…

– Остальные успевают закрывать долги.

– Эх, придётся помочь нуждающемуся, – обречённо вздохнув, я нехотя сползла на пол, утаскивая следом возмущённую девушку.

Переодевшись и захватив необходимые женские штучки, мы вышли на залитую солнцем улочку Гринвуда. Я и зевнуть не успела, как Миранда уже поймала такси.

– Может, лучше пешком прогуляемся? – предложила я. – Тут недалеко.

– Чем раньше приедем, тем лучше.

– М-м-м… Ты тогда поезжай, а я пройдусь.

– Нора, что с тобой? – девушка обеспокоенно взглянула на меня, заметив перемену в настроении.

Я замялась, собирая тревожные мысли в кучу, но всё же ответила:

– После того происшествия… Я опасаюсь ездить на машинах.

– О, – она виновато улыбнулась, – Точно. Хорошо, давай пешочком.

– Спасибо, – облегчённо выдохнула я.

Отпустив терпеливо ждавшего нас таксиста, Миранда протянула мне руку.

– Идём.

– Давай без этого! – усмехнувшись, я шлёпнула своей ладонью по её и зашагала вперёд.

– Что ж, ты многое теряешь! – задорный смех девушки перезвоном колокольчиков разнёсся по округе.

За разговорами и шутками не заметили, как добрались к месту назначения.

Дом семьи Зака был огромен и роскошен. Солнечные зайчики, прыгая по синей крыше и фасаду кремового оттенка, пробирались к истинной цели – небольшим цветочным клумбам, чтобы затеряться в ароматных лепестках. Этот гармоничный образ прекрасно дополняли обрамлённый чёрной плиткой бассейн, находящийся во внутреннем дворике, и ярко-зелёный газон.

– Вижу цель! Жди меня, скоро увидимся! – шутливая угроза Миранды предназначалась голубой огромной ванне.

– Девчонки, как же я рад вас видеть! – раздавшийся за нашими спинами радостный вопль заставил подпрыгнуть от неожиданности.

– Клянусь богом, Зак, я сегодня же утоплю тебя в чёртовом бассейне! – Миранда резко обернулась. Парень, увидев гневное лицо моей спутницы, быстро сообразил: пора делать ноги.

Это было верным решением, так как она уже сняла босоножки и целилась ими в его убегающий силуэт. Два броска вышли не очень меткими. Зак злорадствовал. Правда недолго.

– А ну иди сюда! – не намереваясь сдаваться, рыжая бестия бросилась вдогонку за бедолагой. Я с интересом наблюдала за этим противостоянием, пока ребята не скрылись с глаз.

«Вроде взрослые люди», – покачав головой, я прошла в дом, чтобы найти кухню и заняться полезным делом.

Несколько тщетных блужданий по комнатам и вуаля: мои поиски увенчались успехом. Правда, немного не вовремя: эти двое бегунов уже вовсю исследовали рты друг друга.

– Кхм-кхм. Я как бы ничего против не имею, но, может, займёмся приготовлениями?

– Мамочка пришла… Ладно, чувак, двигай отсюда.

Зак раздосадованно отошёл от девушки, которая с кошачьей грациозностью тут же спрыгнула с кухонной тумбы.

– С чего начнём?

– Я займусь напитками, а вы нарежьте фрукты и овощи, – скомандовал хозяин дома.

– Окей, босс, – Миранда взяла два ножа, один из которых предназначался мне. Включив музыку на телефоне, она энергично затанцевала, одновременно нарезая фрукты. Я же приступила к овощам.

Спустя некоторое время с приготовлениями было покончено. До вечеринки века оставалось несколько часов, и чтобы скоротать время, Закари предложил поиграть в видеоигры. Выбившись в зрители, я удобно устроилась в кресле и наблюдала за игроками.

– А у тебя нет танцевальной игры? – поинтересовалась я, – Думаю, некоторым ребятам зайдёт такая тема.

– Это не серьёзно, Нора! Люди придут сюда, чтобы напиться. А потанцевать можно и так! – не отрываясь от экрана, ответил парень.

«Окей, я просто предложила».

Зак – местный тусовщик, обожающий реки алкоголя, красивых девушек и дорогие развлечения. К тому же является отпрыском богатеньких родителей и считает, что может позволить себе любые прихоти. Только смею догадываться, что же такого особенного Миранда в нём нашла.

Раздался звонок в дверь.

– Нора, откроешь? Сейчас я уделаю эту львицу и подойду, – выпалил Зак, почти ломая джойстик в руках.

– Кто кого уделает, это мы ещё посмотрим! По очкам я лидирую!

Покинув место разборок, я направилась к входной двери, впуская первых гостей. Вскоре с должности бесплатного швейцара меня сместили, позволив присоединиться к всеобщему веселью. Я затерялась в потоке студентов и вкусной еды, пока не наткнулась на знакомое лицо:

– Привет, конфетка!

– Морган!

Мы тепло обнялись, явно соскучившись друг по другу.

Морган – первая из нашей небольшой компании, кого я встретила на этой вечеринке. Подруга всегда вызывала зависть у других девчонок. Помимо того, что является образцовой студенткой факультета дизайна, отлично разбирающейся в моде и бьюти-новинках и ведущей блог на данную тематику, она ещё и подрабатывает моделью. Благодаря ошеломительному успеху Морган в свои двадцать лет самостоятельно заработала на небольшую студию в центре города и теперь живёт там.

– Как ты? Давненько не общались.

– Это точно. В целом, жить можно. Сама как?

– Отлично! Чувствую, лето будет насыщенным: поступило очень много предложений по съёмкам. С блогом, видимо, придётся повременить, – по виду подруги не скажешь, что она выглядела замученной. Морган нравилось быть в центре внимания, она наслаждалась популярностью и востребованностью.

Как бы подтверждая свою значимость, девушка изящно откинула рукой роскошные чёрные локоны, обрамляющие бледное лицо. Она постоянно носила красный ободок с бантиком, чем напоминала Белоснежку. Так её и прозвали.

– И как ты всё успеваешь?

– Это один из моих талантов, – Морган ослепительно улыбнулась, – Ой, смотри, Коди пришёл! – и помахала ручкой застывшему у входа парню. Заметив это, он приветливо махнул в ответ и направился к нам.

Коди... Ещё один товарищ из нашего круга. Весельчак, всегда за любую движуху, частенько юморит, порой не смешно, зато лёгок на подъём. Простой парнишка из небогатой семьи, отношения с которой оставляют желать лучшего. В период учёбы живёт в общежитии, а на каникулах и длинных праздниках находит иное место обитания, лишь бы подальше от родни.

– Привет, дамы, – Коди одарил нас дружескими объятиями.

– Где планируешь зависнуть на лето? – поинтересовалась у него Морган.

– Пока не знаю. Может, спрошу у Аарона, если только найду его в этой толпе.

– Он вроде ещё не пришёл, – подметила я.

– Народу-у-у тьма! Человек пятьдесят. Наверняка это не конец, и многие подтянутся позже, – присвистнув, друг обвёл взглядом внушительную людскую массу.

Изначально казавшийся большим, дом Зака вмиг превратился в маленький муравейник.

С улицы донёсся радостный визг и плеск воды. Я посмотрела в окно и увидела счастливую Миранду, бомбочкой покоряющую бассейн.

– Она весь день порывалась это сделать.

Ребята проследили за моим взглядом. Коди, завидев вынырнувшую девушку, заговорщически ухмыльнулся:

– Миранда та ещё оторва! Может, последуем её примеру?

– Если только поглазеть. Без участия. Нора, ты с нами? – обратилась ко мне Морган.

Я покачала головой, отпустив парочку развлекаться, а сама поплелась уничтожать закуски.

Входная дверь не прекращала впускать всё больше и больше людей. Бассейн тоже был облеплен: во главе всего действа стояла Миранда, которую Коди безуспешно пытался свергнуть.

Поздний вечер опустился на уже нетрезвую атмосферу. Теперь вечеринку можно было официально провозглашать открытой.

Зак убавил громкость зажигательной музыки и забрался на стол, держа в руке банку пива вместо микрофона.

– Друзья!

Всё внимание метнулось на хозяина вечеринки.

– Мы собрались тут, чтобы отметить окончание учебного года и начало каникул! Ура!!!

Одобрительно засвистев, народ заулюлюкал, поддерживая главного зачинщика кутежа.

– Это наш вечер и наша ночь, так что отрываемся на полную катушку! Алкоголь там, закуски там. И ничего не разбейте! А теперь давайте выпьем за закрытую сессию!

– Подождите! – вмешалась Морган, привлекая к себе внимание, – Мы знаем, что не все смогли прожить этот год и быть сегодня здесь, с нами.

Морган… Нет, не делай этого, не сегодня! Пожалуйста...

– Я предлагаю выпить за Ноа. Многие из вас её знали как обаятельную девчонку, которая покоряла сцену своим мастерством. Но, к сожалению, достойные всегда уходят рано, – подруга подняла голову вверх, обращаясь к скрытому за потолком небу, – Пусть тебя сейчас нет рядом, но, надеюсь, ты нас видишь. За тебя!

Морган подняла бокал с коктейлем.

– Отличный тост, – сказал Зак и вместе со всеми последовал её примеру.

Окружающие предались алкоголю. Я подошла к мини-бару и, плеснув себе в стакан самый дорогой виски, осушила его до дна.

Ноа – моя лучшая подруга, погибшая в автокатастрофе почти год назад. Эта боль утраты до сих пор не отпускает меня. Поэтому слова Морган, точно иглы в самое сердце, вновь разбередили ещё незажившую рану.

Вторая порция горячительного напитка также влилась в меня залпом. Пока окончательно не опьянела, я поставила будильник на раннее утро, чтобы успеть вернуться в общежитие до приезда родителей.

Убрав мобильник в карман, налила ещё один стакан. Задумчиво покрутив его в руках, поморщилась: всё же слишком крепко для меня.

Слева мелькнула чья-то тень. Повернувшись, я увидела Аарона.

– Привет. Ты только пришёл?

– Привет, ага, недавно освободился. А ты, я гляжу, времени зря не теряешь, – друг кивком указал на сосуд в моих руках.

– Да-а… Морган говорила о Ноа.

– Она тоже скучает по ней. И хочет помнить.

– Да, ты прав, но... Скажи это моим ранам.

Аарон молча взял меня за руку и сочувственно улыбнулся. Из всей нашей компании он, наверное, единственный, кто всегда поддержит в трудный момент и при необходимости подставит плечо. Слишком идеален для этого мира: частичка света, путеводная ниточка, что выведет из тьмы и не отпустит, пока не окрепнешь.

– Ты на лето вернёшься к отцу? – где-то глубоко внутри я надеялась услышать положительный ответ.

И друг утвердительно кивнул.

Я искренне обрадовалась. Отец Аарона тоже живёт в Пригороде, а наши дома находятся в паре кварталов друг от друга. Значит, мы будем чаще видеться на каникулах.

– Слышишь эту песню? – Аарон оживился, уловив заводной ритм.

– Конечно, я вроде пока что не оглохла… – непонимающе протянула я.

– Тогда пошли танцевать, хватит грустить, – он потянул меня за собой. Быстро допив остатки виски, я послушно последовала за ним.

Мы оказались в центре своеобразного танцпола. Аарон, пытаясь расшевелить меня, смешил своими несуразными движениями, отчего напряжение незаметно отступило.

А может, дело было в выпитом алкоголе? Впрочем, какая разница!

***

Будильник сработал слишком быстро. Несмотря на то, что звук был выставлен почти на самый минимум, голова от него раскалывалась не меньше.

Хотя, полагаю, дело вовсе не в будильнике…

Нащупав телефон рукой, я отключила раздражитель и приоткрыла один глаз, уставившись в потолок. Затем, как восставшая из гробницы мумия, медленно подняла корпус. Кто-то ночью позаботился обо мне и накрыл мягким пледом, который тут же скатился с плеч.

Беспристрастный взгляд заскользил по гостиной, мгновенно отметив, как мне повезло. Я спала на диване, а другие ребята ютились кто где: то валетиком на полу, то на столе под чужой курткой, то под столом…

У бассейна компания самых отчаянных допивала остатки алкоголя, разглагольствуя о жизни. Другая же часть мирно посапывала рядом на шезлонгах. Ну и зрелище! Мне стало искренне жаль Зака: ему же убирать весь этот бардак.

Плавно, без резких движений я встала на ноги, но всё равно слегка покачнулась. То ли возраст, то ли виски, то ли всё вместе, но что-то определённо сыграло в этом роль. Также неспешно я приступила к поискам Аарона. Если не изменяет память, вчера договорились, что он поедет с нами.

А ещё Коди... Напросился на лето к Аарону. Тот согласился при условии, что Коди будет помогать по хозяйству.

А вот родители ещё не в курсе, что помимо сумок, у меня будет дополнительный багаж сверху…

Найдя Аарона, я потрепала его за плечо, за что была награждена нечленораздельным мычанием. Будучи настойчивой, всё же добилась того, что он проснулся и присоединился к поискам третьего товарища.

– Зачем так рано? – возмущённо проворчал одногруппник, потирая сонные глаза.

– Нужно успеть вернуться в общагу до того, как приедут родители. А приедут они рано, так как общежитие закрывается после полудня. До этого времени нужно выехать уже. Так что дома отоспишься.

– Можно потише! – донёсся приглушённый голос откуда-то из-под кучи подушек.

– Извините, – недовольно пробурчал в ответ Аарон.

Мы поднялись на второй этаж. Прошерстив там все комнаты, кроме туалета, так и не нашли Коди.

– Остаётся только… – с этими словами я открыла слегка поскрипывающую дверь. Наша пропажа была обнаружена в ванной, сладко спящей в обнимку с резиновыми уточками. Где Коди их только взял? Вопрос, конечно, на миллион.

Достав гаджет, я сделала памятную фотку и тихонько подозвала Аарона. Увидев эту умилительную картину, он рассмеялся, а затем чётко и громко провозгласил:

– Просыпайся, король уток!

От неожиданности Коди вздрогнул и широко распахнул глаза. Заметив наши ехидные усмешки, парень недоумённо глянул на свои руки и почти беспалевно избавился от резиновых улик.

– Вылезай. Нам предстоит прогулка до общаги.

Кое-как выкарабкавшись из ванны, Коди понуро поплёлся за нами.

Обогнув коттедж Зака, мы вышли в центр города. Утренние улицы в выходной день ещё не успели впитать в себя выбросы машин, поэтому воздух был насыщен свежестью и ароматом разнообразных цветов, растущих в ухоженных городских клумбах. Мы в молчании наслаждались рассветом, пением ранних пташек и приятной прохладой.

Достигнув пункта назначения, наша троица разошлась по своим комнатам за вещами, а уже через несколько минут вновь встретилась на крыльце общежития. В тот же самый момент подъехал родительский автомобиль.

Я заглянула в приоткрытое водительское окошко, нарочито бодренько обращаясь к папе:

– Утречка! А я не одна, подбросим Аарона и Коди?

– Привет, конечно, зачем спрашиваешь? Закидывайте чемоданы и залезайте.

Столпившись у открывшегося багажника, мы поочерёдно запихивали свои баулы. Аарон, как истинный джентльмен, не позволил мне поднять тяжесть. Немного глупо, ведь до этого я тащила сумку сама.

– Нора, ты всё ещё боишься ездить на машине? – Аарон бросил на Коди укоризненный взгляд, как бы намекая, чтобы тот заткнулся.

– Я доверяю только папе. Больше никому, – невозмутимо протиснувшись между парней, я подошла к нашей тойоте и забралась на заднее сидение. Переглянувшись, друзья залезли следом.

– Здравствуйте, – синхронно поздоровались они.

– Привет, ребята, – ответил отец и с хитрецой обратился к кочующему туда-сюда приятелю, – Что, Коди, нынче у Аарона будешь жить, надеюсь? Или Нора тебя к нам везёт?

– У Аарона. Да не за просто так. Припрягает работать по хозяйству.

– Правильно. Нечего болтаться без дела, – добавила к разговору мама.

Коди удручённо усмехнулся, а мы с Аароном дали друг другу пять.

– Тебе следует постараться. Ведь именно труд сделал из обезьяны человека, – за свой колкий комментарий я отхватила от Коди локтем в бок.

Всего каких-то двадцать минут пути вдоль лесной арки, ведущей из Центра в Пригород, и вот мы уже подъехали к внешне непримечательному жилью Аарона.

– Спишемся, Нора. До свидания!

Попрощавшись с ребятами, мы проехали ещё немного и вскоре припарковались возле родного бежевого домика с кирпичной крышей. Ступая по каменистой тропинке, я с любовью оглаживала небольшие кустики, которые папа всегда собственноручно подстригал.

Прежде чем заняться распаковкой привезённых вещей, я решила плотненько подкрепиться.

И заодно ответить на неожиданный вопрос мамы:

– Какие планы на лето?

– Эм... – пребывая в лёгком ступоре, выпалила первое, что пришло в голову, – Буду повышать навыки рисования и вокала для учёбы.

Глобальных планов я не строила: деловой жилкой, как Морган, не обладала, а ехать куда-то отдыхать вовсе не хотелось. Считаю, что лучше сосредоточиться на саморазвитии, подготовиться к следующему учебному сезону и улучшить свои навыки. Это принесёт гораздо больше пользы, а заодно позволит отвлечься от навязчивых мрачных мыслей.

– А не скучно тебе будет? Может, с ребятами съездите куда-то? – предложил отец.

– Не знаю… После смерти Ноа мы стали реже общаться. Отдалились.

Родители не стали настаивать, переведя разговор на общие темы. Отдельное спасибо им за то, что они всегда принимали и уважали мои решения.

После сытного обеда я всё же допёрла тяжёлую сумку до своей комнаты, находящейся на чердаке. Разложив всё по шкафам и полочкам, утомлённо завалилась на постель и моментально отрубилась.

Проснулась лишь утром следующего дня, выспавшаяся и полная энергии. Чтобы её куда-то девать, решила покататься на велосипеде, вспомнить молодость и разыскать тихое уединённое место, где можно было бы спокойно порисовать.

Закинув в рюкзак альбом с канцелярскими принадлежностями, я забежала на кухню за бутылкой воды и парой злаковых батончиков. Не забыла также оставить записку родителям, чтобы не теряли.

Довольная, из гаража выкатила свой великолепный фиолетовый транспорт. Это был не самый дорогой и какой-то навороченный велосипед, нет, просто самый любимый. Мне его подарили родители на двенадцатилетие. Как сейчас помню свою радость, ведь так долго мечтала о нём. Не сомневаюсь, что этот восьмилетний старичок ещё может дать фору любому горному собрату.

С горем пополам распутав морские узлы наушников, я включила свой шикарный плейлист и, запрыгнув на верного друга, вырулила на пустую трассу.

Тёплый утренний ветерок приятно обдувал лицо, пока я набирала скорость и неслась навстречу близко расположенному лесу, внутри которого притаилось тихое кладбище. В детстве я там частенько гуляла, рассматривая портреты умерших и фантазируя о том, какой была их жизнь до смерти.

Свернув на узкую тропку, вдалеке приметила красивую беседку, которой раньше вроде бы не было. Наверное, недавно поставили. Ничего же не случится, если ненадолго стану её гостьей?

Припарковав велосипед у толстого дерева, несмело шагнула за «стены» из чёрных узорных прутьев, аккуратно приземляясь на деревянную лавочку. Подготовив на столике всё для рисования, я осмотрелась, ища колоритный вид для будущего пейзажа.

И нашла. Тенистый лес, страж покоя умерших душ, изредка позволял солнечным лучам пробиваться сквозь свои густые сосновые кроны и падать на засыпанную иголками землю. Именно эта потрясающая картина и станет моим вдохновением на сегодняшний день!

Мерный скрип карандаша по бумаге и мелодии в ушах уводили за собой, погружали в особый медитативный транс, в котором по итогу пробыла…

– Пять часов?! Вот это да!

Я взглянула на готовое художественное произведение и удовлетворённо выдохнула: несомненно, оно того стоило. Но пора было возвращаться домой.

Бережно сложив все свои вещи, я подошла к велику и напоследок оглядела территорию, запоминая её.

Кажется, я нашла своё уединённое место.

Глава 2

Я была довольна получившимся вчера результатом, поэтому повторила вылазку в обнаруженный укромный уголок, чтобы снова заняться творчеством. Удобно подогнув под себя ногу и включив любимые песни, принялась за дело, позволяя фантазии взять верх. Рука зажила собственной жизнью, рождая новый сюжет будущего, надеюсь, шедевра.

Прежде чем подать документы в университет, я стояла на распутье между художественным и музыкальным факультетами. И в итоге выбрала второй вариант, так как своевременно осознала, что посвятить всю жизнь рисованию не хочу. А вот пение – совсем другое дело. Надеюсь, однажды удастся покорить большую сцену.

Я не заметила, как начала тихонько подпевать в такт играющей песне, не отрываясь от выведения очертаний и узоров. Невольно улыбнувшись, внезапно вздрогнула, вспомнив, что нахожусь на кладбище, где это делать не принято. Я мгновенно смолкла и, окончательно развеяв состояние лёгкой эйфории, взглянула на рисунок.

«Белиберда какая-то», – я порывисто скомкала лист и бросила на пол. Нервно постучав карандашом по столу, всё же подобрала его, тщательно разгладила и пристально всмотрелась в нарисованное.

Это было похоже на нечто непонятное из психологических тестов, где каждый видит своё. А потом на основе увиденного человеку ставят диагноз и отправляют в дурку. Подобное иногда показывают в сериалах о психопатах. Насколько достоверно – не знаю. Но уверенно могу заявить, что моё сегодняшнее сомнительное художество однозначно пришлось бы по вкусу психиатру.

Усмехнувшись, я снова смяла листок и выкинула его в мусорку. Думаю, на сегодня хватит творчества. Пора домой.

Но перед уходом странная мысль промелькнула в голове. Она тянула к себе, заставляла обратить внимание, словно неведомая сила, которой ты никак не можешь воспротивиться.

«Второй день подряд являюсь гостьей, а даже не знаю чьей. Неудобно как-то», – следуя этому порыву, я подошла к ближайшему надгробию, на котором висел портрет того самого улыбающегося подводника.

– О… Кажется, мы однажды уже виделись.

Я внимательно вгляделась в фотографию: на ней был запечатлён привлекательный молодой человек с яркими васильковыми глазами и золотистыми, как пшеничные колоски, волосами.

Склонившись чуть ниже, я прищурилась, рассматривая надпись.

– Дэниел Нэш. Красивое имя… А меня зовут Нора Боуш. Приятно познакомиться.

Затем обратила внимание на выгравированные даты.

– Тебе было всего двадцать три. Такой молодой…

Я замялась, растерянно блуждая взглядом от дерева к дереву и чувствуя себя немного поехавшей. Кто бы в здравом уме разговаривал с памятником?

– Надеюсь, ты не против, что я здесь бываю… Тревожу тебя… Просто тут очень уютная беседка.

За каждой моей фразой следовало гробовое молчание. Я вымученно закатила глаза и шумно выдохнула, сбрасывая напряжение.

– Похоже, я действительно сошла с ума… Ладно! Ещё вернусь на неделе.

Выпалив это, стремительно направилась к велосипеду, но в последний момент что-то заставило взволнованно обернуться. Сердце колотилось в сбитом ритме, а тело охватывала необъяснимая дрожь, пока глядела на снимок, с которого, как мне казалось, за мной следили.

Тряхнув головой, я быстро запрыгнула на велик и поспешила убраться отсюда подальше. В безопасное место. Домой.

***

Пока родители ещё были на работе, я, затарившись сырными чипсами, удобно развалилась на мягком диване в гостиной. Но где же пульт? Он же всегда застревал где-то между подушек, а теперь его тут нет…

Как оказалось, этот гад лежал на телевизоре. Пришлось подняться и сходить за ним. Вернувшись в положение лёжа, я начала искать, что посмотреть. И остановилась на каком-то неизвестном ужастике, с головой уйдя в фильм, не замечая ничего вокруг.

В один из кульминационных моментов, когда я замерла с чипсиной у рта, ожидая коварного подвоха, в дверь громко постучали.

– Ядрён батон!!!

Я испуганно подпрыгнула, а несчастная чипсинка упала на пол. Продолжая браниться, гневно распахнула входную дверь.

– Аарон? Что-то случилось?

– Я тебя забомбил смсками, а в ответ тишина. Вот, решил заглянуть.

Достав мобильник из заднего кармана джинс, увидела непрочитанные сообщения.

– О, точно! Я даже не смотрела в телефон, извини.

– Так и думал, – парень по-доброму усмехнулся, – Я чего пришёл-то. Может, прогуляемся?

– Давай. Дай мне пару минут.

Аарон кивнул. Я быстро выключила злосчастный телевизор, захватила толстовку и написала маме смс.

– Шустро ты.

– Бывает, ага. Редко, правда.

Мы потопали вдоль дороги. Стоявшая свежесть намекала на предстоящий дождь, возможно, с грозой. Но нас это не пугало.

– Как там Коди? Устроился?

– Я бы сказал, что неплохо так устроился.

– Что такое? – я изо всех сил держалась, но застывшая недовольная гримаса на лице Аарона так и подбивала рассмеяться.

Бесшумно выругавшись, друг эмоционально поведал:

– Мы его отселили в отдельную комнату. В самую дальнюю, почти изолированную. Но даже это не спасает от его храпа. Слышно на весь дом, аж стены шатаются! Нора, я не шучу! О, как же я не завидую его соседям в общежитии… И как же я счастлив, что это всего лишь на два месяца. Сегодня Коди умотал в Центр к друзьям. На всю ночь. Мы хоть с отцом выспимся.

А вот теперь я заливисто расхохоталась.

– Да, по общаге ходили такие слухи. А если не учитывать этот нюанс, как отец отнёсся к нему? Не против?

– Они легко нашли общий язык. Ты же знаешь моего отца, он очень гостеприимный и доброжелательный. Да и Коди уже успел помочь нам в отделке гаража.

– А ты весь в него. В своего папу, – я искренне улыбнулась.

Мать Аарона умерла, когда ему было три года. Несмотря на то, что мистер Палантис воспитывал сына в одиночку, Аарон вырос достойным человеком: добрым, отзывчивым, заботливым и так сильно похожим на своего отца.

Мы направлялись в небольшой сквер. На вечернее небо постепенно набегали грозовые тучи, поднимая сильный, но тёплый ветерок, донёсший до слуха голос друга:

– Чем будешь заниматься летом?

– Не поверишь, но буквально вчера родители задали тот же вопрос. Честно, я не знаю. Не думала об этом. Это лето какое-то потерянное… Без Ноа всё не то. Чувствую себя беззащитным котенком, не знающим, что делать.

Склонив голову, я пинала мелкие камешки, попадающиеся по дороге.

– Понимаю. Мне тоже её не хватает. Обычно она придумывала нам всякие интересности. А теперь эта ответственная миссия легла на наши плечи, – Аарон попытался приободрить меня, но получалось плоховато.

– Честно, ничего не хочется…

– Эй! – он резко остановился, прожигая меня своим фирменным укоризненным взором.

– Всё, поняла. Отставить плохое настроение, – я подняла руки в знак капитуляции. Друг одобрительно улыбнулся и продолжил шаг.

Как только мы дошли до местного скверика, Аарон усадил меня на нашу излюбленную лавочку, а сам помчался в ларёк за двумя банками пива.

– Держи. Твоё любимое.

– Благодарю. Я когда-нибудь рассчитаюсь с тобой, обещаю, – хотя понимала, что делать это вовсе не обязательно, ведь Аарону было всё равно. Даже сейчас он просто махнул на это рукой.

Сделав глоток, я закинула голову, устремляя взгляд в беззвёздное полотно. Вокруг царила тишина, за исключением стрекота кузнечиков в невысокой траве. Быстро темнело, и огонёк в фонаре около нашей скамьи вот-вот должен был зажечься.

– Морган вчера написала. Предложила выбрать день и собраться, как раньше, – произнёс мой спутник, нарушая повисшее умиротворение.

– Разве у неё есть на это время? Она говорила, что много предложений получила.

– А потом добавила: когда будет свободный день у неё.

– Вот теперь всё встало на свои места, – я усмехнулась и отпила из банки. В этот момент лампочка в фонаре моргнула пару раз, – И что ты ответил?

– Сказал, что идея неплохая, спрошу у вас. Коди согласен, как всегда. Ты что скажешь?

Задумавшись, я наблюдала за роем мошек, круживших у только что возникшего облака света над нашими головами.

– Почему они летят на обычный фонарь? Тут нет для них ничего.

– Ну, под ним могут сидеть люди. Как мы сейчас, например. Чем не еда?

Переведя ироничный взгляд с насекомых на Аарона, я усмехнулась.

– А по поводу встречи… Получится ли так, как «раньше»?

– Нужно когда-то начинать пробовать.

– Ты прав. Думаю, можно рискнуть…

Парень расплылся в счастливой улыбке. Я знала, что ему очень не хватает нашей компании. Аарон – то самое звено, поддерживающее связь с каждым из нас. Но с того трагичного дня всеобщее общение сошло на нет, не считая вечеринки у Зака.

И я была первой, кто отгородилась от всех.

– Тут недавно услышал классную песню. Думаю как-нибудь сыграть её на гитаре. Зацени.

Аарон, отыскав нужное в плейлисте, негромко включил на своём телефоне незатейливую мелодию и, прикрыв глаза, начал пританцовывать и отбивать ритм.

Меня всегда забавляло его раскрепощённое поведение. Он никогда не боялся быть смешным или показаться нелепым. Часто обыгрывал песни, подпевая, прихлопывая и кивая в такт. И вот сейчас это чудо сидело передо мной и улучшало настроение.

Парень поднялся на ноги и закружил по асфальту, входя в кураж. А затем, обхватив мои ладони, потянул за собой, заставляя присоединиться к этому странному танцу. Если бы сейчас мимо прошёл незнакомец, то со стопроцентной вероятностью покрутил бы у виска, увидев этот перфоманс.

Оглушительный раскат грома раздался прямо над нашими головами, заглушая музыку. Аарон испуганно пригнулся, чем вызвал моё удивление.

– Ты боишься грозы?!

– Э-э-э, да, – неуверенно протянул он и попытался распрямиться. Безуспешно.

– Мы знакомы с тобой уже больше двух лет, а выясняется сей факт только сейчас? Как так?

– Я не знаю, ты раньше не спрашивала, – Аарон пожал плечами и начал беспокойно озираться по сторонам.

Сверкнула яркая молния, а хлёсткий ветер сорвал несколько листочков с деревьев, уронив их на наши головы. Друг заметался:

– Давай найдём укрытие!

– В той стороне есть остановка, можем спрятаться там! – из-за шумного порыва приходилось кричать.

Мы со всех ног побежали в нужную сторону, чтобы успеть до начала дождя. И как только ступили под крышу, ливень тут же заколотил по асфальту, образовывая огромные пузырящиеся лужи. Вот так прекрасный летний вечер настигла беспощадная стихия.

Наблюдая за крупными каплями, меня охватило непостижимое желание. Достаточно было вспомнить, что я очень любила тёплый дождь. Вдруг этот именно такой?

Я шагнула вперёд, оказываясь во власти природного явления. Аарон недоумённо уставился на мою теряющуюся в осадках фигурку.

– Ты куда? Заболеешь же!

– Присоединяйся, здесь совсем не холодно! Ну же! Смелее!

Волосы намокли сразу же, лицо умывали приятные капли. Я закрыла глаза. Было плевать на косметику, которая наверняка уже превратилась в чёрные дорожки на щеках.

Зато так хорошо! Вода будто забирала с собой всё плохое, вытягивала негатив и тоску. Моя бабушка говорила: «Вода всё смоет». Вероятно, так оно и было.

Я довольно улыбнулась и раскинула руки в стороны, радостно кружась, пока не врезалась во что-то. Вернее, в кого-то.

В Аарона. Как оказалось, мне всё же удалось его сманить, и теперь он кружился рядом со мной. Коварный план созрел мгновенно, и я несильно толкнула его в лужу. Друг пошатнулся, но смог удержать равновесие.

– Эй! Теперь у меня полный кроссовок воды! Из-за тебя! Ну, держись!

Он бросился в мою сторону. Победно рассмеявшись, я рванула с места, убегая. Эти весёлые догонялки по лужам продолжались до тех пор, пока оба не выбились из сил. Мы будто бы вернулись в детство. Жаль только не навсегда.

***

Я проснулась от шума, доносившегося с кухни. Сегодня был выходной, поэтому обед готовила мама.

– Нагулялась вчера? Во сколько домой пришла?

Наливая себе кофе, смутно вспоминала:

– Около двенадцати. Вроде.

– А что за срач в гостиной?

– А. Это я спешила. Аарон внезапно зашёл.

Я подошла к дивану, где валялась недоеденная пачка чипсов, скрутила её, припасая на вечер. Глотнув свежесваренного горьковатого напитка, выглянула в окно. Пасмурно.

– Сегодня дождь обещают, да?

– Да, – безэмоционально ответила мама, продолжая шинковать капусту.

Тяжело вздохнув, я поплелась к холодильнику и достала клубничный йогурт.

– Нормальной бы еды поела.

Махнув рукой, я поднялась к себе, чтобы за пять минут уничтожить свой скромный завтрак.

После полудня снова полил дождь. Придётся остаться дома. Что ж, сериал, так сериал!

Через несколько дней, когда всё подсохло, я вновь отправилась на кладбище. Ведь кое-кому обещала вернуться.

Отчего-то всегда привычная дорога нынче казалась невероятно долгой. Внутри меня словно кипело нетерпение, неистовое желание как можно скорее оказаться в той беседке. В какой-то степени это даже пугало. Раньше никогда не замечала за собой подобного рвения к чему бы то ни было.

Тем более к поездке к мертвецам.

Прибыв на место, я замешкалась. Безотчётное волнение, как вибрирующая гитарная струна, мелко пробежало по коже и тотчас утихло. Я шагнула к ожидающему меня молчаливому собеседнику.

– Привет. Я здесь, как и обещала.

Я смущённо улыбнулась парнишке на фотографии, будто ответила на его навеки застывшую радостную улыбку. Присмотревшись, заметила, что рамка и стекло были слегка запачканы из-за прошедшего на днях дождя.

– Кажется, у меня были с собой салфетки…

Порывшись в сумке, на дне откопала нужное и аккуратно протёрла рамочку. Прежде чем вернуть снимок на место, я помедлила и рассмотрела его получше, серьёзно призадумавшись:

– Как же ты умер? Сам, несчастный случай или убили? Не думаю, что добровольно покончил с жизнью, ведь судя по фотографии, ты был позитивным человеком. Хотя именно такие люди чаще всего носят маску радости. По себе знаю.

Мы пристально смотрели друг на друга: одна жива в реальности, второй жив теперь только на этом застывшем во времени кадре.

– Может, ты утонул? Раз любишь воду... Хотя не думаю, что близкие выбрали бы фотоснимок, связанный с причиной смерти. Ведь так больнее...

Я опустилась на скамью напротив надгробия. Достав из рюкзака яблоко и йогурт, принялась завтракать, продолжая монолог:

– А я вот боюсь воды. Скорее всего, это из детства. Знаешь, когда родители учат плавать, то уносят ребёнка на относительную глубину. Казалось бы, тебя придерживают и отпускают лишь тогда, когда ты достаточно уверенно себя чувствуешь. Меня отпустили рано. Я начала тонуть. Вот страх и остался. Тем не менее плавать я всё же научилась, но смелости хватает только вдоль берега. А вот глубины до ужаса боюсь. Меня почти невозможно уговорить искупаться. Это было подвластно только одному человеку, которого, к сожалению, больше нет.

Мне вдруг захотелось выговориться. Позволить себе прожить всё ещё раз, пропустить через себя и, возможно, постараться отпустить. Ведь здесь никто не услышит.

Кроме Дэниела.

Но и он довольно сомнительный свидетель моей исповеди.

– Я всегда восхищалась бесстрашием Ноа: она спокойно могла ловить любые волны на сёрфе. Я же из-за страха не могла решиться на подобное. Но потихоньку Ноа помогала мне побороть боязнь: маленькими шажочками заводила меня дальше от берега, держа за руку, как маленькую девочку. В такие моменты я чувствовала себя более смелой. Однажды Коди, не зная о проблеме, в шутку толкнул меня в глубину. Тогда Ноа очень разозлилась и в отместку закопала его в песке.

Вспомнив эту историю, я грустно улыбнулась.

– Она погибла прошлым летом в автокатастрофе… В которой должна была погибнуть я. Ведь именно я была за рулём, именно туда и пришёлся основной удар! Несправедливо…

Я запрокинула голову, пытаясь не дать подступившим слезам выйти наружу. Но они всё же прорвали мою слабую оборону.

– Мы с ребятами так и не поднимали этот разговор. Возможно, кто-то, как и я, тоже чувствовал вину, а кто-то благословлял судьбу за то, что выжил. Не знаю. Но всем было нелегко, это однозначно. С Ноа мы знакомы дольше остальных, с первого класса. Их семья как раз переехала в Гринвуд, и так сложилось, что мы с ней стали одноклассницами. Ты бы видел, как мы знакомились!

Я рассмеялась, смахнув несколько слезинок с щёк. Ветер трепал волосы и шумел в кронах деревьев. Наверное, погода опять портится.

– Сидела я, значит, за своей партой, никого не трогала, как вдруг ко мне подошла девочка и уверенно заявила: «Привет, вижу, тебе грустно одной. Я сяду рядом?». И, не дождавшись ответа, плюхнулась на соседний стул. Зачем тогда было спрашивать? – я усмехнулась и продолжила рассказ, – Она достала учебники, подготовилась к уроку и снова заговорила со мной: «Я Ноа. А тебя как звать?». Не шибко-то желая заводить знакомство, я быстро промямлила своё имя. А её и так большие глаза округлились ещё сильнее. Есть в наших именах тонкая грань: Ноа – Нора, Нора – Ноа, чувствуешь? – риторически спрашивала я у Дэниела, – Так и началась наша дружба. Ноа считала это судьбой, верила, что имена сами свели нас. А я скептик в этом плане.

Я замолчала, погружаясь в водоворот разных воспоминаний. На душе было тепло и одновременно горестно.

– Знаешь, нашу пятёрку в универе знал каждый охранник. Мы постоянно тусовались вместе, что-то вытворяли, придумывали, порой очень даже неординарное. Сейчас же едва общаемся. Только с Аароном сохранились более-менее дружеские отношения. А рассказать, как мы познакомились?

Ждать ответа было бессмысленно, поэтому продолжила:

– Когда мы окончили школу, встал вопрос о дальнейших планах. Ноа всегда хотела быть актрисой, поэтому быстро определилась. Я же металась между эстрадно-джазовым и дизайнерским. Выбрала первое направление и ни разу не пожалела. Там-то и познакомились с Аароном. Позднее к нашей маленькой компании присоединилась Морган. Университет как-то ставил спектакль, в нём участвовала и Ноа. К работе привлекли студентов с факультета дизайна, чтобы те создали декорации и образы актёрам. Там девчонки и познакомились, сдружились. А вот Аарон уже привёл Коди. Однажды он возвращался домой с занятий по гитаре и увидел возле парка парня, играющего на африканском барабане. Тот собирал деньги в маленькую баночку. Аарон, добрая душа, предположил, что у парня проблемы и решил помочь. Просто молча сел рядом, достал гитару и присоединился к исполнению. Их дуэт собрал внушительную сумму, но Аарон упрямо отказывался от своей доли, как бы Коди не настаивал. Позже выяснилось, что этот паренёк учится на факультете ударных инструментов в том же университете, что и мы. Вот так сформировалась наша банда.

Ветер всё неистовее качал ветви деревьев, сдирая с них слабенькие листочки. Где-то вдалеке раздалось хриплое карканье ворон. Я посмотрела на небо, оценивая нависшие ненастные тучи.

– Наверное, мне пора…

Я поёжилась от зябкого порыва, а ладонь покрылась мурашками, будто нечто потревожило её рецепторы. Взглянув на памятник, тихо попрощалась:

– Спасибо, что выслушал. Надеюсь, не наскучила. Ещё увидимся.

И напоследок одарила Дэниела благодарной улыбкой.

Глава 3

Меня разбудила пронзительная трель дверного звонка. Разлепив веки, глянула на часы: семь утра. И кого принесло в такую рань?

«Родители откроют», – подумав об этом, я закрыла глаза и перевернулась на другой бок, но внезапно вспомнила, – «Ах! Их же отправили на несколько дней в командировку. Блин, придётся ползти самой».

В дверь громко застучали. Подняв своё непослушное тело с кровати, сонная поплелась вниз.

– Да иду я! – крикнула тем назойливым личностям, спускаясь по лестнице.

Я раздражённо отворила дверь. На пороге стояли соседи. Чрезмерно радостные физиономии Аарона и Коди, да ещё ни свет ни заря, выглядели весьма подозрительно.

– Вы чего в такую рань?

– Сюрприз! – из-за мужских спин выскочила Морган.

Не веря, что вижу всё наяву, я крепко зажмурилась и снова вылупилась на ребят.

– Собирайся, копуша! Мы едем на речку!

– Какую ещё речку? Вы о чём вообще?

– На нашу местную, – спокойно пояснил Аарон.

Я с минуту сверлила взглядом собравшуюся компанию, пытаясь понять: это же насколько нужно быть уверенными в своём бессмертии, чтобы без предупреждения заявиться ранним утром, да ещё и звать к воде, зная о моём страхе.

– Без меня.

Хлопнув дверью у друзей перед носом, я вернулась на чердак и устало завалилась на своё не успевшее остыть ложе.

Внезапно внизу что-то брякнуло. Я резко села, окончательно просыпаясь. Через пару мгновений в комнате нарисовался Аарон.

– Ты как тут... А впрочем, знаю как, – я осеклась, вспомнив про потайной путь, который в детстве обнаружили с Ноа. Всего лишь нужно со стороны дворика приподнять окно гостиной. Благодаря этому мы частенько сбегали гулять. Родители до сих пор не в курсе, что там нужен небольшой ремонт.

– Нора...

– Аарон! Что происходит?

– Я же говорил, что Морган предлагала встретиться. И ты согласилась, между прочим.

– Это я помню. Но почему без предупреждения? Ещё и на реку! Вы там совсем?

– Мы взяли лодку. Четырёхместную. Поплаваем. Даже вёсла есть, – Аарон применил запрещённый приём «щенячьих глазок», пытаясь меня уговорить. Пока получалось плохо. – Ты сама твердила, что нужно что-то придумать. Вот мы и придумали, хотели удивить тебя. Но, видимо, просчитались.

Я хотела возразить, но друг прислонил палец к губам, призывая помолчать, и продолжил:

– Знаю про твой страх. Но всё будет хорошо. У Ноа всегда получалось помочь тебе преодолеть его на какое-то время. Дай и нам шанс попробовать.

Я тяжело вздохнула, понимая, что Аарон прав. Они мои друзья, как и Ноа. Почему не могу довериться и им?

– Ладно. Мне надо одеться. Так что вон!

Друг довольно заулыбался и покинул комнату с победным танцем.

«Когда-нибудь они точно доведут меня своими внезапными выходками», – ворчала я, собирая вещи в рюкзак.

Покончив со сборами, я застряла у крыльца, испуганно пялясь на машину. Когда соглашалась на авантюру, не учла того, что до этой самой реки ещё нужно как-то добраться.

Второй мой жуткий страх. Ребята точно решили меня сегодня убить.

Аарон дружелюбно помахал мне с заднего сидения. Чудом поборов охвативший ужас, я залезла в машину, на что друг успокаивающе подмигнул. «Правильно, не всю же жизнь всего бояться. Нужно когда-то начать преодолевать эти трудности», – я прикрыла глаза, мысленно считая глубокие вдохи и выдохи.

Сидящая за рулём Морган включила магнитолу. Из динамиков зазвучала какая-то попсовая песенка.

– На каком таком странном языке она поёт? – негодовал Коди.

– Сейчас проверим по шазаму, – Аарон достал телефон и вежливо попросил всех заткнуться.

Пока он пытался вычислить незнакомую песню, Морган лихо вырулила на трассу, направляясь в сторону местного пляжа, где часто отдыхали жители Гринвуда.

– Нора, можешь произнести? У тебя вроде как суперспособность читать на разных языках, – Аарон протянул мне гаджет.

Когда раздавали таланты, мне, помимо художественной руки и мелодичного голоса, достался ещё один странный дар: в восьмидесяти процентах из ста могла правильно прочитать какой-либо текст на незнакомом языке, при этом абсолютно не понимая его смысла.

– По звучанию похож на немецкий, но не он. Хотя и нотки французского слышу. Что за гибрид? – не обладая великим терпением, Коди уже начинал строить догадки.

– Это норвежский, дурачина! – я легонько шлёпнула сидящего передо мной приятеля по затылку.

– Не быть тебе лингвистом, Коди, – усмехнулся Аарон, на что уязвлённый парень скорчил рожицу в зеркале.

Морган прибавила громкость:

– Культурно просвещаемся, ребята!

С громыхающей музыкой и весёлым настроением мы въехали на лоно природы.

Покинув душный салон, осмотрелись вокруг.

– Слегка поросло, но отдыхать можно, – подметил Аарон, щупая молодые заросли камыша.

Коди достал из багажника свёрнутую лодку, развернул и с помощью ручного насоса стал накачивать её воздухом.

– Она ещё и надувная…

Морган встала рядом со мной, присоединившись к наблюдению за этой картиной. Затем шепнула мне на ухо:

– Не надо было насос брать. Глядишь, лёгкие бы потренировал. А то всё прокурил.

– Я всё слышу! – сквозь свист до нас донеслось возмущение Коди.

Морган же продолжала подтрунивать над несчастным:

– Надеюсь, к вечеру ты закончишь, и мы, наконец, поплаваем.

Принимая вызов, парень стал усерднее качать, не спуская сурового взгляда с девушки. Посмеявшись, мы с подругой принялись убирать ненужные вещи обратно в машину.

– Нам понадобится колонка? – неуверенно спросила Морган, держа ту в руках.

– Лучше послушаем звуки природы, – ответил ей Аарон. Кивнув, девушка закинула предмет на заднее сидение.

– Конечно, сейчас профессор Аарон Палантис поведает нам о всех звуках, которые могут встретиться в этом ареале, – раздалось откуда-то со стороны увеличивающейся лодки.

– Дорогие студенты, обратите внимание, сейчас вы слышите крик Коди тупорылого. Это уникальное явление, когда он изрекает едва знакомые слова, – Аарон тут же включился в игру.

– Что? Коди тупорылый? – мы с Морган переглянулись и залились смехом.

– Ну надо же было как-то видоизменить его имя. Вот и соединил с разновидностью крокодила.

– Ха. Ха. Ха! – язвительно отчеканил Коди.

Когда лодка, наконец, была готова, парни первыми забрались в неё, а затем, как истинные джентльмены, подали нам с Морган руки.

– Я качал, вы гребёте, – Коди завалился на спину, закинув ногу на ногу.

– Кто не гребёт, тот не ест, – я достала из сумки бутерброд с колбасой и откусила сразу половину.

– Как тебе удалось вырваться из своего графика? – поинтересовался Аарон у Морган.

– У меня пока что-то вроде каникул. Со следующей недели начнётся плотная работа. Поеду в Италию. Съёмки будут проходить там.

– Италия, ого! – с набитым ртом воскликнула я.

– На самом деле, если в Италии всё пройдёт удачно, то мне предложат контракт со всей Европой. Так что я немного волнуюсь.

– Думаю, ты отлично справишься. Камеры тебя любят.

– Спасибо, Нора, – Морган тепло улыбнулась.

Течение реки было небыстрым, поэтому мы спокойно могли наслаждаться чарующим пейзажем.

Коди опустил руку в воду и тут же вынул обратно.

– Брр! Холодная. Купаться не будем.

– Ты хоть посмотри вокруг, – укоризненно бросил Аарон, шлёпнув Коди по лодыжке. Тот нехотя приподнялся, для галочки огляделся и лёг обратно.

Подул лёгкий ветерок. Из-за гор, окружавших наш городок, погода была весьма непредсказуемой. Жара в Гринвуде – редкое явление, но всё же бывают деньки, когда температура воды позволяет искупаться. Пусть и недолго.

Зато леса у нас шикарные. Центр отстроили, но Пригород сильно трогать не стали, чтобы не рушить всю красоту. Тут ценится связь и близость со всем живым, нет той городской суеты, частых выхлопных газов и выбросов предприятий. Тот, кто ищет уединённое и тихое место, обязательно найдёт его здесь.

Сама же река была извилистой, но гринвудцам, привыкшим к её руслу, было несложно маневрировать. Вдоль неё широкими полосами произрастали величественные ели, уходящие в самое небо.

Тихий плеск воды дарил успокоение, а рядом сидящие друзья – радость жизни. Я улыбнулась, благодаря судьбу за этот день.

Дэниел…

Улыбка мгновенно сошла с губ, как только в голове проплыло это имя. Почему он? Почему вдруг вспомнила его? Он ждёт меня? Я ведь давно не навещала его… Хорошо. Завтра обязательно съезжу.

– А расскажите-ка, как вы уживаетесь? – Морган прервала мой умиротворённый поток мыслей.

– Можете смело причислить меня к рабам! – возмутился Коди.

– Уж не врал бы ты, а! – противопоставил Аарон.

– Видимо, примерно так они и «уживаются», – подытожила я, глядя на перебранку.

Аарон, сдавшись, поднял руки, Морган понимающе улыбнулась, а Коди закрыл глаза, делая вид, что спит.

День пролетел незаметно. Вечером Морган развезла нас по домам, но переночевать отказалась, ссылаясь на то, что пора бы уже потихоньку начать паковать чемоданы в Италию. Что ж, дело её.

Войдя в дом, осознала, что родители вернутся только послезавтра. Уставшая, но счастливая, я прямиком направилась в свою постель, чтобы следующим утром уже на всех парах мчаться к Дэниелу.

– А вот и я, привет! Как у тебя тут дела? Вижу, дождь больше не беспокоил, – проверив рамочку, убедилась, что так оно и было, – Вчера был такой классный день! Эти чудики внезапно завалились ко мне и вытащили на прогулку на лодке! Не верю, что это правда случилось!

Настроение было приподнятым. Хотелось поделиться им со своим новым другом.

– А ещё вчера вдруг подумала о тебе. Не знаю почему… Это так странно, ведь мы даже не были знакомы. Всё чистая случайность: просто забрела в эту беседку, а тут ты… Похоронен, – я отстранённо посмотрела вдаль, заметив большого дятла на тонком стволе дерева, – Думаю, мне бы хотелось узнать тебя. Каким был, чем увлекался, о чём мечтал…

В голове что-то щёлкнуло, будто гениальная мысль просилась выпустить её поскорее на волю. Достав телефон, я зашла в соцсеть и в поиске вбила имя: Дэниел Нэш. Внимательно пролистав выпавший список людей, нашла нужного человека.

– Хочешь знать, что делаю? Смотрю твою страничку. Правда, это немного пугает: изучать профиль умершего. Но с другой стороны, это единственный способ узнать о тебе больше…

Я зашла в раздел фотографий и с интересом рассмотрела каждую из них.

– Ого, да ты любитель экстрима! Я бы не рискнула всё это осуществить. Всё-таки была права, что ты дайвер. Даже группы тематические. А ещё и мотоциклист… Я тоже как-то хотела научиться ездить на байке. Знаешь, кожанка тебе очень идёт. Вернее, шла.

Заблокировав устройство, я уставилась на портрет юноши. На душе тоскливо заскребло нечто непонятное, постепенно превращающееся в горечь и сожаление.

Когда чувства немного поутихли, я продолжила изучать профиль Дэниела.

– Посмотрим, какие ещё группы у тебя тут есть… Дайвинг, мотоциклы, активные виды спорта, экстрим, сериалы, путешествия, приколы… Ой… Это как-то неловко озвучивать, но да. Многим парням это интересно. Пожалуй, пролистну дальше… Подытожим: ты довольно-таки разносторонен. У тебя много увлечений, в основном разные виды экстрима. Судя по фоткам, много путешествовал. А ещё был очень жизнерадостным: видна эта светлая позитивная энергетика, исходящая от тебя. Так, а что там в видеозаписях?

Зайдя в нужный раздел, я медленно листала загруженные и добавленные видео, пока не наткнулась на несколько безымянных роликов. Я воспроизвела один из них. На нём парень в маске для погружений большим пальцем указывал на двух людей за своей спиной, дурачившихся в водолазных костюмах. Всем троим было очень весело. К концу видео человек на переднем плане снял маску. Это был Дэниел.

Внутри что-то больно кольнуло.

Я включила следующее видео: прыжок с парашютом, снятый камерой GoPro. От невероятной высоты закружилась голова, а внутренности тревожно сжались. Казалось, будто лечу вместе с Дэниелом.

Третье видео – сёрфинг, четвёртое – прыжок со скалы, пятое – роупджампинг… Все они были добавлены и сняты самим Дэниелом.

А что, если что-то из этого и погубило его?

– Ладно, осталась музыка, – я попыталась пробраться в нужный блок, но… – Закрыт доступ? Серьёзно? Значит, тоже не любишь делиться своим вкусом со всеми?

Слева раздался скрежет шин. Я поднялась и выглянула из-за дерева, удивляясь, что кто-то посреди недели приехал на кладбище.

Недалеко остановился чёрный седан, из которого вышло трое: мужчина, женщина и молодая девушка. Они направлялись в мою сторону.

– Это к тебе? – вопрошая, я обернулась на Дэниела, будто он мог мне ответить, – Нужно уйти. На всякий случай. Но мы ещё не закончили.

Пригнувшись, я отбежала на несколько метров и спряталась за ближайшим массивным деревом, намереваясь понаблюдать.

Я оказалась права: это были гости Дэниела. Из моего укрытия могла разглядеть только их профили и спины. Но, судя по внешнему виду, эти люди весьма солидны.

Высокий мужчина с проявляющейся сединой был одет в тёмно-коричневый костюм, подчеркивающий его неплохую форму для своих лет. Рядом с ним стояла женщина в шляпке и лёгком тёмно-зелёном платье с узорами, а позади замерла девушка, одетая в летнее платьице кораллового оттенка. Её светлые волосы были убраны в милый пучок.

«Могу предположить, что это твои родители и… Девушка?», – как только подумала об этом, та незнакомка шагнула к памятнику и поставила в находящийся около него небольшой стакан белые розы, вероятно, выращенные в домашнем саду.

Я посчитала себя здесь лишней, поэтому тихо забрала велосипед и поехала домой.

Перед сном снова зашла на страницу Дэниела, уже тщательнее изучая доступную информацию. Большинство групп и фотографий были посвящены дайвингу; много красивых кадров, сделанных под водой. Я никогда не задумывалась о подобном впечатляющем виде спорта, вероятно, из-за своей фобии. Наверняка всё это снаряжение непросто тащить на себе.

Чем больше я смотрела на счастливые снимки Дэниела у воды, тем сильнее крепла мысль, превращаясь в навязчивую: «Я хочу понять это твоё увлечение. По крайней мере, постараться».

И она же страшила. Зачем мне это? А вдруг что-то случится или пойдёт не так? Но с другой стороны… Нужно брать от жизни всё. Может, неспроста я набрела на могилку, неспроста полезла в соцсеть незнакомца…

Я не верю в знаки свыше и судьбу, и, может, зря? Возможно, именно этого мне и не хватает? Всплеска адреналина. Столкнуться лицом к лицу со своими страхами и одолеть их. Научиться ценить жизнь, пока она не оборвалась…

Твёрдо решив, я открыла браузер и ввела в поисковой строке нечто вроде «уроки дайвинга в Гринвуде». Но такого у нас не было. Только снорклинг, что тоже очень неплохо.

Я сделала скрин адреса, где проводятся уроки, и довольная легла спать.

Вот Аарон завтра обрадуется.

***

Восемь утра, а я на пороге дома Аарона совершаю маленькую месть. Стук в дверь. Ожидание ответа. И через пару минут меня встретил сонный лик друга.

– Доброе утро! – я нарочно крикнула как можно громче и позитивней, – Собирайся! Нас ждут великие дела!

Явно не понимающий происходящего парень уточнил:

– Какие дела? Ты чего не спишь?

– Мы идём на уроки снорклинга!

– Снок… Чего? – недоумевающе переспросил он.

– Снорклинг! Ты же вроде всезнайка! Или это слово для тебя незнакомо?

Кажется, нарываюсь. Вижу это по взгляду Аарона. Поэтому лучше просто хлопать глазками и невинно улыбаться, авось расхочет придушить меня.

И это сработало: друг измученно вздохнул.

– Может, зайдёшь? Дай хоть немного проснуться, а потом будем дискутировать о моих познаниях, – он отошёл в сторону, пропуская меня внутрь. Кто я такая, чтобы отказываться от щедрого предложения?

– Кофе?

– Не. Я сегодня и так пять чашек уже выпила!

– Заметно, – пробурчал Аарон, – Мне, кажется, впервые вижу тебя такой взбудораженной.

– Не поверишь, сама в шоке!

Чудесатые дела творятся… Неужели я таким чрезмерно энергичным поведением пытаюсь налепить маску? Ведь внутри кипит дикий ужас от того, что задумала!

Аарон жадно отпил ароматный кофе из большой кружки.

– Так куда ты меня тащишь с утра пораньше?

– На занятия снорклингом.

– Что это?

– Плавание с маской и трубкой.

Я приготовилась к бурной реакции… И получила её сполна.

– Чего?! Ты и вода?!

– Ну… Мне кажется, пора уже избавиться от этого иррационального страха. А без твоей помощи мне не справиться. Только тебе могу довериться.

– Хм… Я польщён. И как ты планируешь это осуществить?

– Есть в Гринвуде одно местечко, где проводятся уроки. Первые занятия в бассейне и с инструктором. Мне этого будет более чем достаточно. Пока что…

– Пока что? Ты меня пугаешь. Где наша Нора?

– Нора вылезла из норки и решила покорить мир. К тому же нам ведь нужно как-то весело провести это лето.

– Полностью солидарен. Коди берём с собой?

– Думаешь, он проснётся?

– Сейчас узнаем.

Аарон взметнулся наверх и вернулся только через десять минут.

– Он кинул в меня подушкой и сказал, чтоб отвалил от него.

– Полагаю, это «нет».

– Я тоже так подумал, поэтому сразу собрал всё необходимое, – он потряс коричневым рюкзаком и кивнул в сторону выхода.

Когда мы добрались до нужного адреса, меня охватила растущая паника:

– Ты, вероятно, захочешь меня прибить, но эта идея уже не кажется такой разумной...

– Ты права. Если сейчас пойдёшь на попятную, я тебя прикончу за то, что разбудила меня в такую рань!

– Легче не стало...

Аарон уверенно взял меня за руку и, как маленькую, повёл за собой.

Я ни разу не была в центральном бассейне Гринвуда. Как только мы вошли в здание, в нос тут же ударил запах хлорки. Я с затаённым любопытством осматривалась вокруг, примечая развешанные на стенах плакаты с водной тематикой.

– Здравствуйте! Чем могу помочь? – к нам обратился приветливый голос администратора.

Я бросила беспомощный взгляд на Аарона, который сходу считал мою временную неспособность внятно говорить. Ему пришлось взять инициативу на себя.

– Доброе утро. Мы записывались на снорклинг, – он покосился на меня, как бы спрашивая, всё ли верно. Я кивнула.

– Одну минуту, – девушка уткнулась в компьютер, уточняя, – Нора Боуш?

– Да… – тихо выдавила я. Совсем ещё недавний энтузиазм теперь куда-то улетучился. Видимо, действие кофе прекратилось.

– Вам прямо по коридору, вторая дверь слева.

– Спасибо, – поблагодарил Аарон и потащил меня за собой.

Я вымученно выдохнула, а друг превратился в ворчащего дедка:

– Сама придумала, а я тащи её.

– Сямя плидюмаля, а я тащи её, – издевательски передразнила я.

– А ну, цыц! – он сдавил мою руку чуть сильнее, переминая костяшки пальцев.

– Не делай так! Я ненавижу это! – я попыталась выдернуть руку, но Аарон не позволил.

– Зато вон сразу как оживилась, – с коварной улыбочкой он открыл нужную дверь и затолкал меня внутрь комнаты, – Чтоб не сбежала!

И зашёл следом.

Мы осмотрелись, пытаясь понять, где оказались. Интерьер помещения был схож со стилем холла, только здесь ещё висели настенные шкафчики. Кажется, это раздевалка. Но почему она общая?

Из соседней комнаты к нам вышел молодой мужчина:

– Вы на снорклинг?

Как напуганные котята, мы синхронно кивнули.

– Проходите туда, я сейчас подойду, – он махнул рукой куда-то за наши спины.

Мы развернулись, следуя его указаниям.

– О, ещё одна дверь! – я открыла её и осторожно заглянула, – Точно не сбежать...

Аарон цокнул языком и подтолкнул меня ко входу. Внутри было ещё две двери с табличками: «женская раздевалка» и «мужская раздевалка».

– Что за лабиринт… – жалобно заскулила я, понимая, что выхода отсюда уже нет.

– Расходимся. Тебе направо, – Аарон снова подтолкнул меня ближе к раздевалке, понимая, что сама двигаться толком не могу.

Мы разошлись в разные стороны. Выбрав самый дальний шкафчик, наивно полагая, что смогу оттянуть тот самый момент, я переоделась и вернулась в общую комнату. Там меня уже ждали.

– Меня зовут Клайв, на сегодня я ваш инструктор, – заговорил мужчина в облегающем купальном костюме, который эффектно подчеркивал рельефные мышцы.

Клайв казался слишком молодым для этой профессии, но едва заметные морщинки у зелёных глаз намекали, что ему уже за тридцать пять.

Соблюдая этикет, мы представились тоже.

– Пойдёмте, подберём подходящие маски.

Мы послушно проследовали за инструктором и вскоре оказались в комнате с различным снаряжением: от масок и трубок до ластов и гидрокостюмов.

– Вы в первый раз, так? – уточнил Клайв.

Очередные смущённые два кивка.

– А плавать-то хоть умеете? – ехидно продолжил он, явно позабавленный нашей реакцией.

– Да, – уверенно ответил Аарон.

– Я тоже умею, но… Боюсь воды. И здесь, чтобы преодолеть этот страх, – неуверенно протянула я, сжав пальцы в замок.

– Снорклинг как может помочь в этом, так и помешать. Ведь предстоит погружение. Главное, чтобы страх не перерос в паническую атаку.

– Такого не будет, – твёрдо заверила я, но внутри сомневалась в правдивости своих же слов.

«Аарон ведь рядом, всё будет хорошо», – приходилось старательно успокаивать разбушевавшиеся нервы.

Клайв подавал нам на примерку маски разных форм и размеров, аргументируя тем, что они не должны давить на переносицу, а также держаться на лице даже без ремешка. Следуя его инструкциям, мы плотно прикладывали каждую маску к лицу, вдыхали носом воздух, и если она держалась, значит, подходила.

Затем дошла очередь до трубок. Вооружившись трубками средней длины, так как длинные затрудняют дыхание, нам также вручили по паре ласт.

И вот процесс обмундирования был успешно завершён. Пора к бассейну.

– Есть два способа ныряния в воду. Первый: делаем шаг вперёд, стоя на краю бассейна. Второй: садимся и опускаемся в воду. Я покажу, как это делается, – Клайв надел снаряжение и подошёл к краю голубой дорожки.

Мы завороженно наблюдали за действиями инструктора.

– Какой способ выберешь? – поинтересовался Аарон, не сводя глаз с демонстрации.

– Я бы предпочла нырнуть прямиком до дома…

– Не трусь! Хочешь, я первый попробую?

– Пожалуй, да…

Вынырнув на поверхность, Клайв продолжил объяснения:

– Если вдруг вода попала в трубку, то достаточно будет сильно выдохнуть, не снимая маски. Таким образом, она выльется из верхней части трубки. А чтобы вода не попала внутрь самой маски, перед нырянием необходимо сделать глубокий вдох и зажать языком отверстие загубника. После выныривания достать отверстие загубника. Всё понятно? Кто первый?

Аарон храбро шагнул вперёд. Инструктор помог ему разобраться со снаряжением и ещё раз всё разъяснил.

Друг подошёл к краю бассейна и, выбрав первый способ, погрузился в воду. Через несколько мгновений его макушка показалась на поверхности.

Настала моя очередь.

Я не слишком-то спешила, пытаясь унять бившийся, словно птица в клетке, страх. Может, с виду я и казалась непоколебимой скалой, но учащённое дыхание и дрожь в руках выдавали волнение. Разнообразный спектр эмоций болезненным разрядом прошёл через меня, пока готовилась к погружению. Но оттягивать больше было нельзя. Раз уж я здесь, значит, надо действовать.

Я взглянула на друга, отыскав в его лице поддержку, которая придала уверенности. Сейчас не Ноа ведёт меня за руку навстречу фобии, а я сама. И не без помощи Аарона.

Я опустилась на край, решив действовать неторопливо, чтобы не спугнуть решимость. Сделав глубокий вдох, зажмурила глаза и спустилась в воду. Её прохлада ненавязчиво коснулась моего напряжённого тела, отчего захотелось поиграть с ней.

Рискнув открыть глаза, увидела перед собой только пол и голубую толщу воды. Выпрямив руки вдоль тела, активно зашевелила ногами, проплывая несколько метров. Как только почувствовала, что воздух в лёгких заканчивается, тут же вынырнула.

– Ну как? – воодушевлённо поинтересовался Аарон, нервничая не меньше меня.

Я показала большой палец. Парень полностью расслабился и довольно закрутился вокруг своей оси. Забавный.

Всю тренировку мы отрабатывали правильное погружение и пытались проплыть на более дальние дистанции.

А после занятия делились яркими впечатлениями.

– Мне жуть как понравилось! Вот бы сейчас оказаться на море и понаблюдать за морской жизнью!

– Согласна. И мне это нужно было. Чувствую, что немного нашла общий язык с водой. Уже не так страшно.

– Это же замечательно! Значит, скоро сможем затащить тебя в речку.

– Об этом история умалчивает…

До самого дома мы бурно обсуждали сегодняшнее приключение, сойдясь на том, что надо бы как-то повторить.

А ближе к вечеру мне захотелось поделиться этим со своим новым знакомым. И даже вновь портившаяся погода не отговорила меня от поездки на кладбище.

– Привет, Дэниел! Не поверишь, чем сегодня занималась! – я присела на лавочку, отгоняя рукой восставших из травы комаров, – Хоть уже поздно и, скорее всего, вот-вот пойдёт дождь, но не могла не приехать к тебе. Ведь мне есть что рассказать! Мы с Аароном ходили сегодня на… барабанная дробь…

Хитро прищурившись, я поглядывала на солнечного паренька и стучала ладонями по бёдрам:

– Снорклинг! Уверена, ты в курсе, что это такое, и разъяснений не потребуется. Это было потрясающе! Пусть мы пока только новички и ещё многое впереди, но уже могу сказать, что незабываемые ощущения гарантированы! Кажется, теперь могу понять, почему тебе так нравился дайвинг…

Раздался яростный раскат грома, будто угрюмый сторож прогонял незваных гостей с кладбища. Засверкали опасные молнии, упали первые капли дождя. Погода негодовала, но остановить меня была невластна.

– Мы решили посетить ещё парочку занятий и хорошенько потренироваться, прежде чем выбраться в более серьёзный водоём. В этом деле не стоит спешить, верно? А учитывая, что я немножко неадекватна к воде… Но, кстати! Теперь мне стало чуточку легче, проще. Отчасти благодаря тебе, – я смутилась, заправив растрёпанные волосы за ухо, – Можно сказать, ты мой вдохновитель. Спасибо.

Дождь неистово хлынул на землю. Накинув капюшон толстовки, я поспешила к велосипеду и напоследок оглянулась на застывшее надгробие:

– До встречи, Дэниел.

Ливень мгновенно размыл глинистую тропинку, образовав непроходимую грязь. Из-за неё колёса буксовали, а ноги соскальзывали с педалей. Кое-как выехав на асфальт, я разогналась быстрее, пока дорога окончательно не стала скользкой. Стекающие по лицу капли попадали в глаза, затрудняя видимость, а одежда, промокшая насквозь, неприятно липла к телу. Ну и погодка! Почему, как не приеду навестить Дэниела, так постоянно какие-то погодные закидоны? Может, это некие знаки?

Но я в них не верю.

Глава 4

День рождения Ноа. Сегодня ей исполнился бы двадцать один год.

Раньше это событие было для меня сродни второму собственному дню рождения, но сейчас от него осталась лишь тихая скорбь. Этот год – первый без истинной именинницы, которая каждый раз придумывала самые разнообразные сценарии празднования.

Печаль тугим комом встала в горле, в уголках глаз выступили беспомощные слёзы. Смахнув их тыльной стороной ладони, я в очередной раз задавалась мучающим последний год вопросом: почему мир так несправедлив, забирая жизни столь юных людей? Таких, как Ноа, Дэниел… У которых всё ещё впереди! Я правда не понимаю… Почему?

Натянув первый попавшийся под руку утеплённый свитшот, я поспешила в новообретённое место, где полностью могла предаться щемящему одиночеству.

Тем более меня там ждали.

– Доброе утро, Дэниел, – мой голос прозвучал тихо, бесцветно, надтреснуто. Но объяснения этому явлению никто не требовал.

Разместившись за столиком, я разложила перед собой инструменты художника и собрала волосы в хвост, чтобы ничего не мешало творческому процессу. Но шаловливый ветер то и дело раздувал их, щекоча выпавшими прядями лицо, а прохлада нагло забиралась под кофту, морозя согретую ею кожу.

Желания разговаривать не было. Я с головой погрузилась в созидание и лишь изредка бросала короткие взгляды на мраморный памятник, боясь, что иначе собеседник может обидеться.

– Извини, я сегодня крайне необщительная. У погибшей подруги день рождения, и мне совсем нерадостно, – оправдание, как мне показалось, было вполне убедительным.

Я вернулась к рисованию, позволяя руке творить самой. Очертания превращались в нечто знакомое, но я пока не осознавала, во что именно.

Спустя полтора часа эта тайна раскрылась.

– О боже… – мои руки невольно затряслись, пока разглядывала получившееся изображение, – Тебе показать?

Я развернула рисунок в сторону надгробия.

– Это сундучок воспоминаний. Таким названием наградили вместе с Ноа. Тайник принадлежал моей бабушке. Будучи ребёнком, мне было очень любопытно заглянуть внутрь, но, как видишь, он на замке. Я пытала бабушку, хотела выяснить, что же такое сокрыто в нём. Но это было бесполезно. Всё, что она отвечала: «Узнаешь, когда подрастёшь». Перед смертью она отдала мне заветный ключик.

Я вытерла рукавом катящуюся по щеке непрошеную слезу.

– Я очень любила её, но она рано ушла из жизни. Как и многие, кто мне близок.

Пытаясь утихомирить чувства и разбить застрявший в горле ком, быстро опустошила половину бутылки холодной воды.

– Знаешь, что было внутри? Бабушкины фотографии за всю её жизнь, а также мои детские рисунки и поделки, которые когда-либо дарила ей. Всё это она хранила в одном месте и прятала, чтобы потом, когда стану взрослой, эти воспоминания грели мою душу также, как когда-то её собственную… Когда бабушка умерла, Ноа была лучиком света, поддерживающим мой внутренний огонёк во внезапно рухнувшем мире. Этот тяжёлый период ещё сильнее сблизил нас. Мы вместе открыли сундучок и, изучив его содержимое, дали подходящее название. Наверное, поэтому он так много значит для меня. И именно поэтому подсознание отразило его на бумаге в этот важный день.

В последний раз взглянув на нарисованное, я закрыла альбом, сложила все принадлежности в рюкзак и, покинув беседку, переместилась на скамью напротив Дэниела.

Беспокойный ветер внезапно стих. Я заправила выбившиеся из причёски пряди волос и встряхнула головой, поправляя чёлку. Задумчивый взор устремился к висевшей фотографии парня.

– Год назад, в прошлый день рождения Ноа, мы ходили на квест. Ужастик, да ещё и с актёром. Ноа и Коди такое обожают, а Аарон и Морган категорически не переваривают. Но ради подруги обоим пришлось переступить через себя, – я рассмеялась, проваливаясь в воспоминания, – Там такая забавная ситуация произошла. Мы не сразу поняли, но по сюжету нам надо было подбирать шкатулки, встречающиеся в локациях. Коди постоянно предлагал взять их с собой, ведь не зря же уже целых две штуки попалось! А Аарон убеждал, что это всего лишь ненужные декорации, зачем таскать лишний груз… К тому же, в чём они могут пригодиться? Отбиваться ими от маньяка? Но ведь актёра бить нельзя… На том и сошлись. Все дружно забыли про них. Кроме Коди, который всё-таки захватил их с собой. И не поверишь, в последней комнате было три полки, на которых в правильном порядке нужно было разместить те самые шкатулки. Самодовольство Коди в тот момент не знало границ. Всё бы ничего, но в его руках было всего два ларца, третий где-то недобрал. Тут из динамиков зазвучал голос ведущего, заявляя, что кому-то одному необходимо вернуться в самую первую комнату за последней шкатулкой. Коди отправил Аарона, ведь тот больше всех сопротивлялся. И вот, пока он отсутствовал, мы осматривали локацию и расставляли всё по местам, как вдруг громко заиграла жуткая музыка. Это нужно было видеть! Аарон с воплями влетел к нам, на ходу подавая сундучок Коди. Как только его поставили на пустую полку, так в стене сразу открылся проход. Аарон, недолго думая, первым сиганул в него, затем Ноа, я, Коди и в конце Морган. Ох, ей не повезло… Как оказалось, за Аароном гнался маньяк, который и схватил Морган за ногу. Я думала, в этом тоннеле вся наша компания навсегда лишится слуха от её визга. Она кое-как выдернула ногу и буквально протолкала нас вперёд. А когда выбралась, то, запнувшись, свалилась на Аарона и разодрала джинсы на коленке. Да, весело тогда было, – улыбнувшись на прощание беззаботному прошлому, я мгновенно погрустнела, – Тогда мы, конечно, не знали, что это будет последняя наша совместная вылазка. Не считая того дня.

Я взглянула в хмурящееся небо, позволяя горячим солёным каплям стекать по щекам, а затем крепко зажмурилась.

Внезапно показалось, что рядом со мной кто-то есть, ярко почувствовала чьё-то присутствие. Я резко распахнула глаза, оглядываясь по сторонам.

Всё же одна…

Ладонь пронзили мелкие иголочки, отчего она невольно дёрнулась. Заплаканный взгляд упал на пустующее место рядом со мной. От него веяло теплом, хотя на улице было прохладно и свежо.

Я протянула руку в сторону, нащупывая нечто странное, будто кто-то невидимый сидел здесь. Вздрогнув от этого необычного соприкосновения, слегка тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Резкий порыв ветра мгновенно вызвал зябкие мурашки, взрывной волной охватившие моё тело. Будто до этого момента что-то сдерживало стихию, заслоняло меня от её нашествия.

Смахнув с лица невысохшие слёзы, я взяла в руки телефон.

– Хоть твой музыкальный вкус остался мне неизвестным, тем не менее хочу поделиться с тобой одной песней. В последнее время постоянно её слушаю. Включу тихонько, чтобы не тревожить души умерших.

Из динамика полилась грустная мелодия, сопровождаемая трогательным нежным вокалом.

Я молчала, чтобы Дэниел смог насладиться композицией, и встревоженно думала обо всём случившемся за последнее время: «Я вполне осознанно и намеренно навещаю этого паренька. Но для какой цели? Зачем? Это начинает смахивать на сумасшествие… А с другой стороны… Мёртвые – лучшие слушатели. Им можно выговориться, ничего не тая. Живому человеку открыть душу сложнее. А с Дэниелом будто чувствую себя… Собой. Чувствую протянувшуюся между нами ниточку, как бы абсурдно это ни звучало. Возможно, будь он жив, мы смогли бы подружиться или даже… Нечто большее. Но этого никогда не произойдёт. И от этого становится ещё тоскливее, больнее».

Утопая в зыбучих песках размышлений, в которые сама же себя и загнала, не выдержала и набрала номер Аарона.

– Да?

– Привет. Можешь меня забрать? Мне не очень хорошо, больше не могу находиться одна.

– Ты где? – в голосе друга прозвучало беспокойство.

– На кладбище. Недалеко от входа, ажурная беседка по правой стороне. Увидишь мой велосипед.

– Что ты там делаешь? Хотя ладно, потом расскажешь.

Я отключилась, беспомощно уронив руки на колени. Что-то совсем расклеилась. Не полагала, что этот день выдастся таким угнетающим. Миллионы воспоминаний, терзаний и раздумий вывернули моё нутро наизнанку, обострив горесть. Как мне раньше удавалось держать всё в себе и не показывать виду?

Погрузившись в эту пучину с головой, не заметила, как подоспел Аарон.

– Нора? Что ты делаешь одна на кладбище?

Представляю, какая картина открылась ему: лохматая, заплаканная и подавленная девушка, сидящая перед могилой незнакомца. Такую меня он, наверное, видел впервые.

– Сегодня день рождения Ноа... Ты помнишь?

– Конечно.

– Я ошиблась, наивно полагая, что смогу спокойно пережить его.

Друг присел рядом, обнимая меня за плечи. Стало тепло и уютно.

– Она была замечательным человеком и другом. Ты не одна в своей скорби, – Аарон резко замолчал. Покосившись, я заметила влажный блеск в его глазах и в знак поддержки положила голову на плечо друга.

Который тут же вернулся к ранее заданному вопросу:

– И всё же. Что ты тут делаешь?

– Я здесь кое с кем познакомилась.

Аарон выпустил меня из объятий, удивлённо спрашивая:

– С кем же?

После недолгих переглядок я кивнула в сторону памятника. Собеседник медленно повернул голову в нужном направлении.

– Это Дэниел. Ты не подумай, я не сошла с ума. Вроде бы. Просто всё так странно сложилось.

Я кратко рассказала Аарону о «знакомстве» с Дэниелом, его профиле в соцсети, снорклинге и… Своих чувствах и ощущениях по поводу всего этого. Лицо друга приобрело задумчивые нотки.

– Нора, я понимаю. После пережитого тебе захотелось побыть в одиночестве, и тут удачно подвернулся тот, кто выслушает, но… У тебя всё ещё есть мы. Твои друзья. К которым ты можешь обратиться в любое время и по любому вопросу. Не думай, это не осуждение. Просто… Нам тоже тебя не хватает.

– Мы слишком отдалились после смерти Ноа. Из всей нашей банды у меня остался только ты.

– Неправда.

– Пусть даже и так. Но я не хочу при каждой встрече натянуто улыбаться, чтобы лишний раз случайно не напомнить о плохом. А здесь я могу быть собой. Каким бы безумием это не казалось, но с Дэниелом мне спокойно: нет нужды в притворстве, нет боязни причинить кому-либо боль… Так как его нет. И меня всё равно никто не слышит.

Друг затих, обдумывая мои слова и, возможно, в какой-то степени принимая и соглашаясь с ними.

– По шкале от одного до десяти: на сколько считаешь меня сумасшедшей? – я попыталась разрядить обстановку этой ироничной шуткой. Аарон уловил моё намерение. На его губах заиграла ухмылка.

– Каждый справляется со своими трудностями, как может. Возможно, именно в этом кроется твоё личное успокоение, твой шанс пережить потерю. А вот на сколько баллов оценишь моё безумство ты – большой вопрос.

Я недоумённо посмотрела на приятеля.

– Тебе не помешает немного развеяться. Через пару недель погода должна наладиться. Как смотришь на то, чтобы мы втроём отправились в небольшой тур? Поставим палатку на берегу озера, поднимемся в горы…

– Звучит неплохо, – предвкушающе протянула я, блаженно прикрыв глаза.

– Отлично! До этой вылазки у нас ещё будет несколько занятий по снорклингу. А на озере уже опробуем погружение в полной мере.

Я закивала, как собачка на панели автомобиля, озорно улыбаясь. Аарон встрепенулся и настороженно осмотрелся, вспомнив, где находится.

– Может, вернёмся домой? Я не любитель кладбищ, как ты.

– Хорошо.

Он терпеливо дождался, пока я попрощаюсь с Дэниелом, и мы выдвинулись в сторону оживлённых улиц.

***

Тот разговор с Аароном на кладбище, состоявшийся две недели назад, вероятно, повлиял на меня. Дэниела я больше не навещала и сосредоточилась на настоящей жизни: старалась отпустить тяготящее прошлое и жить в своё удовольствие. За это время было ещё несколько занятий по снорклингу, которые с каждым разом внушали всё больше уверенности и всё меньше страха, постепенно подготавливая нас к открытому водоёму.

Однажды в дверь моего дома громко постучали. Открыв её, на пороге увидела своих друзей. Показалось, что они чем-то озадачены.

– Привет? Что-то случилось?

– Привет, Нора. Всё в порядке, просто… – Аарон с мольбой покосился на Коди.

– Приветик! У нас к тебе серьёзный вопросец имеется! Знаешь, какой сегодня день? – с энтузиазмом вещал Коди.

– Давайте без загадок, говорите уже, – я сложила руки на груди, пытаясь понять, что эти двое замышляют.

– Сегодня «День открытого микрофона». Ты же помнишь, что это значит?

«День открытого микрофона» – ежегодное летнее мероприятие Университета Искусств. Его обычно проводят в бар-клубе «Сенсация», где собираются все творческие личности и по желанию принимают участие: поют, играют на инструментах, танцуют, разыгрывают театральные сценки. Это неплохой шанс для начинающих артистов продемонстрировать свои таланты. А царящую особую атмосферу простыми словами и вовсе не передать. После поступления в универ и образования нашей компашки мы стали завсегдатаями этого мероприятия.

– Думаете, будет уместно прийти туда? – с сомнением спросила я у ребят.

– Мы не пропускали ни одного года… – давя на жалость, протянул Аарон.

– К тому же выступать тебе не предлагаем. Просто поглазеем, – поддержал его Коди.

– Это же наша традиция, помнишь? – улыбаясь, Аарон продолжал невинно наседать, – Считаешь, Ноа желала, чтобы мы до конца жизни страдали?

– Точно нет. Она бы скорее прибила нас за то, что не пошли, – усмехнулась я, незаметно впиваясь пальцами в предплечье.

– Это значит «да»? – с надеждой в голосе поинтересовался Коди.

– Ох, и куда деваться. Во сколько?

– Начало в восемь. Заедем за тобой в семь, – ответил Аарон, едва сдерживая победную ухмылку.

– Договорились.

Они ушли, оставив меня с очередной головной болью: нужно было решить, во что облачиться, ведь оставалось всего несколько часов.

Я провозилась почти до самого вечера, перебирая всевозможные образы и рисуя чёрные стрелки, которые то и дело получались криво. Ну не обладаю я мастерством Морган, так как крашусь раз в сто лет. Приведя макияж в относительно приличный вид, натянула на себя рваные джинсы и белую футболку, небрежно заправив её в них.

Пробило семь часов. С улицы донёсся требовательный гудок клаксона.

«Как по расписанию», – усмехнувшись, я схватила рюкзак и помчалась к ребятам, юрко запрыгивая на заднее сидение.

– Вы будто специально ждали, когда часы покажут ровно семь.

– Так и было, – довольно шмыгнул Коди.

Аарон переключил коробку передач, и мы направились в Центр.

Заведение встретило нас вдохновляюще. В обычные дни клуб окутан полутьмой, разрезаемой яркими неоновыми лампами, но сегодня освещение было лишь слегка приглушённым. В зале встретилось множество студентов из нашего университета, но также попадались и незнакомые лица.

Основная программа ещё не началась, поэтому мы прошли к бару.

– Нора, что будешь? Мы с Коди угощаем.

– Пина коладу, как всегда, – я улыбнулась, продолжая рассматривать окружающих.

Коди заказал себе крепкий шот, а Аарон предпочёл безалкогольный мохито. Вскоре наши напитки были готовы. Медленно потягивая свой коктейль, я наслаждалась вечером и атмосферой вокруг.

На сцене появились первые выступающие – танцоры из нашего университета. Коди тут же воодушевился:

– Я помню этих ребят! Они выступали на выпускном четвёртого курса, правда, с другим номером. Это что получается? Они за два месяца поставили новый танец? Офигеть!

– Может, у них были заготовки? – предположила я, на что Коди неопределённо пожал плечами.

Время шло. На сцене уже побывало достаточно одарённых артистов: музыкантов, исполняющих классические рок-композиции, танцоров, демонстрирующих разнообразные танцевальные стили, актёров, участвующих в коротких театральных постановках, поэтов, декламирующих стихи собственного сочинения, и комиков, поднимающих настроение своими юмористическими номерами. От сложившейся располагающей обстановки казалось, что мы все одна большая дружная семья, искренне поддерживающая друг друга и запрещающая чувствовать скованность и смущение. Мы были связаны этой уютной атмосферой творчества и единения схожих душ.

Вдруг Коди отвёл нас с Аароном в сторону и серьёзно спросил:

– Может, тоже выступим?

– Что?! – возмутилась я, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.

– Мы даже не репетировали! – возразил Аарон, – С чем нам выходить на сцену?

– Я за ударные, Нора к микрофону, ты берёшь в руки гитару. Вспомни, как помог мне, не зная, что именно я играю.

– То была импровизация!

– А сейчас выберем песню, которую знаем все, – невозмутимо настаивал Коди.

– Большинство известных песен уже спето, – задумчиво констатировал Аарон.

– Бродит у меня парочка идей. Нора, а ты чего молчишь? – обратился ко мне Коди.

– Ты просто сумасшедший!

– Ну, даже спорить с тобой не буду. Не время быть скучным, нужно успевать творить безумства!

Раньше я бы сразу пошла в отказную, но в последнее время моё мировоззрение немного поменялось. Теперь я была согласна с девизом Коди как никогда.

– Хорошо. Что исполняем? – услышав из моих уст эти слова, Аарон недоумённо покосился на меня.

– Нора?!

– Ура! Наша скромняжка дала добро! Аарон, ты один противишься! – мы с Коди на пару уставились на третьего участника нашей скромной группы. Понимая, что выбора нет, друг закатил глаза, соглашаясь.

Коди озвучил несколько вариантов песен. Выбрав ту, которую знают все присутствующие, мы подошли к организатору, чтобы записаться.

Очередь до нашего выхода неумолимо сокращалась. Готовясь к выступлению, Аарон тихо в сторонке повторял аккорды, Коди нервно крутил барабанные палочки, а я закрыла глаза, совершая несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь усмирить мандраж и колотящееся от волнения сердце.

Раньше мы никогда не выступали с ребятами, только поддерживали Ноа и остальных участников. Тем не менее попытки сыграться у нас были. И даже весьма неплохие. Я мысленно улыбнулась, зная, что Ноа сейчас бы гордилась нами и желала удачи.

– Нора, пора, – Аарон легонько подтолкнул меня в сторону сцены.

Оказавшись на ней, я была ослеплена светом направленных на нас прожекторов. Поддерживающие аплодисменты разрывали зал. Коди уверенно расположился за ударной установкой и пафосно повертел палочками между пальцев. Аарон быстро настроил гитару, а я проверила микрофон. После всех манипуляций мы переглянулись и одновременно кивнули, давая друг другу знак готовности.

Первые звуки барабанов, моё мелодичное вступление, тихая гитара в руках Аарона… Спокойное и безмятежное начало, которое к припеву должно перерасти в сильную и мощную середину. Чтобы побороть стеснение и небольшую зажатость, я представила, что пою дома перед зеркалом.

Время припева. Гитара заиграла громче, голос Аарона присоединился к моему. Мы вместе пели о сказке с плохим концом, тем самым заводя толпу, которая уже вовсю пританцовывала и подпевала нам.

Ещё немного до разгона мелодии…

И тарелки барабанов зазвучали сильнее, гитара перешла в режим дисторшна. Мой вокал стал увереннее. Сняв со стойки микрофон, я тряхнула головой, как самый настоящий рокер, не прекращая петь. Но вскоре вернула устройство на место, предоставляя Аарону его минуту славы. Как только он вышел чуть вперёд, девчонки в зале завизжали, на что парень расплылся в довольной улыбке. Почувствовав на себе пристальное внимание, он повернулся и поймал мой взгляд.

Это было наше счастливое мгновение, которое никто не мог отнять. Мы существуем здесь и сейчас, и эмоции, которые посылаем публике через песню, позволяют нам стать одним целым и просто вместе отрываться и кайфовать.

Просто жить.

Под финал мелодия вновь стала спокойнее, нежнее, уходя в начальное звучание. На последних фразах песни я благодарно окинула взглядом зал, не задерживая его ни на ком конкретном, пока…

Пока в проёме входной двери не выцепила его.

Дэниела.

Лёгкий синт музыки, длившийся от силы секунд двадцать, будто знал, что ему необходимо звучать именно в этот момент. Как в типичном кино, где главные герои неожиданно встречаются, их взгляды пересекаются… Это могла бы быть красивая сказка.

Но, как я сама и пела чуть ранее, у сказки был плохой конец. Ведь лишь один из главных героев жив.

Я не сводила потрясённого взгляда с Дэниела, боясь даже моргнуть, ведь тогда он сразу исчезнет, растворится в воздухе. Его солнечная улыбка, словно маяк в туманную ночь для корабля, манила, тянула к себе. Не оказывая ей никакого сопротивления, я спешно спустилась со сцены, не понимая, что вообще происходит.

Люди вокруг что-то кричали мне, хлопали по плечу, но я не обращала внимания, ведь стремилась к нему. Внезапно передо мной промелькнул чей-то силуэт, всего на краткое мгновение прикрыв собой Дэниела. Но когда человек прошёл дальше, у входа больше никого не было.

Я кружила и оглядывалась в поисках парня, но тщетно. Он исчез. Навсегда.

Чьё-то прикосновение к моей спине заставило с надеждой обернуться.

– Что с тобой? – взволнованно спросил Аарон.

Сама не до конца это понимая, я постаралась улыбнуться, но вышло вяло:

– Просто показалось. Всё в порядке.

Аарон успокаивающе приобнял меня.

– Переволновалась немного. Бывает.

– Эй, вы куда пропали? Сбежали такие, я там в одного отбивался от фанаток! – наш тихий мирок разрушил подскочивший Коди, – Ну как вам? Адреналинчик, да? Ух!

Переглянувшись, мы рассмеялись над нашим шумным и эмоциональным другом. Даже по дороге домой бурные обсуждения не смолкали ни на минуту.

***

Накрывшись одеялом, я пыталась спрятаться от спутанных мыслей, настойчиво лезущих в голову. Что это было там, в баре? Дэниел таким образом решил напомнить о себе? Ведь я давненько не посещала могилку… Или, может, я сама подсознательно хотела увидеть его, и разум великодушно исполнил маленькую прихоть, вызвав не то видение, не то галлюцинацию?

Или же это был призрак? Но ведь их не существует…

Терзаясь догадками, не заметила, как уснула, твёрдо решив, что в ближайшее время обязательно навещу Дэниела.

Но из-за дождливой погоды, размывшей дороги, приехать на кладбище удалось только через три дня, когда всё более или менее подсохло.

– Привет… Извини, что долго не появлялась. Было немного не по себе с последнего визита.

Достав из рюкзака альбом, я вырвала оттуда два чистых листа и промокнула ими поверхность влажной скамьи. Затем ладонью проверила её на сухость и, удостоверившись, спокойно расположилась напротив молчаливого собеседника.

– Кажется, я всё больше схожу с ума: ты мне уже мерещишься. Или это обида из-за того, что бросила тебя?

Я грустно улыбнулась и вытянула торчавший из кармана рюкзака карандаш, который тут же подвергся пыткам моих ногтей. Нервы?

– Мне даже поделиться с тобой особо нечем. Хотя… – я подняла взгляд на Дэниела, – Ты слышал о тематическом ежегодном вечере под названием «Открытый микрофон»? Наверняка должен был. Так вот. Коди подбил нас с Аароном на небольшое безумство, предложив без репетиций принять в нём участие. Мы за десять минут до выхода на сцену выбрали песню! Вот уж испытали острых ощущений! Но… Ты и сам всё знаешь, ведь присутствовал там. Я уверена, что на самом деле видела тебя. Это очень странно. В прошлый раз казалось, что ты сидишь рядом, касаешься меня, теперь этот реальный образ. Пытаешься так связаться со мной? Или это всё же злая игра воображения?

Рвано выдохнув, я озадаченно потёрла разнывшиеся виски и едва слышно прошептала:

– Кажется, пора к психологу.

Резко встрепенувшись, взяла в руки смартфон и, зайдя на страницу Дэниела, обновила её. Я не знала, зачем делаю это. Кто-то свыше будто управлял мной.

На стене парня была добавлена новая запись.

– Что за чертовщина?

Это послание было оставлено некой Роуз Нэш и содержало в себе следующее: «Любимый братишка! Уже год прошёл, как тебя с нами больше нет. Мы искренне верим, что у тебя всё хорошо, ведь у земных ангелов, посланных на небо, не бывает иначе. Твоя жизнь могла бы быть долгой и счастливой, если бы не та ужасная авария. Безумно скучаем и бесконечно любим. Покойся с миром».

У Дэниела годовщина? А какое сегодня число? Ранее я смотрела только на год его смерти, чтобы вычислить возраст, а на день почему-то ни разу. Наверное, мне хотелось считать его относительно живым, поэтому не придавала значения этой детали. Но теперь…

Я взглянула на дату в телефоне, а затем на памятнике, сверяя их.

– Боже… Этого не может быть, нет…

Стало невыносимо трудно дышать, будто меня поместили в бескислородное вакуумное пространство. Внезапно обрушившаяся тяжесть выбила из глаз остатки невыплаканных слёз, а разум сконцентрировался лишь на одном событии.

Глядя сквозь мутную пелену на фотографию Дэниела, я прошептала дрожащими губами:

– Год назад, в этот самый день случилась та авария. В которой погибла Ноа. И в этот же день погиб ты, Дэниел Нэш…

Глава 5

Злополучный день, унёсший жизнь Ноа, принёс столько боли и страданий. И, как оказалось, смерть Дэниела отмечена той же самой датой. Эта информация выбивала из колеи. Что за чудовищное совпадение?

Поражённо уставившись в никуда, я снова и снова прокручивала в голове обстоятельства пережитой трагедии, пока разум не пронзило некое осознание.

– Твоя сестра упомянула аварию! Неужели…

Неужели Дэниел погиб в той же самой аварии?!

Новости об ужасном несчастном случае гремели тогда на весь Гринвуд. Я достала телефон и трясущимися пальцами вбила в интернете запрос. Вмиг всплывшие статьи и фотографии тисками сдавили сердце, всколыхнув болезненные воспоминания ещё сильнее. Слёзы нескончаемым потоком срывались с ресниц, падая на экран. Так они хоть немного размывали мелькающие кадры с места происшествия.

Мой автомобиль… Мятая дверь с водительской стороны, отпавший бампер… А позади машины мотоцикл.

Трое погибших, четверо пострадавших. По данным расследования, у виновного отказали тормоза. На перекрёстке он врезался в нас, развернув машину, которая зацепила проезжающего с правой стороны Дэниела… Его отбросило на стоящий впереди автобус. Насмерть.

Пальцы непроизвольно разжались, телефон упал на влажную землю.

– Дэниел, п-прости меня, – я прислонила ладонь ко рту, будто бы она могла унять дрожь в голосе, – Я не видела тебя, не специально…

Кому теперь нужны эти жалкие оправдания? Ими ничего не исправить! С того самого момента, как потеряла лучшую подругу, я ничего не желала знать об этой аварии, ничего не желала слышать. Мне хотелось верить, что это всё просто кошмарный сон, что я вот-вот проснусь, а Ноа будет жива.

Но нет. Это была новая суровая реальность, с которой не так-то просто смириться. И всё, что могла выдавить из себя в данный момент – лишь одно слово:

– Прости…

Хоть где-то в глубине души и понимала, что вины моей в этом не было, что всё предопределено роком судьбы, чистой случайностью, фортуной, да чем угодно, но…

Я в это по-прежнему не верю. Или..?

Я спрятала лицо в ладонях и тихонько расплакалась, оставшись один на один с непоправимым горем, внутренней пустотой и полной безысходностью. Отныне эта троица – мои новые друзья, которые останутся со мной до конца жизни, каждый день раскалённым клинком напоминая сердцу о случившемся.

Обессилев, я легла на скамью, устроившись головой на мягком рюкзаке вместо подушки, и медленно закрыла глаза.

***

– Ума не приложу, как тебе удалось уговорить меня! – моему возмущению, адресованному Ноа, не было предела.

– Это всё моя природная харизма! – игриво подмигнула подруга.

Я собиралась сесть за руль, но Ноа остановила меня:

– Погоди.

– Что такое?

– Мы поедем не одни, – она хитро улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону. Я проследила за её взглядом.

– Ну, а вы тут что делаете? – сложив руки на груди, я вопросительно уставилась на подошедших друзей.

– Мы для поднятия боевого духа, – улыбнулась Морган.

– Бесплатная развлекаловка! Обещающая быть о-о-очень интересной, ха-ха! – подхватил Коди, чем заработал шлепок по затылку от Морган.

– Так что, Нора, твоя команда поддержки готова. Прости, что без помпонов и не в мини-юбках, – сказал Аарон и скорее забрался на заднее сидение. Морган и Коди незамедлительно последовали его примеру.

Я многозначительно посмотрела на абсолютно невозмутимую Ноа.

– Поехали, давай, – елейным голоском пропела она, открывая переднюю дверцу. Закатив глаза, я села на водительское сидение.

Ребята всегда по-хозяйски себя вели в моей машине. Пока мы с Ноа обменивались взглядами, Аарон уже подключил свой телефон к магнитоле и врубил песню, которую знала вся наша компания.

На припеве салон заполнился гулом голосов. В зеркале заднего вида мне предстала забавная картина: Аарон, сидящий в центре, как обычно, громче всех подпевал и пританцовывал, Коди поймал ту же волну, а Морган, косо глядя на всё это, крикнула нам:

– Едем в дурку! Этих двоих там давно ждут!

– Морган, милая, не будь занудой! – Коди положил руку на плечо девушки, мягко прижимая к сидению. На её лице отразились все оттенки недоумения.

– Ребята, я вас обожаю! – прокричала Ноа и весело рассмеялась. Затем тихо, чтобы услышала только я, произнесла, – Ты слишком напряжена. Всё хорошо будет, не нервничай.

– Стараюсь.

– Ага. Я вижу, как твои пальцы готовы продырявить оплётку руля.

Усмехнувшись, я покачала головой. Мы подъехали к перекрёстку, остановившись за автобусом.

– О, мы тут навечно. Самый долгий светофор во всём городе. Целых две минуты! – запричитал Коди.

– Радуйся, пока ты в приятной компании, а не в дурке, куда нас собираются определить, – шутливо подметил Аарон.

– Напугались всё-таки! Я уж думала вашу толстокожесть ничем не проймёшь, – вклинилась в дружескую перепалку Морган.

Ноа потянулась к ребятам, оказавшись между передними креслами.

– Весело тут у вас. Коди, подай мне вон ту сумочку!

– А волшебное слово?

– Иди в задницу.

– Фу, как невежливо. Ты же леди!

– Я ещё врезать могу. Дай сюда! – Ноа пыталась дотянуться до сумки, но Коди нарочно не позволял ей этого сделать.

От этой комичной сцены я задорно улыбнулась. Поставив левый локоть на подлокотник и подперев кулаком щёку, глянула в боковое окно. Справа донёсся рёв мотора, но я не придала этому значения, ведь прямо на нас на огромной скорости неслась легковушка…

***

Невесомое прикосновение к волосам, шее, плечу… Я резко села, оглядываясь в поисках того, кто разбудил меня. Но вокруг были только неживые памятники.

– Надо же, уснула прямо на кладбище.

Я взглянула на время: проспала два часа. Совсем неудивительно. Недавние открытия морально вымотали меня. Чувствую себя выжатым лимоном. Уверена, и выгляжу также.

Растерянный взгляд замер на фотографии напротив.

– Ты действительно был там. Слышала, как подъехал, освежила в памяти те события. Теперь всё прояснилось. Я таки смогла увидеть дальше собственного носа.

Ветер усиливался, начиная пересчитывать каждый листочек на каждом дереве.

– Но момент самого столкновения не успела застать. Нечто разбудило меня, чьи-то прикосновения. Это был ты, верно? Не позволил увидеть продолжение и пережить всё ещё раз. Заботливо с твоей стороны, но… Это всё равно ничего не меняет. Что ж, уже темнеет. Мне пора возвращаться.

Подхватив рюкзак, живо направилась к выходу, но ветер с силой подтолкнул меня в спину, будто просил задержаться. Я остановилась. Стих и ветер. Обернувшись, мой блуждающий взгляд прошёлся по надгробию и территории вокруг. Я по-прежнему была одна.

Поведя плечами, поспешила прочь отсюда.

Я отчаянно нуждалась в горячем душе, чтобы смыть с себя этот трудный день. Стоя под кипятком, отчётливо ощущала, как усталость покидает тело, оставляя после себя пустоту для чего-то иного.

После водных процедур я заварила ромашкового чая и вместе с чайничком поднялась в свою комнату. Душистый аромат забирался в каждый уголок комнаты, заполняя пространство спокойствием.

Сделав пару жадных глотков, я вновь открыла профиль Дэниела, перечитывая пост его сестры по нескольку раз. А затем зашла к ней на страницу и посмотрела их совместные снимки. Они очень похожи друг на друга и, вероятно, достаточно близки.

В голову пришла довольно абсурдная мысль: а что если написать ей и предложить встретиться? Она сможет рассказать о Дэниеле намного больше, чем соцсеть. Но с чего бы ей встречаться с незнакомкой? Да и что я скажу? Правду? Сочтёт ненормальной… Или стоит придумать легенду?

После долгих раздумий, всё же решилась. Открыв диалоговое окно, начала писать: «Здравствуйте, мы незнакомы, но я знала Вашего брата. Есть ли возможность встретиться? Поговорить о нём…».

Отправить. Быстро заблокировав телефон, положила его экраном вниз и налила ещё чая. Через пару минут прозвучало оповещение. Волнуясь, я прочитала сообщение от Роуз: «Здравствуйте. Думаю, можно устроить. Когда и где?». Я написала ответ, содержащий место и время, договариваясь на завтрашний день. Как-то показалось слишком просто. Но ведь не всё же должно быть сложным и недоступным, верно?

Стало значительно легче. Возможно, так влияет выпитая ромашка. На самом деле, не столь важна причина, главное, чтобы помогла быстрее заснуть.

***

Кажется, у Аарона входит в привычку будить меня по утрам телефонными звонками.

– Алло?

– Утречка. Не разбудил? А то голос кажется сонным.

– Вообще да. Я спала.

– Сурок, – слышно, как парень улыбался, – Время-то видела?

Я оторвала гаджет от уха и одним глазом глянула на часы. Полдень.

– Теперь увидела. Вчера был слишком эмоциональный день. Вымотал.

– Я понял, о чём ты… – на той стороне ненадолго повисла тишина, – Я чего звоню-то. Помнишь про план с походом?

– Ага.

– Так вот. Если верить прогнозу, то через три дня погода будет отличная. Ты как? Готова?

– Вполне.

– Замечательно. Нужно составить список, что необходимо взять с собой.

– На досуге займусь этим. А сейчас мне надо проснуться.

– Окей. Созвонимся.

Попрощавшись, я завершила звонок и слезла с кровати. Пора было привести себя в порядок перед встречей с сестрой Дэниела. Легенда, пусть и неидеальная, была готова, но сильное волнение никуда не пропало.

Одевшись и убрав волосы в хвост, я выгнала из гаража свой велосипед, решив на нём добраться до Центра. Вставив наушники в уши, включила музыку и выдвинулась в путь.

А через час уже стояла напротив входа в кафе. Припарковав свой транспорт, зашла внутрь, ища глазами нужного человека.

У окна спиной ко входу сидела светловолосая девушка.

«Должно быть она!» – не торопясь, я приближалась к Роуз, до сих пор сомневаясь в собственной затее.

Но каждый сделанный шаг только приближал меня к цели. Остановившись у столика, я осторожно заглянула в лицо незнакомки. Словно почувствовав, она тут же подняла на меня глаза знакомого василькового цвета:

– Нора?

– Да, здравствуйте, – я медленно опустилась на сидение напротив.

– Можно на «ты». Мы почти одного возраста, – на розоватых губах Роуз мгновенно расцвела дружелюбная улыбка.

– Конечно, – ответила ей той же взаимностью.

Несмотря на свою эффектную внешность, которая могла бы смело конкурировать с Морган, девушка не казалась высокомерной или чрезмерно самоуверенной. Скорее, наоборот. От неё исходили те же искренность, открытость и солнечное сияние, как и от Дэниела.

Подошёл официант. Заказав две чашки американо, мы вернулись к беседе.

– Так о чём ты хотела поговорить?

Напрямую задавать вопросы об аварии я считала неуместным, да и не хотелось показаться неадекватной особой, поэтому заранее подготовила легенду «знакомства» с Дэниелом. Буду утешать себя тем, что это ложь во благо.

Сделав глубокий вдох, я заговорила:

– Полагаю, мне следует сначала рассказать, откуда знакома с… Дэниелом.

И только хотела продолжить заготовленную речь, как внезапно выросший официант с нашим заказом заставил на время умолкнуть.

Поблагодарив его, Роуз задумчиво помешала кофе без сахара. Вероятно, эта встреча для неё также волнительна, как и для меня. Оно и понятно, ведь разговор пойдёт об её умершем брате.

– Мы познакомились прошлой зимой в Австралии, на Большом Барьерном рифе, – спасибо фотографиям и группам Дэниела, – Я тогда только училась дайвингу, а Дэниел со знанием дела помогал мне, подсказывал и направлял, как лучше. За то короткое время мы сдружились. Но, как это часто бывает, наши дорожки разошлись. Мы не общались всё это время. А недавно я переехала в Гринвуд и вспомнила, что Дэниел живёт здесь. Хотела встретиться с ним. Нашла его страничку, но он давно не появлялся в сети. А потом увидела твой пост на стене и… Всё ещё не могу поверить…

Прости, Роуз, за это враньё, но так нужно. Мне.

– Я тоже, – собеседница вперила опустошённый взгляд в чашку, крепко сжимая её.

– Что произошло? – голос предательски дрогнул, ведь правда мне была известна.

– Брат погиб в автокатастрофе по глупой случайности. Оказался не в то время и не в том месте, – Роуз замолчала, отвлекаясь на глоток спасительного напитка, который мог бы на мгновение избавить её от печального откровения.

– Жизнь часто несправедлива к хорошим людям. Мне это знакомо.

– Да… Дэниел был очень светлым человеком и замечательным братом, – на её лице застыла ярко ощутимая грусть, от которой невыносимо кольнуло под рёбрами. Но нужно было продолжать.

– Что ты имела в виду под «глупой случайностью»?

– Там очень странная ситуация сложилась. У одного автомобиля отказали тормоза, и он врезался в другой. А уже та машина зацепила мимо проезжающего Дэниела. Секундой раньше, секундой позже и гибели можно было бы избежать. Иногда я виню в этом себя.

– Почему? – скрыть удивление получилось плохо.

– Это я его задержала. Уехал бы он раньше...

– Ты не виновата! Это... Стечение обстоятельств.

– Или судьба… – выдохнула девушка.

– Мы сами строим свою жизнь, – но я уже не была так сильно уверена в собственных убеждениях.

Роуз на это пожала плечами и отпила остывший кофе. Я же аккуратно задала следующий вопрос:

– Дэниел спешил куда-то?

– Он собирался на свидание вслепую. Братец любил риск, – она усмехнулась, – Какая-то знакомая хотела свести его со своей подругой. Я не в курсе подробностей, случайно узнала об этом. Вот и не могла без издёвок отпустить его. По-доброму, конечно. Колкость на колкость, вот Дэнни и начал опаздывать. А уже позднее нам сообщили ужасную новость…

Оглушительная тишина затаилась в стенах кафе. Всего одна услышанная деталь осела на кончиках подрагивающих пальцев и могла влёгкую разбить возведённую мной хрупкую стену.

– Роуз… Дэниел не говорил, куда едет? Место, – я затаила дыхание, ожидая ответа.

– Клуб вроде какой-то. Здесь, в Центре. Слово ещё такое… Не могу вспомнить.

– «Сенсация»? – одними губами прошептала я.

– Точно! Он самый.

Последний элемент пазла встал на пустое место, собрав картину целиком и одновременно разрушая до основания всё моё понимание происходящего, которое и без того держалось на призрачных ниточках.

Резкое головокружение превратило окружение в неразборчивое пятно, озноб прошибал тело морозными толчками. Мне нужно было уйти. Как можно скорее. На улицу.

– Извини, Роуз, я забыла о срочных делах. Спасибо за встречу, – я положила на стол купюру за кофе, который ни разу не попробовала, и поспешила на выход. За спиной услышала растерянное:

– Приятно было познакомиться, Нора…

Пулей вылетев из кафе, я с трудом отцепила велосипед. Не различая дороги, активно крутила педали, пытаясь угнаться за царившим в голове бардаком.

***

Как-то одним летним вечером раздалось восторженное…

– Нора! Есть предложение, от которого ты никак не можешь отказаться!

– Уже страшно, – и я вовсе не лукавила. Когда Ноа говорит нечто подобное – добра не жди.

– На этот раз хорошее, не бойся, – слова звучали вроде бы убедительно, но глаза подруги светились ехидством.

– Излагай. В какую авантюру хочешь втянуть меня на этот раз?

Ноа забралась с ногами на диван и похлопала рядом с собой, предлагая сесть. Но я не сдвинулась с места и лишь выжидающе уставилась на неё.

– Ну?

– Я хочу тебя кое с кем познакомить. Есть у меня один кандидат на примете… Неплохой парнишка, весёлый. Думаю, вы могли бы подружиться, а там глядишь и нечто большее… – загадочным тоном протянула Ноа.

– Зачем мне это? И тем более тебе?

– Ты постоянно одна, и мне грустно из-за этого. А так есть вероятность, что появится парень. Я у него спрашивала, он не против встретиться.

– Сначала покажи его фотку, – требовательно попросила я.

– Э, нет. Это будет сюрприз. Доверься мне. Он тебе точно понравится.

***

Я подъехала к цветочному магазину и, купив парочку белых роз, продолжила путь, вновь погрузившись в воспоминания.

***

– А парень в курсе этого «сюрприза»?

– Он сам такое предложил.

Я недоумённо уставилась на подругу, которая поспешила пояснить:

– Я ему рассказала о тебе и предложила показать фотографии. Но он отказался, сказав, что так будет интереснее. Плюс доверяет мне. Этот парнишка, как бы сказать, любитель всего нестандартного и необычного, поэтому и познакомиться решил вслепую. И да: права на отказ у тебя нет.

– С каких это пор человек лишён выбора? – я кинула на Ноа возмущённый взгляд.

– Лишь в этом случае, – она беззастенчиво подмигнула, – Просто встретьтесь с ним. Пообщаетесь, узнаете друг друга, а там уже видно будет. Я же не замуж, в конце концов, тебя выдаю!

– Ты мёртвого уболтаешь. Ладно! Когда встреча?

Подруга просияла, едва не хлопая в ладоши от радости.

– Седьмого числа. В шесть вечера. Клуб «Сенсация».

– А ты, гляжу, подготовилась. Ох, и пожалею я об этом… – вымученно выдохнула я, плюхаясь на диван.

– Не дрейфь, я буду с тобой! – Ноа легонько стукнула меня в плечо, – Нужно же будет представить вас, а то не найдётесь.

– И зачем всё так усложнять…

– Потому что так интересней!

***

Подойдя к светлому памятнику, я достала из рюкзака два скромных бутона и поставила в стакан с дождевой водой.

– Полагаю, тебе нравились белые розы. Видела, как твоя семья привозила их.

Затем аккуратно провела рукой по яркой фотографии, прятавшейся за холодным стеклом.

– Всё-таки Ноа удалось нас познакомить… Даже при таких обстоятельствах. Она оказалась права: ты бы понравился мне.

Я одёрнула руку и прижала к себе. Возникло знакомое чувство напряжения, наэлектризованности. Когда миллионы тонких иголочек пробегают по ладоням или в груди от чего-то эмоционального или впечатляющего… Будь то эпичный момент в песне, кульминация в фильме или книге, сильная заинтересованность в чём бы то ни было или же настигшая безысходность, от которой бьёт дрожь. Это ощущение превращается в то, что чувствует человек, осознавший, насколько коротка и непредсказуема жизнь.

– Память – коварная штука. Я напрочь забыла, что в тот день направлялась на встречу с… Тобой, – один тяжёлый вздох и одинокая слеза по щеке отражали моё смятенное состояние, – Буквально ещё утром я не верила в судьбу. Теперь же готова поверить во что угодно. Только смысла нет.

Последний год что-то терзало меня, некая незаконченность. Она тянула к тем событиям, заставляла вновь и вновь прокручивать их в голове. А теперь, кажется, всё встало на свои места и неожиданно подвело к развязке, принося с собой облегчение.

Моё незавершённое дело – Дэниел. И пора поставить в нём точку.

Я продолжительное время смотрела на счастливо улыбающегося паренька.

– Дэниел… Это последняя наша встреча. Мне нужно продолжать жить дальше. А приезжая сюда каждый день… Этого не выйдет.

Солнечный луч упал на землю рядом с надгробием. Я взглянула вверх – ни облачка. Улыбка накрыла влажные от слёз губы.

– Удивительно. Сегодня хорошая погода. Обычно наоборот.

С правой стороны воздух, казалось, завибрировал, обдавая руку едва уловимым потоком, будто кто-то подошёл ближе. Понаблюдав за пустотой рядом со мной, я опустила взгляд на пробивающийся из-под сырой земли крохотный росток.

– Прощай, Дэниел.

И, не оглядываясь, покинула кладбище, навсегда расставаясь со своим наваждением.

Глава 6

Следующий день был полностью посвящён сборам к походу. С утра съездили с Аароном за снаряжением для снорклинга. Взяли напрокат, конечно же. После этого прошлись по магазинам, закупились едой. Но много брать не стали, так как решили порыбачить и приготовить на ужин рыбу. Которую, надеюсь, удастся поймать, иначе грозит незапланированное голодание. А уже вечером собирали сумки каждый у себя дома.

Вымотанная, я сразу же отрубилась, как только голова коснулась подушки. Последние несколько недель выдались тяжёлыми и тревожными. Из-за них режим сна конкретно пострадал, как и, очевидно, ментальное здоровье.

Однако слишком быстро затрезвонил будильник, уже успела отвыкнуть от этого исчадия ада. К собственному удивлению, чувствовала себя бодрячком.

Собравшись, спустилась вниз, где уже поджидали беспокойные родители.

– Всё взяла? Ничего не забыла? Средство от комаров? Спальный мешок? Сменные носки? Купальник? Кофту потеплее? Плед? – не унимаясь, перечисляла мама.

– Да всё я взяла. Всё. Проверяла не один раз, – успокаивающе заверила я.

– Аккуратнее там. Будь на связи. Пауэрбанк положила?

– Да, мам. Я же не на неделю уезжаю. Всего-то на пару дней.

– Переживает, – улыбаясь, подчеркнул отец.

Снаружи раздался громкий рёв подъехавшей машины.

– Узнаю утробные звуки пикапа мистера Палантиса, – усмехнулся папа, выглядывая в окно.

– Ну всё, я побежала!

– Береги себя! – мама порывисто обняла меня.

Чмокнув родителей в щёки, я выскользнула за дверь.

– Доброе утро, турист! – воодушевлённо поприветствовал Аарон, вылезая из автомобиля. Он выхватил мою сумку и закинул в кузов, закрепляя, чтобы не болталась, – Теперь можно ехать!

Я взялась за ручку задней двери, но окрик друга напугал меня:

– Не туда!

Я недоумённо посмотрела на него.

– Не говори, что хочешь усадить меня к сумкам.

– Заманчиво, но нет, – Аарон вроде улыбался, но от этой ухмылки становилось не по себе, – Ты сегодня водитель.

– Не-не-не! С ума сошёл?!

– Нора, пора перебороть себя. С водой худо-бедно разобрались, настала очередь вождения. Садись, – он демонстративно запрыгнул на пассажирское кресло, не оставляя мне выбора.

Как бы я не пыталась оттянуть время, всё же прошла к водительскому месту. Аарон в очередной раз был прав: я не могу всю жизнь бегать. День назад самой себе дала обещание жить дальше. И вечный страх в этом явно не лучший помощник.

Как только я села за руль, меня охватила тревога. Но одновременно с ней настигло и спокойствие, ведь этот старенький пикап был почти родным: Аарон постоянно одалживал его у отца для наших совместных поездок.

Пристегнув ремень безопасности, украдкой глянула на довольного товарища, который тут же уточнил:

– Помнишь, как это делается?

– Кажется, да.

– Ну, такими темпами мы приедем на озеро только через неделю, – Коди театрально зевнул. Я раздражённо зашипела на него.

– Аарон, включи музыку, чтобы не было слышно надоедливого жужжания сзади. Что-нибудь на свой вкус.

– Это я с радостью, ведь он превосходен! – расплывшийся в улыбке друг, быстро включил бодрую песенку и прибавил громкость.

Под этот заводной ритм мы стартовали в сторону озера. Хватило нескольких метров, чтобы почувствовать себя увереннее за рулём. Будто и вовсе не было целого года перерыва.

Дорога заняла часа два. Припарковавшись в тени деревьев, мы выползли наружу, потягиваясь и разминая затёкшие конечности.

– Надо проверить землю, выбрать место для палатки. Коди, доставай лодку, – скомандовал Аарон.

Пока ребята копошились с багажом, я осматривала окружение. У подножия гор сверкала полупрозрачная гладь озера, опоясываемая несколькими тёмно-зелёными елями, которые оккупировали и склоны самих гор. Но в основном преобладала холмистая пустошь, покрытая молодой травкой, похожей на газон.

Я спустилась по узкой тропинке к воде и потрогала её. Как и предполагала, прохладная, ведь озеро горное.

Вернувшись к друзьям, застала их в самом разгаре спора: решали, где ставить палатку.

– Нора! – воскликнул Аарон, едва завидев меня, – Как думаешь, повыше или пониже ставить? Коди предлагает ближе к воде, а я говорю, что надо выше. Вдруг ночью холодно будет, а от озера тем более.

– Лучше выше.

Аарон благодарно улыбнулся, а Коди недовольно цокнул языком. Но вместо возражений принялся за дело, раскладывая наш «домик» на сегодня. Мы решили взять одну большую палатку, чтобы не возиться целый день с двумя. К тому же каждый из нас приехал со своим спальным мешком, поэтому неудобств возникнуть не должно.

В верхушках деревьев раздалось звонкое щебетание птиц, а солнце, проникая глубоко под кожу, прогревало тело до самых костей. Во многих городах август знаменует приближение осени, но в Гринвуде этот месяц знаменит беспощадной жарой, продлевающей лето и лишающей осенней хандры.

Из-за спины донеслась нецензурная брань. Обернувшись, я лицезрела неравную битву между парнями и то и дело выскакивающими из отверстий палатки дугами. Придётся идти ребятам на помощь.

– Где подержать?

– О, Ваше Высочество снизошло до нас, простых крестьян, – съязвил Коди, после чего получил по лбу выскочившей дугой.

– Не ёрничай. А то, как видишь, королевская карма настигает быстро.

Аарон откровенно забавлялся, пока Коди пытался усмирить, как он сказал, «буйную штучку». Вскоре побитый взялся за вторую сторону.

– Нора, подержи центр, – вежливо попросил Аарон, и я послушно выполнила его просьбу, поучая Коди:

– Вот как нужно обращаться с вышестоящими лицами. Зафиксируй себе где-нибудь.

– Так точно, мэм, – обращение, вылетевшее изо рта Коди, заставило меня скривиться.

Аарон явно делал успехи. Он уже вогнал дуги в землю, пока Коди боролся с непослушными железками. Когда злосчастные металлические концы всё же достигли цели, друг победно вскинул руки.

Но Аарон быстро спустил его с небес:

– Не прошло и полгода. А там ещё лодка. Ждёт, когда её надуют.

Резкий разворот, и Коди показным строевым шагом зашагал в сторону пикапа. Достав ручной насос, подсоединил его к лодке и, глядя на нас исподлобья, начал «играть на гармошке». Аарон картинно прикрыл рукой лицо, после чего наш безудержный смех было не остановить.

Пока Коди «развлекался», мы с Аароном обустроили место для ночлега: поставили столик и стулья, оставили нужное, а всё лишнее затолкали обратно в тачку.

– Ну что, искупаемся? – предложил Коди, когда все дела были завершены.

– Теперь можно.

Мы быстро стянули с себя одежду и рванули к воде. Парни с разбегу ворвались в прозрачную толщу, нечеловечески завопив:

– А-а-а, холодная!!!

С важным видом я зашла в озеро по щиколотку. Мурашки тотчас осыпали всё тело.

– Кажется, я передумала купаться…

А друзьям уже было всё равно на температуру. Они вовсю плескались, зазывая присоединиться к ним.

– Это только поначалу холодно. Привыкнешь быстро. Заходи!

Доверившись Аарону, мелкими шажками продвигалась всё дальше, окунаясь в глубину. Настолько, насколько чувствовала себя комфортно. Ведь никто не заставляет меня плыть на противоположный берег, верно?

Коди уже далеко уплыл, а Аарон был чуть ближе ко мне. Лёгкий страх, не так давно сковавший нутро, постепенно отступал, освобождая место азарту. Нырнув, я ощутила робкое прикосновение чего-то неизведанного, зарождение нового. Чувствовала, как вода смывает с меня прошлое, давая ясную надежду на светлое будущее.

Постепенно, чтобы не бежать вперёд паровоза, я наслаждалась плаванием вдоль берега. Наблюдая за этим с середины озера, ребята рассмеялись и шустро подплыли ко мне.

– Нора, когда будешь покорять моря и океаны? – подстёгивал Коди.

Молча дождавшись приближения друга, я коварно плеснула водой в его нагловатую физиономию, тем самым ненадолго дезориентировав. Воспользовавшись удачным моментом, я вмиг оказалась за смуглой спиной и, оперевшись на плечи Коди, подпрыгнула, желая толкнуть парня вниз. Но он, быстро раскусив мои намерения, первым ушёл на дно, уводя меня за собой.

Паника тут же поймала лёгкую добычу в свои сети, пока чья-то рука не вытянула меня на поверхность.

– Фу-у-у-ух!

– Ты как? – встревоженно спросил Аарон, который, увидев наши игры, сразу поспешил на помощь.

– Порядок, – бойко ответила я и с напускной грозностью обратилась к Коди, – А тебе я ещё отомщу!

– Как страшно-то! Боюсь-боюсь.

Поплескавшись ещё некоторое время, наконец, выбрались на берег. Но лишь для того, чтобы захватить полотенца и отправиться на рыбалку за нашим ужином. Пока сидели в лодке под палящими лучами солнца, успели обсохнуть, согреться и обсудить дальнейшие сегодняшние и завтрашние приключения.

Улов вышел не слишком богатым, но нам хватить должно. Надёжно прикрыв его от назойливых насекомых, мы с Аароном, нацепив снаряжение, решили исследовать озёрное дно, пока совсем не стемнело. Коди долго прикалывался над нами в этих образах, фотографируя в разных смешных позах.

Сейчас вода показалась холоднее, чем в первый заход. Но, несмотря на это, Аарон уверенно шёл глубже, пока мы с Коди громко хохотали над ним. Как оказалось, в ластах особо не разгуляешься, и со стороны эти вышагивания выглядели очень забавно. Но стремление исследовать водные глубины одолело любые препятствия.

– Нора! Нам обязательно нужно посетить всевозможные места, где можно увидеть красоту подводного мира! – восторженно воскликнул Аарон после первого нырка.

– Согласна! Дома изучим, где что есть, и решим, куда и когда отправимся на разведку, – я полностью разделяла энтузиазм друга. Вне стен бассейна всё было иначе, совершенно другие ощущения. И, к слову, хотелось большего.

Около получаса мы резвились в воде, делясь впечатлениями об увиденном. В какой-то момент я заметила, что сидящий на берегу Коди слегка приуныл.

– Аарон, думаю, хватит. А то Коди вон сидит, скучает, – я кивком указала на клюющего носом приятеля.

– Ладно, в следующий раз продолжим.

Коди, завидев, что мы закончили с плаванием, мгновенно приободрился.

– Ты как пёсик, который целый день ждал хозяев с работы, – пошутила я, потрепав его по влажной макушке. Поддержав импровизированную сценку, он начал дурачиться, изображая послушного питомца.

Вскоре на нашу полянку опустился вечер. Аарон развёл костёр, и мы тут же расположились вокруг него. Взяв тазик с подготовленной рыбой, все дружно нацепили её на шампуры и отправили в огонь. Потрескивающие поленья и разносящийся аромат поджаристой корочки дарили истинное блаженство.

– Пока рыба готовится, перехвачу зефирок! – я потянулась к рюкзаку, выуживая оттуда упаковку зефира для жарки. Воткнув чистый шампур в одну штучку, поднесла к костру.

– Сладким перебьёшь аппетит, – деловито поучал Аарон.

– На мне эти фокусы не работают, – я сняла вкусняшку с раскалённого предмета и положила на язык, – М-м-м, тает во рту! Будете?

Аарон воздержался, а вот Коди не отказался от моего предложения. И в томительном ожидании ужина мы быстро оприходовали сладость.

– Что-то мне плохо, – жалобно промямлил соучастник по пожиранию зефирок.

– Интересно, почему? Хм, даже ни единого предположения, – произнёс Аарон с ноткой иронии в голосе и покосился на ноющего друга, – Рыба готова. Или вы уже наелись?

– Нет! Давай сюда! – воспрянул Коди, отбирая шампур у местной зануды.

– Ненасытный.

– До конца жизни теперь будешь ворчать?

– Всё, отстаю, – Аарон поднял руки, капитулируя.

– Всем приятного аппетита, – пожелала я, откусывая большой кусок горячей рыбины.

Во время трапезы наши голоса смолкли, и можно было беспрепятственно наслаждаться стрекотанием кузнечиков, пением птиц и стучащим вдалеке клювом дятла. Под эти умиротворяющие звуки природы можно смело медитировать. Правда, ещё бы знать, как это правильно делать.

Покончив с едой, Аарон подкинул ещё несколько веток в угасающее пламя, а Коди притащил гитару.

– Ого! Вы и гитару взяли!

– Будем, как в скаутском лагере, петь песни у костра в ночи, – Коди протянул инструмент Аарону.

– Что исполним?

– Нора – солистка. Пусть решает.

– С каких это пор? – искренне удивилась я.

– С тех самых, как покорили «Открытый микрофон», – подмигнул Коди.

Не слушая нашу перепалку, Аарон перебрал струны, проверяя настройку гитары. И в конце концов решил всё сам:

– Вы оба знаете эту песню, сразу поймёте. Поём по строчке. Я начинаю.

Вопросительно переглянувшись, мы с Коди согласно кивнули. Зазвучали первые аккорды. Узнавание мелодии сразу отразилось на наших лицах. Аарон, давая нам возможность влиться без проблем, пропел чуть больше строчек. Коди тут же подхватил ритм, хлопая и притопывая ногами. Я присоединилась следом.

Одна песня сменялась другой. Мы так увлеклись музыкой, что не заметили, как наступила глубокая ночь.

– Время страшилок? – предложил Коди, проказливо играя бровями.

– О, нет. Это без меня.

– Нора, боишься что ли? Зря. Ведь с тобой рядом целых два рыцаря!

– Я опасаюсь, что этих рыцарей потом самих придётся успокаивать…

Аарон издал весёлый смешок и сказал:

– Думаю, пора на боковую. Завтра в горы идти.

– Вот с этим рыцарем я согласна! – я прошла к пикапу, достала оттуда спальник и, протащив его мимо ребят, закинула в палатку, – Адьё!

Стоило мне устроиться поудобнее и чутка задремать, как раздался звук открывающейся молнии. Сквозь сон я слышала, как парни затаскивали свои мешки, долго копошась и шикая друг на друга.

– Вы ничуть не громкие, – сонно пробормотала я, не открывая глаз.

– Прости. Тут просто Коди запутался во входной двери, – после слов Аарона настала долгожданная тишина.

Пока Коди нагло не нарушил её:

– Тачку закрыл?

– Да, – прошипел ему в ответ недовольный голос, – Спи. А то следующее утро мы не застанем живыми.

Я улыбнулась заботе Аарона и перевернулась на другой бок.

Наконец на палатку снова опустилась сладостная тишина. Я начала проваливаться в забытье, пока моё сознание не выдернул сочный храп. У рядом лежащего со мной Аарона медленно поползла вверх молния мешка, пытающаяся спасти уши владельца. Но тщетно.

– Сочувствую, – прошептала я.

– Да… Ночка будет долгой…

Наутро из всех путников самым выспавшимся был Коди.

– Чего такие унылые? – бодро поинтересовался он.

– Как бы тебе сказать помягче… Мы вот с Норой вроде хотели отдохнуть, послушать природное безмолвие. Но вместо этого всю ночь под ухом ревел битый медведь. Есть предположения, откуда он взялся в палатке?

Коди перевёл на меня жалобный взгляд, вызывающий невольный смех.

– Пусть мы и спали плохо, но это не повод отменять планы. Позавтракаем и наверх!

– Девчонка дело говорит! – хлопнув в ладоши, Коди ткнул указательным пальцем в мою сторону.

Завтракали мы полуфабрикатами, которые легко поддавались кипятку. Сняв крышечку с импровизированной тарелки, Коди шумно вдохнул запах и пролепетал:

– Еда богов…

– Тебе под стать, – за ехидный подкол Аарон получил от косматого друга прилетевшим в лицо полотенцем.

После еды мы запихали в рюкзаки необходимые вещи, а остальное спрятали в машине. План был таков: поднимаемся в горы, любуемся видами и к вечеру возвращаемся к озеру. Поэтому палатку убирать не стали.

Мы выдвинулись в пеший путь. Солнце нещадно палило, насыщая кожу витамином D, который в нашей местности не так-то просто получить.

– Вы хоть знаете, куда идти? – прокуренные лёгкие Коди давали о себе знать. Парень немного запыхался, хотя мы прошли всего ничего.

– Наверх, – спокойно ответил ему Аарон.

– Классный ответ, а главное точный.

– Поверь, мы тут не заблудимся. Не в лесу же.

Коди возмущённо фыркнул и заткнулся. Во время подъёма мы старались не разговаривать, чтобы не тратить силы и дыхание. Но на небольших привалах перебрасывались дружескими колкостями, наслаждались живительной влагой и любовались пейзажем. В какой-то момент Аарон предложил негромко включить музыку через портативную колонку. И вот под энергичные песенки наше восхождение пошло быстрее.

Наконец наши старания окупились, и мы достигли вершины, обрывом уходящей вниз. С этой высоты открывался невообразимый вид на озеро, в котором вчера купались до посинения.

– Как здорово, что мы узнали о таком месте в наших краях. И всего пара часов езды! – воскликнула я, раскинув руки навстречу ласковому ветерку.

– Да… – синхронно выпалили ошеломлённые ребята.

Я всмотрелась в даль, на горные хребты, которые величественно сияли под яркими лучами полуденного солнца. Внезапно вместо них перед глазами возник один из снимков Дэниела, на котором он с компанией друзей находился в подобном месте. Подпись гласила: «Сначала мы покорили эту гору, а затем лихо спрыгнули с утёса. Да, мы ненормальные, но любим эту жизнь!».

Безумное желание овладело мной. Я жаждала испытать эти незнакомые эмоции, я хотела это сделать! Как бы ни пыталась отпустить, но Дэниел всё ещё жил в моей голове. Вернее, моё обещание ему: разделить его увлечения. И вот сейчас – одно из них.

Я скинула рюкзак на землю и начала стягивать одежду. Спутники ошарашенно уставились на меня.

– Что это ты делаешь? – недоумевал Аарон, переглядываясь с таким же непонимающим товарищем.

– Хочу искупаться, – ровным и безмятежным тоном ответила я.

– С ума сошла?! – подключился Коди, – Обычно я творю всякую фигню, и роль психа приписывается мне! Но даже я не рискну спрыгнуть с этой скалы! Слышишь? Остановись!

Пропуская их слова мимо ушей, я избавилась от всей ненужной одежды, оставшись в одной лишь длинной коричневой футболке.

– Не хочу это признавать, но Коди прав! Откуда нам знать, что там, под водой? Ты запросто можешь разбиться или упасть на скрытые камни! Одумайся, Нора.

– Это всего лишь вода. Которую теперь не боюсь. Тем более я изучала технику прыжка. Всё будет в порядке, – я пыталась успокоить разволновавшихся друзей, хотя саму тем временем прошибал адреналин вперемешку с ужасом.

И пока не передумала, рванула к обрыву!

– Тормози, сумасшедшая!!!

– Нора!!!

Они не успели поймать меня или хоть как-то задержать. Я сиганула в пропасть, услышав позади, как Аарон приказал Коди бежать вниз.

Следуя урокам, найденным во всемирной паутине, и просмотренным видеороликам с многочисленными прыжками Дэниела, я вытянула руки над головой, держа их максимально прямыми, и сложила кулак одной руки в ладонь другой. Полёт казался вечностью, но такой приятной: свобода, лёгкость, избавление, опустошение и покой. Есть только ты и это мгновение. Больше ничего не существует.

Кончики пальцев ног коснулись прохладной воды, которая тут же окутала меня целиком в своих объятиях. Во рту появился металлический солоноватый привкус. Я изо всех сил гребла вверх, но оказалось, что барахталась на месте. Озеро не отпускало, не давало мне выбраться на поверхность, а воздух в лёгких стремительно иссякал. Я, как в замедленной съёмке, вертела головой в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь, но абсолютно ничего не видела в этой кромешной тьме. Пока взора не коснулось яркое свечение, явившее его.

Дэниела.

Его тёплая улыбка, живой взгляд и протянутая рука вселяли уверенность в моём спасении. Не раздумывая, я обхватила его запястье.

А сразу после потеряла связь с реальностью.

Глава 7

Очнувшись, я потёрла ушибленный лоб и огляделась вокруг. Я понятия не имела, где нахожусь и в Гринвуде ли вообще. Всё заволокло густым туманом. Место казалось незнакомым, хотя кое-какие отголоски той поляны, где остановились с ребятами, проглядывались через мутную завесу.

Я перевела взгляд на срубленный ствол дерева, на котором спиной ко мне сидела чья-то фигура. Вроде как девичья, судя по длинным каштановым волосам, казавшимся смутно знакомыми.

Прищурившись, пыталась разглядеть незнакомку. А когда это удалось, непроизвольно ахнула от изумления.

– Ноа?

Услышав мой дрожащий голос, девушка обернулась. В уголках её глаз сверкали хрустальные капли слёз.

– Нора?!

Напрочь забыв про ватную слабость и давящую боль, я резко вскочила на ноги, увидев, как Ноа сорвалась с места и побежала ко мне. Схватив за руки, она долго всматривалась в моё лицо, до конца не веря, что видит меня на самом деле.

Я испытывала те же необъяснимые чувства. В наших глазах читалось абсолютное непонимание. Но это было неважно, главное, что мы снова вместе.

Я заключила подругу в крепкие объятия. Она сдавленно всхлипнула:

– Как же я скучала!

– Не представляешь, как мне тебя не хватало!

Слёзы счастья непрестанно падали на хрупкие плечи Ноа, как и её на мои.

– Поверить не могу, что снова вижу тебя! Но как? – я обрадованно заглянула в знакомое лицо, по которому сильно скучала.

– Ты в коме. Врачи борются за твою жизнь. Твоей семье тяжело, они ожидают исхода, – серьёзно проговорила она.

– Ч-что? – я растерянно открыла рот, пытаясь упорядочить сумбурные мысли, – А где я сейчас? Что это за место?

– В некотором роде «зал ожидания», – Ноа невесело усмехнулась, – Я наблюдала за тобой и, увидев, как совершаешь глупость, пришла сюда, чтобы устроить взбучку. Но как встретила тебя, вся злость разом улетучилась. Не могу долго злиться. Оставим нотации твоей маме.

– Если выживу… – смысл сказанного подругой постепенно пробивался в моё затуманенное сознание. Я начинала понимать, что существует вероятность больше никогда не увидеть близких.

– Твоё время ещё не пришло. Ты должна бороться, – Ноа пыталась приободрить и поддержать, но я не была уверена, что нуждаюсь в этом.

– А если не хочу? Я так устала…

– Даже думать не смей! У тебя впереди будущее, полное удивительных возможностей и драгоценных моментов! А здесь… Здесь же ничего нет.

– Ты. Здесь есть ты.

Ноа обречённо покачала головой:

– Неправильный ответ. Время для всех нас ограничено. Потом наступает пустота.

– Что ты имеешь в…

– Ш-ш-ш, – она приложила палец к моим губам, не дав договорить, – Я задолжала тебе кое-что. Знакомство.

Ноа бросила приглашающий взгляд через правое плечо. Сердце пропустило удар, когда из тени дерева вышел тот, о ком были все мои мысли в последнее время. Тот, кто знает меня также хорошо, как и Ноа. Тот, с кем даже не смела надеяться на встречу.

Девушка удовлетворённо улыбнулась и растворилась в глуши мрачного леса, оставляя нас наедине.

Галлюцинация, наваждение, призрак… У Дэниела было множество присвоенных мною ипостасей, кроме единственно верной сейчас: реальный. Живой, настоящий… Только дотронься и убедишься.

Но я по-прежнему боялась. Боялась пошевелиться, боялась коснуться. Боялась, что стоит всего лишь на мгновение закрыть глаза, как он исчезнет, рассеется вслед за Ноа. Ведь раньше именно так и произошло бы.

Дэниел сделал несколько шагов и замер в метре от меня, не сводя лучистого взгляда. Его пронзительные глаза цвета лазурного океана проникали в самые потаённые уголки души, попутно перекрывая доступ к кислороду, отчего можно было бы легко задохнуться и пойти ко дну. А яркая мальчишеская улыбка, та самая, с фотографии, озаряла это безлюдное место, привнося капельку света в неясную мглу.

Если бы секрет возможной встречи открылся мне раньше, я бы прыгнула с того обрыва столько раз, сколько потребовалось бы для того, чтобы она наверняка состоялась. Ни секунды не раздумывая.

Парень сделал ещё один незаметный шаг, осторожно взяв меня за руку. Теперь я окончательно убедилась: он действительно здесь. Рядом. Существует.

Глядя на наши сплетённые руки, я тихо прошептала:

– Нора Боуш.

– Дэниел Нэш, – представился он в ответ и невесомо коснулся губами моих холодных пальцев.

Выпрямившись, Дэниел не спешил отпускать мою ладонь.

– Я всегда был рядом, когда ты приходила ко мне.

– Я, кажется, чувствовала это… – в памяти кинолентой проносились все странности, которые доводилось ощущать.

– И я запомнил всё, чем ты со мной делилась, Нора Боуш. В том числе ту песню. Она понравилась мне.

Я улыбнулась сквозь неуёмные слёзы. Парень аккуратно смахнул их, проведя большим пальцем по моей щеке.

– Все плачут, – строчка из той песни с судорожным выдохом вылетела из моих уст.

– Но не сегодня, – завершил Дэниел, заключая меня в бережные объятия.

Приподнявшись на носочках, я обхватила его крепкие плечи и закрыла глаза. Мне не хотелось, чтобы это сладостное мгновение, дарующее целебное тепло, покой и душевный уют, когда-либо заканчивалось. Я наконец-то обрела желанное умиротворение, которое было надолго утеряно в той автокатастрофе. И лишиться его снова не хочу.

Но внезапный голос подруги, как смертельный приговор, жестоко выбил почву из-под ног:

– Сожалею, но Нора… Тебе пора возвращаться.

Дэниел неохотно выпустил меня из кольца рук, которые мне и самой не хотелось покидать.

Я умоляюще посмотрела на Ноа. Решительно мотнув головой, она указала на облако, показывающее мою семью возле больничной койки, на которой лежало бессознательное тело. Мама с надеждой держала меня за руку, собирая платком слёзы, а папа стоял в стороне с мучительной горечью на лице. Было невыносимо видеть родителей в таком состоянии, ведь обычно сдержанный отец всегда скрывал свои истинные эмоции, а слёзы матери и без того каждый раз причиняли жгучую боль.

От увиденного меня затрясло. Я разрывалась между эгоистичным желанием остаться в этом мире счастья и возвращением к любящим близким, которым я важна и нужна.

Проникновенный голос Дэниела коснулся слуха:

– Помни своё обещание мне: ты должна прожить жизнь на полную катушку. Но и не забывай о людях, которым небезразлична. Мы будем здесь. Уже никуда не денемся. В отличие от них. Цени каждый момент, проведённый с близкими. Никогда не знаешь, когда наступит финал. Как это случилось с нами.

– Наслаждайся жизнью, дорогая, какой бы она ни была, – подхватила Ноа.

Они ободряюще улыбнулись и обступили меня с двух сторон, трепетно обнимая. В последний раз я могла ощутить их любовь, заботу и поддержку. В последний раз могла видеть их наполненные радостью встречи глаза. В последний раз могла слышать родные голоса. Всё, что с ними связано, было в последний раз.

– Однажды мы встретимся вновь…

Пространство вокруг поплыло, постепенно размывая лица ребят. Я оторвалась от земли и, кружа над поляной, пыталась отыскать их взглядом, чтобы успеть попрощаться.

Но они, взявшись за руки, уже медленно шагали прочь, в чащу леса, не замечая меня. Лишь только их светлые одежды плавно развевались на ветру, как бы прощаясь со мной…

***

Человек редко задумывается о том, сколько боли причиняет другим. Особенно родным людям. Но, как ни странно, они прощают все глупости, выходки и ошибки, ведь дорожат тобой. Жаль, что осознание этого приходит не сразу. Иногда шанс всё исправить великодушно предоставляется. А порой бывает уже поздно.

Но мне повезло.

Я с трудом разлепила веки, казавшиеся неподъёмными. Перед взором предстали безупречно белые стены с таким же потолком… А ещё жутко нервировал какой-то пищащий звук. Скосив глаза в сторону раздражителя, я заметила девушку в белом халате. Медсестра? Я в больнице?

Словно почувствовав, она обернулась. На миловидном лице отразился целый калейдоскоп эмоций.

– Вы очнулись! Сейчас позову доктора! – толком не договорив, она пулей вылетела из палаты.

Этот противный писк казался таким громким, будто в моей голове со всей силы били в колокол. Я недовольно скривилась.

В палату вошёл мужчина средних лет с проступающей сединой. На его шее висел стетоскоп. Вероятно, это был тот самый доктор.

– Как себя чувствуете? Говорить можете?

– Устало, – еле выдавила из себя. Горло будто сковало прочными цепями.

– Имя своё помните?

– Нора, – прохрипела я.

– Это хорошо, – мужчина не отрывался от изучения моей медицинской карты, – Скажите, Нора, что последнее помните?

Я прикрыла глаза, пытаясь собрать разбросанные крупицы памяти в кучу: поход, горы, прыжок, тёмная глубь… Я тонула. А потом явились Дэниел и Ноа…

– Я прыгнула со скалы, – слова давались тяжело и отнимали очень много сил.

– Скала? Вы здесь после аварии, – удивлённо возразил доктор.

Я резко распахнула глаза, пристально пялясь на мужчину. Он явно что-то путал.

– Какой аварии?

– Которая произошла 7 августа 2019 года. Вы не помните?

– Помню. Но ведь уже год прошёл. Я выжила, посещала лекции, сдавала экзамены, затем летние каникулы и встречи с друзьями…

– Выжили, это верно. Но провели в коме полтора года.

– Что?!

Если до этого соображала я плохо, то сейчас мозг заработал с утроенной силой. Как и сердце, которое готово было вот-вот выпрыгнуть из груди от прилива адреналина.

– Нора, Вам сейчас нельзя нервничать. Главное, что Вы смогли прийти в себя. Со временем всё встанет на свои места.

– Что с моими друзьями? Они тогда были в той же машине!

Крошечная искорка надежды осветила непроглядную ранее тьму. Если всё, что я прожила, было лишь плодом воображения, то на самом деле… Есть шанс, что Ноа жива!

– К сожалению, не могу дать ответ на этот вопрос. Каждый день я вижу множество пострадавших, всех не упомнить. Я приглашу Ваших родителей, спросите это у них. А сейчас отдыхайте.

Врач кивнул медсестре, которая тут же ввела мне в вену какой-то препарат. Вскоре я задремала.

А когда проснулась, то увидела у своей постели радостную маму:

– Наконец-то, милая! – один ласковый поцелуй в лоб, и мне стало значительно легче, – Мы боялись, что потеряли тебя. Не надеялись уже, что очнёшься.

Я посмотрела на стоящего в углу папу, на чьём лице сияла такая же счастливая улыбка.

– Как себя чувствуешь?

– Бывало лучше, – я попыталась усмехнуться, но вместо этого закашлялась.

– Самое страшное позади. Скоро ты восстановишься и вернёшься домой, – мама нежно сжала мою руку, делясь своей любовью.

– Мам…

– Да, дорогая?

– Ноа жива?

«Пожалуйста, скажи «да». Мы заслужили быть счастливыми и… Живыми», – мысленно взмолилась я.

Родители обменялись обеспокоенными взглядами, которые, очевидно, не несли позитивных вестей.

Неужели снова потеряла её? Во второй раз?

– Она умерла неделю назад.

Так странно, что всего нескольким словам подвластно выбить из лёгких весь воздух.

– Как..?

– Вы обе находились в коме с момента аварии. Ты очнулась сегодня, а сердце Ноа остановилось неделю назад.

Но я же видела её перед тем, как прийти в себя! Как она могла умереть и оставить меня?

Осознание ледяным током пронзило измождённое тело.

Ноа… Она вытащила меня с того света тогда, в лесу?

Нет, неправда… Я не верю, что мой кошмарный сон стал явью!

– А остальные ребята? Они навещали меня?

Подойдя ближе, папа положил руки на осунувшиеся плечи мамы и успокаивающе потёр их. Я замерла в нешуточном напряжении и, приподнявшись на локтях, твёрже повторила свой вопрос:

– Где мои друзья?

– Тише-тише, успокойся. Ляг, – мама пыталась уложить меня на кушетку, но я сопротивлялась.

– Скажи мне!

– Они погибли на месте.

– Ч-что? Нет, это невозможно! Вы обманываете меня! Ведь удар пришёлся на мою сторону! – больше несдерживаемые слёзы хлынули из глаз. Губы зашлись в нервном подёргивании и почти истерической усмешке.

– Удар был сзади, Нора. Грузовик летел на огромной скорости, когда у него отказали тормоза. Ребята скончались сразу, у вас же с Ноа был шанс. Из-за подушек безопасности, – дополнил отец, так как маме, видящей мои страдания, было сложно сообщать ужасные новости.

Я замотала головой, всё ещё не веря в услышанное, и, откинувшись на подушки, немигающе уставилась в потолок. Я ни на секунду не давала возможности влажным дорожкам на щеках высохнуть, пока разум счастливо бродил по смешанным воспоминаниям из реальности и того обманчивого сна. Родители что-то говорили, пытались утешить, но я ничего не слышала, ничего не чувствовала, кроме безнадёжной скорби.

Аарон, Коди, Морган… Жестокая судьба милосердно сжалилась, позволив напоследок увидеть их в своих грёзах. Но уничтоженное в прах сердце этим не склеишь. От него больше ничего не осталось.

Мои друзья… Их больше нет.

Никого. Нет.

Эпилог

После выписки из больницы я сразу же попросила родителей отвезти меня на кладбище, чтобы навестить друзей. Оставшись одна, медленно опустилась на скамью, отрешённо рассматривая четыре могильных памятника.

Один из них был совсем свежим и казался даже инородным. Он принадлежал Ноа Мэнис, умершей 2 февраля 2021 года. А остальные три, чьи точки отсчёта велись с 7 августа 2019 года, почти окончательно вписались в окружение, слились с ним воедино. Морган Роус, Коди Кичман и Аарон Палантис… Таблички с их именами уже покрылись тонким слоем пыли от непогоды и прошедшего времени.

Их похоронили рядышком, в память о дружбе. Если бы я тогда погибла тоже, то наверняка лежала бы вместе с ними.

Какая же несправедливость.

Слёз больше не было. Как и желания жить. Все истерики, всплески эмоций и попытки принять действительность сменились полным опустошением. Без грамма смирения. Жизнь продолжалась, но для меня она остановилась в 2019 году.

Не думая ни о чём, я наблюдала за покачивающимися деревьями, перелётом птиц, ползающими пробудившимися жучками, колышущимися молодыми травинками… Смотрела на фотографии своих друзей, которые одаривали меня неподдельной радостью, запечатлённой на века. Но ответить им тем же, увы, не могла.

Бросив прощальный взгляд на надгробия, я направилась к выходу с кладбища. Смотря на хрустящие хвойные иголки под ногами, не заметила, как очутилась около знакомой беседки. Той самой, рядом с могилкой Дэниела, в которой часто рисовала во сне. Я даже не вспоминала о нём. До этого момента.

Неосознанно проведя рукой по холодным металлическим прутьям, с трудом заставила себя взглянуть туда, где покоился светловолосый юноша.

Но там было пусто.

– Что?!

Со рвано бьющимся сердцем, насквозь пропитанным недоверием к самой себе, я обошла все ближайшие могилки. Но никого похожего на Дэниела не обнаружила.

– Чёрт, даже в коме подсознание сыграло со мной злую шутку!

Невесело усмехнувшись, продолжила идти, пока меня внезапно не осенило. Застыв на месте, я поспешно достала телефон и зашла в соцсеть, в которой не появлялась полтора года. Вбив нужное имя в строке поиска, судорожно искала среди незнакомцев того самого. Но… Глупо, наверное, надеяться отыскать в реальности плод больного воображения?

Пролистав несколько десятков чужих профилей, я уже собиралась выйти из приложения, как вдруг на глаза попалась знакомая аватарка.

– Неужели…

Не веря, я зашла на страничку и просмотрела добавленные снимки, видео и группы, окончательно убеждаясь, что сошла с ума.

– Да как же… Как могла знать о нём…

Его профиль полностью идентичен тому, из сна.

– Сумасшествие какое-то…

Я зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь унять мелкую дрожь и бешено колотящееся сердце. Но успокоиться было не так-то просто.

Я снова всмотрелась в экран смартфона. И была до мурашек потрясена, увидев последнюю дату посещения.

– Был в сети два часа назад…

Миллиарды вопросов завертелись в голове. Он жив? Что вообще происходит? Как это возможно? И что теперь делать? Написать ему? Но что я скажу? Правду? Но ведь она звучала совершенно бредово…

Я в абсолютной растерянности уставилась на его профиль, пока на стене не появилась новая фотография в знакомом месте.

– Я обязана увидеть его. Хотя бы мельком. Он сейчас в том самом баре, где Ноа должна была нас познакомить.

Твёрдо решив, я отправилась в «Сенсацию». Но, прибыв туда, долго не осмеливалась зайти, нервно кружа около входа: слишком много болезненного было связано с этим клубом.

Кто-то вышел оттуда как раз в тот момент, когда я истуканом застыла напротив двери. И от возникшей неловкости как можно скорее поспешила скрыться в стенах бара.

По пятницам в подобных заведениях всегда полно людей. Продравшись через толпу танцующих, я устроилась за столиком в укромном месте, для вида заказав баночку пива.

Сегодня в «Сенсации» правил фиолетовый неон, подсвечивающий белую одежду гостей ярче, чем самые пёстрые наряды голливудских звёзд на ковровой дорожке.

Танцевальная клубная музыка сменилась на спокойную, тягучую, предназначенную, видимо, для медленных танцев.

Как только принесли мой заказ, я с жадностью набросилась на него, пытаясь таким образом заглушить волнение. И словно одержимая, блуждала взглядом от столика к столику, от человека к человеку, ища знакомое лицо.

А увидев, обомлела. Эти ясные глаза, задорная улыбка, чуть растрёпанные золотистые волосы и необыкновенная живость в совокупности создавали более выразительный образ, чем порождало моё измученное сознание.

Я впервые за всё время искренне улыбнулась, радуясь, что у Дэниела всё хорошо. Что хоть кто-то из всех нас по-настоящему счастлив.

Залпом допив остатки хмельного напитка, перед уходом я ещё раз украдкой взглянула на шумную компанию.

И оказалась поймана удивлённым взглядом цвета луговых васильков, в котором постепенно появлялось узнавание.

Но как бы это было возможно? Ведь мы никогда не были знакомы…

Никто из нас двоих не рискнул моргнуть, опасаясь, что иллюзия в любой момент может развеяться, рассыпаться на мелкие осколки, оставив после себя лишь горькое послевкусие.

Не отводя глаз, Дэниел что-то шепнул своим друзьям и решительно направился в мою сторону.

«А? Что? Нет, не подходи! Я сейчас не в самом лучшем виде, да и что вообще скажу? Бежать! Надо бежать!», – пронеслось в моих мыслях, но предательское тело, будто связанное тугими верёвками, не хотело слушаться.

Я испуганно следила за приближающимся ко мне парнем из коматозных грёз, не в силах пошевелиться и хоть на миг расслабиться.

Последний шаг… И Дэниел, наклонившись ко мне, прошептал низким бархатным голосом:

– Здравствуй, Нора.

Плейлист

The Magnettes – Sad Girls Club

The Pretty Reckless – Kill me

Jump to the Moon – U Mad

The The – This Is the Day

Gabrielle – Fem fine frøkner

Echosmith – Everyone Cries

Sunrise Avenue – Fairytale Gone Bad

Lawson – Roads

My Darkest Days – Still Worth Fighting For

Neon Trees – Everybody Talks

Hurts – Mercy

Valen – Winona Forever

Персонажи

Внешность героев создана нейросетью, поэтому есть мелкие недочёты :)

Нора Боуш

Дэниел Нэш

Аарон Палантис

Коди Кичман

Морган Роус

Ноа Мэнис

Роуз Нэш