Всякая короткая хрень

Душный

Знаете, у каждого человека есть такое слово, которое он повторяет чаще других. Вслух или мысленно, в разных формах и падежах, иногда с однокоренными — неважно.

Чаще всего это предлоги или местоимения, у кого-то — имя любимого человека... Я редко общаюсь с людьми и больше примеров не приведу, но понаблюдайте за собой, и вы обязательно найдёте это слово.

Моё слово — душно. Душные люди, душная погода, удушающие проблемы и обстоятельства — всё это окружает меня.

Живу я в Крыму, а сейчас разгар лета, поэтому на улице ужасно душно и жарко. Чтобы хоть немного охладиться, недавно я решил искупаться. Пока шёл на пляж, мне было душно. В воде стало полегче, но в какой-то момент я нахлебался и вода принялась душить меня изнутри. Вышел, вытерся, а идти далеко, ещё и по шоссе. Мне стало очень душно из-за жары и ужасно душно из-за выхлопных газов. Еле дыша, я забежал в квартиру, разделся догола (дома всегда хожу голым, в одежде душно) и судорожно повключал все кондиционеры и вентиляторы на максимальную мощность. Квартира у меня трёхкомнатная (в меньшей было бы очень душно), с большими окнами и балконами. В ней шесть кондиционеров и одиннадцать вентиляторов. Как только всё включил, я забежал в душ и несколько минут постоял под ледяной водой, потом старательно вытерся, чтобы не простыть. Вышел и удостоверился, что все окна задёрнуты (у меня очень плотные шторы, чтобы солнечный свет не попадал в комнату и не нагревал её — тогда станет душно).

Уже несколько лет живу один, даже питомцев не завожу. Все они дышат, а углекислый газ делает воздух душнее. Сам не готовлю (да и ем мало, из-за тяжести в животе становится душно), и в целом горячую еду не люблю — из-за пара становится душно. Очень люблю мятные конфетки, целые сутки ими питаюсь. В основном еду заказываю. Каждый раз, когда приходит курьер, я не даю ему войти внутрь. Но все-таки, даже так проветриваю после него — надышал.

Денег на электричество и еду хватает, работаю программистом на дому. Но хватает впритык, так как за слишком сложные задания не берусь — от тяжкой умственной деятельности становится душно. Программирование не нравится, но можно из дома не выходить — это хорошо. Работаю так уже несколько лет.

Ни с кем не общаюсь, даже в интернете, да и вообще считаю людей очень душными существами. Мне и с самим собой нормально, есть свобода.

Сплю плохо, всего несколько часов в день — из-за духоты долго не получается заснуть. Всё остальное время стараюсь как можно быстрее и эффективнее убивать — от большого количества свободного времени тоже душно. Читаю, смотрю что-нибудь, слушаю, играю. Но, в сущности, эти занятия тоже душные.

В общем-то, такая у меня душная во всех смыслах жизнь. А знаете, что самое душное? Даже живя один, не выходя из тёмной квартиры, питаясь холодной едой и ежемесячно тратя десятки тысяч на кондиционеры — я всё равно чувствую себя ужасно душно, даже наедине с самим собой. Потому что я сам душный.

Мексиканец

Миниатюрная девушка таскала тяжёлые пуфики и большие пляжные зонтики, а я лежал на раскалённых камнях и даже не пытался помочь. Ну как, пытался, конечно, но на каком-то своём уровне, про который никто, кроме меня и не знает. Проще говоря, решался помочь ей. Не раздумывал, стоит ли помогать, а именно что сгорал от желания помочь незнакомой девушке, пытаясь перелезть через какой-то внутренний барьер, существующий на том самом "моём уровне" и мешающий мне.

Много на себя беру, но я сравнил бы этот барьер с границей между США и Мексикой. Есть стеснительные и зажатые мексиканцы, для которых перебраться на американскую сторону - сложная и опасная задача, выполнив которую, они получат возможность (только возможность, ведь всё равно придётся стараться, и даже очень много) на счастливую жизнь. А есть американцы, общительные и социальные люди, для них не составляет труда, например, подойти к незнакомой девушке и заговорить с ней. Для мексиканцев перебраться через границу — чуть ли не дело всей жизни, Американцам же Мексика совсем не сдалась, разве что так, в качестве туризма, посмотреть, как эти другие там живут. Это соответствие можно продолжить, ведь американцу ничего не стоитвернуться в Америку, а многих мексиканцев депортируют на родину. Конечно, бывают и исключения, но в среднем люди не меняются, и социальные так и остаются социальными, а стеснительные так и остаются стеснительными, и лишь изредка вылезают из своего кокона.

Как нетрудно догадаться, я сам отношу себя к мексиканцам. Я несколько раз преодолевал этот барьер, но дальше действовал так неумело, что меня быстро ловили и отправляли обратно в Мексику. И с каждым разом преодолевать его становиться всёсложнее, ведь ты уже примелькался пограничникам.

Тем не менее пока я решался помочь и размышлял об американо-мексиканских границах, девушка уже всё закончила и ушла. Я открыл телефон и начал писать этот текст.

Он стоит и смотрит

Он стоит и смотрит. Я не вижу его, но точно знаю, что он там. А вот он меня видит, потому что живу я всего лишь на втором этаже и моё окно выходит на тропинку. Он каждый вечер ходит по этой тропинке туда-сюда, невидимый никому, насвистывает и дожидается ночи, чтобы встать напротив моего окна и смотреть. Нельзя смотреть на него в ответ. Если посмотрю, он заберётся в мои глаза, а из них заскочит в комнату. И от него уже не избавишься, не выгонишь.

Чтобы защититься, я повесил в комнате самые плотные шторы, какие только смог найти — почти в два сантиметра толщиной, они закрывают всё окно и не пропускают никакого света. Но это бесполезно, ему плевать на физику. Он всё равно меня видит.

Я никогда не смотрел на него, но точно знаю, как он выглядит: он сам как-то сообщил мне свою внешность, чтобы ещё сильнее меня испугать. Я не смогу это описать — ведь каждое утро я её забываю, он сам стирает себя из моей памяти, чтобы снова заявиться следующей ночью и ещё раз произвести первое впечатление.

Иногда, когда совсем боюсь его, я залезаю под одеяло, ещё более плотное, чем шторы, чтобы ему тяжелее было меня увидеть. Даже так он меня видит, хотя и немного хуже. Я знаю это, но все равно несколько часов давлюсь духотой и в мельчайших подробностях вспоминаю, как он выглядит, чтобы с утра об этом забыть и чтобы следующей ночью круг замкнулся.

Он только и дожидается того, чтобы я не выдержал, решил перебороть свой страх, чтобы я повёл себя как взрослый человек, одёрнул шторы и посмотрел на него. Он терпеливый, очень терпеливый. Он будет приходить и смотреть в окно столько, сколько нужно.

Сука, какая же скука

Сука, какая же скука

В казённой атмосфере, от которой бежал ещё сам Бунин.

Ты проводишь в ней свои серые будни,

Борясь со сном и ничему не веря.

Небо

— Привет!

— Привет.

Он долго выпрашивал встречу, и теперь, когда она наконец состоялась, был очень счастлив (и боялся, естественно), хотя ни того ни другого старался не показывать.

Когда здоровались, обняться не получилось — то ли она не подставилась, то ли он вовремя не среагировал, кто уж теперь разберёт. По дороге удачного момента также не представилось.

Разговор не клеился, молчание лишь изредка прерывалось его неестественными, словно из плохой книги, заискивающими неинтересными вопросами, и её односложными ответами на них. Шли минут двадцать.

Взобрались на достаточно высокий и крутой холм, называемый тут Медвежьим Лугом. Она забиралась без особых проблем, но он всё равно пару раз попытался помочь, хотя и, опять же, безуспешно — то ли она не подставлялась, то ли он вовремя не реагировал.

Он положил кофту на траву, она села. Стали смотреть на небо.

Самая верхушка — голубой кусочек, ради которого приходилось закидывать шею так, что она болела, отливал нежно-розовыми облаками и казался нездешним, сказочным и недосягаемым. Но стоило лишь слегка расслабить шею и опустить взгляд, тут же всплывала тёмная, почти непроглядная туча, закрывавшая бо́льшую часть неба. А ещё ниже, между тучей и чёрным игольчатым лесом, тянулась тонкая, очень жёлтая небесная полоска.

Туча угнетала, а полоска раздражала, поэтому он старался смотреть только на нежно-розовую верхушку, мельком поглядывая на тучу с полоской только для того, чтобы расслабить шею, и снова смотреть наверх.

— Красиво...

— Ага.

Помолчали.

— Комары. — сказала она и они разошлись.

Ладан

— Бабка, а бабка! Привет, как дела?

— Плохо, внучек. Людям в храме зарплату не дала.

— Почему так?

— А денег нету.

— А куда деньги делись?

— Ушли на ладан и оплату свету.

— А зачем оно надо?

— Как, зачем?

— Ну так и зачем.

— Службу служить надо.

— А без этого никак?

— Получается, так.

— Почему получается?

— Без ладана служба никогда не начинается.

— А зачем он нужен, будь ему пусто.

— Он дымок красивый пускает и пахнет вкусно.

— И все?

— И все.

— И много он стоит, рублей пятьсот там?

— Около трех тысяч за киллограм.

— А заменить чем-то подешевле нельзя?

— Нельзя.

— А если льзя?

— Нет, нельзя.

— Почему?

— Потому что так надо.

— И много уходит этого ладана?

— Много.

— Почему?

— Потому что так надо.

— А себе-то ты, бабка, зарплату дала?

— Нет, внучек. Ушло все на ладан.

— Иисус бы не покупал, а дал всем зарплату.

— И вести службу без ладана? Нет!

— Почему нет-то?

— Потому что так надо.

— Но ведь платить людям кварплату.

— Разберутся.

— А ты?

— И я разберусь. А в церковь без ладана никогда не попрусь.

— Иисус бы зарплаты дал, доживи до наших дней.

— Но не дожил. А без ладана служат только Иуды.

— Знаешь, я думаю, людей накормить важней. —

Сказал он, и погрузил щедро смазанный бутерброд в свои жирные губы.

Сбербанк

— Смотри, бабка. Цитадель зла.

— Какая цитадель?! Это церковь Святого Петра!

— Да нет же, за ней.

— Ты что, чёртов панк?!

— Нет. Приглядись. Сзади десятиетажное здание Сбербанк.

Приколист-фаталист

Жил был на свете приколист-фаталист

И носил он с собою исписанный лист

Анекдотами про неизбежность судьбы

А как считаете вы?

Сметана

Мне снился кошмар. Я был там любим — и даже двумя женщинами. Одной я помог найти потерянную бас-гитару (целый день искали). А с другой лепил людей из шишечной стружки. И к чёрту всю мировую литературу, когда можно заниматься таким с такими красивыми, милыми, идеальными девушками.

Но потом я проснулся. И, как это обычно бывает, сон был настолько хорош, что зачем вообще жить вне его? Зачем вообще с кровати вставать? Сначала я попытался вернуться к тем девушкам, но безуспешно. Потом стал смотреть страницы девушек реальных, желая найти что-то похожее — несоответствие полное. Потом мне захотелось кому-то написать, что мне приснился такой хороший сон, что аж с кровати вставать не хочу. Груз с души снять захотелось.

Для этого мне пришлось встать, умыться, вымыть голову (без этого в большой свет выходить нельзя), позавтракать и тепло одеться — на дворе была зима. Я закрыл квартирную дверь и вышел из дома, а потом стал высматривать жертву, которой я всё расскажу. Заговорить оказалось сложнее, чем я думал — никто решительно не хотел отвечать, как бы я ни намекал на то, какой хороший сон мне приснился и как он мне с кровати встать не даёт.

Окончательно проснувшийся, я дошёл до продуктового магазина — для него голову и вымыл. Там попытался заговорить с грузчиком. — Знаете, мне сегодня... — Вы по какому поводу? — Да я так, самую малость... — Так что же вам надо? — Да послушайте, мне... — А продукты у нас все свежие, а если у вас не свежие, хотя у нас все свежие, то обратитесь к кассиру. — и ушёл с коробкой сметаны, закрывавшей его лицо.

Я взял банку такой сметаны (с котом на упаковке, чёрная ещё) и пошёл к кассиру, который отвечает за сохранность здешних продуктов. — Здравствуйте. — Здравствуйте... — Вам пакет нужен? — Нет, мне бы только поговорить... — Насчёт пакета? — Нет, скорее насчёт жизни. — О таком мы не говорим. Я грустно встал. Сжалившись, мне сказали: — Вам вызвать менеджера? — Да, мне вызвать менеджера. — сказал обрадованный я. Вызвали менеджера. Менеджер пришёл. — Здравствуйте, что вас беспокоит? — Да мне бы только... — А продукты у нас самые свежие, особенно вот эта сметана, а если сметана несвежая, то мы тут же заменим на свежую, если вам попалась несвежая, хотя, конечно, наверняка вам попалась свежая, но всё-таки, если несвежая, то мы обязательно заменим на свежую...

Я оплатил сметану и вышел, прошёл ещё дальше, к соседским дворам, а по пути наступил в лужу. Наверное, не стоило отвлекать людей от работы — им всегда снятся плохие сны. А, вероятнее, не снится и вообще ничего.

Я сел на лавку (по счастью, было рано и дети во дворе не играли) и поманил к себе какого-то кота. Открыл ему сметану, и пока животное жрало, не обращая никакого внимания на меня, рассказывал: — Знаешь, мне такой сон сегодня приснился грустный, что я даже с кровати встать не смог. А самое грустное в нём было то, что сон был хорошим, ну, то есть не грустным. А вообще, надо было сразу вискас покупать. Ну, так вот, ходим мы, значит, по торговому центру, ищем бас-гитару...

Вылакав сметану наполовину, кот ушёл. Она была несвежая, кстати, водянистая.

Пират с котом на плече

От безысходности я подошел к сидящему на заснеженном заборе коту.

— Что, сидишь, брат?

— Сижу, брат... — тоскливо пробурчал кот.

Тогда я приблизился к его морде и злорадно крикнул прямо в волосатое ухо:

— Ну и сиди, а я пойду дальше!

Кот этого совсем не ожидал и скорчил такую кислячую рожу, будто вот-вот заплачет.

И ведь заплакал.

И мне стало совестно, и жалко очень стало этого кота, так что я осторожно взял его и посадил к себе на плечо. Кот потихоньку начал успокаиваться, утирая морду о мою куртку и слюнявя ее.

Несколько метров мы прошли молча.

— Будешь моим боцманом? — спросил я кота.

— Буду. — сквозь слезы, но с готовностью сказал тот.

— Вот и отлично. Зови меня Капитан.

И пошел я дальше пиратом. С котом на плече.

Yellow Submarine

Всё на подлодке. Всю жизнь я на подлодке. Сквозь мутное стекло смотрю на разных рыб.

Нет тут и водки. Нет ничего на лодке. Пою тихонько Yellow Submarine.

Статуи

Каждый год он рождается заново.

Каждый год он рождается другим.

Будут в жизни другие статуи.

Никогда ты не будешь один.

До хрипа молился, как поп

У ног каменной статуи.

До крови разбил лоб,

Смотрел виновато -

Стыдно перед статуей.

Не знает, проклятая,

Как больно.

Но пойми и не всхипывай, клоп

Кому-то и ты статуя.

Тот пуще разбил лоб,

Смотрел виновато -

Стыдно перед статуей.

Не знаешь, проклятый,

Как больно.

Резюмируем:

Человеческие сношения - каменное говно.

Верить можно только в одно.

Что каждый год он рождается заново.

Каждый год он рождается другим.

Будут в жизни другие статуи.

Никогда ты не будешь один.

Рождественское письмо Печорина

Дорогой Рождественский Дедушка, пишу к тебе в два часа ночи, потому что не спится. Письмо это не дойдет, оно и к лучшему, ведь Рождество уже наступило. Да и отправлять его я не стану, а вложу в дневник, чтобы иногда перечитывать и смеяться. Но читаешь же ты каким-то образом детские письма, которые оставляют под Рождественской елью? Значит, прочтешь и мое.

Зачем пишу не знаю, но в письме к Рождественскому деду смысла всяко больше, чем в любовном письме. О чем просить тоже не знаю, потому что все мне быстро наскучит, чего бы не попросил. Поэтому задача тебе – подари мне что угодно, но чтобы оно не надоело мне до следующего Рождества. Собаку не надо. Знаю, вел себя не очень прилежно, еще и в церковь сегодня не пошел – таковы были обстоятельства – но уверяю тебя, если подаришь мне такую вещицу (можно живую, можно женщину новую), которой хватит на целый год – это будет счастливейший год моей жизни. Тогда и с улыбкой умру.

Григорий.

Висельник по гороскопу

Я удивлён, что в официальный список созвездий до сих пор не занесли созвездие Виселицы. Оно же такое простое — согнутая буква "Г" из четырёх звёзд. Самое простое созвездие. И как по мне, самое красивое.

Хотя на звёздных картах его не отмечают, созвездие такое есть, причем совершенно обычное и видное всем. Но обратить должное внимать и понять, что перед ним именно Виселица, способен только тот, кто родился под ней.

Огромное преимущество Виселицы в том, что это единственное рабочее созвездие. Остальные знаки зодиака ни на что не влияют, как вы себя не обманывайте. А Виселица влияет. Не скажу, от чего зависит, висельником родится человек, или нет — но родился висельником, так и будешь висельником. Осенью, зимой, летом — висельник, значит висельник. Родившийся под сенью Виселицы — висельник навсегда, висельник по состоянию души. И ощущать вы себя будете висельником, будете гнуться к земле, хотеть в землю, любить землю.

Если вы видите виселицы там, где их быть не должно — вы висельник по гороскопу. Сверкающая Виселица на небе? Висельник! Комочки в утренней каше слипаются в подозрительное подобие шеста с верёвочкой? Висельник! Хотите обмотать канат вокруг носа и бровей любимого человека, а потом повиснуть на нём? Висельник! Игрушечная виселица на детской площадке, а на ней ещё и девочка полуживая висит? Висельник! Висельник! Висельник!

На самом-то деле виселицы везде есть, просто другие их не видят — слепые.

Поздравляю, если узнали себя. Вы не один! Но говорить об этом никому не стоит — нет… нет… Страшный грех для висельника, если он признается хоть кому-нибудь. Я вот признаюсь вам прямо сейчас, на весь честной интернет… Но, а вдруг я всё выдумал? Нет никакого созвездия Виселицы, ха-ха! А виселицы-то теперь вам и в каше мерещиться будут, и на теле любовника, ха-ха! Впрочем, оправдание неубедительное…

Ещё одно большое преимущество нашего с вами созвездия — висельники по гороскопу всегда знают примерное время своей смерти. Это что-то на уровне ощущений, чутья. Я вот предполагаю (и весьма уверенно предполагаю), что умру между тридцатью двумя и тридцатью тремя годами. А вы что на этот счёт думаете?

Только не пугайтесь. Это не то, чего стоит бояться. Тем более нам, русским — у нас менталитет такой, шлём Смерть на три весёлые буквы и в ус не дуем. Даже анекдот такой есть:

Приходит к мужику Смерть, а она ему как раз.

Или вот, ещё один, смешной:

Открывает мужик дверь, а за ней Смерть стоит. В широкой шляпке, с подведёнными глазницами черепа, в лёгком модном пальтишке и во французском шарфике. Без трусов. — Ты кто? — спрашивает мужик. — Я твоя Смерть! — Какая-то ты, подруга, нелепая!

Если вы посмеялись с анекдотов — вы, вероятно, висельник.

В общем, в России и близлежащих висельникам исторически живётся лучше всего. Подозреваю, что тут их больше всего и есть. У нас климат такой, располагает.

Что ещё можно сказать, по гороскопу-то… А! Висельники по гороскопу никогда не умирают от самоубийства. Только в прямом смысле слова, конечно, алкоголь и прочее не считается, это можно. Не знаю, почему так выходит - но так выходит. От нежелания превращать свою жизнь в ироническую шуточку, наверное.

Так что, если вы висельник по гороскопу — само убиваться вам категорически запрещается, причём лично мной. Так и знайте, придётся вам доживать до самого конца — до тридцати двух, тридцати трёх, ну или сколько там вы чувствуете.

Напоследок. Если вы везде видите виселицы — вот вам гороскоп на всю оставшуюся жизнь:

Не берегите себя понапрасну, не убережётесь. Жизнь слишком бестолковая штучка, чтобы сильно о ней переживать. Тем более — жизнь висельника по гороскопу.Занимайтесь любимым делом. Знаете же, когда умрёте. Не хуевничайте.Не бойтесь Смерти.Шутите анекдоты про Смерть. Регулярно. Помогает.Максимально цинично шутите, шутите по любому поводу, особенно когда не просят.Ведите себя нагло и цепко — у вас мало времени.Если не ощущаете время своей Смерти точно, постарайтесь сделать как можно больше крутых дел до тридцати трёх лет. Висельники редко переживают Христа.Будьте тем или иным образом религиозны и не заигрывайте с чёрной магией.Постарайтесь полюбить жизнь. Оно, конечно, сложно, но вы постарайтесь.Никогда больше не читайте гороскопов. Пустая трата времени и дурацкая дурость.

Из записок молодого человека

НЕ ХОЧУ

о други,

умирать.

… а младшую сестру я в детстве

столкнул с лестницы.

Мне четыре, ей два. Высоты метра три.Мотив — три раза подряд посмотрел мультфильм "Король Лев« (так говорили взрослые). (так гооворил и я) Настоящий мотив — ……!!!СЛОМАЛ!!!

все сломал…

… маме порвал живот,

когда родился — вот такой пельмень! Было больно, наверное. Теперь у нее обрюзгший,

ОМЛЕТОПОДОБНЫЙ старческий живот. неЛЮБЛЮ

смотреть на него на пляже…

…И ведь даже нет сил извиниться…ее и ее психику…

… теперь жалуюсь, что ругается матом…

НО ВСЕ РАВНО, ЭТО ЛУЧШИЙ ЖЕНСКИЙ

ЖИВОТ.

И ОН

КРАСИВЫЙ!

…все ЭТИ слова ты считаешь красивыми….

Очень красивый.

И мама красивая. А я не очень.

… могу быть настолько честным…

И даже хорошим баскетболистом не стал — не оправдал размеру….

… ЕБАШ!

….угую младшую сестру я бил…

АЛЬБИНА ЕБАШЬ! ЗАБУДЬ ПРО МАКИЯЖ…

… до бумаги дорвался… многое следовало бы поменять…

Сколько еще сестер я

сломал?..

Здравствуйте. Почему…

(почему?)

…мое любимое стихотворение Александра Сергеевича Пушкина — "Элегия" ?..

Читал Чехова

Нам надо идти куда-то вместе. От страха сажусь читать Чехова. За несколько минут до отправления вдруг слышу, как она шебуршит замком. Заманчиво так, призывно. Читаю Чехова усерднее. Чтобы поспеть. Чтобы оправдать себя в будущем, почему не поспел. А она все шебуршит, шебуршит замком. Будто кадилом.

А я читаю… И ничего не читаю. Ну вот же. Она стоит, ждёт. Наверное. Ну вот же. Читаю между строк, сквозь переплет, а сам все думаю, думаю, думаю. О ней, не о Чехове. Это плохая часть, странная.

Я бросаю Чехова на последних страницах, и, не выключая света, бегу к ней, как собачка, ебу замок ключами и выхожу. Лязгаю дверью – гостиничной дверью, которой лязгать нельзя и жалко.

Призрак. Я тихо и один иду туда, куда надо было идти вдвоём. И непонятно, осталась она в номере, или уже ушла. Призрак. А ведь мы оба хотели. Наверное. Но я читал Чехова.

Иду. И прихожу туда, куда надо. Она сидит, уткнувшись в телефон, дырявя пальцами висок и задрав ноги на кресло. Далеко ото всех. Сажусь еще дальше. Молчим. Вместе, но за пять человек друг от друга. Я читаю невидимого Чехова. Она – не знаю кого.

Письмо Богу-мужику, божественной женщине и городам русским

Ну нахуя, скажи мне, Бог. Ты поселил с такою бабой. Ну как ты мог. Я половая тряпка.

Как заебало. Кто-то ходит. Мужик. Убью. Я помню голос. Ее. Что за пиздец. Рука течет. На сердце едет и печёт. Ей тоже может кто-то дорог. Хочу располагать один. Дундук и поблядун. Она вполне себе. И жопа заебись. А главное, лицо как у собаки. Я думаю вполне, что побывал бы в драке. Из-за нее. Ради нее. За голос. За дверьми. "Ты прям драчун". А я драчун. Да я драчун. Но буквой прогадали.

Лесбийская пизда. Тот пидорас. И вы. Мы гладили котов. Вы знаете, в Тамбове. Вы сами из Тамбова? Тогда в Урюпинске. Коты – презервативы. Народный диалект всех дворников, студентов и врачей. А вы смеётесь. На сердце легчей.

Я на руке лежу. Перо и жернова. Рукавка и компьютер. Хочу. Хочу быть не один. Я сам себе рукастый господин. Но ты прекрасна, баба. Особенно уж вся. Необычайно хороша. Как на собачьей выставке.

Пространно говорю об этом через текст. Но творческие мы. Читай, пока не надоест. Я поменяю ритм.

Шекспир заебанный сидит и дрочит пыльный стих. Сижу и я, лицом к стене. Твоей. Совсем притих. Я жду тебя. Пытаюсь угадать. Выходишь ты. И не выходишь. Ты ласково ключами шебуршишь. В своих облезлых гладких пальцах. В которых я мечтаю утонуть лицом. Залечь на дно и захлебнуться.

Не видел на руке кольца. И на лице твоём я наебнулся.

Нате.

Кипучий, как "нате!"

Умру на кровати.

Под цокот звёзд

Взорвётся мост.

Мост Триумфальный.

Я был бы не прочь

Получить от вас в ночь

Гепатит трахеальный.

Я видел тугую свиную трахею

В мясном магазине.

Который искал

В тугой женской лавке

И в женском музее.

Там кто-то недавно ребёнка пытал.

И смысл искал.

Козявки.

Козявки.

Козявки.

На стенах. Во мне. И в церкви.

Буду вам только первым.

Хотите того, или нет –

Первое на обед.

Первым

Полюбите,

Первым

Погубите,

А на глаголы вы рифмы любите?

Я да.

Я ваша живая еда.

Майонез,

Жирный и сальный.

Я также на вас бы залез

Как...

Как еврей зажигает спичку.

Как путь узкий трамвайный

Разрезает лесную лисичку.

Как урка в наколках нереальный

Зовёт свою ладу бричкой.

А я, наверное, вам.

Любовник довольно типичный.

***

Как-то все это жалостливо.

Будьте моей, пожалуйста.

Вы же меня ужалите?

Уж похвалите?

– Свалите.

Утро. Мобилизация.

Лежу на руке. Смотрю холодильник. Шумит и шумит, хуйлуша. «Не прекращай, холодос, не молчи». Так лучше. Не душно.

***

Я много чего хотел написать.

Весь день строчками сыпал.

Как генералу готовил кровать.

Обильную. Весьма сытную.

Как генерала купают в крови

Нежных, небритых солдатиков,

Так же хочу. Рви меня, рви,

Будто я вылит из платины.

Будто я стою достаточно много

Чтобы со мной выйти в ночь.

Тело продай, купи дом. С порога

Пересели туда дочь.

Ты ведь не думай, я голубь стреляный

Неубиваемый любви солдат....

Текст не идёт, избит и потерян.

В лужу упали. Навзничь. Доспят.

«Утро. Мобилизация.

А мне с тобой полизаться бы».

Знаете, я во многом похож на Россию

Знаете, я во многом похож на Россию. На секунду дали свет. Я тут же окреп, зарвался мотыльком и целовал светильник, получил парочку стабильных нулевых, но соскучился по лихим временам и осознанно начал разводить пиздец. Методично и по книжечке, как собак в зоопарке разводят. И снова темно.

Еще я встретил берёзу в лифчике, похожую на Человека Паука. Знаете, это тоже вполне по-русски. Быть в дерьме, солёной алкашке, в беспорядочных и стыдных вещах, иногда даже писать и читать книжки, а в свободное время тяжело обижать и бить беззащитных людей. Но вместе с тем любить Человека Паука, стремиться к нему и видеть его в сиськастых березах.

И все это на фоне большого-большого меня, такого же долбоеба и любителя приключений. Любителя старого-доброго насилия. И ебли. И пьяни. И русских книжек, и песенок. И мушкетёров, и извращенных принципов чести, и американской музыки 80х годов. Того, кто хочет жить не как огромная разжиревшая монашка, какой-то там катехизис. А как Секс, Драгс, Мотли Крю. Это самые православные заповеди. Заповеди того, кто дерётся не для спасения людей, территории, денег, тем более не ради нас с вами, блох в его старом теле. Он дерётся ради боли, серьезной боли – доказательства, что он ещё материален и может насытиться. Что зубы целы. Что он еще не всецело жирная бабка и тупой формалист с жопой до Сибири. Что он молод и хорош собой. Что он силен. Что он может выйти в ночь и нарваться. Он так хочет. Ему так надо. Того требует сердце. По другому и быть не может. Он ночь не спал. Ему надо.

А тем, кто ложится спать? Тем спокойного сна.

Вообще интересный человек Россия, хоть и дебил. Помолимся, чтоб этой ночью его до смерти не забили.

Мужчина сидит на столе.

Мужчина сидит на столе. За гранью стола гранёный стакан. Сквозь дымчатый мозг мужчина вдруг знает о японских демонах, которые живут в японских стаканах и разговаривают с такими, как он. Мужчина шевЕлит одними губами, будто молится и призывает, и по-собачьи смотрит за грань. Растрёпанный и пухлый телефонный справочник шелестит по полу. Тихо.

Поржавенькая щеколда на оконной раме подрагивает нимфеточкой. В истерике бьётся берёза.

Думал и лежал.

Ты лошадь, загнанная в мыле,

В матрасе прячу вожжи.

Мы надышали как в кадиле.

Окно целует кожу.

"Ведь долго так оно не может?" –

Спросил дурак внутри меня.

А кошки рвали соловья

Под цокот ветра.

– А песня спета? (Ж)

– Осталось три вполне куплета,

И на столе кусочек лета –

Доешь. А песня спета.

– Ведь, знаешь... Есть заветы... (Ж)

– Я превозможу.

– Их? Не их? (Ж)

– Когда пожить была возможность...

– Писался этот пыльный стих. (Ж)

– Когда-то знаешь, будет тоже...

– Не до вагин? (Ж).

– Солдат. Враги.

Бегут и воют дураки.

И треск оторванной ноги.

– Беги...

Беги...

Беги... (Ж)

– Я буду думать и лежать. О том,

Как думал и лежал,

Когда мне было можно.

Земельный град.

Враги. Солдат.

Стучит по коже. Пот. Содом.

Там где-то обвалился дом.

Там – разливались стены.

Чумазая, да с грудником.

Орала. Где мы. Где мы.

– И превозможешь? Превозмог?

Дышать и слушать вены? (Ж)

– Я буду думать и лежать,

О том, как думал, и лежал.

Что женщина мне, как щенок,

Тогда ещё принадлежал,

Что думал зря,

Что есть заря,

Какие-то еще моря...

И, если быстро говоря,

Вся жизнь моя – твоя.

Твоё тепло земле даря,

Я буду слушать звонаря.

Рефлексия

Когда я рефлексирую, то сначала я просто рефлексирую, а потом начинаю рефлексировать о том, что я рефлексирую. Порефлексировав о том, что я рефлексирую, я решаю, что глупо рефлексировать о рефлексии – и снова рефлексирую, уже над тем, какой я глупый. После этого я рефлексирую о том, что очень надуманно и неестественно рефлексировать о тройной рефлексии – и раз я способен рефлексировать над этим, то я тоже надуманный и неестественный человек. Потом я рефлексирую, что нехорошо считать себя таким человеком, потому что, когда кем-то себя считаешь – а тем более рефлексируешь над этим, – то тем и становишься. Я рефлексирую также, что фраза "кто обзывается – тот так и называется" вполне применима к самому себе в сферическом вакууме, и именно что в вакууме тотальной рефлексии. Когда ты находишься в вакууме тотальной рефлексии, ты, окруженный рефлексией, невидимой, но ощутимой, можешь делать только одно – рефлексировать. Рефлексия переходит из одной формы в другую и множится, выстраиваясь в Вавилонскую башню. Она постепенно обретает форму Архирефлексии – матери всех рефлексий. Главная задача матери – заботится о своем потомстве, и пока ты рефлексируешь, находясь в сферическом вакууме рефлексии, ты, посредством саморефлексии, становишься пиздой матери Архирефлексии. Ты ебешь сам себя, то есть рефлексируешь, испытываешь какой-то катарсис, то есть кончаешь, и рождаешь следующую ступень рефлексии – обязательно женщину. Ее ты тоже ебешь, ну то есть себя, и она, ну то есть сам ты, рожает новую рефлексию, тоньше, извращенее и изощреннее, такую же уродливую, как женские усики. Эти женские усики ты тоже ебешь – почему-то вместе с этим твои губы болят – и рождается еще одна рефлексеночка. И так далее и так далее, бессмысленная и беспощадная русская самоебля.

Этот процесс продолжается до тех пор, пока кто-то за праздничным столом не вырывает тебя из сферического вакуума саморефлексии волшебной фразой: "Наливай, заебал". Вавилон тут же падает, а рефлексия визжит и испаряется. Водка жжет губы, усатая тетя Глаша мутузит тебя молочными огуречно-рассольными титьками, а дядя Селифан с причмокиванием рассказывает про свою волосатую молодость в Грузии, хотя родился он Благовещенске. Больше никакой самоебли, теперь ты думаешь только о двух вещах – какой красивой была девочка Надя, которая не дала тебе в одиннадцатом классе, и какое "рефлексия" все-таки дебильное слово.

Жигало

Жигало, жигало.

Ору.

Тебе.

Но это не так.

На деле –

Просто мечтаю жигалом,

Невольно честный мудак.

Прыгало, прыгало.

Рою.

К губе.

Ну дайте! Дайте чердак!

Метели осени слушать тихие,

Водить по карнизам суда.

К веселому морю

По сливочным трубам.

Похожи на вены

Солдатские трупы.

Их на дыбы!

И стены.

Мы поплывем очень скоро,

Моя половая истома –

Не самое худшее топливо.

Головы трескают стеклами.

Осыпались льдинки.

Где же мама?

Любители поединков.

Окопы. Ямы. Шалавы.

Я. Мы. Смотри!

Плывет! Пучеглаз! Бугай!

Топ на него!

Топ на него, дорогая!

Не повторяй попугаем!

Топ на него!

Топ на него!

Топ на него, дорогая!

Давай, дорогая!

Давай!

Топ на него!

Топ на него!

Не уставай!

Топ на него!

Топ на него!

Топ на него!

Какая же ты дорогая!

Ну это же рай!

Фи, какой некрасивый.

Да нет, не твои ноги.

Вот этот, который синий.

Неровный немного.

Не в такт.

Мне нравится гладить ноги –

Бесплатно. Жадно. За так.

Как умирают многие –

Рано. С затактом.

Книготорговец

Я купил Пелевина, и книготорговец посмотрел на меня, как на сельскую дурнушку без лифчика.

Я купил Чехова, и книготорговец посмотрел на меня, как на жука в твидовой жилетке.

Я купил Пастернака, и книготорговец посмотрел на меня, как на пыльного либерала. Плешивого и тоже в твидовой жилетке.

Я купил Хармса, и книготорговец посмотрел на меня, как на человека, который оправдывает поедание дерьма в больших количествах и с причмокиванием.

Я купил Коляду, и книготорговец не знал, что у него есть такое, поэтому посмотрел одобрительно.

Я купил Сорокина, и книготорговец не захотел на меня смотреть.

Я купил толстый литературный журнал "Капли", и книготорговец посмотрел на меня, как на знатную нетакусю.

Я купил раритетное издание журнала "Птюч", тот самый номер, где про пидорасов, и книготорговец посмотрел на меня, как на большого коллекционера.

Я попросил книготорговца продать что-то на его вкус, и он дал мне чайный гриб в трёхлитровой банке.

Я ничего не купил и книготорговец со вздохом продолжил читать про метафизику сосновых смол, ссутулившись и целуя стол.

Я спросил книготорговца о его жизни и тот заплакал.

Дерево

Деревья сутулые, голые

Дрожат во дворе. Смолоду

Сутулый и голый наполовину

Дрожу, чтоб достать сердцевину

С годичными кольцами вместо кольца.

Смотри! Возьми!

Ешь до конца.

Я сегодня такое почувствовал!

Я сегодня такое почувствовал!

Я сегодня такое почувствовал!

Что мне стало приятно жить.

Я смотрел у окна на дерево,

На сутулое голое дерево,

Я впервые смотрел на дерево,

Ничего лучше в жизни не делал!

Разлепили глаза холода -

Вареники стали стёклами,

Видел, что видел тогда,

Когда был когда-то влюблённым.

Видел, как мертвый отец

Резко хватает за ноги,

Поднимает со свистом в конец,

И сажает меня на руки.

И мы бегаем, бегаем, бегаем!

Всадник с наездником!

Буря и вестник!

Песня!

И о скалы домов разбиваемся.

И как мать по нам убивается...

Весело.

Сутулое голое дерево,

Глазастый панельный дом.

У лестничной клетки нет берега,

Но есть человеческий лом.

Я сутулое голое дерево!

О нас говорят у окон.

Ты сутулое голое дерево!

На нас смотрит панельный дом.

Просто гадость.

Ах, моя дорогая М.! Мне очень страшно. Ты прости, пожалуйста, что говорю это не тебе, а бумаге. Еще прости, что пишу "М.", а представляю не только тебя, но и "А.", "В.", "Л.", "А №2" и бог знает какую еще гадость, которая мне завтра понравится. Может и тебя стану называть гадостью.

Есть еще одна "М.", но та хуже. Поэтому главная "М." и главная инициальная буква именно ты, М. Уверенно говорю это, ведь сильно дурю по твоему поводу.

Пример:

Два часа влюбленно бегал рядом с твоим домом. Бегал собачкой, быстро, неразборчиво, и выбирал траекторию пути также, как делает муха — полетал зигзагами, немного отдохнул, потом опять полетал зигзагами. Тебя так и не нашел, что было ожидаемо — ты уехала из города несколько дней назад. Зачем бегал? Ну а вдруг встретил бы. Утюг могла не выключить, вернулась бы. Да и я вообще бегать люблю. Зимой прошлой в пять утра на пробежку выходил несколько раз. Зиму тоже люблю. Тебя люблю. В любви признаюсь только по зимам.

Я вот по какому поводу пишу. Почему ты отказываешься говорить со мной? Почему так кислюче смотришь и корчишь такую недовольную рожу? На рыбу похоже просто. Я рыб люблю, и даже аквариум держу у бабушки, но это слишком. Тебе плохое что-то сделали? Но кто сделал? Разве я? Нет, не я. Так дай мне себя любить, хватит гомозиться. Эгоистичная ты. Тебя никогда не насиловали? Ты ведь правда нехорошая какая-то — не только на меня так кисло пялишь свои выпуклые глазенки, а вообще на все. А надо смотреть на вещи одухотворенно — и на меня, и на мир. Я ведь согласен быть твоей вещью — главное смотри одухотворенно, не кисло.

Пора подчищать концы. Почему мне "очень страшно"? Я забыл.

Березы и панельные дома

Берёзы и панельные дома,

Панельные дома, берёзы,

И кучи битого стекла,

И тащатся мусоровозы.

Берёзы и панельные дома,

Панельные дома, березы.

Людские гнезда, ты одна.

И в куче битого стекла

Увидишь звезды.

Увидишь и панельные дома.

Увидишь и березы.

Голубь

И упал он с неба на землю, как мертвый голубь. Ну или больной голубь. Ну или голубь здоровый, но который сам решил упасть. Вы думаете у голубей нет причин падать? Вы разбираетесь в голубях? Вы когда-нибудь думали о голубях хорошенько?

Ну ладно.

Это был не голубь, а кот.

На крыше

Это было утром.

Это было на крыше.

Я валялся трупом –

Ты просила быть тише.

Ты сгорала в рассвете,

Блеск острых плеч.

Капельки на манжете –

И всему миру венч.

Ты тогда пропевала,

Что так будет всегда,

Что конец есть начало,

Когда ты молода.

Ты тогда убежала,

Не взглянув на меня.

Под карнизом дрожала

Людских глаз толчея.

Ноги в ней утонули,

Отсеклась голова.

Утащила, задула

Седая Москва.

А вообще я придумал...

Ты все время молчала.

Ты приставила дуло

К моих мыслей мочалу.

Это все было утром.

Это было на крыше.

Я валялся трупом –

Ты просила быть тише.

Это было на крыше.

Это было на утро.

Твой взгляд очень мутный,

Но ты вроде бы дышишь.

Вены

Почерневшие траншеи для машин, вырезанные ими же на длинной прямой улице напомнили мне две вены на руке очень бледного человека.

Машины вырезали два продольных окопа вокруг его вен. Из-за этого кожа рядом начала гнить, а мясо внутри - чернеть. Где ездят машины - всегда грязный снег. И с проездом каждой новой машины рана углубляется.

В кайф тому бледному человеку такое или нет?

Кот по кличке Амбидекстр.

Кот по имени Амбидекстр.

Старый и опытный кошачий воитель прошлого, ныне разжиревший и спившийся.

Характер скверный.

Не женат.

Большую часть дня спит, в остальное время смотрит кошачье порно. Ласкаться не любит. Орёт мерзко — воет по-собачьи. Котам позорно выть по-собачьи.

Потому и не женат.

Фабрика

Вроде и лет мне немного, и радоваться надо каждому новому дню...

Но если эти дни и новые, то делают их на старой фабрике. Норма завышенная - изготавливать пять новых дней в день. Из-за этого дни выходят похожими и не слишком качественными. Зато с запасом. На тридцать лет уже у них этого запаса.

Паспорт

Привет, я Ваня, мне четырнадцать. Два месяца назад я получил паспорт. Мама купила в продуктовом торт, и чай вкусный, а отец назвал меня гражданином, и еще кем-то назвал…Я долго носил паспорт в кармане джинс, из-за чего он стал похож на растаявшую шоколадку в бурой обертке. Когда отец заметил это, мы пошли в обувной, чтобы купить обложку на паспорт. Там было много разных - и с гербом, и с аниме, и с британским флагом, и с эйфелевой башней. Я выбрал обложку с Чеховым, закрыл ею паспорт и с тех пор стал беречь его. Повезло, что он был в обувном магазине.

У Чехова есть рассказ, "Студент«. Я использую историю оттуда, чтобы знакомиться с девушками.

Во время тайной вечери Иисус тихо подошел к Апостолу Петру и шепнул ему: "Завтра ты трижды отречешься от меня, но я не буду сердиться«. "Как я могу отречься от тебя, да еще трижды?" - удивился Апостол Петр. Иисус ничего не ответил, ободрил его и ушел.

Петр промучался всю ночь, а Иисуса схватили на следующее утро. Солдаты вели его на допрос в дом местного первосвященника, били палками и толкали ими в спину. Петр шел далеко позади, сутулился и молчал. Его глаза были стеклянными и не выражали ничего, но если бы кто-то решился посмотреть в эти глаза, его бы разрезало.

Петр не мог бросить учителя, но и на допрос его не пускали. Стояла морозная погода и толстогубые слуги первосвященника грелись у небольшого костра во дворе дома, шутили о чем-то своем и ругали ветер, холодную землю, на которой сидели, и первосвященника, из-за которого они были там. Петр согнулся, присел к ним и уставился на огонь. Одна женщина спросила его: "Ты был с Иисусом?", подразумевая, что Петра тоже надо вести на допрос. Петр вздрогнул, согнулся еще сильнее и тихо буркнул: "Нет«. Толстогубые слуги не унимались: "Мы видели тебя с ним!". Петр пошевелил посиневшими губами и почти сказал что-то, но в последний момент сжал зубы и сказал еще тише: «я никогда не был с ним«. "Но мы видели! Видели!". Петр наклонился к земле, почти коснулся ее, и сказал совсем тихо: :« Я не знаю его«.

Слугам надоело и они продолжили шутить о чем-то своем, ругать ветер, первосвященника и холодную землю. А Петр уронил голову на эту землю и та быстро стала влажной и горячей. Он провел по ней ногтями. Петр лежал так, а потом молча отошел от костра и сел ждать учителя на холодные каменные ступени дома, ссутулившись и пряча измазанное землей лицо в руках.

По крайней мере, так я запомнил.

Эту же историю я пересказал Отцу, пока мы шли из обувного магазина. У отца были странные глаза, он молчал и много курил. Я вообще пассивный курильщик. В пятом классе нам задали нарисовать плакаты о здоровом образе жизни, я нарисовал чёрное гниющее дерево в форме лёгких и отдал это отцу. Он повесил его на стену - над их с мамой кроватью - но курить меньше не стал. Недавно я целовался с курящей девушкой. Было вкусно.

Маршрутка

Маршрутка превращается в волшебного зверя, если ходит по расписанию. В единорога-хуерога.

Придёшь заранее или точно ко времени - она придёт на десять минут позже.

Придёшь на минуту позже - она придёт точно ко времени и уже тридцать секунд как уйдёт.

Я вот пол года ходил заранее, а сегодня пришёл на минуту позже.