Встреча в самолёте.

Глава 1

Эта история началась с моего друга. Точнее началась то она с меня, но рассказ об этом мне бы хотелось начать с него, с середины самой истории. Его звали...А какая разница, как его звали? Но и без имени нельзя. Пусть будет Толя, просто Толя. Дружелюбное имя, ему определённо подходит.

Итак, это история из моей жизни, которая начинается с Толи.

Толя сидел в фойе офиса. Вокруг всё было настолько официально, настолько это только возможно, даже ручки лежали так, одна к одной, одной марки и одного цвета, какой будет переполох, если эти ручки перестанут выпускать. Молодая девушка сидела за компьютером и бросала на него короткие взгляды, ей явно было не очень комфортно молчать. Она пыталась сохранить сдержанный вид, прямую спину и заинтересованность в работе, но скука и отсутствие реальных задач, требующих немедленного вмешательства, оказались сильнее её.

-Что читаете?

Толя получил сигнал, отвлёкся от книги и посмотрел в миловидное лицо девушки, оно шептало о том, что совсем не из мира сего, ей больше подходила работа преимущественно с людьми, может, даже с детьми, а не с бумагами.

-Мураками. Перечитываю.

-Настолько понравилось?

-Да знаете, представляете момент из любого произведения, когда главный герой лирично читает книгу или слушает музыку? Вот такое же ощущение и от его книг.

-Здорово.

-Согласен. Вы читали?

-К сожалению, нет.

-Как же так?

-Работа не ждёт, - вот её улыбка, слегка открывающая верхние зубы, - времени на художественную литературу не остаётся. Ещё и диплом писать - только древние журналы читать, да старую рекламу смотреть.

-Так вы студентка?

-Конечно.

-О чём пишете, если не секрет?

-Журналистика. А если точнее - реклама. А если ещё точнее - вымершие лозунги компаний.

-Немного подробнее, пожалуйста, потому что пока ничего не понятно.

-Вы заметили, как рекламировали раньше и как это делают сейчас? Помните, что раньше в любой рекламе была какая-то ёмкая фраза, а сейчас этого почти и нет, вот куда они делись? Если коротко, то об этом и пишу.

-Звучит интересно.

-Не представляете. Сейчас, вот, сижу и набираюсь опыта. Дальше надеюсь тоже работать в СМИ, но темы выбирать более актуальные.

-Что же, удачи вам в этом. Надеюсь, в России появится наконец-то пригодный к работе журналист.

-Спасибо.

-Анатолий, - обратился к нему вышедший из офиса, мужчина, вся комната под него и была обставлена, это воплощение его детской мечты, - больше ничего не требуется, можете идти, оплата будет вечером.

-Спасибо, - сказал он директору, - надеюсь ещё поработать с вами, - обратился уже к секретарю, и пошёл путешествовать по городу в ожидании своих денег.

Тем же вечером Толя решил напиться. Он сидел в баре и по глотку пил очередной двойной виски со льдом. Его простая и любимая классика. В комнате свет каким-то чудом не распространялся по всему пространству, а оставался у потолка, у ламп, поэтому была полутьма, запах стоял будто в туалете, дерево барной стойки испещрено трещинами, то ли так и задумывалось, то ли время постаралось, но хотелось бы не подцепить занозу. Музыка играла в соседней комнате, там и происходило всё веселье, у бара же, кроме него, сидело всего несколько человек: какие-то подростки, впервые легально познающие алкоголь, ещё какой-то уже изрядно выпивший мужчина и странного вида женщина, с которой если начать разговор, то он сразу перейдёт либо к судьбе и её предрешённости, либо к тому, что все мужики - козлы. Удивительно, но почему-то бармены никогда не разговаривали с ним на житейские темы, только о том, что он заказал. Такому разрыву шаблона, навязанного фильмами, он до сих пор удивлялся, спустя уже как пять лет после его первого ночного изучения родного города. А он всё надеялся найти свой любимый бар, в который будет ходить чуть ли не каждый вечер, после чего его будет окрылять и он будет писать до утра, потом просыпаться и днём редактировать написанное. Но чуда не случалось.

-Один здесь? - вторгся в его размышления девичий голос. Толя обернулся, перед ним стояла девушка из офиса, - Лиза, добрый вечер.

-Привет, Лиза.

-Удивительно вас встретить...

-Анатолий, Толя, удобнее - второе.

-Толя... - она сделала паузу, откладывая имя в памяти.

Для бара она подходила явно больше, чем для офиса. Обтягивающие джинсы, в которых непонятно, как двигаться, футболка висела на груди, не доходя до живота, руки были оголены, но на них болтались браслеты. Короткие волосы были собраны в хвостик, виски были голые, её уши магнетически привлекали внимание. Весь мир изменился после этого откровения. Это мне тоже что-то напоминает. Несколько проколов, неприемлемых на работе, только подогревали интерес к ней.

-Больно?

-Что именно? - она только смотрела на свой коктейль. Удивительно, сколько на самом деле цветов могут иметь алкогольные напитки.

-Уши прокалывать.

-Да нет, честно говоря, первый раз только страшно, но потом уже ходишь, как на массаж. А что, нравится?

-Да не то чтобы, но выглядит интересно.

-Да уж.

Разговор потонул в наших напитках. Да и не хотелось его продолжать. Лиза не бармен, а только ему бы и хотелось изливать душу, человеку, имени которого не знаешь, и с которым больше не встретишься. Но уже узнали друг друга, придётся говорить:

-Часто здесь бываешь?

-Да нет, - повторила она, - особенно в этом зале нечасто, но завтра выходные, а неделя была тяжёлой, поэтому решила отдохнуть. Вообще чудо, что я вас встретила, там тоже есть бар, а мне почему-то захотелось выпить здесь, чтобы люди не толкались. Душа потребовала побывать и здесь.

-Судьба, видимо, решила, что мы сегодня ещё раз встретимся. К чему бы это?

-К хорошему времяпре...времяпрепровождению, - она стукнула свой стакан о мой и допила свой напиток. Алкоголь одолевал её, хоть она и пыталась сохранить последние крохи сознания, контроля.

-Что же, - Толя прокрутился на стуле в её сторону, - а с парнем как? Отпускает? - территорию тоже проверить надо.

-Последний раз мы с ним общались полгода назад, сильно поссорились, поэтому разрешения спрашивать больше не хочется, а прощения просить я уж точно не буду. После него уже никого не было.

-За этим, видно, кроется, интересная история.

-Но не это мне бы хотелось сейчас обсуждать.

-Понимаю.

-А твоя как? Она хоть знает? Ты же не здесь живёшь, - вспомнила она его дело.

-Да также, только не ссорились. Просто в один момент перестали общаться. Так тоже случается.

-Звучит грустно.

-Но привыкаешь, и вот уже это происшествие лишь часть тебя. Может, вернёмся к весёлому? Хочешь рассказать о дипломе?

-А почему бы и нет?...

Они говорили и говорили. Целую ночь и до утра. После пяти повторённых напитков, бар уже закрывался. Всего пять. Они пошли гулять, по тёплому плотному воздуху, который развеивал ветерок. Она вела, он следовал. Дойдя до парка, смеясь над чем-то, петляя среди деревьев и скамеек, они гуляли там, перейдя с асфальта на грязь, заблудились, походили вдоль ограды и вышли из парка. Зашли в магазин за сигаретами и пошли к Лизе в гости. Там открыли припрятанную бутылку вина, мешали соседям спать громкими разговорами. Она переоделась - вместо джинсов надела шорты, на её бедре оказалась татуировка какого-то аниме персонажа. При приближении пришлось закрыть ему лицо, чтобы не смотрел хотя бы на поцелуй. Они завалились на кровать и переспали. Это был её первый секс без отношений.

Толя проснулся первым. Запах разлитого вина, голая Лиза и боль в голове рассказывали о том, что вчера было. Он оставил её растрёпанную дальше пускать слюни на подушку, оделся и пошёл до магазина. Карты на телефоне показывали, что он прям в этом здании. Купив ту же бутылку, которую они вчера распили, и немного еды, он вернулся в незакрытую квартиру. Честное слово, готовящий мужчина самое привлекательное для женщины, по крайней мере, исключений мне не попадалось, вот Толя и решил приготовить завтрак. Простые пышные панкейки явно подойдут для этого момента. Он закурил, снял футболку - давняя привычка при готовке - и начал творить магию. Достав небольшую книгу из внутреннего кармана своего пиджака, он сел читать.

-Да уж. Мне никто не готовил после пьянки и секса. Спасибо, - она говорила, дробя фразы, выдавая их по одной, на большее её не хватало. Взяв несколько кусочков льда из морозилки, она сидела, прижимая руку к голове, пытаясь спастись от боли.

Толя забыл купить какой-либо соус, пришлось расходовать сметану из запасов Лизы. Следуя её приказам, он сделал чай.

После завтрака они ещё немного посидели.

-Я, кстати, вина купил.

-Нет, спасибо, повторять я не готова.

-Я и не предлагаю сейчас, это тебе, просто чтобы запасы не оскуднели.

-А. Не нужно было. Но спасибо, - Толя закурил, - слушай, и что это было?

-В плане?

-К чему-то это приведёт? В плане, мы просто ночь провели вместе? Ничего больше?

-Ничего больше, - чем здесь ответишь, кроме использования уже употреблённых конструкций, чтобы не задеть? А задевать всё же не хотелось.

-Понятно. Ну ничего. Хоть контактами давай обменяемся, - первый раз одноразовые отношения всегда воспринимаются странно. «Как так? Просто переспали и всё, больше не будем общаться?» Это определённый способ сбежать от одиночества, на одну ночь стать самым близким одному человеку, хоть и работает только с условием, что целенаправленно никогда больше с ним не встретишься. Такая уж плата. Мой друг занимался этим последние полгода.

-Конечно, если просишь, - всё же желание не обидеть сильнее нежелания сейчас общаться, да и девушка всё же хорошенькая. Передав друг другу возможность написать, они опять замолчали. Вскорости Толя попрощался, обещаясь написать, оделся и пошёл в аэропорт. Сегодня ему вылетать домой, благо, всё было оплачено компанией. Когда прилетит можно будет немного отдохнуть и искать новую работу. Сейчас же остаётся просто сидеть. Он прикупил какую-то ещё книгу в ближайшем книжном, томик Мураками был уже не с ним, поел фастфуда в самом аэропорту и прошёл к своему самолёту. Вещей он с собой не носил, только мелочь: паспорт, телефон, карточка да книга, поэтому проблем с багажом не было.

Там мы всегда и пересекались, занимая два соседних места. Люди ходили по салону в поисках своего места. Пока они раскидывали вещи, сидеть спокойно не получалось. «Мы же бронировали у окна, почему тут стенка, я на них жаловаться буду», - пробубнил кто-то сзади, а в наше с Толей окно был виден закат.

-Ну что, как всё прошло? - начал я.

-Всё как обычно, о работе вообще не хочется говорить, если честно. Приелось уже. Да ты и без меня всё это знаешь. Из интересного только вот с девочкой одной познакомился. О рекламе пишет.

-И как она?

-Молодая, красивая. Контактами обменялись, ничего необычного.

-И что, напишешь ей?

-Думаешь, стоит?

-Думаю, да, хватит одному уже ходить.

-А я думаю, что она сама решится не писать. Сто раз пожелает, наберёт текст и не дотянется до кнопки отправки, сотрёт и всё, потом постарается забыть или просто решит, что не так уж важно было это для её жизни. И отпустит.

-Звучит не очень положительно.

-Да, поэтому лучше и не связываться. Ей это тоже не нужно.

-А если напишет?

-Тогда и думать будем. Да и кто ещё кого учит. Я хоть с кем-то сплю.

Мы послушали наставления проводников, обращение пилота и полетели. Он закурил снова, дым уходил в окно, в небо, но никто не обращал внимания.

-Коля, - обратился он ко мне, да, наши имена сильно похожи, - чем займёмся, когда вернёмся?

-Я хочу просто отдохнуть.

-Ты всегда просто отдыхаешь, а мне приходится работать.

-Неправда. Я делаю всё по дому, ухаживаю за нашим садом.

-За твоим садом. И страдаешь от одиночества.

-Страдаю? Мне кажется, уже наслаждаюсь. Дело привычки.

-Да, и по вечерам гуляешь от счастья, - его голос - сплошная ирония.

-Не начинай. Не затрагивай эту тему. Это другой мир, не твой.

-Конечно. Конечно...

Разговор захлебнулся. Так происходило при каждом полёте. Тот же самый разговор, те же самые проблемы.

Вот полёт заканчивается, мы приземляемся, из аэропорта я выхожу уже один. Доезжаю до дома, поклажи со мной нет, так что путешествие не требует особых сил, и заваливаюсь спать. Утром я иду в душ, закидываю вещи в стирку, начинаю готовить, изучая в интернете рецепты блюд из разных стран, и завтракаю, сегодня я пробовал сделать данго - рисовые шарики, которые пришлось готовить в дуршлаге над кипящей в кастрюле водой, с соусом из соевого соуса и сахара заваренных в сковороде, специфичный вкус. Затем привожу квартиру в порядок под ритмичный стук стиральной машины. Потом заваливаюсь на кровать с книгой, приходится перечитывать с первой страницы, ибо не помню, как всё пришло к 154-ой. Да что говорить, «Чужое лицо» вообще читается тяжко, но затягивает, как зыбучие пески.

Проведя весь день дома за чтением, вечером я решаю прогуляться. Людей становилось всё меньше, магазины закрывались, но продолжали освещать улицу. Везде было тихо за исключением пьяниц, что хотели спеть всему городу, но никто их не слушал, я вообще не понимаю, как можно пить. Также ходили и парочки, мило беседуя друг с другом, одиночки, что вышли от простого нежелания сидеть дома, одним из них был и я. В такие вечера я всегда хожу на кладбище. Пытаюсь сделать вид, что захожу туда случайно или что мне просто по пути, но даже так понимаю, что это лишь отговорка, единственная цель - кладбище, и ночью, конечно, будто скрываешься от дневного, обычного себя, находишь себя настоящего.

Посещение мертвецов тоже строго регламентируется временем, им тоже нужно отдыхать, поэтому ночью не получится пройти через главные ворота, но нужно всего лишь немного пройтись до дыры в стене, и всё, мы внутри. Затем я кружу по кладбищу и так уже выучил всю географию, каждую тропинку. К сожалению. Раньше у меня это занимало больше времени. Вот я прихожу к её могиле. «Давно не виделись». Нахожу ржавые ножницы, пытаюсь привести ограждённое забором окружение в порядок. После этого сажусь прям на землю. И говорю, отделяя каждое предложение паузой.

-Я снова потерялся на неделю, прости, всё работа да работа, другого не остаётся. Ничего страшного, несколько дней я точно буду дома. Как ты там, солнце? Надеюсь, у тебя всё хорошо. После той аварии ты сама не своя. До сих пор не говоришь со мной, обижаешься, что не смог забрать тебя тогда? Прекрасно понимаю. Я очень соскучился. Не знаю даже, чем себя занять в ожидании нашей встречи.

Город обволакивал мрак, тяжёлым горячим воздухом невозможно было дышать. Я задыхался. Я хочу умереть. Весь мир погружался в темноту, разбавленная слезами темнота ночи виделась, как акварель. Всё вокруг лишь часть одной большой картины. Почему я из одной её части не могу дотронуться до другой? Почему не могу уйти за рамки? Почему я остался один?

Лёжа на земле, он успокаивался, пытался успокоиться. Целый день он не был собой, позволял себе побыть другим, но сейчас можно и расслабиться. Её ухоженная могила ничем не выделялась из сотен других. Её смерть - случайность, с которой уже ничего не поделаешь. Её жизнь окончена, его жизнь продолжается, так зачем же тратить её на страдание? Толя пошёл прямо к забору, всего сотня метров и он уже на свободе. Закурив, он пошёл к центру города. Там снова он засядет в баре, напьётся в хлам, «ночь одиночества хуже, утра неловкости», поэтому надеется проснуться не один. Завтра отсидится дома, потом будет искать, где ещё заработать денег для удовлетворения его небольших потребностей.

После пяти стаканов виски, когда он уже хотел пойти домой, ему всё-таки пришло сообщение: «Привет, ты книгу забыл. Не хочешь встретиться?»

В этом и вся история, так я и исчез.