Всего лишь слова

Глава 1

— Возьми с собой мужа.

Он смотрел прямо в камеру ноутбука, поэтому казалось, глаза заглядывали ровно в мои. Его чертова зелень радужки цепляла, не позволяя отвести взгляд в сторону или увидеть весь экран целиком. Я снова и снова терялась в этой чаще, всем телом отзываясь на то, на что не должна была отзываться.

— Зачем?

Мои губы двигались через силу, отказываясь открываться для такой ерунды. Вопрос прозвучал тише и глуше, чем следовало. Он по-прежнему смотрел прямо в камеру. Голос звучал буднично, спокойно.

— Чтобы у меня был якорь.

Моя бровь изогнулась.

Он усмехнулся. Я не видела его губ, все еще прикованная к прямому взгляду на экране, но его глаза едва заметно сощурились, обнажив тонкие морщинки вокруг.

— Чтобы не взлететь слишком высоко.

Мне казалось, что зелень в его радужке двигается, как листва в непроходимом лесу.

Я нахмурилась, пытаясь осознать сказанную фразу. Вроде бы должна понимать, о чем она, но смысл терялся, словно солнечный свет в той темной чаще.

— Лиза, — голос все еще не выражал ничего лишнего. — Если ты приедешь на встречу одна, то вечер для тебя закончится вовсе не в собственной постели.

Он наконец-то перестал пялиться ровно в камеру и перевел взгляд на экран, осматривая то ли меня, то ли себя — с видеозвонками никогда не угадаешь точно. Я едва заметно выдохнула и тут же гневно затрясла головой:

— Прекрати!

— Тогда мы договорились, — он снова метнул прямой взгляд в камеру. — До встречи во плоти, Лиза.

И отключился.

А я сидела, уставившись на собственное растерянное лицо, занимающее теперь весь экран. Большие глаза угодившей в капкан лани заставили зло ткнуть по кнопке выхода из звонка.

С Геной мы познакомились около года назад на одном форуме, посвященном онлайн-игре. Схлестнулись в каком-то споре, а потом начали подмечать друг друга в разных ветках обсуждений, отвечая на сообщение другого что-нибудь едкое. Подтрунивание быстро переросло в невинный флирт. Ничего особенного, такого добра в каждом чате хватает. Со временем наша переписка все чаще выходила за пределы общих обсуждений, смещаясь в личные сообщения, где мы могли говорить обо всем на свете. С Геной было легко и весело. Мы смотрели на мир через одинаковую оптику. И все так же держались на тонкой грани сетевой симпатии, где важными являются слова и то, как ты их написал, а не реальный человек.

А потом в моей компании случилось сокращение, и я осталась без работы. Гена в тот день заявил, что мои ответы слишком тусклы, и спросил, что случилось. Не осознавая, что пересекаю невидимую черту, я пожаловалась на увольнение.

Так, я и оказалась фрилансером компании “Громкий”, где он занимал одну из руководящих должностей. Заполняла и сводила разные таблички, готовила презентации, даже провела несколько онлайн-встреч в качестве ведущей, — это оказалось для меня спасением. Заработок нестабильный, но на фоне полного провала на рынке труда, такие задачи не позволяли опустить руки окончательно.

Перед первым созвоном с Геной я жутко нервничала. Любопытство увидеть и узнать, какой он на самом деле, смешивалось с пониманием, что мы теряем какую-то свою особую историю, которая уже не повторится.

— Знаешь, я тебя немного иначе представлял, — улыбнулся Гена.

— Как и я.

— И как же ты меня видела? Как крокодила? — улыбка стала шире, а в зеленых глазах отразился тот самый ехидный блеск, который всегда прятался в его печатных словах.

— В этом костюме ты на крокодила Гену и похож, — парировала я.

Он на мгновение замер, а потом рассмеялся.

Казалось, нам удалось сохранить наш привычный тон общения даже в рабочей обстановке. Юморной, на грани легкого флирта. Все было прекрасно, даже лучше, чем я ожидала. Сбивающееся временами дыхание и участившиеся вспышки тепла то по центру груди, то ниже, где-то в районе живота, я старалась игнорировать, как и обстоятельство, что Гена внешне оказался крайне приятным мужчиной. Приняла, как факт: ок, красавчик, и все. И все. Ведь я замужняя женщина, мать семейства, любящая и любимая жена. И ничего в своей личной жизни менять не собиралась.

Гена подхватил игру, отзеркаливая мое поведение. Но иногда, особенно в общих созвонах, я ловила его задумчивый взгляд. В то же время в мой чат летели привычные саркастичные сообщения. Да и понять, кто на тебя смотрит, когда на экране с десяток людей, ограниченных своими серыми рамками, абсолютно невозможно. В такие моменты я ругала себя за мнительность.

Временами Гена мог позволить себе шутку за гранью. Вот, например, как сегодня. Нам предстояло впервые встретиться лично — мне предложили подключиться в один из новых проектов компании.

Я тряхнула головой, пытаясь выкинуть все глупости. Гена просто привык так шутить, в этом был весь он. Руки сами подхватили телефон, нашли чат с мужем. Пальцы быстро набрали сообщение: “Сможешь поехать со мной в Москву в пятницу? Отработаю день, и в выходные погуляем по столице вдвоем”.

***

Первичная неловкость новой собранной команды за столом просторного бизнес-зала прошла быстро. Вел встречу сам HR-директор компании и делал это умело, так что вскоре все начали говорить, что думают, прежде чем подумают. С Геной мы встретились буквально за несколько минут до начала — зажатое полуобъятие и дежурные улыбки. Он сидел слева от меня, через три человека. Я бодро включалась в разговор: задавала вопросы, вносила предложения. И каждый миг ощущала напряжение по левую сторону от себя. Словно находилась около потрескивающих высоковольтных проводов и стоит хоть немного зазеваться, меня пронзит смертельная тысяча вольт. Украдкой бросая взгляды в ту сторону, я неизменно видела невозмутимого Гену.

На кофе-брейке он не подошел, разговаривая с руководителем проекта. Столкнувшись взглядами, лишь рассеянно кивнул. В кармане завибрировал телефон, муж прислал несколько забавных фото со своей прогулки и репертуар ближайшего к офису театра. Я улыбнулась — муж обвел зеленым спектакль, на который хотел сходить, при этом спрашивая у меня, какой выберем. Висок обожгло чужим тяжелым взглядом. Напряжение в воздухе стало невыносимым. Закусив губу, я запретила себе искать глазами Гену и набрала ответ мужу. Пальцы соскальзывали, промахиваясь по нужным буквам.

В конце дня я задержалась, забежав оставить свои документы в отдел кадров. Офис звенел пустотой. Я почти повернула за угол к выходу из здания, когда услышала голос Гены:

— Как тебе наш проект? Взлетит?

Обернулась, сделав пару шагов навстречу. Казалось кощунственным поднимать голос в подобной тишине.

— С такой командой и подходом взлетит как миленький.

Он хмыкнул.

— Рад, что ты в это веришь, — немного помолчал. — Ты хорошо вписалась.

— Ты думаешь? — я нервно потеребила цепочку на шее. — Надеюсь, что так и есть.

— Так и есть.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Спасибо тебе за эту возможность.

Он лишь мотнул головой, пристально рассматривая, как мои пальцы терзают цепочку. Я смутилась. Опустила руки, переступив с ноги на ногу. Он продолжал молчать, теперь заглядывая мне в глаза. Вокруг тут же выросла чертова зеленая роща, а дыхание участилось. С усилием я отвела от него взгляд, кивнув на прощание, и повернулась к выходу.

Через два шага он нагнал меня, и, заключив в объятия, прижал спиной к своей груди. Шею опалило его дыханием.

— Гад! — всхлипнула я, резко разворачиваясь к нему лицом. — Ты гад.

— Так и есть, — невозмутимо ответил он, неспешно наклоняясь ко мне.

— Прекрати, — прошептала я. — Не нужно, пожалуйста.

Сил отвернуться, оттолкнуть, уйти у меня не было.

— Нужно, — только и ответил он, слегка улыбаясь.

Его губы почти коснулись моих.

— Лиза, ты чего застыла? — раздался голос Вадика, моего мужа.

Я моргнула, с трудом фокусируя взгляд на таком знакомом лице. Резко обернулась. Коридор был пуст. Едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Гневно сжала пальцы в кулак.

— Что-то случилось? Встреча не так прошла? — забеспокоился муж.

— Нет, все хорошо. Просто пришла мысль, как выполнить первую задачу, вот и задумалась, — негромко сказала я, подхватывая его под руку. — Ты взял билеты в театр?

Вадик начал рассказывать, о том, как мимо него, стоящего у кассы, несли картонный дуб, у которого отлетела крона, и как он потом помогал театралам с декорациями. Муж всегда умудрялся попадать в какие-нибудь интересные истории.

Я рассеянно слушала его, пытаясь успокоить все еще отдающийся пульс в ушах. Скривилась осознавая. Якорь. Якорь нужен был не для него. Гад! Чертов добродушный крокодил!

Мы с Вадиком вышли на улицу. Из открытого окна высокого Порше орал хит Лепса, перепетый кем-то из молодых исполнителей.

Я тебя не люблю, это я так решил,

А не то бы никто не жил.

Даже лучше, что я тебя не люблю.

Стало смешно.

— А ты не думаешь, — дернула я мужа за руку. — Что эта песня — всего лишь вариация Цветаевой и ее “Мне нравится, что вы больны не мной”?

Он остановился, некоторое время вслушивался в слова, потом пожал плечами, притянув меня ближе к себе.

— Над таким в нашей семье можешь задумываться только ты, — безапелляционно объявил Вадик. — И за это я тебя люблю: ты делаешь мой мир глубже.

Тепло. Не хаотичными вспышками, тихим, но цельным потоком, словно кто-то выливал его прямо из ведра, пропуская через все мое тело. Я потянулась и чмокнула мужа в щеку:

— А я тебя люблю.

***

Через год проект успешно завершился, и меня взяли в штат. С Геной мы до сих пор дружим, хоть и говорим уже нечасто, все еще предпочитая текст сказанным вслух словам. После той первой встречи в реале высоковольтную сетку между нами будто обесточило.

Хотя иногда я все еще способна заблудиться в его взгляде. Очень редко.