Все мы немножечко того

Глава 1

Петр Ефимович, известный в городе практикующий психолог, бросил мимолетный взгляд на окно, за которым слегка смеркалось, затем на напольные часы фирмы «Howard Miller», на циферблате которых обозначилось начало шестого.

До девяти часов, а именно на это время запланирована была встреча с друзьями в покерном клубе, оставалось еще предостаточно времени. И поскольку в холостяцкой квартире его никто не ждал - так уж сложилось - решил заняться анализом сегодняшних консультаций. Поскрипывая ручкой с золотым пером от благодарного клиента, делал время от времени пометки в картах психологического приема, не доверяя современным видам связи. Считал их ненадежными, к тому же, тихое поскрипывание пера вводило его в крайнюю степень восхищения собой, что приятно тешило самолюбие.

Когда в дверь его респектабельного кабинета, расположенного на первом этаже офисного здания, постучали, он не сразу отреагировал, настолько погрузился в проблематику своих клиентов.

Вошедший молодой мужчина произвел на Петра Ефимовича приятное впечатление. Высокий, подтянутый, в модном костюме, правда, туфли нуждались в большей полировке. Ну, это если уж совсем придираться.

Посетитель с явным интересом осмотрел кабинет и увиденным, похоже, остался доволен, что не осталось незамеченным Пером Ефимовичем. Будучи по натуре перфекционистом - он во всем добивался совершенства, и интерьер кабинета не исключение.

Обменявшись ничего не значащими приветствиями, Петр Ефимович отложил в сторону бумаги и с некой ноткой превосходства и снисходительности указал посетителю на кресло для клиентов.

– Что вас привело ко мне?

Несколько минут оказалось вполне достаточным для понимания цели визита Ивана Матвеевича. Так представился молодой мужчина, оказавшимся в ходе беседы начинающим психологом, но с амбициями, достойными уважения.

Обычная повседневная практика, безусловно, входила в его планы, но исключительно, как промежуточная ступень для чего-то значимого, глобального. Научная работа на тему «Деградация личности», которой он в настоящее время посвящал все свое свободное время, как раз и являлась, этим самым глобальным.

Петр Ефимович с большой внимательностью слушал своего коллегу и поражался определенной схожести с ним.

«Как же он похож на меня, в молодости! Та же уверенность в себе, напористость! Такой далеко пойдет!».

Иван Матвеевич потерял покой и сон, проникшись идеей докопаться до сути проблемы, до той границы невозврата, когда все попытки вернуться к прежней жизни становятся бесполезными.

Причина посещения была ясна для Петра Ефимовича, как божий день. По себе знал, несмотря на стопроцентную уверенность – совет коллеги никогда не помешает, но все же поинтересовался:

- И что же вы хотите конкретно от меня?

- Понимаете, -воодушевился коллега, - мне важен первый оценочный взгляд, смогу ли я при визуальном контакте наиболее полно обозначить причину падения личности.

- А я значит, должен, опираясь на свой профессиональный опыт сделать заключение о правильности ваших суждений?

- Ну, как-то так, - согласился Иван Матвеевич.

- И когда вы намерены провести сей эксперимент?

- Да хоть сейчас!

Петр Ефимович в очередной раз взглянул на часы, убедившись, что времени еще предостаточно.

- Ну что ж, почему же не помочь? Только вот, - засомневался он, - где же мы найдем опустившуюся личность, тем более, в столь поздний час?

- Да не вопрос, - улыбнулся коллега. – Одного бомжа я уже заприметил на тот случай, если вы ответите согласием. Надеюсь, он никуда не делся!

Петр Ефимович по привычке, выработанной годами, запер сейф, аккуратно разместив в нем карты клиентов, уложил ручку в футляр, поместив его в верхний ящик. Придвинув впритык к столу из красного дерева кресло, обтянутое дорогой кожей и направился к шкафу за курткой. Выключая свет и запирая кабинет, он все же усомнился в правильности своего решения. Как-то уж очень быстро согласился. Но профессиональная этика взяла верх над сомнениями. Да и кто же, если не он, светила психологии, придет на помощь начинающим коллегам.

На улице было достаточно светло. Весенний ветер приятно обдувал лицо, воздух был наполнен той свежестью, вдыхая которую получаешь несравнимое ни с чем удовольствие.

Бомжа нашли быстро. Возле большого супермаркета, правда, несколько в стороне от центрального входа. В нахлобученной на лоб шапке-ушанке, в очках, тот сидел, обернувшись вполне себе приличным пледом, в картонной коробке. И в потертых перчатках пересчитывал брошенные ему за день монеты. Пересчитывал скрупулезно, не обращая внимания на подошедших мужчин.

Петр Ефимович, брезгливо осматривая бомжа - морщился и уже готов был поделиться с коллегой оценочной характеристикой. Но и рта открыть не успел. Бомж, завидев Ивана Матвеевича, повел себя странным образом.

- Иван! – грозно обратился к нему.- Ты где бродишь, окаянный? Маменька тебя обыскалась. В полицию уже собралась идти!

Столь фамильярное обращение к коллеге - да еще со стороны кого? - до глубины души поразило Петра Ефимовича. Но еще больше поразила метаморфоза, произошедшая с коллегой, который молча, понурив плечи и еле переставляя ноги, пошел в сторону высотных зданий, расположенных вдоль улицы. И куда только подевались уверенность и амбициозность?

- И ты, мил человек, иди себе с Богом! – донеслось до него сквозь пелену недоумения.

И он пошел. Правда, до первого поворота.

- А что собственно происходит? – возмутился он, вернувшись к бомжу.

- В смысле? – удивился тот.

- По какому праву командуете и кто вы собственно такой?

- А вы собственно кто такой? – вопросом на вопрос ответил бомж.

- Позвольте представиться, Никаноров Петр Ефимович, психолог!

И сам себе подивился. Даже в такой, казалось бы, нелепой ситуации избавиться от официозности не получилось. Да еще и перед кем?

- Никаноров? – повторил бомж. – Наслышан о вас! Приятно познакомиться!

И тоже поспешил представиться:

- Базилевский Семен Германович, директор местной мебельной фабрики!

И сняв перчатку, протянул руку с идеальным маникюром для приветствия.

Даже для устойчивой психики Петра Ефимовича это было уже слишком. Но от рукопожатия не отказался. И замолчал.

- Вижу, хотите спросить, как я докатился до такой жизни? – улыбнулся Семен Германович.- Пениафобия у меня, обостряющаяся весной! Перезагружаюсь таким вот способом! И ничего не могу с собой поделать!

Петр Ефимович продолжал молчать. Настолько сильно было потрясение от происходящего.

- Хотите узнать причину? – усмехнулся Семен Германович.- Да банкротом становился дважды и оба раза весной, представляете? Видимо переклинило мою психику, теперь панический страх нищеты выгоняю из себя вот таким необычным образом. И знаете, помогает! Вот так посижу денек-другой, и все как рукой снимает!

- И что полиция вас не трогает?

- Да уговор у меня с ними! – заулыбался голливудской улыбкой Семен Германович.- Они меня даже охраняют, а я им потом поляну выкатываю!

- А что семья?

- Любят они меня, - уверенно произнес Семен Германович. - Подумаешь причуды, ради моего психического здоровья они на все готовы.

И помолчав, добавил:

- Ну, или на все!

- Понятно! – пробурчал Петр Ефимович. - А с Иваном Матвеевичем, что не так и откуда вы его знаете?

- Да живем мы в одном доме и на одной площадке! Шизофрения у него легкой степени! Так то он нормальный парень, но весной, как и у меня, обострение случается! Что он у вас просил – помощи в написании научной работы?

Семен Германович пристально посмотрел на психолога.

- Можете не отвечать, и так знаю! Фишка у Ивана такая! И самое интересное, умудряется ведь находить самых успешных людей, причем в разных областях и обращаться к ним типа за помощью! Кто сразу догадывается, кто позже! Вы, похоже, и не догадались? Но он не агрессивный и родители по пятам за ним не ходят!

- Да вы присаживайтесь! – постучав по картонке, предложил он Петру Ефимовичу.

- Спасибо, я постою! – ответил тот.

- Э, как у вас все запушено! Боитесь запачкаться? Вон, какой лощеный у вас вид! Похоже, вам самому помощь впору оказывать!

- С чего вы решили? – подивился такому выводу Петр Ефимович.

- А хотите, я составлю ваш психологический портрет?

- Попробуйте, - согласился известный психолог.

- Ну, то, что вы успешный человек видно с первого взгляда. Педант до мозга кости, и если в работе это помогает, то в личной жизни у вас полный крах. Вы никуда не торопитесь, поскольку все ваше время принадлежит исключительно себе любимому. Невероятное занудство вкупе с самовлюбленностью не позволяют вам расслабиться, даже с друзьями, которых у вас не так уж и много. Так, скорее друзья по интересам. Стремление к идеальности во всем приобретает зачастую форму навязчивости, бороться с которой у вас не получается. Дальше продолжать?

Петр Ефимович молчал.

- Не удивлюсь, что вы и сами окажетесь в недалеком будущем пациентом психиатров, - добавил напоследок Семен Германович.

И предложил:

- Хотите быстрый тест?

- Давайте, - кивнул Петр Ефимович.

- Вот если вы переборите себя и присядете сейчас на картон рядом со мной, то еще не все так безнадежно, если нет, то у вас, дорогой мой, проблемы, да еще какие!

Как ни старался Петр Ефимович перебороть свою брезгливость, ничего из этого не вышло. Простояв так, в полном молчании еще несколько минут, он развернулся и медленной походкой пошел по улице.

- Предлагаю, кстати, свое насиженное место! – донеслось до него. – Я еще покантуюсь здесь завтра, а с понедельника мне на работу. Полицию предупрежу! Вас никто не тронет! Подумайте!

***

Семен Германович, проезжая в понедельник утром на внедорожнике мимо своего насиженного места уже без очков и усов, с удовлетворением отметил, что его слова возымели действие.

Напряженная поза человека – словно по струнке - выдавала Петра Ефимовича «с головой». Надо же, сидел на чистом картоне и все равно, похоже, боялся запачкаться. И видом своим больше напоминал детектива в засаде, чем бомжа. Ни лохматая шапка на голове, ни очки в пол-лица, ни окладистая борода правдивости образу не прибавили. Но все равно, первый шаг был сделан.

- «Надо как-то взять бутылочку Хеннесси и наведаться в гости к этому психологу, - улыбаясь, подумал Семен Германович. – Глядишь, и у него жизнь наладится!».