Все мосты упали в омут вместе с рухнувшей мечтой

Глава 1

В одно мгновение мечта перестала существовать - она сбылась. Меня переполняло чувство радости, волнения, гордости и значимости. Я дошла до цели, мечта обрела реальность. Но эта история не о дружбе, счастье или любви, как вы могли подумать, а о профессии.

Путь к воплощению начался с посещения образовательной выставки частных школ Москвы. Мы пошли туда с мужем, я - как искатель лучшего, а он - как опора.

Выбрав одну из самых дорогих школ, я ждала момента, когда можно будет подойти к директрисе, так как она была окружена богатыми родителями, которые хотели определить своих чад в это Заведение. Наконец, ухватив свободную минутку, мы подошли вплотную к директрисе. Я озвучила свою мечту. Её холеное лицо сначала выразило недоумение, насколько позволял ботокс, затем она снисходительно улыбнулась, устремив взгляд на моего мужа, буквально пронизывала его сверху донизу, как будто сканировала. Очень медленно и величественно она протянула свою ухоженную маникюрную руку, заканчивающуюся визитной карточкой школы, но не мне, а моему мужу. Не отрывая от него глаз и многозначительно улыбаясь, она вдруг снизошла до меня и на ходу бросила фразу из трёх слов: «Звоните, там посмотрим».

Когда я ехала на собеседование, я до конца не была уверена, кого она ждёт на вакансию учителя - меня или моего мужа?

- Здравствуйте, Вы меня помните? Мы с Вами встречались на выставке частных школ, я учитель английского языка.

- Вас нет, не помню, - не глядя на меня ответила директриса, - а вот вашего мужа да.

Собеседование я прошла, но где-то поселились сомнения, что на эту работу меня взяли не из-за глубоких знаний языка, а благодаря моему мужу.

Итак, наконец-то, я очутилась на том месте, о котором долго мечтала и где должна была быть давно. Я - учитель английского языка, а моя мечта - это частная элитная школа для богатых. Сама я не слишком богата, но мне всегда хотелось хоть как-то прикоснуться к этому миру, хотя бы по касательной, и быть причастной к этой жизни казалось мне верхом счастья. Я с детства помнила поговорку моей бабушки – «хоть сзади, но в том же стаде!». И вот наконец сейчас я приблизилась к этому «стаду».

Школа для детей богатых родителей находилась немного загородом, поэтому существовал специальный автобус, который собирал и всей кучей отвозил учителей и обслуживающий персонал в нужную точку. Я с гордостью села в автобус, который повёз меня к заветной цели. Люди в автобусе сидели тихо, не разговаривали. Меня никто не знал, да и особого желания не проявлял. Все глядели в окно и возможно о чём-то думали. Рядом со мной плюхнулась румяная толстая тётка, по сравнению с остальными она была упитанная и жизнерадостная.

- Вы, наверно, новенькая, - вкрадчиво спросила меня румяная, почувствовав интерес к моей персоне.

- Да, я новый учитель английского языка, а Вы?

- А я повар, работаю в столовой. - сообщила пышка. - Так Вы первый день?

- Да-да, - словоохотливо поддержала беседу я.

- А Вы бутылочку с собой взяли?

- Какую бутылочку? - поинтересовалась я.

- Ну коньячок или виски в небольшой плоской фляге, такой на первый день хватит.

Волнение стало наполнять меня и перемешиваться с тревогой, растущей где-то внутри.

- А это обязательно? - оглядываясь на сидящих в автобусе спросила я.

- Обязательно! Иначе целый день учителю не продержаться.

Ужас на моем лице немного охладил её пыл.

- Ну, Вы, так сильно не волнуйтесь! Я-то с запасом взяла! - сказала убедительная повариха и торжественно вложила мне в руку фляжку с коньячком.

Автобус подкатил к красивым металлическим воротам. Двери автобуса открылись, из него вышли румяная повариха со мной и остальные бледные пассажиры. Все мелко потрусили ко входу.

Это был первый рабочий день в школе моей мечты. Здесь можно было соприкоснуться с миром роскоши и богатства. В классе всего шесть детей, родителей которых можно увидеть по телевизору.

Я знала, что везде висят видеокамеры, контролирующие происходящее в классе. Поэтому пошла в туалет, поправила причёску, подкрасила губы и закружилась в водовороте дорогих духов. Знания были при мне, а вот внешний вид надо было иногда подправлять.

Вот и дверь в новую жизнь. Открываю, задерживаю дыхание, вхожу. Шесть парт - все пустые, моих восьмиклассников нет. Недоумеваю. Медленно обвожу глазами всё помещение и вдруг натыкаюсь взглядом на большой мягкий диван, где как морские котики на льдине, лежат шесть моих учеников уткнувшись в свои смартфоны. Они даже не заметили, что вошла я, модно одетая и громко сказавшая: «Hello». Четыре глаза из двенадцати лениво оторвались от айфонов, и я услышала вялое: «Hi…».

Такое начало урока для меня было весьма необычным. Прошло 20 минут картина не изменилась. За парты никто так и не сел, на меня никто не глядел, никто не слушал. Я запаниковала. И, вдруг, мои мысли сосредоточились на плоской бутылочке, которую мне дала румяная повариха в автобусе. Настал момент, когда единственным выходом из такой ситуации был поход в туалет, где я сделала два больших глотка спасительного напитка. Улучшаться состояние началось уже в туалете, поэтому я вошла в класс полная новых идей. Действующие лица были те же – «морские котики» и я. Меня словно прорвало, я начала вещать разницу между «present simple» и «present continuous». Я говорила, никто не слушал так и прошло 45 минут. «Морские котики» продолжали лежать на диване. Второй, третий и четвёртый уроки прошли примерно также, каждый раз сопровождаясь моим выходом в туалет. Я высоко оценила совет, упитанной поварихи и больше никогда не ездила в школу без бутылочки.

Мой муж начал волноваться, чтобы я не спилась. Я его успокаивала, а он меня напрягал.

- Ты можешь взять указку и дать им по башке резко, неожиданно и сильно? – спрашивал он.

- Нет, так как в этом случае нас ждёт длительная разлука, и мне будет предназначена тюрьма. – отвечала я. Муж мучился, что хуже тюрьма или алкоголизм?

Ученики были разные, я запомнила нескольких.

Первый был - Никитушка с бледным худым лицом и сальными длинными волосами, всегда находился в нирване под неким кайфом. Я прозвала его «Курт Кобейн». Его отец был каким-то боком очень близок к Президенту, поэтому Никитушка учился в этой школе. Второй - упитанный Султан, румяный и вялый, отец которого был банкиром. Ещё был Стас, высокий стильный блондин, беспрестанно «поливающий» всех матом. Его отец имел прямое отношение к строительству крупного Экспоцентра. Кстати, однажды, я подловила отца Стаса в школе, так как меня мучал один вопрос – как они общаются дома в повседневной обстановке?

Я прижала этого высокого и уверенного в себе мужчину в коридоре и широко раскрыв глаза, спросила:

- Вы отец Стаса?

- Да. - улыбнулся он.

- Скажите, пожалуйста, а в повседневной жизни, когда вся ваша семья собирается вместе, вы используете при общении такие слова, как: «б….ь», «пошёл ты на х…», и «заткнись п…р»? – сочно произнесла я.

- Нет, а почему Вы спрашиваете? – остолбенел миллионер.

- Ну, просто, Ваш сын Стас не может общаться со всеми без употребления этих слов! Если это каждодневная лексика в вашей семье, то у меня вопросов нет, а если вы не используете в семье эти слова, тогда вопрос лично к Вам, почему Ваш сын позволяет так говорить в школе? – вцепилась я в него черными глазами.

Отец Стаса как-то съёжился и стал меньше ростом.

- Я Вас понял. – выдохнул он.

На следующем уроке, красавчик Стас извинился передо мной и всем классом. Количество матерных слов после этого случая в его лексикон заметно уменьшилось.

Остальные мальчишки не оставили след в моей памяти.

Почти всю четверть мои ученики пролежали на диване с айфонами в руках, призывы и лозунги, что «Знание – это сила!», не имели никакого воздействия.

Подкрадывался конец четверти, надо было выставлять отметки. Я решила провести контрольную работу и уверено вошла в класс, объявив людям на диване, что у них контрольная работа. Раздала бумагу и ручки. За парты никто не сел. Листки с контрольными заданиями лежали на столах, ученики-котики лежали на диване. Время шло, я ходила между пустых парт и ждала окончания урока. Наконец прозвенел звонок, я собрала пустые листики, к которым никто так и не прикоснулся, и сказала: «Гуд бай!»

События последующих дней определили мою судьбу. В тот день я вошла в класс, как обычно «котики» лежали на диване. Тогда были не только электронные дневники, но ещё и бумажные синие журналы. Сказав обычное: «Hello!», я открыла журнал и громко по-русски сообщила, что сейчас я буду объявлять и ставить оценки каждому за первую четверть. «Котики» снисходительно улыбнулись, пошевелились и слегка оторвались от своих смартфонов.

- У всех «кол»! – торжественно сообщила я.

«Котики» не поняли и приподнялись.

- «Кол» - это значит, что у вас всех «единица» в четверти по английскому языку.

- А почему не «два»? – искренне удивились ученики, и начали медленно сползать с дивана и как «зомби» двигаться в моем направлении.

- «Два» - это когда вы что-то сделали, но всё неправильно. А «кол» - это когда вы даже не собирались ничего делать! – пояснила я.

- Вы что поставите эти оценки в журнал? - с восхищением спросили ученики.

- Да. - спокойно ответила я, взяв ручку.

Я сидела за учительским столом, окружённая элитными учениками и с важным видом медленно выводила синей ручкой жирные колы в журнале. Никитушка, который всегда прикрывался сальными волосиками, отвёл их в сторону, и как будто из-за занавески с нескрываемым ужасом и удивлением смотрел на меня. Стас даже перестал ругаться матом и открыл рот от какого-то нового неведомого доселе ему чувства, а в глазах Султана к недоумению ещё примкнула и некая жалость.

- Вас же уволят?! - выдохнул он.

- Почему? - не поняла я.

- В нашей школе действует двухбалльная система, нам можно ставить только «4» или «5», других отметок нет. А «2» или «3» это ставят в других школах. У нас, если ответил ученик на «два», ставят ему «четыре», а если на «три» - это значит «пять». Директор говорит, что «2» и «3» - это оценки, которые заслуживают только учителя, которые не могут научить своих учеников. – пояснил ситуацию Султан.

Воцарилась тишина.

В отчаянии я переваривала все сказанное. Восьмиклассники с какой-то тоской и жалостью смотрели на меня, уже предвидя моё предстоящее увольнение. Следующая неделя прошла спокойно. Видимо ни завуч, ни директриса не заглядывали на мою страничку классного журнала.

Постепенно мы с «котиками» нашли общий язык, изучали английский по песням Курта Кобейна и группы «Слипнот», где я между строчек впихивала информацию по грамматике. Однажды случился день, когда они даже сели за парты. Диван освободился, и мы поменялись местами. Я легла на диван и начала диктовать им слова - у нас был словарный диктант. И все бы ничего, если бы в этот самый момент не открылась дверь, и в класс не вошла завуч. Картина лежавшей на диване учительницы и сидящих за партами учеников повергла её в ступор.

- Что это значит? - прошипела она как змея.

- А это у нас «ролевые игры», мы изучаем глаголы действия. Я показываю, они пишут по-английски, а Вы вошли как раз в тот момент, когда я изображала глагол «лежать». – отчеканила я.

Глаза завуча молнией сверкнули на учеников. Они дружно улыбались и она, поняв, что никакой угрозы нет, и дети великих родителей находится в безопасности, тихо растворилась. Мальчишки были очень довольны, и я тоже.

Отношения с ребятами изменились, они уже начали меня понимать, воспринимать и в какой-то степени даже полюбили английский язык, что было главной целью для меня в данной ситуации. Но понятие «главное» определялось для всех по-разному, когда подошёл конец четверти.

- Татьяна Андреевна, сегодня педсовет, Вам надо быть обязательно! К Вам есть вопросы, - подошла ко мне завуч.

Стало ясно, они посмотрели мою страничку в журнале!

Педсовет проходил долго и унизительно для меня. Я была выставлена как самый низкосортный специалист, так как отметка в журнале – это «показатель профпригодности учителя». Директриса, как могла упражнялась в красноречии, я виновато улыбалась, а педсовет кивал и недоумевал. Кончилось тем, что из-за моей профнепригодности все учителя должны переписать журнал заново. Принесли чистый синий журнал. Все смотрели на меня враждебно и с ненавистью.

- Вам ясно какие отметки должны иметь мальчики по английскому в четверти?! – генеральским тоном выстрелила директриса, и это предложение не было вопросительным. На следующий день ученики ждали меня с нетерпением.

- Ну что, уволили? - вместо «Hello» встретили они меня.

- Пока нет, велели доработать до конца четверти и поставить вам отметки «4» и «5».

- Ну вот, мы же вам говорили, - сокрушались они, - предупреждали заранее, а Вы нас не слушали.

- Ну ладно, давайте так. Какую отметку вы хотите, чтобы я поставила вам в журнал за четверть? Какую захотите, такую поставлю. Подходите, выбирайте. Например, что ты хочешь Никитушка? - ошарашила я ребят.

Никитушка, который на вопрос: “How old are you?” (Сколько тебе лет?), стеснительно улыбался и отвечал, - «Yes» (Да), - захотел «пятёрку».

Я задала ему глупый вопрос: «А что ты больше хочешь, Никитушка? Знания или отметку «отлично»?

- Конечно хочу только «пятёрку». - услышала я из-за занавески сальных волос.

Я поставила несколько текущих пятёрок и вывела «пять» в четверти. Мальчишки плотно окружили мой стол.

- Круто! - порадовался Никитушка.

- Ну а ты, Стас, что молчишь? Какую ты хочешь отметку?

- Вы же поставите какую я захочу? – уточнил Стас.

- Да конечно, выбор небольшой «четыре» или «пять».

Его знания были намного лучше, чем у Никитушки. Он мог назвать свой возраст, имя, рассказать в какой стране живёт, и даже имел представление о роли слов “Do” и “Does” в английском языке.

- Тогда я бы не отказался от «четвёрки»! - провозгласил Стас.

- А почему не «пять», ты что дурак? Бери «пять»! - оживился под занавесками Никитушка.

- Нет, на «5» я не знаю, пусть будет «4». – подтвердил Стас и получил желаемую отметку в четверти.

Все посмотрели на Султана. Он странно опустил глаза и вдруг выдал:

- А мне поставьте то, что я заслуживаю. Пусть отметка соответствует моим знаниям.

Класс замер, моё сердце бешено заколотилось. Неужели хоть один из них что-то понял и осознал? Я с гордостью расценила ответ Султана, как свою маленькую победу.

Моё увольнение было быстрым и безжалостным. Директриса не хотела спотыкаться об таких как я.

На собрании присутствовала вся школа, кроме учеников. На меня лили поток грязи, который поднимался все выше и выше, пытаясь разрушить мосты, соединяющие меня с моей мечтой. И вдруг, в одно мгновение, все мосты упали в омут вместе с рухнувшей мечтой.

Я улыбнулась, встала и уверенной походкой с гордо поднятой головой вышла из системы элитного частного образования навсегда.

PS. Мой личный опыт, ни в коим образом, не бросает тень на все частные школы.

Татьяна Д’Баржак