Все. Кроме Одной

Все. Кроме Одной

Пройдет много лет, прежде чем одни поймут, что рождены от бога, другие от дьявола. А третьи - дети обоих.

И пройдет еще столько же лет - и останутся на земле только третьи.

И не будет ни бога, ни дьявола.

.....................................................................................................................

Удивительно, но болезнь человека меняет до неузнаваемости. Делает его совершенно другим. И старость тоже. Нет, он не тот. Он совершенно не тот.

Неужели я постарею и стану такой же?

... он просто не хочет меня узнавать.

Как все старики он любит сладкое. Везу ему молочный шоколад. Хотя он всегда любил сладкое. Старики.... У него и сейчас глаза горят. Как у ребенка ...

В прошлый раз он, кажется, меня узнал.

Интересно, что чувствует бабочка, растекаясь на моем лобовом стекле? Наверное, то же и я почувствовала бы на ее месте...

Почему он меня останавливает? Что нужно этому полицейскому?

- Прошу прощения, проблемы? Вы едете с включенным аварийным сигналом...

- Спасибо, офицер. Не обратила внимания.

Все мужчины одинаковые. Стоит широко улыбнуться - сразу тают и слюна течет. Надо быть внимательней. Провожает меня взглядом. Хотя, я тоже в зеркало смотрю. Ладно. Поехала дальше.

... Если б не этот дурацкий случай, до сих пор бы огурцом бегал. С другой стороны, он же знал, на что шел. Я вот знала и еду теперь.

После инсульта он так и не оправился. Но врачи говорят - улучшения есть. Обещают, что скоро будет самостоятельно передвигаться.

Детям судьба отца безразлична. Они перестали с ним общаться. Не простили.

А у нас с ним детей нет. Он не захотел... Я не настояла... Теперь уже все равно.

Надоело. Устала за рулем. А потом обратно.... Но не оставаться же там. Вечером еще показ.

А что это я без музыки еду?

Надо в жизни что-то менять. Как-то все однообразно, неинтересно... Машину поменяю. Ага - и жизнь сразу с ней поменяется. Еще и покрашусь в другой цвет. И подстригусь коротко. Мебель куплю белую.

Господи, что в голову лезет!

Та-ак. Машину влево тянет. Вот только этого не хватало. Колесо спустило.

- Все-таки проблемы. Есть запасное?

- Офицер? Вы меня напугали. Есть, наверное. Не пользовалась.

- Разрешите открыть багажник.

Интересно, он женат? Судя по возрасту - должен. Я вполне могла быть его женой. И о чем я тогда с ним говорила? Наверное, нашла тему...

- В десяти километрах мастерская. Остановитесь там обязательно. Счастливого пути.

- Спасибо... Спасибо.

Не буду заезжать. И так уже столько времени потеряла. Минут двадцать осталось - быстро пролетят...

Ну, вот и приехала. Сколько он уже здесь? Полгода?

Где моя дежурная шоколадка...

Так. У меня полчаса. А то не успею на дефиле. Черт, в парикмахерскую записаться забыла. Позвоню.

Обычно его прогуливают в это время.

Сиделка сама ко мне идет.

- Здравствуйте... Давайте, пожалуйста, присядем.

Ну, только ее не хватало с душеспасительными беседами. Ну, села. И чего она молчит? Денег что ли хочет попросить?

- Вы, пожалуйста, только не волнуйтесь...

С чего она взяла, что я волнуюсь. Но уже нервничаю. У меня и так времени нет. Господи! Долго она еще будет канючить.

- Мы знали, что вы едете и, поэтому не позвонили. Ваш супруг... скончался. Сегодня... Недавно.

Скончался.

Скончался.

Рано или поздно это должно было случиться.

Господи, прости.

- Он еще в своей палате. Я вас провожу.

Я представляла себе эту минуту много раз, но происходит все по-другому.

За этой дверью мой, ныне уже покойный, муж... и вместе с ним моя юность. Какая глупость в голову лезет!

- Там на столе лежат его личные вещи.... И тетрадка. Прошу прощения, но я ее прочла. Так получилось.

Закрыла за собой дверь.

Мы наедине. И, видимо, в последний раз.

Иногда мне его не хватает... Теперь уже - не иногда.

Он меня так и не простил. Зачем было так драматизировать. Всего лишь глупое увлечение. Легкий флирт...

Почему даже сейчас я не могу все назвать своими словами?

Он совершенно на себя не похож. Такая бесславная кончина.

Дефиле придется пропустить. Господи прости, какие мысли в голову лезут.

Надо сообщить его сыновьям.

Сдержал он свое слово - попрощался со мной два года назад...

Ну не простил и не простил.

Часы. Очки. Карандаш.

Оказывается, как мало надо человеку.

Затертая школьная тетрадь.

В конце - его подпись и... сегодняшнее число.

Хочется спросить - ты не против, милый?

Исписанные рваным почерком листы.

Я смотрю на своего мужа. А передо мной чужой, совершенно не знакомый мне человек. Но это он... с улыбкой на лице. Или мне кажется.

Нет - он улыбается.

За окном - солнце и дождь.

Первая страница.

Все.

Кроме Одной

... Казалось, можно остановиться и немного отдохнуть. Но это только казалось. Они покоя не знали и ночью. Падая и разбиваясь, калеча - убивая друг друга, они искали приют.

Где б их просто любили. Любили за то, что они есть.

Где б их ждали.

Где б они были нужны.

Но гасла искра божья, а усталость съедала сердца. И с каждым седым волосом, с каждой новой морщиной таяла и уходила надежда. Надежда, которая всегда бывает последней.

Заполняла ее место грусть.

Седой прибой внимал мои безумные рассказы и кивал - то ли сочувствуя, то ли переживая. То ли прогоняя. Его слезы солеными крупинками осыпали лицо. А влага сушила и съедала кожу. Но я вновь и вновь приходил на берег. Мне не найти было столь благодарного и терпеливого слушателя.

А иногда безразличная гладь и вовсе не обращала на меня внимания. Она готовила прибежище слепым душам и разбитым сердцам.

И они приходили.

С потухшими глазами - без грусти и надежды.

И их принимал океан.

...........................................................................................................................................................

Миллиарды звезд падают на землю, но ни одной из них не суждено вернуться обратно.

В конце лета вспыхнула весна.

Зима не возвращалась,

а осень..., осень осталась осенью, и никогда я себя больше не встречал.

Это была моя последняя жизнь. И в ней мне предстояло понять, почему именно она стала последней. И что со мной произошло после нее. Пройдя половину пути, Я решил: что должно было - уже случилось. Воспоминания заменили настоящее. Я успокоился, перестал мечтать и путешествовал по своему прошлому.

Но все изменилось, как всегда, вдруг.

Она прокралась мне в голову. Прокралась и осталась.

Она находила меня, когда Ей становилось одиноко. И уходила, когда я отпускал.

Она верила в чудеса.

А чудеса верили в Нее.

Настоящее - лишь миг, вспышка звезды. Звезды, которой Она когда-то была.

Я листаю Ее судьбу - страницу за страницей и не могу поверить, что так произойдет...

Бессмысленные глаза смотрят на женщину уставшую, увядающую. Увядшую.

Каждый день,

каждый год,

каждый век.

Она смотрит в бессмысленные глаза.

Первый мужчина, как последний закат.

Хочется вернуться. Но не везет - и не вспомнить всех. И не замолить грехи. И мимо не пройти. А надо остановиться, но не в силах.

Остановишься - и пустота.

Ночное июльское небо взрывалось фейерверком.

Млечный путь поглотил Землю. А светлячки, подражая небу, рассыпались в темноте.

Именно тогда Она должна была появиться. Я этого очень хотел.

Я знал.

Я ждал.

Я проживу миллионы жизней, прежде чем услышу: 'Здравствуйте!'

Она спросит - зачем?

- Просто мне нравится быть с тобой, - отвечу я.

Она испугается, потому что знает - никогда не сможет забыть.

И начнется наша история, которой не суждено будет закончиться.

Увидев Ее - начинается жизнь.

Мы растворяемся в волшебной красоте отражений, нежимся звуками праздничного оркестра, парим кленовыми листьями.

Город празднует свой день - прохожие встречают нас улыбками.

Я подарил Ей пистолет... мыльный. Она выстреливает смех. И пузыри. В них отражаются счастливые глаза. Ее улыбка. Ее губы! Летают по городу пузыри, улицы переливаются волнами восторженных глаз.

Миллионы мыльных пузырей.

Миллионы счастливых глаз.

Миллионы улыбок.

Город ныряет в ночь.

Серебро на черном - особый шик.

Навстречу лошадь. Ее хозяйка просит немного денег на овес.

- А можно прокатиться? - Она гладит лошадь, треплет гриву.

На лошадином в ответ - благодарность.

Хозяйка и ее питомец обеспечены кормом на месяц. Лошадь теряется в веселом и хмельном море. И Она - верхом с горящими глазами. Море всегда возвращает чужое.

Я жду, когда смогу до нее дотронуться, чтобы помочь спуститься. Протягиваю руку. Радость выплескивается из Нее и красит улицу, машины, дома, людей, деревья. Кажется, и лошадь улыбается.

Иногда сам не знаешь, что нужно для счастья. А иногда - знаешь.

Теперь Она не любит зеркала. Она не подставляет лицо дождю. Она уже............

Мысленно возвращается обратно и кричит - 'Не отпускай!'.

Перед ней затухшие глаза и тысячи дней честной любви, как у всех. Ребенок. Работа. И еще миллионы гвоздей, держащих ее на распятии.

А как хочется раскинуть руки ветру! И Она раскинула руки и... - нет, не полетела. Не получилось.

Надо было бросить монетку железной птичке и загадать заветное желание - желание, которое никогда не исполнится. Я загадал. Я хотел подарить ей жизнь. Маленькую жизнь. Что загадала она - я не знаю, но Ее желания я исполнял всегда.

Ведь главных слова всего два - Да и.......

Нет - любовь Она представляла иначе. Иначе должно быть все - по-другому. По-другому! Так как у всех. Так как все это представляют - цветы, подарки, пьяная свадьба и обязательное золото на руке.

Его, как кольцо с пальца, не снять и не заменить другим. Зарубка на теле. Давно зажившая рана. И она, как память - не болит. Но иногда ноет. Редко. Что твое - то твое.

Шрам.

И время над ним не властно.

Но иногда болит то, что еще не случилось...

Она любит кокетничать. Ей хочется нравиться всем. Придает силы. Она жадно ловит взгляды мужчин - и уличного торговца, и таксиста, и официанта в ресторане.

Я люблю с ней обедать. А Она стесняется. Это правда. И ужинать.

Я помню каждую минуту.

Малыши старательно надувают воздушные шары и запускают ввысь. Их озорные маленькие души устремляются за ними и рисуют на небе чудные картины. Калейдоскоп меняется каждое мгновение. Я вижу - Ей хочется рисовать. И шар Ее в небе.

Она - часть меня. И я чувствую Ее так же, как и свое сердце...

Сейчас я повернусь, возьму Ее за руку, а Она скажет - 'Нам ссориться нельзя'.

Я поворачиваюсь к Ней. Беру за руку. Жду.

- Нам ссориться нельзя.

- Я знаю.

Я знаю. Знаю, что Она скажет. Знаю, что сделает. Знаю, куда пойдет и когда выбьет стул из-под моих ног. И оставит за спиной дергающееся в судорогах тело. Знаю. И не изменю того, что должно произойти. Ибо изменить судьбу можно, но себя - нет.

Звезда, упавшая на землю, превращается в пыль - Я знаю это наверняка. Я это пережил. Не все рождаются звездами. Не все остаются ими. И лишь немногие готовы сгореть дотла и не превратиться в прах.

Наши свидания.

Я подсознательно ускоряю шаг - ну, как себя заставить идти, а не бежать?! Сейчас встану и досчитаю до десяти. До двадцати. Нет - до пятнадцати.

Холодок по телу.

Когда-то, играя в мяч, я упал на кусты. Сломанная ветка с карандаш продырявила мне бок. Я закрылся в комнате и, не проронив ни звука, вытащил... по живому - с сучками и корой.

Не могу остановить дрожь.

Место встречи. Теперь время будет каждую секунду смаковать. Глубокий вдох - надо быть совершенно спокойным. А теперь медленный выдох.

Не всегда глаза заполняла пустота. Не всегда в них отражались чайник и кактус... они дарили теплоту, спокойствие и радость. И любовь - обычную, страстную, желанную. А ребенок? Это же их ребенок! Любила Она эти глаза. Она обожала в них смотреть - когда дарили Ей цветы. Каждый день. Все меньше... и меньше.

А что - Она его любила?

Она думала, что любила.

Она думает, что любит?

Я часами жду в условленном месте. Она неожиданно появляется и щебечет всякую чушь. Как же мне нравится чувствовать себя мальчишкой. Как нравится наслаждаться ожиданием и умиляться, глядя на часы. А Она по-детски испытывает мое терпение.

- Разве можно обижаться на дождь?!

- Почему Вы сравнили меня с дождем?

...С неба сыплются алмазы - солнце целует каждую каплю. А к вечеру облака вдыхают туман, готовясь к следующей встрече...

Голодный зверь, учуяв капкан, на него не идет. Даже если манит пьянящий запах крови.

А если не учуял?

Когда Она рядом, меня разрывает. В голове лишь - Она. Она. Она. Она. О н а ! Я себя уговариваю - тихо, тихо... и меня закручивает смерчем. И кружится голова. И нет этому конца.

Волк отгрызает лапу, попав в ловушку.

Я в плену. Сдался... сам. Пошел и положил голову на плаху - покорно преподнес топор, а Она................

Будет проживать заново каждую секунду, каждую минуту нашей жизни - ...всю свою долгую и счастливую другую жизнь.

Я ее не отпускаю - хочу отпустить, но не могу. Я прожил уже другие миллионы жизней, и теперь мне ее даже не узнать. Но не могу. Расстаться с мечтой - с моей мечтой.

Любовь взрывается мгновенно. Уходит долго, мучительно, жестоко - вырываясь кусками кровавого мяса. Уходит, но не вся.

Ловлю себя на том, что разговариваю с Ней. Сам спрашиваю, и сам отвечаю - и не всегда то, что хотел бы услышать. И наша воображаемая беседа иногда доходит до ссоры. А иногда...

Я расспрашиваю Ее. Она рассказывает убедительно, спокойно, не смущаясь. Расспрашиваю подробности. Отвечает. Повторяю вопросы. Те же ответы... к сожалению.

Разочарование - худшее из человеческих состояний.

- Обманывая, ты унижаешь и себя.

Она превращается в пунцовую розу.

- Что молчишь?

- Я готова провалиться сквозь землю, - выдавливает Она. - Я боялась...

- Страх - хорошее оправдание для малодушия, - обрываю Ее. - И только не надо извиняться.

- Простите.

У Нее именины - придут гости. Много гостей. Будет весело - и петь, и танцевать ...очень весело. Надо успеть, все приготовить, а еще - в салон, а еще волосы подкрасить - седину. Ах, да какая разница - теперь Она любит свой дом, свой сад, свою машину. А кота как любит! Жизнь удалась!!!.............................................................................?

Разжиревшая душа способна лишь жиреть! А юность не знает страха. Юность наивна, юность беспощадна..... и глупа. Недоверчива и прекрасна.

Не хочешь утонуть - беги от воды.

А я хочу.

Хочу раствориться в Ней.

Хочу туда, куда Она еще никого не пускала.

Хочу ворваться, не разбирая пути-дороги. И бежать, бежать на манящий к себе маяк. И разбиться о берег - и оставить свой след на каждом сантиметре этой скалы.

Хочу!

Жизнь унижает - неудачников. И, как продажная девка, отдается победителю. Но не даром.

Такую жизнь Она выбрала сама. Была ли ненависть? Нет ни ненависти, ни сожаления, ни смысла. Хотя, кто ищет смысл в единении?! Она закрывает глаза - и возвращается... даже, когда отдается... возвращается в никогда. И цепляется там за каждое мгновение. Она не любит утро. Но утро упрямо наступает каждый раз. И с каждым днем все быстрее и быстрее.

- Пожалуйста, два билета на первый вылетающий самолет.

Мы над облаками. Внизу вечереет. В иллюминаторе солнце только готовится за горизонт, а луна уже появилась. Я даже не знаю, в какую сторону мы летим - но Ее смех.... Ее смех!

... Мы взбираемся все выше и выше. Она поскользнулась. Ловлю Ее - и кубарем по снегу вниз. Два снежка. Согреваю Ей руки, а вечером горячее красное вино.

В Ней отражается огонь. Камин с благодарностью принимает поленья. Пламя ласкает Ее и целует.

Ее тепло.

Ее нежность.

Ее желание проникают в меня.

В окно стучится мокрый снег, луна расстилает свой ковер прямо к нашему порогу. Пусть время остановится.

Она хотела быть мною украдена.

Она хотела быть мною любима.

Она хотела... хотела быть просто со мной.

Смотрю на Нее и вижу.

Перед сном Она рассказывает дочери о добром волшебнике, который исполняет все желания красивых девочек. И Ее дочь верит в волшебника. И Она тоже.

И впервые Ей станет... не жалко - обидно! Обидно за каждый прожитый так день - счастливо и ...очень счастливо.

В голове стреляет - сегодня не вернуть.

И Она начнет считать дни - дни, что не вернуть. Она больше не хочет прибавлять к ним ни одного. Она долго смотрит на себя в зеркало. Долго. В глаза.

Та же прохлада, та же роса, то же небо, облака, едва касающиеся земли.

Солнце над горизонтом - восход или заход?

Не верю в случайности. Верю в судьбу, а она...

- Я ухожу - сказала Она - Я ухожу.

Мое сердце взметнулось атомным грибом и развеялось по всему свету. Она не умеет просить. Она умеет плакать - изливать себя отчаянными слезинками.

Во мне до сих пор звенит голос.

- Я не забуду Вас никогда, - затаив дыхание, Она это сказала.

Ее слезы впивались в меня осколками разорвавшейся души и прожигали соляной кислотой.

Рухнуло все вокруг - дома, мосты, дороги. Вырывало деревья с корнем. Земля трещала и стонала. Потоки грязи заполняли реки. Я ошибся. Это - не Она. Я потерял ту настоящую. Ту, которая меня ждет и верит. Я ошибся. Природа победила разум.

Она не скажет, почему. Она осталась без крова. Как Ей было мне это сказать?! Я чувствовал каждое дуновение Ее золотистых волос, слышал тихий шепот Ее ресниц. Но тогда оказался глух и слеп. Я на коленях. Я прошу. Я умоляю. Я теряю Ее. Н-е-е-е-е-т......

Нет. И вспомнить даже нечего. А столько лет прожили вместе! Она мечтала жить у моря. А прожила в маленьком провинциальном городке с безликими домами и угрюмыми улицами, с вечными старухами, лузгающими семечки, и синюшными стариками с адским весельем в глазах.

Пройти может все. А вернуться - никогда!

- Простите меня, ради Бога, - донеслось до меня.

Поезд разрывал ночь... кромсал.

Он забрал Ее в кромешную темноту.

Воздух не давал дышать. Моя жизнь вырвалась и помчалась вдогонку.

И затерялась в другой ночи.

Я очнулся. Ярость хлестала меня по щекам, злоба дышала холодом в лицо.

Загнанные в угол животные - домашние - тихо подставляют горло ножу. А от моего воя бились стекла и осколками вонзались в грудь. Было больно невыносимо. И каждый сантиметр расставания усиливал эту боль.

Друг отдал мне дом. Он хотел, чтоб там жила Она...... и я... не успел Ей об этом сказать.

Нестерпимой мукой мы одариваем тех, кому уже отдали свою любовь, свое сердце, себя.

Простить мои мольбы я не смог. В Ее доме стала жить другая - не заставляй охотника быть добычей.

Через несколько дней я Ее услышу. Как Я ждал - вновь насладиться журчащим нежностью ручейком.

- Ой, как вы на меня сердиты! Ругаться, наверное, будете?

Господи, что же я делал?! Но слова вырывались дикими птицами и клевали Ее, душили, раздирали. Как я был глуп. А подлый яд унижения превращался в кровь, разносился по телу и бил в голову.

Когда разделываешь жертву - важно не порвать желчный пузырь.

- Ты умерла для меня!

Она вернулась. Она не могла уйти. Ей надо было знать, что я рядом. Хочу быть с Ней. У Нее не было ни друзей, ни подруг. Был только я. Она не может быть одна. Она не переносит одиночества.

Кто-то заботливо создавал вокруг нас сказку - подталкивая, друг к другу. Но стоило приблизиться, отбрасывал что есть силы. За все надо платить. И не всегда деньгами. Сказка продолжалась. Не всякой любви настает конец.

Солнце строго держит на орбите планеты - и ни на шаг им не уйти со своего пути.

Каждый в точности шел по начертанному. Маленькими шажками мы подкрадывались друг к другу. Я был счастлив.

Я хотел вдохнуть Ее запах.

Я хотел Ее обнять.

Я хотел пролететь с Ней над пропастью моей жизни. Но не разбиться, не потерять Ее так. А иного пути друг к другу не было.

Я не верил, что Она сможет.

Сам замахиваюсь ножом на прошлое. Отсеку. Лишь поранил... себя.

Перед сном я рассказываю сыну про вернувшуюся на небо звезду. И он мне верит. А я - верю себе.

В ожидании ребенка особая красота - ни с чем несравнимая. Женщина - хранитель таинства. А младенец - итог долгой, мучительной и неравной битвы за юную душу. И великая награда.

Ожидание первенца. Желанного. А что еще впереди?! Впервые... Впервые... Впервые... Впервые! Услышав 'мама', сердце танцует и поет. И кружится голова.

Дети появляются от любви, а после секса от них избавляются.

Мой брат - когда он уходил.... жена встала на колени перед дверью... и ребенок! Он переступил через этот порог. Теперь он счастлив. И лишь иногда - когда выпьет - вспоминает их глаза, полные слез. И плачет. И у него есть мечта - стать временем.

Когда предает самый близкий, самый любимый - в тот миг заканчивается юность. И уходит за горизонт вместе с солнцем.

Вечереет. Воздушная скатерть, вышитая вручную, чашки, выбранные из сотни других. Вишневый пирог. Радуга на столе, сотканная из живых цветов! Чего бы ни касалась Она - даже сломанной на дороге ветки - становилось прекрасным. Веранда. Семья пьет чай. А Она - любимое красное ...

Вино, как любовь:

Молодое - обманчиво. Пьется, как сок, разум не мутнеет, а потом - обухом по голове.

Зрелое - с самого начала чувствуешь силу.

Выдержанное - не каждому по плечу.

- А почему овцы рожают от баранов..... а идут за козлом?

- Глубоко! Они же самки. Девушки, то есть.

- А можно надо мной не издеваться?! - Она так мило злится.

Временами пропадает. Может, и не стоит понимать - почему?! Может, просто принимать все так, как есть?

Ей нравится смотреть на сильных, мускулистых, крепких парней.

- Го-о-о-л!! - встает весь стадион.

Не нравится мне здесь. Возьму ее за руку и отсюда... - куда-нибудь, где мы будем вдвоем, чтоб уютно и тихо. И признаюсь Ей.

Она сказала - нет.

- Нет? - взорвусь. Взорвался.

- Г-о-о-о-о-о-о-л!!! - Она обезумела?! Обезумела.

Встал. Ухожу. Не замечает. Толпа ревет. Стою - смотрю.

... никто и никогда меня больше не предаст и не продаст. Как тот фермер, что отвел на базар молодого бычка. Да, пошел он......

Прочь. От Нее прочь.

А дальше что?

Почему мы делаем то, что знаем - делать не стоит.

Всего одно слово - и... нет выбора? Где свобода - за которую я готов умереть?! Или моя свобода - то июльское небо.

Я Ее спросил?! Я не хотел. Нет - хотел.

И нет дороги назад.

В другой Галактике найду свою - другую звезду. Нарожаем детей. Построим дом. Посадим деревья. И не вспомню о том, что было. Никогда. Никогда!

День судьбы раз в году. Как проведешь, так и будет весь год. А сегодня День моей жизни.

Старательно разрываю каждую ниточку.

Вместе их не порвать - а по отдельности... долго, но рву.

И остается последняя. Не поднимается рука.

Ну, да ладно, что одна нить между нами?! Сама исчезнет. Растворится.

Вкус крови - губу прокусил... черт!

Несовместимы свобода и любовь... Любовь похожа на рабство. А раб этот требует верности и преданности. И предательства не прощает. И даже, если простит - ... все равно не прощает.

Господи, ну почему именно Она?!

Я отпустил.

Я не напоминал. А Она стала обо мне забывать. И появился чужой. Рядом должен быть мужчина - у всех же есть.

Я гадал на лепестках ее души.

Нет - Она меня не любила. Не могла полюбить. Я был для Нее всем, но не любимым. Но как сладка ложь. Я представлял... А Ее руки ласкали других и ждали меня.

Предательство и измена. Любовь и верность. Если перемешать. Получилось. У Нее получились.

Она с жадностью любила. Она позволяла испить себя до последней капли, но не мне.

Я написал Ее имя - и сжег! Я вырвал Ее из себя - сердце бросил бродячим псам.

Мы слишком были далеки. Слишком мы были близки. Моя женщина - должна быть только моей. И вряд ли кто со мной не согласится! У нас была разная жизнь, разная судьба, дороги, которые в точности повторяли друг друга, но соединиться им суждено не было. Ей было меня не догнать, а мне не остановиться - мы родились в разных мирах и даже в разных столетиях.

Я знал о ней все - с первой минуты и до последней.

Книга Ее жизни мне была подарена.

И дано право исправлять и дописывать, но сделать это я был не в силах. А читать - я люблю открывать наугад и проживать вместе с Ней минуты Ее жизни. Последняя страница. Она пуста. Оставлено место на несколько строк...

Я одеваю судьбу в праздничные одежды. Я любезно приглашаю на трапезу - она не отказывает и благодарит меня!

Я плаваю в разных мирах, угощаю пьянящей росой возлюбленных. Дикие танцы на кострах. Дерзкие поцелуи... поцелуи. И волны застилают берег. И снова. И сильнее.

Я дарю им свое сердце. Прохожу сквозь стену слез и забираю обратно.

Мой парус одиночества наполняется миллионами женщин, в которых я ищу Ее. И нахожу. Я и Она - теряемся в лабиринтах и вновь соединяемся, высекаем телами искры, желая сгореть. И горим. Затаив дыхание, ныряем и отчаянно тратим последний вздох, не думая о возвращении.

Она заливает криком луга - 'не отпускай!'.

Я захлебываюсь. И глоток Ее возвращает мне жизнь.

Я прошу - 'не отпускай!'

И потом истошно пою. И каждая песня последняя.

Потому что - это не Она.

Деньги, деньги, деньги. Ах, эти вожделенные, злобные бумажки, способные превратить воина в халдея, а княгиню - в потаскушку... И где кончается их сила?

Где начинается вечность.

Рядом всегда были потрясающе необычные женщины. Небосвод любой Вселенной счел бы за честь их присутствие.

Со Мной хотели быть все - но счастлив не был никто. И никогда я ни о чем не жалел.

- Вы боитесь смерти?

Я сказал бы - 'еще нет'. Потом, повзрослев - 'дураки не боятся', а теперь...

- Уже нет, - ответил я. - Уже нет.

Свой страх я зарыл в землю.

Я закрыл дверь и выкинул ключи. Я заколотил окна. Я выцедил кровь и поставил бродить. Я не считал дни и ночи. Я пил крепленное своими слезами вино.

Я потерял друга.

Я мог бы разорвать землю, Я смог бы вырвать себе глаза. Я сделал бы все - но не вернуть друга. Не все можно выразить словами. И... не крик - это было нечто другое. Вырвалось из моей души и заполонило все вокруг.

Я хотел уйти за ним, но не все должно делать, что можешь.

Последний Бокал. Я уже на краю Вселенной... Я выпил за Нее.

У тебя все будет хорошо, - прочитала Она мои слова.

Как сладко пушинке отдаться молодому ветру. Как завораживает быть любимой и любить. Как заманчиво - не думать и только лишь довериться сердцу, которое накормят солью и нацарапают на нем 'люблю'.

Так зачем ценить, что и так твое. Зачем хранить?!

'Давайте исполнять желания друг друга', - прочитал я в ответ.

Она сохранила незабудки - на заливных лугах своей души. О, эта робкая, стыдливая поросль!

Туман моих воспоминаний стелился по траве, едва касаясь полевых цветов. Кто знал, что ветер разорвет его в клочья. И прошлое. И будущее.

Сбежавшие из зверинца всегда возвращаются обратно - если переживут дорогу, если свобода их не убьет. Пустой желудок - неплохой стимул. Пустая душа - болотные цветы для трясины. Но есть и те, для которых дармовая еда - смерть.

- Ты моя, звездочка, - прошептали ей глаза.

- Я не звезда, солнышко. И никогда ею не была! - странная штука память. Она стирает все, что мешает настоящему. То, что мы приносим в жертву - все, что было, и что будет. И универсальный ответ на все вопросы... 'потому' - дает нам право сладко спать.

И как надо жить?

Как хочешь.

Как можешь.

Как надо. Кому надо?!

Что желала Она? Чего хотел я?

Когти, вонзившиеся в спину. Искусанное плечо. Дикий стон из самой глубины. Преданные глаза. И отданное мне обессиленное тело... Этого?

Что бы я ни делал, куда бы ни смотрел - мой компас с животным упорством показывал на Нее. Но почему?! Что таилось там - в той стороне? Моя юность звала и умоляла. А дерзкая молодость дразнила и хулиганила. Преданно и ласково смотрело в глаза детство. Время, в котором не думаешь о завтрашнем. Когда можешь разрыдаться и уткнуться в родительское плечо. Когда не сделать неисправимое. Когда возможно невозможное.

В моей жизни всего лишь одна часть света.

Она вернулась. Или вернулся я?

Смотрю Ей в глаза.

- Жить сердцем нельзя...

Неужели, вылезая из постели чужого, для меня нашла лишь эти три слова?! Я хочу слышать совершенно другое. Ненавижу себя. Ненавижу Ее. Ее - ненавижу.

Будь мне воля начать заново - в своей жизни менять ничего не стал бы... Стал бы! Изменил каждую секунду, каждый час, день. А дожив до моих лет, оставил бы измененным, так, как есть? Опять менять.

Но я не буду больше голодным студентом. Дури не будет больше, чем ума, смелости - чем осторожности, любви - чем верности!

А если завяз, любое движение - шаг ко дну. В трясине помощи не ищи - напоит вонючей жижей, обнимет и уже не отпустит. Дотянись до юной и стройной березки и... испей напоследок сок.

Вечная жажда - любви........ и крови.

Самка богомола откусывает голову..... и съедает своего избранника.

Дочь вышла замуж. Вместе с ней ушла и Она - только дороги были разные. И никто не захотел смотреть Ей в след. И Она не обернулась.

Она купила толстую школьную тетрадь и стала писать. О том, как хотела бы. Она переписывала прошлое с той секунды, как пошло не так, как Ей сейчас хотелось. Она не спешит. Она наслаждается. Каждая минута важна, дорога. ...У алтаря. Отсюда сначала - переписывает написанное. Может, что-то упустила? Нет. Хочет пережить все заново. Придуманное - заново! Заново.

Это будет через много лет. А сейчас...

- Давайте, попробуем еще раз! - в Ее глазах мольба.

Бывает, рыбак отпускает пойманную рыбу. Каково счастье - с развороченной головой, но обратно в воду. А встречаются и голодные рыбаки. Но на крючке еще не знаешь, кто тащит тебя из воды.

- Давай.

Почему я так ответил? Что за идиотский вопрос! Да, пусть летит все к чертям - Она моя звезда.

- Больше не буду никогда ошибаться - жалко Ее... Нет, жалость неуместна.

Что есть силы, я потянул время назад. Начертанное в душе моей оставалось неизменным.

Бывает, мы обсуждаем Ее жизнь без меня. Это какая-то нереальная вещь. Не верю, что у Нее могла быть жизнь без меня.

- Пусть он попросит у меня руки!

Она часто пытается провоцировать - это вызывает смех, а у нее - обиду. Я боюсь слишком приблизить Ее к себе и не думаю о том, что и как Она - без меня.

Я ошибся на несколько недель. Но просьбу выполнил. Зачем Ей было это?! Гордость и глупость - дети одной матери.

Когда-нибудь я заберу у Нее душу.

Свою душу.

Когда-нибудь я назначу ей казнь и приглашу гостей.

Когда-нибудь... Но не сейчас!

Сейчас я дарю то, с чем Она никогда не расстанется - мой крест.

Даже если расстанется.

Нарядная бумажка меняется на мешочек звонкой и блестящей монеты. Для свадьбы он необходим. А еще - маленький букет из роз. И белое... Она любит розовый цвет. Розовое платье. Нет, фаты не будет! Зачем прятать красоту?! Маленькое тоненькое колечко. Два. Еще жених. Красивый, сильный, умный - каменная стена! Которая впечатляет. И волнует. И богатый. Вот оно. Вот оно - ...!

Точка невозврата.

Любовь вызывает привыкание. Она должна быть со мной. Если не рядом, то - в душе. И оттуда ей самой не выбраться.

- Ой, как вкусно! А есть то, что делать вы не умеете?

Ее день рождения. Мы летим на воздушном шаре. Низко - почти над землей.... среди персиковых деревьев. Она срывает спелые плоды.

Смотрю на Нее. Перелистываю прошлое. Стискиваю зубы - до боли, сводит скулы. Не могу разжать.

- Угощайтесь!

Я ищу Ее в глазах. Я ищу Ее в Ее глазах - Ее! ...О, боже!

... из ртути меч не выковать, а отравить можно.

Когда-то - в прошлой жизни - я звал Ее показать мир! Она отказывалась и потом жалела. Я опять звал. И все повторялось. Я перестал. Я устал.

Как пьянит любовь, но как невыносимо похмелье.

Она вернулось. Но вера в Нее возвращаться не захотела... +

Не стоит испытывать броню на прочность - она все равно треснет.

... если вера не вернется - я верну ее силой.

Я любуюсь Ею. Она расчесывает волосы. Теперь аккуратно приглаживает и собирает в хвостик.

- Не оставляйте меня, пока я не стану сильной, - улыбается мне.

Фальшивая любовь - хищная, изящная, манящая... и желанная сучка.

Волк не изменит своей подруге даже в неволе. Но люди - не звери.

Нет - не звери.

Измена себе - самая мерзкая.

В моих объятьях чужая. И я знаю, что это не Она, и я знаю, что я ее не люблю, и я делаю это.

Такая любовь для тела, а не для души..............

Разорвали заблудшую по дороге. Еще одну. След в след - гиены.

Гроза началась.

Падальщики дерутся из-за еды. От хохота леденеют мозги.

Ливень.

Земля блестит. Промок. Ужас.

Под ногами - ужас.

Вымощена глазами моя тропа. И по моим когда-нибудь побегут.

И страх будет подкашивать ноги, а пронзительный визг этих уродов превращать в них же.

Повернулся.

Алчные огоньки. Первой перережу горло крупной самке, что напротив меня.

Перерезал.

- Не оставлю тебя......... никогда.

- Иногда 'да' означает 'нет', - Она повзрослела: Я не заметил.

Солнце осторожно похлопывает по щеке и легонько тормошит. Я проснулся. Где Она? Зову. За окном седина тополиного пуха разносится по всему свету. Она красит и мою голову. Одиноко летают миллионы пушинок.

Приготовлю Ей завтрак.

Под моими часами аккуратно сложенная бумага. Читаю: 'Многое не говорится и скрывается. Это "многое" - произнести и даже написать... - комом в горле. Но я верю в Вас. Вы не просто так в моей жизни, и не просто проходящий человек. Я никогда не перестану Вами дорожить. У Вас есть ответ на все вопросы. Попробуйте их честно произнести вслух'.

Из бумажки падает подаренный мною крест.

Календарь - отрываю день, следующий. Стою и отрываю. День за днем.

Долго смотреть - теряешь реальность.

Прошу мельника размолоть любовь. Развею по полю.

Утро.

Среди огромных незабудок - за ночь выросли.

Не видно всадника на коне.

Растут прямо на глазах.

Огромные.

Небо закрывают.

Тысячи желтых глаз надо мною - с голубого неба.

Ветер нежно раздевает цветы.

Падают, падают лепестки.

И небо - под ногами.

Прижимаюсь осторожно к незабудке... в неглиже.

Представляю, как обнимаю, ласкаю.

Целую цветы.

Она уйдет только с моим последним вздохом.

Крест этот теперь мой.

... бегу.

... ищут.

Надо бежать, прятаться. Голоса. Крики. Ни секунды... - не могу собраться. Только побег, и только укрыться.

Змеи парят над землей. И с лаем набрасываются на людей. Стаей. Хлещут хвостами. Выбирают жертву и убивают. И находят следующую.

Страх не дает передышки. Не дает включить мозги. Только инстинкт. Невыносимо.

... еще немного.

... и сломаюсь.

... сдамся.

Нет - бегу. И все сначала. Который день не сплю?! Устал бояться. Хруст веток. Прячусь. Бегу.

Сейчас... сейчас закричу.

Страх.

В холодном поту - очнулся.

На свежий воздух!

Мы не друзья и не враги. Каждый сам по себе. Он пристально наблюдает за мной - я смотрю ему в глаза. Бывает, плачет, сердится, радуется - смеется... ругается. Но мы похожи - я и ночной город. Гуляю.

Ветер в спину. Обнимает и шепчет... - Ты Ее обожаешь.... одно слово, радость..., да что угодно - только лишь бы от Нее. И Ты над планетой. Ты в облаках. Не знаешь, как это назвать? Может, как другие - любовь.

Нас разделяют тысячи километров. Ожидание следующего письма становится смыслом жизни. Наши мысли мостятся в дорогу, но пока по ней не пройти.

Я подойду сейчас к двери, открою, и на пороге будет стоять Она. Я не спеша подхожу к двери. Медленно проворачиваю замок, снимаю цепочку, берусь за ручку, и...... остается только открыть дверь. Сейчас открою. И....... не буду открывать! Звонок. Звонок.

Я готов воткнуть в живот кинжал - и провернуть... медленно, с наслаждением, отчаянно. Я проходил этот коридор. Тысячи раз проходил. И не решался открыть. И сейчас не открою. Нет Ее там.

Животные убивают ради еды, но не человек. Ему убивать в удовольствие... даже себя.

Акварель моей жизни размывала слякоть. Очертания таяли, а цвета побеждала серость.

Я спал день. Другой. Десятый. Сотый...

Жизнь прошла, а когда проснулся, ангелы думали о петухах и подыскивали место снести яйцо.

Голубятня для голубей. А небо - для ветра. А для меня?

На переезде - я сторож. Пусть мелькают поезда... чужая... моя жизнь. На огонек слетаются мотыльки и ночные бабочки. Мурлыканьем печи заслушиваются влюбленные из проносящихся поездов. Привыкнуть можно ко всему, но к тому, чтобы быть нелюбимым - нет. Я скучаю. Она нужна мне.

Перед пропастью, свесив ноги - Я и одиночество. У нас столько общего - интересы... и вообще. Я уверен в нем. Никогда меня не оставит - даже после смерти.

И нам уже сказать друг другу нечего. Кидаем по очереди в темноту камешки - ждем услышать звук.

Ждем.

Тишина кричит, надрывая связки.

- Спасите меня!

Я никогда не понимал - кто я для Нее. Получалось так, что был я всем и одновременно никем. Мы стояли друг перед другом, ощущая дыхание... Каждый знал, что страшит - но признаться себе - .......нет! Переступить через нее не хватало смелости - нас разделяла еле заметная черта.

Верный спутник. Не отстанет. Не перегонит. Дышит в такт ударам сердца.

Есть и другой. Но тот предаст. И ненадежен. А веришь в него безгранично.

Время и будущее.

Еле заметная черта.

- Объяснять не надо - скажи, что нужно сделать?

И я сделал. Больше, чем мог. Но сделал.

Мы смотрим друг другу в глаза. Молча. Без слов. Этого достаточно. И разговор без начала и конца.

'Люблю' Она не скажет. Да и надо ли теперь?!

Надо.

Но - не скажет.

Проказа - оставляет свой след на теле, но душа... Душа ей неподвластна.

Будет случайная встреча. Она все так же хороша. Я Ее внимательно буду рассматривать. Потому что другого раза может и не быть.

- Мой муж похож на тебя..., - впервые Она обратится ко мне на ты.

И так защемит. Так заболит. Перехватит дыхание. Возьму Ее руку, прижму к губам ладонь, улыбнусь и тихо прошепчу... Всего лишь представлю.

Я не буду знать, что Ей ответить.

Пройдет тысяча лет, и я скажу...

- Можно обняться с дождем? - и обниму. И не смогу разжать объятия.

Соловьи слетятся со всех сторон, рассядутся по веткам и станут тихо слушать - как поет моя душа. Луна уставится в упор единственным глазом. Будет смотреть и застенчиво мурлыкать.

- Я не такая, какой ты меня всегда представлял.

- Самое главное в жизни - убедительно себя обмануть, - отвечу я.

- Возьмите меня с собой.

Я захочу сказать 'да'. И это уже на языке... Луна закроет свой глаз и растворится в темноте. А соловьи один за другим станут падать с веток и замертво превращаться в воробьев...

Здесь нет камер, охранников и колючей проволоки, нет заключенных. Отсюда не сбежать. Если только срок сократить. Вечность. Темница, сплетенная из лицемерных мыслей, придуманных пут и лживых обещаний. Тюрьма моих заблуждений.

Я ничего и никогда не забываю. Но не тот - день последний. За последними всегда следовали первые. Но тот - оказался последним. Я его не помню. Не буду помнить. Не хочу помнить.

Как высоко бы ни парил воздушный змей - без нити полета не будет. Хоть невидимая, но быть она должна. И мы полетели. И нить раскручивалась, а ветер бережно и нежно поднимал все выше и выше. И мы на Млечном пути. До ближайшей звезды - подать рукой. Но она не моя. Моя здесь. Рядом. Прижимается к плечу. И где-то далеко виднеется Земля. А тишина поет свою вечную песнь.

- Тебе не жаль возвращаться?

В ответ - грустная и обезоруживающая улыбка.

Но даже самая длинная дорога когда-то заканчивается. Вот мы на краю. И я не могу сказать то, что должен. Не могу. И это мой выбор.

Любить нелюбимую - обычное дело.

Любить любимую - ... не каждому выпадает.

Мне не снятся сны - и я не вижу, как мы растворяемся теплым майским вечером в утренней дымке. Не вижу, как Она целует мои глаза, а я каждый Ее пальчик. Как умываю Ее утренней росой. Как бегу за цветами - успеть, пока Она не проснулась...

Нет - не то. Не то! Мне надо еще рассказать моему сыну - как найти звезду. Научить драться. А с кому он расскажет о своей первой девушке?! А еще мне... Я просто не смогу ему сказать. Не смогу.

Комета разрезала небо, как праздничный торт - это наш танец - томный, мучительный. Последний. Я не спешил. Передо мной была вечность. Я знал, что больше к ней не прикоснусь. Не услышу ее смеха. Не поймаю взгляд.

И день прошел без Нее. За ним - другой. За ним еще и еще......... и еще, и еще. Краски тускнели. Звуки теряли остроту. Сердце спокойно и размеренно отсчитывало предоставленное ему время. Все возвращалось на свои места.

Но вместо солнца взошла луна.

Передо мной белый лист. Беру перо. Макаю в прошлое и возвращаю Ей все слова. Все, до одного. А главное - пишу то, что должен был сказать. Обязан. Мысли пролетают пулями. Но я успеваю. Исписаны сотни страниц. Они, как ласточки перед дождем, кружат надо мной и смотрят преданно в глаза - и ждут. Лететь знают куда.

Первой вспыхнула страница, где я написал - 'не отпускай!'. И этот огненный хищник жадно заглатывал мои беззащитные чувства, излитые на бумагу. Их уже сотни - меня осыпают пеплом. И каждая оставляет на темени свою предательскую черную метку.

Вырваться из вечности - удел немногих. А смерть - она для всех. Я состарюсь и умру. И это неизбежно.

Ожидание смерти.

Завещание.

Каждый получит необходимое. Кто - деньги, кто - доброе имя, кто - зажженный мной очаг..., одежду, картины, мебель, книги, машину, землю. Я раздал все - до последней ржавой булавки. Осталось сердце.

Не нужно никому.

Даже мне.

В помойку.

Такова моя воля. Таково мое завещание.

Мне не стыдно ни за одну из прожитых жизней. Я не вырывал у времени лишнее. Не отказывался от своих слов. Помогал и не требовал взамен благодарности. Не дорожил настолько жизнью, чтоб принести в жертву чужую...

Любил. Не предавал.

Закрываю глаза...

Стрела летит. Другая. Попадает и ломается. Со всех сторон пронзительный свист натянутой тетивы. Лучницы в масках целятся в упор и стреляют. Колчаны истощаются. Подбираю стрелу. На ней написан... Знаю ответ. Беру следующую. И этот мне известен. И этот. И этот... И вот у каждой осталось по одной стреле.

Одна за другой снимают маску. Они так похожи друг на друга. Знакомые черты.

Одна из них натягивает лук - и с криком выпускает ввысь стрелу. Летит и исчезает из вида.

Резкая боль в плече. Наконечника не видно. Выдернул. Рассматриваю.

- На этой надписи нет.

Они молча, одна за другой, вкладывают стрелы в лук.

- Пусто, - удивленно говорю я.

Натягивают.

И отпускают.

Стрелы исчезают в вышине.

- Моя звезда не должна была упасть. Я позволил. Я виноват. Но мне дано было право искать, а не познать истину...

Ничего уже не изменить - стрелы возвращаются. Я встречаю их с распростертыми объятиями...

Вновь открыть глаза не хватило сил.

...Она не проронит ни слова. Она продолжает варить обед. Убирает дом. Кормит кота. Стирает. Моет посуду. Меняет постель. Поливает цветы.

А утром ветер жадно пьет соленую влагу с Ее постели. И следующим утром тоже. И следующим. И следующим..... И не может напиться.

Розы в поганом ведре. Сморщенные, опавшие, голые. Красота - бывает бывшей?! А любовь?

Я больше не возьму ее за руку. Не поранюсь о Ее колючки... и не подарю частичку себя. И не встречу ни в одной из последующих жизней.

Страшное слово - 'никогда'. Теперь Она поняла его смысл.

....... я не могу Ей ничем помочь.

Ибо Звезда, упавшая на землю, превращается в пыль. А человек, Ее покинувший - в ангела. Ангела-хранителя - чтоб исполнять мечты.

Пришла зима...

Весна.....

Лето....

И Осень.....

Но никто никого не ждал... и не искал!

... А мечты исполнялись...

Все!

Кроме одной.

...........................................................................................................................................................

Птицы поздно начали свой перелет.

Осень обманула - затяжная и теплая.

Умные остались. Знали, что последнее гнездо в жизни уже свито.

Отчаянные - полетели.

Молча.

Другие горланили.

Прощались. До хрипоты.

Жизнь продолжается даже тогда, когда ей продолжаться не стоит.

Волны забирают частицу скалы.

Волны не отступят, и скала рухнет.

И разобьется множество, но победителем станет одна.

Я рассматриваю ладонь, пытаясь увидеть прошлое и не будоражить предстоящее. Оно не спеша въедается в кожу, не давая мне сделать выбор.

Вырежу на ладони линию.

Рана заживет, и ничего не изменится.

Стараясь не спугнуть присевших рядом чаек, Я начинаю свой следующий рассказ.

...........................................................................................................................................................

Хочу быть охотником на берегу Великих озер.

Хочу трех жен и семь дочерей. И может быть, еще и сына.

Просыпаться утром и думать, как добыть пищу, и засыпать, проводив хмельных друзей.

Хочу ясного неба и теплой зимы.

Хочу богатого урожая осенью и народившейся скотины весной...

Но в жизни случается то - что должно случиться.

Я рано женился. Моя первая жена оказалась бесплодной. Четыре года спустя я вернул ее в отчий дом. Она не взяла с собой ничего - даже приданого. Вскоре я продал нажитое и отнес Ей деньги. Она пересчитала и, смеясь, швырнула мне их в лицо.

Но родители ее оказались разумней...

Свою семью почти не помню.

В памяти лишь осталось - смеющиеся родители и я, вдруг начавший рыдать. Они успокаивают, перебивая друг друга. Но я не могу остановиться. В тот миг я понял - что когда-нибудь их не станет.

Жаль, что не могло быть так, как хотелось.

Отец был солдатом. Многие до сих пор с почтением вспоминают и его, и мою мать.

Говорят, их свадьбу играли под оглушительное стрекотание цикад...

Потом началась война.

А она начинается всегда неожиданно. И память о войне долга - искалеченными солдатами с протянутыми ладонями, молодыми вдовами, безотцовщиной и надеждой о пропавших без вести. Кто выжил, тот и победил. И награда им другая уже ни к чему. Всего получено сполна. Больше, чем сполна.

Побеждают вместе.

Проигрываешь один.

И я остался один. И таких, как я, было много. И на всех в этой жизни места не хватало...

А в мое семнадцатилетие трехглазые вернулись опять. Под песни одних, мы жарили и ели других. Вкус чем-то напоминал фисташки. Красные треугольники были везде. Их было столько, что... Птицы, объевшись, не могли подняться в небо, черепахи и ящерицы ползать, а у каждой рыбы цикада была во рту - жадность не позволяла выплюнуть, а внутрь уже не лезла... Насекомые с большой орех пекана горланили и спаривались - песочная струя их жизни истощалась. Надо было успеть. Семнадцать лет личинкой в земле за один безумный год.

Это была, пожалуй, моя самая странная и долгая жизнь.

... Рано утром я спешу на работу. После работы с последним колоколом вечерни я закрываю дверь, поправляю шляпу, останавливаюсь на мгновение, вспоминая, не забыл ли что-нибудь и... Этот путь заучен наизусть. Мне нравится наступать на оставленный вчера след. И чтоб не путаться, утром на работу я иду другой дорогой - но тоже след в след.

Живу на другом конце города.

До центральной площади - тысяча девятьсот пять шагов.

Там какая-то женщина вывернула себя наизнанку. Жуткое зрелище.

Кого-то вырвало. Ему, видимо, и вытереться нечем...

Останки не уберут. И сгнить не успеют. Животные съедят.

Глазами встретился. И не могу их теперь вспомнить. А дыхание перехватило. Может, стоило крикнуть ей....

Сколько всего стоило - но я не сделал.

Народ собирается. И бродячие собаки. Несколько минут - мостовая вылизана

Я не стал останавливаться - еще шестьдесят семь шагов.

У торговых рядов старательно, фальшиво и невпопад поет юноша. Даю ему денег.

Он слышал себя, но в глазах - безысходность, отрешенность, отчаяние... поражение и надежда.

И он поет.

Поет - как может.

Девушка с зелеными глазами. Продает кружева.

Запах магнолии.

В прошлый раз Она сказала: 'Посмотрите, какая красота'. Я растерялся и не смог Ей ответить...

Остановился.

- Показать что-нибудь?

Так разглядывать неприлично. Но не отпускает Ее взгляд. Не отпускает этот запах.

Я сделаю шаг.

А потом еще.

Шестьсот двадцать восемь шагов.

Набережная.

У воды женщина говорит что-то на ухо мальчику и поворачивает лицом к океану. Малыш вопит.

- Сильней... Что есть силы.

Крик разрывает воздух.

Пятьсот двадцать четыре шага вправо от брошенного дома - улица ресторанов. Зазывалам не интересен. Примелькался. Здесь и без меня полно народу. Дурманящий запах пищи проникает в желудок и отключает мозг. А летящие со всех сторон звуки и создают жуткую какофонию, но отрезвляют.

Тысяча двести шагов в гору. Узкие улочки старого города.

Включают фонари.

Еще двадцать шагов - у старого платана открывается потрясающий вид на океан.

И город.

Мерцает, как млечный путь.

Вечером уже холодает, и кое-где топят камин. Дым стрелами пронзает небо.

Подкравшись, нежно обволакивает знакомый запах. Повернусь, и надо будет что-нибудь сказать...

- Кажется, мы знакомы.

- Да. я каждый раз не решаюсь купить у Вас кружева.

- Их моя мама вяжет. Я люблю сюда приходить после работы.

Смотрю на Нее, не отрываясь. И, кажется, не дышу. Я потерялся в этих глазах.

- До завтра, - смущенно говорит Она и, улыбаясь: - Может, завтра решитесь.

Смотрю Ей вслед, уносящей с собой запах магнолии.

Семьсот шагов ровно.

Перед городской тюрьмой готовят к утру казнь.

Люди с тараканами в голове приносят беды и несчастья. Им рубят головы и ищут там насекомых. И не находят. Когда это началось, уже никто не помнит. После очередной смерти живым лучше не становится. Но становится страшней.

Если преступником оказывается девственница - ее не убивают. Нельзя. Поэтому - сперва насилуют и только потом лишают жизни. Родителям приходит подробный счет, заполненный на гербовой розовой бумаге. Это до казни... Не оплативших ждет та же участь.

Еще восемьсот шагов - и будет мой дом. Открою дверь, переоденусь в домашнюю одежду и сяду на веранду.

Светлячками город играет в сумерках.

До утра так и продремлю, укутавшись размеренным дыханием океана.

... Сделаю шаг на зыбкую белизну. Солнце бьет в затылок. Огромная тень на облаках. Я на вершине. А внизу, под ними, пасмурно и мрачно. Мое отражение наводит ужас. Набожные старушки непрерывно крестятся. Тычут в сторону горы, обмотанной туманом. И чудовищем на небе пугают детей. Засветло ложусь и затемно встаю - успеть подставить спину первым лучам... Я создаю легенду, которая проживет века...

Этот сон мне снится почти каждый день.

Утренняя дорога менее интересна. Здороваюсь с дворниками. С горы идти быстрее.

Бьют барабаны - кого-то казнят. Слаженно бьют. Обхожу стороной.

День пролетает стрелой. И колокол вечерни.

Площадь.

Торговые ряды. Сегодня юноша поет веселей - дела, видимо, идут.

Кружева. Никого нет. И не приходили сегодня.

Набережная. Рыжий фотограф с медвежонком - уставшие сидят и смотрят на закат солнца.

Истошный крик ребенка меня догоняет у городской тюрьмы. Поздновато они пришли пугать океан.

Ускоряю шаг.

Я дома.

Бокал красного вина.

На веранде.

Прежде чем выпить, раскручиваю вино в бокале.

В эту жизнь меня не спросили, когда приходил, и не спросят, когда надо будет уйти.

... отец целует меня. Я притворяюсь спящим. А он, боясь разбудить, поправляет волосы, едва касаясь моего лба.

Я хочу увидеть этот сон. Почувствовать его дыхание.

У каждого наступает день, когда хочется вернуться назад и там остаться.

Сегодня штормит.

На небе полная страсти луна.

Обниму и заставлю Ее стонать... и шептать мне на ухо.

Я хочу, чтоб в моем доме был запах магнолии.

Я хочу, чтоб в моем доме была Она.

Бегу к океану.

На берегу.

Я ору. Ору, раскинув руки. Ору, что есть сил.

Душа вырывается, взлетает и обнимает луну.

Домой - а она вернется к утру.

Уже у старого платана. Океан успокоился.

Услышав знакомый запах, Я обернулся и увидел еще не старую, но седую женщину с зелеными глазами. Она сжимала в руках розовую гербовую бумагу и направлялась в сторону тюрьмы.

... Мне удалось проспать всего несколько часов - очнулся я от холода.

Вышел во двор.

В тот день перестали петь птицы, и пошел снег. Я протянул руку. Снежинка вздрогнула и растеклась по ладони. Холодает. Я по колено в снегу. Они больше не тают.

И не кончается снегопад.

И я начал вспоминать будущее.

На венчании было много гостей. Почти весь город.

Мы вышли из церкви, и в небо взмыли тысячи белых голубей. Этот подарок сделал нам сослуживец и ближайший друг моего отца.

- Сынок, я обещал, что в этот день буду рядом, - сказал он.

Я обнял, и у меня вырвалось: 'Спасибо, отец'. Я не мог представить, что мои слова так его растрогают.

Застолье было долгим. Но мы не остались - и наш медовый месяц провели на Великих озерах. Где я сам добывал пищу, а моя избранница готовила еду. Она оказалась неплохой наездницей, и мы целыми днями на лошадях открывали ранее не виданные уголки нашей красивой страны.

Вечерами у костра я каждый раз признавался ей в любви и предлагал руку и сердце. А она, смеясь, говорила, что подумает...

В отведенное Богом время у нас родился зеленоглазый мальчик. Глаза, конечно, были мамины, но в остальном он был похож на меня. Она даже говорила, что пахнет - как я. Оказывается, я тоже как-то пах.

... Мой сын разбегается, прыгает и отрывается от земли. Он летит. Это полет. Мимолетный, но полет. И однажды, оторвавшись, он полетит. Я в детстве делал так же, но не смог. А он сможет. Обязательно полетит.

Спешить домой - есть ли большее счастье для мужчины. И не торопиться - большее горе?!

Я не спешу - я бегу. Я лечу. Я... Я обнимаю их и просто таю.

- Мне кажется, что у нас будет еще один ребенок, - говорит Она, почему-то стесняясь. - Девочка.

Вечерами Она сидит на веранде и смотрит, как заходит солнце.

Потеряв непокорное девичье обаяние, Она не приобрела магию женщины. Но я этого не замечаю, и передо мной все та же, пленящая юной наивностью, жизнерадостная фея.

- Видишь, какая красота? И ребенок видит это моими глазами. Она будет очень красивой, потому что я смотрю на это чудо каждый вечер. - Она говорит так убежденно... Хотя разве у нас могли быть некрасивые дети.

Дети растут - родители старятся.

И мы старились. Жизнь - самая быстрая на земле птица.

Но каждое утро я приносил ей полевые цветы, и каждый вечер признавался в своих чувствах. А на рассвете я писал на облаке 'Люблю', а она делала вид, что не смотрит на небо.

Седую голову так же кружил запах магнолии, а зеленые глаза забирали рассудок и делали из меня глупого и рассеянного мальчишку.

... Снежным дождем мое сокровенное превращается в подножную грязь.

Когда-нибудь это станет чистой небесной водой. А сейчас - серая слякоть.

Душа кружится и не хочет возвращаться.

У каждого есть то, в чем он не хочет признаться - даже себе.

Кончилось будущее.

На тюремной площади я нашел бездыханное тело.

Я закрыл ей глаза, а снег - саваном город.

На гербовой бумаге было две подписи...

Казнь отложили. Городской глава не пришел. Его жена в то утро получила проколотую желтой розой мошонку мужа. Вечером такой же подарок получила вторая половина судьи.

Горожане вышли на улицы с криками: 'Разрубим кастратам головы!'.

Когда мы вместе - мы толпа. И это страшно.

Начальник тюрьмы оказался смышленым. Он объявил, что выпускает всех, кого держит по доносу.

Перед тюремными воротами собралось много людей.

Я должен был Ей рассказать про Ее мать.

Площадь опустела. Но я Ее так и не дождался.

Горожане узнали, кому были обязаны освобождением. И избрали меня городским главой. Я был плохим правителем. Но делал, все что мог. За цветы и письма влюбленных доплачивала казна. Почтальоны разносили алые конверты, в которых люди признавались друг другу в любви. А у городской Ратуши всегда стоят для желающих свежие цветы... Ну что я могу еще сделать?

Гужевой конь, сбросивший груз до последней песчинки, Пегасом не взлетит. И всего одна лишняя пылинка превратит его в бесполезное, измотанное животное.

Я так Ее и не нашел.

И не женился.

Иногда я прихожу к старому платану смотреть на океан. И пытаюсь вспомнить запах магнолии.

... повернуться и сказать: 'Зачем же ждать завтрашнего дня - я решусь сейчас'.......

В жизни всегда что-то бывает впервые. И что-то уже никогда не случится.

Я уже глубокий старик. И чувствую миг, когда запрягу в колесницу свою боль и разочарования и двинусь в последний путь. В попутчики никто не попросится.

А последний удар моего сердца остановит время.

И время повернет вспять.

Замелькают года секундами.

Придет оно к началу начал.

И расстелится полем.

Не сосчитать там будет дорог.

И будут для меня они открыты.

Открыты.......

Все.

Кроме одной.

...........................................................................................................................................................

Ветер срывал с деревьев листву, застилая осенью океан.

Я вырос у соленой воды, но такой тихой и неподвижной никогда ее не видел.

Бросил камень. Круги не пошли.

Я оттащил лодку к воде. И сел в нее лицом к берегу и начал грести.

Дурная дорога догоняет быстрого путника удушливым туманом. А меня догоняла желто-красная листва.

Ветер успокоился. И последний лист упал на колени.

Я продолжал грести, стирая веслами на ладонях судьбу.

Берег исчез.

До Большого водоворота ночь пути. Я расскажу там свою последнюю историю.

Стемнело.

Небо забрасывало звездами океан.

Я не взял с собой даже воды. Но просить... и у неба - не стану.

Решил передохнуть. Огляделся.

Отсюда течение донесет меня до места.

... Я взял осенний лист, и он рассыпался у меня в руках.

Пора начинать. Вода здесь идет по кругу.

...........................................................................................................................................................

Рассматриваю внимательно лицо. Намылил. Еще раз побрился. Цитрусовый и хвойный запах. Его предпочитаю другим.

Надел китель. Поправил награды, фуражку.

Достал из кобуры табельное оружие.

Разобрал.

Почистил.

Собрал.

Натер гуталином сапоги.

Посмотрел в зеркало.

Зарядил пистолет.

... Как стемнеет, дед садится на крыльцо, и бормочет под гармонь. Затем с полчаса разговаривает сам с собой. Идет к реке. И на берегу сидит до рассвета.

Каждый день, в любую погоду.

Уже девятнадцать лет, как не стало бабушки. К ней приезжали со всей страны.

От ее пения уходили болезни и недуги. А жизнь возвращалась.

На закате она водила хороводы со страждущими и изгоняла хворь.

А потом и сама ушла.

И не вернулась.

... Я тонул. Кричал. Звал на помощь.

Дед сидел на берегу и курил.

- Если не успокоишься - погибнешь. А выплывешь, станешь мужчиной - он отряхнул штаны и направился к дому.

В тот год меня он впервые взял на охоту.

Мы подстрелили косулю. Она умирала и пыталась спрятаться. Дед дал нож и указал в сторону кустов.

Это были капли дождя - звери не плачут.

В глазах косули ...

Разорвали заблудшую по дороге. Еще одну. След в след - гиены.

Гроза началась.

Падальщики дерутся из-за еды. От хохота леденеют мозги.

Ливень.

Земля блестит. Промок. Ужас.

Под ногами - ужас.

Вымощена глазами моя тропа. И по моим когда-нибудь побегут.

И страх будет подкашивать ноги, а пронзительный визг этих уродов превращать в них же.

Повернулся.

Алчные огоньки. Первой перережу горло крупной самке, что напротив меня.

Перерезал.

Родители приезжают наведать меня. Но не каждый год. Я их забывал. И приходилось заново вспоминать.

Они редко бывали вдвоем...

Я смотрел на проходящие поезда на другой стороне реки. И надеялся, что когда-нибудь родители приедут вместе.

Это случилось однажды. Они были несколько дней. Утром я их будил с крынкой молока и букетом полевых цветов. За те несколько дней прошла целая жизнь.

И закончилась.

- Запомни меня - сказал мне отец перед отъездом, - И прости.

И они уехали.

На следующее утро я по привычке пришел в спальню с молоком и цветами...

Я вырос здесь. А вместе со мной - мой фруктовый сад. Я прощаюсь с ним. Он осыпает меня цветами. Щедро. Не жалея будущих плодов.

Это лето - последнее здесь. Поступаю в училище. Я стану военным. Как дед. И как мой отец.

Последний вечер.

Я сел вместе с дедом на крыльцо и тихо подпевал. А потом до утра мы с ним смотрели на реку.

Утро.

... Я обнял деда и не отпускал.

- Ладно, ладно - похлопал он меня по спине, - Время не остановить. Иди.

И я пошел.

- У каждого свой бог и у каждого свой дьявол. А дороги между ними нет, - окликнул меня дед.

Это были последние слова, которые я от него услышал.

Дед умер, вскоре, после моего отъезда.

Сказали, слег и уже не встал. Он звал меня. Но я не успел. Приехал лишь на похороны.

А его главный урок - 'никогда и ни о чем не жалеть' - я запомнил навсегда.

... Я с отличием закончил учебу. Меня распределили в дальний гарнизон. А через три года получил очередное звание. И был вызван в столицу.

Поезд подъезжал к окраинам.

Кто-то после бессонной ночи спешил домой. Кто-то другой после хорошего сна спешил ему на смену. И только непосвященный мог принять происходящее за хаос.

Поезд прибыл.

На вокзале ко мне подошел человек в штатском и предъявил удостоверение секретной службы.

- Я уполномочен доставить вас до места - сказал он мне.

Местом оказался обычный жилой дом.

- Третий этаж. Дверь слева - и он ушел.

Меня проверяли тщательно и усердно. Я успешно прошел все испытания. И началась моя новая жизнь.

Я получил новое имя, новое прошлое и новое будущее.

Я быстро поднимался по служебной лестнице. И через несколько лет занял ключевой пост в ведомстве. Это была награда за безукоризненно выполненные задания.

Мне приходилось убивать. Это была часть работы...

Они были врагами. Врагами моей страны. Врагами моего народа. Мне много, что приходилось, но я никогда ни о чем не жалел. И всегда был уверен в своей правоте.

Мне никогда не приходило в голову - нравится ли моя работа. Это была просто моя жизнь.

Я обязан был завести семью. Это правило никогда не нарушалось. После определенной ступени ведомству необходимы были рычаги воздействия на своих сотрудников. И семья для этого подходила, как нельзя лучше.

И жениться я мог только после согласия ведомства.

... На рождественских распродажах я встретил своего сослуживца.

- Моя дочь, знакомьтесь, - сказал он мне.

Она протянула руку. Я посмотрел Ей в глаза и увидел как я...

Прошу мельника размолоть любовь.

Развею по полю.

Утро.

Среди огромных незабудок - за ночь выросли.

Не видно всадника на коне.

Растут прямо на глазах.

Огромные. Небо закрывают.

Тысячи желтых глаз надо мною - с голубого неба.

Ветер нежно раздевает цветы.

Падают, падают лепестки.

И небо - под ногами.

Прижимаюсь осторожно к незабудке... в неглиже.

Представляю, как обнимаю, ласкаю.

Мы разговорились. И меня пригласили в гости. Такое не принято было в нашем ведомстве. Но я приглашение принял. И ни сколько об этом не пожалел. Весь вечер смеялись, не останавливаясь... Время пролетело незаметно.

Мы начали встречаться.

Эта хрупкая и всегда улыбающаяся девушка обладала рациональным и в то же время парадоксальным умом. Ее мягкая манера разговора настолько подкупала, что иногда терялся контроль над происходящим.

Я давал Ей власть над собой и мне это безумно нравилось.

Она была сильна своей слабостью. Кажущейся слабостью. Она умела создавать ситуацию, в которой невозможно было отказать, поступить по-другому.

И как-то, проводив Ее до дома...

Она спросила, глядя в глаза.

- Вы меня поцелуете?

- После свадьбы - пошутил я.

- Хорошо - сказала Она, немного подумав, - Я согласна.

Так неожиданно для себя я сделал предложение.

А обещание сдержал - и обнял впервые, когда стали мужем и женой. Ведомство, конечно, дало добро на этот брак.

Мои родители тоже работали в ведомстве. Но в другом управлении.

На свадьбу пришла только мама. Она, не отрываясь, смотрела на меня и грустно улыбалась.

- Ты же все понимаешь, сынок... Я отца уже не видела два года. Он знает. Просил извиниться.

- Да, мама, Я все понимаю.

Я обнял ее, и мы расстались. Я смотрел ей вслед. Мама не обернулась. А я этого очень хотел.

Отца тогда уже не было в живых. Я узнал об этом через несколько месяцев.

Во сне я часто кутаюсь в объятиях этого большого седовласого человека. И мне спокойно и легко.

... Мы обвенчались. Но не сразу. Постоянно возникали какие-то причины, обстоятельства и все откладывалось. Создавалось впечатление, что Она не хочет. Хотя, может только казалось.

Я понял, что боюсь Ее потерять. Но это был не страх... это был не страх.

Я мог смотреть бесконечно - на огненно рыжие волосы и светло голубые глаза. Она завораживала. Я получал удовольствие от общения с Ней. Была ли это зависимость - конечно же, нет. При необходимости - в любую минуту, начал бы новую жизнь. Забыл все, что до этого происходило. Без сожаления. Просто стер в памяти.

Я был в этом уверен.

Она была удивительной женщиной. Даже в постели до конца не принадлежала мне. Оставалось всегда нечто неведомое, недоступное и скрытое.

Она умела любить со страстью и отчаянием.

При мне Она не раздевалась. Была ли это игра или просто стеснение - не знаю.

Годовщина нашей свадьбы выпала на выходные.

Она с детства мечтала танцевать. И даже несколько лет ходила в балетную школу. Но получила травму, и врачи запретили продолжать учебу.

Мы летели за тысячу километров, чтоб увидеть представление с лучшей труппой, с лучшими солистами... Билеты я заказал за четыре месяца вперед.

Она даже не спросила меня, зачем мы приехали в этот город.

Когда машина остановилась у театра, я видел, как Она пытается сдержать эмоции. Как радуется.

Вечер получился чудный. Балет - великолепен. Артистов несколько раз вызывали на бис. А публика аплодисментов не жалела и забрасывала сцену цветами.

После спектакля мы решили прогуляться. Потом поужинали и поехали в гостиницу.

- У меня тоже для тебя есть сюрприз... - сказала Она уже в номере.

Я разглядывал в окно вечерний город. И ждал продолжения.

А Она налила в стакан воду и медленно пила. Потом поправив, волосы тихо сказала.

- У тебя будет сын.

Через полчаса я вернулся с парой сотен ярко-желтых роз...

Беременность протекала сложно. До последнего дня с проблемами. Но самым тяжелым для меня оказалось другое. Она решила, что может не перенести роды. И часто говорила об этом. Говорила, что я должен заботиться о ребенке, если у него не будет мамы. Что чужая женщина не сможет за ним смотреть, как надо... Даже взяла слово, что не женюсь до его совершеннолетия.

Я делал вид, что не воспринимаю всерьез Ее страхи.

Однако все произошло вовремя, и без каких-либо осложнений.

Она ошиблась. И это был самый счастливый день в моей жизни. Сам вырос без братьев и сестер. А мои дети... их уже было двое. Одного назвали в честь деда, а другого в честь Ее отца.

Оказалось, что ничего на свете нет лучше, чем быть папой. Я купал своих малышей, готовил им еду, менял подгузники. И мечтал о том дне, когда смогу взять за руки и прогуляться с ними в парке.

Каждую ночь я придумывал новую сказку.

Мы часто играли в прятки. Они прятались вместе. Вдвоем. А если их находил, просили еще немного поискать.

А когда приходил домой, мальчишки устраивали соревнование - кто первый добежит, а я подхватывал и кружил их.

Но больше всего умиляло, что походкой мои маленькие человечки напоминали деда.

Опять рождество.

Дети готовятся и ждут его весь год.

В этот вечер я исполняю любые их желания.

В этот вечер мы всей семьей выходим во двор считать звезды.

Это самый длинный вечер в году.

Быстротечность времени замечаешь, когда за ним уже не угнаться.

... Вкус приближающейся ночи и аромат коньяка. Непочатую бутылку оставил на мостовой.

До дома ехать не больше двадцати минут.

Светофор.

Остановил машину.

Старик со светящимися накладными ушами предлагает праздничные сувениры. Он подошёл и протянул рождественскую игрушку. Я не смог ему отказать - собираю в кошельке мелочь.

На обочине ...

Фальшиво и невпопад поет юноша. Даю ему денег.

Он слышал себя, но в глазах - безысходность, отрешенность, отчаяние... поражение и надежда.

И он поет.

Поет - как может.

Глухой удар.

Старика сбила машина. Не могу ни вызвать помощь, ни остановиться. Не имею права. Ему обязательно кто-нибудь поможет.

Теперь дорога без остановок.

... Мальчишками в деревне мы катались с горы на санках.

Меня бросило на дерево.

Я не мог этому противостоять. Никак не мог.

Полет к смерти.

Снизил скорость.

Мысли роились и жалили мозг.

Сосед гуляет с собакой. Сижу в машине...

Позвонил в дверь. Она открыла. Я дал знак молчать и передал написанный мной листок бумаги. Она прочитала его.

- Вы ошиблись - и закрыла передо мной дверь.

Через несколько минут вместе с близнецами Она села в машину и мы поехали в сторону границы. Мальчики заснули на коленях у мамы.

Несколько часов мы ехали молча. Она пыталась, что-то сказать, но я останавливал.

Впереди показались огни пропускного пункта. Я притормозил машину и вышел. Она вышла вслед за мной.

- У нас есть пятнадцать минут. Давай прогуляемся - сказал я Ей.

Едва мы успели отойти от машины, как мальчики проснулись и уже наперегонки бежали ко мне.

Я подхватил и закружил близняшек, потом расцеловал каждого...

- Запомни меня - сказал я Ей.

Она обняла.

Когда-нибудь я заберу у Нее душу. Свою душу.

Когда-нибудь я назначу ей казнь и приглашу гостей.

Когда-нибудь... Но не сейчас!

Сейчас я дарю то, с чем Она никогда не расстанется - мой крест.

Даже если расстанется.

Повернулась.

Взяла детей за руки и пошла к машине. Ее плечи вздрагивали.

Я дождался, пока машина пересечет границу.

Я стоял на обочине и смотрел на мерцающие вдалеке огоньки деревни.

Ночная роса, смешанная с еловым дымом.

На часах - секундная стрелка задержалась, а часовая рвалась вперед.

Время перестало иметь значение.

Я не помню, как дед забрал меня из интерната.

Вечерами я становился посреди двора и вдыхал запах свободы - еловый дым с ночной росой. И никто меня больше не мог окрикнуть и наказать...

На попутной машине я добрался до дома.

Я не вспомню, как родился, но не забуду, как умру.

... Посмотрел в дуло.

Когда нечего терять превращаешься в зверя. В отчаянного и сильного.

А если потерял все - остаешься человеком... если сможешь.

Я не смог.

Я не смог пережить предательства. Она предала. Почему - не имело значение. Значение имело, что предала Она.

Я выстрелил.

Это была моя последняя и самая короткая жизнь.

У человека можно отнять жизнь. Но душу он отдаст сам.

А ей - убившей себя возврата нет. И нет покоя.

Она мечется.

Разрываясь и соединяясь вновь, провожая других.

А другие возвращались.

Возвращались...

Все.

Кроме одной.

...........................................................................................................................................................

... я искал дорогу, которую не терял.

Еле слышится тягучая песнь бездны.

Я взялся за весла и начал грести.

Ни кто и никогда не решит за меня, сколько мне жить и когда умереть.

Я вернусь.

Я обязательно вернусь.

На берегу океана сидел иссохший старик и улыбался солнцу.

День за днем.

Год за годом.

Он бежал.

... в юность

... в детство - до самого счастливого своего дня.

Когда отец подкинул его.

И он замер на мгновение в вышине.

И перед ним раскрылась бесконечная даль - без горизонта и границ. Он жмурился от яркого света и колючего ветра...

И парил.

А где-то там, далеко на земле разливался смех мамы и, закинув голову, стоял отец с распростертыми объятиями.

Картина застыла ледяным узором. И больше не менялась.

Наступил вечер.

Последние лучи смахнули капли с век.

Улыбка с лица не сошла.

А в глазах отразился холодный блеск луны.

Жизнь продолжалась.

......................................................................................................................

Я закрыла тетрадь.

На подоконник села птица и, не отрываясь, смотрела на меня. А за ней на все небо раскинулась радуга.

Да, жизнь продолжалась.

Но без него.

И без меня.

Меня он забрал с собой.