Вписаться

Глава 1

Занимательно. Ещё вчера в витринах и на отполированных кузовах машин слепящими искрами отражались яркие лучи солнца. Сегодня сон рассыпается в асинхронной дроби дождя о потрёпанную крышу над чердаком некогда жилого дома. Кромешную тьму слабыми лучами разрезает сумеречный свет снаружи. Плесневелый запах стен, сырость прогнивших опорных балок, поломанной, брошенной мебели. Влажность, пронизывающая до костей.

Я приподнялся с распластанного полупальто и облокотился спиной о холодную кирпичную стену рядом. Подтянул сначала одну ногу к груди, поводил затёкшей ступнёй в стороны, проделал то же самое со второй. Развёл руки в стороны до хруста в лопатках, завёлся кашлем и с грустью подумал о том, что давно уже бросил курить. Это утро просило сигарету, теплоту серого дыма, заслоняющего собой пустоту перед глазами. Но с этой дрянью покончено... Как и со многим другим. Жизнь - это вообще такая штука, в которой постоянно приходится что-то начинать или заканчивать, хочешь ты этого или нет.

Я впервые просыпался в таком месте, на окраине города, в объятьях промозглой затхлости, почти на улице, но именно этот чердак подходил как нельзя кстати к финальному штриху ушедшего «вчера». «Вчера» неповторимо заело в моих мыслях и противоречиво тяготело там тоскливыми отголосками. Полароидными фотокарточками воспоминаний.

***

Свежий ветер на выходе из метро проскальзывал сквозь расстёгнутое пальто за спину и терялся в складках мятой хлопковой рубахи. Фендор обещал встретить меня на выходе, но из-за моего опоздания, по всей видимости, поехал на встречу один. Я попытался до него дозвониться, но оператор ответил, что телефон вне зоны действия сети. Не удивительно, перед тем, как я спустился в метро, Фендер отписался, что у него батарея почти села. Оставалось надеяться, что он сможет уговорить остальных, не выдвигаться без меня.

Я осмотрелся. Справа шумела автострада, слева на вход и выход шныряли незнакомые мне прохожие. Элементы матрицы именуемой социумом. Лица, слепленные по определённому типу и несущие на себе следы незначительных различий, полученных входе эксплуатации. Тип первый: выбритые виски, широкие очки, узкие джинсы. Тип второй: дутые, бесформенные куртки, короткие стрижки, китайские кроссовки. Тип третий: деловые костюмы, строгие причёски, высокие каблуки. Тип четвёртый: расстёгнутое полупальто, растрёпанные волосы, нечищеная обувь... Мой тип.

До парка, в котором и намечалась встреча, ходил тридцать седьмой трамвай, может ещё какой, я об этом не знал. Куда там, что бы просто определиться, в какую сторону мне нужно ехать, пришлось обращаться к прохожим. Темп вечернего города ритмично укладывался с электронными мотивами в наушниках. Музыка добавляла всему происходящему кинематографичности, помогала почувствовать себя героем кино... Человеком в центре событий.

И всё равно жизнь скользила мимо, проносилась в потоке машин, звенела неуклюжим подростковым смехом парящих вейпами ребят на углу KFC, громоздилась деловыми разговорами по телефону торгашей у рыночных палаток, дремала вместе с пожилыми людьми на скамейках в алее неподалёку. Я бежал к подъезжающему трамваю, и жизнь следовала за мной, оставляя где-то позади всё, что только что я считал ею.

За высокими окнами всё так же дремали старики и смеялись подростки, но уже где-то за границей моего мировосприятия, как будто в ином пространстве.

И вот уже не шаги несут жизнь, а непредсказуемые постукивание колёс трамвая о рельсы. И вот уже жизнь не в разговорах стариков, а в строгой отстранённости женщины напротив, в напряжённости юноши с задранной на макушку шапкой в конце трамвая. Мне неуютно, когда он смотрит в мою сторону. Я с опаской жду, что на очередной остановке в трамвай зайдёт кондуктор.

Мне вообще много чего приходится опасаться, зная, как мало я могу сделать, и как много мне не хватает. Не всем в этой жизни выпадает счастливый билет, многие, как и я, пожизненные безбилетники. Но всё это мелочи, даже представить трудно, как могла бы выглядеть жизнь без недостатков. Сахар сам по себе не вкусен, впрочем, как и соль.

Когда я вышел из трамвая, вход в парк мне пришлось искать по навигатору, высокий забор бесконечной стеной ограждал всю доступную взгляду территорию парковой зоны. Встреча намечалась у фонтана, я этих ребят не особо знал, поэтому надежда их найти, оставалась лишь в знакомой физиономии Фендера.

Я шёл и смотрел на прохожих. Чужих и не знакомых. Таких же, как я и совершенно других. Проездом они здесь или каждый вечер гуляют по парку? И каждый чувствует себя в центре событий, и я для них случайный фоновый статист. Так странно играть одновременно и на первом, и на последнем плане.

Вечерний воздух заставлял поглубже укутываться в пальто, застегнуться даже в голову не приходило, хотелось произвести наиболее точное первое впечатление, ведь всё это должно же что-то обо мне говорить... Крутые ребята не ходят в застёгнутых куртках.

Первые фонари зажглись как раз в тот момент, когда я пересёк ворота парка. «И вот уже в мою честь зажигаются софиты». Золото и янтарь на фоне алого заката.

Фонтан нашёл в центре парка. Сверкающие струи в свете фонарей над широкой, округлой чашей в форме цветочного бутона, окованного мраморными бортами. Компания у него стояла ровно одна, в ней несколько девушек и парней вели оживлённую беседу, тему которой на таком расстоянии я распознать не мог. Персону Фендора в сгустившихся сумерках я так же разглядел.

Неуверенно, стараясь набраться смелости, я неспешно направился в их сторону. Из толпы, чей-то звонкий голос выкрикнул моё имя.

— Саша, мы здесь!

Голос не узнал, но приветствие подбодрило и, чуть ускорившись, я уже спустя пару секунд поравнялся со всеми.

— Глеб, — протягивая руку, представился один из парней, долговязый юноша с мышиным цветом коротких волос и в красном бомбере.

— Серёга, а это Валерка, — обратился ко мне стоящий рядом с Глебом парень округлого телосложения в коричневой кожаной куртке и густыми бровями зелибобы с улицы сезам. Рукой он указывал на того, кого я поначалу принял за Фендера. Похожий фасон пальто, длинные волосы, связанные в хвост на макушке, бритые виски. Валера лишь вскинул руку в мою сторону, как бы поздоровавшись.

— Ну чё мы идём? — Обратился он ко всем.

Две девушки скромно представились Леной и Настей, не выражая особой радости знакомства. По голосу, как мне показалось, в компанию меня подозвала Лена.

— А Фендер? — спросил я.

— На квартире тебя ждёт, — ответил мне Серёга. — Все в сборе?

— Да все вроде, — ответил ему Глеб.

— Погоди, Валер, сфоткай меня! — подбежавшая к Валерке Настя, протянула ему свой новенький айфон.

После пары фотографий, мы всей шоблой направились в противоположную от входа в парк сторону. Девчонки о чём-то шушукались, а я ловил себя на мысли, что хорошо бы темой их разговора послужил я, хотя и с чего бы вдруг?

— Рассказывай, чё, как, откуда сам? — Снова обратился ко мне Сергей. Как я понял, он здесь исполнял роль заводилы.

— Ну... Ничего вроде всё. Живём помаленьку. Давно меня ждали? — Отвечать, откуда я, мне не прельщало. Территориальные темы не редко приводили к лишним стычкам.

— Не особо, это вон Валерка всё спешил, да? — Подначивая, обратился он к идущему впереди Валере.

— Да, и чё? — Резко ответил он.

— А не выпендривался, нихрена бы не замёрз.

— Я сразу сказал, что пить вискарь разбодяженный колой не стану. Ты меня послушал? Какие теперь претензии?

— Эстет, зато менты не прокопаются.

— Ты хоть один наряд видел?

— Бережёного бог бережёт.

— Проехали...

— К слову, о проехать, Сань, у тебя что по деньгам? — переключился Серёга на меня.

— Пятихатка есть, — чуть приврал я. Кое-что ещё оставалось на карточке, плюс кредитка... Но как-то не очень хотелось залазить в долги из-за мало знакомых людей.

— Уууу... Чё т не подготовился ты, брат, ваще, — видно было, что он рассчитывал на большую сумму. — Значит пешим ходом. Девчонки, с транспортом облом.

— Ты издеваешься? — Обиженно произнесла Настя, крашеная брюнетка с ярким макияжем и не самой длинной юбкой. Или платьем, под кожаной куртёнкой я этого разобрать не мог.- Тут минут сорок пешком идти!

— Началось... Ты замерзла? Погоду смотрела? Похолодание, хорош ноги морозить, все и так знают, что они у тебя отпад.

— А ты не заглядывайся, всё Светке расскажу!

— Она и так всё про нас знает!

— Чего? Какое про нас?!

— Что ты на меня заглядываешься, а я верный пёс, не отвечаю взаимностью.

— Вот ты козлина!

Весёлая компания шла не спеша. Серёга подначивал всех по любому поводу, кто-то отшучивался, кто-то подкалывал в ответ. Валерка шёл весь насупленный, явно недовольный общим темпом движения. Плюс Настя то и дело останавливалась для очередной порции селфи. Я наблюдал за всеми и старался выбрать оптимальный подход к каждому, как можно гармоничнее вписаться в новую компанию. Говорить к месту, смеяться вместе со всеми, держаться уверенно.

Конечной точкой нашего маршрута послужил двенадцати этажный панельный дом, в котором находилась квартира, где мы планировали провести ближайшую ночь.

***

Холодные ладони коснулись лица в попытке протереть опухшие глаза. Тревожный сон на холодном полу не помог выспаться, и обволакивающая усталость застывшим гипсом сковывала мышцы. Вставать не хотелось. Пересохшее горло драло от скопившейся мокроты, первые признаки ангины. Где-то вдали пронеслась электричка, и вездесущие голуби курлыкали ей вслед. Сжав кулаки до побелевших костяшек, я попробовал собраться с силами...

Но нет. Настигшая меня апатия не отпускала.

Бросить всё.

Всех.

Хотя бы себя.

Даже сквозь затхлый запах плесени, мне чудился аромат её фруктовых духов. Словно сорванный цветок, подаривший на мгновение всю прелесть цветения, её образ рассыпался в моём мутном сознании, оставаясь жухлыми лепестками в виде воспоминаний на встревоженной душе. Лоскутные кудри, белоснежное лицо, сверкающий синими кристаллами взгляд...

***

Панельные дома мне всегда казались образцами одиночества и безжизненности. Их не спасали ни играющие днём на ярких детских площадках ребятишки, ни разбитые у подъездов палисадники. А с наступлением темноты они и вовсе превращались в нагромождение тёмно-серых монолитов, с крапинками огней окон. Усугубляло ситуацию чередование горящих и не горящих столбов уличного освещения.

В таких местах невозможно чувствовать себя важным. Только маленьким человечком, жертвой системы с очередной социальной драмы Быкова или Серебренникова.

Однако это ничуть не смущало компанию, в которую я попал. Напротив, весёлые перепалки Серёги со всеми, кроме Глеба, заразительный смех Ленки, едкие комментарии Насти и прагматичные реплики Валеры помогали отвлекаться от общей атмосферы тоскливости, при этом, оставаясь непринуждённым к участию в разговоре, наблюдателем. По дороге к дому, Сергей заскочил в КБ, где взял очередную порцию колы и виски. Дверь подъезда, обитая деревянными рейками, стояла закрытой на электромагнитный замок.

— Давай уж допьём и пойдём, — остановил, подошедшего к двери Глеба, Серёга.

— Холодно, Серёг, пошли на хату, — ответил идущий позади Валерка.

В запасе оставалось ещё около трети двухлитровой бутылки, и всё равно Сергей настоял на своём. Разлив оставшуюся выпивку по пластиковым стаканчикам, он в очередной раз предложил всем выпить за знакомство (как я понял, Глеб и Сергей были друзьями, Валера кем-то вроде сокурсника, а заодно близким другом Насти, а Лена её подругой, как и я, впервые оказавшейся в этой компании). Дешёвый виски с приторной сладостью колы на удивление хорошо пился, но совершенно не согревал. Мы быстро осушили стаканы и вошли в тёмный подъезд.

На первом этаже горела только одна сорокаваттная лампочка, запертая в мутный пожелтевший плафон. Узкая лестница и эхо придали движению нашей компании какой-то ярмарочной суетливости. Понимание сколько шума мы с собой принесли, заставило всех притихнуть, и на протяжении полуминутного ожидания лифта, на площадке никто не сказал ни слова.

Тучная фигура Серёги поджала всех к стенкам небольшой кабины подъехавшего лифта, и я на мгновение заволновался, не превысили ли мы нормы грузоподъёмности. Глеб нажал на потёртой стальной панели на кнопку девятого этажа и под Гагаринское «Поехали», нелепо прозвучавшее из уст Сержа, мы начали подниматься наверх.

Лифт остановился и открыл двери. Мы оказались пред решётчатой дверью входа в коридор.

Глеб позвонил в один из трёх висящих в хаотичном порядке звонков. Почти тут же за дверью послышались электронные биты с эротично стонущим женским пением. Дверь открыл высокий парень в серых джинсах и стрейчевой майке, обтягивающую хорошо сложенную фигуру.

Кивком приглашая за собой, он вошёл внутрь коридора, в который падал квадрат яркого света из открытой двери квартиры слева. Пропустив девушек вперёд, мы неспешно вошли внутрь. Немного потолкались в прихожей, раздеваясь и сбрасывая куртки в общую кучу. От жары в квартире сразу ударило в голову и захотелось облокотиться на дверь. Та оказалась не заперта, и я едва не вывалился в тёмный коридор. Меня удержал Серёга.

— Матросам не падать!

Шутки Сержа вызывали у меня воспоминания о людях старшего возраста, звучало в них что-то такое... Мурзилкино. Его это не смущало, и поток остроумия сыпался почти через каждую реплику.

— Спасибо.

Разувшись, я зашёл следом за всеми в зал.

Квартира представляла собой эталонный образец китча конца девяностых, начала нулевых. В задымлённой от пара комнате у стены с багровым узорчатым ковром стоял огромный леопардовый диван, пред ним низкий стеклянный журнальный столик с полуметровым бледно-зелёным кальяном с тремя трубками, а окна закрывали тяжёлые алые шторы. На полу лежал полосатый палас бежевого оттенка. Музыка звучала из небольшой блютуз колонки в форме лимона, лежащей около кальяна.

— Располагайтесь, ща стаканы принесу, — обратился к нам малый, открывший дверь. — Лер! Помоги с посудой! — крикнул он куда-то в сторону окна.

За шторами скрывался балкон, с которого вышла девушка, при виде которой я на долю мгновения лишился дыхания.

Если и есть пример выражения «влюбился с первого взгляда», то это как раз он. Стоит только представить, что некий сказочный образ, призрак из снов, неуловимая, само собой неясная мечта вдруг материализуется в реальности, и ты тут же начнёшь терять над собой контроль.

— Я помогу? — выступив вперёд, предложил я, но меня остановила упавшая на плечо рука хозяина квартиры.

— Не суетись, присядь, подыми, — сказал он мне. — Как звать?

— Саня. — Несколько резко ответил я.

— Тоха. — протягивая правую ладонь, представился он.

— А где Фендер? — всё так же напряжённо, спросил я.

— Вон, в углу, у тафты. Сыграешь? — указал куда-то в сторону Антон.

— Сыграю? Что сыграю?

— На гитаре, Лерка говорила, умеешь. — Тоха убрал руку с моего плеча.

И тут до меня дошло, что компанией я ошибся. Мне в пору было извиниться и уйти, но в такие моменты так легко повести себя неправильно. То ли выпитый виски, то ли разбушевавшейся в крови гормоны помогли мне принять новые правила игры. И вместо того, что бы объяснить всем, что я не тот, кого они ждали, внезапно, даже для самого себя, произнёс:

— Ох, сорян... Я чё то затупил. С холода в жару. Лучше и вправду присяду.

— Антон, пошли уже, — прервала нашу беседу Лера, стоящая в прихожей, из которой можно было попасть на кухню.

Хозяин квартиры бросил на меня подозрительный взгляд, но всё же пошёл вслед за девушкой. Никого из гостей, похоже, наша короткая беседа ни привлекла, и я немного расслабившись, пошёл в направлении тёмно-бурой тахты в углу у старого советского шкафа. Чёрный, акустический фендер и вправду стоял здесь, облокотившись на одну из коричневых стенок шкафа.

«Попадалово»...

Странно чувство необходимости вранья, игры в своего среди компании, в которой почти никто никого не мог назвать своим. Неуверенность в каждом действии. Желание уйти. Отделаться от нелепого конфуза. Незнания как сесть, куда смотреть, о чём говорить и когда улыбаться. Потребность во всём признаться, надежда, что все сейчас посмеёмся над нелепостью ситуации и меня не попросят уйти. Страх, что едкая на реплики Настя выпалит что-то вроде: «Вали отсюда, безбилетник».

И поверх всего образ Леры.

Каштановые волны волос, чарующий взгляд, тонкая, порхающая фигура в обтягивающей голубой водолазке с подвёрнутыми рукавами и в узких чёрных брюках. И звонкий голос, колокольчиком звучащий в ушах, волнующий до глубины души.

— Эй, Саня, ты чего там уселся, айда попарим! — раздался со стороны дивана голос Серёги.

— Я не курю, Серёг.

— Так мы ж не курим, парим.

— Не, спасибо.

— Как знаешь, ну ты хоть тахту придвинь, чё в отрыве от всех уселся.

— Виски в голову дало, ща посижу немного.

— Так мы ж не выпили ничего!

— Я ещё до.

— Боялся не примем?

— Тип того.

— Эт ты зря, мы Леркиных друзей не обидим.

«Леркиных друзей...», так вот за кого они меня приняли. Сейчас некий Саня у фонтана ищет ушедшую компанию или уже набирает сообщение Лере, и меня наверняка сплавят куда подальше... Это ещё в лучшем случае.

— Надо выйти, — спешно бросил я, вскочив с тахты.

Увидев, как я обуваюсь, ко мне обратился подошедший Глеб.

— Ты куда?

— На улицу.

— Да хорош, вон балкон открыт, выйди подыши. Это от кальяна. Немного свежего воздуха, и всё ништяк будет.

— Да я...

— Иди, не парься.

Хороший он парень, скромный немного, но хороший, может ему всё рассказать? Он то не пошлёт... Но может другим расскажет.

Сняв уже надетый ботинок, я пошёл в сторону окна. На балконе меня встретили собранная полосатая раскладушка годов восьмидесятых и пара гирь. Небольшая пепельница хранила в себе изогнутые трупы выкуренных сигарет.

Я открыл одно из окон и вслушался в наступившую ночь.

Где-то вдали гудела автострада. Снизу раздавалась неразборчивая речь редких прохожих. В ветвях растущих неподалёку тополей, шумел ветер.

Драповые шторы и закрытые двери приглушали звуки, раздающиеся из квартиры, но всё равно, я как зачарованный выловил из неразборчивой речи внутри волшебный голос Леры.

— А где Саша? — Сердце моё пропустило пару ударов. — Да ничего... сейчас позову его.

Я раскрыт! Захотелось спрятаться за раскладушку, вынырнуть из окна, как герою любовнику из старых анекдотов, исчезнуть! Но вместо этого, я лишь поставил локти на оконную раму и схватил себя за голову, с силой сжав ладонями виски и запустив пальцы в нечёсаные волосы.

Дверь позади открылась.

— Итак, Александр, и кто же вы есть на самом деле?

— Я всё объясню.

— Уж постарайтесь, пожалуйста, — голос не звучал осуждающе, скорее любопытно.

— Я с другом Фендером, Артёмом... Мы, в общем-то, договорились встретиться с его сокурсниками у фонтана, а я немного запоздал и... — и я понял, что сам затрудняюсь ответить, как всё это случилось.

— Так почему же не встретились?

— Меня Лена по имени назвала... Я и подошёл. А когда про Фендера спросил, Сергей подумал, что я про гитару. Сказал, «На квартире». Глупо всё вышло, вы... Ты прости, что так получилось, я... — меня прервал её яркий смех.

— И вправду, совпадение на совпадении! Либо вы, ты, Александр, так ловко врёшь и не краснеешь, либо это судьба. Ой, ни в то ни в другое не верится. Ну что теперь поделать! Заходи, гостем будешь. Да, к слову, ты мой друг детства, тут проездом, захотел встретиться.

— А тот, твой друг детства, он-то где?

— А он написал, что не получилось у него, сказал на обратной дороге заедет. Вот такие дела. Так что будем знакомы, Саш.

— Будем, — смущённо промямлил я.

— Ты, кстати, на гитаре играешь?

— Нет, не приходилось.

— Плохо, Сашка играл... Ну придумаем что-нибудь.

Она поманила меня за собой.

Я закрыл окно и последовал следом.

***

Бурые пятна на рубашке тревожными мазками напоминали о кульминации ночи. Я обречённо застонал. Если бы только мог, если бы каждому хоть раз в жизни дали возможность усилием воли вернуть всё как было, отмотать жизнь назад, как ролик в ютубе, и остановить его, так и не досмотрев, просто на одном мгновении, я бы отдал жизнь за такую возможность.

А ведь когда-то думал, что никогда ни о чём не стану жалеть. Что чудес не бывает. А что это, если не чудо? Чем, если не волшебством, можно назвать нашу встречу?

Нет.

Мир вокруг лишён чуда. Серые тучи и дождь. Мрачное похмелье реальности, после дивной услады сна. Холод. Темнота. Одиночество.

***

Во втором часу ночи мы принялись играть в мафию. Мне игра давалась не просто. Находясь в состоянии и так постоянного вранья, я первым попадал в подозрение и уже на четвёртом кругу, от меня стали избавляться просто на всякий случай, впрочем, я совершенно не сопротивлялся. Большинство моих мыслей занимал тот факт, что Антон, сидевший рядом с Лерой, постоянно пытался с ней заигрывать, при этом она не то, что бы противилась этому. Никто в открытую не говорил что они пара, но эта неоднозначность безумно меня травила.

— Настюха полюбасу проститутка! — Выпалил Серёга.

— Ты не охренел? — Вступился Валера.

— Да задолбал ты меня уже, урод! — огрызнулась Настя.

— Не прокатит! Признавайся, кого в любимчики выбрала?

— Ну не тебя уж точно!

— Во, говорю ж! Бабочка!

Бурные обсуждения прерывались периодическими выходами на балкон или кухню. Глеб спал на краю дивана и изредка похрапывал, чем вызывал приступы пьяного хохота со стороны друзей. В одно из таких затиший, я остался с Тохой наедине.

— Ну чё? — Вдруг выпалил он в мою сторону.

— Чё?

— Чё ты мне чёкаешь, слышь? Ты на Лерку чё косишься?

— В смысле?

— Без смысла. Ты чё тугой такой? Не понял, что моя она?

Русло разговора совершенно меня не устраивало. Одно из колен предательски затряслось, что, несомненно, не скрылось от Антона.

— А ты чего так напрягся-то? — попытался увести разговор я.

— Слышь, борзой, у себя там указывать будешь, ща встанешь и свалишь отсюда нахер.

— А не то "что"?

Фраза прозвучала как щелчок вырванной чеки. Следом мне в грудь прилетел удар ногой. Я рухнул с софы на пол и попытался закрыть лицо руками, но мощный удар в висок буквально выбил из меня всякую возможность к сопротивлению.

— Антон!

— Тоха!

— Аааа!

— Эй, тихо, тихо!

Нас бросились растаскивать Валерка с Серёгой. Хотя скорее не нас, а Антона. Тот, разгорячённый, всё ещё рвался в драку, в то время я лишь пытался прийти в себя. Ко мне подбежала Лена и помогла встать.

— Ты больной, Антон! — голос Леры. И вот она уже рядом, прикладывает холодный вискарный стакан к моему виску. Я вдыхаю аромат её духов и улыбаюсь.

— Ну и кто мне скажет, из-за чего сыр-бор? — выступил третейским судьёй Серёга.

Антон молчал. Я тоже не находил что сказать. Правда казалась нелепой и постыдной. Вот так сразу, тем более выступая в роли жертвы, прилюдно признать чувства или хотя бы их возможность, мне совершенно не хватило бы смелости.

— Чё молчим-то?

— Он знает, — презрительно бросил в мою сторону Антон.

Сложно описать, какую ненависть я испытывал к нему в эти минуты. Он пугал меня всей сутью, поведением, внешним видом, и в то же время меня выворачивало наизнанку от того, что этот человек вообще может существовать.

Лера с Антоном ушли на кухню и о чём-то громко спорили. Непонимающий произошедшего Глеб, проснувшись, с видом потерянного котёнка, смотрел по сторонам. Настя и Лена снова ушли курить, бурно обсуждая произошедшее. Валерка, махом допив виски из стакана, последовал за ними следом. Серёга подсел ко мне и дал в руки стакан с выпивкой.

— Из-за Лерки, да?

— Не важно.

— Да ты не тушуйся, он за ней с первого курса бегал, они только к третьему сошлись вроде как. Теперь вот стережёт счастье. Он малый нормальный, но когда выпьет...

Сергей продолжал говорить, а я совершенно не улавливал, о чём он. Чем эта сволочь могла привлечь такую девушку, как Лера? Неужели ей нравятся вот такие? Тогда у меня никаких шансов.

Мне всё это абсолютно осточертело, и я решил более не задерживаться. Просто встать и уйти, оставить всех в покое.

— Эй, ну ты куда?

— Домой, устал.

— Так ложись тут спать, в чём проблема-то?

— Серж, я вообще тут не должен был оказаться. Скажи всем, что я домой поехал и извиняюсь за происшедшее.

— Ладно, давай. Рад знакомству, — попрощался со мной Серёга.

Я пожал ему руку и пошёл обуваться. В это время в зале началась какая-то суета, то ли, кто-то что-то потерял, то ли ещё чего. Когда я собирался было выйти, в коридор вышла Лера. Одна.

— Ну ты на балконе смотрела? — послышался голос Валеры из комнаты.

— Да смотрела, чё я дура? — кричала ему в ответ Настя.

Лера посмотрела на меня с какой-то тоской в усталых глазах.

— Уходишь не попрощавшись, значит? А казался воспитанным...

— Все порой ошибаются.

— Это из-за Антона?

— Нет.

В комнате кто-то задвигал мебель.

— Почти три, метро закрыто. Ты как домой попадёшь?

— На такси.

— Понятно... — Лера опустила взгляд, словно не решаясь что-то сказать. — Отпишись, как доберёшься.

— У меня номера твоего нет.

— Запиши... Хотя нет, дай, сама запишу.

Я неуверенно полез в карман джинсов за телефоном.

Нет, дело не в том, что мне не хотелось узнать её номер, просто все события вечера выглядели слишком фантастично, так не должно везти.

Так не бывает!

Всё, абсолютно всё произошедшее складывалось вокруг меня в единственно верный путь, убрав хоть один элемент, ничего бы не сложилось, и причиной для робости служил в первую очередь страх совершения фатальной ошибки, способной разрушить иллюзию чуда.

— Вот.

Она быстро выхватила у меня из рук телефон, на мгновения коснувшись пальцев, и этот миг едва не подтолкнул меня приблизиться к ней, но я сдержался. Вот так стоять в небольшой прихожей с ней наедине уже слишком много. Большего нельзя и просить.

Быстро набрав номер, она скинула звонок на свой телефон. В комнате послышался голос Валеры.

— Позвони уже!

Дверь в прихожую со стороны кухни открылась. На лице стоявшего в проходе Антона заиграли желваки, стоило ему только увидеть мой телефон в руках Леры. Она же поспешно вернула его мне.

В этот момент в кармане пальто что-то завибрировало. Сунув в него руку, я нащупал холодную гладкую поверхность телефона.

— Карманы выверни. — Приказал мне Антон.

Я послушно достал неведома откуда взявшийся айфон.

— Крыса! — выцедил он и занёс руку в ударе.

На этот раз уйти от удара получилось, я метнул телефон в сторону стоящей в углу обуви, и попытался ответить. Скользящий удар пришёлся в область шеи. Мне в бок прилетело колено, символизировав мало произведённый на противника эффект.

— Валер, он мой телефон украл! — в проходе в комнату, на меня истерично указывала пальцем Настя.

— Свалить хотел, падла, пока никто не заметил!

— Я не бра... — удар под дых выбил возможность оправдываться.

Я отпрыгнул в сторону и занёс руку в надежде ударить в ответку, но услышал женский крик и шум последующего падения. В горе обуви, с лицом перемазанным кровью, сидела Лера, которую я задел локтем к пылу драки.

Мёртвая пустота. Монолитная тишина, оглушённость, паника, почти обморок. Несколько капель крови на рукаве рубашки.

— Лер, прости, Лер! — Я хотел помочь, но вместо этого тяжёлый удар в челюсть обронил меня на одно колено.

Пытаясь удержаться, я ухватил ручку входной двери, тем самым открыв её. Ещё один удар и я вывалился наружу. Это уже бил Валера.

— В полицию звоните! — крик Лены.

Меня упекут. Кто я? Зачем здесь оказался? На что мне надеяться? Я вскочил и, пошатываясь, вынырнул в подъезд.

— Я не крал! — сбегая вниз по лестницу, с трудом выкрикнул я.

Сверху слышались призывы остановить, поймать меня, а мне уже чудился стоящий у входа наряд. Я выбежал на улицу, оглянулся по сторонам. Никого.

С балкона раздался крик Насти.

— Стой, козлина!

Я побежал. Не зная куда. Просто куда подальше, падал, ни черта не разбирая в темноте дорогу. Какие-то ветви хлестали по лицу. Добежал до железнодорожного полотна, по щебню, едва не подвернул ногу. Дальше. Какие-то собаки брехали мне вслед.

Хотелось кричать от всей несправедливости, от всего, от всей жизни. Расплакался бы, но слёзы не шли из пересохших, широко раскрытых глаз.

Не знаю, что именно вело меня дальше. Страх перед полицией, которая, как мне казалось, должна меня искать или попытка просто забиться хоть куда-то, спрятаться от начинающегося дождя.

Я нашёл эту заброшенную сталинку где-то на краю промзоны, открыл навигатор, посмотреть, как далеко мне удалось уйти... Не близко. До ближайшего метро не меньше полутора часа хода. Поднялся наверх, посчитав, что там меня не достанут ни бродячие псы, ни сотрудники полиции. Забился в угол, свернувшись калачиком, и тревожно заснул.

***

Я теперь сам похож на эту заброшенную сталинку. Разбитые окна, покосившийся каркас, сгнивший фундамент. Нужно вставать, но совершенно нет никакого желания куда-то идти. Вчерашние события оставили вкус незавершённости и в то же время безысходности. Противоречия разрывали меня. Хотелось отомстить Антону, это ведь наверняка он меня подставил! И в то же время вероятность встретиться с ним снова, вызывала у меня явное отвращение. Объясниться перед ребятами, видите, я пришёл добровольно, стал бы я возвращаться, если бы и вправду что-то украл? Но Лера наверняка им уже рассказала, что я никакой ни друг детства, что залётный, безбилетник, и они ни за что мне не поверят, а отведут в полицию.

И Лера...

Как я вообще мог предстать перед ней, после сделанного?

Дурак, какой-же я дурак!

Ввязался в драку, начал размахивать кулаками, совершенно не контролируя себя... Сбежал, как последний трус. И пусть в тот момент это казалось наиболее правильным решением, сейчас меня распирал дикий стыд.

Нет, нужно всё забыть. Забыть, исчезнуть! Ничего не случилось! Ничего не произошло! Я никогда не встречал ни Леру, ни всю эту компанию. Пора домой... К тому же идти не так уж и близко.

Я достал телефон, посмотреть на навигаторе маршрут движения до ближайшей станции и увидел не прочитанное сообщение с незнакомого номера.

«Я тебе верю».

И только в этот миг я заметил, что дождь закончился.

Я спешно набрал на телефоне короткое сообщение:

«Я ничего не крал! Не знаю, как так вышло! Прости меня! Я, надеюсь, с тобой всё хорошо. Было много крови, я переживаю».

Закрыл все приложения на телефоне, погасил экран. Вскочил и начал ходить из стороны в сторону, не находя себе место. Батарейки осталось около пяти процентов, хотелось договориться о встрече, высказать сожаление лично, сейчас же! Я совершенно не мог успокоиться и мысль, что встреча могла перенестись на неопределённый срок была невыносимой.

Новое сообщение.

«Всё хорошо, не переживай. Ты бы мог подъехать, хочу встретиться».

— Да! — Крикнул я, буквально подпрыгнув! — Юхууу!

Чудеса не кончались. Конечно, мог бы! Готовый бежать, спрыгнуть с этого чердака, лишь бы приблизить момент встречи, я спешно выбежал на улицу, попутно набирая сообщение.

«Я не далеко от железной дороги, давай подойду к дому».

Ответ не заставил себя ждать.

«Хорошо, я встречу тебя не далеко от дома».

Я спешно пересёк дорожное полотно и, не отрывая взгляд от верхушки панельных строений за кронами тополей, побежал на встречу. Но стоило мне попасть в заросшую аллею за домом, как знакомый голос окликнул меня откуда-то со стороны стоящих неподалёку гаражей.

— Куда торопишься?

Антон спешно бежал в мою сторону. Понимая, что ничем хорошим это не кончится, я снова кинулся бежать, но поскользнувшись о грязь, упал. Удар красного кроссовка пришёлся как раз по переносице. Что-то хрустнуло.

— Это за Леркин нос.

Ещё удар, на этот раз под дых. Я перевернулся. Закрыл лицо руками. Тяжёлое колено вдавилось мне в живот. Удар, новый удар. Мир поплыл перед глазами. Хаотично отмахиваясь, я получал по лицу снова и снова, пока наконец руки не опали бессильно на землю. Казалось, избиение длится бесконечно.

Когда удары прекратились, я едва оставался в сознании. Не в силах ни дышать, ни что-либо увидеть, с бесконечным звоном в ушах, мне почудилось, что меня куда-то тащат. Застонал и снова получил по лицу.

***

После того, как сознание начало возвращаться, первое что я увидел, мир поделённый на две части по вертикали, белую и чёрную. Всё ужасно болело и я едва мог пошевелиться. Что-то гремело неподалёку, гул нарастал. Я присмотрелся и увидел перед собой рельсу. Грохот звучал совсем рядом, и я различил приближающиеся мне навстречу предупреждающие гудки. Несущаяся электричка настигла меня, едва я смог приподняться на четвереньки.