Вовка

Глава 1

В детстве засыпается легко, на бегу буквально засыпается. Кажется, вот только ты прыгала в резиночки с подружкой, смотрела вечернюю сказку по телевизору и обнималась с мамой, а уже спишь и даже снов не видишь.

По крайней мере, у Натки так было.

Только не сегодня. Сегодня не спалось.

Да и как тут уснёшь, если завтра первый раз в школу?

Когда в пенале пахнут новеньким карандаши и ручки, когда на стуле наглажена первая в жизни форма, приготовлены банты и белые гольфы. А фартук сшила мама. Лёгкий и ажурный и, чтоб сразу было понятно, почему крылышки фартука называют именно крылышками. Кажется, вот взмах и их хозяйка взлетит над серой обыденностью. Такие вот были крылышки.

Натка ворочалась под одеялом, представляла, как она завтра пойдёт во всём этом великолепии, старательно обходя первые осенние лужицы, и долго не могла заснуть.

До тех пор, пока первый поход в школу не переместился в цветной и яркий сон.

А утром был первый звонок. И первая подружка, Лариса, которая опоздала, из-за чего Натку поставили в пару с незнакомым мальчиком.

У мальчика были непослушные вихры, шершавые ладошки и дурацкое имя Вальдемар.

- Зови Вовка, - сказал он. – Будешь смеяться, получишь в лоб.

Натке в лоб не хотелось, да и смеяться она совсем не думала. Не до смеху было. Лариса с родителями безнадёжно опаздывали, а больше она тут никого не знала.

И когда их повели в класс, отдельно от родителей, ей ничего не оставалось, как ухватиться покрепче за руку нового знакомца.

Так они и вошли вместе, Натка и мальчик с шершавыми ладошками. И сели за одну парту.

Так и просидели до выпускного.

Рассказать вам про первую любовь? Не расскажу. Скорее, добрые соседи. Дрались, мирились, выручали последним и тут же опять дрались. В общем, всё, как в коммуналке.

Но, на выпускном даже протанцевали два медляка, расчувствовавшись от своей взрослости и скорого расставания.

А потом, разлетелись в разные стороны. Она – двигать науку химию в столицу. Он – в местное ПТУ на повара.

Не созванивались, не писали писем, и лишь изредка сталкивались на улицах города, когда Натка приезжала на каникулы.

- О! Привет! Как дела? Говорят, замуж вышла?

- Да. За однокурсника.

- Значит, вместе науку двигать будете?

- Ну так! Вместе оно точно легче. Самой такую глыбу попробуй сдвинь! – смеялась она.

И не обманывала. Вместе и правда легче. В двадцать пять Натка с мужем уже защитили кандидатские и устроились на работу в престижный столичный НИИ.

- А ты как? Всё куховаришь?

- Ага! Не поверишь, втянулся. Книжки новые покупаю, французский учить начал.

- Французский то зачем?

- У них вкусно. Вот попробуешь, когда свой ресторан открою.

И открыл. Потом ещё один. Это уже после стажировки во Франции. Упёртый он был мальчишка, Вальдемар. И влюблённый в своё дело.

Только, мой рассказ не о нём.

А о женщине. О той самой, которая в бессонную ночь подшивала манжеты к форме будущей первоклассницы и охраняла её чуткий, беспокойный сон, такой волнительный и немного тревожный.

Я просто не знаю, как подойти к рассказу о ней. Нечего особо рассказывать.

Никаких особых изюминок и зацепок глазом.

Красивая, спросите вы? Да, наверное. Была очень красивая. Только жизнь разведёнки на одну зарплату уходу за красотой слабо способствует.

Умная? Ну, да. Но, как реализуешь свой ум, когда на руках маленькая дочка и никого рядом? Никак. Вот и работала в обычном заводском цеху с унынием проходной, от звонка до звонка и о большем не мечтала.

Ласковая, нежная? Могла бы быть, да.

В общем, обычная женщина с обычной жизнью. Такой же, как у миллионов вокруг.

Но ведь обычная жизнь, это намного лучше, чем никакой?

Очень чётко Раиса Петровна это осознала, когда ей поставили страшный диагноз. Онкология.

Сначала было неверие, но, после повторных анализов и подтверждения, пришло равнодушие. Прорыдав ночь, Раиса Петровна смирилась с приговором доли. Тем более, как она рассуждала, помощи ждать не откуда. Дочка и зять, после закрытия пришедшего в упадок НИИ, сами перебивались без гроша, торгуя на рынке какими-то крупами и прочей бакалеей. А больше у неё никого и не было.

Поэтому, вяло ходила на какие-то процедуры и ждала. Каждый день ждала. До того самого дня, когда случайно, в больничном коридоре не встретила Вовку. Он налетел на неё, как свежий ветерок, обрадовано обнял и что-то затарахтел, выспрашивая про Натку. Потом запнулся, выхватил медицинскую карточку, которую вертела в руках Раиса, прочитал и как-то обмяк на минутку. Затем схватил её в охапку и поволок по кабинетам.

Дальше была дорогостоящая диагностика, операция и реабилитация. Раиса Петровна догадывалась, что это стоит безумных денег, но и она не знала, что ради неё Вовка почти оголил оборот своих ресторанов, рискнув бизнесом, а уж сколько нужных людей перетаскал туда, чтобы пробивать какие-то льготы и уговорить на спонсорство, и говорить не стоит.

Только, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Вовка вообще рисковый. И выиграл. Бизнес выстоял, Раиса Петровна выздоровела.

Уже когда было всё хорошо, они долго разговаривали о каких-то пустяках, а потом, она и задала тот вопрос, на который не находила ответа: «Вова, но ведь я тебе даже не родственница. Никто. Просто мать бывшей одноклассницы. У тебя сейчас своя семья, дети, да и время тяжёлое. Все выживают, как могут. Зачем ты всё это?»

Вовка засмеялся и ответил: «Но, я ведь не мог просто так смотреть, как уходит Ангел-Хранитель от моей сказочной принцессы?». Только, потом засмущался и попросил, чтобы Натка никогда не узнала об этой истории.

Однажды, двое встретятся, чтобы уже никогда не расставаться. Но, это случится намного позже. Когда им обоим будет за сорок и у каждого будет свой багаж побед и разочарований. Только, это всё потом и совсем другая история.

А эта – о том дне, когда он спас для неё Ангела.