Ворота в никуда

Глава 1

Купил Пётр дом для своей любимой супруги Татьяны. Дом был старенький, совсем небольшой, но располагался в уютном уголке между сосновым лесом и широким озером, где задорно плескались дикие утки и кружили чайки, вылавливая рыбок.

— Вот здесь мы сделаем пристройку из кирпича, — сказал Пётр, обходя дом.

— А двор-то какой большой! — оглядывая старые яблони и заросшие кусты с малиной, крыжовником и смородиной, заметила Татьяна. — Надо бы газонокосилку приобрести...

— Ничего, — махнул рукой Пётр, — я потом всю траву скошу, землю выровняю, старые сучья у яблонь обрежу, а тебе под окном сделаю клумбу с розами.

Татьяна мечтательно улыбнулась, и они продолжили осматривать своё приобретение.

— А в углу под вишнями можно качели поставить, — продолжил Пётр. — А под яблонями я построю беседку. Деревянную. А по ней вьюнок пустим. Красота будет! Смотри, Танюш, какой надёжный фундамент. Ни одного намёка на трещину. Умели же раньше строить, не то что сейчас. Тут и второй этаж сделать можно, чтобы как у нашего соседа было.

Улыбка медленно сошла с лица Татьяны. Она обернулась и посмотрела на соседний дом: двухэтажный коттедж из белого кирпича.

— Ну ты же слышал, где он работает, — в её тихом голосе появились сомнения, — у них там и зарплаты совсем другие, не то что у нас с тобой. Может, не нужно второй этаж? Один хорошо сделаем и будем жить. Я даже курочек и козу заведу. Своё молоко и яйца будут. Дети станут приезжать...

— Курочки — это очень хорошо, — кивнул Пётр. — Но разве мы с тобой хуже нашего соседа? Ничего, Танюш. Поднакопим немного и тоже всё по-человечески сделаем. И второй этаж, и облицовку кирпичом выложим. Будет ничем не хуже.

Татьяна вздохнула и согласно кивнула.

Время неумолимо летело.

Пётр работал всю неделю в городе и лишь по выходным приезжал в дом. Стройкой он занимался один, никому ничего не доверял. Познакомился с соседом. Но не с тем богатым из коттеджа, а с тем, который жил с другой стороны, в таком же доме, как у самого Петра. Только дом его был покрашен свежей зелёной краской, на белых окошках с кружевным тюлем стояла красная герань, а под окнами каждый год распускались малиновые пионы и цвела сирень. По двору бегали курочки, а по утрам пел петух.

— А чего ты рабицей двор не обнесешь? — спросил однажды Фёдор. — Я вон сделал. Как хорошо. И озеро видно, и аккуратно смотрится. Можно живую изгородь пустить.

— Ну какая ещё рабица, Федь? — поморщился Пётр. — Я хочу колонны из красного кирпича сделать и нормальный металлический забор. И ворота красивые. Знаешь, раньше считалось, что чем красивее ворота, тем благополучнее семья. Почти у всех были очень красивые ворота. Даже лучше, чем у нашего соседа, — он махнул головой в сторону белого коттеджа.

— А-а, — протянул Фёдор. — Ну, успехов тебе, Пётр. Сил, как говорится.

Шли годы.

Пётр продолжал усердно работать, по выходным приезжая в дом. Участок окончательно зарос, потому что сил обработать двадцать соток не хватало, сучья яблонь ломались под тяжестью собственных плодов, пока Пётр делал новое крыльцо и менял в доме пол. В одно лето схватился и за пристройку, и за второй этаж... Вроде бы за всё хватался, но дом не менялся. Как был непригодным для жилья, так и оставался. Роз под окнами не росло, и вскоре Татьяна перестала приезжать в дом. Работа и возраст безжалостно брали своё, и ездить каждые выходные в деревню становилось всё тяжелее и тяжелее. Два часа туда, два часа обратно. Усталость. Нет возможности нормально приготовить пищу. Всё разбросано. Грязно. Одним словом — стройка.

Годы продолжали лететь. Лето сменяла осень, осень — зима. По выходным иногда жарили шашлыки и отдыхали. Пётр опрокидывал сто грамм и говорил друзьям, с которыми отдыхал: «Вот здесь я скамейку хочу поставить, а тут зону отдыха сделать. Бассейн и гамак натяну. Уже даже площадку для бассейна начал заливать. А со второго этажа балкон сделаю, чтобы красивый вид на озеро открывался. Представляете, утром просыпаешься, на балкончик выходишь — и как красиво! Вон, как у нашего соседа в коттедже».

— Сил тебе, Пётр!

И снова годы пролетали. После весны наступало лето, а после лета — осень, и в одну из зим Пётр лёг спать и не проснулся, а старая вдова выставила дом на продажу и на могилке Пети посадила розы.