Вопрос 6

Глава 1

Санитарки

Что же делать? Куда идти? А зачем идти? Смысл всей моей жизни – здесь. Зачем мне уходить?

Выбралась из зловонной ванны. Скинула с себя промокшие и вонючие одежды. Как смогла помыла голову и обмылась сама. Тут же, на стеллажах выбрала для себя медицинскую форму.

Ну вылитая мед сестричка.

Оглядываясь и озираясь вышла из прачечной, но не успела отойти, как вспомнила про свою одежду. Пришлось вернуться. Постирать и разложить под стеллажами. А вдруг пригодиться…

Вот теперь на поиски любимого!

Помощь пришла неожиданно. Когда подошла к лестнице, на встречу шла пожилая санитарка.

- Добрый день. Я тут недавно работаю, не подскажите где находиться отделение, где лежат с травмами.

- Ох! Такая молоденькая и в такие ужасы. Лучше бы ты в педиатрию устроилась. У вас там сегодня такого привезли… В чём жизнь теплиться – непонятно. Ну иди по лесенке на третий этаж. Там справа. Или спросишь – подскажут.

И я отправилась на верх.

А спрашивать никого и не пришлось. Когда я поднялась на этаж, из двери выходила Любовь Михайловна. Я еле успела развернуться и подняться на этаж выше.

Когда она ушла, я вернулась на этаж и пройдя по коридору до дежурной сестры, сказала, что Любовь Михайловна наняла меня сиделкой при сыне.

Всё получилось, как нельзя лучше. Общаясь с девочками я выяснила, когда Вовина мама будет посещать сына и на это время уходила.

А сама Любовь Михайловна оставляла для сиделки на тумбочке денежку.

За эти деньги я и питалась в буфете.

Ну не знаю. Догадывалась ли она что это я в роли сиделки, или просто думала, что кто-то присматривает за её лежачим сыном, но приносила то яблоко или апельсинку. А я честно с Вовочкой делилась. Выдавливала капельки сока и смазывала им его губы.

У Вовы были множественные переломы, но в принципе ничего супер страшного. (Как я услышала от доктора). Просто пока у него хоть часть не срастётся, надо чтоб он был обездвижен. Поэтому временно находился в медикаментозной коме.

О себе я не думала. Да и что тут думать. Я ведь цела. Да, на фоне стресса у меня отсутствовали «эти» дни. Но меня это только радовало. Не надо искать возможности выхода из такой ситуации. Бывало, что у меня кружилась голова и слегка подташнивало, ну а кто будет счастлив заходя в зловонные комнаты, такие как морг, туалет или прачечная.

Я в больнице быстро освоилась. Тем более что девочки медсёстры, быстро догадались что я совсем не сиделка. Но им меньше работы и поэтому меня не трогали, а наоборот давали разные поручения. Ну на вроде я настоящая медсестра. А врачам тоже нет никакого дела, оформлена я или нет. Девочки давали возможность поспать в сестринской. Вместе ходили в столовую обедать.

Очень сдружилась с Мариной. Она тоже не так давно устроилась работать. Она то меня и предупреждала если шла Любовь Михайловна или был большой обход. Так я и спасалась. Часто ночами мы сидели и болтали на посту. Так время проходило быстрее.

У Марины, как у настоящей медсестры был доступ и к другой информации. Это она, чуть не спотыкаясь прибежала ко мне в палату и задыхаясь пыталась сказать:

- Две новости. Первая хорошая, а вторая не очень. Начну с хорошей. Твоего завтра выведут из комы. Он сможет с тобой поговорить, но правда не сразу, но всё же. А вторая для тебя по хуже. Свекровь придёт завтра с утра и почти на весь день.

- Кто?

- Свекровь. Ну мама твоего мужа.

- Ну он ведь пока не…

- Ты что? Ещё думаешь?

- Нет конечно, но ведь официально, пока.

- Даже не думай. Думаешь он не чувствует, что ты рядом? Он всё понимает. Сказать пока не может.

- Думаешь он простит меня за то, что не удержала. Не спасла…

- И не сомневайся. Вы уже практически муж и жена. Тем более в твоём положении.

- Не поняла.

- Ну ты же беременна.

- Я? Нет.

- Как нет? У тебя месячные бывают.

- Ну раньше были.

- Вот. Подташнивает?

- Ну так это от вони. Не переношу запах формалина.

- Запах здесь не причём. Вспоминай, когда у тебя было в последний раз.

- В августе.

- Ого подруга. Пора в консультации на учёт становиться.

- Да не спеши ты. Дай мне принять и понять эту мысль.

Но тут наш разговор прервался экстренной ситуацией. Плохо стало одной из недавно поступивших.

Марина убежала, а я осталась за дежурную.

Было что-то экстренное. Бегали врачи. Другие сёстры. Потом санитары увезли каталку с женщиной в реанимацию.

Прибежала Марина.

- Сейчас подруга. Там дочке, умершей плохо.

- Как умершей?

- Вот так. Бывает. А дочка на немного не успела. Могла бы ещё и попрощаться. Женщина то на несколько минут в себя пришла. Самое главное в жизни – это успеть!!!

Успеть!

Общаясь с разными девочками, рассказывала свои истории жизни, как где-то произошедшее. Просто хотелось знать разные мнения.

Да! Вы правильно поняли. Я всё вспомнила. И маму, и историю с месячными, о которых я не подозревала. Как и то – что я просто девочка. Ведь больше всего меня воспитывал брат. Вот и выросла как пацанка. Но мама то при чём?

Осудила я сама себя и за то, что сбежала от Любовь Михайловны. Оставив её в тяжёлой ситуации одну. И сын в больнице и я пропала.

Да во всём я себя осуждала. Как говорится – стала заниматься самоедством.

- Ну подруга ты меня и напугала…

- Что? Что произошло?

- Да ты в обморок грохнулась. Когда я вернулась к посту. Только дочку умершей откачали, а тут ты лежишь на весь коридор. Хорошо врач шёл следом. У тебя упадок сил. Низкое давление. Угроза выкидыша и нервное истощение. И это всё сразу. Тебя днём в гинекологию переведут, а пока лежи. Вот принесла тебе сладкого чая с лимоном. Это тебя поддержит. Пей и без разговоров – спать.

Но выпить весь чай не получилось. После нескольких глотков я почувствовала дикую усталость и поставив стакан на стул рядом – уснула.

Белый потолок. Светлая палата. Люди тихо переговариваются в сторонке.

Мне на ухо зашептали:

- Что же ты подруга меня обманывала? У тебя и родни много и любят тебя и о беременности все знают кроме тебя…

А для всех сказала:

- Можете подойти. Она пришла в себя. Но только недолго. Ей нужен покой.

Тени двинулись в мою сторону. В глазах туман. Но голоса все спокойные. Знакомые. И я их узнаю…

Голос мамы. А вот и вторая мама. Брат. Брат вернулся!!!

Вижу. Я их вижу. Они пришли… Ко мне…

- Лежи тихо сестричка. Мы рядом.

Брат наклонился ко мне и шепчет на ушко.

- Что же ты мне не сообщила что тебе так плохо? Я бы всё бросил и прилетел на парашюте. Эх малая. Напугала то ты нас всех как.

Слёзы текут по щекам. Какая же я была дура и эгоистка. Шепчу:

- Простите меня пожалуйста. А я вам за это внучку рожу. Вова очень дочку хотел. Ещё там… На крыше говорил… Когда там, это случилось…

- Так! Всё! Уходим. Я же просил не волновать пациентку, а она вон рыдает во всю. Завтра. Всё будет завтра. За одно и больной немного в себя придёт.

Зашёл в палату доктор, и сразу всех вывел.

А наши с Вовой кровати поставили рядом, и я могу держать его за руку. Он в ответ тоже пытается мою пожать. Какое счастье быть рядом…

Ещё один день…

Ванна была наполнена грязной водой. На поверхности плавали просто хлопья свернувшегося мыла и отходов. Создавалось такое чувство что здесь долго и упорно перестирывали бельё за лежачими больными. Но над всей этой вакханалией черноты и мерзости возвышалась прелестная головка, молоденькой красотки…

Девушка по самый подбородок была погружена в эту отвратную жижу. Моментами на неё накатывали призывы рвоты, которые она успешно останавливала. Иначе её положение только бы ухудшалось. По её щекам текли слёзы, смывающие с ресниц тушь, и оставляющие чёрные полосы на щеках, но сама девушка этого не замечала и только снова и снова повторяла как мантру:

- Никогда! Слышишь Рита! Никогда ты не вернёшься в это состояние. Никогда не вернёшься и не допустишь чтобы твой Вовочка узнал, что такое жить бомжом. На улице, без еды и без тех, кто тебя любит и о тебе заботиться…

Рита немного успокоилась, самостоятельно выбралась из ванной и глянула на себя:

- Ну и что мне теперь делать? Дура!

Как будто ожидая этого вопроса, в помещение зашла мама.

- А я то думаю где ты пропала?

- Я тут. Вот видишь какая я.

- Ну и ничего. Это же дело поправимое. Это всего лишь платье. Давай умоемся, снимем это и одев новый костюмчик, что тебе решил подарить братишка, отправимся на церемонию.

- А как же макияж?

- Да ты у меня и так красавица. Без этих раскрасок выглядишь даже лучше.

Давай быстренько. Вова и гости – ждут.

Я скинула с себя всё мокрое.

- Ма. А как же бельё?

- Так будет ещё эротичнее и таинственнее. Никто ведь этого не знает. Только ты и я. Ну может ещё и своему Вове скажешь. Это его заинтригует.

Я улыбнулась такой мысли и стала одеваться…

Свадьба! Наша свадьба!

Вовочка в инвалидной коляске. (Но это временно. Пока не окреп.)

Я с пузиком, которое вот-вот готово разразиться прибылью.

И гости. Две любящие и любимые Мамы. Друзья по прыжкам и подруги медсёстры. Лена уже с коляской, в которой лежит прекрасный Лёнечка.

Из больницы мы уехали на квартиру к Вове.

А рано утром, через три дня я вернулась в больницу - за Вероникой!