Волшебное зеркало

Глава 1

Ярмарка бурлит, кипит жизнь, гогочет толпа. Лёша идёт по рядам, глазея то на одну палатку, то на другую. Любит он их приезды. Душа отдыхает во всеобщем веселье, забывая о тяготах и невзгодах, и одно это делает кочевников благословенными.

— Налетай! Ткани чужеземные, шелка, бархат!

— Акробаты и их танец в воздухе! Не пропусти!

— Дрессированная макака! Дай монету и смотри на здоровье!

Лёша оглядывается по сторонам. Куда первее? Глаза разбегаются. Дома ждут жена и дети, но Лёша не торопится. Потерпят. Утренняя ссора всплывает в мыслях, и парень хмурится. Ерошит волосы. Всё Олька, её дурной характер. Ласки просит? Участия? А то, что муж под вечер лишь возвращается и хочет есть да спать, ничего? Лёша сердито шмыгает носом. Нет уж, праздничный день он на них не потратит. Себе обещал.

— Волшебное зеркало! — слышится рядом, и Лёша морщится от крика.

Кто-то трогает его за рукав. Парень оглядывается. Зазывала в ярком кафтане смотрит в лицо чистым взором.

— Узнай себя, молодец. Взгляни в моё зеркало и увидишь того, кого больше всех любишь, — подначивает зазывала.

Лёша усмехается. Вот как? Ярмарочные чудеса… Он смотрит на палатку, из которой выскакивают довольные парень и девушка.

— Так и знала, что это я буду, — улыбается девушка.

И они нежно трутся друг об друга носами.

— Я и так знаю, кого люблю, — отвечает Лёша. Вспоминает семью, Ольку, ребят. Любит, конечно, хоть иногда и выводят его из себя.

— А ты проверь, молодец, — предлагает зазывала.

Вздохнув, Лёша смиряется. Почему бы и нет? Кидает монету в шапку, заходит в шатёр. Вместе с пологом опускается мягкая тьма.

— Что, пытливый, узнаем правду? — подшучивает зазывала. — Женат ли ты?

— Да, — отвечает Лёша.

Парень понимающе улыбается.

— Посмотрим, её ли увидишь, — говорит он загадочно.

Шатёр пахнет пряностями и нагретым песком. Лёша смотрит на хозяина подозрительно. Намекает на другую женщину? Охальник! Но зазывала сдёргивает тряпку с резного зеркала, и Лёша обо всём забывает.

— Готовься к встрече с любовью.

Тёмная поверхность манит. Лёша делает пару шагов к ней. В мутном стекле проступают неясные силуэты. Они танцуют, плывут, как видения, как сны наяву. Один за другим в стекле загораются зелёные огни, напоминающие капли, и это зрелище завораживает.

— Кто же она? Кто? — спрашивает шёпотом зазывала.

Лёша делает ещё шаг… и видит в зеркале себя.

Несколько мгновений в шатре царит тишина. Свечение гаснет, полумрак обволакивает парней. Стоящий в стороне, у стены, зазывала присвистывает.

— Надо же. А это редкость, — тянет он задумчиво.

Лёша поворачивается.

— Обманул, злодей? — бросает в сердцах. — Это простое зеркало!

Хозяин шатра с улыбкой качает головой.

— Да нет, мил человек, зеркало волшебное. Просто ты, выходит, из всех людей лишь себя любишь.

Лёша покидает палатку как стукнутый мешком по голове. И пока зазывала ищет новых зевак, растерянно бредёт вдоль торговых рядов.

Себя? Нет, не может быть. Голову дурит, не иначе. Лёша знает, что любит Ольку и ребятню свою… А любит ли? Отчего тогда жена который раз вымаливает у него нежность? Лёша хмурится. Чешет задумчиво бороду. Разлюбил? Как же так вышло? Перед глазами возникает образ Оли — первой красавицы на деревне. Как ему завидовали, когда её сватал! И что, неужто всё угасло?

Веселье больше не трогает, не заражает. Лёша бесцельно бродит по ярмарке, потом, сдавшись, поворачивает к дому. Он должен её увидеть. Тогда поймёт. Эта мысль прочно укореняется в сознании, и Лёша уже спешит, почти бежит к неведомой правде, которая только начинает вскрываться.

Оля замешивает тесто. Дети играют на улице, представляясь то князьями, то витязями. Прежде чем войти в дом, Лёша долго смотрит на ребят. Не любит? Может и так. Наблюдая за детьми, Лёша вдруг понимает, что собственные отроки кажутся ему чужими. Он так мало говорит с ними, так редко их учит, наставляет или слушает… Парень вдруг ощущает грусть — ту, что проникает в сердце, когда теряешь что-то детское. Отдаляясь от сыновей и дочери, он лишался частицы себя — того, кого, оказывается, больше всех любит.

Толкнув дверь, Лёша входит в дом. Жена не оборачивается. Она мнёт тесто на хлеб, и руки движутся решительно, твёрдо, сердито. Полотенце рядом с ней мокрое — плакала. Лёша разглядывает девичью спину, плечи, толстую косу и гадает: любит ли? Или давно уж нет?

— Зачем явился? — резко спрашивает Олька. — Ступай на ярмарку. Мы и без тебя не затоскуем.

Вспыхнув, Лёша резко выходит из дома. Хлопает дверью. Дети вздрагивают от удара, оборачиваются, но не приближаются. Убегают дальше по улице.

«Где твоё сердце? Куда его затерял?» — спрашивает себя парень.

Нет ответа.

…Ночь приходит нескоро, мучительно поздно. Завтра снова тяжёлый труд, тяжкая жизнь. Лёша ложится в постель вместе с красавицей-женой, вымотанной слезами. Лежат, как посторонние. Лёша грустно глядит в потолок. Спору нет, себя любить легче — ни хлопот, ни дрязг. Только где в такой любви счастье? Олька молчаливо сопит, и от её отстранённой фигуры делается больно. Разве ж так живут люди? Так должны?

— Люблю тебя, душа моя, — шепчет наконец Лёша отвыкшим от тёплых слов языком.

И, поглаживая хрупкое плечо, обещает себе научиться беречь ближних, чтобы однажды увидеть в зеркале свою семью.

***

Ярмарка кончается. Зазывалы сворачивают палатки, собирают товары, деньги. Вихрастый парень оборачивает тканью зеркало, когда к нему подходит давешняя пара.

— Много сегодня собрали? — спрашивает девушка.

Зазывала улыбается. Разворачивает кошель, показывая деньги.

— Поделим, как уговаривались, — напоминает спокойно.

Парень с девушкой кивают. Первый, ухмыляясь, спрашивает:

— Так много люда на простую стекляшку ведётся?

Хозяин пожимает плечами. Разбирает палатку, подхватывает на ладонь диковинную улитку, которая от прикосновения озаряется зелёным светом.

— Знать надо, кого звать, — говорит назидательно. — Люди, что с другими не в ладах, особенно с близкими, издалека видны. Их убедить в себялюбии просто. А дальше мне деньга, им — урок, и все в выигрыше. Счастливы.

Троица смеётся. И, взобравшись на телегу, отбывает в следующий город.