Внутреннее перерождение

Глава 1

Всему виной был он, этот актёр, младше её на три года, живущий далеко, в Южной Корее. Именно он смотрел на неё с экрана телевизора, невозмутимым тоном произнося диалоги в ставшей хитом всего мира теленовелле, взорвавшей домашние экраны. Она задумчиво крутила в руках планшет, где включённым фоном шло недельной давности интервью. Его. В девятичасовых новостях. Актёр умело обходил щекотливые вопросы, говорил о своих ценностях, ответственности перед зрителями и низким голосом рассказывал, каким человеком он стремится стать.

Сон Джун Ки.

Имя, незнакомое год назад. Имя из другой страны со своими устоями, культурой, мировоззрением, традициями.

Ей было плевать на них — традиции, объясняющие очевидное: актёр никогда не женится на обыкновенной девушке, тем более из другой страны.

Своей харизмой, лёгкостью в общении, каким‑то наивно‑детским лицом он привлёк внимание уже потом. Всё потом.

А тогда, год назад, она замерла на улице, выходя с покупками из магазина. Как споткнулась на месте, услышав позади низкий, бархатистый мужской голос, пробирающий до мурашек, — пару фраз с большого экрана, закреплённого сверху над многолюдной улицей.

— Благодарим вас за интервью. А я напомню, что гостем нашей сегодняшней программы был… — рядом проехала моющая машина, заглушая последние слова диктора на экране, и она, забыв о запланированных мероприятиях сегодняшнего дня, быстрым шагом побежала домой.

— Привет, что случилось? — отозвалась подруга, беря трубку на втором гудке. — Лен? — постучала она громко рукой.

— Извини, — виноватая улыбка Елены мигом растопила волнение, мастерски замаскированное под удивление неожиданностью раннего звонка.

— Сегодня была передача, — медленно выдохнула она, находясь под впечатлением, мыслями там…

— Передача, — подсказала подруга после продолжительного молчания, понимая: если не подтолкнуть, то ждать можно до бесконечности.

— Брали интервью у… — характерные модуляции речи, то повышающиеся тоном вверх, то понижающиеся, сложно было спутать с другими.

— У мужчины брали интервью, — констатировала очевидное и замолкла.

— Хм, — отозвалась подруга, переключая разговор в видеорежим и набирая что‑то в компьютере.

— Время помнишь? — просматривая сводку, через пару минут внесла она ясность.

— Около восьми утра, — Елена с трудом назвала примерное. — Найдём, — бодро улыбнулась Рита, продолжая громко щёлкать клавишами.

— Елена Владимировна, — второй, рабочий телефон начал разрываться спустя полчаса мучительного ожидания, перемещая в реальность обычное утро обычного трудового дня. Рита пообещала позвонить в течение часа и отключилась. — Елена Владимировна, — зато бодро включился Ванин голос по громкой связи, стоило нажать «принять вызов».

— Вань, — она сняла туфли, прошла на кухню и начала мыть руки, пока фельдшер Иван Старчин вводил её в курс дела. — Вань, — повторила, включая чайник и насыпая в любимую чашку быстрорастворимый пакетик кофе. — Остановись, — мягко улыбнулась в трубку, отчего помощник, привыкший к быстрым, грамотным распоряжениям любимого доктора, умолк на полуслове в воздухе.

Лена зажмурилась от удовольствия, отпивая первые глотки обжигающего напитка.

— Елена Владимировна… — прошептал фельдшер.

— Я беру больничный, Иван, — решительно произнесла в ответ молодая женщина. — Позвони Валечке в диспетчерскую, пусть тебя прикрепят к другому врачу на время, — успела она договорить, прислушиваясь к себе, к тому наполняющему чувству изнутри.

— Но как же так… — растерялся помощник, тут же сообразив. — Быстрой поправки вам! — пожелал и отключился.

— А вот так! — сказала она в пустоту, не представляя, что же делать дальше.

Елена Владимировна Астахова, 41год, высококвалифицированный врач скорой помощи, никогда не болела, по крайней мере, коллеги точно такого не помнили. Её вызывали всегда на самые сложные случаи, доверяя ставить серьёзные диагнозы, зная, что такой врач поможет, вытащит, справится. Даже когда уже уходила надежда, оставляя лишь призрачный след.

Сейчас помощь требовалась ей. Много помощи, усилий, стараний и взаимодействия других людей, пока она свой обустроенный, знакомый, понятный мир ставит на паузу. Короткую ли? Длинную? Об этом не знает никто.

— Он? — включился голос Риты, и пиликнуло сообщение — принятие об утреннем репортаже.

Под раскрытым настежь окном люди спешили на работу — Лена не слышала их. Машины проносились по дороге, сигналя клаксонами, — Лена не видела ничего, вслушиваясь в лившийся из динамиков незнакомый бархатный голос южнокорейского гостя. Внизу программы шли субтитры на русском языке, выученные ею за десять минут наизусть.

Сон Джун Ки — вот, значит, как его зовут.

Больничный дали без разговоров, стоило Лене прийти на приём в свою же, закреплённую за скорой, больницу.

— Поправляйтесь, Леночка, вы нам очень нужны, — всегда румянощёкая, всегда улыбающаяся Раиса Ивановна погладила коллегу по руке. — Обложитесь книгами, сериалами. Дайте отдых вашей душе и быстро поправитесь, — закончила, отдавая бюллетень. Поблагодарив врача, молодая женщина вышла в солнечное утро, подумав, что‑то в этом есть, что‑то важное.

Ритка достала все видео, которые только могла, с азиатским знаменитым актёром. И чем больше она смотрела, видела его, слышала, тем внутри поднималось, рождалось неизвестное, подобно проснувшемуся вулкану, копившему свои силы много‑много лет. Вулкан только оживал — пламя внутри разгоралось сильнее. Он хотел заявить о себе — она слушала корейца, пила кофе, меняя его на чай, и думала. Ходила в магазин, гуляя по улицам города, сидела в сквере, ездила в парк, не видя, не слыша кругом, прислушиваясь к удивительным ощущениям, которые вот‑вот извержением лавы поднимутся вверх.

— О ваших сильных переживаниях знают только самые близкие. Вы ушли с экранов, ушли от публичности, — осторожно спрашивал ведущий в интервью.

— Отправился путешествовать, — соглашаясь, отвечал бархатный низкий голос, не отрицая, спокойно, одним лишь тембром вызывая у Лены мурашки по всему телу.

День сменялся вечером, уходил в ночь, превращался в рассвет. Она лежала с открытыми глазами, медленно жуя кусочки бананов, купленных накануне персиков, сладких абрикосов, перенимая, внутренне встраивая в саму себя рассудительную манеру общения знаменитого актёра. Его глубокие слова, собственные высказывания — мысли, настолько близкие ей, будто мужчина на экране говорил это не ведущему программы — ей. Только ей одной, созвучной с ним во всём. Словно две души, раскиданные Землёй за многие километры, наконец соединились…

— Зинаида Павловна, — это был её первый самостоятельный звонок спустя неделю тишины и просмотров видео с ним.

— Хотите на урок? — живо поинтересовалась на том конце провода преподавательница по вокалу. Своё хобби Лена начала развивать совсем недавно, находя некое удовольствие от процесса. Правда, хобби являлось не само пение: петь красивым голосом Лена не умела. Пела Зинаида Павловна то, что Лена пыталась сыграть на синтезаторе, не владея нотной грамотой. Из‑за сложности хобби и многих сопутствующих проблем дело шло из рук вон плохо, но шло. Скрепя сердце, буксуя, часто со слезами на глазах от невозможности выразить так, как слышишь внутренним слухом, как хочешь, чтобы звучало в студии. Однако песня продолжала сниться и сниться, а в реальности мучительно медленно создаваться.

Но что‑то неуловимо за эту неделю в песне изменилось, позволяя Лене впервые задышать глубоко. Больше она не торопилась, останавливаясь, часто прислушиваясь к себе. Как внутренний луч, маяком сидело каждое слово корейского актёра, двигая какую‑то внутреннюю грань Лены в сторону. Она больше не искала. Закрывая глаза, она слышала её почти всю — созданную, оформленную внутри себя песню, исполненную неторопливым, мужским, глубоким, бархатным голосом — ЕГО.

— Нет, Зинаида Павловна, мне нужен мужской голос. Глубокий, сильный, плавный, красивый. И, — запнулась Лена, пытаясь вспомнить музыкальное слово, — композитор, владеющий навыками подобрать мелодию, нужную мне, — выдохнула в трубку.

Больничный закрыли через три недели. Ещё столько же ушло на то, чтобы договориться обо всех второстепенных и значимых вопросах. И первого ноября, спустя три месяца переговоров с ведущими онлайн‑каналами, «Волшебство» разместили в бесплатном доступе для всех пользователей.

— Какие мысли помогли вам создать «Волшебство» — песню‑хит, миллионами разошедшуюся в сети?

Лену, автора песни, закидывали вопросами, смсками, приглашали на интервью. Она улыбалась, отказываясь от славы, но на пару вопросов — главных, по её мнению, — решила ответить откровенно:

— Обретая цельного себя, человек становится счастливым. Такой путь достаточно сложен, и не каждый решится его пройти.

«Спасибо тебе, Сон Джун Ки».