Внимание! Первый номер!

Глава 1

Начало пути

– Добрый день! – директор отряда протянул мне крепкую руку. – Вы к нам сразу значит после армии? Где служили?

– Здравствуйте – я постарался достойно ответить на рукопожатие. – На флоте, два года срочной службы, пять лет контракта.

– Ого! – удивился директор. – А почему ушли? Там сейчас говорят, хорошо платят?

– Неплохо – согласился я. – Но вот отношение к человеку не очень.

– Понятно – усмехнулся директор. – Что умеете? Какое образование?

– Образование медицинское – я пожал плечами. – А на флоте человек всё умеет.

– Со спортом как? – уточнил собеседник.

– Гиревым спортом занимаюсь – с гордостью заявил я, откровенно завышая свои заслуги. Занятия на корабле никак нельзя было назвать полноценными тренировками. Да и последних полгода и вовсе было не до них.

«Придётся навёрстывать»

– О! – директор явно обрадовался. – Нам как раз команду усилить надо! А точнее создать с нуля. Сможете?

Я пожал плечами.

– Будут желающие, создать не проблема.

– Очень хорошо – директор хлопнул в ладоши. – Думаю, вы нам подойдёте!

Первым делом я получил направление на медкомиссию. Пройдя обследование, я пришёл в пожарную часть на стажировку. Две недели я ходил словно неприкаянный, ежедневно со стороны наблюдая за бытом и работой пожарных. А вечером уходил домой.

Кронштадтский район в пожарном плане довольно благополучный. За две недели я насчитал не больше семи-восьми выездов. Хотя меня сразу предупредили, что такая картина редкость.

Пройдя «стажировку», я вышел на свои первые сутки в ставший для меня основным третий караул. Получил комплект «боевой» одежды, сапоги и каску.

– Противогаз тебе пока не положен – ухмыльнулся командир отделения Вася, похожий на американского пожарного с календаря (качок с татуировкой). – Пока первоначалку не пройдёшь.

– Это как? – удивился я, думая, что стажировка и есть учёба.

– Это на два с половиной месяца в центре подготовки МЧС.

– Фигасе…

– А ты думал? Лом с лопатой выдали и побежал?

– Ага – усмехнулся я.

– Не приятель – покачал головой Вася. – Без учёбы тебе и лом не доверят.

Я рассмеялся, вспомнив как на флоте мне без всяких «учёб» выдали погоны и тут же начали требовать каких-то знаний, мотивируя тем, что я уже не матрос а «целый мичман».

– Ты чего?

– Да так, службу вспомнил – я объяснил Васе, что меня развеселило.

– Понятно. На гражданке немного по-другому.

Я вновь рассмеялся, вспомнив сакраментальное «тут вам не гражданка!».

Мне выделили шкафчик и спальное место. Показали, как правильно уложить, что бы быстро одеть боевую одежду. Особенно мне понравились одетые на сапоги штаны с лямками. Стоило обуться в сапоги и натянуть на плечи лямки оставалось лишь надеть куртку и каску. Красота! Быстро и удобно.

Я уложил одежду на положенное место. Лямки штанов оказались на земле (часть была довольно плохо обустроена в плане быта), я скривился и уложил их поверх сапог.

«Главное если выезд не забыть расправить»

В наставники мне выделили возрастного пожарного с окладистой бородой. Тот махом показал мне четыре узла крепления за конструкцию, из которых я естественно не запомнил ни одного.

Решили остановиться пока на одном. Минут тридцать вязал его вокруг железного столба, поддерживающего навес, под которым стоял пожарный КАМАЗ. Жаркий летний день шел размеренно и неторопливо. Пожарные неспешно занимались своими делами. Никакой суеты и аврала. Мне нравилось. Кто-то пил чай, кто-то курил, кто-то совмещал…

Я присматривался.

– Вась – я обратился к пока единственному более-менее знакомому. – А спортом на смене занимаетесь?

– Конечно – Вася кивнул. – После шести, когда начальство свалит.

– А – я с интересом посмотрел на крепкую фигуру. – А ты чем занимаешься?

Вася пожал широкими плечами.

– Качаюсь потихоньку. А ты я слышал гиревичок?

– Ага – я довольно оскалился.

– Есть у нас для тебя инвентарь. Пойдём!

В углу под навесом, за сложенным теннисным столом стояли две покрытых толстым слоем пыли гири.

– По двадцать четыре, кажется.

Смахнув пыль, я пощупал дужки, забросил одну гирю на грудь.

– Удобные – улыбнулся я.

– Вот и хорошо! – усмехнулся Вася. – А то стоят без дела!

– Что совсем никто не интересуется?

– За месяц до соревнований кого назначат, те и начинают интересоваться.

Едва дождавшись шести часов, я вышел во двор части, переодевшись в шорты и футболку. Вытащив гири из тёмного угла, я первым делом их протёр. Впервые за много лет у меня появилась возможность позаниматься на «легальной» основе. Стоило мне взять гири в руки на корабле, у руководства тут же появлялся вопрос, «Тебе что? Заняться нечем?»

Здесь же, как я понял занятия не то, что не запрещались, но и поощрялись премиями в случае удачного выступления на соревнованиях.

И пусть я не занимался толком уже давно, толкалось легко. Ударить в грязь лицом перед новыми товарищами я не мог. Тем более время от времени замечал удивленные взгляды.

– Ну как? Хорошо?

– Ага – я довольно оскалился и утёр потное лицо.

– Ты сил то немножко оставь – усмехнулся Вася. – Мало ли поработать придётся.

– Тогда, пожалуй, хватит – я развёл руками. В то, что придётся куда-то ехать, особо не верилось. Особенно после абсолютно спокойного дня.

Я сходил в душ и переоделся. Кухня в части была маленькая, а потому поужинать во дворе тёплым вечером показалось отличной идеей. Под лавкой у самых ног тёрся пятнистый кот.

– Это Андрюха – просветил кто-то из пожарных. – Кот специального назначения.

Я усмехнулся.

– У нас на корабле то же кошка была, Мышкой звали.

– Оригинально!

– Да Андрей, то же ничего.

С аппетитом поужинав, я поставил тарелку рядом на скамейку. Двое пожарных (один из них Вася) вышли покурить. Как оказалось, я ужинал в местной курилке.

– Ты как? Куришь? – спросил Вася.

– Не бросил пару лет как.

– Не смущает? – Вася показал на дымящую сигарету.

Я мотнул головой.

– Уже нет – я усмехнулся. – Больше ни за какие коврижки!

Я вытянул ноги я привалившись к стене прикрыл глаза. Чувство покоя и умиротворения накрыло меня с головой. Впервые с момента окончания службы я был доволен и, можно сказать, счастлив.

Услышав сигнал тревоги, я удивленно завертел головой, не сразу поняв, что делать.

– ПЕРВЫЙ НОМЕР! На цистерну и АПП! Петровский док «что-то горит».

Хлопнула дверь, пожарные бросились к уложенным во дворе боёвкам.

Я, наконец, сообразил, что меня это то же теперь касается. Сунув ноги в сапоги, я понял, какую ошибку совершил. Обе лямки комбинезона оказались у меня между ног.

– Бля…

Времени исправлять ошибку, у меня не было, пожарные уже садились в машину. Оставалось надеяться лишь на то, что вызов ложный или не очень серьёзный. Я набросил куртку и, поддёргивая спадающие штаны, бросился к машине.

Большая красная машина под аккомпанемент сирены неслась по городу, заставляя горожан и многочисленных туристов нервно дергаться и оглядываться.

Подъезжая по заявленному адресу, я увидел легкий дымок и облегченно вздохнул.

– Пиздец мы попали – прокомментировал увиденное Вася.

Я удивленно посмотрел на коллегу. «Чего-то я видимо ещё не понимаю».

Длинное (метров восемьсот) здание находилось в ведомстве министерства обороны, и было давно заброшено. Охране на КПП пришлось долго объяснять, чего от них хотят. Горящего у них за спиной здания они не видели. За нашей же спиной уже пристроились две цистерны из второй, МЧС-овской, пожарной части.

– У вас там сейчас сгорит всё нахрен! – заорал на лейтенанта начальник караула.

Лейтенант что-то долго согласовывал по мобильнику и наконец, дал отмашку, что бы нас пропустили.

– Заброшенное трехэтажное здание двадцать на восемьсот метров разведка ствол Б! – затараторил начальник караула в рацию.

Машины неслись вдоль здания, высматривая место для входа. Где горит конкретно, было пока не ясно. Вход обнаружился в конце здания. Пожарные, а вместе с ними и я высыпали из автомобиля. Каждый знал, что делать кроме меня, я в ступоре уставился на заброшенное здание.

– Гера! Давайте с Сашкой штурмовку в окно!

«Кто такой Сашка? И что такое «штурмовка»?» мысли бестолково метались в голове. Слава богу, тот самый «Сашка» сам дернул пеня за рукав.

– Пошли!

Лестница с крюком была закреплена на крыше цистерны. Сашка, молодой пожарный не старше меня, полез наверх.

– Принимай! – поддерживая штаны, я встал на приступку.

Пожарные с воздушными баллонами за плечами по этой лестнице влезли в окно второго этажа.

– Пошли линию прокладывать! – крикнул нам полноватый, но очень подвижный пожарный имя, которого я пока не запомнил.

– Слышь, Корнил! Нам тут сказали быть! – отмахнулся Сашка. Я скосился на него, такой команды не поступало точно.

– А мне чего? Одному рукава тянуть?!

– Иди, помоги ему! – решил Сашка.

Придерживая штаны, я отправился за Корнилом.

– Вот сучок! – прокомментировал он. – Вечно в проёбе! Белая кость!

Я усмехнулся, «видимо такие есть везде».

Корнил вручил мне две толстых скатки.

– Иди вон! Вперёд! – он ткнул пальцем вдоль здания. – Я скажу, где бросить.

Вы когда-нибудь, пробовали носить что-то крупное и жутко неудобное в обеих руках и при этом, стараясь не потерять штаны? Советую! Очень весело, особенно вспоминать потом.

Рукава протянули вдоль всего здания к ближайшему гидранту. Я раскрыл рот, увидев, что пожарных машин прибавилось. Уже десятки пожарных прибыли на подмогу.

«Неужели всё так плохо?»

Я вернулся к точке входа как раз вовремя. Перепачканные сажей пожарные как раз спускались по лестнице, баллоны свистели, под масками блестели потные лица. Сашка куда-то пропал.

– Ну как там? – спросил я у скидывающего баллон Васи. – Потушили?

– Какое там! – отмахнулся он. – Засвистели! Воздух кончился. Вышли заменить.

Вася показал мне, как отсоединить баллон от аппарата. Сам он быстро докладывал в рацию обстановку. Вышедшие из огня пожарные присели у стены. От перепачканных сажей людей пахнуло гарью.

Появился Сашка, несущий запасные баллоны.

– Ты где был? – прикрикнул он на меня. – Я что один…

– Шел бы ты на хер! – оборвал его Корнил. – Сам-то где был? Пока мы линию тянули?

Саша молча положил на землю баллоны и поспешил скрыться. Я привинтил на аппарат новый.

– Мудень – констатировал Корнил. – Ещё командовать надумал! Нахер его шли!

Я усмехнулся и взглянул на удаляющуюся фигуру:

– Приму к сведению.

Короткий перекур закончился. Пожарные забросили за спины аппараты и вновь скрылись в горящем здании.

Говоря словами классика, смеркалось. Пламя, пожиравшее здание мин обороны стало заметнее на фоне чернеющего неба. Новая работа «уничтожала» старую. Я бы, наверное, посмеялся над этим совпадением, но мне некогда даже было нормально надеть штаны.

На пожаре, тем более крупном и затяжном всегда много работы. Наше звено заходило и выходило в здание шесть или семь раз. Я менял баллоны и приносил воды.

Работа кипела, вместе с Корнилом мы проложили резервную линию, и как раз вовремя пара рукавов порвалась, выбросив в ночное небо фонтаны воды.

– Сбросьте давление! У нас разрыв! – Корнил убрав от лица рацию, пнул сапогом рукав, проверяя давление. – Давай сюда!

Но я и так уже отвинчивал разорванный рукав. Не успели ещё заменить его, Корнил скомандовал в рацию «давай!».

Наполняющийся рукав, расправляясь, змеился, дав заждавшимся пожарным воду. Пришла автолестница. Неизвестно откуда появился Саша, он как выяснилось, был её оператором и тут же занял место в люльке. Теперь тушение шло не только с трех сторон, но еще и сверху.

Пламя потихоньку отступало, но при этом почему-то становилось светлее. Я удивленно взглянул на небо. Светало.

Из здания вышли перемазанные сажей и грязью пожарные. Я подошёл, разведя в стороны руки.

– А баллонов больше нет!

Вася снял маску и отмахнулся.

– Теперь не надо – по бледному лицу стекали крупные капли. – Вроде бы всё.

Оставалось лишь разгрести завалы в поисках скрытых очагов. А я наконец-таки отошёл в сторону и надел нормально штаны. Мокрая боёвка неприятно липла к телу.

С автолестницы спустился Саша. На фоне, словно сбежавших из ада пожарных он выделялся чистотой и сухостью боёвки. Даже я с Корнилом не принимавшие участие в непосредственном тушении были перепачканы как черти.

Саша поскользнулся и зацепил коленом торчащую из кучи горелую доску. На штанах осталась жирная чёрная полоса.

– Бля! Испачкался! – пожаловался он.

Головы пожарных повернулись к нему как одна. Я отчетливо услышал скрип зубов Корнила.

– Твою мать! – протянул он, зачерпывая одетой в крагу рукой ком жидкой грязи. – Держи!

С влажным шлепком ладонь врезалась в грудь Саши.

– Можешь не благодарить! – добавил Корнил. – Теперь хоть на пожарного похож!

Рот молодого пожарного открылся было в возмущённом крике, но тут на его плечо легла перепачканная сажей крага начальника части.

– Иди рукава собирай! – посоветовал он.

– Пойдём! – Саша, скривившись, махнул мне. – Чего встал?

Меня остановил начальник части.

– Сам иди, он мне тут нужен! – бросил он через плечо.

Саша, нервно отряхивая боёвку, скрылся за углом здания.

– Ну как тебе? – на чумазом лице ярко сияли белые зубы. – Нравится работа?

Я кивнул.

– А это у вас всегда так?

– Практически каждую смену – оскалился начальник части.

Пожарные у стены, несмотря на усталость рассмеялись.

– Подожди – начальник вдруг перешёл на серьёзный тон и прищурился глядя на меня. – А у тебя, что первые сутки сегодня?

– Ага – кивнул я. – Первые…

Он похлопал меня по плечу.

– Везучий значит! С почином тебя!

В часть мы вернулись в начале девятого утра. Оставалось лишь развесить в сушилке рукава и появлялась свободная минута. Ещё никогда я с таким удовольствием не завтракал, оставалось лишь сдать смену.

Глава 2

Рыжий

Если кто-то думает, что основная работа пожарных — это тушить то он крупно ошибается. Основная работа пожарных делать всё что угодно и иногда тушить пожары. Для этого вида деятельности даже есть специальный автомобиль. АПП или «Автомобиль Первой Помощи».

Восемьсот литров воды и куча разного инструмента. И что для меня наиболее удивительно, ничего для ловли животных…. Но в первый раз, я не обратил на это внимания.

– Первый номер на АПП, спасение животного…

– Бля-я – протянул Денис. Сегодня он исполнял обязанности командира отделения на АПП. – Какая-то бабка жалуется, что кот в подвале мяукает.

– А мы тут при чём? – удивился я, садясь в машину.

В боёвке жарко и неудобно, но на любой выезд мы обязаны комплектоваться по полной. Едва мы подъехали на адрес, к машине подошла заявительница. Чуть полноватая старушка жалобно запричитала о «застрявшем» в подвале «котике».

– Бабуль! Может он сам выходить не хочет? – спросил Денис, надеясь решить вопрос мирно.

– Точно вам говорю! Застрял! – возмутилась старушка. – Чего бы ему орать то так?! Третий день уже!

– Да мало ли – пожал плечами Денис. – Кошку может, хочет!

– Вас помочь вызвали? Или как? – возмутилась старушка.

– Гера, давайте с Саньком в подвал – скривился Денис. – И аккуратнее там, кошаки они всегда дурные.

– Сами вы дурные! – возмутилась бабка услышав реплику. – Он у меня ласковый!

– Так может, вы его позовёте? – предложил Денис, гостеприимно распахивая дверь подвала.

– Барсик! – истошно завопила бабка в раскрытую дверь. – Ба-а-а-р-сик! Ну вот! Я ж говорю, застрял!

Бабка хлопнула себя по бокам. Денис вздохнул.

Я взял фонарь и, опустив забрало на каске вошёл в подвал. Постояв немного, что бы привыкнуть к темноте я пошёл по кругу вдоль стены. Саша двигался с другой стороны.

– Кис-кис-кис! – позвал я.

Кот, естественно, не отозвался. За спиной что-то с грохотом обвалилось. Саша вовсю искал животное переворачивая попадающийся под руку хлам. Из угла с визгом рванула мохнатая тень.

– А что б тебя! – я дернулся, приложившись каской об трубу, висящую с потолка. – Твою мать!

– Он у тебя там? – крикнул Саша.

– Ага, был! Теперь не знаю…

– Денис! Он не застрял нигде! Он просто по подвалу бегает!

– Неправда! – тут же возмутилась бабка. – С чего бы он…

– Женщина! – прервал её Денис. – Вы просто дверь открытой оставьте, он и выйдет.

– Вот ещё! Двери нараспашку держать! А вдруг войдёт кто?

До меня донесся полный страдания вздох Дениса.

– Постарайтесь его выгнать!

– Да поняли уже, с прохода уйдите!

Мы вновь пошли с разных сторон подвала, гремя всем, что попадалось под руку в надежде выгнать животное на улицу. Впрочем, эффекта мы добились обратного. Кот забился в самый темный и заваленный хламом угол.

– Блядь – Саша первым нашёл его.

– Ну чего там? – не вытерпел Денис.

– Теперь он реально застрял.

В темный угол пробрался и я, подсвечивая фонарём, увидел животное. Рыжий котяра действительно запутался в мотке железной проволоки и шипел на нас словно клубок гадюк.

Саша нацепил краги и попытался достать его, сунув руку, в груду наваленного как попало хлама.

– Я не достаю – прохрипел он, упираясь щекой в остов старой железной кровати. – Гера! Попробуй ты, у тебя руки длиннее.

С этим поспорить я не мог, тем более хотелось хоть в чём-то отличиться. С последнего пожара (который был для меня первым) прошел уже месяц. Я плотнее натянул краги и пристроился к куче хлама, под которой застрял кот.

– Иди сюда киса…

– Ты аккуратнее – посоветовал Саша. – Эта тварь прокусить может!

Я с сомнением посмотрел на напарника. Рука в краге сомкнулась на загривке животного.

– Есть! – я потянул кота на себя попутно стараясь выпутать его из проволоки.

Кот извивался, пытаясь цапнуть меня за руку. Передняя лапа застряла в проволочной петле. Я протянул вторую руку пытаясь высвободить животное. Кот тут же воспользовался случаем и вцепился лапами в руку, оказавшуюся перед мордой. Притянув к себе крагу, он тут же впился в указательный палец острыми как иглы зубами. Не помня себя от боли, я выдернул животное и, заорав, кажется матом побежал к выходу. Попутно пытаясь высвободить из зубов и когтей левую руку. Когда мне это удалось, я отшвырнул кота в сторону выхода, до которого оставалось метра полтора. Шипя и размахивая когтями кот, вылетел из подвала.

– Ссу-у-ка! – я погрозил вдогонку кулаком.

Оказавшись снаружи, котяра преобразился и вместо рыжей бестии на руки к бабуле запрыгнул милый, жалобно мяукающий котик прижимающий к себе ободранную проволокой лапку.

Я стянул краги. Прокушенный в четырёх точках палец обильно кровоточил. Я полез в аптечку, что бы промыть укус. Вокруг кота тут же собрались местные пенсионерки.

– Васенька! Миленький! – приговаривала одна бабка, гладя котика. – Напугали тебя злые пожарники!

Бабка потрясла морщинистым кулаком.

– У! Ироды! – добавила вторая, глядя в нашу сторону.

Остальные осуждающе качали головами.

Дым

Примерно через год, когда я получил все необходимые допуски, случился мой первый «настоящий» пожар. Который смог бы с лёгкостью стать последним, будь он хоть чуточку серьёзней.

Лицевая маска, подающая воздух из баллона за спиной, бывает двух видов. Первый крепится непосредственно к голове с помощью системы ремешков, а сверху одевается подшлемник и каска. А второй при помощи двух металлических зажимов крепится к самой каске. У меня была маска второго вида.

Пожар в заброшенном здании — это всегда лотерея. Может просто оказаться зажженный бомжами костерок, а может полноценный пожарище в несколько сот квадратных метров.

По нервному тону начальника караула я догадался, что тот волнуется не меньше меня.

Мы высыпали из машин в десятке метров от распахнутой парадной. Из распахнутой двери валили клубы густого белого дыма.

– Включаемся мужики! – скомандовал Вася.

Я подсоединил маску и открыл вентиль на баллоне. Теперь что бы начать дышать, нужно лишь надеть маску и сделать первый глубокий вдох.

– Заходим!

В крагах одеть на каску крепления маски оказалось не так просто. Левый слетал трижды, лишь на четвёртый зацепившись за металлическую петлю. Я вдохнул, клапан открылся, подав под маску воздух. Пожарные один за другим вошли в дым. Я на мгновение замер перед плотной завесой. Рефлекторно сделав глубокий вдох, я «нырнул» в парадную. Видимость мгновенно сократилась до расстояния вытянутой вперед руки и то пальцев я уже не различал.

Топот пожарных раздавался на лестнице впереди, я поднимался следом. Один пролёт… Второй… Третий…. На втором этаже пожарные свернули в одну из опустевших квартир. Я, немного замешкавшись на лестничной клетке, шагнул следом, тут же врезавшись каской в висящую на одной петле дверь. Неплотно держащееся крепление отстегнулось, и маска слетела с лица.

Не ожидая подобного, я вдохнул. Слёзы брызнули из глаз, а горло свело судорогой. Вместо того что бы просто плотно прижать маску и продышаться как это сделал бы любой опытный пожарный я запаниковал и бросился обратно на задымленную лестницу.

Толи у меня хорошая память, толи мне просто повезло, но слепой, словно котёнок и беспрестанно кашляющий через минуту я оказался на свежем воздухе.

Водитель цистерны, работающий у насоса, удивлённо вскинул брови.

– Ты чего?

– Маска слетела, дыма хватанул – сквозь сопли и слюни выдавил я едва прокашлявшись.

– Ну ты даёшь…

Зашипела рация.

– «Дони» сто сорок седьмому… Очаг обнаружен… Локализация…

– О! Нашли! – обрадовался водитель.

Дым потихоньку рассеялся, и пожарные вышли на улицу.

– Ты куда бля пропал?? – Вася упёрся в меня взглядом.

Я объяснил.

– Надеюсь это правда – скривился он. – Не хотелось бы в отделении иметь ссыкуна…

– Да он в соплях весь из дыма вышел! – вступился водитель.

– Хорошо – кивнул Вася. – Ты внимательнее в другой раз, можешь ведь и не дотянуть до выхода. Дым он разный бывает.

Вася похлопал меня по плечу.

– Привыкай!

Глава 3

Квартирник.

Любой пожарный, пожалуй, подтвердит, что самый распространённый и он же самый неприятный вид пожаров — это пожар в квартире. С одной стороны, квартира редко успевает разгореться по-настоящему, всегда кто-либо успевает заметить и вовремя позвонить ноль один. С другой стороны, всегда присутствуют люди, быстро переходящие в разряд пострадавших. В этом случае чаще всего они же и виновники «торжества».

На подобные происшествия всегда выезжают обе Кронштадтских пожарных части.

Несмотря на то, чей конкретно это район выезда. Здесь всегда может пригодиться дружеское плечо.

– Здание кирпичное, пятиэтажное, сорок на пятнадцать метров… Разведка ствол Б…

Начальник караула передал в диспетчерскую основную информацию едва мы подъехали к «хрущевке».

С визгом тормозов и воем сирены с обратной стороны здания появились коллеги из МЧСа. Одновременно мы оделись в аппараты, Вася придирчиво осмотрел застёжки на моей каске.

«Хорошо, что под маской моей красной морды не видно!» со стыдом подумал я.

– Вперед! Звено АПП на эвакуацию! Звено цистерны на тушение!

Горела квартира на первом этаже, что было проще в плане тушения, но гораздо хуже в плане эвакуации жильцов с верхних этажей.

Впрочем, волновались мы зря. Практически все жильцы эвакуировались самостоятельно до нашего приезда.

Звено АПП перенаправили на проветривание парадной. Мы с ещё одним молодым пожарным увлеченно били стёкла.

Подъезд почти проветрился, а вот в квартире всё ещё клубился дым.

– Блядь! Да уберите его, кто ни будь! – услышал я изменённый маской голос, как раз проходя мимо выбитой двери.

Я вошел внутрь. В клубах дыма в неравную схватку со ствольщиком вступил сухонький перемазанный сажей мужичок. Видимо хозяин квартиры пытался вытолкать пожарного из своего жилища.

– Пошел на х…й! – хрипел он, обхватив пожарного поперёк пояса. Полыхающего в спальне дивана он упорно не замечал.

Я попытался оторвать пострадавшего от коллеги. Мужичок завопил сильнее.

– Помогите! – орал он отпинываясь от меня босыми пятками.

– А я что делаю?! – хрипел я в маску, пытаясь отцепить мужичка от коллеги.

Когда мне это удалось, хозяин квартиры растопырил конечности «звёздочкой» сделав свою транспортировку максимально неудобной.

– Спасите! – продолжал орать он. Выпученные глаза покраснели, но дыма пострадавший в упор не видел.

Я перехватил его по-борцовски поперёк туловища и потащил к выходу. Первым препятствием стал дверной проём. Скрюченные пальцы тут же вцепились в косяк.

– Да что б тебя! – я с силой рванул вперёд. Мужичок не смог удержаться, хотя пытался изо всех сил. Подъезд вновь заволокло дымом. Я ускорился, что бы быстрее проскочить задымленную зону. Но спасаемый вновь за что-то ухватился.

«За перила что ли?» но эту версию я тут же отмёл, далеко. Я перехватил мужичка удобнее и вновь потянул. Безрезультатно. На этот раз он ухватился основательно.

– Задохнёшься дурак! – гаркнул я.

– А-а-а! Помогите! – продолжал орать сквозь дым мужичок. – Пи…расы!

На шум спустился второй молодой пожарный. В плотном дыму и он не разглядел, за что держится пострадалец. Однако вместе мы потянули с удвоенной силой. Что-то с грохотом обвалилось, и мы легко вытащили мужика на улицу.

Сзади по бетонным ступеням грохотал сорванный со стены домовой почтовый ящик.

Джульетта.

– АПП на выезд, помощь населению! – под этой фразой может подразумеваться очень много. Иногда вещи самые неожиданные. Хлопнули, закрываясь двери и красная машина, сверкая синими огнями, понеслась на указанный в заявке адрес.

– Денис, чего там? – спросил я у сегодняшнего командира отделения.

– Да херня какая-то, как обычно – скривился в своей манере Денис. – Кошка хозяйку на балконе заперла!

– Чего? – одновременно сказали трое сидящих сзади пожарных.

– Это как? – добавил я.

– Я так понял, что мадам вышла на балкон, а кошка ручку как-то повернуть умудрилась изнутри.

Из меня вырвался сдавленный смешок.

Приехали. «Мадам», как окрестил её Денис, стояла на балконе второго этажа, кутаясь в домашний видавший лучшие времена халат. Огромные очки с толстыми стёклами и растрепанные черные волосы, добавляли легкую нотку безумия. Хотя куда уж больше…

– Здравствуйте! – Денис первым вышел из машины. – Что у вас случилось?

Спросил он задрав голову в каске.

– Да вот! – женщина развела руками. – Стою на балконе как Джульетта!

Мы сняли с крыши трёх коленную лестницу. Как самому «молодому» лезть предстояло мне.

– Давай «Ромео!» – Денис оскалился и хлопнул меня по плечу.

Прихватив стамеску и небольшой ломик, я залез на балкон.

– Давайте посмотрим…

Я примерился к старой деревянной двери балкона. Открыть её оказалось не сложно.

– Прошу мадам! – я толкнул открытую дверь, пропуская хозяйку вперёд. В нос мне ударил сногсшибательный запах кошачьей мочи. Я хотел было спуститься по лестнице, но «коллеги» убрали её, едва я оказался на балконе.

«Твою мать!»

– Вы чего лестницу убрали? – крикнул я вниз.

Денис со смехом задрал голову.

– Что бы тебе отступать некуда было!

– Вы проходите! Не стесняйтесь! – хозяйка квартиры поманила меня изнутри. Я остро пожалел об отсутствии противогаза. Сделать, впрочем, я ничего не мог и, затаив дыхание вошёл в квартиру.

Источник запаха обнаружился мгновенно. Это была не одна, не две, и даже не три кошки.… Сосчитать их можно было лишь приблизительно по количеству хвостов на квадратный метр. Плотный пестрый покров мяукал, визжал, переворачивал пустые миски и переполненные лотки.

Большего количества кошек я не видел ни до, ни после. Да и не особо хотелось, несмотря на всю мою безграничную любовь к этим милым животным.

– Может, вы чаю хотите? – предложила освобожденная «Джульетта».

– Нет спасибо – стараясь не дышать глубоко, сказал я. – Где у вас… Выход?..

Женщина разочарованно проводила меня к двери. На лестничной площадке уже ждал с протоколом Денис.

– Теперь это твоя проблема! – шепнул я ему в ухо и поскакал, грохоча сапогами вниз.

Глава 4

Канал.

По закону вероятности, если есть водоём, то в нём обязательно кто-то окажется. Особенно если это канал, проходящий рядом с центральной улицей города. Особенно если вокруг него нет ограды, которую сняли на реставрацию. Для отечественного человека, знаете ли, оградительная лента не запрещающий знак, а вызов…

В воде люди оказывались частенько к вечеру, когда социальные рамки размывались алкоголем и весёлым общением с себе подобными. Этот новый год мы оказались на смене. Что всегда чревато.

Едва часы пробили полночь и были подняты стаканы с соком (да, пожарные не всегда пьянствуют на работе) а ложки угрожающе занесены над салатами, прозвенел сигнал тревоги.

– Внимание! Первый номер на АПП! Двое мужчин упали в канал!

Мчаться по забитой праздным народом улице всегда проблематично. Граждане почему-то воспринимают синие проблесковые маячки как часть новогоднего антуража. Люди! Обращаюсь к вам! Если пожарные едут куда-то с включенными сигналами, пожалуйста, пропустите! Да и с не включенными то же…

– Гера! Верёвку! Саня! Штурмовку! – Вася рванул к проему в ограде канала, в котором уже столпилось немало зевак. – Пропустите спасателей!

Народ нехотя сторонился, не желая пропускать хоть что-то из предстоящего шоу. Я отдал Васе конец верёвки, а другой обернул вокруг дерева. Командир отделения как был в боёвке, прыгнул в ледяную воду, больше терять времени было нельзя. Верёвка натянулась, и я немного стравил, давая возможность для манёвра.

Саша спустил в канал лестницу. Один из свалившихся в воду поднялся по ней, дрожа от холода, но всё же самостоятельно. Вася поднимался, следом таща на плече второго. Несколько рук потянулись, что бы помочь достать находящегося без сознания мужчину.

На носилках его тут же отнесли в подоспевшую скорую. Вода ручьём текла на мёрзлую землю с выбравшегося из канала Васи.

– Давайте домой поскорее! А то задубею…

Сажа.

Когда прохожий спасает из горящего дома детей это подвиг. Когда это же делает пожарный это работа. Подвига, однако, хочется каждому, жаль не всегда удаётся. В любом пожаре есть кто-то опоздавший к основным событиям, но отчаянно желающий выделиться.

Мы как раз вместе с сорок шестой частью добивали остатки пожара в расселённом здании, когда приехал наш зам директора с новостями.

– Сейчас СПТ приедет!

Новость, конечно, так себе, но и ничего экстраординарного для рядового пожарного. Приезд СПТ на пожар, это вам не сдача нормативов. На пожаре это касается в основном руководства. Руководство естественно всполошилось. Начальники обоих караулов вздохнули, устало вытирая потные лица.

– Этих блядь ещё не хватало – наш НЧ Сергей смахнул со лба пот, неудачно размазав по лицу сажу с перчатки. Зам директора с интересом посмотрел на чёрную полосу и тут же прошмыгнул мимо меня в сгоревшую комнату.

Я без особого энтузиазма ковырял ломом стену в поисках скрытого очага. В дыру стены я отчетливо видел «руководителя». Зам, думая, что его никто не видит, склонился над выгоревшим пятном. Зачерпнул одетой в крагу рукой золы и размазал себе по физиономии, попутно посыпая грудь и руки…

– Во дурак…

К приезду СПТ зам выглядел как непосредственный участник тушения. Начальники караулов обеих частей, округлив глаза, глядели на бодро докладывающего начальству зама.

– Молодец! – СПТ похлопал зама по покрытому серой пылью плечу, выбив небольшое облачко. – Как всегда на острие атаки!

Зам, довольно скалясь, пробежал вперёд, показывая начальству место работ. СПТ, покачав головой, посмотрел ему в след.

Во взгляде отчетливо читалось лишь одно слово.

«Идиот!»

Человек невидимка.

Вы когда-нибудь работали на трех работах сразу? Я вот работал, потому как молодой семье нужны деньги, а воровать я не умею. А на какую работу может устроиться пожарный, который работает сутки через трое? Правильно! То же куда-нибудь пожарным. Благо таких мест много.

Пожарные везде нужны. И у военных, склады охранять, хотя бы номинально. И на американской табачной фабрике, но там уже работать приходиться, обходы делать у мониторов сидеть, пожарную сигнализацию проверять. Но всё равно халтура есть халтура.… Многие к ней так и относятся, а потому вылетают с неё с лёгкостью винной пробки.

Был у нас один.… Рекорд поставил с приставкой – Анти. Работал в бассейне спасателем. Работа не бей лежачего. Зарплата почти как на основной…. Выгнали дурака через неделю. Привёл ночью приятелей, нажрались водки, в бассейн разве что не насрали.… Хотя, кто их знает…

Теперь на работу туда из нашей части принципиально не берут.

После пришёл на «табачку», та же история, нажрался, уснул пьяный перед мониторами. Заблевал клавиатуру…. Был с поличным пойман дежурным по фабрике, выгнан на следующий же день.

Потом работал посменно в магазине спорттоваров, но оказалось, что хозяин магазина почему-то против того, чтобы с покупателями общался поддатый продавец.

Всего же по подсчетам товарищей по службе Ваня сменил больше трёх десятков подработок. И отовсюду вылетал по одной причине. Пьянство.

Потому и называли его, «человек невидимка», потому что трезвым никто не видел.

Граната.

– Привет, ну что там опять? – Вася подошёл к женщине фельдшеру с короткими черными волосами. С этой бригадой мы неоднократно пересекались на выездах.

– Да чёрт их знает – вздохнула медработница. – Менты пошли.… Пытаются договориться…

– На счет чего договориться? – не понял я, подходя поближе.

– Да постоянный наш клиент – вздохнула фельдшер. – Дурка по нём плачет, вот только без его согласия лечить его нельзя! А он, естественно, больным себя не считает…

– М-да.… И что он? Суицидом грозится? – усмехнулся я.

– Да нет – скривилась фельдшер. – Ни много ни мало подъезд взорвать!

– О, как! И что взрывчатка у него имеется?

Женщина, фыркнув, отмахнулась…

Из подъезда вышел полицейский сержант.

– Ну как? Убедили? – спросил Вася.

– Какое там! – отмахнулся полицейский. – Ломайте дверь!

– Герман! Бензорез бери и пошли! Остальные здесь на всякий случай… Нечего толпиться.

Я приподнял бровь. «Неужели Вася решил, что у этого дурака может взрывчатка быть?» Но с опытным коллегой спорить не стал.

Заведя инструмент на улице, я поднялся на второй этаж. Сержант указал нужную дверь и быстро убежал на пролёт выше. «Дурак! Туда весь дым пойдёт!»

Весёлый визг бензореза, сноп искр и дымящаяся дверь гостеприимно распахнулась.

– Пошли! Пошли! – полицейские весёлой гурьбой ломанулись в квартиру.

Шум, мат, звуки борьбы и яростные вопли задержанного. Сунувшихся было медиков, тут же послали подальше.

– Чего-то я не поняла…

Женщина фельдшер оскорбилась в лучших чувствах. Я удивлённо заглянул в квартиру. Навстречу мне шел бледный сержант с круглым, зажатым в кулаке предметом.

– Твою мать – молвил он, показывая мне предмет в руке. – РГД-5, боевая, без чеки…. Едва успели из руки вырвать…

Ворона.

А вообще, кто только в канал не падает. Животное ли или человек, всякий норовит «покорить» водную стихию.

– АПП на выезд, ворона в канале…

Кронштадт город туристический, массы сердобольных «понаехавших» со всех уголков родины и не только, звонят по любому поводу. В этот раз увидели в воде барахтающуюся ворону. Как она туда попала, никто не видел. Свалилась по дурости мало ли? Пока ехали, барахтаться птица перестала…

Но как водится отработать мы обязаны. Спустили штурмовку, благо вороний труп плавал рядом со стенкой. Я спустился и за крыло вытащил утопленницу под бурные аплодисменты.

– Дебилы блядь – прошипел я в натянутый на лицо подшлемник. – Куда её?

Вася, ждавший на берегу, пожал плечами и округлил глаза.

– Надо бы изобразить мероприятия…

– Какие? – насторожился я с нехорошим предчувствием.

– Реанимационные – вздохнул Вася.

– Я её в клюв лобызать не буду!

– Да и не надо, ты ей грудь помни, типа непрямой массаж…

– Никогда не думал, что ворону реанимировать буду…

– Особо и не старайся, главное, что бы господа вокруг видели, что мы хоть что-то делаем…

Пока на крышу машины возвращали лестницу-штурмовку я усиленно мял вороне «титьки».

– Поехали! – Вася махнул мне рукой.

– А ворону куда? – не понял я.

– С собой! В ветеринарку – если бы он не подмигнул, я бы решил, что командир отделения спятил.

– А! – я вздохнул с облегчением и сел с краю.

Последний приют ворона нашла в мусорном баке на одной из периферийных улиц.

Глава 5

Кошки.

Есть один тип выездов, которые я не понимаю.… Случаются они с завидной регулярностью и практически всегда сулят неприятности. Я понимаю, когда кошка или другое животное находится в трудной «жизненной» ситуации. Провалилось под землю или упало в воду…

Но скажите мне, пожалуйста, зачем вызывать пожарных, когда кошка сидит на дереве? Ну и что, что она орёт? Весна же! Кошкам весной положено сидеть на деревьях и орать, это их естественное поведение в естественной среде обитания.

И то, что на улице три часа ночи никак не оправдывает вызов целого отделения пожарных-спасателей.

– Женщина! – в очередной раз вздохнул заспанный Вася. – Вы понимаете, что мы не можем её снять? Она на уровне четвертого этажа, а наши лестницы только до третьего достают!

– У вас есть машины с большими лестницами! – настаивала заявительница. – Я видела!

– Да поймите! Нам дежурная часть не даст разрешения вызвать спецтехнику на кошку, да ещё и в такое время!

– Я на вас жалобу напишу! – возмутилась женщина.

– Пишите! Я всё равно ничего не смогу сделать.

– «Дони» ответь «647-му», работы окончены возврат…

Пёс.

Как собака оказалась на крыше заброшенного здания я не понял. Честно говоря, никто не понял. Мы сами-то забрались туда с трудом и теперь втроём загоняли животинку к краю крыши. Зажатая в угол дворняга скулила и обреченно скалилась.

С перепугу даже обделалась.… Но всё же была поймана с помощью ласки и спущена вниз с помощью верёвки несмотря на активное сопротивление.

Диспетчер дала повторный запрос:

– Как поймали животное?

– С помощью ласки и верёвки – терпеливо повторил в рацию Денис.

Лифтёры.

(реконструкция событий)

Однажды, в одной из высоток Кронштадта сломался лифт. Жители одиннадцатиэтажного здания роптали, но угрюмо ползли наверх. В конце рабочего дня у подъезда скопилось немало жильцов обсуждающих сложившуюся ситуацию. Маленькая, сгорбленная нелёгкой жизнью старушонка нерешительно топталась у лестницы…

Кто-то из жильцов спросил у нее, не нужна ли помощь…

– Да как же мне на верхний этаж то попасть?! – вздохнула старушка. – Мне-то годов многовато!

Молодые жильцы виновато прятали глаза, не зная, что и предложить старушке. Вокруг образовался небольшой консилиум. И тут кого-то «осенило».

– А давайте пожарников вызовем!

Идею с энтузиазмом поддержали. Чего они, мол, сидят без дела?!

Отправили естественно АПП.

– Здравствуйте – к жильцам подошел Вася. – Что у вас случилось?

– Да вот лифт сломался!

Немой вопрос застыл в глазах командира отделения.

– Так лифтёров вызывайте! Мы-то здесь при чём?

– Нам бы старушку на одиннадцатый доставить – робко напомнил кто-то из жильцов.

Маленькая старушка развела сухими ручонками.

– Не смогу я к себе забраться, вы уж извините!

– Да ничего бабуль – вздохнул Вася. – И не таких поднимали…

Старушка действительно габаритами не выделялась. Мы с Васей сложили руки «беседкой» и внесли старушку на седьмой, из всего отделения мы были самыми молодыми и спортивными.

Остаток пути проделали со старушкой наши менее спортивные товарищи.

– Ой! Спасибо ребятки! – старушка, кажется, немного раскраснелась. – Давненько меня мужики на руках не таскали!

Спуск.

Но чаще конечно приходилось не заносить бабушек, а наоборот спускать вниз. «Прикованные» к своим квартирам немощью и болезнями старики выходили на улицу редко. А когда случалось заболеть и вовсе не могли покинуть жилище, если же была необходимость в госпитализации, вызывали нас.

Помощь работникам неотложки всегда оставляла неприятный осадок. Особенно если помогать приходилось людям средних лет.

– Здравствуйте – в квартиру я вошел первым. Сегодня вместо командира отделения был я. Дорос так сказать…

– Здравствуйте мальчики – женщина с одутловатым лицом и тонкими руками провела нас вглубь квартиры.

Там на специальном транспортировочном кресле уже сидела другая изможденная долгой болезнью женщина с повязанной на голову косынкой. Внутри дёрнулась какая-то старая забытая давно струна. Такими косынками обычно прикрывают лысые головы онкобольные.

– Нам на диализ ехать – вздохнула первая женщина. – Машину дали, а вот с санитарами, как всегда, напряжёнка… Сами понимаете

– Ну а мы для чего? – я улыбнулся, стараясь приободрить женщин.

За время учебы в меде я достаточно хорошо усвоил методы транспортировки тяжелых больных и в таких «мероприятиях» коллеги предпочитали мне доверять. А вообще такие кресла очень удобные, учитывая широкую парадную спуск не отнял много сил и времени.

Пожелав женщинам всего хорошего, мы вернулись в часть.

В следующие сутки на смену вышел Денис «потеснив» меня с командирской должности. Вид у него был какой-то грустный.

– Ты чего? – удивился я безрадостному виду коллеги.

Денис шумно вздохнул носом.

– Да слышал на прошлой смене одноклассницу мою, в последний путь проводили…

– Чего? – я замер, уставившись на Дениса. – Не понял…

И тут до меня дошло. Онкобольная женщина, которую мы проводили на диализ…

– Так это твоя одноклассница…

– Да – Денис вздохнул и спрятал взгляд. – А я так и не зашёл в гости, хотя уже года два обещался… Да и сейчас проводить не смог…

Звезда.

– Герман! Тут по твоей части! – Вася, вытирая влажные от смеха глаза, вышел из квартиры. Внутри суетилась бригада врачей скорой помощи.

– А чего там? – из заявки на пункт связи я знал лишь то, что пострадавших в квартире двое. А одного решено было транспортировать. Зачем мы, собственно, и приехали.

– Ванная направо – посмеиваясь уточнил Вася ткнув пальцем за спину.

Пожав плечами, я зашел по указанному направлению.

– Твою мать! – вырвалось у меня как-то непроизвольно. Небольшая ванная (или может она показалась небольшой?) была до краёв заполнена телесами вдупель пьяной хозяйки квартиры. Из одежды на ней был лишь расстёгнутый сверху донизу халат. – И как это доставать?

– Мы вообще-то на тебя больше рассчитывали – пожал плечами Вася.

Я склонился над «пострадавшей» никаких признаков сознания…. Рассчитывать на её помощь бесполезно. А в узкой ванной больше, чем одному человеку не подойти.

– Ох, нелёгкая это работа…. Надо ей руки связать! – осенило меня. На поясе у многих пожарных есть обрезок верёвки метра на три-четыре. На всякий случай…

Связанные вместе запястья я забросил себе за голову и едва не надорвавшись, выпрямился. С влажным чавканьем обнаженная туша покинула ванную. Теперь за неё смогли взяться ещё двое.

– А что тут, собственно, произошло? – спросил я у медика, едва мы уложили «мадам» на пол в коридоре. Спина невыносимо ныла (а ведь её ещё вниз три этажа тащить). Медик, продолжая суетиться над пострадавшей, бросил через плечо:

– Бухали! Что же ещё? С дружком со своим, потом видимо потрахаться приспичило.

– Всё по плану – усмехнулся я.

– Ага – кивнул фельдшер. – Эта в ванную пошла и там отрубилась. А дружок её только нас успел вызвать и то же в отключку. Что они пили интересно?

На столе в кухне красноречиво возвышалась початая пятилитровая канистра с бурой жидкостью.

– Аристократы! – вздохнул фельдшер. – Коньяк кушать изволили! Так, эта к транспортировке готова!

На мягких носилках таскать крупных людей не очень удобно.

– Давайте один на ноги вниз по лестнице, двое на середину, я на голову наверху.

Серега, недавно перешедший к нам из первого караула, как самый высокий встал ниже по лестнице к ногам. Едва встав на место, он тут же густо покраснев, отвернулся.

– Серёга! Ты чего? – не понял я. – Спину прихватило?

– Да тут это – Серёга потерянным взглядом искал что-то на потолке лишь бы не смотреть вниз. – Звезда у неё бритая…

Мадам, лежащая на носилках раздвинув ноги начала басовито похрапывать.

Глава 6

Винни Пух.

– АПП на выезд! Человек застрял в подвале.

Я, грешным делом, подумал, что вот оно! Настоящее спасательское дело! Уж теперь-то можно будет проявить весь накопившийся опыт в целях спасения человеческой жизни.

– Здравствуйте, вы вызывали?

– Да я – лысый мужчина с кислым лицом встречал у подъезда.

– Что у вас случилось? – спросил Вася, топая рядом.

– Да не то, что бы у меня – заявитель скривился ещё больше. – У всего подъезда случилось! Час уже слушаем…

Из подъезда доносились сдавленные стоны вперемешку с невнятным матерным бормотанием.

Вася, а следом и я заглянули в полутёмный подъезд. Знаете, в некоторых домах в подвалы ведут небольшие (меньше метра в высоту) дверцы, прямо под лестницей. Дверца была открыта, и из неё торчало густо смердящее тело.

– Это что? – не понял Вася.

Руки, ноги и голова одним «пучком» торчали из подвала. Остальная часть (если быть точным, то жопа) оставалась внутри. Ноги, находящиеся рядом с ушами видимо причиняли бомжу беспокойство.

– Это наша местная достопримечательность! – прокомментировал жилец. – Сунул свою задницу в подвал, видимо посрать, и провалился! Теперь вот орёт! Уже с час, наверное…

Подтверждая рассказ, бомж заорал что-то нечленораздельно-матерное, обдав нас густейшей волной перегара.

Едва мы достали его из проёма, он натянул на ободранную задницу штаны и, грозясь кому-то грязным кулаком, вывалился из подъезда.

Моряк.

Военно-морское прошлое пусть и изредка, но напоминало о себе в неожиданных формах. На канал вдоль Советского парка как я уже говорил, нас отправляли частенько. Животные попадали в воду регулярно, люди редко, но причиняли большее беспокойство.

Час ночи. Свет фонаря выхватил из темноты торчащую над водой голову. Я в гидрокостюме спустился к темной поверхности воды.

– Эй! Приятель! Иди сюда! – позвал я. – Мы поможем тебе выбраться!

В ответ невнятное бормотание и сдержанное хихиканье. Я вздохнул. Вероятность встретить в данное время и в данной ситуации трезвого человека была нулевой.

– Друг! Ты же замерз, наверное? Пойдём? А? Мы лесенку спустили…

Я аккуратно направил фонарик на «пловца», тот рванул в сторону от светового луча. За то мгновение что передо мной было лицо, я узнал одного из матросов, когда-то служивших со мной на корабле.

– Эй, моряк! Пора на сушу! – кажется, его списали по зрению. – Как жизнь то друг?

В близоруких глазах мелькнуло удивление. Видимо устав плавать, моряк подплыл к стене, тут воды было по пояс.

Тут он встал на ноги и попытался мне что-то объяснить. Однако я не то, что слов, но и слогов разобрать не мог. Моряк был не только сильно пьян, но ещё и замёрз. Это и стало ключевым фактором заставившим его выбраться из канала. На берегу его с распростёртыми объятьями встречала полиция.

Впрочем, проблем для него это никаких не сулило, плавать ночью в канале не запрещено…

Баня.

Зима. Людям хочется тепла. Не только физического, но и душевного. А где и того и другого можно получить с избытком русскому человеку как не в бане? Да ещё на своём участке… Да с лучшими друзьями! Вот только стоит чуть-чуть не рассчитать, и весёлое времяпрепровождение может закончиться трагедией.

Хотя в этот раз пострадало лишь материальное имущество. Когда мы приехали в частный сектор, баня уже полыхала как парафиновая свечка. Трое друзей, обвязанные полотенцами с шайками и вениками в подмышках по колено в снегу любовались завораживающим зрелищем.

Тушить никто не пытался, это оставили нам…

Пятка

Чего только не прибивает к береговой линии, если ты живёшь на острове. Туристы регулярно вызывают нас на отдыхающих нерп или трупы утопших по зиме собак. В этот раз вызвали на территорию морского завода. Объезд и осмотр объектовой противопожарной сети входил в обязанности городской пожарной службы. В этот раз повод был другим. К одной из причальных стенок прибило разбухший труп в тельняшке.

Полиция уже сновала вокруг, а вот достать труп, лежащий на камнях у кромки воды, предстояло нам. Парочка следователей лишь аккуратно спустилась, что бы описать положение трупа. Один из полицейских монотонно бубнил в диктофон.

– Мужчина, одет в тельняшку и синие, кажется, джинсы… Лицом вниз… Правая рука под телом левая завёрнута за спину. На голове остатки темных волос. Чего ещё то?

– Ноги в воде напиши! – подсказал напарник.

– Ага! Точно! Ноги до колена в воде!

– А ещё пол жопы из штанов торчит гы-гы…

Полицейские люди грубые и рядом с покойным позволяли себе скабрезные шуточки. Я же давно отвыкший от созерцания смерти скривился от подобного неуважения к мёртвым.

«Это ведь чей-то муж.… А возможно отец… Печально всё это…»

Полицейский истолковал мою гримасу по-своему.

– Не ссы ты! Они не кусаются! – напарник поддержал противным смешком.

Я поморщился, но спорить не стал, доказывать каждому дураку, что видел не меньше чем он здоровья не хватит.

– Переворачиваем? – спросил я. – Не охота до вечера с вами стоять.

Полиция дала добро, и мы с напарниками перевернули тело. Та часть, что была в воде, пострадала гораздо сильнее. Где-то объели рыбы.… Где-то на сгнившую плоть наросли водоросли. Брюшная стенка прогнила насквозь и сизо-зелёные кишки почти вывалились наружу. А запах… Запах давал многократную фору красочному виду.

Любой сомелье или парфюмер мигом лишился бы рабочего инструмента, хоть раз вдохнув рядом с нами.

Благо для нас тонкое обоняние роли не играло. Полицейские запротоколировали внешность покойного (хотя лица у него не было совсем).

– Ладно, для опознания хватит – махнул рукой старший по званию. – Пакуйте!

Большой черный мешок поглотил полуразложившееся тело, избавив нас от новых психологических травм. «Упаковка» оказалась достаточно плотной, что бы мы вчетвером смогли поднять его, наверх держа за углы.

Уже на ровном месте полицейские вновь открыли пакет, что бы осмотреть покойного подробнее.

– Так, обут покойный в… – начал было полицейский. – Так бля! А где вторая нога?!

Все рефлекторно осмотрелись. Проверили ещё раз мешок.

– Нету! – пожал плечами Вася.

– Твою мать!

– А может, её и не было? – уточнил Денис на всякий случай.

– Точно была! – замотал головой полицейский. – Я два ботинка видел!

– Подождите – я кое-что заметил у самой кромки воды. – Я сейчас…

Спустившись к месту, где было найдено тело, я склонился над полузатопленными булыжниками.

– Нашёл! – радостно возвестил я.

– Неси, давай! – гыгыкнул полицейский видимо рассчитывая подшутить над моей мнимой брезгливостью.

Я злорадно оскалился и за шнурок вытащил из воды коричневый замшевый ботинок.

– Лови! – коротко, без замаха я забросил его наверх прямо под ноги к следователю.

– Что за херня?! – брови полицейского взлезли под фуражку. – А нога где?

– Внутрь посмотри – оскалился я.

Полицейский посмотрел. Тут же изогнувшись словно подавившаяся шерстью кошка, он едва сдержал позыв. Из ботинка на него смотрели острые обломки берцовых костей.

Кирпич.

Кирпичи бывают разные. Про белые и красные знают, наверное, все. А есть ещё старинные, в которых хорошо разбираются специалисты историки. Некоторые из них даже на определённый манер подписаны автором. Своеобразный знак качества.

Об кирпич можно споткнуться. Ушибить палец или даже уронить на голову…

Видимо об этом и подумала бабуля, глядя в окно четвёртого этажа на соседнюю крышу заброшенного военного здания.

И ведь разглядела старая кирпич! Расстояние то не маленькое, ну а куда позвонить обеспокоенной старушке? Ну, вы и сами знаете. Наш номер слишком известен, что бы его называть.

Приехали. На крышу второго этажа отлично достаёт трёх коленная лестница. Самый высокий из нашего караула пожарный смотрится на ней особенно эпично.

– Ну чего там? – ору я, задрав голову.

– Кирпич лежит – констатирует факт Серёга. – Метра два от края…

– Свалиться может? – уточняет Вася.

– Да вряд ли – сомневается Сергей.

– Ну ты это… Снимай его! – решает командир отделения. – Зря, что ли приехали?

Серёга спускается, бережно прижимая к груди кирпич.

– «Дони» ответь «647-му!»

– «Дони» на приёме – отвечает диспетчер.

– Кирпич снят, угроза ликвидирована. Возврат…

– Отличная работа 647-й!

Глава 7

Газы.

Заброшенных зданий в Кронштадте много. В них идёт своя неприметная для многочисленных туристов и горожан жизнь. Балуются спиртным и сигаретами подростки. Устраивают лёжки бомжи, причиняя пожарным немало беспокойства своими не затушенными кострами.

Иногда заходят и вполне приличные граждане. Кто-то не стерпел по малой нужде кто-то переждать неожиданно начавшийся дождь. Такое на нашем острове не редкость. А кто-то, после ссоры с женой, и вовсе ночь провести, закупившись, чем ни будь крепким для «сугрева».

Правда не всегда это заканчивается благополучно. Кто-то вступает в кучу собачьего помета (а может и не собачьего). Кто-то нос к носу сталкивается с кишащим блохами бомжом. А у кого-то и вовсе не выдерживает алкогольной нагрузки сердце.

– АПП на выезд помощь «ноль два».

Вечер обещал быть томным в половину-то двенадцатого вечера. «Ноль два» которым понадобилась помощь оказались две молоденькие лейтенантки. Вместе с девушками полицейскими в тёмной подворотне стояли ещё два молодых человека. Видимо, моральная поддержка. Хотя может их попросили быть понятыми.

– Там это – начала одна из девушек. – Труп на втором этаже. Нам бы место осмотреть, а там темно.

Вообще на улице было светло, спасибо Питерским белым ночам. А вот в помещении, куда мы поднялись, царил полумрак. Свет трёх ручных фонарей сошелся клиньями на стоящем в центре комнаты диване. На нем уткнувшись лицом в складку посередине, лежало тело мужчины в чёрной куртке и серых брюках.

Девушки вошли следом за нами и, надев белые перчатки, начали осмотр. Строго по протоколу описали здание, комнату и диван, на котором лежал труп. Время от времени просили нас направить куда-либо луч фонарика для более детального осмотра. Профессионалки. В хорошем смысле слова.

Потом принялись описывать тело.

– Мальчики! Нам бы его перевернуть! – «мальчики», нерешительно топтавшиеся в проходе, тут же куда-то исчезли.

Я пожал плечами и передал свой фонарь Денису.

– Посвети, вроде не крупный, попробую сам…

Я влез на диван, встал над телом и потянул за рукав и штанину, что бы перевернуть на спину. Труп протяжно и громко испустил газы. Такой вони я не припомню за все время работы и учёбы в меде. Глаза заслезились, а рот пришлось зажимать рукой, чтобы не расстаться с ужином. Лучи фонариков заметались по стенам и потолку. Вся наша компания, сбивая друг друга с ног, бросилась к единственному выходу. От профессионализма не осталось и следа.

Первыми выбежали полицейские, за ними пожарные. У меня в голове мелькнула мысль о том, что возвращаться всё равно придётся. Задержав дыхание, я вернулся в комнату и распахнул окно, у изголовья дивана. Свежий ночной воздух ворвался в помещение. Я почувствовал себя фри-дайвером, который впервые глотнул воздуха, вынырнув эдак метров с двухсот…

Такая же боль в груди и сладостное облегчение от того, что вновь можешь дышать. Я высунулся в окно едва ли не по пояс. Мои напарники вместе с полицейскими и их бойфрендами (а может и понятыми) стояли у подъезда, жадно глотая воздух. В здании остались лишь я и неопознанный покойник.

– У-у-а-ха-ха-ха-ха!!! – зловещий смех, надо сказать, получился не очень, но вся честная компания дёрнулась и развернулась ко мне. Я прикрылся одетой в крагу ладонью от света трех направленных на окно фонарей.

– Заходите! Тут проветрилось! – я влез обратно в комнату. Дышать действительно стало легче. Труп лежал в той же позе.

Денис, видимо терзаемый чувством вины за бегство, предложил помощь в переворачивании трупа.

– Только держись подальше от его задницы – шепнул я в ухо напарнику.

Денис болезненно сморщился и кажется, подавил рвотный позыв.

ДТП.

При вызове на ДТП всегда терзают смешанные чувства. С одной стороны, может быть пустяковый «поцелуйчик», а с другой…

Выезжая на своё первое ДТП, я очень волновался. Темень… Дождь… Наверняка что-то жуткое…

У отбойника разделительной полосы стоял небольшой микроавтобус. Ни тебе искорёженного железа, ни выбитых стёкол. Мощные фары разрывали окружающую тьму. На блестящий асфальт часто капали сверкающие в галогеновом свете капли. На самом краю светового пятна лежало тело.

Мы вышли из машины и расставили оградительные конусы. Хотя кто их заметит в такую погоду. Благо движение заметно замедлилось.

– Гера, иди, посмотри, ты ж типа медик – Денис кивнул в сторону лежащего на асфальте.

Я вздохнул и спрыгнул на асфальт. Десяток шагов по освещённому асфальту кончились очень быстро. В ночное небо уставились невидящие серые глаза. Белок одного залило красным.

По лицу и спине погибшего стекали капли дождя, лежал он на животе с обращённым в тёмное небо лицом. В принципе, знания по медицине для постановки диагноза «exitusletalis» были не нужны. Есть в этом что-то противоестественное, смотреть в глаза мертвому человеку считанные минуты назад бывшему живым.

Я вернулся к Денису.

– Ну чего там? – тот отвлёкся от опроса очевидца, вызвавшего спасателей и скорую.

Я покачал головой.

– Единица…

– Там это, ещё один пострадавший, глянешь?

– А кто там? – удивился я.

– Водитель, который сбил…

Я криво усмехнулся.

– А он то чего?

Я заглянул в стоящий у отбойника второй автомобиль. Мужчину, сидящего на пассажирском сиденье, била крупная дрожь. Невидящие глаза, словно у лежащего на асфальте покойника, поднялись на меня.

– Я не понял, откуда он выскочил – пробормотал он. – Я объезжал этот микроавтобус… А тут он… Появился… Я по тормозам… Но какое там!

Мужчина всхлипнул и закрыл лицо руками. Плечи конвульсивно затряслись.

– У меня дети… Что я им скажу? Что папа убийца?

«Тут мне делать нечего» подумал я. Психолог из меня так себе. Похлопав мужчину по плечу, я отошёл в сторону. На место ДТП как раз подоспели ДПС-ники и скорая. Из пожарных к телу погибшего кроме меня не подошел никто.

Один из медиков подошел к лежащему на дороге телу. После беглого осмотра похлопал по карманам и вытащил из кармана джинсов мобильный.

Я раскрыл было рот, что бы возмутиться, но медик не припрятал находку в карман, а защёлкал пальцами по клавиатуре. Второй рукой он раскрыл бумажник покойного, отыскав водительские права.

Нажав кнопку вызова, он поднёс телефон к уху.

– Здравствуйте, вы супруга – медик назвал имя отчество погибшего и выслушал ответ. – У меня для вас печальные новости… Ваш супруг сегодня трагически погиб в ДТП…

Я вздохнул, работник скорой выполнил самую тяжелую, на мой взгляд, работу.

Не успел он нажать кнопку отбоя после разъяснений с вдовой, за спиной возник Юра. Не в меру активный возрастной спасатель с «капитанской» бородой подёргал медика за рукав.

– А чего вы стоите? – удивлённо округлив глаза, спросил он. – Помощь человеку надо оказывать! Искусственное дыхание или уколы какие…

Брови медика взметнулись на середину лба.

– Чего?

– Помощь говорю! Оказывать надо! – Юра указал рукой на покойного. – Дыхание, там… Рот в рот…

– Так иди сделай – посоветовал медик. – Он как раз лицом вверх лежит…

Мадам.

– С ней точно что-то случилось! – обеспокоенный супруг нарезал круги вокруг пожарного автомобиля. – Никогда такого не было, чтобы она не отвечала на звонок!

– Вы точно уверены, что она дома? – спросил Денис. – Может она у подружек осталась.

Муж обиженно взглянул на нашего командира.

– О таком она меня всегда предупреждает! – пылко заверил он. – Да и дверь закрыта изнутри.

Конец трех-коленной лестницы лёг на перила балкона второго этажа. Старый жилой фонд потолки подразумевал повыше.

– Ну, Герман! Ты у нас самый молодой! – Денис махнул в сторону лестницы.

Прихватив фонарь и стамеску, я полез наверх.

Взломать балконную дверь дело плёвое. А вот разобраться в планировке чужой квартиры намного сложнее. А ещё фонариков должно быть два или хотя бы один, но проверенный.

– Сука – пробормотал я. Едва моргнув, штатный фонарик погас.

По квартире я пошёл как слепой, выставив вперёд руки. Ноги на что-то напоролись и я, едва не упав, сильно наклонился вперёд. Руки нащупали постельное бельё.

– Эй! Есть кто ни будь? – громко зашептал я.

Тишина. Я попытался обойти кровать, но тут же натолкнулся на тумбочку. С другой стороны путь преградила стена.

«Что за блядь планировка?!»

Я на четвереньках полез через кровать. Не успев сделать и нескольких «шагов», я нащупал руками что-то мягкое. Глаза, постепенно привыкшие к темноте, выхватили из окружающего мрака контуры человеческого тела. Женщины. Она лежала поперёк кровати в распахнутом сверху донизу халате. Преграждая мне путь к увиденной, наконец, входной двери.

Первый этап медицинской помощи, осмотр. В потёмках я различил закрытые глаза, открытый рот, левую грудь, вывалившуюся из-под халата и тёмный треугольник под завязанным на бантик поясом халата. Много информации осмотр не дал.

– Женщина! – позвал я громко и потряс её за плечо. – Женщина!!!

Я попытался нащупать пульс, но толи от страха толи он был слишком слаб, ничего не различил. Сняв каску, я приложил ухо к груди (точнее между ними), но ничего не услышал сквозь подшлемник.

Я полез через тело, что бы пробраться к двери и возможно сообщить неприятную новость стенающему в подъезде мужу. В момент, когда я оказался над телом, женщина всхрапнула и открыла глаза.

Не знаю, о чём может подумать голая женщина, неожиданно проснувшаяся под молодым пожарным (возможно даже о сбывшейся эротической мечте). Но эта широко распахнула глаза и глубоко вздохнула, готовясь заорать во всю глотку.

– Мадам! – я попытался предупредить, готовую начаться истерику. – Не волнуйтесь! Я спасатель! Нас вызвал ваш муж!

Не помогло. Визг, отразившись от стен, ударил меня по затылку, заставив пулей сорваться с места и переворачивая попадающиеся под ноги предметы интерьера бежать к выходу.

Хорошо, что ключ в двери нашелся сразу, а сразу за ней и взволнованный супруг, тут же бросившийся к бьющейся в истерике женщине.

Пчёлы.

Вот неймётся нашим гражданам! Написав заявление в администрацию (и не одно), оборвав телефон в ЖКХ и получив отказ в полиции.… Куда обратиться бедным гражданам?

Ответ для всех «очевиден» звони по ноль-один! Даже если дело в облюбовавших подъезд насекомых.

– Простите, вы нас-то, зачем вызвали? – спрашиваю я у обладателя волосатого пуза, выбивающегося из-под белой майки.

– Так это – удивился заявитель, подтягивая домашние шорты. – Кого ж ещё? Все службы мне отказали!

– Так и мы ведь ничего сделать не можем! – удивился я. – Мы ж не пасечники…. Да и угрозы жизни эти пчелы не создают…

– Как это не создают?! – возмутился мужчина. – У меня у дочки аллергия! Любой укус может плохо закончиться!

Со вздохом я снова присел у крыльца. Пчёлы «свили» гнездо под плитой-основанием.

– Мы, конечно, можем попробовать их залить… – предложил я, но тут же отмёл эту идею. – Но тогда мы затопим подвал…

– Уж сделайте, что ни будь! – жилец размашисто жестикулировал. – Что я вас зря вызвал?

– Во-первых, мы не служба борьбы с вредителями – я постарался, чтобы раздражение не проскальзывало в голосе. Граждане из этой категории весьма «ранимы» и очень любят строчить жалобы. – А во-вторых.… Почему бы вам самому проблему не решить? Ведь сами говорите жизнь вашего ребёнка в опасности…

– И что я, по-вашему, могу сделать?! – вновь возмутился жилец. – Я ведь то же не из службы по насекомым!

– Купить в строительном магазине монтажную пену за двести рублей и заделать все дыры в этом «улье».

Во взгляде мужчины читалось недоумение… «Я оторвать от дивана жопу??? И ещё «кровные» свои тратить? Ну уж нет! Лучше оборвать телефоны всех служб!»

Но вместо этого мужчина сказал:

– Что вы за спасатели такие?? Дармоеды!

– «Дони» шестьсот сорок седьмому…

– На приёме…

– Работы окончены, возврат…

– Приняла, окончены, возврат…

– Вы уезжаете?! – глаза мужчины полезли на лоб.

– Пишите больше жалоб! – махнул я, садясь в машину.

Больше по этому адресу нас не вызывали, неужели купил пену? Хотя скорее достал ЖКХ.

Глава 8

Диагноз.

Знаете, какая самая частая причина пробок при ДТП? Попробуйте угадать…

Поврежденные машины перегородили проезд? Нет! Обилие машин на трассе? Не-а!! спасатели дорогу перегородили? И снова мимо!!!

Главная причина заторов на трассе мудаки с телефонами! Вот скажите мне неуважаемые обыватели за рулём своих разной степени дороговизны драндулетов. На кой ляд вам ваши десятисекундные «ролики» с места возможно чьей-то трагической гибели? Бабе своей покажете? Или отпрыскам?

Им ведь наверняка интересны чьи-то искалеченные тела на асфальте…. А вы ведь из желания снять кадр посочнее замедляетесь до черепашьей скорости. Мешая проезду не только других автомобилей, но и зачастую работе спасателей.

Я уже молчу о чувствах родственников, которые могут увидеть ваш ролик, выложенный от дефицита ума в интернет. Или что ещё хуже, за деньги отправленный в одну из дебильных передач про автокатастрофы.

Впрочем, чувство собственного сохранения у таких персонажей то же отсутствует. Вот что подумает нормальный человек, увидев лежащую на боку цистерну с надписью «осторожно сжиженный газ!»? А вокруг суетятся пожарные… Правильно! Нормальный человек постарается как можно быстрее покинуть опасную зону.

А что делает идиот? Естественно достаёт смартфон…. Это у него рефлекс такой, врождённый…

Четырёх полосная дамба сузилась наполовину. Сорока тонная цистерна, завалившись на бок, махом перекрыла две полосы. Водитель выжил и даже не пострадал.

– Блядь! Представляете? Колесо лопнуло! – он вместе с нами ходил вокруг огромной «бочки» помогая осматривать на предмет утечки. – Меня и швырнуло на отбойник! Хорошо, что не другое колесо, а то бы машины три всмятку разом…

Я недовольно покосился на притормаживающих водителей, каждому хотелось запечатлеть ДТП. «Этих придурков даже угроза взрыва не испугает».

Стоящие на безопасном расстоянии ДПС-ники никак не помогали спроваживать тормозящих водителей.

– Ну чё там? – спросил пухлый капитан в синей рубашке.

– Да вроде не сифонит нигде – пожал плечами Денис. – Но хрен знает… Может когда на колёса ставить будем где и проявится…. Да и искра может проскочить…

– Сильно ёбнет? – нервно покуривая, спросил капитан.

– У бытового баллона с пропаном разлёт осколков двести метров – усмехнулся Денис. А тут сорок тонн сжиженного…

ДПС-ник побледнел и быстро притоптал окурок.

– А я думал метров сто достаточно – пробормотал он.

– Надо бы дамбу перекрыть в оба конца, пока на эвакуатор не погрузим.

Капитан быстро затараторил в рацию.

– Щас всё будет! – заверил он. – Эвакуатор уже на подходе…

Что за эвакуатор справится с сорока тонной бочкой газа, я представлял слабо, но, оказалось, есть и такая техника. Из шипения в рации капитана, понять хоть что-то было просто невозможно, однако он всё понял и тут же прошипел в неё что-то нечленораздельное в ответ, а потом повернулся к нам.

– Всё! Перекрыли! Сейчас проедут, проверят и можно начинать!

Мимо, по ту сторону отбойника пронеслась с мигалками машина ДПС. Вскоре она же пронеслась обратно по нашей половине дороги.

– Ну! С богом! – выдохнул капитан, сел в машину и уехал метров на пятьсот.

Мы залили асфальт пеной. Одели баллоны с воздухом и замерли в ожидании. Процесс подготовки к постановке на колёса оказался дольше, чем сам процесс. Ещё совсем немного ушло на втаскивание покорёженного кузова на платформу эвакуатора. И всё. Я с облегчением выдохнул, на секунду скривившись, представив, как бы это выглядело не перекрой полиция дамбу...

Толпа баранов с телефонами…. А если бы рвануло?

В общем, для меня человек с телефоном на месте ДТП это неутешительный диагноз.

Борщ.

В МЧС на пенсию отправляют рано, сорок пять и до свидания. Многие «дослуживать» приходят к нам. У нас на пенсию, как у депутатов, с шестидесяти пяти (хотя я с трудом представляю, как буду бегать в противогазе до этого возраста).

Впрочем, поживем, увидим.

Люди приходят разные, есть и истинные самородки с кучей разнообразных историй и анекдотов из жизни. Таким был и Слава, проработав у нас примерно год, он ушёл, не пройдя очередную медкомиссию.

Особенно мне запомнилась одна из рассказанных им историй. Где бы ты ни был Слава, эта глава посвящается тебе.

В то время Слава служил в одной из пожарных частей Питерского МЧС-а. Тёртые опытные мужики, любили поспать, хорошо выпить-закусить, да и тушить, как водится, то же умели.

Вызовы в Питере случаются в разы чаще, чем у нас на острове. Поэтому Слава ел часто и понемногу, бегать в полной выкладке на полный же желудок, бывало, проблематично. Ну а кто-то, наоборот, любил подзаправиться с утра и основательно.

Особенно придя на службу с хорошего бодуна (что в те времена случалось не редко). А что может быть лучше с похмелья как не заправиться хорошенько борщецом со сметаной и чесноком с самого утра? А потом если позволяет «тактическая обстановка» вздремнуть часок другой?

В тот день как рассказал Слава, отдохнуть не получилось. Товарищ отправил в рот последнюю ложку борща и закусил хлебной коркой. Сложив блаженно на вздувшемся животе мозолистые руки, сослуживец прикрыл глаза в ожидании благоприятной возможности отправиться в койку.

Тревожные гудки в дребезги разбили зарождающуюся надежду.

– Да мамку вашу! – простонал приятель и мелкой рысью побежал в гараж одеваться.

Питерская архитектура уникальна, об этом знает, наверное, каждый житель нашей необъятной родины. Гордятся этим и коренные петербуржцы, особое место при покупке недвижимости занимает так называемый «старый фонд». Квартиры в этих домах имеют потолки по пять с лишним метров.

Зачастую хозяева подобного жилья делают наверху что-то вроде кладовой, а иногда даже и дополнительной комнаты. Что как вы понимаете, не облегчает работу пожарным, усугубляя и без того сложную планировку.

В таких старых квартирах (если их не успели приобрести новые жильцы) обитают такие же старые жильцы зачастую со своими причудами. Конкретно в этой обреталась древняя старушка барахольщица за всю свою немаленькую жизнь, стянувшая к себе хлам со всех окрестных помоек.

В нагрузку к собирательству естественно шла неуёмная любовь ко всем оставшимся без крова животным. Соседи старушки неоднократно жаловались на идущий из недр квартиры «аромат», но власти, естественно, ничего поделать не могли.

Однажды, как и следовало ожидать в квартире коротнула проводка…

Жильцы окрестных квартир эвакуировались самостоятельно. Кривясь и зажимая носы люди выбегали в тесный двор колодец.

Сгорая, даже обычная помойка «радует» жителей окрестных домов непередаваемыми ароматами. А тут горел целый мусорный «полигон». Подоспевшие пожарные силой эвакуировали отчаянно сопротивляющуюся старушку, передав её на руки медикам и социальным службам.

– Собаку! Собаку мою спасите! – во всю глотку верещала старушка в спины пожарным, уходящим в полыхающие недра квартиры. – Она у меня потерялась! Но точно в квартире где-то!

– Постараемся! – пообещал Слава, забегая со стволом в парадную.

Площадь возгорания оказалась небольшой, но из-за планировки труднодоступной. Едва очаг был найден, затушить его труда не представляло.

Слава работал в паре со своим приятелем, разгребая ворох горелого тряпья в поисках скрытых очагов. От кучи горелого тряпья валил густой белый дым. Приятель активно работал багром, расшвыривая в стороны, накопленные старушкой «богатства».

«И ведь не скажешь, что с бодуна пришел!» восхитился про себя Слава, радуясь, что не чувствует исходящих от кучи «ароматов». «Противогаз! Это вещь!»

Неожиданно приятель замер, пощупал что-то багром, конвульсивно согнулся и бросился к выходу, столкнувшись в проходе со Славой.

До самых глаз маска напарника была заполнена плещущимся борщом, съеденным на завтрак.

«Нихренасе!» подумал Слава и решил посмотреть, чего такого увидел напарник.

Кончик оставленного на месте багра упирался в оголённые рёбра потерянной хозяйкой собаки. Мертва она была недели как две.

Лом.

Одно из самых тяжелых мероприятий на пожаре это разбор завалов. Когда все силы отданы борьбе с огнём, но нужно ещё бродить по пепелищу в поисках скрытых очагов. Одно дело если сгорела чья-то баня на площади двадцать на двадцать и совсем другое, если это пятиэтажное заброшенное здание, горевшее по всем этажам.

Лом-шаровый в этих мероприятиях вещь незаменимая. Я шел по пятому этажу, усердно расковыривая каждое чуть подгоревшее пятно. Не затаился ли где коварный уголёк? Не очень хочется после пяти часов тушения вернуться снова.

Черное горелое пятно на полу привлекло внимание. «Здесь точно горело!». Догадка оказалась верной, чем больше я расковыривал старый паркет, тем сильнее пахло гарью. Лом с глухим звуком ткнулся в перекрытие. За ним точно что-то было «чуйка» знаете ли.

Я с энтузиазмом лупил ломом в преграду.

В какой-то момент мне показалось (видимо от недостатка опыта) что влупить в неожиданную преграду шаром на другом конце лома будет сподручнее. Я перевернул лом остриём вверх и что есть сил, ударил. Вообще шар на ломе служит своеобразным стопором, не давая тому выскользнуть из руки.

В этот раз как вы понимаете «стопор» не сработал.

– Блядь – вырвавшееся из моего рта было совершенно оправданно. Лом стремительно исчез из поля зрения.

Я осторожно взглянул в пролом. В дыру с неровными краями виднелся четвёртый этаж.

– Твою мать…

Я спустился на четвёртый. Дырку в потолке у самой стены я видел, а вот лома не обнаружил. Зато в полу нашлась ещё одна дыра, ведущая на третий этаж. Горло судорожно сжалось, я с усилием проглотил тугой комок «не хватало ещё что б…».

На подгибающихся ногах я побежал вниз.

На третьем та же картина, вот только прогоревшая дыра в полу и потолке стала явно больше. Я склонился над дырой, в которую, наверное, смог бы без труда пролезть без боёвки.

– Мужики!? У вас лом не пролетал?!

После непродолжительной паузы и тяжёлого вздоха послышался далёкий голос Корнила.

– Здесь он…

– Никого не зашиб? – с тревогой спросил я.

– Никого – снова вздохнул Корнил. – Но ущерб всё-таки причинил…

– Щас спущусь! Ты где?

– На первом…

– Хренасе…

Я быстро сбежал в самый низ.

– Ну чего тут? – спросил я, столкнувшись с Корнилом.

– Да хотел вот на дачу тазик эмалированный приобрести.… Всё одно бесхозный… А тут…

Корнил отступил в сторону. У стены вверх дном лежал желтый эмалированный таз. Всё бы ничего, но за время полёта лом развернулся остриём вниз и теперь словно пущенное меткой рукой копьё торчал у посудины в центре.

Карман.

Что может лежать в карманах у пожарного? Вопрос не такой уж праздный на первый взгляд. Ведь боевым уставом предусмотрено лишь снаряжение установленного образца. А вот чем пожарный наполняет свои карманы дело индивидуальное.

Итак, начнём!

На поясе у пожарного, кроме штатного топора в чехле и карабина для спуска с высоты, может ещё находиться обрезок верёвки метра на три-четыре. Пожарные его называют «конец спасения». Нехитрое, казалось бы, приспособление позволяет в критический момент «выйти» из горящего помещения на высоте нескольких этажей. А уже там, снаружи решить, что лучше пожалуй будет выбить нижерасположенное окно и потом разбираться с хозяевами. Вариант, кстати, предпочтительный. Чем остаться висеть в ожидании, когда подгонят лестницу. Но ведь кто сказал, что эта самая верёвка сможет выдержать термическую нагрузку?

А вообще, обрезок верёвки очень полезно иметь при себе на всякий случай. Закрепиться на крыше или подать на небольшую высоту инструмент. Пьяного бомжа, кстати, мы доставали из подвала, просунув в подмышки именно эту верёвку.

Использовать «конец спасения» по прямому назначению мне не приходилось, надеюсь, и не придётся. Пусть уж лучше без дела лежит.

Есть ещё любители вместо карабина использовать более сложные спусковые системы. Но мне эта практика честно сказать не нравится. В критической ситуации, чем проще манипуляция с верёвкой, тем больше шансов на успех. Так что уж лучше я карабином попользуюсь.

Средства индивидуальной защиты. Кроме стандартной полно-лицевой маски и баллона на семь литров со сжатым воздухом у многих в карманах есть медицинские маски и латексные перчатки. Помимо регулярного «общения» с маргинальными элементами пожарные не менее регулярно помогают работникам скорой помощи в переноске пациентов, в том числе и инфекционных. Так что иметь при себе пару перчаток никогда не помешает. У меня «инфекционный» набор состоит из респиратора, перчаток и пластиковых очков для защиты слизистой глаз.

Кусачки или бокорезы. Вещь очень нужная в самый неожиданный момент. Ими можно: вытащить застрявший в замке ключ, перекусить застрявшее на пальце кольцо (для многих оно оказывается не так важно, как опухший палец) или освободить запутавшуюся в проволоке птицу. А ещё при случае можно и ногти постричь.

Хороший нож, складной или в чехле. Инструмент универсальный в любом роде деятельности. У меня в кармане лежит доставшийся ещё на службе боцманский складной с широким лезвием и толстым шилом.

И наконец, мой любимый карманный инструмент: стамеска! Этот «девайс» достаётся мной из кармана при каждом удобном случае. Особенно он удобен, при взломе дверей и окон (в том числе пластиковых).

На этом список, конечно же, не заканчивается. Каждый пожарный составляет для себя индивидуальный список. Туда могут входить: деревянные клинышки (упереть в дверь, чтобы не закрывалась) отвёртка, шило, зажигалка нитка с иголкой. Многие носят собой отдельную сумку с инструментами.

Ременные петли на кисть для переноски особо тяжелых пациентов. Запасной подшлемник и, конечно же, мобильный телефон.

А вообще, чем набить свои карманы каждый пожарный решает сам. В конце концов, от его выбора зависит жизнь и здоровье людей, которым оказывается помощь. А возможно и его собственная.

Глава 9

Загс.

По этому адресу мы ещё не ездили. Лето. Как водится жара. Толпы туристов бродят по всем улицам и переулкам Кронштадта. А уж что творится на центральной улице Ленина и представить сложно. И ехали мы как назло, именно сюда.

– Вась? А чего там случилось? – спросил я у сидящего на переднем сидении командира отделения.

Вася, улыбнувшись во всё лицо, продемонстрировал крепкие ровные зубы.

– Да мужик какой-то в толчке заперся!

– Да ладно! – захохотав, я откинулся на сиденье. – Это ж надо так не хотеть жениться!

– Да может она страшная? – из Васиных глаз брызнули слёзы.

В общем, к ЗАГС-у мы подъехали в весьма приподнятом настроении.

– Здравствуйте! Вызывали? – Вася даже не попытался придать лицу мало-мальски серьёзное выражение.

Раскрасневшаяся работница ЗАГС-а виновато развела руками.

– У нас в первый раз такое! – запинаясь, произнесла она. – Время расписывать пришло! А жениха нет! А у нас график плотный знаете ли!

– Вы не поверите! У нас такое сплошь и рядом – продолжая во весь рот скалиться, покачал головой Вася. – Где ваш туалет?

Не знаю, оценила ли она юмор, но к туалету проводила. Глаза её расширились от ужаса, когда Вася снял с пояса топор.

– Мужик! Ты это – Вася продолжал давиться смехом. – Если выходить не хочешь, стукни два раза. Вот так!

Вася дважды стукнул в дверь ручкой топора.

Из-за двери раздался раскатистый хохот.

– Мужики! Достаньте меня! Я ж люблю её!

– Ну, раз любовь, давайте мужики откроем! Выручать парня надо!

Орден.

– Здарова! – пересменка после развода самое время обменяться новостями с коллегами из предыдущей смены. – Как сутки прошли?

– Да так – отмахнулся Серёга (да, Серёг у нас хватает). – Прокатились пару раз…

– Что-то интересное? Или так?

– Да как сказать, – замялся Серёга. – Помойку потушили, да бабку из канала вытащили…

– О! Круто! – восхитился. Тащить из канала пусть даже кошку всегда сложно. – А чего было-то?

– Да, так, баба пьяная с «Пенькового» моста свалилась.

– Бывает, Иваныч хоть похвалил?

– Пф-ф! – вырвалось у Серёги. – Какое там! Начкару выговор влепили! Да и остальным досталось…

– Да ладно?! – что бы получить выговор надо было спасённую выбросить снова «за борт». Но я ошибался. – Уронили что ли?

– Лучше бы уронили – усмехнулся Серёга. – Она сама обратно прыгнула, а мы не уследили.

– А чего так? Суицидница что ли?

– Да там темень! Ни одного фонаря не горит, да ещё под мостом. Жопа полная, а нас всего трое плюс водитель. Сам понимаешь все на счету.

– Ну вытащили же? Спасли?

– Это да – вздохнул Серёга. – Начкар вон до сих пор отписки лепит.

– Пусть пишет! Может одумаются, орден какой дадут.

– Ага, дадут. Орден Имени Сутулого…

Форточка.

Признайтесь честно, что вы думаете, когда видите едущих без мигалок пожарных? Ой, да ладно! Сам лично слышал: «Опять за пивом поехали!».

Не буду говорить за всех, но у нас в карауле не пьют. По крайней мере, массово, исключения, конечно же, есть. Но куда же без них?

А вообще у пожарных работы много, не только пожары тушить да кошек из трудных жизненных ситуаций выручать. И не всегда нужно с мигалками народ распугивать. Вот взять, например проверку пожарной сети… Что? Люди, поди, и не знаете что это такое?

Ну да, для большинства «приехали пьяные и без воды» давно стало мемом. А между тем приехать без воды пожарные попросту не могут. «Бочка» всегда заправлена, а даже если такое случилось (взвали с другого пожара, например) то воду всегда можно добыть в ближайшем пожарном гидранте. Которые и проверяют, катающиеся по городу «без дела», пожарные.

Так что уж извините за разбитую детскую фантазию. Но это ещё цветочки, гидранты проверять можно и не спеша. По графику. А вот нормативы, дело другое. Ибо проверяющих инстанций целых две. И каждая обязана проверить нас минимум четыре раза в год. То есть восемь раз в год мы только сдаём положенные для пожарных специальные нормативы.

А ещё ведь есть нормативы внутренние те вообще могут быть ежемесячно. Смотря, что в голову заму взбредёт. Хоть дважды в месяц можно подтягивания с отжиманиями сдавать.

Но всё же главной проверкой на прочность для пожарных (кроме конечно самих пожаров) является «дымка». Или говоря языком официальным «Тепло-дымо- камера».

Туда мы катаемся четыре раза в год, и каждый раз нам готовят разные «приключения».

Итак, в дымокамере пожарного можно: заставить решать математические задачи, даже если в арифметике ты полный дебил (как я). Знать, сколько воздуха осталось в твоём баллоне за спиной, и хватил ли его на обратную дорогу, ты обязан.

Отправить шагать на полуметровую ступеньку в разогретом до состояния парилки помещении в течении пяти минут. Это у них называется «теплоадаптация». Норматив для меня, конечно, не самый сложный, но бывали случаи и смертельные.

Прокладывать рабочую линию из двух рукавов (ну это вообще главный норматив «хлеб» пожарного так сказать). По мне так его надо не на прямой линии делать, а на этаж эдак третий.

Можно загнать звено из трёх пожарных в «клетку». Вы фильм «Куб» смотрели? Вот, он самый! Изменяющийся в десятках вариаций лабиринт как проверка на эмоциональную устойчивость. Имитирует завал в здании. Для пущей реалистичности всё в полной темноте. А если хитрые пожарные набрали с собой кучу фонарей (что не возбраняется) то туда ещё и дыма напустят, и сирену на полную врубят, что бы на мозги, значит, давила… Весело…

А места в лабиринте и узкие попадаются (это при том, что везде и так только на четвереньках). Так что льющаяся из динамиков музыка из воя сирен и криков пострадавших оптимизма не добавляет. Бывали случаи и панических атак. Да и смертельные то же (мало наших на пожарах гибнет). Но без этой проверки гибло бы ещё больше, к чему может привести паника на пожаре, сами понимаете.

Как говорится, хоть горшком назови только в печку не сажай…. Однако к пожарным это не относится.

– Это что? – брови влезли под каску. Пожарные складывали деревянные полеты в огромную печь размером с вагон. Железная труба печи возвышалась до уровня второго-третьего этажа. Вторая часть помещения это та где сидят испытуемые. То есть мы. И отделена от огня она железными створками, которые в определённый момент открываются…

– На этот аттракцион не каждого пускают! – ухмыльнулся лысый с широкой щербиной между передних зубов мужик. – Так что считай, повезло.

Вася похлопал меня по плечу.

– Ты это, подшлемник не забудь. А то уши обгорят.

В первый раз, в черный закопчённый зев я входил со смешанными чувствами интереса и честно признаться страха. Но как это часто бывает, страхи не оправдались, да и ожидания то же. Новенькая боёвка легко выдержала жар, идущий из разошедшихся в стороны створок отделяющих пожарных от огромного костра.

Самое интересное, случается, когда ты, казалось бы, ко всему привык и в самый неожиданный момент. Я как раз отметил пятилетний юбилей на новой работе, и это совпало с очередной поездкой на «прожарку».

На правах «опытного» меня усадили управлять створками печи с помощью длинной «кочерги». Юру парня работавшего первый год, но отучившегося в колледже МЧС отправили к «форточке». Остальные удобно расположились между нами в роли зрителей. В определенный момент (перед открытием створок) форточку следовало закрыть дабы не возник эффект тяги. Если этого не сделать то…

В общем, Юра забыл. Едва я приоткрыл створки, в камеру с пожарными с оглушительным хлопком рвануло пламя. Потерявшись на мгновение в пылающем жерле, я надавил на кочергу, закрывая створки.

Распахнулась наружная дверь, в проёме появились перепуганные лица нашего зама и лысого начальника дымокамеры.

– ВЫ ЖИВЫЕ???

– А что случилось? – просипел я в маску противогаза.

– Какой придурок форточку не закрыл??? Тут со всех щелей пламя рвануло! Даже из трубы!

Мы вышли и удивленно задрали головы.

– А у нас ничего так было – улыбнулся Юра. – Тёпленько.

Глава 10

Звёзды.

Не знаю как у других пожарных, а мне бросилось в глаза, что система ранжирования пожаров чем-то похожа на звёзды в отелях. Чем больше звезд, тем больший перечень развлечений и услуг предлагает отель.

Итак:

Первый номер – одна звезда.

В услуги входит минимальный набор. Как то: езда по городу на большом красном автомобиле (в количестве двух штук). Радостный вой сирены на поворотах до икоты пугающий водителей легковушек. И, конечно же, восхищённые взгляды горожан.

Прибытие на место и разведка со стволом «Б» (иногда без ствола «Б»). Визуальный осмотр по адресу вызова.

Иногда использование небольшого количества ПТВ (лом лёгкий или шаровый на выбор). Иногда (если горит урна) ведро с водой. Если вызов оказался ложным, недовольное бухтение Начкара в рацию: «Вызов ложный, возврат».

Номер один БИС – всё ещё одна звезда, но…

Тут уже всё серьёзно. Вызов точно не оказался ложным, в комплект услуг входят как все вышеперечисленные, так и ряд новых. Например, силовой взлом дверей, выбивание штурмовой лестницей окон, и эвакуация пострадавших как из горящей, так и из соседних квартир. От гражданского населения можно услышать массу интересных фраз. Например: «Какого… так долго?» или ставшее классическим «Чего опять без воды?!». Изредка можно услышать совсем редкое: «Спасибо мужики!»

При необходимости (а не потому что дома скучно) прибывает ещё парочка автоцистерн из соседнего района.

Вызов по номеру два – две звезды.

Происходит когда на тушение «немножко» запоздали. Но не потому что как многие подумали, были пьяные, а ввиду, например ночи и как следствие отсутствия свидетелей. А значит и вызвать нас было некому.

В комплекс развлекательных мероприятий могут входить: бег в полной экипировке на пятый и выше этаж (с прокладкой туда же рукавной линии). Привлечение к тушению и эвакуации авто-лестниц.

А ещё на такую «тусовку» просто грех не прикатить ещё парочку «бочек» из соседних районов.

Вызов по Третьему номеру – три звезды.

В принципе ни чем особым не отличается от «номера два» кроме масштаба. На вызов уже собираются десять отделений. Глядя на такую тусовку издалека, начинает почёсываться СПТ. «А чё нас-то не пригласили?!» говорят они и с радостным гиканьем, бросаются к месту.

В отелях с тремя звёздами подразумевается бассейн на территории. В нашем случае альтернативой является удаленный от места пожара водоисточник. Небольшое озерцо может, кстати, изрядно обмелеть.

Номер Четыре – четыре звезды.

Плясать так плясать! К месту отправляются ещё три единицы техники. Развлечений полный комплект. Тут вам и площадь горения и сложность планировки и повышенная этажность. А вишенкой на торте ближайший источник воды в паре километров. А значит проложить рукава своими силами ну очень сложно, а значит, придётся играть в увлекательную игру «весёлая карусель». Или как её ещё называют доставка воды подвозом.

СПТ радостно орёт на всех подряд, ни на ком не акцентируясь. Вода в пруду грозит закончиться в любой момент. Старший пожарный нервно курит, обдумывая, сможет ли доставлять к месту тушения жидкую грязь.

Номер Пять – Пять звёзд. Полный олинклюзив.

К месту локального апокалипсиса стягивается вся имеющаяся в зоне доступа техника. Тушение может занимать не одни дежурные сутки (иногда, очень редко, достаётся всем караулам). В комплект увеселительных мероприятий входят ВСЕ возможные развлечения. Особо счастливые могут наблюдать тушение вертолётом или даже подгонку пожарного поезда там, где есть возможность.

В виде особого поощрения пожарных могут и покормить. Что б сильно не лаяли. Из окрестных водоёмов массово мигрирует живность. СПТ ежечасно молится «неопалимой купине» о скором завершении этого безобразия.

В завершении обзора хочется напомнить одну банальную среди пожарных истину. Простых пожаров не бывает, получить травму или не дай бог погибнуть можно на любом даже самом пустяковом выезде. Берегите себя.

Пятый.

– Привет! – я удивлённо заглянул в пустой гараж. Пустой в смысле обеих машин на месте не было. Зато у стеллажа стоял Вася, укладывая боёвку. – А где все?

– Здорова! – Вася протянул крепкую руку. – А ты что же? Телевизора не смотришь?

– Зачем утром настроение портить? – отмахнулся я.

– Это ещё вчера показывали – усмехнулся Вася.

– Я и вчера не смотрел, так чего там?

– Горит! – развел он руками.

– Чего горит? – не понял я.

– Не чего, а сколько – Вася наставительно поднял палец.

– Ну и сколько горит? – от неторопливой манеры повествования я начинал раздражаться.

– В телевизоре сказали десять тысяч. По факту думаю все пятьдесят.

Дверь в гараж распахнулась, впуская запыхавшегося от быстрого бега Корнила.

– Не, вы видали?! – не дожидаясь ответа, он полез в шкафчик за боёвкой. – Щас и мы поедем! Вряд ли там управились!

– Тьфу на тебя! – отмахнулся Вася. – Делать нам там больше нечего!

На разводе присутствовал только наш караул и начальник части. Пророчество Корнила сбылось.

– Берём с собой обед, сменные боёвки у кого есть, едем надолго! – начальник части выглядел несколько помято. – Возвращения товарищей не дожидаемся, едем на резервной технике.

– Наверное, только оттуда приехал! – предположил Корнил глядя на начальника.

Дорога в Питер была последней возможностью расслабиться и может даже вздремнуть. Но я словно на иголках вглядывался в окно. Столб чёрного дыма стал заметен едва мы выехали из Кронштадта.

– О! Оказывается рядом совсем! – изумился я.

– Ага! Сейчас! – фыркнул закутавшийся в боёвку Вася. – Просто видать хорошо!

Челюсть непроизвольно отвисла.

– Так что горит то? – задал я вновь беспокоящий меня вопрос.

– Склад всякой херни – Вася зевнул и закрыл глаза. – Оптовый.

Оставшиеся сорок минут дороги наш командир отделения проспал. Вот что значит опыт.

Дым дымом, но окончательно мы поняли, в какую задницу попали лишь за пару километров до места. Вдоль дороги, словно откормленные анаконды, змеились напорные рукава.

– Ебать колотить! – вырвалось у Корнила. – Пять «пятидесятых»! Это ж сколько они воды сосут? И откуда?

– А мне вот народ жалко что их собирать и сушить будет – я с ужасом поглядывал на рукава сквозь которые мог бы наверное пролезть сам (если конечно без боёвки и вазелином намазать).

– Не! – заверил Корнил. – Эти будут спецтехникой скатывать.

– Ты лучше представь, сколько там «Ашек» с «Бэшками»! – усмехнулся проснувшийся как раз Вася. – Но могу тебя утешить, мы до сбора ПТВ тут не задержимся.

Я почесал вспотевший под подшлемником затылок, не зная радоваться мне или нет. Вдоль магистралки мы ехали ещё минут двадцать. Чем ближе к месту, тем чаще попадались пересекающие дорогу рукавные линии. Через них ехали по специальным мосткам, снижая ход до минимума.

Иногда мостков не было и мы ждали, пока в сети сбросят давление, чтобы проскочить по обмякшим рукавам.

Едва завидев нас, мужики из второго караула облегченно вздохнули. Перемазанный сажей Начкар повёл нашего, пока чистенького, показывать фронт работ. Такого количества пожарных я не видел ни на одних учениях.

– Они действительно весь Питер собрали!

– Даже нас «островитян» не пожалели…

– Ну, мы сделали что смогли! – измученный бессонной ночью начкар второго караула развел руками. – Теперь ваша очередь! А мы домой, отсыпаться.

Высморкавшись на прощание чем-то густым и чёрным начкар последним сел в машину и махнул нам рукой.

– Мляяя – протянул Вася. Более точного определения, пожалуй, трудно было бы подобрать.

Обстановка вокруг горящего здания (или вернее сказать его руин) царила довольно спокойная. Да и куда спешить? Спасать уже было нечего. В глубине завалов терялась одна из линий.

– Там что? Завалило кого-то? – с опаской спросил я более осведомлённого Васю.

– Не – отмахнулся тот. – Вовремя выбежать успели. Поняли, что сами не справятся.

– Ааа! – протянул я и плотнее сдавил коленями лафет бьющий в сторону пылающих завалов.

Мощные струи воды били в здание со всех сторон. Тушили правда меньше половины, в основном силы были направленны на защиту того что уцелело.

– Не лучше ли было вертолётом водички налить? – спросил я коллегу.

Вася покачал головой.

– Умные головы в погонах уже подумали об этом. Слишком большая площадь, потоки горячего воздуха не дадут вертолёту зависнуть.

– А! – вновь удивился я и посмотрел по сторонам. Единственное что осталось от гигантского склада это косо стоящая стена, тянущаяся на сотни метров в каждую сторону.

– Хорош костёр, а? – усмехнулся Вася, проследив направление моего взгляда.

К обеду большая часть стены прогорела и завалилась внутрь, открыв взору истинные масштабы разрушения.

– О! Погляди ка! – обрадовался я. – Не горит уже почти нигде!

– Хреново – скривился Вася. – Если потушим, отправят разгребать завалы!

Едва он это произнёс, объявился СПТ:

– Переносим стволы на тушение очагов!

Нас сместили сильно вправо, так как практически перед нами остался участок чудом устоявшей стены. Видимо боялись, что может рухнуть на нас. За заботу, конечно, спасибо.

Честно сказать кроме этой передислокации «работать» особо и не пришлось. В этом то и «прелесть» затяжных пожаров. Сиди себе, лей водичку…. Пока не приходит пора разбирать сгоревшее.

Как стемнело, я даже признаться и не заметил. Просто подали команду установить все имеющиеся источники освещения. У нас за спиной поставили высокий светящийся столб, в среде пожарных именуемый «светочлен».

Подачу воды прекратили и на территорию сгоревших складских помещений вошли первые разведчики.

– Вот теперь мы, кажется, попали – констатировал Вася. – Бери лом полегче…

Васин совет я оценил ближе к трём часам ночи, когда боёвка моя промокла насквозь, а лом натёр мозоли даже сквозь краги.

Я выпрямился, с усилием разогнув спину. В голове навязчиво играла музыка из терминатора. Окружающая обстановка как под копирку повторяла нарисованную режиссёром картинку апокалиптического мира.

Я пнул сапогом слипшийся металлический диск. С большим трудом в нём можно было узнать стопку алюминиевых кастрюль. Пламя пожара сплавила их в один плоский блин. Понять, что это можно было лишь по неведомо как уцелевшим ручкам.

– Эх! Сюда бы гостей из средней Азии! Они бы быстро по пунктам приёма растащили!

Неведомо откуда, рядом объявился Корнил.

– Воду то подавать не надо! – ответил он на невысказанный мной вопрос.

– Где ваш старший пожарный?! – заорали, откуда то сзади.

– Блин! Накаркал! – Корнил торопливо пошагал назад.

Я удивлённо посмотрел ему вслед. «Твою мать! Я тут уже три часа гребусь, а прошел всего метров двадцать!». Совсем рядом на фоне черного неба возвышался уцелевший пролёт стены.

– Всем покинуть зону завалов – этой команде я несказанно обрадовался.

– Что там? – спросил я, у Васи едва выкарабкавшись из завалов.

– Тяжелую технику подогнали.

– Ну, наконец-то! – обрадовался я, думая, что больше махать ломом не придётся.

Вместо лома пришлось прокладывать рабочую линию и проливать всё способное к воспламенению под ковшом экскаватора.

«Не, ну теперь точно терминатор!» освещённые лучами прожекторов тяжёлые машины со скрежетом продирались сквозь горы металлического мусора довершая и без того яркую картину.

До конца смены оставалось четыре часа…

– О, смотри! Твой пожар показывают! – жена легонько ткнула меня в бок.

– Ммм? Ага – я чуть приоткрыл глаз.

Едва помещаясь в телевизоре, голова представителя МЧС вещала о разрушительных последствиях пожара под Питером. И о том, как доблестно справилось со всеми трудностями вышеозначенное ведомство.

– А ты говоришь что не было там МЧСа!

Я повернул заспанную физиономию к жене.

– Конечно, были – пробурчал я. – Вот этого! (я ткнул пальцем в телевизор) Я лично видел, а другой. В белом фартуке. Бутерброды нарезал…

Кардиограмма

Девушка кардиолог с интересом разглядывала мою только что снятую кардиограмму. Ежегодная медкомиссия на работе частенько становилась для меня источником стресса. Но совсем не по тому, что я беспокоился за своё здоровье.

– Хм, интересно – врач приподняла бровь.

– Что-то не так? – наигранно удивился я. Точно такую же кардиограмму я сдавал пару дней назад. В этом же кабинете.

– Нет-нет! Не беспокойтесь! – тут же тряхнула головой девушка. – Просто не часто такое бывает, что бы у двух людей подряд одинаковое отклонение.

– А что там? – теперь уже забеспокоился я.

– «Спортивное» сердце – пожала плечами врач. – Вы спортом занимаетесь?

– Да, конечно! Гиревой спорт! – два дня назад я ей же говорил, что занимаюсь бегом.

– Ну тогда понятно – вздохнула она. – Что-нибудь беспокоит?

– Ну есть у меня артроз левого колена. Пью хондропротекторы. Не беспокоит – думаю лучше всегда давать врачу соломинку, за которую он может ухватиться. А то найдет, что ни будь ещё.

– Точно не беспокоит? Может вам лучше вид спорта сменить? На плавание, например? Что бы колено не беспокоить.

Я усмехнулся и покачал головой.

– Знаете доктор, на пожаре мне ещё ни разу не приходилось плавать, а вот таскать тяжести приходится регулярно.

– Ну, смотрите сами! – она протянула мне мед книжку. – Будьте здоровы!

– Спасибо! – я вышел, прикрыв за собой дверь. Седьмой год подряд никто не замечал, что я прохожу медкомиссию дважды.

Впрочем, не спешите обвинять в этом врачей. За эти годы я неплохо научился маскироваться. В первый день я всегда приходил заросший и небритый в чём ни будь тёмном. В другой, коротко остриженный и гладко выбритый в светлом. Люди ведь всегда обращают внимание лишь на образ и очень редко вглядываются в лица. Я поднёс к уху как раз зазвонивший телефон.

– Не ссы! Прошёл! Нет… Не заметили… Как всегда.

Я нажал кнопку отбоя. Грех не помочь хорошему товарищу по работе.

Глава 11

Спасибо.

Вот скажите честно. Давно ли вы говорили спасибо людям которые вам помогают? Нет не своим друзьям или родственникам которые в чём то вам помогли. А тому простому «обслуживающему» персоналу? Продавцам, таксистам, врачам? Нам, пожарным приходится слышать это часто. К сожалению.

Ведь на кассе в супермаркете вы не чувствуете облегчения, разве что в кошельке. А вот общаясь с пожарными или спасателями, выручившими из сложной, а то и опасной ситуации…

И хорошо если это просто дверь, закрывшаяся случайно с ключами внутри. Или застрявшее на опухшем пальце кольцо. Но ведь бывают ситуации гораздо опаснее. ДТП или пожар могут стоить человеку здоровья и даже жизни. Мало кто понимает, но ведь пожарные рискуют не меньше чем те кто находится в опасности.

Можно конечно отмахнуться и сказать «у них ведь защитная одежда и оборудование!». Это конечно, правда, только вот гибнут на пожаре не от огня. А запаса воздуха в баллоне при активном движении хватит максимум на полчаса.

Даже снимая с дерева кошку, пожарный рискует свернуть себе шею. Потому что глупое животное не понимает, что человек идёт к нему на помощь. Собаки в этом плане людям доверяют больше и то не всегда. Меня вот несколько раз кусали эти «друзья человека». Оно и понятно, стресс он и для хомячка стресс.

В общем, для нас искреннее «спасибо» как бальзам на душу. А уж принесенный в благодарность за вскрытую дверь, тортик. И вовсе заставляет испытать гордость за выбор профессии.

– Внимание! Первый номер на цистерну и АПП! В «Морском заводе» горит подводная лодка.

Вот сколько я прослужил на флоте, а на подводных лодках не бывал. Стоило пойти в пожарные…

– Мужики! Идем в сцепке! Включаемся! Сколько в баллонах?

– Двести восемьдесят!

– Двести восемьдесят пять!

– Двести шестьдесят!

– Мало! Оставайся Корнилу помогай!

– Понял…

– Остальные вперёд!

Это вам не дымокамера. Входить в проход, из которого как из Везувия валит дым всегда страшно. В квартирах-то планировка более-менее одинаковая, да и мысль о том, что стоит разбить окно, что бы спастись вдохновляет. А вот в «железной банке» окон нет. Подводники люди с железными… Ну вы поняли…

Шли по ощущениям, туда где дым гуще. Вскоре почувствовали и тепло… Нашли…

– Корнил! Давай воду! – в рации глухо, даже помех нету. – Твою мать! Герман! Давай наверх! Воду пусть дают!

Вот зачем нужны тренировки! Чертов лабиринт во мраке и в густом дыму… Хорошо хоть есть направляющая в виде проложенного за собой рукава.

«Быстрее ползи гад! Вода нужна!» вот и просвет показался. Я рефлекторно сделал вдох «вынырнув» из густого дыма.

– Воду! – заорал я, не снимая маски и размахивая руками. Вроде заметили. Засуетились. Вода побежала по рукаву через брошенный на сушу трап по палубе и в извергающееся жерло трюма… Вдохнув я полез следом помогая воде расправлять рукав. Не хватало еще, что бы застрял.

Дошла! Для пожарного это всегда облегчение. Теперь есть чем отбиться от огненного змея. Теперь на равных. Почти. Ведь он никогда не сдаётся легко.

Дым повалил гуще. Горела проводка, обшивка и чёрт знает что ещё у них здесь. Густая черная сажа проникала повсюду. Даже под маску. Я чувствовал на языке её горький вкус.

У кого-то засвистел баллон.

– Выходим! – выходить всегда нужно вместе. Один на один с огнём оставаться нельзя. Вася положил ствол фыркающий в сторону невидимого в копоти пламени и погнал нас к выходу.

– Герман ты «свистишь»! – усмехнулся Вася, снимая на «берегу» маску. – Больше всех побегал! Меняем баллоны!

Второе звено уже нырнуло в трюм. Подъехало ещё две «бочки».

– О! Да нас «повысили»!

Как говорят классики: «Смеркалось». Выезд всегда сюрприз или ложный или как сейчас. На несколько часов.

– Парни! – начкар улыбался во все тридцать два. – Кто хочет в ресторане перекусить?

Скидывая баллоны, мы кисло улыбались. Нам дали время на заправку баллонов в части и обед.

– Хорошая шутка…

– Да я серьёзно – обиделся начкар. – Сейчас мужик приходил, у них тут свадьба неподалёку. всех пригласил.

– Фигасе!

К кафешке подъехали без мигалок. Изнутри грохотала музыка, слышались радостные крики. Чья то свадьба в разгаре. На улицу вышел тот самый «мужик» оказавшийся хозяином заведения.

– Заходите! – заулыбался он. – Вам уже и стол накрыли.

Мы вошли в просторный светлый зал. Я остро почувствовал, как от нас за версту несет копотью от горелой резины. Да и вид у всех прямо сказать… Черти из ада краше…

Я украдкой взглянул на товарищей. Перемазанные сажей лица всклокоченные волосы, боёвки будто из болота выбрались.

Лица из-за столов повернулись к нам. Хозяин кафе взял из руки опешившего тамады микрофон:

– Уважаемые гости! Вы ведь не будете против, если в соседнем зале перекусят наши доблестные огнеборцы прямо сейчас вышедшие из огня?

Хозяин обвел взглядом притихшие столы. Чуть полноватый мужик, пошатываясь, встал из-за стола. Стул за его спиной грохнулся на пол вместе с наброшенным на спинку пиджаком.

– Пожарной Охране! Гип-гип! УРА-А-А!!!

Сидящие за столами подхватили крик, подкрепив его оглушительными аплодисментами. А через минуту весь зал громко скандировал лишь одно слово:

«СПАСИБО!!!»

Карьерный рост.

За время военной службы я понял одну очень важную вещь. Чем ниже и неприметнее твоя должность, тем меньше у тебя проблем и здоровее цвет лица. Будучи простым матросом, я лишь не очень добросовестно знал устав и книжку «боевой номер». А также старался своевременно выполнять поступающие команды. Я был доволен и, даже, по-своему счастлив. Все мои «хотелки» должны были исполниться со временем и не слишком меня расстраивали.

Всё изменилось с присвоением звания и постановкой меня на должность. Появилось невообразимое количество новых обязанностей. И, несмотря на отсутствие подчинённого личного состава, причисляли меня к когорте «командиров». Про документацию и говорить не стоит, как и любое должностное лицо, я был ею завален.

Стоит ли говорить о том, что придя на работу в пожарную часть, я учёл все ошибки военной службы. На должности простого пожарного я собираюсь оставаться до пенсии. Тем более что расти по карьерной лестнице попросту некуда.

Да и сама «лестница» выглядит до смешного куцей: пожарный, командир отделения, начальник караула. Всё! Финиш…

Высшие должности типа замов директоров или начальника части я тем более рассматривать не собираюсь. На эти должности «кого попало» не берут, туда только для «своих». А я как понимаете рылом не вышел. Да собственно и не стремлюсь. Амбиций у меня с гулькин…

Глядя на заваленных отчётами и прочей бумагой «комодов» и получающих за каждый косяк по шапке «начкаров» желание двигаться по карьерной лестнице отпадает.

Не только у меня кстати. Очень многие своим потолком выбрали должности командиров. В кресле начкара можно и не усидеть. Однако на высшую должность в карауле могут попросту назначить. И если ты не обозначил своё твёрдое «нет» а немного замешкался, то добро пожаловать.

Начкар вообще должность «расстрельная», чуть что не так, виноват всегда он. Всегда лишен премий и даже возможно отгулов с отпусками. Вот только с должности почти невозможно вылететь, даже если очень попросить.

Дураков на это место нету… Я знаю лишь два примера смены начальника караула. Первый в ДТП потерял ногу, а это как понимаете, должности не соответствует. На его место был тут же назначен первый, попавшийся на глаза «комод» (остальные заблаговременно спрятались).

А вот со вторым история совсем другая. Большинство людей с «нормальной» психикой в начальство не стремится. Но исключения, конечно же, есть.

Когда он пришел на работу в первый караул наш начкар многозначительно протянул:

– Уууу! Далеко пойдёт…

Я удивлённо задрал брови.

– С чего вывод? – спросил я.

– Увидишь со временем – протянул Серёга. – Но на месте начкара первого караула я бы крепко задумался. Хотя, что уж теперь поделаешь…

Я удивился, неужели кто-то добровольно пойдёт на «расстрельную» должность?

– В начкарах он то же не задержится – пояснил Серёга. – Выше пойдёт.

– Хм – усмехнулся я. – Посмотрим.

В пожарных вышеозначенный товарищ проходил всего полгода сразу отправившись учиться на командира. Ещё через полгода все начальники караулов затаили дыхание. «Молодой и перспективный» командир отделения легко мог подвинуть любого. Но звёзды распорядились иначе. «Перспективный» сразу запрыгнул в кресло зама начальника части.

Начкары выдохнули.

А вообще если не знать, как он там оказался то товарищ создавал впечатление «грамотного» руководителя и «опытного» специалиста. Недаром он втихаря (думая, что никто не заметит) «состаривал» боёвку и каску. Словно действительно отработал дет двадцать и побывал не менее чем на тысяче пожаров рангом не ниже пятого. При этом каждый тушил лично.

Мрак.

Никогда бы не подумал, что Кронштадт может быть так красив во мраке абсолютно не освещенной ночи. Сопровождающий очередное наводнение порывистый ветер оборвал линии электропередач, оставив город без главного жизнеобеспечивающего фактора.

Чернота улиц поначалу испугала меня, как, наверное, испугала бы любое живое существо. Но немного погодя я укутался в эту темноту словно в саван, найдя в ней убежище и странное успокоение. В это раннее утро воскресенья я шел на работу. Как оказалось не я один. Если бы утро было привычно освещено уличными фонарями, вряд ли бы я обратил внимание на окружающих меня людей. Теперь же на каждого из них указывал острием конуса луч карманного фонарика. Лишь некоторые подобно мне были частью окружающего мрака.

Я вышел на одну из центральных улиц. Мимо, не спеша, словно фантастическая глубоководная рыба прошелестел покрышками по асфальту рейсовый автобус на Санкт-Петербург. Тут же кругом засуетились «рыбки» помельче. Легковые автомобили развозили своих хозяев по работам. Я же преодолел половину пути. В окнах домов мелькали размытые огоньки свечек куда то собирающихся воскресным утром горожан.

Ещё свет горел в реанимационной палате городского хосписа. Этот свет вызвал в моей душе нестерпимую грусть и я ещё плотнее закутался в окружающий меня мрак. Но и в нем меня настигла печаль. В этот раз виною был запах… Из за сбоя в электропитании на хлебокомбинате пригорела сдоба. И теперь вместо вкусного аромата свежеиспеченных булочек по окрестностям разносился смрад горелого. Этот участок я постарался пройти как можно быстрее. До работы оставалось совсем чуть-чуть.

В окне диспетчерской горел яркий электрический свет. Домофон работал то же, хотя окрестные дома продолжали пребывать во мраке. Удивляться я перестал, когда вошел внутрь. Из внутреннего двора доносилось тарахтение генератора, а в полумраке по кафельному полу змеилось множество проводов. Диспетчерскую без электричества оставлять нельзя.

По темной же кухне подобно пришельцам из фильмов бродили пожарные, они завтракали… Сходство с инопланетянами им придавали закрепленные на шлемах фонарики. Не успел я разобрать, кто есть, кто, что бы поздороваться, включился свет. Волшебство пропало.