Виолетта

Глава 1

Обманула невестка Андрюшу, а он и верит. Но Виолетта Семеновна так не оставит, не позволит над сыночком смеяться. Не на тех напали.

А Светка ей с самого начала не нравилась. Высокая, с хитрыми черными глазами. Вечно строит из себя деловую. Все у нее какие-то проекты, партнеры. Известно, какие партнеры, конечно. Охмурила Андрюшу, он-то не разбирает, где честная женщина, а где надувательство.

Виолетта Семеновна отлично знала, что такое женская измена, и как наивны бывают мужчины. Ни за что не даст она обмануть сына. Кто о нем позаботится, кроме матери?

Трое мужей было у Виолетты Семеновны: один при Брежневе, один при Горбачеве и один при Ельцине. Рушились эпохи, менялась страна, и менялся внутренний мир Виолетты Семеновны. Влюблена она была лишь в первого мужа и то недолго. Тот оказался спокойный, честный, работал много. Инженер. Дома все молчал, да на диване сидел. Может, лучший из ее мужей, а что толку? Помирала Виолетта с ним от скуки, кричать хотелось.

Ушла к театральному критику. Этот болтал без умолку, шутил и поддерживал Виолеттины инициативы. От той поддержки неприятность и вышла. Задумала тогда Виолетта магазин открыть, только разрешили. Ну, одеждой там торговать, мелочевкой разной. Уже и с людьми договорилась, место нашла у метро. А муженек-то, пустая голова, нашел какого-то компаньона, уговорил взять его в долю. Я, болтал, всю Москву знаю, везде связи. Это, говорит, порядочный человек, опытный.

А потом, не спросив ее, чуть не все деньги этому проходимцу отдал. А тот, не будь дурак, с денежками и пропал. Как узнала Виолетта, в тот же день подала на развод. Плохо с непутевым жить.

А третий муж лучше бы скучный был или непутевый. Нигде он толком не работал, а все больше пил. А как напьется, так ее, Виолетту, колотил. Долго Виолетта с ним мучилась. А когда он пьяный под машину попал, совсем не расстроилась, и только потом удивлялась — зачем столько терпела? Одна радость — тогда-то и сынок ее родился, Андрюша. А только неизвестно, от третьего мужа ли, от второго. А может, еще кто был, так Виолетта Семеновна и не поняла. Зато вырос Андрюша красивый и талантливый. Явно не от третьего мужа, да уж и непонятно от кого.

Больше замуж не выходила, хотя и предлагали. Ничего, вырастила сыночка, справилась. И одной можно, спокойнее даже.

Но последней ошибки не простит себе. Отдала кровиночку, неизвестно кому отдала. А Андрюша что, тридцать лет, ума нет. Пришел тогда, улыбается. Говорит:

— Я, мама, встретил девушку своей мечты, и, наверное, женюсь. Переезжаю на той неделе.

И смотрит так весело.

Ну уж Виолетта Семновна и поплакала, поупрекала его. А только видит — вбил себе в голову сын, не свернет теперь. Закрутила его девка, с квартирой еще. А сама-то так, ничего особенного, пронырливая только.

Жалко отпускать сыночка, а только и сама Виолетта Семеновна попала же под обаяние этой стервы. «Вы, Виолетта Семеновна то, вы Виолетта Семеновна се...» Комплименты разные говорила, шутила. И Андрюша такой с ней счастливый. Одеваться нарядно стал. Бриться даже. Так и отпустила.

А как поженились, то и забыли про нее, совсем не ездят, и Андрюша звонит редко. Да еще раздражается, ворчит, что дел много. Известно, почему раздражается. Невестка изводит, вот он на мать и срывается. Ведь, наверное, и настраивает его, против матери-то.

И два года прожили, ничего Виолетта Семеновна придумать не могла, как поссорить его с женушкой. А как хорошо, Андрюша бы домой вернулся, ни к чему ему такая подлая женщина, найдется и получше.

И не зря боялась за сыночка, открыла свою сущность невестка. С того разговора все началось. Виолетта Семеновна все помнит, отлично помнит, пусть сейчас не говорят, что не было того. Тогда они приехали к ней в гости. Андрюша покушал, прилег на диванчике передохнуть. А невестка-то сидит, ногти рассматривает. Ишь, какие отрастила.

— Светочка, не помоешь ли посуду?

Лучше бы уж Виолетта сама помыла. Светка встала, конечно, да только такую рожу скорчила. Известно, с эдакими ногтями-то можно ли работать?

Но не стала Виолетта Семеновна раздражаться, не время. Заговорила, о чем давно хотела. О детях.

— А что, Светочка, когда вы меня внуками порадуете?

Странно посмотрела Светка.

— Да сами хотим, вы же знаете, Виолетта Семеновна. Все не получается как-то.

— Может, плохо хотите?

— Да нет, мы и к доктору уже ходили.

— И что говорят?

— Чтобы продолжали дальше. Ну, пытаться.

И глаза опустила, стерва. Не иначе, как на Андрюшу думает. Сама, наверное, больная какая, вот и не беременеет. Хотя оно и к лучшему, наверное, что на Андрюшу думает. Надо это использовать.

— Так а тебе, Светочка, может, погулять немного?

— В каком смысле?

— Ну, глядишь и внучок бы скорее появился.

Рассердилась Светка, а у самой глаза блестят, видно же.

— Да что вы такое говорите, Виолетта Семеновна? Как и подумать можно.

— А ты так сразу-то не злись и меня не стыди. Я многое повидала, знаю, как лучше будет. А без детей, знаешь, плохо. Неправильно.

Обиделась девка, ушла в комнату. Ну ничего, подумает, может, и действительно приблудит чего-нибудь. А там уж Андрюша ее выведет на чистую воду. Виолетта Семеновна поможет.

И конечно, полгода не прошло — ходит, с животом уже. Ну Светка, как быстро сообразила. Вот же подлая змея. Пригрелась, не отцепишься теперь.

Нельзя пока Андрюше рассказывать. Пусть сначала родит, тогда уж. А то Андрюша беременную не бросит, того гляди, еще простит, на себя чужой грех возьмет. Добрый он очень, и пользуются всю жизнь его добротой.

Выдержала Виолетта Семеновна, до родов не сказала. Хоть и больно было смотреть на Андрюшу — радовался он, светился будто. Сына ждал. Ну уж придется правду узнать, все лучше, чем в обмане жить.

На третий день после родов приехала Виолетта Семеновна к сыну. Светка в роддоме еще, не помешает обманщица.

С порога сразу начала:

— Ох, Андрюша, пришла беда и в наш дом.

— Ты чего, мама?

— Пригрели мы с тобой змею, что и делать теперь, не знаю.

— Да ты про что? Давай быстрее говори, я сейчас Свету поеду забирать.

Помешала все-таки Светка, и тут не дает с сыном спокойно поговорить. Рановато выписывается что-то. Верно, боится, чтобы не сбежал.

— Так в том и дело — не ездил бы ты, сынок.

— Это почему?

— Не твой это ребенок.

Андрюша так и встал и сказать ничего не может, глаза только выпучил, бедный.

— Ты только не сердись, — воспользовалась паузой Виолетта Семеновна, — а только когда у вас детей-то долго не было, — а ты хотел, я знаю — пришла мысль дурная, предложила я Светке "налево" сходить. Попутал черт. Думала, и ты обрадуешься, если не узнаешь-то. А только на следующий же день пожалела, нельзя так, лучше уж без детей. Зато Светка, похоже, всерьез все поняла, и долго ждать не стала. Вишь как быстро разродилась. А я не могу молчать теперь, смотрю на тебя счастливого, и сердце кровью обливается.

— Погоди, вот ты о чем. Да, она мне тогда рассказывала, как ты ей насоветовала ерунды. Мы еще посмеялись.

— Рассказывала?

Невестка-то еще хитрее, чем кажется.

— Да я уж и забыл давно. Мама, если у тебя только это — не мешай. Мне собираться надо.

— Да как же, сыночек? — заторопилась Виолетта Семеновна. — Разве можно теперь-то? Со змеей жить, с чужим-то дитем.

— Слышать этих глупостей не хочу больше, — закричал Андрюша.

На мать закричал. В первый раз, наверное. Виолетта Семеновна растерялась. А потом сама не поняла, как на улице оказалась. Андрюша заторопился, уехал, а она домой побрела.

Призадумалась Виолетта Семеновна, посидела, погрустила у окна. Все продумала проклятая невестка. Ну ничего, Виолетта Семеновна так не оставит. Убедит Андрюшу.

Только легче сказать, чем сделать. Андрюша-то как в тумане живет, всегда занят, по детским делам ездит, Светку куда-то возит. Правды и слушать не хочет. Сначала отшучивался, потом уж и кричать стал. Виолетта Семеновна и так подходила, и эдак. Как загипнотизировали сыночка.

Может, и убедила бы его, если бы лично говорить, не по телефону. А только как поедешь к ним, Светке теперь и в глаза смотреть противно. И на дите незаконное тоже. А сам Андрюша уже и не заезжает.

Один раз приехал, недели через две после родов. Забежал из вещей что-то взять. Ну Виолетта Семеновна уж времени не теряла, с порога начала правду-то говорить. Да только не дослушал Андрюша, обиделся. Сумасшедшей обозвал. Взял ли, за чем приходил, нет ли, да быстро убежал, даже на чай не остался.

Время шло, а ничего не менялось. Надумала тогда Виолетта Семеновна знакомых привлечь. Не хотела сор-то из избы выносить, но уж что делать, надо сына спасать. Может, мать не слушает, так чужих людей послушает. Бывает оно так.

В тот же день заявилась к Алене, к сестре младшей, а Андрюшиной крестнице. Удивилась Алена. Конечно, сама не зайдет никогда, хотя на соседней улице живет. Забыла уж, как сестра-то выглядит. А только не стала Виолетта Семеновна думать об этом, не пустила мысль. Поважнее есть дела.

— Аленушка, пришла беда и в наш дом.

Алена совсем растерялась.

— Крестник твой пропадает. Обдурила его проклятая невестка, ребеночка-то чужого подсунула.

— Да ты чего, сестра, в своем ли уме?

И эта туда же.

Рассказала Виолетта Семеновна, как было дело. Не поверила Алена.

— Да как это? Я же видела их на той неделе, заезжали в гости, малыша показывали. Он уже и головку держит, ручками машет, активный такой.

— Известно, активный. Мать-то пронырливая какая. Везде успела.

— Да он вылитый Андрюша, на тебя тоже похож. И нос, и глаза.

— Ты, сестра, всегда простой была, потому тебя замуж и не взяли. Всему веришь. Да подумай головой хоть раз.

Обиделась Алена. Говорит:

— Ты вместо того, чтобы слухи распускать, сама на малыша посмотри сначала. А то стыдно.

— Кабы слухи. Я тебе про факты. Тьфу, бестолковая, не видишь ничего.

Не выдержала Виолетта Семеновна, много еще наговорила сестре. И так ушла. Ничего, она всем расскажет, пусть узнают правду.

Только никто Виолетте не верил, с ума все посходили. Одни шутили, другие спорили. Обидно стало за Андрюшу. Сразу видать, наплевать людям на него. Смеются, наверное, за спиной, радуются чужому горю.

Год прошел, говорят, ходит уж ребенок-то. А только не поедешь смотреть. Плохо без сына, а нельзя ехать. А сам он в гости не ходит, совсем даже не разговаривает, трубку бросает. Задурила его чертова невестка, с матерью поссорила. До чего же подлыми бывают женщины.