Вино и книги

I

Вино и книги

Послушайте!

Ведь, если звезды

зажигают –

значит – это кому-нибудь нужно?

Значит – это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда?!

В.В. Маяковский

I

Уже некоторое время она стояла посреди школьной библиотеки, перед стеллажами, усеянными множеством книг, и держала в руках один из выпусков школьного журнала. В нем был напечатан один небольшой рассказ под названием «На балконе» за авторством некоего Виктора Панского.

Она посмотрела на него, по сторонам, вновь на него и вновь по сторонам, будто ища кого-то или что-то, что могло бы стать предлогом положить этот выпуск и, будучи отвлеченной, совершенно про него забыть, однако она ничего не нашла, никто не подошел и не поздоровался, и она, сделав вдох и еще раз бегло пробежав глазами по тексту, отнесла выпуск журнала к стойке библиотекаря. Библиотекарь (старая бабушка) из множества ящиков достала небольшую бумажную книжку. За множество лет обучения в школе эти скрепленные между собой бумажки уже наполнились множеством разных произведений. Библиотекарша сделала запись в новой строке, а ученица расписалась в ее конце, и после бабушка убрала книжку с именем Софья Монетина обратно на свое место в ящик, где та оказалась среди сотен таких же маленьких книжек.

Прибежав домой, Соня кинула портфель на кровать, переоделась и уже вечером, садясь делать уроки и достав учебники из портфеля, вновь взглянула на выпуск журнала. Рассказ был небольшой, несколько тысяч слов, однако стоило ей начать читать, как он тут же захватил все ее внимание. Кончив читать, она вздохнула, у нее осталось какое-то легкое, но в то же время очень тягучее чувство, тогда она встрепенулась и принялась читать его снова и снова, пока время не ушло далеко за полночь.

Настал новый день.

Уже в школе на перемене Соня сидела в коридоре на небольшом голубом диванчике и ждала следующего урока, спокойно слушая музыку в наушниках.

- Соня! - окликнул ее кто-то со стороны.

Она сняла наушники и увидела идущую к ней девушку немногим ее выше. Лицо ее было в этот момент одновременно взволнованным, встревоженным и радостным, за миг на ее лице сменялось множество эмоций.

- Соня! - повторила девушка, уже подойдя к ней.

- Привет, Яна, - ответила та, хоть и взволнованно, однако при этом со спокойным лицом. - Что-то случилось?

- Да! Случилось! - сказала она, и улыбка все более и более становилась явной на ее лице.

Яна плюхнулась к Соне на диван, чуть не задев чехол с гитарой, и положила руку на ее плечи.

- Расскажи наконец! - пихнула ее Соня в бок.

- Слушай, - сказала она и потянулась в карман своего серого пиджака, - знаешь, в школе у нас газета есть, ей занимаются двое старшеклассников, так они нас позвали на интервью! - В этот момент Яна достала из кармана какой-то листочек и вложила его Соне в ладонь. - Вот вопросы, которые будут, подумай, что отвечать будешь, сегодня сразу после восьмого урока в кабинете 138, - в этот момент прозвенел звонок на урок, Яна вскочила и направилась прочь от Сони быстрым шагом, - не опаздывай!

- А Женя будет? - только и успела спросить Соня.

- Нет, он на факультативах сегодня! - быстро ответила Яна и скрылась за поворотом, а Соня еле услышала окончание этой фразы.

Соня осталась одна во всем коридоре, все разбежались по кабинетам. Она смотрела Яне в след, опустила глаза на бумажку, прочитала вопросы и вскочила на месте. По спине пробежали мурашки, и Соня уже начала перебирать множество разных слов, которые она может сказать, однако тут же опомнилась и полу-бегом направилась на урок.

В ожидании день прошел быстро.

После уроков Соня довольно быстрыми, но в то же время робкими шагами направилась на третий этаж школы, в один из самых отдаленных углов, где всегда было мало занятий и школьников, коридор казался пустым.

Слегка пробежав глазами по табличкам на дверях, Соня наконец нашла кабинет 138. Она подошла ближе к двери, помедлила секунду и, робко постучав, но не дождавшись приглашения, наконец открыла дверь и заглянула во внутрь.

На Соню глядело трое человек: Яна и еще двое парней.

- А, Соня, проходи! Располагайся! - сказал один из них, что был внешне очень гостеприимный, его приятные черты лица, часто выражающие легкую задумчивость, очень к себе располагали.

Интервью проходило в небольшом кабинете. Вдоль окон были поставлены столы единым рядом, на одном из них стоял компьютер, а у стен стояло множество шкафов с абсолютно разными и парой удивительными вещами, казалось, что на этих полках можно было найти все что угодно — от обычных стопок бумаг и книг, до бюста Ленина и лягушки в формалине. Кабинет казался более самобытным нежели другие ухоженные и вычищенные кабинеты школы, казалось, что этот кабинет не так уж и часто посещают учителя, если они только и вовсе про него не забыли. Однако в одной из стен была белая неприметная дверь, ведущая в другое, еще более маленькое помещение, что-то на подобии лаборантской, однако уже это помещение было чистым и красивым, в углу стояло трое стульев на зеленном фоне.

Соню и Яну усадили на эти стулья, нацепили на них петличные микрофоны, а на против них сел тот самый приятный парень. В этой комнате стояли две камеры на штативах, одна — направлена на девочек, другая — на парня.

Интервью началось. Преимущественно говорила Яна, в каждый вопрос, даже адресованный Соне, она вставляла пару слов. Соня не противостояла такому порядку и отзывалась лишь тогда, когда вопрос был напрямую направлен по отношению к ней.

Однако в тех промежутках времени, когда Соня молчала, она направляла свой взор в сторону второго парня, следившего за записью камер и звука. До этого момента он не сказал ни слова и вел себя очень тихо, не издавая ни звука, будто это призрак. Он стоял у камер и то и дело поправлял свои прямоугольные очки, постоянно сползавшие с переносицы, большим пальцем. Лицо его было суровым, жестким, его глаза были холодными и безэмоциональными, однако в то же время лицо было будто усталое, а оттого и слегка грустное. Может, кто угодно другой не стал бы даже обращать внимание на него, но не Соня по какой-то даже для нее неизвестной причине.

Видя, что Соня отвлекается, приятный парень задал ей вопрос:

- Соня, а ты пишешь песни?

- А, нет-нет, - опомнилась Соня, - все текста песен пишет только Яна, она лидер группы.

- Однако Соня пишет гитарные партии, - вмешалась Яна, - так что считайте, что музыка это по ее части.

Соня взглянула на Яну. На ее лице еле проявлялась улыбка, было видно, что она старается держаться, выставляя себя с какой-то неестественной стороны, однако то и дело появляющаяся улыбка выдавала ее всю с головой.

Время пролетело быстро, и вот, наконец, интервью кончилось.

II

После интервью Соня и Яна еще находились в кабинете, тот же парень, что следил за камерами, куда-то резко и быстро ушел.

- Вань, спасибо большое, что пригласили, - сказала Яна с ехидной улыбкой парню.

- Да не за что, - ответил Ваня, - нам самим в радость. Альбом все-таки у вас и правду на славу вышел.

- Хе, спасибо! - ответила Яна и положила руку Соне на плечо, будто говоря, что все сделала именно она.

После Яна, достав телефон, взглянула на время и сказала:

- Ладно, как бы мне хотелось побыть с вами еще, но мне пора идти.

А после она взяла свой портфель и вышла из кабинета. Соня и Ваня остались одни.

Сначала они своими взглядами провожали Яну, однако через мгновение робко встретились ими, но сразу же отвели их. Соня почувствовала неловкость, будто надо было бы взять свой портфель, поспешно попрощаться и уйти, однако еще около полуминуты продолжалось это молчание. Ваня тоже не знал, что стоит сказать, чтобы разрядить обстановку. Он глубоко выдохнул, развернулся к компьютеру и было направился у нему, как друг Соня подала голос:

- Ваня…

Тот же сразу обернулся обратно к ней, возобновив свою приятную улыбку.

- Да-с? - ответил он.

- Можно вопрос? - начала Соня, смотря куда-то в пол, специально отводя взгляд.

- Да, пожалуйста, - сказал Ваня, он взял стул, подвинул к себе и сел.

- А тот парень… - поначалу замялась Соня, - он… кто он? Он ничего не сказал и просто ушел.

- А, это друг мой и товарищ, - ответил Ваня, - Витей зовут. Он, так сказать, главный идеолог всей газеты и нашего литературного клуба.

- У вас еще и литературный клуб есть? - удивилась Соня.

- Да, а то, - сказал Ваня, - я газету взялся писать, а толком и не о чем было, я тогда через учителя с Витей и познакомился, он был в клубе, книжки писал, а я на его произведения статьи писал и публиковал, - Ваня потер подбородок. - В целом статьи и его произведения в школе пользовались популярностью.

- Он книги пишет? - переспросила Соня.

- Да.

- А как его имя… и фамилия.

- Виктор Панской, - ответил Ваня и удивился, - а что спрашиваешь?

- Да я тут взяла рассказ его один почитать…

- Понравилось?

- Очень…

- Да, пишет он и вправду славно, - сказал Ваня, - однако ему парой продуктивности не хватает, уже полгода ничего не писал, не может, говорит, вот и все, - пожал Ваня плечами, - вот мы и стали экспериментировать.

- Очень жаль… - нахмурилась Соня.

- Жаль, да… - протянул Ваня, - но может так мы найдем что-то гораздо интереснее.

- Может быть…

Ваня ухмыльнулся, призадумался, однако после его лицо сменилось паникой, и он вскочил с места.

- Ай-ай-ай! - начала он расхаживать по кабинету, - как нехорошо!

- Что-то случилось? - спросила Соня.

- Соня, выручай, - взял он ее за плечи, чуть ли не сотрясая, - мне брата из сада забрать надо, опаздываю уже, а я забыл Вите записи отдать, завтра же клуб собирается! Выручай!

- А… я? - не понимала Соня.

Ваня схватил листок бумаги, достал из кармана ручку и что-то написал, потом пошарил в кармане и вложил это что-то с бумажкой Соне в руку.

- Вот адрес, а на столе записи, вот в той черной папке, - указал Ваня на нее, а после, схватив куртку с вешалки, выбежал из кабинета, добавив, - большое спасибо!

Соня осталась одна, в руке ее лежал совсем небольшой бумажный обрывок с адресом и купюра в пятьдесят рублей.

III

Был уже вечер, когда Соня вышла из школы и отправилась к Вите. Начинался закат, солнце медленно двигалось к горизонту. Оказалось, Витя жил в десяти минутах езды на автобусе от школы.

Соня ловко выскочила из двери автобуса, осмотрелась. Она оказалась на редкой в наше время улице — здесь было минимум панелек выше пяти этажей, преимущественно преобладали именно пятиэтажные дома, а иногда встречались даже старые домики двух-трех этажей еще до военных времен. Соня шла по улице, достаточно хорошо освещенной фонарями, однако разросшиеся старые и низкие деревья сильно ограничивали обзор на дворы со стороны тротуара и дороги, а потому темные дворы казались еще более таинственными.

Соня вошла в двор, закрытый одним большим пятиэтажным домом. Ей повезло, и она успела зайти во второй подъезд за выходящим дедулей и на первом лестничном пролете приостановилась. Соня еще раз посмотрела на листочек, Ваня написал достаточно подробную инструкцию, по мима улицы и дома, тут так же был подъезд, этаж и даже дверь.

Соня поднималась по лестнице, наступая на каждую ступеньку, будто это обязательный ритуал, без которого не будет прохода по этому месту.

Она не думала, что будет говорить, как встретиться с Витей, Соня не думала и что бы уйти от сюда, хотя и была надежда, что какое-нибудь обстоятельство развернет ее обратно, и она поспешно удалится, однако Соня все равно продолжала подниматься вверх по лестнице, пока наконец не достигла последнего, пятого этажа.

Соня повернулась и направилась прямо к металлической старой двери, выкрашенной той же краской, что и стены подъезда. Соня остановилась перед ней и замерла, будто что-то ожидая или что-то рассматривая. Однако менее чем через пол минуты опомнилась и достала из своей весящей на плече черной сумки те записи, что поручил ей Ваня, и нажала на звонок.

Прозвучал скрежещущий звук.

Молчание.

Послышались шаги.

Они пропали.

Звук открытия засова.

Дверь приоткрылась.

В двери стоял довольно высокий парень, Соня смотрела ему в лицо, слегка приподняв голову, он был в домашней одежде, на лице были те же прямоугольные очки, волосы — перевязаны в короткий небрежный хвост.

- Ты кто? - холодно, почти безэмоционально спросил он.

- Я Соня… Монетина… Я сегодня была у вас с Яной на интервью, - Соня остановилась, ожидая ответа от Вити, однако тот молчал, будто ожидая продолжения. - Ваня просил тебе передать записи, - и Соня протянула ему их.

В этот момент Соня краем глаза увидела, что все это время Витя в руке держал биту, однако уводя руку с ней за спину, но теперь он положил ее и принял записи.

- Спасибо, - сказал Витя, однако прежнего холода в его словах не было.

Молчание.

- Ну тогда я может… - начала Соня, собираясь уходить.

- М-может на чай зайдешь? - вдруг выпалил Витя.

Витя жил в хорошей, но достаточно старой трехкомнатной квартире. Чтобы пройти на кухню, требовалось пройти через прихожую, гостиную и, повернув на право, наконец, войти в достаточно маленькую кухню. В ней был небольшой стол, трое стульев и простой, но при этом не менее красивый интерьер. Однако местами его возраст выдавали то где-то ободранные обои, то на металлической ножке стола была небольшая вмятина, то на стекле навесного шкафа была большая трещина. И все-таки кухня обладала своей интересной и по своему самобытной атмосферой.

Соня сидела за столом спиной к выходу. Витя стоял и готовил чай. Соня робко начала осматривать кухню, будто не находя своему взгляду места, куда она могла бы без стеснения смотреть.

Она еще раз взглянула на Витю. Очень худой, можно сказать, тощий, высокий, слегка сутулый, а от того казавшийся еще более похожим на скелет. Он был одет в черную футболку, очень свободную, еще больше говоря о худобе парня, будто эта футболка повисла на его плечах и никак больше не касалась его самого. Лицо выражало то ли задумчивость, то ли легкую тоску. Но стоит заметить, что Витя был полностью спокоен, он ни одной своей мышцей лица не выдавал хоть какого-то волнения.

- Тут, уютно, - подала голос Соня.

- Пожалуй, - ответил Витя, как и прежде, достаточно отстранено.

Вновь молчание.

- В группе играешь? - спросил Витя, зная на него ответ.

- Да, - ответила Соня.

- Нравится? - спросил Витя, так и не повернувшись к Соне лицом.

- Очень… - ответила Соня.

- Учебе не мешает?

- Не особо…

Соне казалось, что этот диалог полностью нацелен только на то, чтобы наконец начать какую-нибудь беседу, однако она как будто бы, так и не начиналась.

- А ты тут один что ли? - спросил вдруг Соня, поняв наконец, что ее озадачивало на протяжении всего прибывания в квартире, будто чего-то самого обычного, но неотъемлемого не хватало и она это чувствовала.

- Родителей нет дома, - ответил Витя так же обычно.

Наконец Витя закончил готовить чай, взял чашки и, повернувшись и подойдя к столу, поставил одну из них на против Сони, а сам, со второй, сел на против нее.

- Спасибо, - сказала Соня, робко взяв чашку в руки.

Она сделала небольшой глоток и взглянула на Витю. Тот же взял из чашки, стоящей на столе, одну из конфет, явно лежавших здесь достаточно долго, и подвинул чашку к Соне, однако та постеснялась брать.

- Ты классно пишешь… - сказала Соня, не смотря на Витю.

- Да? - удивился тот.

- Да, - подтвердила Соня, - недавно взяла твой рассказ почитать, очень… очень понравился…

Витя еле заметно улыбнулся и увел взгляд в сторону.

- Спасибо… - сказал он, - а ты стихи любишь?

- Да, читаю иногда, - ответила Соня.

- Блока любишь?

- Больше по Маяковскому.

- Тоже хорошо, - сказал Витя, - я и сам пробовал, однако они никак не идут у меня, - он перевел взгляд на Соню, - а сама не пробовала?

- Пробовала…

- Не получается?

Соня замолчала, задумавшись.

- Понятно, - вновь протянул Витя и отпил из кружки. - Чем ты еще увлекаешься?

- Особо ничем, - ответила Соня и сделала глоток.

Она подняла взгляд на Витю, но оказалось, что все это время он смотрел на нее. Его взгляд был очень вдумчивым и пронзительным, он смотрел куда-то глубоко, куда-то очень глубоко в душу, из-за чего Соне стало не по себе, и она смутилась.

- Ну, рисую еще… - наконец ответила Соня.

- Что рисуешь?

Вместо ответа, Соня, немного подумав, взяла свой портфель и достала из него небольшой альбом для рисования.

- Вот, - ответила она и протянула альбом к Вите.

Тот же с неким благоговением перенял его и, открыв, начал листать картины. В нем было множество рисунков как карандашом, маркерами, акварелью, так и простых зарисовок и картинок, так называемых «что вижу, то и рисую», когда ты буквально рисуешь то место или человека, которого видишь. Однако с каждым переворотом альбома лицо Виктора все сильнее менялось. Брови поднимались на его лице, уголки губ приподнимались, и в итоге на лице появилось выражение настоящего эстетического наслаждения, не восторженности, громкой и пестрой, а тихого, но искреннего благоговения. Одно это выражения лица Вити говорило гораздо больше, чем мог бы он сам сказать Соне, и она это понимала. Да, в этот момент не было сказано ни единого слова, однако Соня и Витя будто понимали все и без слов, точно разговаривая между собой.

- Плохо? - все-таки спросила Соня, проверяя свою догадку, наверно зная ответ.

- Нет, совершенно нет, - немногословно ответил Витя, однако его лицо вновь перешло в состояние задумчивости, но сразу на нем вспыхнула волна удивления. - Это обложка вашего альбома? - и Витя, держа альбом в своих руках, указал на один из рисунков.

- Да, я рисовала, - ответила Соня, - нарисовала, ксерокопировали и вот обложка…

- Славная… - вновь на лице Виктора появилась улыбка, и он продолжил смотреть альбом.

- Долго училась рисовать? - спросил вновь Витя.

- Не помню, когда начала… - ответила Соня.

- А на гитаре?

- На гитаре папа начал учить, он самоучка. Наверно лет с десяти играю.

- Какой замечательный папа, - вдруг сказал Витя, не отводя взгляд от альбома.

Однако Соня чуть ли не подскочила на этом месте, а после сразу же зачахла как цветок, и от той скромности уже не было следа.

- Д-да… замечательный… - повторила она.

Голос ее казался гораздо тусклее чем раньше, однако Витя не обратил на это внимания.

- Поздно, - вновь сказала Соня, повеселев, - мне бы домой пора.

- Уже темно, я провожу, - ответил Витя, вернув альбом.

И вот из двери подъезда вышел Витя, а за ним выскочила Соня. Они пошли по двору в сторону остановки.

Стоял свежий весенний вечер, еще не такой теплый, однако воздух уже наполнился ароматом приближающегося лета. Горели фонари, летала первая весенняя мошка, а над головой был красивый месяц.

Они шли сквозь покрытый множеством небольших деревьев двор по небольшой тропинке, рядом стояли лавочки, и то и дела на них кто-то сидел, и каждый раз этот кто-то провожал взглядом идущих Витю и Соню. Они шли тихо, ничего не говоря. Витя, казалось, совершенно ни о чем не думал, он лишь смотрел куда-то вверх то ли в небо, то ли на дома, окутанные вечерней тьмой, лицо его было спокойным, руки в карманах его черной куртки, а походка легкая и незатейливая. Соня же была смущена, даже напряженная этим вечером. Однако это чувство было вызвано дискомфортом, который появляется при общении с малознакомым человеком, когда ты не знаешь, что сказать, боишься сделать что-то не то. Виктора же это, казалось, вовсе не волновало. Так они дошли до самой остановки, откуда и должна была уезжать Соня. Они встали в ожидании нужного автобуса.

- Хороший вечер, - вдруг сказал Витя, смотря куда-то далеко в небо.

- Пожалуй… - ответила Соня.

- Люблю ночь.

- И я.

Вновь началось молчание. Соня вдруг обратила внимание на то, как Витя стучал ногой в ожидании, как это казалось со стороны, однако это быстро прошло, и Витя вновь начал тихо стоять. Он быстро посмотрел на Соню, однако сразу отвел взгляд прочь.

- Ты, если хочешь, приходи в наш клуб, - сказал Витя, - будем рады.

- Да, конечно.

И вот автобус подъехал.

Соня вошла в открывшиеся двери, сказав:

- Пока.

- До свидания, хорошая девочка, - ответил Витя, несоизмеримо ласково по сравнению с тем, как он говорил до этого.

Соня хотела было что-то сказать, однако двери автобуса захлопнулись, и она поехала домой.

IV

В другой день, около трех часов после полудня, Соня и Яна были у Жени. Соня была в его комнате, сидела на кровати и настраивала гитару. Комната эта была довольно большая для спальни, в ней помещалась односпальная кровать, письменный стол и барабанная установка, и при всем этом еще находилось место для двух человек с гитарами, чтобы они смогли свободно стоять и не задевать друг друга.

Соня закончила настройку инструмента и наконец подняла взгляд. Мигом пробежав взором по комнате, она остановила взгляд на Жене, тот же, сидя за барабанной установкой, достаточно скромно, но при этом настойчиво смотрел на Соню, не разглядывал, но просто смотрел, думая или пытаясь что-то понять. Когда он заметил, наконец, что Соня смотрит на него в ответ, то мигом перестал смотреть в ее сторону. Перестал он смотреть не из-за смущения, скорее из-за какой-то солидарности, возникающей в ситуации, когда два незнакомых друг другу взгляда пересекаются, и оба вынуждены увести свой взор куда угодно. Однако Соня, не успев последовать за примером Жени, резко повернулась в сторону двери, в которую входила Яна.

- Ребят, очень хорошие новости, - она вошла и встала по середине комнаты, между Женей и Соней, вид ее был очень воодушевленным и даже счастливым, - новости просто великолепные.

- Говори уже, - сказал Жена своим басистым голосом и убрал волосы с лица.

- Наш новым альбом в интернете заметил хозяин одной небольшой кофейни в центре, недалеко от набережной, - ответила Яна, - он написал, что может устроить нам выступление в своем кафе, я встречалась сегодня с ним, дедушка, добрый, милый, посмотрели кафе, там есть небольшая сцена, он часто делает такие выступления. Это наш шанс!

Соня явно растерялась от такого необычного заявления.

- Да, репертуар у нас небольшой, однако если мы хорошо подготовимся, то точно покорим всех посетителей, - продолжила Яна так же воодушевленно, легко и возвышенно.

- Ого, ну это замечательная новость! - сказал Женя. - Что на счет гонорара? - ухмыльнулся он.

- Женя, блин! - вдруг повысила голос Яна и нависла над ним, все еще сидящим за установкой. - Какие еще деньги! Это наше первое выступление, идиот! Наше первое выступление с нашими песнями! Тут же не в этом дело!

- Да знаю я! - ответил Женя, не менее настойчиво, - пошутить что ли нельзя!?

- Потом будешь шутить, сейчас некогда! - ответила Яна и вернулась на свою первоначальную позицию. - Нам нужно готовится!

В этот момент Яна будто краем глаза заметила все это время тихо сидящую Соню, та была очень озадачена, смущена и даже удивлена.

- Что-то не так, Соня? - спросила Яна уже совершенно обычным лишенным прежнего оптимизма голосом.

- Наши песни… Они ж вообще никакие… - ответила Соня, - как с ними выступать-то можно, просто записать и в интернет залить еще ладно, но чтоб с ними выступать? И перед настоящими слушателями?

- Ты что это такое еще думаешь? - возмутилась Яна. - У нас лучшие песни вообще-то, хорошие, качественные. Да, запись не на высшем уровне, но на выступлении не надо что бы все было идеально.

Соню это не сильно переубедило.

- Сонь, это же такой важный опыт! - ласково сказала Яна. - Кто же знает, куда нас это заведет?

- Вот именно…

- Ладно, не трусь, все хорошо будет, - и Яна вернулась в центр комнаты. - Смотрите, скоро у нас будет пробное выступление перед этим владельцем, он дал нам время, чтобы мы подготовили программу, согласовали с ним и подготовились к выступлению, дату я еще уточню. Я считаю, что нам нужно отрабатывать наш альбом и пару других самых удачных песен. Однако у меня появилась и другая мысль: надо на выступлении как-то заманить, привлечь слушателей, чтобы они были нами заинтересованы.

- Можно написать новую песню, - вдруг предложил Женя, - скажем, что уже начали работать над новым альбомом, а это песня будет его началом.

- Да! - оживилась Яна. - Замечательная идея! Ладно, еще обсудим это дело, а пока давайте начнем с разминки…

Однако дальше Соня уже не слышала, она была погружена в свои мысли, в представление этого концерта, и тут одна мысль, ворвавшаяся в ее голову, заняла все место в ней.

«Написать песню», - крутилось в ее голове.

V

Была пятница, обычный школьный день. Соня шла в потоке людей по коридору в сторону кабинок, однако вдруг кто-то ее аккуратным, но в месте с тем быстрым движением вытащил из потока и отодвинул в сторону. Когда Соня опомнилась, она увидела все такое же приятное лицо Вани, однако более веселого, чем прежде.

- Привет, - начал тот.

- Привет… - смутилась Соня от такого поворота действий.

- Школа уже закончилась?

- Да, сейчас к кабинкам шла.

- Очень хорошо, - сказал Ваня, - однако дело есть, не хочешь немного помочь нам в газете? Конечно, если есть время. А за одно кое-что тебе покажу, - и Ваня ехидно подмигнул.

- Д-да, но немного только, - ответила Соня, - я думала домой пойти, отдохнуть, а потом на репетицию пойти.

- Ничего, у нас там и чай, и печенье, и полежать, где есть, все хорошо, - парировал Ваня и начал отдаляться от Сони, видно куда-то направляясь, - пока иди к нам в кабинет, там Витя сейчас, я чуть позже подойду.

И Ваня ушел, а Соня осталась стоять в коридоре, прозвенел звонок, и коридор опустел. Однако Соня, поменяв вектор движения, теперь направилась в сторону кабинета школьной газеты.

Соня зашла в кабинет. В нем царила тихая атмосфера, размеренная, но в это же время и очень приятная. Кабинет заливал солнечный свет, в воздухе видал запах старых книг и свежей бумаги. Тишина нарушалась лишь еле слышным скрипом двери и звуком клавиш. Виктор сидел за компьютером и что-то активно печатал, не отрывая взгляд от экрана. Он кончил, однако, быстро пробежав взглядом написанное, выделил все и удалил, он закрыл программу, развернулся и слегка удивился Соне, стоящей по среди кабинета.

- Привет, - сказал он.

- Привет, - ответила Соня, - меня Ваня попросил помочь.

- Да, знаю, - Витя встал и подошел к Соня, он пару минут посмотрел на нее, - нужно помочь, иди сюда.

Соня и Витя подошли к компьютеру. Витя сел за него и открыл текстовую программу.

- Смотри, я тут понаписал кое-чего, и ты сядешь и будешь исправлять ошибки в написании, тут ничего сложного, программа сама видит большинство ошибок, - пояснил Витя.

- Х-хорошо, - ответила Соня и села за компьютер, который освободил Витя.

- Я пока займусь другими делами.

- Да, - ответила Соня и принялась за работу.

- Спасибо, что помогаешь, в последнее время в школе много мероприятий, и обо всем надо писать, - достаточно благодарно добавил Витя.

- А, - смутилась сначала Соня, однако расплылась в робкой улыбке, - не за что, только рада помочь!

- Вот и хорошо.

Соня принялась за работу, она читала и исправляла написанное. В этом документе было несколько достаточно больших статей по поводу школьных мероприятий, которые проходили на этой неделе. Витя сидел недалеко и что-то делал в телефоне, что-то очень активно писал.

Работа продолжалась некоторое, не очень продолжительное время, пока вдруг не вошел Ваня.

- Здравствуйте, пролетарии! - сказал он, входя и направился к Вите.

Они встали и начали что-то обсуждать о клубе и газете, обсуждали какие-то планы и тому подобное. Соня не очень сильно вникала в их диалог, она заканчивала работать и старалась не отвлекаться. Вдруг к ней подошел Ваня и наклонился, посмотрев в монитор и на то, что делала Соня.

- Ну как, закончила? - спросил тот.

- Да, почти, - ответила та и исправила последнюю ошибку, - все, теперь готово.

- Отлично, - обрадовался Ваня, - освободи место.

Соня послушалась и встала, на ее место сел Ваня, закрыл программу и начал что-то искать в компьютере.

В этот момент вошла Яна.

- Всем привет, кого не видела, - сказала она и подошла к компьютеру, вокруг которого уже стояли Соня и Витя.

- И ты тоже здесь? - удивилась Соня.

- Да, Ваня позвал, - улыбнулась та и взглянула на Ваню, что все еще искал что-то в компьютере.

- Вот! - вдруг сказал тот. - Смотрите!

Все уставились в монитор. На нем был какой-то сайт, и Ваня запустил видео. Все замерли в предвкушении. Оказалось, что Ваня смонтировал интервью и выложил в интернет. Оно было не такое большое, длилось не больше двадцати минут, однако в нем присутствовала интересная динамика, присутствовало множество разнообразных вставок и тому подобное.

- Вау, круто! - восхитилась Яна.

- Да, хорошо вышло, - ответил Ваня, - вчера только выложил, пока только пятьсот просмотров, но думаю скоро они вырастут.

- Непременно! - продолжила Яна.

Соня тоже оценила это видео, оно было и правду хорошее, однако все время просмотра она не отводила взгляд с самой себя, говорила она довольно мало, постоянно была как будто вне темы разговора, постоянно отвлекалась на разные вещи вокруг. В этот момент Соня почувствовала дискомфорт и слегка поежилась.

- Все хорошо? - спросил вдруг Витя.

- А, - удивилась она, - д-да, ничего такого…

Она подняла взгляд на Витю и встретилась с его взором, он был не такой холодный как обычно, более живой и теплый. Соня смутилась.

В это время Яна и Ваня хорошо разговорились, шутили и разговаривали уже совсем не о видео.

- В целом было бы неплохо, - сказала Яна, - но у меня так много дел, даже не знаю, когда смогу выбраться.

- Ничего страшного, - ответил Ваня на сомнение Яны, - можно будет встретиться в любой день, как тебе будет удобно.

- Вот и замечательно! - сказала Яна, улыбнулась и развернулась, пойдя в сторону двери. - Сонь, пойдем, у нас скоро репетиция, помнишь?

- Яна, - обратилась вдруг Соня, - я хотела бы сегодня посетить литературный кружок, он сейчас начнется, думаю, если уйду пораньше, то успею к репетиции…

Яна резко обернулась. Она глубоко вздохнула.

- Ладно, - сказала она, - но смотри у меня! Без опозданий! - и она уже в двери добавила: - Всем пока! - и вышла из кабинета.

Витя вышел вслед за ней, ничего не сказав, однако в отличии от Яны повернул налево, а не направо. Соня осталась в кабинете с Ваней.

- Больше нечем помочь? - спросила она.

- Нет, ты и так очень помогла, - ответил тот, - в клуб решила пойти? - спросил он с ехидной улыбкой.

- Решила посмотреть, что там и как вообще… - заслушалась Соня.

- Понятно, дело хорошее, - ответил Ваня.

Воцарилось неловкое молчание. Однако совсем скоро оно вновь было нарушено.

- Должен тебе признаться, - сказал Ваня, - я тебя не просто так позвал к нам помогать. - Соня слушала. - Помнишь, я говорил, что Витя уже как полгода ничего не пишет?

- Помню.

- Просто… вероятно, это не просто так, - пояснил Ваня, - он не просто так не пишет, вероятно, с ним что-то происходит… - Соня очень внимательно его слушала, а сейчас насторожилась, - происходить что-то очень нехорошее… Витя такой человек… творческий, понимаешь, с тонкой душевной организацией, он так-то добрый, хороший, однако в последнее время я замечаю ухудшения в его поведении, за ним нужен глаз да глаз. Вот я и предлагаю тебе присоединиться к нам и работать вместе, Вите ты понравилась.

- Понравилась?! - удивилась Соня и покраснела.

- Ну, он сказал мне: «Соня — хорошая девочка», - пояснил Ваня.

- Хорошая?! - и Соня стала краснее помидора.

Ваня по-доброму посмеялся.

- Не волнуйся, - успокоил он ее, - у Вити свое представление по поводу каких-то слов. Такой он непростой.

- Понятно… - выдохнула она.

- Однако это очень важно, - вдруг Ваня стал в разы серьезнее, нежели он был до этого, - то, что он не пишет книги не значит, что мне просто не на что писать критические статьи, это значит, что что-то в его внутреннем мире переменилось.

- Тогда я готова тебе помогать и работать вместе! - ответила Соня, бодро и резво.

VI

- Ну и где она! - рявкнула Яна.

Она ходила по сцене туда-сюда, скрестив руки на груди, сильно нахмурив брови.

- Сказала же не опаздывать! - все продолжала негодовать Яна.

- Может ты ей забыла сказать, что у нас репетиция в актовом зале? - спросил Женя, будто совсем не напрягаясь от этой ситуации. Он сидел за барабанной установкой и смотрел на экран телефона.

- Да нет же, сказала! - ответила Яна. - Вот те на! Выбила, значит, актовый зал для нас, на час, а она уже тридцать минут где-то шляется!

- Уверен она уже несется сюда со всех ног, - сказал Женя.

Однако в этот момент в зал зашла Соня. Она не поздоровалась с ребятами. Соня положила на сцену чехол, достала гитару, кабель и пошла к ступенькам на сцену. Вид ее казался очень мечтательным, будто она и вправду витала в облаках. Она была спокойна, понятно было, что она никуда не бежала, казалось, наоборот старалась медлить.

Соня очнулась лишь когда, взойдя на сцену, она подняла взгляд и увидела яростный вид Яны, что встречала Соню у самого порога.

- Ничего не хочешь пояснить? - спросила та.

Соня удивленно посмотрела сначала на Яну, после перевела взгляд на Женю, а затем стыдливо опустила глаза, начав смотреть в пол.

- Прости… - ответила Соня. - Я… задержалась…

- Задержалась?! - вновь яростно спросила Яна. - Я же тебя и предупредила, и говорила! Ты же знаешь, как сложно выбить для нас этот зал!

- Да, знаю… - ответила Соня, не поднимая взгляд. - Прости...

Яна смотрела на Соню все так же яростно, будто готова вот-вот броситься на нее и разорвать, однако, видимо, когда она смотрела на жалкий вид Сони, что не могла как-либо себя защитить, ее брови, дрогнув, разжались, однако через одно мгновение Яна вновь нахмурилась.

- А! - Протяжно и очень громко сказала она. - Нет времени на нее. Ладно, прощаю на этот раз.

- Да ладно тебе, Яна, ошиблась на этот раз, бывает, - пожал плечами Женя, однако по нему было явно видно, что он старался влезть в эту ситуацию и что-то в ней поменять.

- Тебя это тоже касается! - вдруг обернулась Яна к Жене. - Если будете опаздывать или срывать репетиции, - Яна подошла к своему басу, взяла его, - то всем колени сломаю!

- Мне кажется, ты слишком сильно переживаешь, - сказал Женя, - еще же есть время.

- Помолчал бы, - ответила Яна уже гораздо спокойнее, - мы и так не часто видимся, а опыта в совместной игре у нас не так много, еще есть много косяков. Нам надо выглядеть как профессионалы, шестьдесят процентов успеха заключается в том, чтобы все выглядело как что-то реально значительное. Да, про группу «Кассета» пока никто толком и не знает, но это, может быть, измениться после этого выступления.

- Ну и ну, - удивился Женя, - настрой боевой.

- Делай все сразу круто! - рявкнула Яна, больше не злобно, скорее задорно. - Давайте уже приступим к репетиции!

Яна кинула взгляд на молчащую Соню, что стояла с гитарой, на своей обычной позиции, однако совсем повесив нос.

- Ладно, Сонь, - ласково сказала Яна. - просто не надо подводить всех, хорошо?

Соня кивнула.

- Отлично, тогда приступим…

Но не успела Яна кончить, как раздался звук двери, и в зал зашел Витя, держа в руках пачку бумаг.

- Соня, - позвал он ее.

Та сразу оживилась и, сняв с себя гитару, побежала со сцены к Вите.

- Держи, это материал для следующего собрания, с ними стоит ознакомиться, - пояснил Витя, подавая бумаги Соне, та же послушно кивала ему с удивленными, но ясными глазами.

- Кхе-кхе, - постаралась обратить на себя внимание Яна, - а ничего, что у нас тут репетиция?!

- Подожди, я почти закончил, - ответил Витя, даже не смотря на Яну.

- Чего?! - вспылила Яна.

Она оставила свой бас и спустилась со сцены к Вите и Соне.

- Мог бы и подождать, у нас очень мало времени осталось! - заявила Яна.

Витя повернулся голову к ней, посмотрел на нее, а после вернул голову в исходное положение, обращенное к Соне.

- Я почти закончил, - вновь повторил Витя и было хотел сказать еще Соне, однако Яна его перебила:

- А вот нет! Это ты мог бы подождать! И вообще с какой стати ваши клубные дела стали касаться Сони?!

- Я решила быть у них в клубе… - наконец сказала Соня.

Яна впала в ступор, Соня стыдливо опустила глаза, Витя продолжил смотреть на Яну.

- Ладно-ладно, ребят, что-то вы слишком разгорячились, - сказал Женя, так же спустившись и подойдя к ребятам, - нам надо успокоиться…

- Какой успокоиться?! - крикнула Яна. - Осталось дай бог десять минут от репетиции!

- Да все хорошо! - в этот момент Женя хотел положить руки на плечо Вити и Яны, однако первый слегка отшатнулся от Жени.

Витя окинул взглядом Женю сверху вниз, брови его нахмурились, и взгляд казался отстраненным и даже выражал какую-то неприязнь. Покрашенные в блондинистые волосы Жени, его рваная джинсовая куртка, выкрашенные в белый цвет ногти, а также общий вид Жени делал его в глазах окружающих очень экстравагантным и выделяющимся. Жене также делали замечания по поводу внешнего вида, однако тот считал это даже положительной чертой. Однако сейчас, после этого тяжелого и отвращенного взгляда Вити, Жене впервые стало не по себе, будто его уличили в чем-то действительно неприятном и отвратительном. Заводная улыбка Жени вдруг куда-то пропала.

- Я сказал, что ваша музыка (Витя особенно сделал на этом слове акцент) может чуть-чуть подождать, - сказал Витя, - Соня теперь работает у нас в газете, и теперь у нее тоже есть обязанности.

- Соня! - сказала Яна. - Почему?! А как же мы?

- Мне там очень понравилось, - ответила Соня, - и там интересно…

- Ясно, - твердо сказала Яна и начала удаляться из актового зала. - Я собираюсь и иду домой! Можете говорить дальше!

- Яна, подожди! - сказал Женя и пошел за ней. В итоге они оба вышли из актового зала.

- И так, мы говорили… - продолжил Витя.

- Подожди, Витя, - вдруг сказала Соня, она, не переставая, смотрела на дверь зала, в которую только что вышли ее товарищи. - Я лучше тоже… пойду…

И не дождавшись реакции, Соня запрыгнула на сцену, взяла гитару, чехол и полу-бегом удалилась в след за ребятами, оставив Витю одного, все еще держащего бумаги, что он принес.

VII

День шел к концу. Раздался звук входной двери. Соня вернулась не так уж поздно, еще светило солнце, однако оно уже было на горизонте, и приближался закат.

Соня разулась, кинула в угол свою школьную сумку и окинула коридор взглядом. Она сделала шаг по тихому безмолвному пространству, ничего ее не встречало, ничего не шло на встречу — тишина. Она тихонько прошла к гостиной и заглянула в нее – и тут никого нет. Соня подобрала некоторые лежащие вещи на полу и аккуратно сложила их на диван. Затем подошла к окну. Жила она на первом этаже, и балкона у них не было, в гостиной стояло лишь большое окно, на чьем месте обычно располагается дверь, ведущая на балкон. Соня посмотрела в него, ее встречала скучная и вовсе не интересная картина: окно выходило во двор, были видны лишь люди, идущие прямо у окна, а дальше вид закрывали плотно посаженные и густо растущие деревья и кусты.

Соня вздохнула. Она провела пальцем по подоконнику и оставила на маленьком слое пыли небольшой след. Затем Соня открыла окно для проветривания и направилась в свою комнату. Дверь быстро закрылась за ней, но, казалось, буквально через секунду Соня вышла уже в домашней одежде с по-хозяйски небрежно сделанным пучком и отправилась в бой.

Время летело быстро. Соня убралась на кухне, в гостиной и спальне. За уборкой и работой она совсем не заметила, как солнце уже давно скрылось, начали появляться звезды в черном полотне неба, через открытые окна начал проходить освежающий весенний воздух.

До готовности блюда оставалось несколько минут и Соня, полной грудью выдохнув, села за стол, продолжая смотреть на духовку. Соня положила голову на руки, и на ее лице появилась скромная, утомленная, но искренняя улыбка.

Вдруг в двери послушался звук ключа. На порог зашла невысокая женщина, не выше самой Сони, с коротко подстриженными волосами и овальными очками на переносице. Она поставила сумку на стоящую под рукой тумбочку и подняла взгляд на Соню. На лице женщины сразу же появилась радостная улыбка, и от того уставшего, даже измученного лица не было и следа.

- Добрый вечер! - с ухмылкой сказала та.

- Добрый, мама, - ответила Соня.

Дочь помогла матери: взяла ее куртку и повесила в шкаф, в то время пока мама разувалась. После Соня вернулась к маме, и тогда та по-доброму и ласково обняла ее.

Еще через несколько минут они сели ужинать.

На столе была запеченная в духовке курица с картофелем и овощами, самый простой, но очень вкусный ужин. Соня сидела тихо и спокойно ела, вечер был спокойный и размеренный. Мама, видимо тоже утомленная сегодняшним днем, не спешила начинать беседу. Однако, когда уже половина от ужина была съедена и умы начали отходить от дневной суеты и начали настраиваться на тихий домашний лад, мама все-таки подняла взгляд на Соню. Вид ее казался задумчивым и слегка обеспокоенным, было видно, что та погружена в какие-то размышления.

- Ну-с, - протяжно начала мать, - как твой день прошел?

- Как обычно, ничего нового… - ответила Соня, не поднимая взгляда с тарелки.

- Все как обычно, - спокойно повторила мама, - как обычно… это хорошо. А как обычно, это как?

- Обычно — это, как всегда, - ответила Соня.

На улице все сильнее темнело, звуки машин за окном становились все реже, хоть никогда и не прекращались. На кухне была тленная тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и звоном приборов о посуду.

- А я отработала эти смены, - вновь начала мама, - можно наконец отдохнуть, неделя прошла, наконец начались долгожданные выходные, - после этих слов мама откинулась на спинку стула и с облегчением выдохнула, - ты наверно не представляешь, как это хорошо, наконец, дождаться выходных, никогда выходные не бывают такими желанными, как после трудной недели, верно?

- Мне завтра в школу… - ответила Соня, будто и вовсе не на вопрос матери, - я не сильно жду субботу.

- Ничего, школа будет поважнее любой работы, - парировала мама, - главное учиться, ты не представляешь еще, как это важно. Вот представь, нужно тебе посчитать какой-нибудь сложный пример, а калькулятора нет! Что ты будешь делать? Только в уме считать и придется!

- Глупости, калькулятор в любом телефоне есть.

- Тоже верно.

Началась пауза, молчание. Однако продлилось оно совершенно не долго.

- Как день провела? - вновь повторила мама.

- Как обычно, говорила же, - ответила Соня.

Тогда она подняла голову и увидела, что мама смотрела на нее очень пристально, однако совершенно не серьезно, с ехидной ухмылкой и очень по-доброму.

- Почему такая грустная сидишь? - спросила мать, будто бы и так обо всем догадавшись.

Соня вздохнула.

- Я к школьной газете и литературному кружку присоединилась, - наконец созналась Соня.

- И кружок, и газета, и гитара, - сказала мама, - а ты успеешь все это?

- Надеюсь, успею…

- А от чего же грустно тогда тебе?

- Да я сегодня немного на репетицию опоздала, а после пришел Витя, и они с Яной и Женей… повздорили.

- А почему повздорили?

- Яна начала злиться, что и так очень много времени ушло… репетиция не удалась.

- А что за Витя? - спросила мама.

- Из кружка. Они с Ваней школьную газету ведут. Я вызвалась им помогать…

- Понятно все… - мама призадумалась, - вот что я тебе скажу: тебе же нравиться играть в этой вашей группе?

- Очень…

- И в газете хочется работать?

Вместо ответа Соня промолчала, однако было видно, что она была смущена мыслью о газете.

- Понятно, - протянула мама.

Но не успела она продолжить свое высказывание, как ее перебила Соня:

- У нас скоро может быть концерт в группе, я же тебе говорила. И… - Соня вновь смутилась, - я очень переживаю… и…

- Дело сложное, - подытожила мама, - я тебе просто хочу сказать: твои друзья на тебя рассчитывают, Яна же она такая… ну ты знаешь, если что-то идет не так, то это для нее фиаско. Не подводи своих друзей, ты у меня большая молодец я уверена, что ты со всем справишься.

- Спасибо мама, - на лице Сони наконец появилась улыбка.

Они продолжили ужин. Больше половины на их тарелках уже было съедено, когда мать вдруг сказала, однако уже совсем не с таким беззаботным лицом как прежде:

- Скоро уже пять лет будет… - мама вздохнула, - съездишь со мной на кладбище?

- Я… - Соня не окончила свое предложение, в ее горле встал ком.

- Понимаю, что для тебя это трудно, - сказала мама, - однако мне будет гораздо легче, если в этот раз ты будешь со мной.

- Хорошо, я буду с тобой, - ответила Соня.

- Большое спасибо.

Вот уже ужин подошел к концу, Соня встала из-за стола с пустой тарелкой в руке и поставила ее в раковину.

- Какая ты у меня молодец, Сонечка, - вдруг сказала мама, - и готовишь, и убираешься, золото, а не дочь.

- Ты же работаешь, - ответила Соня, - не хватало тебе еще и домом заниматься.

- Я просто хотела сказать, что люблю тебя, - мама встала, подошла к Соне, поцеловала ее в лоб и пошла к выходу из кухни, - не часто такое говорю.

И она вышла из кухни, оставив Соню одну.

Было уже около одиннадцати часов вечера. В квартире стало тихо, темно и спокойно.

Только лишь в комнате Сони горел свет от настольной лампы. Дверь была прикрыта, на голове наушники, в которых играла музыка, под рукой гитара, а в мусорное ведро летели скомканные листы бумаги, один за одним, иногда Соня промахивалась, и тогда бумага летела мимо ведра на пол.

Перед Соней лежал очередной белый тетрадный лист бумаги, в руке ручка, которой Соня стучала по столу. На губах постоянно возникали новые слова, Соня бормотала что-то себе под нос. А после она скомкала и выкинула этот чистый лист, так на нем ничего и не написав.

- Ничего не выходит, - еле слышно сама себе сказала Соня, - какая-то чушь…

Вдруг что-то прилетело в окно и отскочило от стекла, что-то маленькое. И вдруг еще раз. Соня встала и подошла к окну.

- Витя?! - удивилась та.

И вправду, под окном стоял Витя и кидал мелкие камешки. Соня открыла окно и выглянула в него.

- Витя, что ты тут делаешь? - спросила Соня, изрядно взволновавшись.

- Добрый вечер, - ответил тот, - я хотел предложить тебе пройтись.

- Пройтись? уже поздно… - сразу замялась Соня.

- Мы не на долго.

Соня подумала, выглянула к Вите, тот стоял одетый в черное пальто и смотрел прямо на Соню. На улице было довольно прохладно.

Соня вернулась в комнату, быстро переоделась и прошла по коридору, заглянула в спальню — мама уже спала. После взяла свою куртку и пошла обратно к себе в комнату. Соня выглянула из окна и посмотрела вниз. Хоть квартира Сони и была на первом этаже, и от окна до земли было чуть больше двух метров, однако ей все равно стало не по себе.

- Не бойся, - вдруг сказал Витя, подойдя ближе и протянув к ней руки, - я тебя поймаю.

Соня слегка покраснела. Однако собрала волю в кулак и одним движением выпрыгнула из окна. Момент застыл во времени, по спине пробежали мурашки, куртка задралась вверх, Витя тянулся к Соне на встречу, а та все быстрее приближалась к нему… и тут Витя поймал ее двумя руками и опустил на землю.

- С-спасибо… - еще сильнее засмущалась Соня, уводя свой взгляд куда-то вниз и поправляя волосы.

- Пойдем, - лишь ответил Витя.

VIII

Был довольно прохладный, поздний, весенний вечер. В десяти минутах ходьбы от дома Сони находилась набережная, небольшая, но не менее красивая. Это была не центральная набережная, не такая красивая, как те, что стоят по центру городов и являются лицом города. Эта же набережная была скорее какой-то побочной, не очень опрятной, но по-своему душевной и запоминающейся.

Соня и Витя шли неспешным шагом под светом фонарей прямо по этой набережной. Справа стояли одинокие пустые лавочки, на которых никто не сидел и не отдыхал, не любовался видом темной, черной реки.

Соня и Витя шли молча, не говоря. Витя лишь укаткой смотрел на Соню и то в такие моменты, когда нужно было куда-то повернуть, и когда попадался еще какой угодно повод бросить короткий взгляд на свою спутницу. А Соня… Хоть и возникало желание посмотреть на этого высокого парня в черном одеянии, возникшего из ночи и поманившего ее идти за собой куда-то даже неизвестно куда и зачем, однако Соня ждала, было такое сильное, невероятное чувство — вот! Вот сегодня что-то случится.

- Славный вечер, - вдруг начал Витя.

Он это сказал довольно неожиданно, а поэтому, в связи с волнением, Соня немного вздрогнула.

- Д-да, хороший.

- Извини, - вдруг сказал он.

Соня удивилась, и сразу в ее голове сменились тон и все настроение.

- За что? - искренне спросила Соня.

- Не хорошо сегодня получилось на репетиции, - пояснил Витя.

- А, это ничего такого… - замялась Соня, - все хорошо.

- Твоя подруга сильно разозлилась, - сказал Витя.

- Она очень не любит… когда планы рушатся, - пояснила Соня, - Яна хорошая, очень хорошая.

- Верю, уверен, что у каждого бывают не очень хорошие дни, - сказал он.

- Может быть сегодня у нее был как раз такой день.

- Репетиция была важна? - вдруг спросил Витя.

- Ничего такого… не переживай, - ответила Соня, - все хорошо.

Вместо какого-то ответа Витя лишь хмыкнул, будто поняв, что то, что сказала Соня, не до конца является правдой.

Они дошли до какого-то места, где рядом все еще были лавочки, однако казалось, что товарищи дошли до какой-то оконечности набережной. Витя подошел к ограде, отделявшей его от воды и, оперившись о нее руками, стал смотреть куда-то в непроглядную тьму реки. На другом берегу горело множество огней. Огромное множество домов и людей и все это сейчас… в этот самый миг. Соня аккуратно подошла к нему.

Вдруг Витя вытащил из-за пазухи какую-то небольшую коробочку, в тени его пальто было сложно сразу определить естество этой вещи. Однако после одним движением руки он вытащил сигарету и, придерживая губами, поджег ее, вдохнул и выпустил дым.

- Ты куришь? - спросила Соня. В ее голосе слышалось сильное неподдельное удивление, будто она только что узнала невероятный секрет, а в душе что-то затрепетало.

- Да, год наверно уже как, - спокойно ответил Витя. Он все еще продолжал смотреть куда-то в даль с обыкновенным своим лицом, - отец покупает пачки десятками, я у него краду, когда хочется, он никогда не замечает пропажу одной из них, да и он сам заядлый курильщик, курит много, наверно и не замечает, сколько уже скурил.

- Я просто… не могла даже подумать, что ты… - призналась Соня.

- Ну уж извини, в школе не курю, - ответил Витя, - вот тебе и не откуда знать.

- Верно…

Соня тоже облокотилась о заграждение и будто повесила голову.

- Ты против курения? - спросил вдруг Витя.

- Да не то что бы, - ответила Соня, - никогда не понимала — зачем и почему.

- Да, верно, - ответил Витя, - казалось бы, ты школьник, сигареты тебе не получить, так и живи спокойно, зачем надо начинать? Не знаю… Говорят, если ты в школе не начал курить и не общаешься с курящими людьми, тогда и вряд ли начнешь. Я начал, хотя ни с кем кроме отца и не общаюсь из курящих. Может это потому, что это у нас в крови? У людей? Человечество уже сотни лет курит табак, массовая культура прочно вбила в наши головы множество образов, связанных с курением, если все, то почему и не я? Нет, все это чушь. Люди курят как по мне не просто так. Явно у каждого своя причина.

- Но ты же сам себя убиваешь, - сказала Соня, - зачем?

Витя подумал.

- Мне не важно когда, - ответил Витя, - я не хочу думать о будущем дне, мне нужно только «сейчас»… и сейчас есть сигарета, - он взял и будто показал уже почти закончившуюся сигарету, - и пока есть эта сигарета, я могу запить болт на все, что есть на свете.

- Зачем же класть на все, - спросила Соня, - неужели все так плохо?

- Эх… хорошо или плохо – не имеет разницы, - ответил Витя. - Люди начинают не от хорошей жизни… конечно, разные люди бывают на свете, однако… все курящие люди по-своему жалкие…

Соня будто хотела что-то сказать, однако в последний момент остановилась. Витя же казался более грустным нежели до этого.

- Спасибо, что пошла со мной, - вдруг сказал Витя. Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза Соне и улыбнулся, - такой вечер надо проводить только с самыми лучшими людьми.

- Ты тоже очень хороший, - скромно сказала Соня.

- Да? - искренне удивился Витя, и улыбка на его лице стала только шире.

- Да.

Витя и Соня смотрели друг другу в глаза, однако оба сразу стыдливо отвели взгляд.

- Сонь, - вдруг обратился Витя и выкинул окурок, - можно тебя кое о чем попросить? - в его голосе появилась неожиданная дрожь, очень маленькая, еле уловимая, однако теперь его голос не звучал так уверенно загадочно и спокойно, а как обычно… в самом деле, как обычно.

- Да, - ответила Соня, - можешь.

- Мы можем обняться?

Этот вопрос сильно загнал Соню в краску, она опустила взгляд, на лице появился румянец.

- Н-ну… да, давай, - ответила Соня.

Они с Витей начали движение к друг другу, слегка приподняв руки, однако не успели они даже сдвинуться с места, как Витя прервал данное действие:

- Стой.

- Что?

- Ты можешь меня обнять не просто так? - вдруг спросил Витя. - Не просто так, как будто мы просто встретились, и ты меня обняла, не просто так…

- А как же тебя обнять?

- Обними… как… друга, - было видно, что Витя тоже смущен такой просьбой, он тоже увел взгляд куда-то вниз, и на лице его появился румянец, - мы же друзья?

- Да, - улыбнулась Соня, - мы друзья.

И вот они вновь двинулись друг к другу.

Один небольшой шаг.

Движение руки.

Шелест куртки.

Соня почувствовала, как мужские руки Вити обхватили ее, очень аккуратно, даже боязно.

И вот они замерли в объятии совсем без движения, будто чего-то боясь, однако страха сейчас и прямо тут совсем не было…

Витя и Соня стояли все в краске, благо лиц друг друга они не видели. В этот момент худое и сутулое тело Вити казалось совершенно не таким как со стороны, по сравнению с ней он был очень широкоплеч, высок и мускулист. Из-за разницы в росте Соня лицом упиралась Вите в плечо, а тот немного преклонил свою голову в сторону Сони. И так они стояли.

Была полная тишина, они ничего не говорили, они просто стояли, секунда спешила за секундой, пока не прошла первая минута, а после вторая, третья…

Соня слушала дыхание Вити и стук его сердца, вероятно, он был взволнован. И в этот момент что-то в душе задрожало, появился еле уловимый трепет, уверенность, сила и радость, вот оно — вдохновение!

- Спасибо… - вдруг еле слышно раздался голос Сони, - я придумала… теперь у меня все получиться… спасибо.

- Тебе тоже спасибо, - ответил Витя, - спасибо…

В этот момент Соня начала мычать и хмыкать, Витя понял, что она напевает какую-то мелодию, однако совершенно ему не знакомую. Соня слегка усилила объятия, точнее пропало то чувство робости и скованности в конечностях. И тогда Витя сказал:

- Пора по домам…

IX

Был самый обычный день, самый что есть ни на есть обычный. Солнце светило, ветер гонял по небу небольшие облачка, а дождь даже и не думал начинаться.

В автобусе было не так много народа, находились даже свободные места, однако все равно Соня, Женя и Яна стаяли вместе небольшой группкой по середине автобуса.

Женя как-то пошутил, что вызвало сильный смех Яны, однако Соня будто и не замечала, что делали ее товарищи. Она лишь смотрела в окно, то и дело останавливаясь взглядом на разных вещах на улице, то на закадычной вывеске какого-то магазинчика, то на целующейся паре у остановки…

Автобус ехал по улице, летели дома, люди, фонари и все вокруг. Салон автобуса был заполнен ярким, золотистым, дневным светом, казалось, наполнявшим все вокруг.

Автобус начал ускоряться, и тогда Соня, наконец вернувшись из своих мыслей, заметила, что они двигаются по горке, с которой открывался прекрасный вид на центр города…

Друзья вышли на остановке недалеко от какого-то театра и пошли гулять по центру. По дороге им попадалось огромное количество народа, очень разного и непохожего: женщины и мужчины, дети и старики, подростки и уже заметно взрослые люди. Но то, что объединяло всех их именно сейчас — так это то, что они все здесь. Хоть они и виделись лишь мгновение, хоть их глаза и встречались на самую маленькую долю секунды, и даже хоть больше они никогда и не встретятся, однако сейчас они здесь. Это странное чувство, которое сейчас окутало Соню, полностью ее наполняло: ей нравился этот день, погода, в разной степени веселости лица людей, с которыми они пересекались взглядами. Все сейчас было хорошо, и Соне это нравилось.

Ребята гуляли, шутили, общались. Женя то и дело вызывал смех у девочек либо какой-то задорной шуткой, либо какой-то смешной выходкой.

Они шли по набережной в сторону главного центрального моста. Дул приятный легкий ветер. Облака, такие пушистые и легкие, но в то же время невероятно тяжелые, мирно плыли по небу, совершенно никуда не спеша. И Соня, словно облачко, никуда не спешила в этот миг, в эту секунду она чувствовала себя счастливой. Именно здесь, на этой набережной, с друзьями которых она знала уже не один год. А в это время они все ближе подходили к мосту, и с каждым метром они стали слышать все громче музыку, что-то в жанре рок.

- Все-таки как хорошо бывает расслабиться, - сказала Яна, - наконец выбраться на улицу, забить на школу и просто гулять.

- Верно, - ответила Соня.

Она была спокойна. Совершенно. Она была не скромна, не смущена, а в самом деле спокойна. На лице была блаженна улыбка, будто так и говорящая: «сейчас у меня все хорошо».

- Яна, слушай, - начала вдруг Соня.

- Слушаю, - ответила та.

Женя пока был где-то позади и с кем-то разговаривал по телефону.

- Вот ты пишешь песни, да? - продолжила Соня.

- Да.

- А что, если бы кто-то еще из нас начал бы их писать?

- А что, хочешь попробовать? - искренне удивилась Яна.

- На самом деле — да, - призналась Соня, - у меня есть несколько куплетов и… честно я хотела бы попробовать…

- Серьезно? - еще сильнее удивилась Яна, однако на ее лице появилась искренняя улыбка. - Что ты раньше не сказала? Слушай, давай так, если твоя песня хорошая, то мы обязательно будем ее исполнять. Может быть, твоя песня и начнет наш новый альбом, а? Как мы и хотели? И сыграть ее на концерте? Круто же!

- Да, согласен, - вмешался в разговор Женя, - но тебе надо успеть ее написать до концерта.

- Да, - подтвердила Яна, - и думаю, свою песню ты должна спеть сама.

- Что? Сама?! - удивилась Соня, - я думал, что ты, как всегда, споешь ее, а не я!

- Нет-нет-нет, - ответила Яна, - я давно думала, как можно поэкспериментировать, и думаю, разнообразить наш альбом твоим голосом – это хорошая идея.

- Тем более, что голос у тебя хороший, - подхватил Женя.

- И все равно попробовать стоит! - подытожила Яна.

- Ну, если вы так думаете… - смущенно сказала Соня.

В это время они дошли до моста. Под ним, на небольшой площадке выступал какой-то длинноволосый парень. Он пел и играл на электрогитаре, подключенной к небольшому усилителю, однако акустика этого места очень сильно усиливала звук. Вокруг него было с десяток людей и зевак, слушающих, как этот парень играл. Ребята остановились и решили послушать.

Вдруг Яна как-то самодовольно хмыкнула.

- Женя, побудь тут, - сказала она, взяла Соню за руку и потащила за собой, - пойдем.

И Яна с Соней пошли прямиком к этому парню.

Соня была очень удивлена таким неожиданным действием и даже не заметила, как Яна поговорила с парнем, тот отошел, Яна повесила на Соню электрогитару парня, а сама встала у микрофона.

- Сонь, давай сыграем «Я в тумане»? - сказала Яна и уже была готова петь.

Еще секунду Соня соображала и пыталась понять ситуацию, однако ее пальцы уже лежали на грифе в нужной позиции и будто сами начали играть. После спокойного и мелодичного вступления Яна начала петь. Ее голос был очень красивым и завораживающим. Вправду сказать, она была очень талантлива, ее голос был не тот обычный женский голос, какой можно встретить тут и там, она легко брала как высокие, так и достаточно низкие для нее ноты, из-за чего создавалось невероятное впечатление.

Вокруг начало собираться все больше народу, теперь их было в несколько раз больше. Соня заметила, что многие из этих людей, в том числе и Женя, снимали их выступление, им нравилось. Это довольно сильно смутило Соню. Волнение с каждой секундой нарастало, Соня куда-то уплывала от этого места, словно теряя сознание.

- Соня! Соло! - вдруг вернула ее Яна на место.

И в эту секунду началось соло. Однако это была еще не написанная музыка, стало ясно, что сейчас Соня импровизирует. Тон песни окончательно сменился и ушел куда-то в совершенно противоположную сторону. Однако соло стихло, Соня наконец подняла голову и посмотрела на толпу. Еще пару секунд продлилась тишина, однако в глубине толпы кто-то начал хлопать. Затем кто-то еще и еще. И уже через мгновение толпа разразилась аплодисментами.

Соня изрядно покраснела.

По телу пробежали мурашки.

Ноги подкашивались.

- Мы группа «Кассета»! - крикнула Яна в микрофон напоследок, а после, взяв за руку Соню и Женю, скрылась в толпе.

Они шли по улице.

- Вы очень классно играли! - говорил Женя. - Только вот барабанов не хватало, ха-ха!

- Да и так хорошо зажгли! - парировала Яна. - Тем более, что барабанов не было.

- Да ладно, - сказал Женя, - зато я заснял ваше выступление, и мы сможем его выложить!

- Это замечательно! - обрадовалась Яна, - обязательно скинешь мне это видео!

- Непременно, - ответил Женя, - Соня, а ты что думаешь?

- Ну, - на лице Сони на секунду появился небольшой румянец при мыслях о том выступлении и невероятный трепет в душе, - выступать было… круто.

- Вот видишь! - сказала Яна. - Это вправду очень классно.

Однако Яна достала телефон, что-то в нем посмотрела и сказала:

- Ой, ладно, ребят, мне пара, - сказала Яна, - если хотите, можете погулять.

Она за раз обняла Женю и Соню, а затем удалилась куда-то прочь.

Соня и Женя остались вдвоем. Они переглянулись.

- Хочешь еще пройтись? - спросил Женя, однако в голосе его присутствовал какой-то еле уловимый трепет, и та уверенность, которая присутствовала в его лице, куда-то испарилась.

Соня и Женя шли дальше по улице вдвоем. Солнце уже потихоньку шло к закату. Людей понемногу становилось все больше, похоже многие решили прогулять сегодня, в такой замечательный день, ближе к вечеру, когда солнце уже не будет так сильно печь.

Вдруг, пока ребята шли по улице, Соня увидела небольшой переулок, огражденный зеленной оградой, с небольшим фонтанном и расставленными лавочками.

- Присядем? - предложила она.

- Давай.

Они присели на рядом стоящую лавочку прямо на против фонтана.

- Сегодня такой хороший день, - вдруг сказал Женя, а после посмотрел на Соню. Он еще немного продержал свой взгляд на ней, но все же увел его прямо на фонтан, - что ты думаешь о концерте?

- О каком? - не поняла Соня.

- Как о каком? - ответил Женя. - О концерте, который будет в кафе.

- На самом деле… - замялась Соня, - мне немного не по себе от мыслей об этом концерте…

- Волнуешься? - спросил Женя.

Соня кивнула.

- Понятно, - вновь Женя стал смотреть на фонтан. - Но ты не волнуйся, все будет хорошо, мы точно справимся!

- Надеюсь…

- Да что за пессимистичный настрой! - вдруг возразил Женя. - Мы отлично выступим и все будет хорошо!

Соня вновь кивнула.

- Но просто… - вдруг замялся уже Женя, - не надо нас подводить. Ты все-таки наша гитаристка, не надо так нас бросать и забывать…

- Ты про ту репетицию? - спросила Соня. - Ничего… такого больше не произойдет…

- Да все хорошо, понимаю, бывает, - ответил Женя, - но тот Витя… - вдруг нахмурился он.

- А что он? - будто проснулась Соня от непробудного сна.

- Мне он как-то не понравился… - признался Женя. - Боюсь, как бы он не повлиял бы на тебя.

- Что ты имеешь в виду? - не поняла Соня.

Женя встал.

- Просто не хочется потерять такого хорошего человека, - ответил Женя, подмигнул Соне и слегка притронулся пальцем до ее носа. - Пора домой…

X

Настал обычный школьный день. В школьной газете началось собрание, и в кабинете номер 138 собрались Соня, Витя и Ваня. Последний стоял перед товарищами, сидящими перед ним на стульях. Соня была вся в волнении, в то время как Витя был полностью спокоен, как рыба. Ваня же был с видом очень серьезным и решительным.

- Сегодня важное собрание, - наконец начал Ваня, - потому что у нас появилась очень хорошая возможность выйти за пределы этого маленького кабинета. С этого дня мы с Витей решили, что, пока нет каких-либо событий и новостей в школе, нам стоит заняться продвижением своих материалов в городских журналах.

- Что это значит? - решила уточнить Соня.

- А это значит, что теперь мы будем посылать в разные городские и не только журналы разные материалы для того, чтобы попытаться их опубликовать.

- А зачем это?

- Ну, а как же, - ответил Ваня, - это может помочь нам всем. Я буду посылать разные рецензии и критические статьи, Витя — свои сочинения, а ты можешь посылать свои стихи, Витя говорил, что ты когда-то их писала.

- Что?! - удивилась Соня и сразу перевела взгляд на Витю.

- Если все-таки нас напечатают в журнале, это может помочь нам всем, - пояснил Ваня, - Вите – как писателю, мне – как журналисту, а также это может помочь привлечь внимание к группе «Кассета» и к тебе, Соня, в частности, как к поэтессе.

- Ну я даже не знаю… - сразу замялась Соня.

- Сонь, - вдруг наконец подал голос Витя, - у тебя все получиться, я уверен, что ты будешь первой кого напечатают.

Витя это сказал с явным добрым посылом, однако не с тем оттенком с каким хотят поддержать, а с тем, с которым хотят внести ясности и справедливости.

- Ты так думаешь… - покраснела Соня.

- Ладно, - подытожил Ваня, - в целом, это дело каждого, понятное дело, что заставить никого нельзя, однако вам стоит подумать.

После собрания Витя подошел к Соне.

- Соня, слушай, - вдруг сказал он, на удивление, скромно, не смотря на нее саму, отводя взгляд, - у меня дома есть материалы и разные произведения, которые я мог бы опубликовать… в целом они могли бы и тебе помочь… хочешь съездить со мной?

Соня была изумлена данным предложением, однако охотно согласилась, кивнув головой.

Соня и Витя приехали на ту же самую остановку, на которую приехала Соня еще совсем недавно. Они так же прошли во двор, так же пошагали под занавесом крон деревьев, так же вошли в подъезд и так же поднялись на пятый этаж.

- Сейчас, - сказал Витя и достал ключ от двери.

Он подошел к ней, приложился плечом и наконец отпер эту тяжелую дверь.

- Разувайся, - сказал Витя, когда они наконец вошли во внутрь.

Соня оглядела прихожую. У нее появилось странное чувство, вроде ничего и не поменялось, все осталось тем же что и было, казалось, что даже пыль осталась на своем месте, однако под покровом темноты, тогда вечером, квартира наполнялась совсем другой атмосферой.

- Пойдем, - Витя позвал Соню за собой в одну из дверей.

Соня резво пошла за ним. Они очутились в достаточно небольшой комнате. Окна были зашторены. В комнате была приглушенная уютная атмосфера. Книжный шкаф, кровать, кресло в углу и заваленный всякими листочками, книжками и посудой письменный стол у окна. Эта комната так и кричала, что здесь живот творческий подросток.

Соня сидела на кровати Вити и продолжала разглядывать комнату, пока тот рылся в большом количестве бумаг и записей, многие из них полетели на пол, после Витя еще некоторое время порылся на полках книжного шкафа.

И наконец он подошел к Соне с небольшой стопкой разных бумаг и записей и протянул их Соне.

- Держи, может что-нибудь пригодиться, - сказал Витя.

- Да, спасибо, - приняла их Соня, однако сразу замялась, - можно спросить?

- Да.

- Что ты думаешь о Ване? Чисто твое мнение.

- Вы с Ваней меня спасаете, - ответил Витя совершенно холодно, ровно так же, как говорил всегда до этого.

- Спасаем?.. - удивилась Соня.

Но вдруг какой-то резкий звук выдернул Соню в реальность.

Она села в кровати. Утро. Пустая комната, наполненная ранним солнцем. Звон будильника. Соня оглянулась вокруг. После выключила будильник и посмотрела в свой телефон.

- Выходной… - пробормотала она себе под нос.

Соня встала и подошла к своему столу, чтобы положить телефон, но ее взгляд упал на те самые бумаги, которые передал ей Витя.

XI

Вечер. Солнце катило к закату. Чашка кофе на столе, на котором были раскиданы бумажки. Соня сидела за столом со своею гитарой, перед ней лежали написанные в тетрадке строчки, и Соня перебегала своими пальцами от лада к ладу, от струны к струне. По пустому дому разносились звуки игры на гитаре, точнее даже отдельные ноты, последовательности аккордов. Лучшие варианты Соня записывала в этой же тетрадке.

Однако записи в ней росли и уже перевалили за несколько страниц. Соня все яростнее и яростнее начала играть на гитаре, что-то записывать, снова играть, все зачеркивать и писать заново. Однако в конце концов, почувствовав свое бессилие, она обмякла на стуле и поставила гитару, прислонив ее к стене.

Вдруг раздался звон, резкий и весьма неожиданный, Соня стразу напряглась и выровнялась на стуле. Она огляделась вокруг в поиске этого звука. Этот звон доносился позади нее, как оказалось, из ее сумки. Соня встала, подняла сумку, порыскала в ней рукой и вытащила из нее свой телефон, звонила Яна.

Мама Сони была на работе. В квартире было тихо, и только лишь в конце коридора, в комнате Сони, доносились голоса и музыка.

- … Да! Представляешь? Прям так и сказал! - окончила Яна.

Соня в ответ рассмеялась.

- Какой чудной! - ответила та.

Она и Яна сидели на кровати, в ее комнате. В руках были алюминиевые банки с какими-то напитками.

- Да я то же самое подумала, - сказала Яна, - однако хотелось от него поскорее смыться.

- Ну и правильно, - подытожила Соня.

- Эх, надоели уже все эти пацаны, - выдохнула Яна.

- Да, надоедают, - подтвердила Соня.

Вдруг выражение лица Яны совершенно поменялось, и она расплылась в какой-то легкой улыбке.

- Да… - на одном дыхании сказала Яна.

Однако вдруг она мгновенно ожила, подскочила на месте и подалась к Соне.

- Хочешь кое-что я тебе скажу? - с ехидной улыбкой сказала Яна.

- Давай, - очень удивилась Соня.

- Мы с тобой и Женей недавно гуляли, - начала Яна, - а я ушла потом, помнишь?

- Помню.

- Ну так я не просто так ушла, - подмигнула Яна.

- Да рассказывай уже! - выпалила Соня, сидя, по чувствам, как на иголках.

- Я с Ваней пошла гулять, - призналась Яна.

- Ну что, как оно? - спросила Соня.

Яна увела свой взгляд куда-то в сторону и опять расплылась в этом же легкой улыбке.

- Он хороший, - сказала Яна достаточно лаконично, однако встретив ненасытный взгляд Сони, добавила: - Ну очень хороший…

- Ну все понятно, - ехидно улыбнулась Соня.

- И ничего не понятно! - возразила смущенная Яна, - Ну как… то есть… Да ну тебя!

- Да все хорошо, - поддержала подругу Соня. - Ваня очень хороший, да. Он так располагает к себе.

- Да, - согласилась Яна, однако в ее лице появилась нотка отстраненности, которую хотела бы показать Яна, хотя и не очень получалось, - не то, что Витя.

- Витя? - удивилась Соня. - А что Витя?

- Ну как, - продолжила Яна свою мысль, - нелюдим, отстраненный, может даже социофоб. Да и ты его внешний вид видела вообще? Неопрятный, сутулится.

- Ты так из-за той репетиции говоришь? - досадно сказала Соня.

- Да не только же… - поняв, что ее слова вызвали совершенно не то, что она ожидала, Яна поменяла тон, - вот Женя… вот он прям недолюбливает его, я знаю…

- И я знаю…

Вдруг Яна вновь ехидно улыбнулась. Подсела к Соне ближе.

- Ну ты, я так понимаю, не просто так ходишь в газету к ним, - подмигнула Яна.

- Что ты имеешь в виду?! – смутившись и изрядно покраснев, возмутилась Соня, - конечно не просто так, мне там нравится!

- Да ну, - продолжила подшучивать Яна.

Соня спокойно выдохнула.

- Не надо так плохо о нем говорить… - сказала она наконец, - он как песня… пока не послушает — не узнаешь… пока не послушаешь его слова.

- Все может быть, - сказала Яна.

Девочки еще некоторое время поболтали, шутили, попили чай и сами не заметили, как в их руках оказались гитары.

Соня играла, Яна пела. Играли они очень много всего и свои песни, и песни известных авторов (в особенности «Осторожно, клещи!»), и такой андерграунд, что на каком-нибудь видео-сайте на этой песне было бы всего с сотню просмотров. Но вот песня кончилась, последние аккорды растворились в воздухе, и Соня отложила Гитару.

- Вот это было круто! - сказала Яна.

- Согласна, - сказала Соня, - честно сказать, когда я играю на гитаре я просто расплываюсь, это так круто, ничего нет в такой момент, кроме гитары…

- Вот она, сила музыки! - сказала Яна. - Это прекрасно!

- Да, но… - вдруг помрачнела Соня, явно от какой-то тягостной мысли, - думаешь, так будет всегда? В плане, думаешь, мы всегда будем так играть в группе, всегда будем так веселиться?

- Может быть нет, - призналась Яна. - Я прекрасно понимаю, что жизнь нас может разбросать куда угодно. Главное делать то, что тебе нравиться и все.

- Я просто… - Соня набиралась сил сказать, - в газете мы хотим попытаться добиться публикации в журналах и газетах и… я для этого начала сама сочинять…

Соня взяла свою сумку, достала тетрадку, открыла ее протянула ее Яне и продолжила:

- Я хочу песню написать, для выступления, - призналась она, смотря, как Яна читает ее текст, - это текст, который я написала, и там еще несколько стихов есть… что думаешь?

- Ну-с… - подумала Яна, - это очень хорошо написано.

- Поэтому я хотела бы попросить у тебя разрешение отправить некоторые текста наших песен под видом стихов…

- Тебе правда нравиться в газете? - спросила Яна. - Тебе правда нравиться все это писать?

Соня кивнула.

- Как круто, - вдруг сказала Яна, - конечно разрешаю, я думаю у тебя точно поучиться все, может ты найдешь для себя новое интересно направление.

- Спасибо! - обрадовалась Соня.

- Эх, даже как-то завидно, - вдруг вздохнула Яна, - ты вот какое направление хорошее нашла, а я только и умею, что на гитаре играть.

- И даже так люди становятся известными и популярными, - поддержала подругу Соня.

Яна улыбнулась.

- Спасибо.

XII

- А, вот ты где, - сказал Ваня, вылезая из люка на крышу.

Витя сидел на крыше своего дома, на каком-то выступе, вроде вентиляции, сзади к нему подошел Ваня и сел рядом. Оба смотрели в сторону набережной. Вид открывался хоть и простой, но тем не менее красивый.

- Долго уже тут? – спросил Ваня.

- Как написал тебе, так и сижу, - ответил безразлично Витя, не отводя взгляд от таинственной дали, которая виднелась на горизонте.

Ваня взял стоящую возле Вити алюминиевую банку какого-то напитка, поднес к губам и сделал глоток.

- Эх, - Ваня поставил ее на пол, - хорошо тут. Понимаю, почему ты тут часто пропадаешь.

- Тут спокойно, - все так же безмятежно ответил Витя.

- Согласен, - Ваня вновь отпил какого-то напитка из банки, а после вновь устремил свой взгляд куда-то очень далеко.

Солнце медленно шло к закату. Было тихо, слышался лишь шум машин и идущих снизу людей, да и то было очень незначительным. Слышались звуки капель кондиционеров, бьющийся о железные листы навесов разных магазинчиков. Одна капля падала за другой ровно и четко, как часы. Это тоже было хорошо. Весь окружающий их шум будто сливался в один постоянный поток звука и сам в себе исчезал.

- Хорошо, однако, - подал наконец голос Витя.

- Точно, - ответил Ваня, - хорошо.

- Как идут дела с газетой? - спросил Витя. - Еще никто не ответил?

- Не-а, - ответил Ваня и вновь отпил из банки.

- Значит надо будет больше чего-нибудь посылать, - подытожил Витя.

- Да и то понятно, - почесал свой затылок Ваня.

Пауза, они молчали, Ваня продолжал пить, а Витя достал сигарету и закурил.

- Как у вас там дела с «Кассетой», больше не ссоритесь? - спросил вдруг Ваня.

- Соня рассказала?

- Не, Яна.

- Понятно, - вздохнул Витя и ответил: - больше не пересекались. Не знал, что ты так с ней общаешься.

- Да недавно гулял с ней, - пояснил Ваня, - гуляли, общались.

- И как?

- Время провели… удачно.

- Ну это хорошо, - ответил Витя.

- А ты как с Соней? - вдруг спросил Ваня.

- В каком плане? - переспросил Витя.

- Я заметил, вы стали чаще общаться, - пояснил Ваня.

- Да, определенно чаще, - согласился Витя, - но она… хорошая, очень хорошая.

- Очень?

- Очень… - и Витя куда-то увел свой взгляд вниз, наконец отведя их от горизонта.

- Ну понятно.

Вновь началась пауза. Между товарищами было странное молчание, однако тем не менее простое и понятное. Они не смотрели друг на друга и ничего не говорили, но все понимали.

- А помнишь ту идею, которую ты мне предлагал? - вдруг спросил Ваня.

- Какую?

- Ну для книги, что-то об облаках, - и Ваня как будто невзначай посмотрел куда-то вверх.

- Да, помню, - ответил Витя.

- Так что ты решил?

- Пока ничего, - заявил Витя, - ничего нет с того разговора, где эта идея и появилась впервые.

- А что так? - спросил Ваня.

- Идея еще слишком расплывчата, - задумчиво ответил Витя, - все-таки облака — это очень многогранная метафора… особенно облако на нитке… Как будто чего-то не хватает… чего-то того, что окончательно все сформировала бы в моей голове…

- А почему бы просто так не взять и не начать писать? - вновь спросил Ваня.

- Так сразу и сходу писать могут либо гении, либо бездари, - ответил Витя, - к сожалению я не гений, но и бездарем быть неохота.

- Честно, я уже соскучился по твоим произведениям.

- Правда?

- Правда.

Витя улыбнулся. Ваня, видя улыбку на лице друга, почувствовал облегчение, однако сразу же улыбка Вити пропала, и на его лице появилась какая-то большая тоска.

- Он скоро приедет, - сказал Витя, - вновь…

- Тебя это очень беспокоит? - спросил Ваня настороженно.

Витя кивнул.

- От одной мысли о встрече с ним бегут мурашки… а в душе появляется холод.

- Все будет хорошо, - только и смог сказать Ваня, прекрасно понимая, что как-либо еще помочь своему другу он не в состоянии.

Витя вновь кивнул.

XIII

XIII

Работа кипела с самого полудня. Как только уроки закончились, Соня, Витя и Ваня отправились прямо в кабинет 138. Ваня и Витя что-то непрерывно писали, печатали и редактировали на своих ноутбуках на протяжении более чем часа. Соня же была на подхвате – то она что-то распечатывала, то ее просили оценить что-то свежим взглядом со стороны, то она наливала чай и, казалось, делала абсолютно разную работу.

Работа продолжалась уже довольно большое время, она была непрерывная, из-за чего в ногах начала появляться усталость, голова мутнела, и глаза болели.

Вдруг Витя, выпрямившись и потянувшись, отодвинулся от стола.

- Вот и все, - сказал тот, - отредактировал и отправил.

- Надеюсь, ты все-таки отправил тот вариант, который я тебе посоветовал? - вдруг спросил Ваня, не отрываясь от работы.

- Нет, твой вариант был какой-то туфтой, - ответил Витя, - полной и не связной ерундой.

Ваня отвлекся от работы, глубоко вздохнул и наконец поднял взгляд.

- Как же я тебя люблю Витя, - сказал тот, - твоя прямота и честность — золото.

- А я очень ценю, что ты меня терпишь, - усмехнулся Витя.

- Что ж, мы все-таки закончили, - подытожил Витя, вставая, - статьи написаны, отредактированы и отправлены. И да, Соня, - обратился он к ней, - твои стихи и песни тоже я отправил. Осталось ждать.

- Спасибо, - ответила Соня.

- Что ж, сегодня мы все очень хорошо постарались, - сказал Ваня и посмотрел на часы, - на сегодня все, мне снова нужно забрать мелкого, удачи.

И с этими словами, прихватив с собой пару вещей и рюкзак, Ваня вышел из кабинета.

Витя и Соня, не успев даже попрощаться с товарищем, остались одни. Они переглянулись.

Ребята выключили все компьютеры, свет, закрыли кабинет и вышли из школы.

- Чем планируешь заняться сегодня? - спросил Витя.

- Даже не знаю, - ответила Соня, - мне нужно сделать домашнее задание, да и по дому дела тоже есть.

- Как хорошо.

- Согласна.

Недалеко от школы находилась небольшая аллея, совсем маленькая, два ряда кустов, немного деревьев, пару лавочек, да и все. Соня всегда ходила недалеко от нее, да и шла домой она в ту сторону, где находилась аллея, так что, почему бы не пройтись по такому славному месту? Хоть друзья и не задумывались о том, куда они идут, однако их ноги уже шагали по аккуратно выложенной аллее.

- Хорошо, когда есть чем заняться, - сказал Витя, - мне вот будто бы вообще нечем заняться.

- А как же домашняя работа?

В ответ Витя фыркнул.

- Действительно, - пожала плечами Соня.

Вдруг Соня все-таки поняла, где они идут.

- А тебе разве не нужно идти на остановку? - Соня остановилась.

- Да, но я тут подумал, - ответил Витя, - если уж мне все равно нечего делать, то я мог бы тебя проводить. Как идея?

- Д-да, хорошая идея, - ответила смущенно Соня.

Соня смотрела себе под ноги, Витя продолжал спокойно идти и смотреть по сторонам.

- Что-то не так? - спросил Витя.

- Да нет, все в порядке, - ответила Соня, - просто меня никто раньше не провожал, да и это было как-то… неожиданно.

- Все бывает впервые, - пожал плечами Витя, - все хорошо…

- Да, все хорошо…

С каждой минутой дом Сони приближался, они уже прошли Аллею и шагали по дворам, ныряя то за один дом, то за другой.

И вот, наконец, Соня и Витя стояли перед подъездом той. Они стояли на против друг друга.

- Что же, - сказала Соня, выдыхая, - вот и пришли, большое спасибо, что проводил.

- Да не за что, - ответил Витя.

- Да…

Соня подняла взгляд на Витю, а после медленно, словно нехотя, развернулась и сделала пару шагов к двери подъезда. Однако обратно развернулась к Вите лицом.

- Что же, я тогда пойду? - спросил Витя, будто тоже не зная, что еще сказать.

- Да… иди…

Соня и Витя развернулись почти одновременно. Но Соня решила посмотреть на Витю в последний раз и повернула голову, и так, из полуоборота, она увидела, что Витя точно так же из полуоборота смотрел на нее. Так они простояли еще мгновение.

- Это… ну… - неуверенно начала Соня, - сейчас дома никого нет, так что… не хочешь зайти?

XIV

Соня и Витя вошли в квартиру. Соня быстро разулась и побежала в свою комнату. Пока Витя разувался и снимал верхнюю одежду, Соня уже выскочила из комнаты в домашнем и в розовых мягких тапочках, попутно завязывая волосы в пучок.

- Ты… это… проходи, не стесняйся, - сказала Соня. Было видно, что она еще смущена таким резким оборотом дел.

Витя поставил свой портфель в угол прихожей и направился за Соней на кухню. Входя, он оглядел комнату взглядом. В это время Соня уже ставила чайник.

- Извини, тут немного не убрано, - сказала Соня, хотя кухня Сони выглядела гораздо чище кухни Вити. - Чай будешь?

Витя кивнул.

Соня хлопотала у плиты, что-то мелко нарезала, варила и тому подобное. Витя же смирно, спокойно, но совсем не смущенно сидел за столом и пил чай. Он пристально, но ненавязчиво следил взглядом за Соней, как она бегала с одного конца кухни на другой, как что-то второпях шептала себе под нос и даже что-то напевала.

- Прости, я не могу с тобой чай попить, - сказала Соня, - нужно ужин готовить.

- Ничего страшного, - сказал Витя и сделал глоток, наконец оторвав глаза от Сони. - У тебя очень уютно.

- Да?

- Да, - подтвердил он, - не то, что у меня…

- Мне кажется, и у тебя тоже ничего так.

И Соня что-то закинула в кипящую кастрюлю, а после развернулась к Вите лицом.

- Ты так каждый день? - спросил Витя. - Приходишь домой и готовишь?

- Да, - ответила Соня, - а некому. Мама сильно позже приходит.

- А папа?

- А папа… уехал. Знаешь, бывает так, что люди уезжают, и кажется, что они где-то есть далеко-далеко и скоро вернутся.

- Да, знаю.

Началась неловкая пауза. Как будто бы они и поняли, о чем говорили, однако в конечном счете, каждый думал о своем.

- Может тебе помочь? - вдруг поднялся Витя.

- Помочь? - искренне удивилась Соня, а когда Витя к нем приблизился, та даже покраснела. - Я даже не знаю, что ты можешь сделать.

- Я очень часто сам себе готовлю, - сказал Витя, - думаю я в этом неплох.

С помощью Вити ужин был приготовлен очень быстро.

Однако, оставив готовые блюда, Соня и Витя пошли в спальню, от куда уже некоторое время слышались звуки гитары.

Соня сидела на своей кровати и играла на гитаре, пока в это время Витя сидел и смотрел на это. Он очень внимательно следил за Соней взглядом, за каждым движением руки, за каждым скольжением пальца по струне. Он был удивлен и, даже можно сказать, заворожен.

Наконец Соня кончила играть.

- Ну как тебе? - чуть смущенно спросила она.

- Мне нравится, - признался Витя.

- Правда? - удивилась Соня, и еще сильнее на ее лице выступил румянец.

- Да, - подтвердил Витя. - Но я раньше никогда не слушал такую песню.

- Да… это моя собственная песня, я ее недавно начала писать, - сказала Соня. - Она еще не дописана.

- Но мне уже нравится, - сказал Витя, - очень классно, что ты тоже решила попробовать песни писать.

- Думаешь?

- Правду говорю, думаю, у тебя все получится.

- Спасибо… - окончательно засмущалась Соня. - А не хочешь сам попробовать?

- Думаешь? - удивился Витя.

- Да, - ответила Соня. - Я тебя научу!

- Давай как-нибудь в другой раз, - сказал Витя.

И именно в этот момент зазвонил телефон Сони. Удивленная Соня взяла его, посмотрела, сбросила трубку и вскочила с места.

- О черт! - шепнула она, ходя по комнате. - Я о репетиции забыла!

Соня выдворила Витю из комнаты, тот же, поняв всю ситуацию, пошел обуваться. Не успел он даже накинуть верхнюю одежду, как Соня выбежала из комнаты уже переодетая, с гитарой за спиной. Она так же быстро обулась, и они с Витей вышли из квартиры.

XV

Сердце бешено стучало. Лоб взмок. Дыхание сбилось, и Соня бежала к Яне, хватая ртом воздух. Соня бежала от одного дома к другому, перебегала дорогу в неположенном месте – все лишь бы успеть.

И вот она перед той самой дверью в квартиру Яны.

Звонок в дверь.

Соня застыла в ожидании.

В душе нарастал какой-то большой ком, какое-то до невероятной степени огромное чувство овладевало Соней в тот момент, чувство тягучее, желчное, до такой степени тяжкое и стыдное, что хотелось расплакаться.

Однако через несколько секунд послышались шаги.

Замок открылся.

Дверь распахнулась.

Перед лицом Сони возникла Яна. Она не была злой и не злилась, однако была недовольно до такой степени, что ей хотелось закрыть дверь прямо перед Соней без лишних слов.

Соня чувствовала себя как на допросе. Чувство стыда захватывало ее с головы до ног. Руки чуть дрожали, глаза не могли даже немного подняться и посмотреть перед собой.

Перед Соней по разные стороны стояли Яна и Женя, руки скрещены на груди. Они сверлили ее взглядом.

- Ну-с, - начала Яна голосом настолько безэмоциональным, что он казался пустым, как вакуум. - Что скажешь?

Соня промолчала.

- Ты опоздала на репетицию и пришла только под конец, - добавила Яна.

Соня молчала.

- Не хочешь как-нибудь объясниться? – сказала Яна. Было видно, что молчание Сони начало выводить ее из себя.

- Прости… - подала голос Соня.

Яна яростно посмотрела на свою подругу. Та же до сих пор сидела, опустив глаза, и за все время разговора так и не решалась посмотреть в глаза своим друзьям.

- Соня! – начала Яна уже совсем не безэмоционально, а с явным раздражением, если не со злобой. – Скажи хоть что-нибудь!

Соня держалась.

- Все! – чуть ли не воскликнула Яна. – Репетиция окончена!

Соня и Женя оказались на улице уже буквально через минуту. Они стояли у подъезда. Соня все так же не решалась поднять взгляд, а Женя пока не спешил идти.

- Да, Яна как-то очень жестко с тобой в этот раз, - ласково начал тот, - но скажи хотя бы мне, что случилось, ты же не просто так опоздала, верно?

Соня кивнула.

- Ну так, почему ты опоздала?

- Мы с Витей… он был у меня, и я… совсем забылась с ним… - у Сони начали наворачиваться слезы, - я не знаю, чем я думала…прости.

- Витя, значит, - вдруг в голосе Жени появилась неожиданная твердость и нотки нарастающего недовольства.

Вдруг Женя развернулся и было хотел уже уйти, однако Соня, не ожидав такого поворота, остановила его, взяв за руку.

- Подожди! Куда ты? – спросила она.

- У меня есть дело к Вите, - все так же твердо сказал Женя.

На этом моменте Женя вырвал свою руку из захвата Сони и начал идти.

- Соня, прошу, подумай хорошо, с кем ты имеешь дело, и стоит ли он того, чтобы потерять нас, это не первый раз, когда ты нас подводишь, и я хочу надеяться, что последний, - добавил Женя напоследок и после скрылся за домом, оставив Соню одну стоять у подъезда.

XVI

Было прохладное воскресное утро. Одно из тех, когда хотелось бы остаться дома и только и делать, что лежать под покрывалом, забывшись обо всем. Однако сегодня, в это самое утро, в девять часов до полудня, Соня, одетая в свою куртку и шарфик, держа руки в карманах, медленно брела среди лесов каменных деревьев. Впереди гораздо бодрее, но все равно не столь быстро, шагала мама. Пейзаж был очень удручающий. Кладбище, на котором они были, являлось собой большим пустырем на холме, от куда представал такой же удручающий вид на город.

Пройдя множество рядов могил, они наконец дошли до той, которая им и была нужна. Она была скромная, на ней вместо каменного памятника стоял деревянный крест с фотографией, оставшийся еще с похорон. За время отсутствия участок, окруженный маленьким заборчиком, где расположилась бы еще одна могила, покрылся травой. На небольшой горе земли желали пластиковые цветы и венки, которые погода вовсе не жалела. А также у самого креста лежала пара конфет, так же оставленных здесь изрядно давно.

Мама Сони достала перчатки, небольшую складную ручную косу и начала убирать траву с участка. Соня же убрала цветы и венки. Они вместе с мамой поправили уже покосившийся крест, и на этом их небольшая уборка была закончена.

Они вдвоем сели на маленькую лавочку в углу участка и посмотрели на могилу. Теперь она казалась вовсе не заброшенной: трава покошена, в меру возможностей, ничего не мешало, больше не было мусора.

- Вот и навели порядок, - выдохнула мама.

В ее голосе не читался прежний оптимизм, всегда ей присущий. Раньше казалось, даже если она смертельно устала, то все равно оставалась бодрой, сильной и веселой. А сейчас будто все ее поведение в повседневности – это лишь маска, и именно сейчас вскрылась ее настоящая натура. Она смотрела на могилу с печалью и глубокой задумчивостью.

- Уже пять лет как нет, - добавила она.

Соня же не желала поднимать глаза на могилу. Каждый раз, когда в ее поле зрения попадал крест или та гора земли, слезы сами наворачивались на ее лице. Вместо этого она посмотрела вокруг.

Пусто.

Вокруг было невероятно пусто.

Лишь в дали виднелись люди, снующие туда-сюда, а по близости больше не было никого.

И этот участок казался ей очень холодным, одиноким и забытым.

Однако Соня все же отважилась посмотреть на крест. И в ее голове будто отдельно друг от друга прозвучало три слова:

«Монетин».

«Михаил».

«Иванович».

На фотографии был мужчина средних лет. Небольшая бородка, легкая улыбка, казалось, этот человек был очень доволен, может даже находился в блаженной безмятежности.

- Я скучаю по папе… - сказала Соня.

- И я очень скучаю, - ответила мама.

- Мне его не хватает… - к горлу стал подступать ком.

Мама посмотрела на Соню невероятно ласковым взглядом, внушающим спокойствие.

- Да, я часто думаю, что бы случилось с нами, если бы не та авария, - мама опустила на секунду взгляд, - боюсь, этого нам не надо знать. Но так получилось, что бог его забрал.

- Для чего?

- Не знаю.

Этот разговор, как и атмосфера вокруг, была очень гнетущей и тягучей.

- Сейчас мне так тяжело, - сказала Соня, не отводя взгляд от могилы, - когда мне было грустно, я всегда приходила к нему, не умел меня успокоить, он учил меня играть на гитаре. Всегда, когда играю, ненароком вспоминаю о нем.

- Люди уходят и приходят, - ответила мама, - в твоей жизни будет еще много людей и, к сожалению, многие уйдут. Но важнее всех, те, кто останутся с тобой навсегда. Очень важно выбирать людей, важно уметь дорожить людьми.

- Я переживаю за группу… И за Витю тоже, - сказала Соня, - очень за них боюсь и… боюсь, что придется выбирать.

- Выбирать и не надо, - ответила мама, - рано или поздно ты сама все поймешь.

Скрип качелей.

Прохлада.

Тень деревьев.

Небо.

Витя сидел на старых качелях в своем дворе, он ждал, однако сейчас мог лишь смотреть в небо, он был рад возможности проводить эти быстрые облака, идущие куда-то за дом. Вдруг рядом послышались шаги. Витя отвлекся и посмотрел на приближающего к нему человека.

- Встань! – скомандовал ему подошедший Женя.

- И тебе тоже привет, - снисходительно и отстраненно сказал Витя и вновь отвел взгляд куда-то в сторону то ли неба, то ли окон дома.

- У меня к тебе дело! – твердо сказал Женя. – Я не желаю говорить с тобой, когда ты сидишь, поэтому встань!

Витя молча встал.

- Я хотел сказать, - начал Женя, - что бы ты больше не смел общаться с Соней и даже смотреть на нее!

- Ты идиот?.. – хотел было возразить Витя, однако Женя его перебил:

- Нет! Заткнись, я говорю!

Атмосфера сильно накалилась. Витя чувствовал явное раздражение, а в голосе Жени начала появляться дрожь, как бы говоря: «стоит ли продолжать?»

- Я тебе еще раз говорю! Не трогай больше Соню!! – однако вдруг, та самая неуверенность с дрожью попала в голосе Жени, и он решил довести это дело до конца. – Вы со своим клубом вскружили ей голову! Она вновь опоздала на репетицию!

- Да, и что?

- А ты, дурак, не понимаешь? – воскликнул Женя. – Я ж не только о группе беспокоюсь, а еще и о Соне! Ты и сам знаешь, какая Соня… она такая хрупкая, нерешительная и слабая… У нас была команда – группа, одним словом, мы не первый год играем вместе! У нас сильные устоявшиеся отношения! И тут появляешься ты! Со своим клубом, книгами и другой ерундой! Если же так пойдет дальше, то Яна совсем рассориться с Соней, а они подруги с раннего детства! Ты сам не понимаешь, какие у нас были отношения!? Да и мне она… дорога.

- И что ты предлагаешь? – спросил Витя. – Просто так взять и оттолкнуть ее? Бросить ее?

- Я до последнего хотел думать, что с Соней все будет в порядке, я хотел надеяться, что ты не будешь ей мешать, однако, как я вижу, все пошло не так, как хотелось бы. На последней репетиции Яна ее вновь отчитала… точнее, можно сказать, давила на нее, и мне было так… тяжело.

- Она тебе дорога? Значит… - задумался Витя, - но я вот что тебе скажу. И мне она не безразлична. И я вижу, что в дальнейшем у нас не заладится.

- И поэтому тоже, - подтвердил Женя. - Тут еще есть второй слой проблемы, между нами. Группа и Соня это одно, однако то, что будет дальше между нами – это другое дело. Решим все здесь и сейчас!

Витя развернулся спиной к Жене.

- Я не хочу ничего решать с тобой! – ответил тот.

Витя было хотел уйти, однако Женя схватил его за руку.

- Нет! Я не отпущу тебя, пока все не решится! – возразил Женя.

Однако эту сцену прервал, как казалось, появившийся из неоткуда Ваня. Он подошел откуда-то со стороны, и в порыве дискуссии Витя и Женя даже не заметили его. Ваня последнюю пару минут стоял в стороне, однако сейчас решил вмешаться.

- Ребята, я тут слышал все только краем уха, поэтому спрошу, по поводу чего у вас идет спор? – спросил Ваня.

- Ваня, это дело касается нас двоих, - ответил Витя, а после спросил Женю, - и что же?

- Я предлагаю поединок! – предложил Женя. – Как я и сказал, мы не уйдем от сюда, пока не решим, и, боюсь, мирного решения тут нет.

- К сожалению соглашусь, - признал Витя, - что же, я принимаю вызов. Ваня, не вмешивайся.

- И не подумаю, пока не посчитаю, что необходимо вас разнять, если все зайдет далеко, - ответил тот.

- Вот и отлично, начнем! – воскликнул Женя.

Витя и Женя встали друг против друга, Ваня же между ними поодаль. Витя в этот день казался совсем бледным и худым, было видно, что в последнее время его здоровье шаталось. Женя же был по сравнению с Витей гораздо более сильным и здоровым, да и комплекцией он больше был похож на бойца, нежели тонкий и сутулый Витя.

- Деремся по правилам кулачного боя, деритесь как мужчины, - сказал Ваня строго, - начинайте.

И в этот момент Витя и Женя заходили, подняв и прижав к себе руки с сжатыми кулаками.

Самое сложное в таком бое, сделать первый удар. Это не спонтанная драка, не состязание, а дуэль. Ни Витя, ни Женя не решались сделать удар первым. Все это считанные секунды, каждый пытается залезть в голову к другому и предугадать его следующее действие.

Однако на самом деле от начала боя прошла всего секунда, и первый удар сделал все же Витя. Достаточно сблизившись, он сделал выпад на Женю, однако тот удачно поставил блок, отразив удар, и решительно контратаковал, собственно, от этого удара Витя тоже ушел. Оба увеличили дистанцию.

Двое вновь начали ходить кругом. У обоих на лице не было злобы, ярости, лишь жесткое выражение лица, полное решимости.

Женя сделал решительный шаг вперед и дал пару ударов, первый разбил защиту Вити, а второй пришелся точно в его грудь. У Вити оступилось дыхание, за секунду из его легкий вышел весь газ, однако в то же мгновение легкие наполнились новым воздухом.

Женя продолжал решительно наступать на Витю. Удары летели один за другим, а Витя продолжал защищаться, терпеть и отходить постепенно назад. Вдруг Витя, от одного из сильных ударов и из-за какого-то препятствия сзади, упал на спину. Женя остановился. Он опустил руки. Витя перевернулся сначала на бок, а после медленно встал. Женя вновь встал в стойку. Бой возобновился.

Поединок тянулся, Женя все наступал, а Витя принимал удары, пытался парировать и увиливал. Ваня, как и обещал, ни раз не вмешался и даже ничего не говорил по поводу боя. Жене с каждой минутой становилось все хуже. В нем начала вскипать злость. Это был не бой, это было избиение! Витя ничего не пытался сделать с тем, что его бьют, все продолжал ловить удары телом, руками, а иногда лицом, пошла кровь из носа, по телу появились синяки, а под глазом – фингал. Это был не тот самый благородный бой, на который рассчитывал Женя, который был бы тяжелым, а победа в нем – заслуженной. Вместо всего этого Женя то и делал, что махал руками. Злость сменилась осознанием, а затем жалостью и обидой.

Вдруг Женя начал резко сближаться с Витей и одним четким ударом врезал ему под дых. Витя скрючился, упал на колени, а после и полностью оказался на земле. Женя вновь опустил руки, ожидая, что Витя вновь поднимется, однако этого не случилось, Витя продолжал лежать. Тогда Женя, а затем и Ваня, подошел к лежащему оппоненту.

- Вставай, - сказал Женя, смотря в лицо противнику.

Витя лежал хоть и с побитым, но спокойным выражением лица. Он смотрел прямо в небо.

- Вставай, - новь повторил Женя.

- Нет, - ответил Витя. – Не за чем.

- Как не за чем?! – удивился Женя. – У нас идет бой!

- Я продолжал стоять, лишь чтобы ты сам все понял, - ответил Витя, - и ты же понял? – пауза, молчание. – Да, понял. Ты сам к этому пришел. Да, бывают конфликты, мирного решения которого нет. Но и смысла в войне нет. Что бы не случилось сейчас и здесь, ничего не изменится. Скажи сам, если я проиграю, что будет?

- Ничего, - ответил Женя.

- А зачем же драться?

- Чтобы доказать что-то кому-то, наверно… неуверенность, зависть…

- Мне не нужно было тебя бить, да и, честно сказать, я бы и не смог, боюсь, слабый слишком, - сказал Витя. – Но, если нужно чтобы кто-то кому-то вмазал, чтобы это побыстрее закончилось, я готов… Что ты чувствуешь?

- Ничего…

- Ну вот.

- Но что теперь? – спросил Женя.

- Ничего, - ответил Витя, - для меня – ничего, я не начинал это все, и интересов здесь моих нет. А ты что думаешь?

- Надо… поразмыслить…

- Хорошо.

- Давай, - Женя подал руку Вите, и тот встал. Оба стояли перед друг другом, лицом к лицу.

- Я не хочу пожимать руку и что-то еще говорить, - сказал Витя.

- Я тоже… - признался Женя. – Прости… не надо было…

- Ничего.

Женя развернулся и быстрыми шагами куда-то ушел.

Во дворе остались Витя и Ваня, что провожали Женю взглядом.

XVII

Женя наконец скрылся из поля видимости Вити и Вани. Они остались одни во всем дворе. Ребята прошли через двор и сели на лавочку, что стояла под большой и раскидистой березой. Она была и вправду очень большая, ее ветви полностью закрывали сидящих на лавочке от сильного дневного зноя и сильного проливного дождя.

- Что же это в итоге было? – спросил Ваня, однако совершенно не удивленно и так обычно, будто и вовсе ничего не случилось.

- Обычная драка, - ответил Витя.

- Да нет, не обычная, - возразил Ваня.

- Да, необычная.

Оба смотрели куда-то прямо перед собой то ли на свежую зеленную листву, то ли еще на что-то такое же малозначительное.

- Просто бывают конфликты, когда без драки никак, - пояснил наконец Витя, - тут был именно такой конфликт.

- Ты правда не стал драться, потому что думал, что это не за чем?

- Да и… ну я бы явно не победил, уворачивался как мог, да и все на этом.

- Да, не борец ты все-таки, - почесал затылок Ваня.

- Ладно, это не важно, - подытожил Витя, - есть какие-то новости?

- Да, - сказал Ваня. Он старался не показывать своей радости, однако улыбка то и дело появлялась на его лице.

- Интересно, - оживился Витя, - что же? Расскажи!

- Нет-нет, не сейчас, завтра на собрании газеты, - ответил Ваня, - все завтра.

- Что же, надеюсь, это хорошие новости.

- Я бы сказал, очень даже хорошие.

Небольшое время друзья сидели молча.

- Ничего не болит? – вдруг спросил Ваня.

- Нет, уже не очень, - ответил Витя.

Вновь молчание.

- Все-таки, - начал Витя, - Женя этот… Жаль его что ли…

- Почему?

- Больно это… когда свою неправоту признаешь, когда нужно так все обдумать… трудно это.

- Что же, думаю это будет двигать его к лучшему, такие моменты бывают очень поучительными.

- Да, но ведь нас объединяют общие чувства, - задумался Витя, - нет… все-таки жаль его… по-дружески жаль…

Остальной день друзья провели в мирной и спокойной беседе между собой.

XVIII

Суббота. В школе не стихает музыка, коридоры наполнены стуком барабанов, ритмичными ударами о струны электрогитары, а по коридорам разноситься пение.

И вдруг звук резко стих, музыка окончилась. В актовом зале, где собрались Яна, Соня и Жена, настала тишина. Песня была доиграна. Ребята подняли глаза, переглянулись и искренне улыбнулись друг другу. Нарушить это мгновение решилась Яна:

- Это было превосходно! Круто! Невероятно! – она заходила по сцене туда-сюда, по крайней мере на столько, сколько ей позволял кабель ее гитары. – Если мы так же сегодня выступим перед хозяином кафе, то у него не будет другого выбора, кроме как позволить нам выступить у него!

- Да, это была хорошая репетиция, без единой запинки и осечки, - добавил Женя, он посмотрел на Соню, - а ты тоже молодец, не пропускала ни одну из последних репетиций.

- Спасибо, - скромно, но улыбаясь, ответила Соня.

- Как я рада! Я в таком предвкушении! – все не могла успокоится Яна. – Это лучшее, что было в моей жизни! Я правда так рада! – она сняла с себя гитару, положила ее в чехол и обняла поочередно ее товарищей, а после, направляясь к выходу, сказала, - всем пока! Напоминаю, сегодня в шесть в кафе «Аккорд»!

И с этими словами она удалилась из актового зала, вновь оставив Женю и Сони одних. Они мельком переглянулись, однако сразу стали собираться.

Они собирали вещи молча, быстро и будто второпях. Наконец Женя закончил, взял все, что ему нужно было, и было хотел удалиться, однако в последний момент посмотрел на Соню.

- Все хорошо? – спросила та, увидев этот взгляд.

- Да, все хорошо… - как-то отстранено ответил Женя.

- Слушай, что бы потом не случилось, мы ведь все равно останемся командой?

После этих слов Женя заметнее повеселел.

- Да, обязательно!

Женя развернулся и ушел. А Соня же отправилась вперед по школьному коридору.

В этот тихий, обычный, субботний день школа была почти пуста. Лишь изредка встречались учителя и другие школьники, занятые внеурочной деятельностью. Время уже давно перевалило за полдень. Соня неспеша двигалась по коридорам, слышался стук ее туфель, шуршание одежды и больше ничего… Даже в мыслях настал покой, штиль, спокойная гладь.

И вот наконец показался уже хорошо знакомый кабинет 138. Соня подошла к нему, взялась за ручку, легко потянула и тихо отворила дверь.

Витя и Ваня обернулись.

- А вот и она! Наша радость! – счастливо сказал Ваня, подскочив на месте, и направился к удивленной Соне. – Ты проходи, проходи!

Ваня провел ее к компьютеру.

- Смотри! – указал тот на экран компьютера.

Соня пригнулась и взглянула. На экране был открыт сайт с электронной почтой, и почти во весь экран было открыто письмо. Соня мигом пробежала по нему глазами и потеряла дар речи.

- Твои стихи напечатают! – наконец огласил Ваня. – Мы посылали свои заявки во многие издательства, многие отказали, но наше местное решило напечатать твои стихи в своем журнале! Поздравляю!

И в этот момент Витя и Ваня разразились аплодисментами. А Соня будто бы выпала из реальности. То, что казалось раньше невозможным, теперь случилось, Соню переполняли эмоции. В ней смешались очень разные чувства: и удивление, и радость, и даже какой-то трепет, душа затрепетала, и сердце было готово вырваться из груди.

Однако из этого состояния ее вырвал голос Вити, пронесшийся у нее в голове с невероятной громкостью:

- Поздравляю.

Он сидел у компьютера, немного в стороне, чтобы могла подойти Соня, и смотрел на нее снизу вверх, со скромной, но искренней улыбкой.

- А когда напечатают? – спросила Соня.

- Не знаем, в следующем же номере, - ответил Ваня, - нам должны прислать письмо по этому поводу.

- Хорошо, - Соня понимающе кивнула.

- Как прошла репетиция? – спросил Витя.

- Все было замечательно! – похвасталась Соня. – Мы готовы сегодня сыграть!

- Я очень рад, - ответил Витя.

- Что же, - начал Ваня, - раз у нас такое радостное событие, считаю, его нужно как-нибудь отметить.

- Предлагаю пойти ко мне, - поддержал идею Витя, - у меня никого нет.

- Отлично, тогда через полчаса у Вити! – и с этими словами Ваня покинул кабинет быстрым шагом.

- Только, боюсь опоздать… - призналась Соня. – В шесть мы играем перед хозяином кафе.

- Ничего страшного, я тебя предупрежу заранее, и ты просто уйдешь чуть раньше, чем мы, - ответил Витя, - ты будешь вовремя.

Соня взглянула на Витю. Их взгляды встретились. В глазах Вити Соня увидела такое большое доверие, такое спокойствие, что какие-либо сомнения по любым поводам отпали сами собой.

- Хорошо, - ответила Соня и улыбнулась.

Совсем скоро Соня и Витя очутились у него в квартире. Еще через какое-то время пришел Ваня, а вместе с ним и компания людей. Кто-то был из одноклассников Вани, кого-то Соня знала по литературному кружку, а кого-то встречала только в коридоре. С собой эта компания принесла некоторые продукты. Закусить и выпить. Все сели в гостиной за большой раздвижной стол.

Во главе этого стола сидела Соня, как главная причина сегодняшнего собрания, подле нее, слева, сидел Витя, справа – Ваня. На столе были стаканы, тарелки, бутылки с газировкой, лимонадами, соками и разными другими напитками, кто какие принес. На тарелках лежали закуски, по большей степени то, что можно найти на полках магазина.

Все стали оживленно общаться.

- Товарищи! – Ваня встал со стаканом в руке. – Может сегодняшнее наше собрание кому-то может показаться необоснованным, однако я считаю, что любой, даже самый незначительный повод, должен быть как следует отмечен. А сегодня, прошу заметить, совершенно не маленький повод, отнюдь! Сегодняшний день, как бы я сказал, является первой ступенью в новом деле, для нашего нового, но уже всем полюбившегося товарища. Сонь, - обратился он к ней лично, - Мы все поздравляем тебя с такой большой победой. И стоит отметить, что не просто так опубликовали именно тебя! Талант! Браво!

Все чокнулись и начали налетать на закуски.

Соня, сидя в самом центре внимания, чувствовала себя некомфортно и застенчиво. Она то и дело бегала глазами по разным сторонам, каждого из сидящий рассмотрела множество раз. И вдруг ее взор обратился на рядом сидящего Витю. Тот был полностью спокоен, безмятежен, однако сильно задумчив. Он потихоньку пил какой-то напиток из стакана, а возле него на столе стояла стеклянная бутылка.

- Вить, - все еще смещенно обратилась Соня.

Тот посмотрел на нее в ответ, делая глоток из стакана.

Неведомо как Соня и Витя оказались на балконе. В этом тихом и спокойном месте, в стороне от лишних разговоров и взглядов. Уже было достаточно тепло, чтобы можно было находиться на балконе без верхней одежды, хватало и простой футболки.

Балкон был не застекленный, от улицы его ограждало лишь перило высотой чуть выше пояса. Балкон выходил во двор, тихий, спокойный и огражденный от шума дороги всем массивом дома. Дул легкий ветер, совершенно нехолодный, но освежающий, побуждающий мурашки бегать по коже. Пахло надвигающимся летом.

Соня и Витя стояли на балконе, оперясь локтями о перила, и смотрели куда-то вперед. Соня успокоилась, прошло стеснение и волнение от большой компании. Витя стоял справа от нее.

Он достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет, вытащил одну легким движением и закурил, подпалив конец зажигалкой, вдруг появившейся в его руке. Витя выпустил дым.

- Тут так хорошо, - вдруг сказала Соня, - на пятом этаже очень здорово жить. Всегда жила на первом, шум дороги, грязно, да и не безопасно… а тут так… хорошо.

- Понимаю, - ответил Витя. – Я сам не всегда тут жил, раньше наша семья жила в небольшом одноэтажном домике на окраине города. Мне года четыре было, когда мы сюда переехали.

- Квартира выглядит довольно старой.

- Да, тут раньше жила наша бабушки, но она скончалась, поэтому и переехали.

- Как же так вы жили раздельно? – удивилась Соня. – Вы в каком-то домике, а она тут?

- Бабушка, как я помню, не очень нас любила, - пояснил Витя. – Не приезжала, в гости не завала, похоже хотела нас забыть… У нее была эта квартира, что дали ей еще в союзе, старый кот и все. Больше в ее жизни ничего не было. Даже о том, что она умерла, говорят, узнали только потому, что к ней пришла знакомая долг возвращать.

- Да, не очень у вас бабушка была, - честно сказала Соня.

- Ну и поделом ей, померла – и хорошо, - подытожил Витя.

- Да, родственники разные бывают, - сказала Соня, - надеюсь ваша семья дружная, надо же держаться вместе, когда вы есть только друг у друга.

В ответ Витя ничего не сказал, он будто и не обратил внимание на слова Сони. Он лишь смотрел куда-то вперед за деревья и дома. Витя вновь выпустил дым.

- Хорошо тебе, наверно, - вдруг сказал Витя.

- Что ты имеешь в виду? – не поняла Соня.

- Мама, папа… хорошо, - еще загадочнее сказал тот, - да, хорошо, когда семья целая и дружная…

- Ну у меня, тоже не все так просто… - призналась Соня, - конечно такой бабушки у меня не было, однако… просто думаю, в каждой семье есть какие-нибудь… заминки, недопонимания.

- Да, - подтвердил Витя, - однако плохо, когда они есть…

- Да, плохо…

Настало молчание, пауза. Витя продолжать курить сигарету, Соня стояла рядом и слушала. Слушала, как машина подъезжает к подъезду, как дети качаются на качели, как они же бегают друг за другом, как голуби шумят на крыше, как… живет улица. Солнце еще было высоко, но уже спешило к горизонту. В этот день и в этот момент Соня чувствовала себя… счастливой.

Однако вдруг ее ход мыслей и взор устремился к Вите.

Казавшийся раньше непривлекательным, сутулым, очень худым, нелюдимым и безэмоциональным теперь же он выглядел совершенно по-другому. Почему-то в этот час, в эту минуту, в эту самую секунду Витя выглядел каким-то другим. Курящий, с мешками под глазами он казался манящим, таинственным, однако таким безмятежным и спокойным, что это спокойствие и умиротворение само собой перешло на Соню. Она вдруг поняла, что в этот момент, на этом балконе, в этом доме, в этом городе и во всем мире остались только лишь они. Соня почувствовала, что должна что-то непременно сказать.

- Витя, - вдруг начала она.

Тот обернулся к ней.

- Да?

Этот ответ сотней раз прозвучал в голове Сони с невероятной силой.

- Я… - продолжила, - даже не знаю, как сказать… какие-то слова вертятся на языке… но сформулировать не могу…

- Понимаю, - ответил Витя, - у меня такое бывает часто.

- Да?

- Да, часто, когда сажусь писать новое произведение. Говорят, это называется боязнью чистого листа, однако, чего же ты боишься? Это какой-то невероятный трепет перед тем, как что-то начать. В твоей голове столько мыслей, столько слов, но что выбрать и наконец увековечить на бумаге ты не знаешь. Это трепет за то, что ты создаешь, ведь у тебя в голове есть идея, образ, что в итоге должно получиться, однако получиться ли оно именно таким, каким ты себе представляешь? Ты не знаешь.

- И как же тогда начать? – спросила Соня.

- Писать, что первое в голову придет, - ответил Витя, - обычно ответы всегда проще, чем ты себе можешь представить.

- Что же, я так и сделаю, - ответила Соня.

- Жду.

Они вновь замолчали, Витя опять отвел куда-то взгляд. Соня решила послушаться Витю и сказать именно то, что придет ей в голову. И вдруг! Мысль пришла! Да, те слова, которые рвется сказать душа. Те слова, которые сейчас необходимы. Вдруг Витя улыбнулся. Это каким-то образом удивило Соню.

- Ты улыбаешься? – спросила та.

- Да, - ответил Витя, - я тоже решил последовать своему же совету и… подумал… - он еще сильнее улыбнулся. – И от той мысли, что ко мне пришла… я рад и не смог не улыбнутся.

- Что же эта за мысль?

Витя посмотрел на Соню, но совершенно не так, как обычно. От того безэмоционального холода, что был всегда в его глазах, уже ничего не осталось. Его взгляд был очень теплым, ярким и нежным. Это был будто другой Витя.

- Я понял, что мне очень хорошо с тобой. Я забываюсь и… может это так со стороны не кажется, но я… в волнении, в душе какой-то трепет и… я могу сказать, что, когда ты рядом, я счастлив.

Щеки Сони вспыхнули ярким алым огнем. В душе все сжалась до невероятного, а после увеличилось до невозможности.

- Я тоже счастлива, - призналась Соня.

- Правда?

- Да.

- Я рад это слышать.

Вдруг волосы ребят взъерошил порыв ветра. Однако этот момент обоими остался незамеченным.

- Соня, - обратился Витя.

- Да?

- Можно твою руку?

В ответ Соня лишь подала ему ее. Витя ее взял, их пальцы переплелись, и так, держась за руки, они продолжили стоять. Сигарета уже закончилась, и окурок Витя положил в пепельницу, стоящую на маленькой табуретке.

- Спасибо, - сказал Витя.

- За что?

- За то, что ты есть…

Соня почувствовала, что Витя сжал ее руку чуть сильнее, однако все еще недостаточно сильно, чтобы причинить ей боль.

- И тебе…

Однако этот момент разорвал на части зазвонивший телефон.

Витя отпустил руку и посмотрел на экран своего телефона.

- Тебе пора.

- Точно, - сказала Соня, - спасибо.

Оба вышли с балкона в гостиную. В ней еще остались люди, однако кого-то не хватало, однако Соня сразу поняла кого именно.

- А где Ваня?

- Ушел, сказал по делу, - ответили ей.

Соня собралась, попрощалась со всеми и ушла.

Гитара за спиной, времени еще предостаточно, улыбка на лице и… счастье. Такое сладкое и желанное слово… счастье. В этот момент на душе было лишь одно это чувство.

Соня дошла до автобуса. С неба упало несколько капель.

XIX

Соня села на первый же автобус, идущий до центра, и отправилась в путь.

Она смотрела в окно, слушала музыку в наушниках и повторяла слова ей же написанной песни, и было такое легкое состояние духа, такое воодушевление.

Стекло окна автобуса начало все больше покрываться каплями, облака покрыли небо серой пеленой.

И в этом маленьком дождике Соня видела мелодию, в каждой капле, что ложилась на стекло, она увидела ноты, ритм, свою песню. Соня слегка улыбалась.

Дождь усилился. Вдруг автобус остановился на одном из перекрестков…

Женя стояла у кофе «Аккорд». Он ждал. Вдруг к нему подошли Яна и Ваня.

- Сони еще нет? – удивилась Яна.

- Пока не пришла, - ответил Женя.

- Что ж, время еще есть.

И они втроем вошли внутрь.

Дождь еще сильнее начал расходиться. А автобус по долгу останавливался на каждом пешеходном переходе, на каждом перекрестке.

Веселый и спокойный настрой Сони начал потихоньку проходить. С каждой минутой в ее голове становилось все больше тревожных мыслей. До шести осталось всего лишь пятнадцать минут. При обычном раскладе автобус бы уже доехал, однако из-за этой медлительности потенциальное время прибытия начало стремительно увеличиваться.

Соня решила посмотреть в интернете, что происходит. Начался сильный ливень, и Соня не знала, как она вообще сможет дойти от остановки до кафе и не промокнуть до нитки.

Оказалось, что из-за ливня трафик на дороге замедлился, появились места, где лужи были слишком глубоки и машины глохли на месте, из-за чего начались сильные пробки.

Вода уже потоком лилась с автобуса. Тот же не двигался уже более пяти минут. Уже было без пяти. А настроение Сони испортилось окончательно.

- Где же Соня… - почти шепотом сказала Яна. Она расхаживала по кафе туда-сюда, пока Женя и Ваня заканчивали подключать и настраивать инструменты.

- Начался сильный дождь, - ответил Ваня, - наверняка начались пробки.

- Да что это такое! – уже громче и будто сама себе сказала Яна, а после обратилась к Ване: - но ты же не опоздал!

- Просто повезло, - пояснил тот, - дело в нескольких минутах.

- Ничего, я уверен, что она несется сюда и будет тут с минуты на минуту, - подбодрил товарища Женя.

Вдруг в зал из двери помещения для сотрудников вышел мужчина. Ухоженный, довольно красивый, однако он был ближе к категории «дедушка», чем к «мужчина в возрасте». У него были седые, почти белоснежные волосы и такая же борода. А одет он был в белую рубашку, черные туфли, бежевую жилетку и такого же цвета брюки.

- Здравствуйте, - сказал он очень приятным голосом, подойдя до ребят.

- Здравствуйте, - почти хором ответили те.

- Ну что, готовы играть? – спросил дедушка.

- Иосиф Васильевич, понимаете, тут такое дело, - стыдливо и смущенно начала Яна, - мы просим еще немного подождать, наш гитарист опаздывает.

- Хорошо, - согласился Иосиф Васильевич, - будет ждать.

В итоге дедушка прошел в пустой зал и сел за один из столиков и начал читать какую-то небольшую книжку.

Автобус двигался невероятно медленно. На часах уже было за шесть часов. Соня опоздала. Сейчас она хотела одно – доехать до остановки выйти и побежать до места, пусть там идет дождь, дует ветер – неважно, Соню это уже не волновало.

Огласили остановку.

Автобус остановился.

Дверь открылась.

И Соня просто вылетела из автобуса и побежала по тротуару, держа в руках гитару в чехле, чтобы она не сильно тряслась за спиной.

Соня пролетела один перекресток, второй, она даже побежала, когда до конца зеленного цвета оставалось пару секунд – все лишь бы не останавливаться.

Дождь по иронии судьбы почти закончился. Это явно помогало Соне бежать, однако лужи никуда не делись, а поэтому она не могла бежать в полной мере.

И вот он! Соня уже видела тот самый дом, уже видела вывеску, даже видела какие надписи были на стекле витрины.

Соня ворвалась в заведение и сразу остановилась, заметив своих товарищей. Те говорили с Иосифом Васильевичем, и похоже появление Сони прервало их разговор. Все вместе, почти одновременно посмотрели на красную, вспотевшую, запыхавшуюся Соню, стоящую как на ладони, совсем открытую и незащищенную.

- Вот же она! – почти вскрикнула Яна и направилась к Соне. Она взяла ее за плечи повела к Иосифу Васильевичу, будто представляя. – Мы готовы играть!

- Что же, - пожал плечами тот, - коль пришли, так играйте.

- Сейчас! Непременно!

Без каких-либо лишних разговоров Соня и Яна вместе достали, подключили и настроили гитару.

Все было готово. На небольшой сцене высотой в тридцать сантиметров стояла Яна по середине, у стойки с микрофоном и с бас-гитарой, Соня справа от нее, а Женя позади за барабанной установкой.

Иосиф Васильевич с оценивающим и довольно серьезным взглядом вместе с Ваней сели на ближайший к сцене столик.

- Что же, покажите на что способны, - сказал Иосиф Васильевич и обратил все свое внимание на выступающих.

Яна посмотрела на Соню, та кивнула, на Женю, тот также кивнул, а после раздались удары барабанными балочками и началась игра.

Ребята играли довольно складно, однако то ли из-за того, что пальцы были не размяты, то ли из-за волнения Соня сбилась, и песня прервалась.

- Ой, извините, я сейчас! – скороговоркой заговорила Соня.

Ребята, так же ничего не сказав, продолжили с того места, на котором остановились. По мимо этого случая, других косяков не было. Выступление подошло к концу.

- Что же, - начал Иосиф Васильевич, вставая со своего места и подойдя ближе к сцене, - сыграли вы в целом складно и хорошо. Жду вас завтра в семь, в восемь начало выступления. Но больше не должно быть никаких опозданий и таких заминок.

И с этими словами он ушел в ту дверь для сотрудников, из которой и вышел.

Ребят остались одни. Соня оглядела всех. Но на удивление никто не радовался, не праздновал и даже ничего не говорил.

XX

Ребята собрались и вышли, они шли по набережной полностью молча. Соню это начало очень настораживать. Вдруг Яна остановилась, за ней это же сделали все остальные. Соня стояла на против Яны и Жени, а Ваня же оказался где-то посередине, в стороне.

Соня дрогнула, взгляд Яны был не на шутку пугающий.

- Соня, - начала она. В одном этом слове было невероятное количество напряжения, будто это сильно затянутый канат, готовый вот-вот порваться.

Соня замерла на месте и стояла, вообще не шевелясь.

- Что ты можешь сказать? – продолжила Яна.

Соня молчала, она смотрела куда-то вниз, постоянно уводя взгляд от прямого контакта с Яной.

- Что замолчала? – сказала та. – Язык проглотила? – в голосе Яны не было какой-то издевки, какой-то иронии и попытки язвить, лишь простая, холодная и тем более пугающая прагматичность.

- Ну ответь уже, - немного повысила голос Яна. – Ты снова опоздала! Настолько! Так еще и на предварительное выступление! – Тон начал повышаться. – Еще чуть-чуть и не было бы нашего выступления!

- Это из-за дождя, - жалко пролепетала Соня.

- Да как же! – огрызнулась Яна в ответ. – Ваня в отличии от тебя не опоздал! Раз пошла к своему Вите, так могла бы выйти чуть раньше!

- Я не хотела… - еще тише, чем она говорила прежде, сказала Соня.

- Что? – не расслышала Яна.

- Я не хотела уходить раньше! – повторила Соня громче, смотря Яне прямо в глаза. – Я не хотела уходить! Сегодня на том балконе я была вместе с Витей, и мне было хорошо! Хорошо! Понимаешь? В тот момент я почувствовала себя счастливо! По-настоящему счастливо! Да я ни на какую славу, ни на какие выступления не променяла бы тот миг, тот миг, когда он взял меня за руку, тот миг, когда была только я и он! Да если бы не Витя я бы так и осталась там! Наверно, даже не пожалела бы! И знаешь почему мы у него собрались? Мы праздновали то, что мои стихи напечатали! Представляешь! Кто-то увидел во мне что-то, не просто дурочку со стишками! Не просто маленькую девочку!

- А как же мы? – совершенно по-другому спросила Яна.

- А вы! Я всегда стояла у тебя за спиной, строишь из себя лидера и ни с кем не считаешься!

Соня смолкла.

Пауза.

Все молчали.

Соня успокоилась и еще раз посмотрела на ребят. На глазах Яны проступили слезинки. Соня не удержала своих.

- И оставайся со своими стишками! – окончила Яна, как казалось, твердо, однако в ее голосе слышался подступающий ком в горле.

Она развернулась и быстрыми шагами пошла прочь.

Соня же в не менее быстром темпе пошла в противоположную сторону.

XXI

Соня, наверно, и сама не помнит, как и за какое время она оказалась во дворе дома, где жил Витя, и на который она смотрела еще пару часов назад. Соня была не в состоянии сдержать слезы. Она то и дело вытирала их с лица рукавом. В голове была Яна, выступление, Ваня, Женя, Витя, балкон, деревья во дворе. Все смешалось, все превратилось в большой ураган эмоций и чувств, который Соня, увы, не могла так просто обуздать.

Она проскочила в закрывающуюся дверь подъезда за каким-то мужчиной, что выходил на улицу. Соня стала не очень быстро, но стремительно подниматься вверх по лестнице. Это были не робкие и не тихие шаги, которые она делала впервые, как появилась здесь. Сейчас в ее голове металось множество мыслей и чувств, среди которых было… сожаление. Грусть. Вина. Она старалась себя успокоить, что получалось с трудом.

Соня повернула, и остался один лестничный пролет, она подняла голову и замерла… дверь открыта настежь. Дверь в квартиру Вити была отрыта почти полностью, без видимой на то причины.

От такой неожиданность мгновенно ее сознание очистилось от посторонних и ненужных мыслей, она мгновенно протрезвела, в последний раз утерла слезы, которые сразу же перестали идти, и начала двигаться небольшими шагами вверх.

Вдруг… крик! Соня дрогнула и встала на месте.

Из квартиры, благодаря открытой двери, можно было слышать странные и парой страшные звуки, что заставляли Соню то и дело вздрагивать на месте. Из квартиры летели звуки разбитого стекла, глухие стуки, крики, ор, постоянный шум. Вдруг возгласы прекратились, и подъезд наполнился звуками какой-то возни… и тут! Бам! Четкий звук удара чем-то о деревянный шкаф. Бам! Треск стекла, и как будто что-то посыпалось на пол, вероятно зеркало. Бам! Бам! Падала мебель.

Возня продолжалась.

Соня решилась пойти дальше. Она медленно шаг за шагом поднималась вверх. Руки Сони задрожали, ноги начали подкашиваться, в ее голове крутилось множество объяснений происходящего, все, которые она только могла себе вообразить.

Вот она дошла до верхней площадки, где и находилась та самая дверь. Соня, замерев на секунду в мысли, что делать дальше, все же решилась зайти внутрь, однако вдруг послышались быстрые приближающиеся шаги, Соня еле успела отойти в сторону от прохода, как тут кто-то выскочил из двери и, чуть ли не падая, полетел вниз по лестнице.

Как Соня успела рассмотреть, это был мужчина, скрюченный, приличного возраста, но не то, чтобы дед. У него был около затворнический вид, неопрятный. Лицо было сморщенным, как изюм, и все плыло.

Этот мужчина выбежал из квартиры, озираясь на дверь, как бы кто из нее не вышел и не пошел за ним в след, из-за чего он чуть не упал и кубарем полетел вниз по лестнице.

Соня, опомнившись от удивления, вызванного таким резким событием, вновь обратилась к двери. Она тихо, чуть ли не на цыпочках вошла в нее.

Свет был выключен, из-за того, что на улице сильно стемнело, в квартире было довольно темно, было сложно различать мебель и другие вещи. Вдруг она почувствовала что-то у себя под ногами – осколки, верно, как она и подумала, зеркало было разбито. Еще немного рассмотрев то, что было на полу, она обнаружила, что некоторая мебель была перевернута, по полу была разбросана верхняя одежда. Соня, так же аккуратно, тихо, не издавая ни одного звука, двинулась дальше. Она увидела, что в гостиной был такой же погром, пару сломанных стульев, разбитое стекло шкафа. Однако было то, что сразу обратило на себя внимание Сони – плачь. Точнее всхлипывания и постанывания в другой комнате.

Это была комната Вити, та комната, в которой он давал ей записи. Соня тихо заглянула в открытую дверь комнаты. Она замерла. Комната, как и вся другая квартира, была полностью разгромлена: стол перевернут, повсюду валялись бумажки, осколки чего-то, книги и даже книжный шкаф был опрокинут. А посреди всего этого, обхватив колени, сжавшись в какой-то калачик, сидел Витя, а возле него лежала бейсбольная бита.

Он плакал, поочередно хватался за голову, рвал на себе волосы и вновь обхватывал колени. Плакал он негромко, было слышно, что пытается успокоится, сдержаться. Он давился этими слезами, стараясь прекратить.

Соня пошла к нему тихо, на цыпочках. Ее сердце сжалось, к горлу подступал ком, на краях глаз появлялись слезинки, маленькие, но тем не менее уже начавшие катиться по ее щекам.

Подойдя ближе, во тьме она разглядела Витю. Он был одет в какие-то домашние штаны, торс был открыт. Он сидел к соне спиной, голой открытой спиной, скрюченной, с выступающими ребрам. Соня чуть не вскрикнула. По всей спине было множество синяков, ссадин, царапин, а главное… множество мелких шрамов, ими были усеяны плечи и начала рук, каждый – не более двух сантиметров, какие-то были уже запекшиеся, зажившие, очень давние, а какие-то, казалось, еще были свежие, имеющие розоватый цвет плоти.

Вдруг Соня, тихо приближаясь, наступила на что-то, что отскочило из-под ноги с достаточно ярким звоном.

Витя мгновенно распрямился и, также сидя, повернулся к Соне лицом.

Их взгляды встретились.

Соня стаяла и смотрела на него, прикрыв ладонями рот и нос, как бы стараясь удержать слезы. Она взглянула в лицо Вити. Глаза еще были мокрыми, красными, лицо заплыло от слез. Одна из щек была красная и припухшая.

Витя со страхом, с ужасом неведанным раньше, смотрел в ответ Соне. Глаза сразу же наполнились слезами. Он отвернулся и вновь принял первоначальную позу. Он горько заплакал, он старался, что есть силы сдержаться, но не мог.

- Витя… - прошептала Соня и сделала шаг вперед.

- Нет! – истошно крикнул он, Соня вздрогнула. – Нет! Нет! Нет! Нет! Уйди, оставь меня! Сгинь! Прошу! Оставь! Нет! Как мерзко! Да как же стыдно!.. Уйди! Сейчас же! – он будто бился в истерике, в агонии. – Я не верю… Как ужасно! Видела… Ты все видела!!! Исчезни, прошу, оставь меня одного! Сейчас же… - но вдруг Витя умолк.

Он почувствовал своей голой, израненной, скрюченной и холодной спиной какое-то прикосновение, тепло. Мурашки пробежали по всему его телу, от головы до пят, полностью прошили его. Он еле обратился назад.

Соня сидела на корточках возле него, положив руки и голову на спину Вити, прислонившись, прижавшись к ней всем телом. Витя почувствовал шуршащую материю куртки, тепло ладоней и щеки и… какие-то капли. Соня плакала тихо, но слезы мерным потоком шли по ее щекам, попадая в итоге на спину Вити. Не сдержалась.

- Нет… - так же шепотом то ли боязливо, то ли из-за шока, делая усилие, сказала Соня, - не уйду… не за что на свете не уйду… Сейчас… не уйду…

Витя вновь отвернулся и уткнулся головой в колени.

Тишина…

Темная квартира…

Тяжесть мрака и пустоты вокруг.

Витя все также сидел, и Соня также сидела подле него, прижавшись к спине.

- Как стыдно… как мерзко… - продолжил Витя уже тихо, еле слышно, - как… почему ты тут?

И Соня в этот момент поняла – вся та горечь, вся грусть от ссоры с группой куда-то испарилась. Соня спешила к Вите, ища поддержки и успокоения, но сейчас, в этой самой комнате от нее не осталось ничего, ни одного мотива или мысли. Было лишь сожаление, грусть и некая глубокая скорбь. Соня поняла, что сейчас она ничего не знает, ни того, что случилось ни того, что происходит в этот момент, но именно сейчас она отдала бы всю себя, всю без остатка, но… для чего? Кому? Ответ был прост: тому скрюченному, жалкому, побитому псу, этому никчемному созданию, к которому она прижалась, словно питая смертельную жажду. Сейчас не было ничего и было все. Сейчас тут не было никого и были все одновременно, сейчас был Витя, сейчас был только он… и никого… никого вокруг в этом мире.

- Я тут… - начала Соня, - и это главное. Я тут… я рядом.

Витя переменил положение, Соня робко отпрянула. Он сел на пол, вытянув и немного сгибая ноги, однако прикрывая лицо руками. Соня села рядом в схожей позе.

Они молчали.

- Ужас… - прошептал Витя. Слезы прекратились. Соня также утерла глаза, - ужас…

Соня почувствовала, что не может ничего сказать, будто она немая. Нет слов, которые она могла бы сейчас сказать… вот бы было одно… хотя бы одно слово…

- Что случилось? – наконец спросила она. – Что это был за мужчина?

- Отец мой… - ответил Витя.

Он поднял голову. Витя был спокоен, однако его лицо выражало какую-то тоску, отчаяние, отчужденность.

- Как же все так… - и как бы невзначай указывая, Соня украдкой посмотрела на этот разгром.

- Он вахтовик, - пояснил Витя, последующий рассказ его был, как будто отрывистым и совершенно не сформулированным должным образом: - уйдет на полгода – вернется… я ненавижу его… давно все это уже твориться… очень давно. Он страшная пьяница… и курильщик… все давно началось. Сколько себя помню, он всегда был таким сукиным псом… моя мать еще была жива. Он ее изводил часто, и ей стало становиться все хуже. Отец ее колотил, издевался, а она… терпела. Работать не могла… психически нездорова была, не брали нигде, вот и приходилось терпеть, чтобы как-то жить, деньги он приносил, вопросов не было в этом плане. Отец и меня колотил, за дело или нет, а мать всегда за меня заступалась. И руки, и лицо и спину подставляла за меня, души во мне ни чаяла… помню… начинал ее колотить… а я под кровать, чтобы под руку не попасть… отец переставал, валил из дома, а мать рыдала. Я подходил к ней и плакал с ней… ничего сказать не мог, ничего сделать не мог… ничего… - у Вити было вновь навернулись слезы, он только смотрел в потолок, - мы сюда переехали, когда бабка померла… тогда все хуже начало становиться. У мамы психическое обострение случилось, ее в диспансер, а эта собака… подписал документы на лечение. Ее там и оставили, там она и осталась… не знаю… не выдержала ли… изжили ли ее?.. не знаю… Я один остался… сбегал… возвращали… как мать умерла, отец пить стал… страшно… днями в запое. Было тогда мне лет двенадцать-тринадцать… нет… паспорт я еще с мамой получал… потом уже ее… А я еще подрос… начал с отцом драться… страшно… не до первой крови… страшнее. Я так и живу… когда он уезжает – один, приезжает – силой выгоняю из квартиры, и он то ли с собутыльниками живет, то ли с другими женщинами… неважно… живу на пособии и на то, что отец успеет оставить пока здесь…

- Всегда так происходит? – спросила Соня, подразумевая обстановку в доме.

- Нет, - ответил Витя, - драться всегда приходиться, но сегодня он никак не хотел уходить, так само получилось… Прости… мне так стыдно, что ты все это увидела… я такой… когда курю, я не могу не вспоминать отца, так мерзко от себя… я такой жалкий… прости…

- Когда мой папа погиб в аварии, - начала Соня, - мы с мамой остались одни… две женщины без защиты… мама начала работать что есть силы, ей тяжело, я вижу. А на мне осталось все остальное… прости… я неправду говорила… Я так не хотела никому говорить… знаешь, всегда как-то завидовала своим друзьям, какая-то ирония судьбы, казалось, что у всех все хорошо, у всех полная счастливая семья… и только я одна такая. Всегда избегала разговора об отце. Не хотела… было больно…

Витя опустил голову и с какой-то долей удивления посмотрел на Соню. Та посмотрела на него. После небольшого молчания она аккуратно, с легкостью перышка, положила свою голову на его плечо.

- Всегда казалось, будто я одна, но сейчас… нет, - продолжила она, - я нашла тебя, Витя…

- Я нашел тебя, Соня, - после робкого и короткого молчания ответил Витя.

- Мы здесь, сейчас… - сказала Соня, - мы нашил друг друга…

Солнце полностью скрылось, и вся квартира была в темноте. Они так и сидели на полу, ее голова на его плече…

Однако так сидеть они больше не могли. Соня встала, нашла шкафчик с медикаментами, заклеила пластырями все еще кровоточащие порезы и ссадины, приложила холодный компресс к синякам. А после почти что отвела Витю в ванную, тот начал мыться.

В это время Соня начала убираться. Она подмела полы, убрала все вещи с пола, убрала осколки, даже смогла поднять опрокинутый стол и шкаф, правда не без помощи Вити. Квартира начала приходить в порядок.

Она написала маме, что останется на ночевке у Яны, и продолжила наводить порядок.

Свет был везде включен, и квартира уже начала приобретать свой первоначальный вид. Местами ее выдало разбитое зеркало, сломанные стулья или другие детали, говорящие, что тут только что происходила серьезная драка.

Все было тихо и спокойно. Вечер подходил к ночи. Все будто возрождалось, приходило к гармонии.

Соня решила спать у Вити. Тот спал у себя в комнате, по обыденному, а сама Соня решилась спать на диване в гостиной.

- Витя, - сказала она тому, находясь в его комнате, смотря, как он готовиться ко сну, - я уйду рано, хочу завтра с тобой встретиться, давай в твоем дворе, в пол восьмого, хорошо?

- Хорошо, - ответил тот, - спокойной ночи.

- Спокойной.

Соня, постеснявшись раздеться, уснула так, в своей форме, в которой проходила весь день. Сон пришел к ним быстром…

На утро Соня, как она и сказала, проснулась рано, Витя еще спал, и уехала к себе.

XXII

На улице было хорошее весеннее утро, яркое и теплое. День обещался быть хорошим.

Соня повернула ключ в двери и вошла в свою квартиру. Там ее встречала мама, уже проснувшаяся и бодрая.

- О, Соня, - увидев дочь, обрадовалась та, - ты уже вернулась, а думала, что ты останешься у Яны на подольше.

- Нет, мне нужно… - замялась Соня, - готовиться.

С этими словами она ушла к себе. Комната была ровно такой же, как когда она уходила. Ничего, ни одна вещь, казалось, даже пылинка не переменила своего положения. Соня прошла дальше, положила свою гитару в угол. Села на пол у кровати… нет, даже не села, сползла на пол, медленно, будто ноги ее не держали.

В голове крутились последние сутки, ей прожитые. Ссора… Витя… тот мужчина, покидавший квартиру в панике… Соня закрыла лицо руками, глубоко вздохнула. А после резво встала и, как будто ничего и не было, переоделась в чистое домашнее.

- Сонь, завтракать будешь? – донесся голос мамы с кухни.

- Буду, - ответила Соня не громко, до достаточно, чтобы ее услышали.

Она наконец вышла из комнаты. Она прошла по коридору и направилась на кухню. Там сидела и пила кофе мама, поглядывая в окно. Соня тихо зашла и села на против. На столе стояла тарелка с омлетом и кружка чая. Соня начала есть. Только сейчас она поняла, что ее одолевал сильный голод, что за последние двенадцать часов в ее рту не было ни крошки. Поэтому Соня с охотой взялась за этот простой завтрак.

- Что-то случилось? – спросила вдруг мама и обернулась к дочери.

Та чуть не выронила вилку из руки.

- А что спрашиваешь? – спросила в ответ та.

- Вижу, вымотанная, тушь немного поплыла – наверно, плакала, - пояснила мама, - на лице твоем написано, никогда ты скрывать свои эмоции не умела, я же тебя знаю.

Голос мамы был как всегда спокоен и нежен, однако сейчас к этому прибавлялась какая-то безмятежность.

- Да, на самом деле случилось, - призналась Соня, - не знаю, как начать даже…

- Выступление? – спросила мама.

Соня кивнула.

- Волнуешься?

- Да не в том дело, я с Яной поссорилась. Очень… а нам играть сегодня.

- А кто виноват?

- Не знаю… никто не виноват, но как будто бы виноваты все.

- А ты хочешь играть?

Соня подумала с минуту.

- Да, хочу, - ответила она, - я написала песню, и сегодня я обязана ее спеть одному человеку.

- Так что тебе мешает?

Соня куда-то увела взгляд.

- Я-то поняла, что ты была не у Яны.

Соня удивилась.

- Я ей позвонила, - вдруг призналась мама, - поссорились… очень поссорились, судя по звукам, она плакала.

Соня вновь увела взгляд.

- От чего же плакала?.. – стыдливо спросила та.

- Ну как же, вы подруги, - ответила мама, - как тут не плакать?

Соня вздохнула и подумала. Она подняла голову и посмотрела на настенные часы.

- Сейчас у нее должен заканчиваться репетитор, - сказала будто сама себе Соня.

Вдруг она встала и пошла к себе в комнату, через секунду она вышла уже собранная и направлялась к выходу, она стала обуваться.

- Мам, ты идешь сегодня на выступление? – спросила как будто невзначай Соня.

Та ответила:

- А как же, приду.

Соня улыбнулась.

- Я очень рада.

И с этими слова она вышла из квартиры и с невероятной стремительностью побежала на улицу.

В воскресенье школа была пустой. Никого толком не было, изредка попадались учителя, какие-то школьники. И по этим пустым коридорам шла Яна. Она клала в рюкзак задания, данные репетитором, а после, застегнув портфель, отправилась к кабинкам.

Лицо ее было не то задумчивое, не то хмурое. Была и доля грусти в ее настроении, непонимание, что делать дальше? Она смотрела себе под ноги, изредка лишь поднимая взгляд, так она дошла до своей кабинки, открыла, взяла свою легкую курточку, закрыла и пошла к выходу. Выходя, она еще раз проверяла, ничего ли она не забыла? И после, убедившись в этом, наконец подняла взгляд и сразу застыла, только-только выйдя из школы.

У подступи к школе вся запыхавшаяся, красная, вспотевшая стояла Соня. Она глубоко вздохнула, успокоив дыхание, и наконец прямо взглянула на Яну. Та была не на шутку удивлена.

Соня смело и стремительно подошла к Яне. Та от такой неожиданности даже попятилась назад.

- Яна, - начала Соня, и вдруг ее голос дрогнул, появилась какая-то дрожь и неуверенность, - я так много всего сказала, я не знаю, что на меня нашло, то, что я сказала – это большая глупость! Я не могу без нашей группы, не могу! Музыка – моя страсть, а вы мои друзья! Я понимаю, что вину загладить будет сложно, и доверия ко мне больше нет, но я… - вдруг Яна резко кинулась на Соню и заключила ее в крепкие объятия.

Объятия же эти были недолгие, Яна сразу же отпустила подругу и, положив на ее плечо руку, начала с ней путь.

- Пойдем, хочу взять что-нибудь поесть, - сказала Яна, как бы не подавая виду, делая все, как она делала бы обычно.

Яна купила себе какой-то батончик и бутылку минералки в пол-литра. Во дворе своей же школы они сели, и Яна, не принявшись за купленное, начала:

- Честно сказать, последние сутки были… очень тяжелые. Когда мы разошлись, у меня началась натуральная истерика. Со мной все время был рядом Ваня. Он, честно сказать, мне очень помог в этом плане. И… я многое обдумала и… хочу сказать… прости меня Соня. Я правда бываю очень заносчивая, властная и бывает не думаю о других. Это выступление было моей целью и моей мечтой, я правда позабыла о тебе и Жене… я такая эгоистка… Если ты не хочешь сегодня играть, я пойму и приму и сейчас же позвоню Иосифу Васильевичу.

- Нет, не звони, - Соня улыбнулась, - сегодня я обязана сыграть одну песню.

Соня протянула руку Яне. Та радостно ответила ей, и они пожали руки.

- Сегодня наш день, - порадовалась Яна.

- Слушай, - сказал вдруг Соня, - мне Ваня нужен, где его найти?

- Он у себя в кабинете, - ответила Яна.

Тогда Соня встала и было хотела пойти, но на секунду остановилась и на прощание сказала:

- Сегодня все будет замечательно.

- Не сомневаюсь.

Соня побежала дальше.

Она быстро направлялась к кабинету 138. Наконец дойдя, она хотела было постучаться, однако что-то ее остановило, какая-то робость, однако, полностью ее осознав, поняв ее глупость и ненадобность, решительно постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Ваня сидел за компьютером и, как только Соня постучала, обернулся.

- Соня! – то ли радостно, то ли беспокоясь сказал тот, встал и подошел к ней. – Я тебя очень хотел увидеть!

- Да? – удивилась Соня. – Зачем?

- Как зачем? – возразил Ваня. – Вы так поругались с Яной! Я за вас беспокоился! Специально приехал к вам, чтобы помочь, а все в итоге так вышло!

- Мы с Яной помирились вот только что, - пояснила Соня.

- Да? – удивился Ваня. – Как я рад! Это хорошо! Замечательно! Я правда очень рад!

- Сегодня я буду играть, - сказала Соня, - но послушай, я к тебе не по этому делу. По делу Вити.

Ваня сразу стал серьезнее. Он нахмурил брови и был готов внимать словам собеседницы.

- Слушаю.

- Вчера случилась не только ссора, - начала Соня, - вчера я пришла к Вите и… кое-что узнала, прости, я не должна была это знать, так получилось случайно, если Витя захочет, он сам все скажет. Сейчас ему хуже, как никогда.

- Понятно, - ответил Ваня, - тогда я даже не смею думать тебя о чем-то расспрашивать.

- Так слушай! – обратилась она к нему, - у меня к тебе очень важная просьба.

XXIII

В душе был какой-то трепет. Воображение было очень возбужденно и полно предвкушения, радости и волнения. Соня смотрела прямо перед собой, на одно из свободных мест в автобусе, как будто ничего не слышав и не понимая. Вдруг из этого состояния ее выдернула Яна:

- Соня! Очнись, кому я говорю!

- Да, прости, я просто взволнованна очень.

Соня и Яна сидели вместе, сзади них сидел Женя, слушая что-то в наушниках. Автобус уже ехал по центру и быстро приближался к нужной остановке. Время без десяти семь.

- Не волнуйся! – попыталась подбодрить подругу Яна. – Помнишь ты выступала тогда под мостом? Ты же тогда зажгла, а тут, считай, то же самое.

- Да, спасибо за поддержку, - ответила Соня и глубоко выдохнула.

- Тогда давай еще раз повторим, - предложила Яна, - после песни «Хороший день» я уступаю тебе место у микрофона, и мы играем твою песню, понятно?

- Понятно…

- Отлично. Между песнями у нас будет совсем маленькое количество времени на перерыв, не более двух минут, поэтому давай попытаемся поменяться быстро и не запутаться.

- Хорошо, - ответила Соня.

Началось молчание. Соня взглянула в окно. Перед ее взглядом неслось множество объектов: дома, люди, машины, все это сливалось в какой-то поток, а на устах были лишь слова песни…

Автобус остановился, и из него вышли Соня, Яна и Женя. Они доехали. Ребята быстрым шагом прошли по набережной, свернули в нужный переулок, прошли еще некоторое время по улице и наконец их встречала уже знакомая вывеска.

Ребята зашли, не стесняясь, и прошли к сцене. В зале присутствовал народ, его было немного, однако некоторые обратили свое внимание на вошедшую троицу с инструментами. К ним сразу же вышел Иосиф Васильевич.

- Здравствуйте, мои дорогие, - добродушно и даже радостно он поприветствовал ребят.

- Здравствуйте, - ответила не менее радостно Яна.

- Вы молодцы, вовремя, - заметил Иосиф Васильевич, - и все в сборе, это хорошо.

- Мы постарались!

- Что же, располагайтесь, подключайтесь.

И с этими словами Иосиф Васильевич куда-то отошел.

Не теряя время, группа начала подготовку, они доставали из чехлов Гитары, подключали их, настраивали, Женя полностью подготовил и проверил свою установку.

И во время подготовки произошел следующий диалог.

- Так много людей, - как будто невзначай, облетев зал взглядом, сказала Соня.

- Нет, это еще мало, - сказал Женя, - к времени начала выступления придет еще больше людей.

В самом деле, с того момента, как ребята вошли в кафе, людей стало становиться все больше и больше, чем ближе время начала выступления, тем чаще открывались двери, и внутрь входили новые посетители.

Яна же была увлеченная подготовкой, повторением текстов и еще много-много чем, в общем тем, от чего Соня и Женя ни в коем случае не хотели ее отрывать.

- Так волнительно… - прошептала Соня.

- Мне тоже, - услышав ее, ответил Женя.

- Правда?

- Правда.

Соня и Женя еще некоторое время помолчали, смотря в зал. Они то и дело ловили на себе взгляды гостей, кто-то их фотографировал, кто-то просто обсуждал меж собой что-то, поглядывая на ребят, а по кому-то было видно, что он ждал именно начала выступления.

- Как это удивительно, - вдруг сказал Женя.

- Что удивительно? – спросила Соня.

- Что мы сейчас здесь и сейчас, - пояснил тот, - ты представляешь? Ведь мы – простые самоучки, просто школьники, и сегодня у нас первое выступление. Ты боишься?

- Да, есть такое… - призналась Соня.

- И я тоже, и Яна наверняка боится, для нас всех это первое выступление, но… все же это все не зря?

Соня задумалась. Она еще некоторое время смотрела в зал и вдруг улыбнулась, посмотрела на Женю и ответила:

- Да, определенно не зря.

В этот момент к ним подошла Яна.

- Что же, ребята, - сказала та, - до выступления остались считанные минуты, готовы?

И Соня с Женей хором ответили:

- Да!

Действительно через несколько минут к ним подошел Иосиф Васильевич.

- Ну что, ребят, готовы? - спросил тот.

Ребята вместе кивнули.

- Тогда начинаем, - подытожил Иосиф Васильевич, взял второй микрофон и подошел чуть ближе к залу. В это время ребята уже стояли на сцене и были в полной готовности.

Соня, брав гитару, заметила знакомое лицо, ее мама сидела за одним из столиков и смотрела прямо на нее, Соня слегка смутилась, однако сразу же откинула все лишние мысли.

- Дорогие гости! – торжественно начал Иосиф Васильевич. – Может, кто-то из присутствующих это знал, может, кто-то сегодня пришел сюда именно для этого события, однако, может, кто-то совершенно и не догадывался, что сегодня в нашем любимом кафе проходит музыкальный вечер! Сегодня для нас выступает молодая группа! Так поприветствуем же их аплодисментами! И так, группа-а-а… «Кассета»!

Зал наполнился аплодисментами, и когда они стихли…

Женя:

- Раз! Два! Три!

Палочки дробью пробежались по барабанам, медиатор вдарил по струнам, и прозвучали первые аккорды.

XXIV

Понемногу начал наставать вечер. Двор начал потихоньку погружаться во тьму, которая стремительно наступала за убегающим прочь солнцем. Воздух начал незначительно холоднеть, земля остывать. В самом скором времени не осталось ни одного прямого лучика солнца, что попадал бы во двор. Тот начинал пустеть. Дети, в это время всегда играющие во дворе, начали понемногу расходиться.

Витя был один, казалось, совершенно один. Он сидел в этом самом дворе своего дома, под большой и раскидистой рябиной прямо на против большой сосны, верхушка которой чуть ли не доставала до крышь домов. Витя ждал, ждал… ждал…

Время было пол восьмого…

«Что же это? – думал Витя. – Странно… не понимаю».

Витя казался еще более хмурым, нежели всегда прежде до этого. Глаза его метались из стороны в сторону, не в силах найти себе место, постоянно перепрыгивая с одного объекта на другой: со скамейки на шишку, с шишки на незаметную затерявшуюся среди такого же множества травинку.

Он проснулся один в своей квартире. Сони не было. Было пусто. Витя встал и прошелся по квартире – никого не было. Отец за весь день не объявился, хотя Витя его, собственно, и не ждал. Ни от Сони, ни от кого-либо из знакомых не было вестей или хоть каких-то контактов, новостей и хоть чего-нибудь, что могло бы сказать, что Витя не один. Но нет. До самого конца дня он оставался один. Совершенно.

Проснулся Витя трудно. Он открыл глаза, перевернулся на спину и посмотрел в потолок, голова была пуста. Он сразу понял, что сна не помнит, хотя тот был, и, казалось, осталось какое-то послевкусие от него. Оно было тревожное, где-то в глубине души у Вити нарастал какой-то трепет. Поднялся же он только через полчаса. Встав с утра, он оделся, привел себя в какой-никакой порядок. Он огляделся. По всюду было тихо. Очень тихо. Витя прошелся по квартире. От разрухи, что была еще вчера, не осталось и следа. Он не обращал внимания на побитую мебель, Витя отметил факт, что Соня хорошо вчера убралась, и он не мог быть ей не благодарен. Витя направился в ванную.

Умываясь, Витя решил взглянуть на себя. Перед довольно низко повешенным зеркалом стоял, слегка согнувшись, чтобы можно было себя вообще увидеть, Витя. Он надел свои очки. Щека, будучи еще вчера красной, уже почти полностью прошла, хотя небольшая припухлость еще осталась. Он сорвал пластыри и бинты с уже запекшихся ран, поэтому припасов из аптечки на нем осталось совсем немного. В зеркале он видел себя… себя таким, какой реально есть. И тогда он понял, что он не мерзок самому себе, он смотрел на себя уже продолжительное время и видел парня, высокого, слегка худого, в очках, слегка усталого, но незлого или грустного. Витя не переставал смотреть на себя. Вдруг он резко отпрянул, вспомнив вчерашний день в подробностях, протер глаза и вышел из ванной.

День прошел в предвкушении лишь этой самой встречи, и сейчас Витя продолжал сидеть на этой лавочке в ожидании, как ему самому казалось, чуда. В таком предвкушении он был.

«Она же это единственная знает, - подумалось ему, - она и только… как все… не понятно… странно… чего же я жду, зачем я здесь, и когда наконец придет она… зачем она решила встретиться? Почему бы не прийти самой ко мне, как пришла вчера? Не знаю… ничего не знаю, - он закрыл лицо руками, - И не грустно… и не радостно, какой-то трепет, ожидание, может волнение… не знаю… то, что было вчера… случалось не единожды, но там была Соня… Может она скажет что-то по этому поводу? Но что? Она ничего не говорила по этому поводу и вчера… так что же ей говорить сейчас? А что мне ей сказать? А по какому поводу? Зачем? И что? но больше зачем? Она сама меня позвала, назначила встречу, стало быть ей и говорить первой, а там посмотрим…»

Витя поднял голову и кинул взгляд перед собой и так удивился, завидев очень знакомого человека, но явно не того, кого ждал, что даже встал от неожиданности.

К нему спокойно и даже тихо шел Ваня, не спеша, даже вразвалочку.

- Добрый вечер, - приветливо сказал он, еще не дойдя до Вити.

Тот же все еще стоял, пока наконец Ваня не окончил путь. Витя улыбнулся, но не радостно, а скорее улыбка являлась собой реакцией и последствием такого удивления. Столь большое количество мыслей возбудило его сознание, и спокойствие, что преследовало его весь день, исчезло.

- А ты тут как? – раз запнувшись, спросил Витя.

- За тобой пришел, - ответил Ваня, - пойдем, нужно поспешить.

- Куда? – еще сильнее удивился Витя, - я жду Соню, я не могу иди.

- Именно поэтому я и пришел сюда. Идем же скорее, Соня ждет!

Витя понял, что без лишних разговоров нужно идти, и, сам того не заметив, отправился в след за другом.

Они прошли к остановке и сели в автобус. Тот двинулся и поплыл по улице. Солнце все сильнее скрывалось, и теперь остались лишь последние лучики у горизонта. Автобус съезжал со склона, с которого было видно большую часть города, и было видно, как ночь настает. Это спокойное, сонное, таинственное, безмятежное, но в то же время красивое время суток сменяло активный, буйный и до невозможности долгий день.

Витя смотрел в окно, наблюдая за всем этим видом. Нельзя было сказать, что этот вид и наступление ночи не вызывало у него трепета и даже радости. Он не долго мог смотреть в окно и думать только об этом виде. В голове металась не одна мысль, однако, понимая, что скоро все выясниться, Витя отгонял их все дальше и дальше от себя.

- Как ты? – вдруг спросил Ваня, сидящий рядом.

Витя обернулся к нему.

- Что это ты? – спросил тот.

- Просто захотелось спросить, - пояснил Ваня.

Витя вновь кинул взгляд куда-то в окно.

- Не знаю, - наконец ответил он, - прости… - замолчал, - спасибо, что спросил.

- Да не за что, - произнёс Ваня.

- Спасибо, - повторил Витя.

Он так и не знал, куда они едут, и как скоро нужно будет выходить, в этом вопросе он доверился Ване. Витю не волновало, как добираться до туда, и как скоро они туда прибудут. Однако одна мысль заставляла его душу трепетать и невольно радоваться: «там будет Соня».

Они доехали. Ребята вышли и пошли по улице. Включились фонари.

Витя двигался за Ваней, что ускорил шаг и явно куда-то спешил. И вдруг Витя услышал еле уловимые звуки, которые с каждым шагом становились все громче. Они начали сплетаться, и тогда Витя понял, что это музыка, активная, в то же время мелодичная.

Наконец Витя и Ваня дошли. Перед ними предстало кафе «Аккорд», которое Витя видел впервые. Из него доносилась музыка, и очень знакомый голос пел. У входа и на пороге столпились люди, толпа зевак и прохожих, которых привлекла музыка. Витя и Ваня протиснулись сквозь них и направились внутрь. Они отправились за столик, за которым сидел их общих знакомый, что ходил в литературный кружок.

- Наконец вы пришли! – обрадовался тот. – присаживайтесь, вот вам кофе, круасаны, выбирайте!

Витя сел и посмотрел на стол. На нем было три чашки кофе и корзина с круасанами и булочками. Он взял чашку и отпил.

- Хорошо играют, - продолжил знакомый.

- Да, очень, - подтвердил Ваня, - видимо, и другим людям тоже нравиться.

Витя поднял взгляд на этих словах.

На сцене стояла Яна и пела, Соня и Женя играли.

- Меня Соня попросила тебя встретить и привести сюда, - пояснил наконец Ваня, - для нее это было очень важно.

Витя не ответил.

Он лишь смотрел на Соню. Она была полностью увлечена игрой, смотреть по сторонам не было времени. Она играла, немного качаясь на месте в такт песни. Ее пальцы с невероятной ловкостью и скоростью бегали по струнам. Играя на гитаре, на этой сцене Соня раскрывалась сильнее всего. Скромности не было, стеснения тоже, но была такая красота, грация и нежность, что Витя не мог смотреть ни на кого, кроме нее. Представала лишь юная, талантливая и обворожительная девушка.

Он смотрел на нее, позабыв про кофе, Ваню и про что-либо еще. Однако его выдернул из этого состояния резкий шквал аплодисментов.

Группа окончила очередную песню.

Витя вновь взглянул на Соню. Теперь же она скромно убрала руки за спину и притупила взгляд, вновь она казалось скромной и тихой.

- Смотри! – сказал Ваня, обращая внимания Вити на сцену.

Яна и Соня поменялись местами. Последняя встала перед микрофоном, подняла и устремила взгляд в зал.

- Хочу сделать небольшое объявление, - начала она спокойно, - наша группа уже начала работать над новым альбомом, и следующая песня должна стать его началом. Однако эта песня не простая, она посвящена одному человеку, который стал мне очень дорог, я очень надеюсь, что он сейчас меня слышит. Давайте начинать.

Раздалась барабанная дробь и Соня ударила по струнам и выбила первые аккорды. Зал встретил новую песню аплодисментами.

А Витя дрогнул и застыл от удивления. Музыка продолжала играть, он почувствовал, будто находиться во сне. Эта мелодия, эти аккорды, ноты не были ему не знакомы. В голове возникло чувство, что эту мелодию он уже слышал.

Когда вдруг динамика песни резко уменьшилась, Соня начала петь:

Тлеют бычки от сигарет

В твоих замерзших руках,

Пропадает навсегда и на век,

Что было в книгах твоих и глазах.

Боюсь, что знает любой дурачок

Наш общеизвестный секрет...

Затуши последний бычок

До того, как настанет рассвет.

Женя прошелся по барабанам, динамика возросла до начального уровня, и начался припев:

И в тот вечер, в назначенный час

Мы горели и стояли во мраке,

И дошли мы тогда до всего:

Лишь книги, объятья, вино...

После небольшого проигрыша песня продолжилась:

Лабиринты душных стен.

Свет от истлевшей свечи.

Ночной шепчущий тлен.

И мечты, что так далеки.

Кучи ненужных бумажек

И людей мельче букашек

Теперь рядом больше нет,

Ведь скоро настанет рассвет.

Затем повторился припев и начался третий куплет:

И вернемся обратно туда,

Где открылись все тайны.

И все книги, все ненужные слова,

Стопки бед, бредовых мнений

Кинем честно, не тая,

В огонь жизненных трагедий.

И исполним новый мотив,

Когда вновь настанет рассвет.

И в третий, заключительный раз повторился припев.

Слова закончились, и оставался лишь проигрыш, однако Витя не стал дожидаться конца и встал еще до того, как музыка смолкла.

Ваня даже не успел что-либо ему сказать, как тот оказался у двери и вышел из кафе. Ваня встал и пошел за ним, он также вышел на улицу, однако Витю он так и не нашел, на улице были лишь совсем ему незнакомые лица.

XXV

Небо уже совсем стемнело, и вечер все сильнее начинал погружаться в ночь. По улице ходили люди, будто бесцельно, сами по себе, ни для чего, ни про что. И среди этих людей, как будто затерявшись, шел Витя, он слегка опустил голову, а в той крутилась только что услышанная им песня. Его губи еле шевелились, он проговаривал те строчки, что успел запомнить.

Сам он будто до конца не понимал зачем только что ушел, для чего? Его вело какое-то неведомое чувство, легкое, окрыляющее, сладостно желанное и придающее такой небывалой силы. Он шел вперед, уворачивался от людей, идущих ему на встречу, и все что-то наговаривал себе под нос, ни песню, а что-то новое…

Витя сел в автобус и отправился на нем в пути. Он вновь смотрел в окно на город, однако уже не на закат, а на огни города, рассыпанные будто звезды по ночному нему. А в душе был трепет, волнение, чувство какой-то легкости и ранее неведомого чувства.

Казалось, он был слеп и тут же прозрел, казалось, он находился в яме, жил в ней всю жизнь и тут оказался за ее пределами, увидел свет солнца, о которым раньше лишь слышал в той бездне, где находился. И теперь он был перед этим солнцем один на один. Он был так близок, что оно должно было уже его спалить, он горел, но не сгорал, пылал! В самом деле пылал!

Витя думал:

«Это чудо… Соня… Соня… какое чудесное имя! Чудо! Хочу его повторять снова и снова! Ни один, ни два, ни сотню раз! А всю! Всю жизнь готов его повторять!»

Какой бы не была наступающая ночь, какой-бы темной она не казалась, какой бы пропастью не казался ему свой дом, сейчас он был выше, чем был, и свет был ярче, чем был раньше. Казалось, это он знал и раньше, казалось, что он все знал, но теперь Витя оказался маленьким ребенком, что только что пришел в мир, какое чудо! Какое чудо знать и понимать это! Он сам понимал, что уже не был тем, кем был раньше, и никогда прежним и не станет.

Вите открылся целый мир, да нет, даже больше! По его коже побежали мурашки от той невероятной мысли, что к нему пришла, настолько же восхитительной и прекрасной, насколько и простой – завтра будет новый день. Настанет понедельник. Будет! Новый! День! Завтра! Завтра он вновь в школе увидит ее, заговорит с ней, прикоснется к ней! А больше и не нужно! Только лишь бы это! И от такой мысли он не мог сдерживать радости, как дурак он сидел в автобусе, глядел в окно и улыбался, изредка хихикал, иногда изо рта шепотом доносились какие-то отдельные слова, такие как «да…», «во оно как!» или «так-так…»

Витя ничего не видел за окном, да и звуки вокруг слились в одну мелодию, никто его не тревожил, никто не говорил с ним, вокруг не было ничего, ничего ему и не надо было.

«Завтра будет новый день, а за ним еще один и еще, неделя, месяц, год, не важно какой он будет, да будет ли вообще, лишь бы она была в это время, - подумал Витя, - главное что бы была со мной… да нет, даже это не важно, может не со мной, но была, что бы я мог говорить с ней, видеть ее… да нет, и это не важно, ничего не важно… мне ничего не нужно и не важно, ничего, но лишь бы она была… в ее существе весь я…»

Витя вышел на нужной остановке и пошел дальше, вокруг него продолжали идти люди, однако он им даже в глаза не смотрел. Он поднял голову и начал смотреть по сторонам. Он смотрел на небо, усеянное звездами, на луну, что уже появилась и была сегодня полной, на гордые молчащие дома во тьме надвигающейся ночи, он смотрел на целый свет.

Вдруг он обратил внимание на запах, на какое-то чувство или аромат, такое постоянное, но тем не менее меняющееся… Он полной грудью вдохнул вечерний воздух, пахло летом, приближающимся летом.

Витя вошел в свой подъезд, понялся неспешно на пятый этаж, открыл дверь и вошел. Его встречала темная, оставленная им квартира. Витя осмотрел ее. Он вздохнул, разулся, снял куртку и прошел на кухню. Там он вскипятил воду, налил себе чаю и прошел в свою комнату. Витя поставил стакан на стол, после подошел к окну, открыл его, в комнату ворвался оркестр уличной музыки и мелодий, после вернулся и сел. Он закатал рукава своей рубашки, достал сигарету, взял ее губами, открыл ноутбук, создал новый документ… и замер… чистый лист…

Витя достал изо рта сигарету, положил ее на стол, а после из-под его пальцев, пробежавшихся по клавиатуре, появились первые слова: «Уже некоторое время она стояла посреди школьной библиотеки…»