Виктор-Виктория

Пролог

Типичный современный город — это заурядные улицы, многоквартирные дома, суетящиеся люди, гудящие машины. Ушедшее лето сменило зеленые краски, уступив место слякоти, грязи и блеклому пейзажу осени. Радовали только листики с деревьев: желтые, красные, даже бордовые. Последний подарок осени, которому вскоре предстоит увядание. Затем они просто выпадут, оставляя голые ветки. Зелень травы пожелтела, кое-где увяла, став неприглядной, коричневой.

«Всё как обычно. Даже скучно как-то. На улице дождь без того портящий настроение. Свалить бы на тропический остров, туда, где тепло, красиво... Но так нет же — учись, чтобы найти хорошую работу, а потом весь остаток жизни вкалывай. А так хочется романтики. Заблудиться бы на этом острове, найти там хижину. В ней вдруг окажется какой-нибудь богатый красавчик, с глазами цвета волн, омывающих берег сказочного острова. Вот он предложит остаться, оплатит все капризы. Ах, мечты, да и только. В действительности же, прозябать мне здесь до скончания века» — думала очаровательная блондинка с мечтательными зелеными глазами.

Она сидела в своей квартире у окна, то и дело печально вздыхая. Правда она ещё не знала, что скоро будет жалеть даже об этом скучном времени.

День 1

Вика с большим трудом разлепляя слипшиеся ресницы, протянула руку к тумбочке. Пошарив по ней, но не обнаружив истошно поющий телефон, рука нетерпеливо похлопала гладкую, деревянную поверхность. Кажется, на большее сил не осталось, но благо звонок утих. На заспанном, опухшем лице блондинки застыло недовольное выражение. Разводы черной туши под глазами и смазанная красная помада так же не улучшали внешний вид.

«Что собственно вчера было?»

Покопавшись в воспоминаниях, сразу всплыли обрывки. Громкая музыка, заливистый девичий смех, невозможность сфокусировать зрение, шатающийся пол.

«О-о-о, напились в клубе. Точно»

Потом вспомнилось как она доползла до кровати и…

«Я снова разрыдалась… Ох. А лучше бы меня вытошнило…»

Из раздумий ее вывела очередная трель. Девушка обнаружила телефон на ковре возле тумбочки. На экране высветилось имя Анька и фото позирующей девушки. Вика заставила себя ответить на звонок:

— Да? … Конечно, забыла, а ты как думаешь? Может, пропустим, а? ... Я, похоже, не могу подняться... После пары? Думаешь, я доползу?!... Ладно, щас таблетку выпью... не верещи... Приду.

И Виктория нажала на сброс звонка. Подруга хотела напомнить про лекции в институте. Вика, протяжно выдохнув, подошла к своему шкафу. Неимоверно огромный, белый, с вырезанными на дверцах узорами.

Критично осмотрев, но потеряв желание продумать выход, она схватила первое, что попалось под руку. Благо, её фигура позволяла ей особо не переживать в выборе одежды, а большинство тряпок было от именитых дизайнеров.

Выбор пал на мягкий, оттенка хаки, свитер и черные, блестящие брюки в обтяжку. Спутанные волосы собрала в пучок, остатки косметики смыла, и уже готовая к выходу проворчала:

— Кофе! Где мое чертово кофе?

Можно только пожелать услужливую прислугу, тогда Вика точно ни в чем не нуждалась бы. Вот только в последнее время настроение не к черту и с каждым днём лучше не становится. После того как её парень — Андрей уехал, она частенько развлекала себя, пропустив пару бокалов в клубе, может больше, разве теперь вспомнишь.

Домой добиралась на такси, с поддержкой подруг. Признавать, что именно отъезд Андрея причина её тоски, она не хотела. Но, с другой стороны, если не алкоголь, то тогда депрессия. Андрей ей нравился, а вышло так, что его перевели работать в другую страну. Другими словами, очень далеко от любимой девушки.

Вика всё ещё, втайне, надеялась, что он приедет. Они общались по телефону, поэтому средство связи из рук она не выпускала. Но постепенно звонки становились всё реже — парень всё больше увязал в делах.

Её родители, должно быть, возились с грядками на дачном участке, хорошая погода благоволила. Собравшись, девушка пошла в свой институт. Она училась на факультете журналистики.

Встретилась с подругами. Трио закадычных подруг, а с Викой даже квартет. Аня, Карина и Соня. Карина шикарная брюнетка с томным взглядом. Рыженькая миленькая Соня, предположительно еврейка, над ней ещё часто шутят по этому поводу, но она уверяет, что это просто совпадение. Аня — подруга ещё со школы, такая же блондинка, как и сама Вика. Они даже внешне похожи, почти как сестры.

Прослушав, именно прослушав, все лекции под смыкающиеся сами собой глаза, трио с Викторией пошли на назначенные посиделки. Она с подругами довольно часто встречается в этом кафе. По лицам собравшихся подруг сквозило сочувствие к Вике. У нее одной была такая проблема с парнем. Та была не против утешений.

Она поцеловала их в щечки, и девушки расселись по своим местам.

Можно понять, почему они выбрали это кафе: здесь было очень уютно, чисто, просторно, хорошо оформлено. Светлая краска на стенах была цвета пергамента. Наверное, модного в последнее время. Тут и там висели картины в рамках из темного дерева. Столики, украшенные резьбой, сочетались по цвету со всем остальным. Некоторые стулья заменены мягкими угловыми диванчиками.

Пахло свежезаваренным кофе и булочками с корицей. Даже моросящий дождь за окнами, признак преддверия осени, не мог испортить окружающую их атмосферу. Девчата мило щебетали о том, о сем. В основном сплетни и предстоящие мероприятия. Звонок телефона привлек всеобщее внимание. Вика поняла, что это её мелодия. Она быстро достала его из кармана, номер был неизвестный:

— Да?

— Привет, Вики, как дела? — это был такой знакомый голос Андрея.

Сердце девушки затрепетало. Подруги вопросительно посмотрели на её сияющие лицо.

— Андрей? — Вика специально сказала его имя громче, чтобы девушки её расслышали и успокоились.

Девушка редко с ним разговаривала, т.к. он всё чаще был по уши в работе.

— Да, дорогая, ты удивлена? Хочешь, я ещё больше тебя удивлю? Знаешь, что я сегодня купил? Догадайся.

— Эмм... Зная тебя, я бы сказала, что ты купил какой-нибудь бластерный пистолет...

— Ха—ха, — он наигранно засмеялся.

— Нет. У меня давно уже поменялись вкусы. Ладно, детка, не ломай голову: я купил мартини.

— А-а, — сказала Вика, все еще не понимая намека парня.

«Будет пить без меня. Или с кем? Надеюсь, он не завёл себе никого. Никого вроде любовницы…» — Вика принялась судорожно размышлять и придумывать, сама же ужасаясь своим мыслям.

Андрей тем временем продолжил:

— Я не знал, что купить и вот решил, что «наш» напиток с первого дня знакомства подойдет.

— А с чего это вдруг?

— Я скоро прилечу к тебе, моя глупышка.

Неожиданное заявление Андрея её поразило, но чувства были смешанные. С одной стороны она безумно ждала увидеть его, а с другой: пробыв пару дней — может неделю вместе, снова настанет пора расставаться. И опять ожидание. Вика никак не могла найти себе место, так и вскакивала с диванчика и тут же опять садилась. Подруги следили за ней взглядом, делая вид что не подслушивают...

Она опомнилась:

— Скоро, это когда?

— Ну, вообще, я хотел сделать тебе сюрприз, но не удержался. К тому же ты знаешь — у меня не особо они получаются. Может, тогда ты встретишь меня в аэропорту?

— Эй, я вопрос задала! — она уже вся в нетерпении кружила рядом со столиками.

— Где-то через час. Ты как раз успеешь.

«А-а-а-а»

— Бли-ин, а вдруг там пробки? Она быстро помахала подругам и выбежала на улицу.

— Да не страшно, я подожду, — мягко ответил голос Андрея.

Вика быстро выбежала на стоянку, где был припаркован её новенький инфинити, всё ещё не убирая телефон от уха. Девушка была слегка рассержена на Андрея, за то, что она не успеет как, следует подготовиться к его приезду.

Вовсе не хотелось показываться в таком виде парню. Отвлекшись мыслями и переходя дорогу, Вика не заметила машину, резво ехавшую на нее.

— Не бросай трубку, я так...

БАМ-С

Резкий удар об бампер, проезжающей машины, заставил тело девушки отлететь метра на два... «Соскучилась», не успела договорить Андрею Вика, но слово так и не успело сорваться с её губ. Сознание заволокло темнотой.

* * *

Коридоры с белыми стенами. Казалось им нет конца. Вика металась по ним, не осознавая, что происходит. Рядом проплывали расплывчатые очертания людей, больше похожие на фантомы. Она долго бродила в поисках выхода. Обстановка её пугала.

— Где я? Что это за место?

Она была растерянна, хотелось кричать. Она снова побежала и вдруг поняла, что может проходить через стены. Паника отразилась в глазах. Чувство безысходности накрыло полностью. Она боялась осознать самую пугающую ее догадку.

— Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста!

Никто не отвечал. Размахивать руками перед лицами, надрывно кричать не имело смысла. Её не видят и не слышат. Она стала кричать:

— Я что призрак? Нет, только не это, я хочу жить!!!

День 2

Вика очнулась. Голова раскалывалась как после нескольких ночей в клубе, а тело прямо ватное. Она осторожно села в кровати, перед глазами всё расплывалось. Снова эти белые стены. По запаху и общему виду можно было точно сказать, что она в больнице.

Было тихо, разве что за дверью доносился мерный звук шагов. Светлые стены казались ещё белее при свете из большого окна. На улице привычный для начала осени почти бессолнечный полдень. Другие три койки по соседству были пустыми. Рядом с её кроватью находилась капельница. Вика потерла вспотевший лоб, ощупала голову. Что-то не так. Волосы под повязкой какие-то не такие.

«Странно, меня, что подстригли? Что с моими волосами!?»

Судорожно теребя волосы, она негодовала. Они всегда были её гордостью. А сейчас они едва могли скрывать уши. Не справившись с возмущением от значительной потери части волос, Вика стала озираться в поисках зеркала. Должно быть в уборной оно есть — промелькнула мысль в её голове. Спортивные штаны серого цвета и растянутая футболка висели на теле мешком. Ноги одеревенели — из-за чего плохо слушались.

Пошатываясь, она встала. Капельница не имела колес, поэтому она решила сама вытащить иглу. Покрутив и остановив тем самым поток лекарства, Вика выдернула иглу. Руку саднило от длинной железяки.

«Терпеть не могу эти старые капельницы, попрошу родителей купить переносную, а ещё лучше пусть заберут меня отсюда.»

Пришлось придерживаться стен, чтобы не упасть.

«Может у меня сотрясение мозга? Меня же машина сбила! Ладно, волосы ещё отрастут. Вот только кажется это не единственная моя проблема».

Она все размышляла по дороге в туалет. От пока ещё действующего обезболивающего в организме создавалось приятное ощущение опьянения и значительно сглаживало боль.

Светлые стены с кое-где облупившейся краской, убогие плакаты, всё здесь говорило, что это бесплатная больница. Согнувшись в три погибели, Вика кое-как дошла до соседней двери в туалет и подошла к заветному зеркалу.

Вот только сразу пожалела об этом. Увиденное в нем привело её в оцепенение. Рот непроизвольно открылся в немом крике, глаза расширились. Чтобы лучше убедиться, что это не обман воображения, она приблизилась и провела рукой по зеркалу. Нет, ей не кажется. В зеркале вправду отражалось лицо... молодого парня! На вид лет 17, с натяжкой. Волосы короткие, светлые. Сама не понимая, её рука потянулась к промежности.

— E-мое ... — проговорило чужое лицо, чужим голосом.

И вправду парень! В глазах потемнело, «оно» грохнулось в обморок.

* * *

Второе пробуждение далось нелегко. Снова эта больничная койка. Вспомнив прошедшее событие, «она» резко распахнула глаза. Затем машинально потрогала грудь. Её не было!

— Нет, мой второй размер, почему я тебя не ценила, — заныла «Вика» голосом парня.

— Вик?! Ты чего? — грубо спросил мужской голос рядом.

От неожиданности «Вика», будем звать её так, резко приподнялась на руках. В глазах стоял туман от резкого движения, а в неясном очертании над ней кто-то склонился.

Сфокусировав, наконец, взгляд, было видно, рядом с кроватью сидел молодой мужчина. Шатен с короткой стрижкой, глаза серые. Легкая небритость, неприметная одежда. На вид примерно 25-27 лет, но хмурое выражение лица делало его старше. Он с подозрением разглядывал сидящего на кровати. В палате горел свет, должно быть на улице уже стемнело.

— Как голова? Сильно ударился? — вроде бы его вопрос прозвучал сочувственно, но как-то без энтузиазма.

—...? Хм. — «Вика» не нашлась что ответить.

— Ты в туалете навернулся, не помнишь, что ли? — у него явно не добрый голос.

«Вика» посмотрела по сторонам, усиленно пытаясь вникнуть, что от «нее» хотят.

— Как ты, сказал, меня зовут?

Он не говорил имя, но «девушка» хотела его узнать. Парень, прикрыв на секунду глаза, ответил, сдерживая недовольство:

— Понятно. Ты, память, что ли отшиб, Вик?

— Вик? Ха, смешно.

«Вика» почувствовала, что у нее вот-вот начнется истерика. «Она» не верила своим ушам. То и дело посмеиваясь, что смотрелось, мягко говоря, странно.

— Слушай, я, наверное, потом зайду. А ты отдыхай, — посоветовал парень и затем быстро ушел.

«Я уже ничего не понимаю, может мне действительно надо отдохнуть? А когда я приду в себя, окажется что это просто сон. Ведь это же невозможно. Только не со мной».

Но сон не шел. Ещё бы, сколько можно. «Вика» так и пролежала с широко открытыми глазами. Голова кружилась от непрерывного потока мыслей. «Она» перебирала в памяти события того дня.

«Так, я бежала, потом меня сбила машина. Вроде ничего необычного. Только вот сон какой-то странный. Вроде я искала выход, а потом... Проснулась парнем. Может это реинкарнация? Я что-то читала. Но это вроде как надо родиться заново, а мы-то взрослые. Не понимаю. Что я не в то тело залезла? Ужас, а внешность, кстати, похожа и имя тоже. Ничего не понимаю. Что же делать? Может подождать? Кстати, где мое настоящее тело?»

«Она» огляделась. Медсестры, конечно, не дождёшься. Пришлось опять вставать.

«Тело такое костлявое, позанимался бы что ли. Черт! Ну и влипла же я!»

«Вика» вышла из комнаты по направлению к лестнице. Стены и там — всё такие же неприметные. Рядом изредка проходили пациенты, в основном пенсионеры.

Вот женщина в медицинском халате. Полноватая, лет под 40, лицо усталое. Другими словами, типичная медсестра городской больницы.

— Извините, а к вам девушка не поступала? Стройная блондинка, средний рост, лет двадцать на вид... Она под машину попала.

«Она» с надеждой посмотрела на медсестру.

— Ну, была одна, а вы кто ей будете? — без эмоций спросила медсестра.

— Двоюродный брат, — скороговоркой проговорила «Вика», решив, что лучше соврать.

— Она ещё не очнулась. Раны серьёзные. Палата номер 56.

— Да, спасибо, — «Вика» вымученно улыбнулась и направилась к нужной палате.

«Ну почему мне так страшно? Тело-то живое. Надо решить, как выпутаться из всего этого. Надеюсь, там никого, не хочу, чтобы было слышно мои вопли ужаса».

«Она» зашла в палату номер 56. Её воображение нарисовало жуткую картину.

Посередине палаты стояла кровать, окруженная занавеской. Прям как в фильме ужасов. Рядом никого не было. Трясущимися руками отдернула занавеску. Вид собственного тела вывел «её» из равновесия. Вся бледная в синяках и в бинтах. «Вика» не решалась подойти ближе. Узнать в ней себя было сложно, как признать. «Она» заплакала.

— Молодой человек, что вы здесь делаете?

— Я её родственник, — не подумав ответила «Вика» и расширила глаза услышав до боли знакомый голос.

Резкий поворот. Там стояли её родители, они только что зашли в палату. И теперь с подозрением разглядывали парня.

Увидев родное лицо, «Вика» проскулила голосом Виктора:

— Мама...

Не осознавая, что выглядит глупо, «она» уже рыдала. Родители и медсестры смотрели с недоумением. Ведь перед ними стоял незнакомый плачущий парень.

Отец первый опомнился и возмущенно заорал:

— Вы кто вообще? Что за шутки, выйдите из палаты!

Подошли медсестры и попытались вывести «её». Находящиеся в палате были явно ошарашены.

— У вас что тут и сумасшедших держат?! — продолжил распаляться отец.

— Ой, простите, это видимо тот парень, который сильно ударился головой, — извинялась молодая медсестра, стараясь взглядом вызвать понимание.

Из-за начавшейся истерики, «Вике» сложно было говорить внятно.

«Они мне не верят. Что же делать?»

Медсестры провели «её» по коридору, взяв за руки по обе стороны.

— Вы, похоже, уже нормально себя чувствуете. Гематома не серьезная, — затараторила медсестра.

— Мы позвоним твоего братику. Максим, верно?

«Вика» сокрушенно закивала головой.

— У нас, итак, нет лишних рук, чтобы приглядывать за всеми вами, — сказала вторая медсестра.

«Вика» продолжала рыдать. Вскоре расслышав свой противный рев, «она» поутихла и перешла на скуление.

— Но это же мои родители. Папа Константин, а мама Ирина...

— Да-да, я думаю, попозже он отведёт тебя к ним, — перебив, стала уговаривать «её» медсестра, пытаясь обмануть словно ребенка.

«Вику» привели в свою палату.

— Подожди тут. Я принесу тебе конфет.

— Я не псих! — в сердцах бросила «Вика».

Но дверь за медсестрой уже громко захлопнулась.

«Что теперь делать? Надо было подготовиться. Но это всё так неожиданно. У него есть брат? А, это тот, хмурый такой. Всегда мечтала о брате. Тьфу. Что я несу? Я застряла в этом теле!! А мальчику никто не поверит! Да я бы, и сама не поверила, не окажись это правдой!»

«Вика» села на кровать.

Голова кружилась, от паники она нагрелась, будто вот-вот взорвется. Слезы шли непрерывным потоком не желая останавливаться. «Она» вытирала их со щек и шмыгала носом, не зная куда деться. Посидев так минут 10, «она» всё же легла и заснула обессиленная.

День 3

За окном уже скрылись последние остатки солнца — их заволокло тучами. Новый день обещал пасмурную, бессолнечную погоду. Но уже скоро начнётся бабье лето — последние теплые деньки в году.

— Подъём, дурья твоя башка! — крикнул Максим прямо в ухо спящей «Вике».

— А?! Что?

«Она» от неожиданности села и посмотрела по сторонам. Рядом стоял тот самый парень, брат настоящего Вика. Лицо его стало ещё более хмурое, чем в первый раз, когда они встретились.

— Переодевайся и пошли.

— С-сейчас? Меня, что уже выписали?

«Вика» даже не знала веселиться или опасаться этой новости. С одной стороны выписка — это всегда радостное событие, а с другой…

«Куда меня отвезёт этот маньяк?»

— Да, выписали. А я твой брат, если не в курсе. Хотя шутить ты, похоже, не разучился.

«Вика», не знала как выглядит одежда настоящего Виктора. На спинке кровати правда нашлись джинсы и футболка. «Она» протянула к ним руку.

— Подожди, ты про что?

Максим выдохнул, стараясь успокоиться.

— Твоя шутка, с теми людьми, знаешь ли, была жестокая.

Похоже медсестры во всех красках рассказали ему о вчерашнем событии, возможно даже раздули. Возмущенно кривя губы «Вика» ответила:

— Я не шутила, — но под суровым взглядом решимость сдувалась, «она» заговорила тише: — Они и вправду мои родители…

Макс подошел ближе к сидящему «брату» и ткнул пальцем в его сторону.

— Ты мой брат, я тебя хорошо знаю, так что прекрати говорить ТАК! Иначе доиграешься!

«Вика» сглотнула, стало как-то не по себе. Он говорил сквозь зубы и казалось будто сдерживается, чтобы не наговорить лишнего. Но как бы грозно предупреждение не звучало, «она» решила не сдаваться:

— Я, в конце концов, взрослый человек и не надо мне указывать... — ответ уже походил на невнятный лепет.

Макс сжал кулак и прищурился.

— ЕСЛИ ТЫ. СЕЙЧАС. НЕ СОБЕРЕШЬСЯ. Я ТЕБЯ ВЫРУБЛЮ И ПОНЕСУ ТАК. Но лучше прекрати меня позорить.

Это заявление прозвучало немного пугающе, ей все-таки не хотелось очередного сотрясения мозга. Ведь возможно первое Виктор получил именно благодаря брату.

— А ты можешь выйти, хотя бы на 5 минут? — взмолилась «она».

«Брат» с силой выдохнул, но вышел. Хлопнувшая дверь вывела «Вику» из оцепенения.

«Ну и что мне делать? Подыгрывать?»

Варианты исхода, если она будет настаивать на своем, конечно, пугающие. Либо избиение этим неуравновешенным «братцем», либо, скорее всего психушка. Никто не поверит, но есть вариант найти кого-нибудь кто поможет. Возможно.

«Почитать в интернете, например. Психолог тоже не выход. Может, экстрасенс? Да определенно. Вот только деньги нужны. Где их теперь взять?!»

Они поехали на черной машине Максима. Старая, недорогая, но ухоженная иномарка. Потертые, относительно чистые сиденья. Владелец транспорта не слишком увлёкся ароматизацией, поэтому только слегка попахивало «ёлочкой». Запах который раньше «Вика» ненавидела, потому что он вызывал тошноту, сейчас ей казался терпимее, особенно после больницы. Видимо это благодаря обонянию парня, в тело которого она попала. По дороге оба молчали. Максим включил музыку.

«Как можно слушать такое старье? Ну ладно хоть не шансон».

Остановились у какой-то сталинской многоэтажки. «Вика» проследовала за Максом на девятый этаж, на старом дребезжащем лифте. В таких местах она была только в детские годы, побывав в гостях у тети. Ведь с родителями она всегда жила в престижном районе, в центре города. Там ещё консьержка есть, которая не пустит незнакомцев просто так.

«Наверное, еще и крыс полно».

Сама квартира была не лучше. Жилище явно не знало, что такое ремонт. Дверная ручка держалась на честном слове. А сама дверь со скрипом поворачивалась в проёме. В самой квартире засаленные обои в цветочек, старая мебель.

А комната, как в общежитии, разделенная с кухней перегородкой. Наверное, ремонт всё же пытались сделать, но не доделали. Может убежали, поняв, что это плохая идея. Хотя их можно понять, рабочие пытались сделать квартиру просторной. Ещё больше портила вид общая не прибранность.

Кухня, в которой наверно тараканы вешаются. Потрепанный диванчик, напротив пыльный телик. Большая кровать не застелена, сероватое бельё свернуто комом. Кофейный столик обсыпан обертками. Пахло сыростью и подпорченными продуктами, похоже от старого мусорного ведра.

— Что встал, проходи, — грубо сказал Максим остолбеневшей на пороге «Вике».

— Мы, что правда, здесь живём?

Увидев суровый взгляд, «Вика» продолжила:

— Я же головой ударился и ничего не помню, — лепетала «она».

— Очень надеюсь, что это не очередной твой прикол. Иначе пеняй на себя. Ладно. Это съёмная квартира. Уже несколько месяцев как мы переехали сюда.

Пока говорил, Макс попутно открыл холодильник и достал банку пива. Вопросительно посмотрел на «Вику»:

— Будешь?

— Что? Нет. Мне, наверное, даже нельзя. А сколько мне лет?

— Ты вообще ничего не помнишь?

«Она» задумалась, что ответить:

— Ну, нет.

«Братец» приподнял брови:

— Врёшь.

— Нет, зачем мне это?

— Ну, ты придурок — например, — он как бы силился припомнить ещё что-то. — Безмозглый придурок. А ещё...

— Всё понятно, понятно! — перебила «она». — Я, пожалуй, лучше помолчу.

«Она» направилась в ванну, отыскав не воняющую одежду. Естественно, раздеваться даже будучи его «братом» перед ним казалось не привычным занятием. Максим, сев на диван с пивом в руке, включил телик. И проговорив «ей» вслед, что-то типа «идиот» увлекся просмотром фильма. В совмещенной ванной комнате «её» ждало много необычных моментов. Тело парня смущало, видимо ещё долго придется к нему привыкать.

«Во что я влипла? Может Андрей мне поверит? Да кто мне в таком виде поверит? Родители и то послали.»

«Вика» долго обдумывала, как ей себя вести, чтобы не схлопотать очередное сотрясение. Макс либо недовольно посматривал в сторону «брата», или вовсе не обращал внимания. На разговоры не шел. Похоже, что они с братом совсем не ладили.

Резко захотелось есть, «Вика» открыла холодильник. Там была старая пицца, упаковка яиц, сыр, испорченная колбаса, молоко и конечно же пиво. Пахло в стареньком холодильнике отвратительно.

«Значит, омлет с сыром! Потом можно провести инвентаризацию в холодильнике».

Только не всё так просто. В раковине возвышалась гора посуды. А сковородка была ровно посередине.

— Ну как так можно?! И кто это всё моет?

— Ты, кто ещё? — Макс развеселился, может от выпитого пива или же решил позлорадствовать.

— А если честно, то кто моет посуду?

— Ну, я и говорю, ты! У тебя же память отшибло, а я тебе помогаю вспомнить.

Ей уже хотелось наговорить ему гадостей, но придержала язык. Вместо этого сказала:

— Спасибо! Но я как бы только из больницы, может, хоть поможешь мне?

Бровки домиком не произвели должного эффекта, а ведь раньше этот приём работал безотказно. Брат ехидно продолжил:

— Подумаешь, долбанулся об асфальт из-за своей тупости. В первый раз что ли? Да что ты всё ноешь как баба, мой давай!

На это нечего было возразить. Она вздохнула.

«Здоровье важнее, успокойся».

Мыть посуду оказалось мерзко. Жирное масло, налипшие на тарелки пережаренные остатки еды. Она и раньше не любила это делать, а когда купили посудомоечную машину — вопрос отпал.

«Девушка» наскоро сделала омлет из 5 яиц, сверху посыпала сыром. Обеда точно хватило бы на двоих. Так она готовила себе с отцом. Она вспомнила как готовила это блюдо, когда они оставались дома одни. Тот, посмеиваясь над заботой просил не добавлять скорлупу в его порцию. Улыбнувшись воспоминаниям, «Вика» ровно порезала и разложила своё блюдо по тарелкам.

«Может попробовав что-то вкусное он подобреет?»

Хотела было предложить, но «братец» уже крепко спал. Недолго думая, «Вика» решила съесть всё сама. Аппетит оказался такой зверский, что обычной порции еле хватило, даже ещё хотелось. Передохнув, Вика осуществила задуманное с холодильником. Через три часа уборки, «она» так и заснула за столом, который вытирала тряпкой.

Сквозь дрему послышался голос:

— Да уж золушка, надо почаще тебе в больничке лежать.

«Вика» подняла голову, с трудом разлепляя сомкнутые веки.

«Золушка?»

«Она» в надежде осмотрела и ощупала себя. Нет, по-прежнему костлявая грудь парня.

— Почему золушка, я что никогда не делала — делал, — поправила «она» себя, — уборку?

— Нет, конечно, делал, постоянно, — быстро заверил Максим и похлопал «брата» по спине.

Это точно был сарказм.

— Я ничего не помню, а ты этим пользуешься?

— Ой, только давай ты не будешь читать мне нотации. Это не по-мужски. Ладно, проехали. Одевайся. Мне понадобится твоя помощь.

Парень вскочил с дивана, уже надевая на голову черную шапку.

— З-зачем это? – снова начала заикаться «Вика».

В окне стояла темнота, а часы над телевизором показывали 11 вечера.

— Ты же сам нанялся мне помогать, — цокнул языком Максим. — Нет, подожди, не так. Ты шантажировал меня, чтобы я взял тебя с собой.

«Вика» была готова расспросить его поподробней о намечающемся, но Макс пресек все попытки:

— Короче. Одевайся давай. Достал уже со своими вопросами.

Ей явно не хотелось покидать квартиру, хоть это место вовсе не радовало.

Не услышав ничего в ответ Максим добавил:

— Только оденься как-нибудь по неприметнее.

Я жду в машине. Максим накинул на плечи черную куртку и стремительно вышел. «Вика» оценивающе посмотрела на одежду, которая кучей была навалена на стуле. Разгребать и искать подходящее еще то занятие.

«Чёрт и какой ещё сюрприз меня ждёт? Судя по всему, ничего хорошего».

В машине снова ехали молча. Но с музыкой. На вопросы Макс отвечал что-то типа: «Цыц» или «ты заткнешься наконец?»

Припарковавшись на свободной парковке у какой-то новостройки, Макс обернулся к «Вике»:

— Сиди тут. Как увидишь, что подъезжает серебристая мазда с номером 305, делаешь звонок.

Он протянул «братцу» старенький, поцарапанный телефон. Кнопка сброса оказалась больше всего стерта, видимо ей чаще всего пользовались. Остальные угадывались лучше, хоть и тоже поистерлись.

— О нет, ты серьезно собрался обворовать квартиру?

— Ты ещё громче скажи! У тебя, что какие-то проблемы с этим? — Макс угрожающе уставился на «брата», потом снова тыкнул пальцем в сторону «Вики».

— Твое дело сидеть тут и следить за машиной. И помалкивать!

А спустя пару секунд добавил:

– Проворонишь — прибью!

Максим выскочил из машины и сразу направился к двери подъезда. Его походка была уверенной, со знанием дела. Он с силой дернул ручку. Магнитная дверь поддалась с тяжёлым стуком.

«Чёрт, ну и влипла же я. Мы домушники! Этого только не хватало. Я вовсе не хочу оказаться за решёткой».

«Вика» нервно заерзала в кресле, всё же выглядывая нужную машину или хоть какую-то движущуюся цель. Фары Макс предусмотрительно выключил ещё только подъезжая к стоянке. И в такой полутьме, освещённой только редкими фонарями, он умудрился-таки припарковаться. А ведь рядом тоже стояли машины.

Она не стала даже открывать окно, пытаясь остаться незамеченной. Позже и вовсе пригнулась, как только что-то, как ей показалось, услышала. Напряжение достигло максимума, настолько что «она» точно бы заорала, увидев кого-то рядом. Но улица пустовала.

Через двадцать минут вернулся Макс. В руках он нёс большие пакеты. Спокойно положив их на заднее сидение машины, парень сел за руль. «Вика» осуждающе посмотрела на него.

В итоге получила такой ответ:

— Что уставился? Мороженое хочешь?

— Нет, спасибо.

* * *

Они поехали домой. «Вика» демонстративно ходила по квартире обиженная на «брата». А Максим разбирал «подарки». Какая-то новенькая аппаратура, украшения.

«Она» всё же сказала, не в силах сдержаться:

— Слушай, не обижайся, но всё-таки это очень опасно. Нас же посадить могут.

— Помнится недавно ты говорил иначе. Даже не надейся заставить меня жалеть. Я этого хмыря неделю пас. — голос у Макса был спокойный и даже довольный.

Он и не посмотрел в сторону «брата». А «девушка» вскипела:

— Может тебе стоит попробовать какую-нибудь другую работу? Макс усмехнулся:

— Какую например: разносчик пиццы или официант?

— Ну, тоже неплохо, главное начать. А потом можно на повышение пойти, — воодушевленно продолжила «Вика».

Ей вспомнилась летняя подработка в ресторане. Менеджер, который её стажировал говорил, что все начинали с низов. Работа ей не понравилась, но новый опыт она получила.

— Ты издеваешься?! — его голос звучал вполне серьёзно.

— Нет. Ну почему ты всегда воспринимаешь всё в штыки? Я же помочь хочу.

— ТЫ? Помочь? Не смеши меня. Себе помоги. Всю жизнь будешь сидеть на чьей-нибудь шее. Надеюсь, не на моей...

— Но ведь ты отбираешь то, что люди купили на заработанные деньги. Как ты это не понимаешь?

— Эти люди слишком зажрались. И всё тут! Короче! Ты снова слишком много вопросов задаешь, причём совершенно не к месту. А я не люблю, когда меня ими достают!

Максим проговаривал слова сквозь зубы — еле сдерживался, наверное, чтобы не дать пинка доставшему «брату».

«Вика» развела руками.Была уже глубокая ночь. Спать захотелось по-страшному и растянувшись на кровати «она» обессиленно уснула.

День 4

Следующий день не задался с самого начала: с утра полил дождь, а ветер так сильно дул в старые окна, что они дрожали, как будто рядом гремела музыка из колонок. Из щелей закапала вода, стекая с подоконника на пол. Максим меж тем спал как убитый. А если бы и проснулся, его вряд ли бы смутило хоть что-то. На полу и без того грязно. В довершении рядом с диваном валялись пустые бутылки из-под пива. «Вика» с усталостью оглядела всеобщую картину.

«Эх, сейчас бы кофейку и маминых блинчиков. Только когда этого нет, начинаешь по-настоящему ценить даже такие мелочи. Как же я была тогда не права, грубо отказываясь от её заботы».

Позже, умывшись «Вика» порылась по полкам и нашла-таки кофе.

— Ну хоть что-то, — вздохнула «она».

Почувствовав запах свежезаваренного кофе, Максим открыл глаза, сонно проговорив:

— С тобой явно что-то не так.

Он повернулся и наткнувшись взглядом на «Вику» продолжил, усмехаясь:

— Нет, я, конечно, не против. Мне крепкий без сахара.

— Сам себе делай, — сквозь зубы процедила «Вика» и повернулась к наглецу спиной.

— Не понял? Давно по шее не получал?

— Вот почему ты всегда такой грубый?

— Я таким родился. Люби меня таким, какой я есть.

Максим уже поднялся и подойдя достал свою кружку. У него было хорошее настроение, что не скажешь о настрадавшейся «Вике».

— Вот будь ты симпатичной девушкой, я может и был бы мягче. Хотя... — он на секунду задумался, но затем быстро отмахнулся от этих мыслей, как от назойливой мухи. — Нет. Вряд ли.

«Ей» вовсе не казалось это смешным.

— Ты похоже очень доволен собой? И считаешь себя очень остроумным?

— Ага. А ты можешь хотя бы утром не пилить меня, братец?

Он сам сделал кофе.

«Возможно, он просто проверяет, насколько я способна прислуживать ему. Не всё потеряно и с грубияном можно попытаться договориться».

Быстро прикончив кофе, Макс оделся, и по обычаю, ничего не сказав, вышел из квартиры. День тянулся крайне долго и скучно. А «Вика» размышляла над дальнейшими действиями.

«Чёрт, мне срочно нужны деньги. Макс похоже только с телефона заходит в интернет, да и то редко. Он мне его не даст. А мне срочно надо погуглить.»

За окном, по железным бордюрам, опять забарабанили крупные капли дождя. Люди на улице раскрыли зонты, кто-то запоздало постарался прикрыть голову, поняв, что дождь усилился. Машины на дороге замедлили ход, пропуская бегущих в укрытие людей. Всё вполне нормально, если не считать постоянно вздыхающего у окна парня, с таким женским мечтательным взглядом.

«Да какая им всем разница? Кто я, что я и зачем я здесь.»

Часам к семи заявился «братец». Он принес пакеты с едой. Скучающая «Вика» задремала прямо у окна. Проснувшись через полчаса, она подошла к Максу:

— Дашь денег в долг? Мне надо...

— Вот ещё, иди заработай! — Макс моментально перебил «её» словно уже знал, что такой вопрос прозвучит.

Он привычно разлегся перед телевизором на диване. «Вика» возмутилась:

— Эй, я вообще-то тебе помогла вчера!

Он будто не услышал.Даже не попенял за «помогла». «Братец» всё также неотрывно смотрел в телевизор, запивая сушенные кальмары пивом прямо из банки.

— Ты меня слышишь?

Возмущению не было предела, но это был полный провал.Через пару часов. Макс первый нарушил молчание. Зевнув, он вытянул руки, слегка потянулся, затем проговорил:

— Завтра у нас дело. Если будешь меня во всем слушать — получишь денег, так и быть.

«Вика» сидела на краю кровати без интереса глядя в телевизор. Сводка новостей уже закончилась и шла реклама.

— Снова воровать, ну уж нет.

— Тогда сиди тут и протирай штаны.

— Я устроюсь на работу.

— Нет, не устроишься, — как всегда проговорил Макс голосом, не терпящим возражения.

— Это ещё почему? Ты же недавно сказал...

— Только халтурка на день. И я сильно сомневаюсь, что ты найдешь ее без меня.

Максим размял затекшую, от сидения в одном положении, шею и продолжил:

— Нам нельзя светиться.

— Говори за себя, я в этом не участвую.

— Отлично, тогда собирай вещи и катись домой, — его терпение лопнуло.

— Вот и пойду!

«Она» демонстративно стала собирать вещи. Зло комкая одежду, запихивала в большую сумку. При этом, не переставая тихо бубнила про себя, высказывая недовольство.

Но через пару минут сдалась:

— Ну ты же дашь денег на дорогу, правда? — уже более вежливо спросила «Вика».

Максим, не поворачивая в сторону «брата» головы, только усмехнулся.

— Отлично! — «Вика» нервно развела руки.

— Пойду пешком. Если заблужусь, подумаешь, посплю на лавочке! Плевать, что на ней спали бомжи.

— К чему весь этот треп? Ноги в руки и пошел.

«Вика», поражённая этими словами, встала как вкопанная. Так спокойно прозвучал этот ледяной голос. Она впервые видит настолько черствого человека. Он же даже глазом не моргнул.

«А я ведь даже не знаю, куда мне идти...»

Ошарашенная его безразличием, «она» снова села на край кровати. Слезы подступили к горлу, «девушка» зашмыгала носом. Удивленный Максим, услышав это, резко повернулся на диване.

— Ой, да ладно, что ты разнюнился-то? Как семилетка прям. Ты что действительно думал, что я на это куплюсь? Я имею в виду на очередные твои закидоны.

Он говорил спокойно, но при этом выглядел растерянным. С трудом подбирая слова проговорил:

— Просто делай, что я говорю и всё устаканится.

— Значит... — всхлипывала «Вика» — У меня даже, выбора нет?

Голос звучал так жалостливо, что Макс уставился в пол. Видимо не хотел больше смотреть в эти грустные щенячьи глаза.

— Почему? Я же сказал — ты можешь ехать домой. Но не сегодня же, автобусы уже не ходят. Завтра я дам тебе денег на билет.

— Просто ты должен понять, то, что ты делаешь — это неправильно.

— Присядь.

Максим поманил брата и скинул с дивана обертки. Немного пришибленный «мальчик» осторожно сел рядом.

— Эти твои провалы в памяти, меня уже порядком задрали.

Раньше ты всегда воспринимал всё как должное. Да я такой, но что ты от меня хочешь?

— Ты должен поменяться.

Максим вздохнул, наверное, у него плохо получалось разговаривать по душам.

— Пойми, наш отец, он... Всю жизнь только и делал, что воровал. Мамаша не лучше, она любит выпить. Да и срать она на нас хотела…

«Вика» перебила его:

— Разве это мешает нам стать честными людьми?

«Братец» подумал какое-то время, видимо подбирая слова:

— Ну может ты и прав, но только больше я ничего не умею. Отец перед смертью, помнишь, что сказал?

— Нет.

«Вике» стало безумно стыдно, за то, что она вот так ворвалась в чужую жизнь. Пусть вина была не «её», но всё же обидно, что всё так произошло. «Она» снова бередит раны человека, которого совсем не знает, да и тем более ставит условия. Им теперь обоим нужна помощь. Молча слушая, «Вика» так и сидела с поникшей головой.

— Он сказал, чтобы я продолжил его дело. Даже «МЫ». Понимаешь, он никогда не считал, то, что он делал — преступлением. И меня он этому научил. Он всегда был для меня как Робин Гуд. В конце концов, почему эти зажравшиеся хари должны жить припеваючи, а мы — невезучие страдать? Ты думаешь, они честно всё заработали?

Одной из таких зажравшихся харь, должно быть, «она» совсем недавно была.

— Но не все же, — проговорила «Вика».

— А кто говорит о всех? Я знаю, кто наверняка. Да и зачем им столько денег?

— Но ведь, Робин Гуд отдавал деньги бедным.

— Брось, а. Это уж точно выдумка. К тому же нуждающиеся сейчас мы.

«Вика» закивала головой. Возможно, и его тоже можно понять. Он озлоблен на весь мир и не видит перспектив в будущем, никто не учил его жить иначе. Помощи ждать неоткуда. «Она» всегда была под защитой, в тепле.

«Кто я такая, чтобы судить? Но когда-нибудь я обязательно помогу вам, хоть чем-то. Только выбраться бы из всего этого».

День 5

Свирепый ротвейлер, капая слюной, бежал в сторону беглецов. Он явно собирался остановить воришек. Их было двое: крепкий молодой мужчина и парень.

— Лезь на забор, я отвлеку его, — скомандовал на бегу тот, что постарше, это был Максим.

— Что?? Как ты собираешься это сделать?

— Лезь, идиот!

Макс принялся снимать куртку, но не успел, в этот момент ему в руку вцепилась зубами огромная собака. Она бы с легкостью разорвала парня на части, ведь ее этому учили. Только Макс ловко накинул почти снятую куртку на морду злобной псине, закрывая обзор. Затем сильно ударил её по носу, так что пес заскулил от боли и разжал челюсть. Все происходило в доли секунды. Молодой мужчина сбросил собаку вместе с курткой, в которой запуталась её морда и молниеносно запрыгнул на забор. Его молодой напарник ещё изумленно наблюдал за этим, сидя на заборе. «Вика» успела только перекинуть ногу.

— Что ты ждёшь? Драпаем, — поторопил его «брат».

Собака за забором уже успела высвободиться из куртки и бросалась на забор, издавая при этом жуткий лай разъяренного зверя.

«Вика» всегда любила собак. Когда-то у них даже жил стаффордширский терьер, по кличке Лапочка. Белая с рыжим. Доброе, верное животное с полуслова понимало хозяев и всегда чувствовала если кому-то грустно или не здоровится. Но однажды сорвавшись с поводка она попала под машину. Кажется, гналась за перебегающей дорогу огромной крысой. Раны были слишком серьезные и собаку усыпили. Их преданной Лапочки не стало. С тех пор собак и других животных впавшее в траур семейство не заводило. Но животное, которое она увидела вовсе не напоминало Лапочку, да и лапочкой в данный момент тоже не была. Воришки убежали ни с чем, но зато живые. Максим был рассержен, чуть меньше, чем напавший на них ротвейлер, но дразнить его тоже не стоило. «Вика» чувствовала вину, хоть и изначально не хотела в этом участвовать. Они ехали на машине. При этом «брат» старался выбирать малолюдные улицы. Потом «Вика» заметила, что по пальцам Макса струйками потекла кровь. «Она» чертыхнулась и потянулась было к израненной руке, но водитель резко дернул локтем, давая понять, чтобы его не трогали.

— Сейчас нам надо спрятаться.

Они не поехали «домой», свернув куда-то в глушь. Постепенно Максим становился всё слабее, видимо от потери крови. Загорелое лицо побледнело, а рука слегка дрожала.

— Почему мы не поехали домой? За нами нет погони.

— Потому что я так решил.

Машина заехала в лес, и проехав пару километров остановилась у покосившегося сарайчика. К тому времени Макс стал выглядеть еще бледнее и слабее. При каждом движении рукой он кривил губы, видимо испытывая непомерную боль. «Братья» вышли из машины. «Вика» порывалась как-то поддержать его, но не решилась. А слова, которые можно сказать в такой ситуации позабылись. Зайдя в сарайчик Максим сел на единственный находящийся там стул.

— Принеси из машины аптечку. И тряпку какую-нибудь.

«Вика» выполнила то, что усталым голосом попросил «брат». Рана была глубокой, вся кофта пропиталась кровью. «Она» хотела помочь ему, но он просто вырвал из рук «Вики» аптечку. Из-за этого «она» чувствовала себя еще более виноватой и совершенно бесполезной. Затем сам перевязал себе руку, перед этим облив её йодом. Его выдержке можно было только позавидовать: он не издавал ни звука, только сильно втягивал воздух и морщился.

«Что же тебе пришлось пережить, раз у тебя теперь такая выдержка? Я бы уже заорала и попросила обезболивающее».

Потом же «брат» угрюмо уставился на «Вику», кажется, обдумывая что-то. «Она», понимая, что отчасти виновата в том, что случилось, стала оправдываться:

— Прости пожалуйста, это всё из-за меня.

— Только не начинай ныть пожалуйста, итак, тошно, — спустя некоторое время продолжил: — Лучше объясни, зачем надо было орать как потерпевший? Ты что собак никогда не видел?

— Я растерялась, прости. Но мы по крайней мере живы! Да и вряд ли у нас вообще, что-то получилось бы. Там же было это чудовище.

«Вику» снова передернуло от воспоминаний их первой встречи с псом. Эти свирепые, звериные глаза и готовность убивать непрошенных гостей. Все мысли от страха спутались в голове, а ноги приросли к месту. Если бы не старший «брат», который вовремя окликнул, страшно представить, что могло случиться с ней.

«Вот только он сам меня туда и завел».

Максим потер лоб, будто у него голова разболелась и сказал:

— Я почти открыл дверь.

— Мы бы не успели.

— Время было. — Не унимался Макс.

— И что это за «растеря—ЛАСЬ»? У тебя опять крыша едет?

«Вика» заныла:

— Знаешь это уже зашло слишком далеко. Я тебе уже говорила про это! Мне надоело играть роль твоего брата!

— Начинается.

Тяжёлый вздох Максима дал понять, что и у него нет сил терпеть «очередной бред».

— Ладно, поговорим дома. — заключил он.

— Садись в машину.

«Вика» хотела что-то добавить, но осеклась. Они и вправду натерпелись за сегодня, этот разговор можно отложить на потом. Адреналин выветрился, и «она» тоже почувствовала усталость. Стресс выматывает организм.

— Давай я поведу, — предложила «Вика» подошедшему к машине Максиму.

Перевязанной рукой наверняка будет сложнее вести машину.

— А у тебя, что, права внезапно появились?

— Нет, — опомнилась «девушка», опять позабыв кто «она» теперь.

— Но я умею водить, честно.

— Ну да — умеешь. Черта с два я тебе доверю свою машину! Садись.

Странно было слышать про права от вора, который только недавно пытался забраться в чужую квартиру, но «Вика» не стала ухудшать свое и без того шаткое положение. Через окна проплывали спокойные улочки. Лил дождь, от сырости и холодного ветра становилось прохладнее. Окна в машине негласно решили не открывать. Маршруты, по которым они ездили, «Вика» не знала. Дома они, конечно, не поговорили, так как Макс быстро перекусив завалился спать.

День 6

— Ты уходишь?

На заспанном лице «Вики», которая находилась в теле парня, проявилось беспокойство. Она стала опасаться за жизнь «брата» после вчерашней вылазки. Даже не смотря на то, как по-хамски он себя ведет. Ко всему можно привыкнуть, тем более вариантов особо не предвиделось.

Жить с мужчиной, кроме папы Вике еще не приходилось. С Андреем они встречались два года, а потом тот уехал. Да и вообще Вика не очень хорошо разбиралась в парнях, список ее кавалеров был не велик. Максим же совершенно не походил на тех, кого она знала.

«Но он все равно хороший, не смотря на его иголки. Он выживает как его научили и старается заботиться о брате. Чтобы было с Витей без него? Пополнил бы ряды молодых алкашей или наркоманов?»

Даже не посмотрев на «брата» Максим бросил через плечо:

— Да, есть пара дел.

— Как рука?

— Бывало и хуже. — Он не стал выходить, задержавшись у входной двери. — Раньше ты никогда не интересовался, что со мной.

«Вика» почесала спину.

— Ну ты всё-таки хороший человек, хоть и пытаешься всегда доказать обратное.

— С чего ты взял, что я хороший? — Макс закурил сигарету, выжидательно и с ухмылкой глядя на «брата».

Курил он не часто и в основном не в квартире. Может не хотел, чтобы брат его видел или же знал, что от этого в квартире вонять будет еще хуже. В семье Вики никто не курил.

— Ну, например... — замялась «Вика».

— Не бросил меня вчера, — просияла «Вика».

— Конечно не бросил, если бы тебя поймали, ты бы меня сдал.

Улыбка сошла с лица «девушки»:

— Нет, не сдал бы!

— Сдал бы как миленький, у ментов есть свои способы выбивать правду. Тем более из таких хлюпиков. — Он поднял брови.

— Ну, ещё есть примеры?

«Вика» в очередной раз почесалась.

— Ты разрешил мне спать в кровати, а не на неудобном диване.

Макс с трудом сдержал распираемый его смех. Его «брат» непонимающе уставился на него:

— Я сказал что-то смешное?

— Хм, как бы тебе сказать: ты правда думаешь, что я по доброте душевной тебе койку дал?

— Н-наверное. – «Вике» резко перестал нравиться их разговор.

— Боюсь тебя огорчать, но эта койка просто кишит клопами.

Поэтому, я сплю на диване. «Вика» снова зачесалась, затем отодвинув подушку, заметила убегающих из поля видимости крошечных жучков. Глаза непроизвольно расширились. Затем «парень» вскочил с кровати, рука инстинктивно схватила подушку и стала бить по кровати.

— Фу-у-у, какая мерзость!

Макс, наблюдая сцену, смеялся уже во всё горло. Отсмеявшись он подошел к двери, добавив напоследок:

— Зато я честный.

Дверь захлопнулась вовремя, не дав летящей подушке попасть в голову негодяя.

Остаток дня у «Вики» ушел на истребление живности в квартире. В ход шло все: старые тапки, внезапно нашедшийся на полках запыленный дихлофос. Впервые столкнувшись с кровожадными насекомыми, она не знала, что предпринять. Без интернета чувствовалась полнейшая беспомощность. Рядом не оказалось даже заботливых родителей и участливых подруг.

Вариант оставался попросить помощи соседей, но пару раз столкнувшись с недружелюбными физиономиями обитателей дома желание как-то отпало. Возможно, оставались еще добрые люди, но не стучать же в каждую дверь? Вытворять подобное «Вике» не позволяло воспитание. Но от клопов всё же "она" избавилась. По-крайней мере с теми, что жили в кровати.

Вернувшийся к вечеру «брат» с умилением посмотрел на спящего, голова которого, снова, покоилась на столе. Губы «парнишки» при этом шевелились, так что можно было разобрать слова:

«клопы, клопы, они повсюду».

Через мгновение Максим поймал себя на мысли, что ведёт себя как-то странно, т.к. умиление на лице, в последний раз у него было разве что в раннем детстве. И он не может его себе позволить. Поначалу даже признал, что нынешний «Вик» действительно отличается от «Вика» неделю назад, но затем как обычно отогнал эти мысли прочь. Скептицизм снова взял вверх над чувствами. Аккуратно, чтобы не разбудить, старший «брат» накрыл младшего одеялом и тоже отправился спать.

День 7

«Вика» открыла глаза и привычно осмотрелась вокруг. Спать больше не хотелось. На диване рядом «без задних ног» спал Максим. Через несколько минут «Вика» уже окончательно проснулась, умылась, переоделась в постиранные лично вещи. При этом спящий «брат» даже не поменял позу сна. Спокойное дыхание оставалось таким же размеренным, что казалось, этому человеку никогда не снятся сны. В комнате стояла удушающая тишина.

Стрелки часов показывали полпервого, что вызвало сомнение в их правильности. Приглядевшись к циферблату, «Вика» поняла, что они остановились. Чтобы снова не остаться наедине со своими мыслями «девушка» оглядела зону, прилегающую к телевизору, в поисках пульта дистанционного управления. Порывшись в поисках и не найдя желаемое у «Вики» остался последний вариант — диван с лежащим на нем Максимом. Желая лишь слегка подвинуть спящего в поисках избавления от давящей скуки, «парень», не рассчитав сил оттолкнул «старшего брата» от спинки дивана, тем самым столкнув. Раздался громкий звук падения на пол.

— Ой, — только и вырвалось у удивлённой «Вики».

— Какого черта? — донеслось с пола сонным и крайне злым голосом.

Макс, схватившись за голову, приподнялся на руке, затем непонимающе уставился на виновника его падения с дивана. На что тот, с крайне глупым выражением лица, показал пульт в руке. Секундой позже «младший брат» преодолел расстояние от дивана до двери в ванной комнаты за долю секунды. Сие действие сопровождалось бранью потерпевшего «старшего брата».

Спустя несколько минут Максим забарабанил рукой в дверь ванной.

— Выходи, идиот. Ты что там копаешь путь на свободу?

Ответом послужило выразительное молчание.

— Вик, ладно, я не сержусь, честно, — успокаивал «брат». — Мне нужна ванная, открой.

— А бить не будешь? — просипел голос «Вики», доносившейся из-за двери.

— У меня нет на это времени, я клянусь... Мне просто нужна грeбанная ванная, — еле сдерживая злость сказал Макс.

— Обещаешь?

Тяжёлый выдох:

— Я же сказал уже. Учти, если ты вынудишь меня сломать дверь — ты точно получишь. Так что открывай.

Щелчок последовал сразу после слова «получишь». «Парень» в напряжении, стоявший за дверью, отошел в сторону, давая «брату» возможность пройти. Тот прошел, но видя стремительно удаляющуюся спину, успел дать пинок прямо под зад.

— Ай...

— Не удержался, извини, — ехидно проговорил Максим.

* * *

«Вика» решительно подошла к Максу, намереваясь озвучить свой план. «Она» давно его вынашивала, но раздумывала стоит ли это того.

— Макс, нам надо серьёзно поговорить.

— Денег нет, и ты сам в этом виноват, — с ходу ответил старший «брат».

— Да знаю я! Я хочу поговорить о другом.

— Я так не думаю... И учитывая моe пробуждение — я дважды так не думаю!

— Но ведь ты даже не знаешь, о чем я хочу поговорить!

Макс с издeвкой оглядел «Вику».

— Я сомневаюсь, что ты сможешь меня хоть ЧЕМ-ТО заинтересовать.

— Макс, я точно знаю кого нам можно обворовать.

Максим уже оделся, намереваясь выйти из квартиры, но приостановился у входной двери.

— Кого? Говори быстрее — время деньги.

— Одну семью. Я знаю где они живут и все их секретные заначки.

Он поднял бровь, никак не ожидая подобного предложения. Тогда «она» продолжила:

— Не спрашивай, просто доверься мне.

— Вот этого я и боюсь, — ткнул в «брата» пальцем Макс. — Когда я в последний раз тебе доверился — меня чуть не посадили.

— Я клянусь. Мы попадём туда без проблем. Днём их, например не бывает дома. А денег у них достаточно, даже не надо будет ничего тащить. — Видя, как «брат» упирается «Вика» продолжила: — Тысяч 200 тебя устроит?

— Опять заливаешь? Когда ты успел узнать обо всем?

«Он не верит!»

— Если я буду неправ — можешь меня поколотить.

— Хах. Я, итак, могу это сделать.

— Ну прошу... Первый и последний разик, поверь мне. Не пожалеешь. — «Вика» вцепилась в куртку Максима.

«Брат» задумался, устремив взгляд в окно. На улице светило утреннее солнце, оно уже не грело, но светило ярко. Земля готовилась к холодам — листья почти совсем опали, влажность воздуха повысилась, люди кутались в теплые куртки и пальто.

— Ладно, но, если что-то пойдет не так — я тебя не знаю.

— Хорошо.

— Пойду, проветрюсь. Все, отцепись уже от меня.

Ночью Максим пришел пошатываясь, явно нетрезвый. Поэтому намеченную подготовку к дню «X» «Вика» решила отложить на утро следующего дня.

День 8

Тишину полутемной комнаты нарушил звон будильника. Вика проснулась от шума, привычно потянувшись выключать его...

"Минуточку... Мой будильник?"

Это и правда был её будильник. Она встала с пола и с радостью попыталась взять в руки часы, но они почему?то проскальзывали сквозь пальцы.

"Ясно в чем был подвох… А я уже обрадовалась. Надо же впервые в жизни, обрадовалась звонку своего гребанного будильника!"

Девушка прошла сквозь стены в другую комнату. Там никого не было, как, впрочем, и во всей квартире.

"И что мне делать? Никто не увидит, не услышит. Может надо как в призраке найти медиума и вселиться в него? Потом прийти к Андрею... Да что я несу?"

Она бесцельно поблуждала по комнатам. Потом вид в окне её чем?то заинтересовал.

"Андрей!"

Парень шел по дороге. Девушка сама не замечая просочилась сквозь окно и упала вниз с 4го этажа. Падение было безболезненным. Быстро встав, Вика побежала за Андреем.

- Андрей.... Пожалуйста, скажи, что ты меня слышишь!

Она кричала, махала перед его лицом руками, но все усилия оказались тщетными. В ответ молчание и ноль реакции. В довершение он прошел сквозь нее. Уже ничего не оставалось как просто следовать за ним. Он зашел в подъезд. Вика осторожно пошла за ним по лестнице, боясь провалиться. Андрей остановился и позвонил в дверь. Вика непонимающе смотрела на своего любимого человека. Ему открыла радостная Карина. Вика спросила:

- Зачем ты к ней зашел, Андрей?

Подруга Вики поцеловала гостя в губы. Вика в ужасе наблюдала за этим.

- Что это значит? Я же в больнице, Андрей! Как ты можешь?! Карина, ах ты дрянь!

Дверь за любовниками закрылась, а Вике совершенно не хотелось заглядывать за нее. Внезапно она провалилась вниз и долго падала. Всё ниже и ниже. Слезы текли по щекам, затем маленькими круглыми сферами застывали в воздухе…

Вика в ужасе вскочила с постели. Огляделась. Застаревшие обои в цветочек, бардак и…

«А братец опять дрыхнет. Значит я осталась здесь. Тогда, что это все значит? Неужели это правда?! Пусть это будет просто сон. Пожалуйста.»

Она не хотела возвращаться в сон, хоть там и был Андрей и Карина. Уж лучше быть настоящей здесь.

«Изменники. Ну я вам покажу кузькину мать, как только… если только… вернусь.»

— Хватит дрыхнуть, нам пора на дело...

— Ой, отвали, — грубо отмахнулся Максим от «Вики».

— Что значит отвали? Я работу нам нашла-шел. Нашел.

Не отлепляя голову от подушки, старший «брат» проговорил:

— Слушай гений, ты хоть план составил?

«Она» протянула лист с планом квартиры Максу. Думая, что уже подготовилась, ждала похвалы. Возможно даже сегодня они смогут побывать ДОМА. Но тот открыл сонные глаза, быстро посмотрел на лист и ответил:

— Это план квартиры, дубина. Дверь, по-твоему, откроется после слов: Сезам откройся?

— А-ам, нет, но у тебя же есть отмычки.

Макс, уничижительно посмотрел на «младшего брата»:

— Так мне же нужно знать какой замок. Или ты хочешь, чтобы я весь день провозился у двери? Для начала надо туда сходить и подготовить все, а после уже ломиться.

— Что нужно, скажи по пунктам, — разочарованно протянула «Вика» и взяв ручку приготовилась записывать.

Через полчаса вымученных фраз, Макс снова заснул. А «Вика», вооружённая новыми знаниями, пошла исполнять поручения.

Выполнить подготовку было не сложно, проблема заключалась в том, чтобы обмануть консьержку по подъезду. Поэтому прикинувшись доставщиком пиццы, «Вика» без труда попала в подъезд, она прошла вслед за сердобольной старушкой. Консьержке, как оказалось достаточно было сказать этаж, а та даже записывать не стала.

«Как серьезно, оказывается вы относитесь к работе Маргарита Павловна. Аяяй.»

Квартира семьи Михайловых: Константина, Ирины и их дочери Виктории находилась на 4м этаже. Вика попала туда по лестнице, отказавшись от лифта, скорее по привычке, чем с умыслом. Ведь лестницы являлись хорошим тренажером для ног. К тому же, пока идешь можно обдумать многое. Страдает лишь потраченное время.

«Вот она дверь. Сколько воспоминаний. Я помню, как мы впервые зашли сюда. Мне уже было лет шесть.»

Вика маленькая, с заплетенными мамой, тонкими косичками ворвалась в новую квартиру. Светлую, просторную и чистую. В нос пахнули непривычные запахи. Она обследовала все 5 комнат, но остановилась в самой, по ее мнению, красивой. Там находилось большое окно, на подоконнике которого можно уместиться и даже прилечь. В ненастные дни выпить какао, укутавшись в плед и смотреть за копошащимися людьми. Пусть из окна вид на городскую улицу, но все же. Вика сразу села у окна на подоконник. Родители, заметив это заулыбались, понимая, что не ошиблись с выбором нового гнездышка для семьи.

Поностальгировав у родной двери, «курьер» аккуратно заснял замки, на потрепанную мыльницу.

«Может оставить им послание? Нет, мама только сильнее расстроится.»

Затем «она» снова посмотрела в свои записи. Там чётко было написано, что делать, когда и как.

«А диктовал мне так будто я идиот.»

Следующий пункт — избавиться от коробки с пиццей.

«Я не думаю, что охрана заинтересуется мной и начнёт просматривать плёнку в камере видеонаблюдения. Надеюсь.»

Пустую коробку «курьер» спрятал под чьей-то коробкой, оставленной на площадке.

«Простите за мусор уважаемые соседи – так надо.»

Следующий пункт — это дождаться, когда консьержка отойдет от поста и заклеить планки на магнитной двери скотчем. Все время «Вика» нервничала, вслушивалась в каждый шорох, опасаясь, что вот-вот выйдет кто-то и схватит её за руку.

«Я же ничего такого не делаю. Это моя квартира. Мне просто надо туда попасть, возможно в последний раз.»

Дожидаться пришлось не долго, но для «Вики» это казалось вечностью. Из предусмотрительности оглядевшись по сторонам «новоиспеченный домушник» завершил подготовку к воровству века — аккуратно наклеив скотч на магнит в тяжелой двери.

— Фух... — выдохнула «Вика», уже плюхнувшись в старое кресло.

Старая мебель ответила поскрипыванием и Макс приоткрыл глаза:

— Ты уже здесь? — спросил сонный «старший брат» и зевнул. — Я думал, тебя уже посадили.

— Ха-ха, — наигранно посмеялась «Вика».

— Всё сделал?

— Конечно... Но мне это не понравилось, имей в виду.

— Да, да. Помню. Только зачем ты тогда это сделал?

— Потом объясню.

— Мы туда не разговаривать едем, если что.

— Знаю.

Остаток дня прошел спокойно. Макс принес новую порцию отмычек, ключей и спецодежду.

— А зачем ключи? – поинтересовалась «Вика».

— Сувальдный ключ можно подобрать — это сэкономит нам время. А вот второй замок буду взламывать.

— Ясно, — согласилась «Вика», так ничего и не поняв.

День 9(Х)

Схема была та же, только Максим пошел отдельно от «брата», чтобы не привлекать внимание. Он надел спецодежду компьютерного мастера. Как удалось ее стянуть «Вика» не стала интересоваться. Это серый комбинезон с карманами, кепка и сумка с «инструментами».

Уже наступил полдень, а от сильной влажности похолодало. Моросил дождь. Дверь в подъезд поддалась без проблем. Консьержка особо ничего не заподозрила, она сидела, уткнувшись в сенсорный телефон. Женщина так сильно склонилась к экрану, что казалось даже задремала. Всё складывалось как по маслу, и «парни» пробрались в нужную квартиру. «Вика» хотела похвалить «брата» за скорость вскрытия замков, но передумала.

«Я на миссии, а воровство поощрять, нет уж – увольте.»

Оказавшись в прихожей, в нос, сразу бросился приятный аромат цветов. Всё так, как помнила Вика, она с трудом сдержала слёзы. Темный паркетный пол не скрипел под ногами, он был натерт специальным маслом для дерева и блестел как новенький. Светлые чистые стены с узорчатыми обоями добавляли колорита. Было тихо, так что воришки тихо передвигались, чтобы не привлекать лишнее внимание соседей снизу. Пока «Вика» стояла в прихожей, ностальгируя, Макс сноровисто прошел в первую комнату. Там находилась гостиная, с плазменным телевизором, занимавшим значительную часть стены.

— Захочешь, да не сопрешь... — разочарованно прокомментировал Максим.

Напротив телевизора, как полагается, был уютный большой диван со стеклянным кофейным столиком. Посередине столика находилось два разных пульта дистанционного управления. У другой стены красовался искусственный камин.

— Макс... — еле слышно окликнула «Вика».

Макс неохотно поплелся на зов.

«Девушка» в нерешительности стояла в соседней комнате. На самом деле ей не хотелось, чтобы «братец» забирал что-то из ценностей её родителей, поэтому старалась отвлечь. В просторном кабинете было тихо, как и во всей квартире.

— Ну и?

«Вика», как в каком-то из фильмов, сняла картину со стены, за которым оказался неизменный сейф. «Старший брат» следил за каждым движением, не проронив ни слова. «Девушка» остановилась и уставилась на него в ожидании.

— Макс, тебя всё ещё ничего не удивляет?

— Хорошо сработал, что тут сказать. Только это было как-то предсказуемо.

Еле сдерживаясь, чтобы не наговорить ему гадостей, «Вика» быстро набрала код от сейфа. Тогда дверца с пиканьем открылась. Макс, в предвкушении посмотрел внутрь.

— Стоп, — остановила его "девушка". — Я сейчас код подобрала без запинки, тебя это тоже не удивляет? Как я могла его знать?

— Мне-то откуда знать? Видимо хорошо ударился головой.

Максим быстро потянулся к купюрам в сейфе, намереваясь убрать их в свой черный рюкзак. «Вика» не унималась, продолжая настаивать:

— Макс, я не твой брат, когда ты поймёшь? Я же из кожи вон лезу, чтобы это доказать. Почему ты такой....

Старший «брат» остановился и посмотрел на «младшего»:

— Я уже тебе говорил, что мы не будем сейчас это обсуждать, берем деньги и валим.

— Ладно, но только двести. Нам хватит.

— Но ведь тут больше, – азартно засверкал глазами Максим.

— Нет, мы так не договаривались. Мы берем двести и уходим. Ты же согласился на эту сумму.

«Вика» постаралась задержать «брата», но тот впал в раж.

— Макс! – громко зашептала «девушка». — Если ты возьмешь больше — я нас сдам!

Секунду посмотрев друг другу в глаза, Макс убрал руку и спросил:

— Это семья того стоит?

— Что? Да, конечно, они порядочные люди. Папа спонсирует детский дом.

— С чем чёрт не шутит. Ладно. Пошли. Быстро.

Собираясь уходить «Вику», что-то остановило. Не сказав «брату» ни слова, «она» забежала в свою комнату. Все вещи оставались на своих местах, словно она не пропадала. Кровать так же не заправлена, одежда раскидана у шкафа. Видимо мама не решилась, что-то менять. «Вика» представила как мама, милая родная мама тоскует, заходя в её комнату, где всё напоминает о дочери.

«Похоже я… моё тело всё ещё в коме, раз ничего не поменялось. Мамочка и папочка, как же вы переживаете. Я ведь здесь, но совершенно не знаю, что мне делать.»

— Вик, идти пора, — поторопил Максим стоя у выхода из квартиры.

Но «она» ничего не сказала, силясь вспомнить хоть что-то, что поможет понять в чём дело. «Вика» присела у шкафа и зачем-то машинально пошарила под ним. Не найдя ничего, уже собиралась отойти, но пальцы нащупали приклеенный тканевый мешочек к самому углу. Поработав пальцами, «она» вытащила его.

— Что за фигня?

— Вик, я ухожу, — снова подал голос Макс.

«Вика» оторвавшись от разглядывания, быстро запихнула мешочек в карман и побежала за «братом».

«Посмотрю позже, что там, но меня эта вещь пугает.»

Внутри мешочка оказалась чёрная земля. Они на машине направлялись "домой". «Вика» чувствовала, что неспроста нашла этот предмет. И внезапно её осенило.

«Значит, это как-то связано с тем, что со мной? Определённо связано. Я кому-то мешала?»

Она не хотела признавать страшную правду, но теперь понимала, что делать.

— Макс, ты не знаешь, где-то поблизости живут цыгане?

Максим ошарашенно уставился на «неё». Затем снова повернулся к рулю:

— Это ещё зачем?

— Отвези меня к ним. И отдай мне часть денег, которые мне причитаются.

Максим скривил губы, намереваясь уже начать спорить и возмущаться, но «Вика» твёрдо посмотрела ему в глаза:

— Макс, я почти без проблем тебя обогатила, теперь ты должен мне помочь!

«Старший брат» припарковал машину на обочине, чтобы поговорить:

— Ты совсем двинулся?

— Не хочешь помогать, так не мешай, просто скажи куда идти. И можешь не ждать меня!

Максим оторопело посмотрел на полностью серьёзного «брата»:

— Ты один к «этим» в логово собрался? И для чего?

— Ты всё равно мне не веришь, может потом я всё объясню, а может «они» сами объяснят. Ты со мной? – резко выпалила «она», пресекая всё попытки спора.

* * *

Цыгане жили неподалёку от места где они припарковали машину. Вдвоём с братом они быстро нашли их большой, старый дом, он находился на отшибе. «Вике» как, впрочем, и Максу совсем не хотелось идти туда, из-за суеверного страха перед цыганами. Но девушка чувствовала, что может опоздать и навсегда остаться в теле парня.

У двери их сразу обступила ребятня, не давая проходу. Дети были неухоженные, словно они только что вернулись с вокзала, где попрошайничали. Не сговариваясь, «братья» прикрыли карманы руками.

— С чем пришли? – спросил грубый мужской голос.

Мужчина, с косматыми чёрными волосами и с проседью вышел на порог к гостям. Маленькие попрошайки расступились. Старый цыган явно намеревался прогнать незнакомецев, но тут посмотрел «Вике» в глаза и усмехнулся:

— Смотри-ка, девчонка.

Они кажется поняли друг друга без слов. Цыган вычурным жестом пригласил «братьев» внутрь. Макс готовый уже тащить «младшего» обратно, растерялся от действий старика.

Дальше для «Вики» всё стало казаться странным. Она словно зашла под некий купол, но тем не менее чувствовала, что близка к цели как никогда. Внутри стоял запах трав вперемешку с вонью от немытых тел. По полутемным комнатам, где находилась прорва народу, их провели к полуседой, полноватой цыганке. Она сидела за столом, как типичная гадалка, а вокруг кружком, прямо на полу, сидели женщины и девушки, почти все одинаково черноволосые. У нескольких в руках оказались младенцы, но мамы даже не стеснялись кормить их грудью несмотря на то, что рядом находились посторонние парни. Десяток чёрных наглых пар глаз с интересом разглядывали парней. На неприязнь во взгляде "братьев" цыганки будто отвечали: "Это наш дом, а вы всего лишь чужаки". Старая цыганка, раскурила трубку в руке, затем сделала кивок головой и все присутствующие вышли, оставив «братьев» с ней наедине. Как оказалось, цыганка так же быстро узнала, что случилось у «Вики» лишь прочитав по глазам. Как цыгане обладали такими сверхъестественными умениями, даже ученые до сих пор не могут выяснить. Но мой вам совет – не попадайте в плен этих глаз.

«Вика» во всех подробностях рассказала ведьме то, что знала и обещала не скупиться с оплатой.

— Одну часть сейчас, вторую как всё решится.

Старая женщина расплылась в улыбке, как кот, споровший всю сметану втихаря.

— Знаешь уже ту гадину, что порчу наслала?

«Вика» закивала головой, она всё ещё некомфортно себя чувствовала, хотя слова тут были лишними. Цыганка продолжила:

— Тогда не бойся и знай — скоро ты вернешься в себя. Я просто помогу, но за отдельную плату могу наказать её.

— Я не желаю никому зла.

«Желаю, но не хочу в это ввязываться, просто хочу, чтобы быстрей всё закончилось. А с Кариной я по-своему разберусь, будь она хоть трижды ведьма.»

Цыганка словно слыша её мысли выгнула бровь.

— Это правильно девочка. Зло может задеть и невиновного.

— Вы про Андрея?

Максим, стоящий за спиной «брата», явно не понимал или не хотел понимать чертовщину, которую они обсуждали, но старался молчать. Старая ведьма ответила:

— Нет милочка. Он уже попал и никуда не денется, если, конечно, хорошим человеком будет.

«Вика» сглотнула слюну, она не знала, что ожидать:

— Что вы имеете в виду?

Цыганка снисходительно улыбнулась:

— Я хорошо знаю Каринку. Они из нашего рода, так что ты, верно, зашла. Когда-то они сбежали от нас к лучшей жизни. Думали, что прервут связь. Только это ж всё в крови. Каринка как картинка красавицей уродилась, а Любитшка, мать её, подумала, что найдёт ей быстро хорошего мужа.

«Да не того напала, гадюка она и есть гадюка.»

«Вика» сразу вспомнила, что именно Карина начала крутить с Андреем. Только тот отказался от своенравной красотки, когда на горизонте появилась более «родная» ему Виктория. Карине при этом, видимо гордость не позволила признать поражение, она притворялась, что искренне рада за подругу. Только перемены в ней стали заметно ощутимы, но милая, наивная «Вика» не замечала ничего гордясь победой. Карина ведь вправду была самой привлекательной из их компании, мужчины чаще всего устремляли именно на неё взгляды. Только никто не знал истинной правды о ней.

— Порча, — продолжала цыганка. – Которая на тебе, как я говорила недолга.

— Она просто хотела, чтобы я исчезла на время? И чего бы она этим добилась? – «Вика» не понимала.

— Чтобы все сроки закончились и нельзя было избавиться от плода, – спокойно проговорила цыганка.

«Вика» зажала рот рукой, чтобы не закричать.

«Нет, неправда. Так этот сон правдивый. Ах, Андрей какой ты негодяй.»

Но вслух спросила иначе:

— Она его приворожила, так?

Девушка не хотела сдаваться.

— А если и не так? Неужто ты ребеночка без отца оставишь?

Правда оказалась хуже, чем могла вообразить «Вика». Карина очень нечестно поступила, но и «Вика» не была ангелом в этой ситуации. Она увела парня у дочери цыганки и поплатилась за это.

— Но если она его приворожила, то когда узнает она будет ему противна. Какая тогда семья из них получится?

— А ты хочешь открыть ему всю правду, девочка? – старая ведьма подняла руку. — Мой тебе совет – лучше оставь их, не сказав ни слова – сами разберутся и больше никто не пострадает. Не таи обиды, всё же любовь на такие поступки может толкнуть. Ты жива и скоро всё решится. Лучше о себе подумай и об окружающих.

Старушка игриво подмигнула Максиму, стоящему за спиной у «Вики». Он всё ещё недоверчиво разглядывал своего «брата» и похоже надеялся, что это был очередной розыгрыш.

Финал или только начало?

Они сидели в машине и совершенно не знали, что сказать друг другу. «Вика» печально смотрела вдаль. В голове крутилась тысяча мыслей. Даже несмотря на то, что цыганка Сэра всё разъяснила, оставались вопросы, но она пообещала не обсуждать их с Андреем. Ей нужно просто отказаться от него, ведь он явно обманщик, к тому же они перестали быть близки после его отъезда.

«Интересно, а его отъезд случайно не Карина подстроила? Не себе не мне. А может она к нему ездила даже. Я узнаю у неё сама, когда вернусь. Если я сунусь к ней сейчас, она может позвонить в психушку, чтобы меня забрали и легко избавится от меня снова. Надо просто ждать.»

Максим привёз «её» домой, а сам снова уехал ни сказав ни слова. «Вика» спокойно приняла душ, чтобы отмыться от запаха цыганского дома. И уснула.

Максим избегал «Вику», а домой возвращался выпившим и молчаливым. «Она» просила у него прощения, но он отказывался это принимать. Деньги у них оставались в запасе, поэтому воровать больше не приходилось. Через пару дней Максим всё же остыл, и они всё обсудили. Ему стала интересна судьба его настоящего брата, на что ответа он не получил, Вика правда не знала, что с ним. Но твёрдо верила в его возвращение.

— А почему ты не спросил у Сэры?

— Я… не хочу иметь с ними дело. Отец как-то поругался с ними. И потом… Его дела пошли хуже, а потом и вовсе...

Они сидели на диване, Макс всё так же не расставался с бутылкой пива, словно она помогала ему разговаривать. «Вика» отрицательно покрутила головой:

— Может это не они виноваты?

Макс пожал плечами. Доказательств не было, но ведь так всегда принято считать.

— От чего он умер?

— Нарвался на облаву и его подстрелили. Домой добрался, но запретил нам вызывать скорую. И истёк кровью.

«Вика» сглотнула ком в горле, заставляя себя не плакать, так грустно было слышать его тихий голос, скрывающий боль. Братья многого натерпелись за свою жизнь. «Вика», не принимая возражений обняла Максима.

— Всё будет хорошо Макс, я вас не оставлю.

Максим не плакал, но и не отталкивал «её».

— Только дождись, я вас найду.

— Мне странно это спрашивать глядя на брата… эм.

Макс нерешительно оттолкнул «Вику», тогда она сказала:

— Тогда закрой глаза и спроси.

Макс усмехнулся:

— Нее, не хочу. Ладно, потом спрошу, когда увидимся.

«Вика» обрадовалась тому, что он наконец-то ей верит. После этого, они стали гораздо больше разговаривать. Обходили стороной темы, которые смущали.

И вот в один из дней у Вики в голове раздался оглушающий звук:

ПИК!

У «неё» перед глазами стало всё расплываться.

— Что со мной? Макс!

Пол уходил из?под ног. «Вика» протянула руки и красные капельки закапали на ладони, кровь шла из носа.

ПИК!

Макс придержал «её» за руку.

— Не бойся, наверное, время пришло!

— Какое ещё время? – вопрошала «она».

ПИК!

— Ну знаешь, как в сказке, когда лягушка в принцессу превращается.

— Что ты несешь дурак?

Но его слова, кажется, немного успокоили «девушку», она провалилась в небытие, но с улыбкой на лице.

-Вика! Вика! — обеспокоенный голос звал её.

— Макс помоги мне...

Вика вскочила было, но чьи-то сильные руки удержали её на месте. Она открыла глаза. Вдохнув в грудь воздух и медленно выдохнув она посмотрела по сторонам. «Получилось?»

Больничная палата встретила её светлыми стенами и запахом лекарств. Машинально пощупала грудь.

«Это чудо какое-то, я снова я!»

Затем она обратила внимание на того, кто взял её за руку.

— Андрей?

— Ты пришла в себя, наконец-то. У тебя ничего не болит? Ты кричала как от страха. Я схожу поищу врача.

Вика отшвырнула его руку от себя со злостью. Андрей удивленно посмотрел на нее.

— Что такое, дорогая?

«Дорогая? Пришибить бы тебя табуреткой, тогда узнаешь, как я себя чувствую! Ладно, остынь. Мне показалось, что я уже как Макс начала размышлять. Фух… Нет. Возьми себя в руки!»

— Позови врача и можешь быть свободен, — Категорично отрезала Вика.

Он порывался, что-то сказать, но решил не спорить с девушкой, только что вышедшей из комы. Он быстрым шагом покинул комнату. Через пять минут подошел врач. Он спросил о её самочувствии, задал несколько уточняющих вопросов и ответил на её вопросы касательно здоровья. Потом подошла медсестра и вколола ей пару уколов.

В голове девушки стало крутиться море вопросов.

"А если это всё просто был сон? Мое дурацкое воображение нарисовало это всё? Приснилось, что Андрей изменщик, вот и нашла утешение выдумав Макса?"

Эпилог

Зима. Наступили настоящие холода. Блестящие снежинки кружились, медленно оседая на землю. Густо выпавший снег вскоре превратил город в холодное белоснежное царство. Словно накрытые белым покрывалом исчезли грязные и неприглядные участки земли, оставляя после себя чистоту.

Вика, одетая в любимое зимнее пальто цвета сирени, любовалась полётом снежинок. Она, вспоминая детство подставляла руки, чтобы поймать их в ладошку. А пока никто не видел, даже словила пару штук языком.

«Виктория Игоревна, взрослый человек, а ведёте себя…»

Сама же залилась смехом. На душе стало совсем легко. Родители не верили своему счастью и так часто обнимали дочку, что ей становилось стыдно, что раньше так мало уделяла им время.

«Какие всё-таки у меня замечательные родители.»

С Андреем она рассталась, как и обещала, при этом, не назвав истинных причин. Он был зол, не понимая почему его бросили. Звонил каждый день, но Вике было уже всё равно, она не стала с ним разговаривать, ведь уже убедилась в его изменах, поговорив с Кариной. Дочь цыганки сначала напугалась, ведь откуда она могла всё узнать. Признала, что встречалась с Андреем у неё за спиной. Сделала всё чтобы он уехал, потому как было больно видеть с ним Вику. А когда забеременела, очень испугалась, ведь Андрей мог настоять на аборте, а она любила детей. Так же именно она пыталась задержать Вику, чтобы та не смогла вернуться в сознание раньше, чем Карина попытается наладить отношения с Андреем и поставить того перед фактом. А вот то что Вику сбила машина, не её вина, просто так совпало, но Карина этим воспользовалась. Вика проявила милосердие, но попросила взамен дать обещание стать хорошей женой Андрею и прекрасной матерью для ребенка.

— Привет, красавчик.

— А? – Максим обернулся и уставился на незнакомку.

«Неужели не поймёт, что это я?»

Молодой мужчина оценивающе осмотрел Вику.

— Всё-таки симпатичная, — довольно сказал он.

«Что?»

— Значит тебя только этот вопрос волновал? Грубиян!

Максим расплылся в виноватой улыбке, кажется, у него даже щёки немного покраснели. Они какое-то время стояли на месте наблюдая танец снежинок. Вика не решалась задать волнующий её вопрос, но Максим угадал его.

— Он вернулся, но остался таким же дубиной, как и раньше.

Вика снова рассмеялась.