Видение тридцать третье.

Глава 1

-Глазки знали, что брали. Dvabesa орудует возле кухонной плиты.

Я только что починил розетку. А сейчас я буду есть пельмени.

Потом я починю настольную лампу. Я не готовлю себе обед или ужин. Никогда. У меня есть много друзей и знакомых, которым нужно чем-то помочь: подержать, починить, поддержать.

Да-да. Поддержать. Помимо друзей и знакомых у меня есть несколько родственников. Их общее количество таково, что если я пойду к одному из всех этих людей в понедельник, то в следующий раз, не пропуская никого, я окажусь у него через три недели. Всем есть, чем помочь. Всем есть, что рассказать и чем накормить путника.

Утром я пью чай. Мой бывший одноклассник, ставший поваром, поведал мне сакральную правду: «С утра есть - плохая примета». Я пью чай. Вкус растворимого кофе еще противен мне. Кофе я буду впервые пить в маленькой столовой, в П-сити, напротив Дома офицеров. Кофе будет обжигающ и душист. Маленькая белая чашечка, возможно, застала еще самого Гитлера. Мне будет очень холодно, потому что я замерз как собака. На улице будет валить мокрый снег огромными кучами. Словно кто-то большой зашёл в сени и стряхивает снег с ворота шубы. Снег будет идти весь день, и весь день мы будем обходить квартиры и собирать подписи за кандидата.

Кофе стоил десять рублей за чашку. Подпись- пятьдесят. В этот день у меня была возможность скрыть правду и жить дальше. Никто не нападал на меня с ножом и не делал предложения, от которого я не мог отказаться.

Сейчас я хочу, чтобы вы поставили себя на моё место и сказали себе: «Я мог бы просто сделать тот выбор, которые сделали бы на моем месте многие. Просто не стал бы рассказывать о том, что я сделал. Но я не смог. Почему-то я решил, что рассказать правду и тем самым навредить себе- это лучше, чем ждать и терзаться сомнениями. Сомнениями о правильности поступка, о необходимости, о необходимости рассказать, о том, что сделал».

Сегодня я не жалею о своем выборе. Все мои действия привели меня к тому, что я могу рассказать об этом. Мне есть что рассказать и у меня есть кому слушать. И я сам себе противен. Если бы вы

захотели наказать меня, то не стали бы. Вы бы поняли, что никто не накажет меня лучше, чем я сам.

Несколько поступков, таких, рядом с которыми не могут стоять слова честь, достоинство, совершены мною. Совершены мною для того, чтобы никогда больше их не повторять и не делать. Я сожалею, что где-то я смалодушничал, а где-то хотел получить хоть какую-то выгоду. Где-то урвать, где-то спрятаться. Где-то спрятать глаза.

Как и любому взрослому человеку, мне есть что скрывать и есть чего стыдиться. Это нормально – совершать ошибки. Ненормально не признавать их и ничему не учиться. Ненормально откладывать свою жизнь на потом. Ненормально давать себе установку: «…Вот до -ицати лет я живу для себя, а потом для других». Здоровые люди всегда живут для себя. Обычные, здоровые люди. Большинство, перекатывающееся в серую массу. Мышиного цвета, как и я.

Потом... Оно никогда не наступает. Это великое время. На него можно все отложить и в нём можно все рассказать. Но оно никогда не наступит. Есть только сейчас.

Сейчас. Уверен, большинству из вас нестрашно засыпать. Мне страшно. Мне страшно засыпать, потому что я не знаю: проснусь ли я в очередном «Сейчас» или перейду в ту степь, по тому самому калиновому мосту, в которой обрету своё «Потом».

Но всё это будет потом. А сейчас мне двадцать. Я только что починил розетку и Dvabesa наваливают мне огромную тарелку пельменей. Съев их, я починю настольную лампу и пройду весь свой круг заново. Часто я слышу вопросы: «Что бы ты посоветовал себе?», «Что бы ты изменил?» Если бы у меня была возможность, я бы изменил всё. Только лишь для того, чтобы получить новое, еще мне не представившееся «Потом».