Видение сороковое.

Глава 1

Сегодняшнюю встречу начал я. После стандартного приветствия с места в карьер.

Я рассказал ей про фильм Вон Стайна. Ну тот, который в оригинале «Терминал», но наши локализаторы не смогли его перевести. Хорошо хоть не назвали «Морпехи», как это бывает обычно.

Я начал рассказывать про место человека в текущем его моменте. Начал я с фразы: «Давайте представим, что на самом деле я уже умер, и все, что сейчас происходит,- это повтор внутри моей головы».

То есть на самом деле я сейчас нахожусь в некотором горизонте событий. Для людей, знавших меня,- я уже лежу в вазе. Для себя же самого я все еще живу.

Ознакомив своего психоаналитика с такой теорией, я продолжил жечь дальше.

-Понимаете. Я сейчас чувствую себя прекрасно. Ваша работа очень плодотворно на меня влияет. Дело в том, что я переживаю прошлое. Я чувствую себя обманутым. Я чувствую, что сам позволил себя обмануть. Мне обидно, что единственный невосполнимый у меня ресурс- время, и производный от него- здоровье, были потрачены зря. И никто ничего уже не вернет. Я чувствую себя. Это положительный момент. Я. Наконец. Чувствую. Но чувство это- это обида и досада. Тоска о потерянном времени и неправильном решении. По описанию в интернете это очень похоже на посттравматический синдром. Понимаете, мне очень хорошо и я счастлив, пока не начинаю зацикливаться на каком-то моменте из прошлого. И меня не вывести из цикла. Мне не вернуться в реальность.

В обычные моменты мне нормально. Я решился и прыгнул с парашютом. Да-да. После того, как вы услышали мой эпос про ветер, я подумал: «Хей, почему бы и нет?» Позвонил своей знакомой- Карине, и она свела меня с нужными людьми. С Кариной-то все понятно. Она в людей руку по локоть засовывает и от этого удовольствие получает. А мне было страшно прыгать. Даже привязанным к инструктору………

Я выдохся. Рука потянулась к высокому стакану темно-фиолетового стекла. У моей собеседницы, видимо, есть правило - стаканы меняются по цвету в зависимости от дня недели. Поднимая стакан и медленно выпивая его, я даю себе время всмотреться в её образ.

Поставив стакан на место, протерев платком лоб, я продолжаю.

- Как моего отца все время манило море, так меня манило небо. Лежали ли вы когда-либо в поле высокой травы и смотрели в небо? Летний зной обжигает, и вы всматриваетесь в далёкую синеву. Сначала взгляд ваш фокусируется на одуванчике. Потом на стебле льна. Потом вы смотрите сквозь пальцы вытянутой руки, а после вы видите небо. Я думаю, что все приходит к нам именно так. От первичного и простого к более широкому,величественному. Возможно, на определенном этапе мы не в состоянии понять, что же именно Вселенная хочет донести до нас. В этот момент кто-то останавливается, единицы продолжают искать объяснения, какие-то обходные пути. Большинство же поворачивается ко всем ответам, лежащим на поверхности, спиной. Отворачивается. Устремляет взгляд в землю и так продолжает жить. До тех пор, пока некоторая, неведомая им сила не встряхивает их и не роняет окостенелым панцирем на землю.

И вот человек, перевернутый, как жучок, болтается по земле, пытается перевернуться в привычное положение, а сверху на него смотрит небо. По небу бегут облака, светит солнце. Солнце говорит человеку-жучку: «Здравствуй, Вова!».... Но Вова не слышит. Ему сейчас важно перевернуться и встать на ноги. Мы с вами понимаем, что жить на спине он не сможет. Если не встанет на ноги- то погибнет. Однако. В этот момент он видит небо.

И это его личное небо прекрасно.

Трудности. Те трудности, что внутри нашей головы, очевидно, даются нам для того, чтоб мы увидели своё собственное небо. Не только в отражении луж. Каждый кризис заканчивается решением. Смерть- это тоже решение. Единственное решение, с которым нам не придется жить всю оставшуюся жизнь.

Однажды один молодой человек сильно загрустил от того, что не мог поменять своё место пребывания. На этой почве он начал делиться со всеми, как он потом поедет на море и как это будет здорово. Этих рассказов хватило на две недели. Потом он погрустнел еще сильнее. Стал апатичным. Старался больше спать, чем разговаривать.

Ночью мы написали на костяшках его пальцев «В.О.В.А». На кисти нарисовали восходящее из волн моря солнце и написали «СЕВЕР». Абсолютно не задумываясь о смысле этого рисунка. От локтевого сустава до кисти написали «Думай о море …»

Но про море следует рассказывать в другой раз. Сегодня наше время истекло.