Видение сорок третье.

Глава 1

Тёплый берег попрощался с нами. По традиции мы выкинули пару монет с пирса далеко в бущующее море, развернулись через левое плечо и оправились к автомобилю. Два с половиной дня в дороге, и вот мои берцы омывает уже другое море. Море листьев тополя. Да, из тёплого августа мы перенеслись в какую-то глухую, непонятную осень. Настолько странную, что даже сосны за окнами квартиры пожелтели частично. Да, я знаю, что даже хвойные меняют иглы, но ни разу не видел чего-то такого массового. Словно по двору отработал 300парк, и все, что попало под его микроволновые лучи, пожелтело.

Сразу по приезде у всех образовались какие-то дела. У аННы новый проект и начало учебного года. У Ронина какие-то дела в его ветеранском собрании, к тому же он поехал к Ольге рассказать ей о море. Так что я остался на две недели предоставленный только сам себе и кошке. Мы вставали рано и сидели по полтора - два часа, рассматривая то стены, то потолок. Потом умывались, завтракали, и человек занимался своими делами, а котик- своими, кошачьими.

Листья шелестят по моим ботинкам, и я перестаю поднимать ноги и шуршу ими, словно корабль, рассекающий снежную кашу. Когда я делал подобное последний раз? Скорее всего, еще в школе. По дороге в неё я каждый день проходил мимо огромного клена. Весной его листья приветливо махали мне, а я, навьюченный ранцем с книгами, размахивая торбой со сменкой, пылил в школу. Пылил в школу, чтоб учиться, съесть после третьего урока бутерброд и выпить чаю, после шестого пойти домой. Домой я ходил чаще всего один. Под конец девятого класса дорогу домой я стал разделять с одноклассником Кириллом. Пока шли, мы решали домашнюю работу по алгебре, геометрии и физике. Реже химии. На ходу. В уме. Оставалось только записать результат. Учились мы вроде бы одинаково средне. После девятого класса он уехал из города и выучился на повара. Я остался еще на два года.

Почти через пять лет я заболел воспалением легких. Температура не спадала несколько дней, антибиотики не помогали, я перестал есть, и меня подключили к капельнице. Однажды ночью, валяясь в горячечном бреду, я увидел, как открылась дверь и вошёл Кирилл. Он присел на мою койку, взял котелок с тумбочки, открыл его и начал есть. Пока он ел, он рассказывал, что выучился на повара и ходит теперь в море на одном корабле со своим отцом. Рассказывал, как здорово видеть летучих рыб и дельфинов, какого цвета вода в Амазонке и как летает по камбузу незакрепленная посуда во время шторма. Он ел и рассказывал, рассказывал и ел. А я только смотрел на него и дышал. Окончив трапезу, он поправил халат, встал и собрался уходить. Я попросил его покормить и меня. «А ты теперь и сам сможешь»,- ответил мне мой школьный товарищ. Я проснулся весь в липком поту. Капельницу с меня сняли уже давно. Встал, добрался до умывалки, привел себя в порядок, вернулся в палату, сел на кровати и начал есть остывший плов из котелка.

Странно? Такие сны для меня не редкость. Впрочем, тот старый клен снится мне довольно -таки часто. Он снится мне осенним. Клёны наиболее красивы осенью. Виктор пел про ладони- листья, махавшие нам с высока. Я более чем уверен, что это про кленовые листья. Они ведь такие большие, как отцовская ладонь. И вот ты топаешь из школы осенним днём и шуршишь ботинками по этим листьям. А клен машет тебе вслед. Клён встречает тебя и провожает тебя.

-Если сначала в жизни была некоторая цикличность, то потом появилась хаотичность. Жизненные акценты сместились и начали перевешивать, создали дисгармонию, и вся система пошла в разнос. Если бы нашёлся какой-то техник, что смог бы снять всю эту накипь в виде боли, пустых обид, то, возможно, мы бы сейчас не сидели друг напротив друга и я бы не рассказывал Вам о том, какой чудесный клен встречал меня по дороге в школу каждый день.

-Держать в себе нельзя. Надо всё проговаривать и злиться, ныть, говорить обиды. И не надо мечтать и строить долгоидущие планы. Жить нужно сейчас. На каждом отрезке. Нужно быть честным, нужно быть резким.

Вечером, по темноте, я шуршу листьями уже в другом месте. Это место мне теперь не нравится. Раньше приходил сюда, чтобы сделать несколько фотографий. В этом своеобразном парке я дохожу до моста через ручей или маленькую речушку, сейчас не понять. Мост очень старый, может, ему больше двух сотен лет. По одной из сторон моста сохранились три колонны. Я останавливаюсь так, чтобы видеть их все три одновременно. Мой рот открывается.

………………………………………………………………………………….

-Тебя там не было.

-Я сделал то, что ты хотела, теперь делаю, что я хотел.

-Тебя теперь здесь нет, и это хорошо.