Видение пятьдесят второе.

Глава 1

Машина припарковалась сама. Раньше о таком можно было только мечтать. Радио передавало информацию о чистом небе и невероятно красивом полнолунии, которое можно будет наблюдать сегодня. Я скинул смс и вышел из машины. Оглядел двор-колодец. Два въезда по диагонали под арками. На нижних этажах решетки на окнах. Через пару минут ожидания одна из дверей, больше похожих на гермозатвор, открылась, и из нее вышла девушка около полутораметра ростом. Косынка, солнцезащитные очки, пальто. Руки в перчатках. Клатч. Та сумочка, в которую помещается десять миллилитров духов, пара салфеток, пудра, помада, тонкий мобильник, золотая зажигалка и маленький портсигар-визитница. Улыбнулся самой приветливой улыбкой, но без заискивания. Открыл заднюю дверь. Кожа салона захрустела.

Обойдя машину, еще раз окинул двор взглядом. Увидел все, что мне было необходимо. Закрыл дверь водителя. Нажатие кнопки "start\stop". Приборная панель поприветствовала меня привычной белой надписью в голубом овале.

-Я заказывала что-то неприметное, а не этот корабль.

-Это самый надежный, комфортный и быстрый автомобиль, который удалось достать без лишних вопросов. Также я уверен, что никто не снимет логов и не узнает, когда и куда он ездил. Хозяин салона уважает Вашего отца... Как и многие в этом городе.

-Отец, отец. Опять отец, - нараспев донеслось с заднего ряда. - Не хочу сегодня про него больше ничего слушать. Включи аудиосистему и поехали. Музыку выберу сама.

«Вот и славно», - подумал я. Нам предстояло ехать сорок минут. Сорок минут с человеком, тишина, излучаемая которым, могла поглотить авианосец, а то и не один. Бывают люди, которые носят в себе тишину. А бывают такие, что тишину эту расплескивают. Эта тишина, текучая, как керосин, обволакивает и заставляет молчать всё вокруг. Вы вдыхаете ее. Она шевелит волоски в ваших ушах. Проникает в вас через поры. Проникает в печень и начинает есть вас изнутри. Какая-то невероятная тоска и мрак. А в глазах у таких людей пустота и бесконечная чернота. Чернее чёрной черноты бесконечности. Теперь я понимаю, что имели ввиду Dethklok. Такое состояние характерно для стариков, которые прожили всю жизнь в шумных компаниях, но сами никогда не были заводилами. То есть бал-карнавал всё время кружил их, но они никогда не были поджигателями этой вечеринки. И вот. Огонь окончательно потух, и осталась лишь тишина.

Страшнее, когда подобная тишина исходит от молодых. Как правило, они не исправляются и покидают нас очень рано, так и не рассказав. Не поведав, что же это за страшные демоны поедают их изнутри.

Но, несмотря на такое вступление, музыка внутри машины всегда играет веселая. Вот и сейчас. Какой-то японский девчачий синти-поп коллектив.

Машина сопровождения ведет себя уж как-то совсем топорно. Не скрывается. На одном из светофоров я не стал проскакивать на мигающий зелёный и наши соглядатаи чуть не въехали в мой задний бампер.

Я посмеялся про себя. Это напомнило мне анекдот: "А чего вы тут встали? Поломались".

Без пробок. Через тридцать восемь минут мы припарковались у выбранного ею ресторана.

Открыть дверь. Подать руку. Вручить маленький букет крокусов. Всё по секундомеру. Поравняться, предложить локоть. Пропустить вперед, помочь снять пальто. Окинуть взглядом строгий брючный костюм и стоптанные мужские ботинки, начищенные до сияния, но совершенно не подходящие под это место и этот костюм. Ну и пусть. У всех свои причуды. Тем более у подростков. Тем более, когда тебе платят. Это не имеет никакого значения, если тебе платят.

Салат из морепродуктов. Филе сибаса с овощами. Уже заказаны и скоро будут поданы. Хлеб с чесноком и маслом уже на столе. Скоро там появляются и крокусы. Отодвинуть стул, придвинуть стул. Позволить официанту придвинуть свой стул. Не шуметь. Я так и не смог вышколить себя. Струнный квартет играет что-то знакомое, но на испано-мексиканский манер.

Ужин проходит в полнейшей тишине.

Под конец, обмакнув губы салфеткой, она лезет в свой клатч и достаёт из нее маленькую белую коробочку. Двигает ее мне через стол так, что я слышу, как картон шуршит по скатерти.

-Маленький подарок для тебя. Только сейчас не смотри. Посмотришь позже.

Протягиваю руку. Она не отпускает упаковку, потом медленно, палец за пальцем, накрывает мою руку.

Поднимаю глаза на неё и, остановившись где-то чуть ниже чёлки, произношу:

-В нашем договоре это лишнее.

Она быстро отдергивает руку. Осматривает зал небрежно. Музыканты начинают Bésame mucho.

-Танцы в нём есть?

-Конечно. Как и непринужденная беседа.

Вкатившись во двор и припарковавшись, я глушу мотор. Пока мы ехали, моя пассажирка задремала. Даю ей еще двадцать минут, потом постепенно делаю сзади музыку громче. Она просыпается и тянется вдоль дивана.

-Открой окна и давай посидим в тишине немного.

Луна поднимается на такую высоту, что свет от нее начинает проникать во двор и освещает большую круглую клумбу. Когда-то это был питьевой фонтан, но потом его засыпали и какой-то чудак поставил по центру металлическое дерево. Нержавеющая сталь отливает синевой в лунном свете.

Мы сидим в тишине.

-Так. Всё. Выпускай меня.

Выйти. Осмотреть. Открыть дверь. Подать руку. Провести до подъезда. Она идет впереди, наклонив голову, словно что-то ищет на земле. Неожиданно она оборачивается, и, не успев остановиться, я натыкаюсь на нее. Она подпрыгивает и буквально виснет на моей шее. Потом ноги ее находят опору, она ослабевает хватку и пытается поцеловать.

-Остановись.

Замирает.

Неожиданно он осознал, что отражается в её глазах. Да! Теперь это он бесшумно выпрыгнул из окна и спустился по стене. Теперь это он разговаривал с незнакомцами на их языках. Теперь это он Kay Dutch. Теперь это я для неё.

Луна перестаёт подглядывать в колодец. Мир погружается в темноту.

-Спокойной ночи.

Сдать машину. Сесть в другую машину. Выключить работу, включить себя.

-Что Ая тебе подарила?

-Тебя же не было с нами внутри?

-Зато я катался за ней днём. Она, кстати, профессионально уходит от сопровождения.

Я лезу в карман. Достаю белую картонку с монограммой ювелирного магазина. Внутри кольцо. В свете салонного фонаря я вижу гравировку на внутренней стороне. Алхимический символ луны. Альбатрос.