Видение двадцать четвертое.

Глава 1

Если кто-то из Вас до этого момента был уверен, что Ронин- это живой человек, ВЫ очень глубоко заблуждаетесь.

Если кто-то из Вас до этого момента был уверен, что Ронин- это я, ВЫ очень глубоко заблуждаетесь во мне.

Если кто-то из Вас до этого момента был уверен, что Ронин- это вымысел, ВЫ очень глубоко заблуждаетесь в себе.

Моя жизнь, так или иначе, всегда была связана с машиной.

Мы сидим внутри машины.

Именно так. Не в машине, а именно внутри машины.

Мы стали с машиной единым целым. Неважно, сколько мы провели времени внутри, мы проехали семь минут от работы до стоянки перед окнами дома, или мы провели в ней шесть часов по дороге в Питер, или мы тряслись в ней двенадцать часов по дороге в Палангу.

Мы сидим внутри машины. Мне больше всего нравится сидеть в машине, когда вокруг идет дождь. Внутри машины тепло и уютно. Даже если вода проникает в щель между стальными листами обшивки и коврик уже начал намокать. Когда снаружи дождь, внутри своей машины ты в безопасности. Ты можешь сидеть и слушать музыку, пить кофе, есть джанк фуд. Можешь поднять воротник пальто и представить себя героем нуарного фильма, плотнее схватить руками в кожаных перчатках руль, выпятить нижнюю челюсть и попыхтеть воображаемой цигаркой. Можешь откинуться назад и упереть локоть в дверь, слушая даб. Можно перелезть на заднее сиденье и представлять, что тебя везут, а ты созерцаешь прекрасные картины вокруг. Испания, Франция, Чехия.

«Поверните, пожалуйста, налево».

«А мы можем сделать еще пару кругов вокруг этого фонтана? Простите, я не успел сделать фото».

Мы сидим внутри машины. Всегда мы сидим внутри машины не одни. Редко мы разговариваем с живым человеком. Чаще всего внутри машины мы разговариваем или сами с собой, или с нашим воображаемым оппонентом. Кто-то обидел нас, а с кем-то мы говорили, находясь в трудной ситуации, а теперь поговорить не можем. Мы разговариваем сами с собой в попытке быть услышанными самой вселенной. Что если для нас монотеизм перерос в поклонение машине? Мы даем нашим автомобилям имена. Освящаем их у служителей культа, как младенцев. Украшаем их оберегами и амулетами Приносим им жертвы в виде более качественного бензина, более подходящего в этом сезоне масла, более дорогой резины, чем требуется. Кто-то относится к машине как к консервной банке, которая доставляет его из пункта «А» в пункт «Б», но никто не откажет себе в удовольствии посидеть лишних пару минут внутри машины.

Совсем редко мы разговариваем с живым человеком. Нет. Мы не перебрасываемся парой фраз о том, как прошёл наш день, мы не злимся, что нас донимают ненужными вопросами, крючьями вырывая из нас мясо наших проблем, абсолютно не понимая, как с нами разговаривать. Мы-то с Вами уже много раз просили не доставать бесполезными вопросами. И я, и Вы уже много раз объясняли, когда наступит момент, мы с Вами сами расскажем о проблеме и попросим помощи в ее решении. Именно тогда мы с Вами будем максимально открыты и восприимчивы. И я и Вы, мы с Вами, будем ждать помощи в решении, будем ждать, что нас наконец-то выслушают и услышат. Не станут говорить: «О, Боже мой, ты опять обчитался своего фэнтези», «О, как ты жалок, разве это трудности, вот у меня в твоем возрасте», «ты несешь чушь», «я всего добилась сама, а ты всего лишь с моей помощью», «какие у тебя проблемы, я могу дать тебе денег», «как ты это допустил?», «как я все это буду объяснять?» (здесь Вы можете вставить нужного человека самостоятельно, предоставляю Вам полнейшую свободу выбора (моё сочинительство перекрывается потоками моей же желчи))? Мы разговариваем откровенно. Мы просим помощи. Мы молим о ней. Молча.

Не моя мысль, но все же. Вы замечали, я уверен в этом, что люди, которые не хотят возвращаться домой, очень тщательно выбирают место парковки и тщательно и долго паркуются. Они даже могут выйти и сделать вид, что недовольны тем, как резина подмялась о булыжник или что дверь пассажира слишком близко к соседней машине. Они сядут внутрь и потратят еще пять минут на то, чтобы перепарковаться. Потому что они хотят остаться внутри машины. Внутри островка безопасности. Внутри места, в котором они могут все держать под контролем.

Счастливые в семейных делах люди просто бросают машину и идут домой, обернувшись ради приличия на звук сигнализации. Иногда они вытаскивают из своих машин огромные пакеты с продуктами или переноски с детьми. У каждого из них есть более укромные уголки уюта и более защищенные места, чем место за баранкой или на заднем сиденье.