Веревка

Глава 1

- А ведь нас после такого обязательно повесят, - густая трава назойливо щекотала Ефиму шею, отчего он постоянно ерзал туда-сюда.

- Повесят так повесят – делов-то, с кем не бывает, - сказал Игорь так непринужденно, так жизнерадостно, что Ефим едва ли на это не клюнул, - разве не все нужно в жизни попробовать?

- Был бы выбор – то уже другой разговор, - Ефим смотрел в небо так пристально, будто бы с ним говорил, а не с Игорем.

- Выбор? Так есть же у тебя выбор. Не хочешь сдаваться – не сдавайся, - Игорь будто бы забыл о своей папиросе – в его приподнятой руке, захваченная между большим и указательным пальцем, она неслышно тлела, - а ведь все же не сдашься, Ефим.

- Почему же?

- Надежда, друг мой. Дай человеку выбор между тем, чего он хочет и надеждой, всего лишь надеждой на чуть большее…

- Не каждый выберет надежду, - прокряхтел Ефим, казалось бы, только расправил воротник так, чтобы не кололо шею, но тут напомнила о себе больная спина, - я бы не выбрал. У меня дома жена, сын, две дочки. А я вторую даже не видел еще.

- Так почему же ты тогда здесь лежишь?

Ефим замолчал – крыть было нечем.

Две ласточки, выскочившие из бурелома, пронеслись совсем рядом.

От неожиданности Игорь выронил папиросу:

- Во дают!

…

Не свезло. Не прокатило. Баста.

Ефим безуспешно пытался заснуть на лавке с соломой, Игорь же молчаливо наблюдал как на его пыльные руки падают последние на сегодня лучи солнца.

- Не холодно сидеть-то? – поинтересовался Ефим, - так и застудить себе чего недолго.

- Делов-то, - отмахнулся Игорь, - если так волнуешься, можем и поменяться.

- Ну, думаю, за ночь ничего не случится с тобой. Так что оставим все как есть, - удивительно, соломенная постель вдруг показалась куда удобнее, чем прежде.

- То-то же, - свет совершал последние шаги своего обхода прямо у Игоря на глазах, - подумать только, даже курево отняли, что за люди.

Ефим не ответил. Может не слышал, может пытался заснуть.

- Как думаешь, дадут письмо написать?

- Кому твое письмо думаешь, сдалось? – Усмехнулся, прокашлялся Игорь, - вступаться за нас уже поздновато будет.

- Да я не про то, - отмахнулся Ефим, - домой хотя бы пару строчек черкануть…

- И что же ты напишешь? - Игорь чуть приподнялся, чтобы лучше видеть Ефима, - здравствуй…

- Ира, - поторопился сказать Ефим и тут же пожалел.

- Здравствуй, любимая Ира – помнишь, как часто я писал тебе раньше со фронта, - Игорь, будто бы профессиональный артист, повторял голос Ефима даже лучше, чем сам Ефим, - так вот, это письмо последнее. Дело в том, что к тому моменту, как ты прочтешь это письмо – меня уже повесят. Повесят за…

- Хватит, - буркнул Ефим злобно, но злость в его голосе так же быстро улетучилась, как и зародилась, - может и вправду эта идея плохая. Я уже и не знаю.

- Перед смертью не надышишься, да и не напишешься.

- А ведь может быть все и обойдется, - в полусне проговорил Ефим.

- Думаешь, раз уж надежды себя не оправдали в первый раз – во второй все обязательно выйдет? – Игорь вздохнул. Наконец, камера погрузилась в темноту, - даже у меня на такое сил не хватает, могешь.

- Ну почему же – разве не знаешь о правиле? Если веревка порвется, на казни порвется - Ефим отчаянно пытался формулировать все как можно яснее, словно от этого зависела его жизнь, - то обязаны отпустить.

- Так нас и отпустят – скажешь еще.

- Может и не отпустят – может в эту, в ссылку отправят. А там потом и война кончится, авось что-нибудь и изменится.

- Сам-то в это веришь?

- Вера моя тут мало чего изменит. Но да, как ты говорил – надеюсь. Не перестаю надеяться, - Ефим долго копошился в карманах, темнота явно не помогала. Звук спички, вспышка света как взрыв на долю секунды осветила всю комнату, затем снова темнота. Почти темнота – а в ней маленький дымящийся огонек.

- Так чего раньше не поделился? – воскликнул Игорь.

- Так я это, - замялся Ефим, - до войны и не курил вовсе.

Скоро погас и этот ничтожный уголек. Наступило утро.

…

- Я поверить не могу! – от радости Игорю хотелось прыгать, кружиться, кататься в траве, делать обратное сальто – но шея все еще болела. Да и дыхание удавалось брать с немалым трудом, - отпустили, черти! Отпустили, ей богу отпустили!

- А я ведь говорил, - Ефиму тоже хотелось много чего сказать, но горло не слушалось, - никогда не поздно надеяться. Это ведь как получается – мы теперь свободны? Идем куда хотим?

- Похоже на то, - все пытался прокашляться Игорь, - но для начала хорошо бы напиться. Вряд ли у нас с тобой за всю жизнь найдется повод получше.

- И не говори. Курева бы еще раздобыть.

- Так не курил же ведь? – удивился Игорь.

- Так это в прошлой жизни, - улыбнулся Ефим, - а теперь чего уже бояться, раз уж худшее позади?

И двое шли вперед, через поля, а то все не кончалось, да не кончалось. Эйфория прошла быстро, а темы для разговора постепенно иссякали.

- А я все хотел спросить, - остановился Игорь, - насчет веревки.

- А что с ней? – спросил Ефим.

- Вот именно, что ничего, - сильный порыв ветра сорвал с Игоря фуражку. А тот и не думал ее ловить, - Неужели у тебя иначе?

- У меня тоже не порвалась, - то ли спрашивая, то ли отвечая, обернулся Ефим посмотреть на Игоря, которого успел ненароком обогнать. Но Игоря уже нигде не было.

И хотелось еще раз вдохнуть, но вот только и Ефима уже не было.

Близко-близко, с оглушающим свистом пролетели две ласточки. Пролетели и тоже исчезли.

И только небо – вечное, белое небо. Ефим не мог оторвать от него глаз. И чем дольше он смотрел, тем меньше места оставалось для всего остального.