Анна Карпека

Ведьмы из Н*ска

Глава 1 Пятничный чай

Как в любом приличном повествовании, особенно завлекающем читателей в сюжет о чем-то необычном и даже волшебном стоило бы начать с природоописания. «Погода стояла чудесная»… Или нет, «Весна была в самом разгаре и солнце заливало своим ласковым светом окрестности», но нет. Все было куда проще и прозаичней, несмотря на свежую погоду и антураж средневекового городка, где и происходили последующие события.

Ровно в 12.00 во вторую пятницу апреля невысокая женщина в красном пальто с умопомрачительной брошью в виде кометы на лацкане и легкомысленно развевающимся за левым плечом черным шарфом вышла из небольшого трехэтажного каменного дома в Сойкином переулке и пошла по мостовой, выложенной старинной брусчаткой в направлении автобусной остановки. Автобусы в городке Н*ск ходили редко, но всегда четко по расписанию.

Вообще поздняя осень и ранняя весна были самыми тихими и приятными временами года в Н*ске. Толпы туристов, жаждущих прикоснуться к живому средневековью, схлынивали и в городке воцарялась тишина и спокойствие. В любое другое время прохода от туристов жителям не было вовсе. Они днем и ночью гуляли по городу, делали фото на каждом углу и возле любого выглядящего старинным предмета, совали свои любопытные носы во все незакрытые на замки подъезды, и, о, ужас, даже в окна первых этажей. Да и как не заглянуть, ведь золотистый свет окон так призывно манит и всем очень любопытно узнать, а как это, жить в доме, которому уже почти целая тысяча лет! Самыми распространенными профессиями в Н*ске были повара, официанты, водители туристического автобуса и экскурсоводы всех мастей. Строгие академические, водившие экскурсии в Замке, Ратуше, на Торговой площади; веселые и креативные, разыскивающие исторические дома, вроде дома Ведьмы, того самого в Сойкином переулке, откуда и начала свой путь женщина в красном пальто, Чертовой таверны, где, по слухам варил пиво сам нечистый; а еще были экскурсоводы-экстремалы, предлагающие прыжок в Колодец рыцаря-самоубийцы или прогулку по Крысиным дорогам, старинной канализации, мудрено проложенной под городом. Туристы поедали тоннами свежий хлеб и рульки с запеченной картошкой, цистернами пили медовуху, пиво и шиповниковый квас, по уникальному местному средневековому рецепту.

Самым главным сувениром были «Ведьмины талеры», маленькие плоские пряники с изображением котла на одной стороне и кошачьей головы на другой. Эти самые талеры уезжали из Н*ска в промышленных масштабах, и, если бы все проданные в городе за туристический сезон талеры кому-нибудь пришла идея выгрузить в грузовики, то понадобилось несколько большегрузов.

Женщина в красном посмотрела на небо и поправила так легкомысленно трепавшийся за спиной шарф. Ишь чего удумал, вообразил себя воздушным змеем, разыгрался на легком и уже почти дышавшем весной ветру! А автобус тем временем совершенно не спешил прибыть по расписанию. Удивительное дело! Совершенно не похоже на обычный ход событий. Она нашарила в кармане надкусанную шоколадную конфету в фантике, достала ее и отправила в рот. Что ж, раз автобус не идет, значит придется идти самой. Собственно, идти было недалеко, всего пару остановок. Но пятничная поездка на автобусе была своего рода традицией, ритуалом, а ритуалы для женщины в красном были важны.

Она уверенно зашагала в сторону Орловской улицы. Орловская была самым центром современного Н*ска, там располагались администрация города, исторический совет, областной драматический театр, центральные офисы банков и самые дорогие в городе жилые дома. Именно у подъезда одного из таких домов женщина в красном остановилась и позвонила в домофон.

На суперсовременном скоростном лифте она поднялась на четвертый этаж, где ее уже ожидали.

Маленькая смуглая домработница приняла черный шарф, красное пальто и проводила ее в просторную кухню с затейливой резной мебелью, определенно приближающейся к столетнему юбилею.

- О как! Давно поджидаю! А чего это пешком? – откуда-то снизу раздался громогласный бас, больше похожий на перекличку трубочистов через дымоход, чем на приветствие.

- Автобус задержался почему-то. – пожала плечами женщина теперь уже в черном шерстяном длинном платье, оставшаяся без своего красного пальто.

- Вот оно что! – из-под столешницы вынырнула крупная голова в плотных жестких кудряшках, похожих больше на шлем, чем на прическу. – Иди-ка сюда, подержи кое-чего.

Женщина в черном обошла кухонный остров и обнаружила на полу, под раковиной крупную пожилую женщину в спортивном костюме, со знанием дела откручивающую сифон.

- Вот, сифон, зараза, засорился. Просила Мэри сантехника позвать, но она ж по-нашему так за год и не научилась. Пока дождешься его, сантехника этого, да я сама быстрее. Тем более ж у нас посиделки назначены. Чего нам тут, вонищу с Крысиных дорог нюхать, да? – и она басовито захохотала. - Давай ведро.

Ловко подставив ведро под открытый сифон, она быстро и по-хозяйски орудовала в нем, вытаскивая комок шерсти, облепленный чем-то жирным и темным.

- Тьфу ты, пакость! Опять Михалыч Герку в раковине помыл. Ну, я ему задам, паразиту! – загрохотала она почти басом. – Готово, сейчас руки помою и будем чай пить. Тебе чай с мятой или тимьяном?

Женщина в черном улыбнулась.

- Давай твой фирменный.

- Вот это дело! – согласилась носительница кудрявого шлема и активно намыливая руки продолжила. – Вот всегда рада, когда ты приходишь. Хотя сама понимаешь, ни к чему хорошему это в перспективе не приводит.

Наконец все кухонные хлопоты были окончены и на большом полированном столе появился чайный сервиз с сюжетами охоты, вазочка с вареньем, где в бургундиевом сиропе плавали целые и будто бы свежие вишни, а еще два пирога, прямоугольный, заливной с рыбой и круглый, яблочный. Этот самый яблочный пирог именовался двойным сливочным и делался по какому-то хитрому и замысловатому рецепту так, что внутри, вместе с тоненько нарезанными яблоками оказывалось два слоя нежнейшего крема, при этом сам пирог всегда подавался целым и обнаружить каким образом внутри оказывался крем было ну никак невозможно.

- Ну вот! – довольно выдохнула хозяйка, разливая чай. - Теперь можно и к делу. Тебе с рыбкой или двойного?

- И того, и другого, ты ж знаешь, что сама я не готовлю. И еще варенья тоже. Это же оно самое, королевское? – уточнила гостья

- Королевское, будь оно неладно. Столько сил отнимает, не представляешь! Это ведь каждую ягодку надо от косточки освободить и орешек внутрь засунуть. И чтоб не повредить! Это хорошо, что Мэри появилась. Пальчики у нее тоненькие, самое то, чтоб с вишней управляться. А уж в коньячке я и сама могу все выдержать и сварить. – и хозяйка выразительно подмигнула. – Насчет выдержать… Может тогось? Плеснуть тебе пять капель?

- Не откажусь. Ветер сегодня прямо до костей пробирает.

Хозяйка вытащила из шкафа здоровенный хрустальный штоф с пробкой в виде когтящего добычу орла, наполненный темной, янтарно блестевшей жидкостью.

- Хорошая пятница все-таки! – довольно крякнула она. – Мы с тобой с утра уже на кочерге! Всё, как я люблю!

- Так и хорошо! Нам исторически по профессии положено на кочерге! – хохотнула гостья, закусывая коньяк пирогом.

От тепла, чая, коньяка она разрумянилась, высокие скулы ее алели яблочным светом, а черные волосы раззолотились в свете хрустальной люстры. Хозяйка роскошной квартиры смотрела на гостью и причмокивала, покачивая головой:

- Все хорошеешь. Каждый месяц все краше. Как там у молодежи сейчас говорят, «ведьмы не стареют»? Замуж тебе надо.

Гостья рассмеялась:

- Врут. Конечно стареют. Я-то вижу. Замуж, говоришь? Да за кого ж я пойду? Ромка твой женат, а других кандидатов нет.

- Ромка мой? Я тебя умоляю. И слава труду, что женат. Не нужен тебе такой разгильдяй. Вот тебе б прынца какого, из Газпрома, например. - предложила хозяйка.

- Откуда у нас в Н*ске прынцы? Да еще и из Газпрома! Или ты меня выжить из города хочешь? – нахмурилась гостья

- Да ты что?! Я?! Тебя?! Были те времена и прошли. Так на роду нам написано, ты ведь преемница моя, над городом будешь поставлена, когда меня не станет. Ведь из моих-то дураков никто по этой части не пошел. А все гены Михалыча!

Молодая покачала головой и нахмурилась.

- Ах вон ты о чем! Считаешь, что и мне преемника готовить надо?

- А это как пойдет. – не согласилась ее подруга, разливая коньяк. - Я-то сама тоже в 35 только в силу вошла, а до того ни сном, ни духом. И дети мои до этого времени народились все, может потому и не передалось никому. Ни Ромке, ни Женьке. Да я рассказывала тебе, как баба Маша покойная мне все раскрыла. А ты природная, с детства. Так что род продолжать как ни крути, а придется.

Обе выпили и помолчали.

- Я как-то об этом и не думала даже, у меня Октавиан и Арнольд…Да и вообще, как-то я уже привыкла одна, мне хорошо.

- Ничего хорошего. Для здоровья мужик нужен. – отрезала со знанием дела хозяйка. – Ты мне лучше вот чего скажи, что там у нас намечается? Автобус вот не пришел, а давеча сон я плохой видела. И Михалыч на рыбалку внепланово свалил, а на него это не похоже. Не будет он зад морозить по такой погоде на озерах ради своего удовольствия. Значит чует бурю, а у Михалыча чуйка будь здоров, хоть к нашему делу он отношения не имеет ни малейшего.

В чуйке Михалыча, мужа хозяйки, сомневаться не приходилось, тем более что многократно до этого момента он подтверждал свои удивительные способности и успевал улизнуть под благовидным предлогом из дома прямо перед самыми неприятными событиями. А тут еще и автобус, и сон, и погода, все одно к одному.

Молодая вздохнула, поерзала на стуле и предложила:

- Думаю, что будут какие-то неприятности в рамках городского масштаба. А может и областного. Может, расклад?

- Не, расклад не надо. Я думала, что ты так что-то скажешь, а раз нет, то и пространство колыхать за зря не нужно. Будем ждать значит. Может и обойдется, как в прошлый раз. Ты давай, закусывай, сейчас мы еще по одной…

Но не обошлось. Раздался мелодичный звонок домофона и вскоре домработница филиппинка Мэри с испуганным лицом провела на кухню плотненького и круглоголового незнакомого мужчину, который потел и смущался. Одет он был не по погоде, в легкомысленную темно-синюю тонкую рубашку и такие же синие джинсы, в тон. Сей комплект определенно намекал на что-то очень официальное, хоть и не вполне при исполнении. Хозяйка с гостьей переглянулись, точно определив для себя род занятий прибывшего. Было совершенно понятно, что действительно произошло что-то стихийное, неприятное и не сулящее ничего хорошего. Осталось понять только, в каком масштабе и кому. Через секунду все прояснилось:

- Добрый день, прошу прощения за вторжение, капитан Колбасов. Вам письмо, Ядвига Карловна. От мэра, лично и секретно.

Он сделал несколько шагов в сторону молодой брюнетки и протянул письмо.

- Итить-колотить… Ну раз от мэра лично… - басовито рассмеялась хозяйка. - Давай письмо, я –Ядвига Карловна.

Колбасов, смущаясь еще больше, обошел вокруг стола и водрузил письмо прямо перед хозяйкой, стараясь не смотреть на нее.

- Кия, подай очки, пожалуйста, вон там, у раковины они. – попросила подругу Ядвига Карловна, активно орудуя вилкой, вскрывая плотный официальный неподписанный конверт с гербом Н*ска.

-Ишь, какое дело, раз АнтонЛексеич самолично своей рукой писал. Ну-ка, почитаем, чего у них там случилось…- хмыкнула она, водружая на нос очки. – Вот тебе и автобус, и сон, и Михалыч с его рыбалкой, будь он неладен.

Быстренько пробежав глазами письмо, Ядвига Карловна нахмурилась и уставилась на Колбасова поверх очков.

- И кто в курсе? –громогласно спросила она

Колбасов смутился еще больше и, облизнувшись, сказал почти шёпотом:

- Мэр, музейщики и я.

- Вы???? – удивилась Ядвига Карловна

- Владимир Иванович, мой шеф, когда узнал, то сразу с инфарктом слег. Стало быть, я вместо него.- оправдался Колбасов за внезапное прикосновение к великой тайне письма в конверте с гербом.- Временно исполняю обязанности начальника полиции Н*ска.

- На-ка, прочти, что пишут. – Ядвига Карловна перекинула письмо подруге и нахмурилась.

-Это секретная информация! – запротестовал Колбасов

- Чего??? Ты вообще думаешь, к кому пришел? Весь город на моей шее сидит, на моем, так сказать горбу, в светлое капиталистическое будущее въехал! – загрохотала Ядвига Карловна, приподнимаясь со стула. – Да я вас там всех в порошок сотру, я вам бесценную реликвию своего рода доверила на сохранение, а вы???

Колбасов вытер платком лоб и испуганно залепетал:

- Я не при чем! Моей вины в этом нет, я сам только с утра узнал!

- Не ты лично, а вы, как представители власти! – пояснила Ядвига Карловна, наливая себе еще коньяку. – Вот и доверяй после этого государству! Нет, Кия, ты подумай, что делается. Это ж теперь придется в мэрию тащиться, в музей, будь он не ладен, на место преступления! Посидели в пятницу с подругой, называется!

Но, удивляться не приходилось. Особенно когда на один маленький город приходится целых две ведьмы и один очень важный древний магический артефакт.

Глава 2 Ядвига Карловна вникает в курс дела

Ядвига Карловна вздохнула и подняла очки наверх, где они намертво засели на волосяном шлеме.

- Ладно, пойду одеваться, не в тренировочных же портках в мэрию являться. Раз уж день испорчен окончательно.

- Хорошо, если только день. - осторожно предположила ее подруга.

- Это верно. – Ядвига Карловна скрылась в недрах квартиры, а потеющий и нервный Колбасов так и остался стоять столбом рядом со столом, посылая в пространство сигналы отчаяния своими пылающими ушами.

- Послушайте, Колбасов, может быть чаю? Ядвига Карловна собирается небыстро. Она во всем любит обстоятельность. – предложила красивая брюнетка, оценив обстановку.

- Спасибо, не откажусь, простите, не знаю, как вас зовут... – и облегченно выдохнув, он плюхнулся на один из 6 дубовых стульев с резными когтистыми лапами, как раз через один от того, где только что восседала хозяйка.

- Кия. Называйте меня просто Кия. – она достала еще одну чашку с блюдцем из такого же когтистолапого буфета и налила ароматный фирменный чай из огромного пузатого чайника с изображением румяной дамы и разухабистого кавалера с мандолиной, который вальяжно развалился под деревом.

Пока Колбасов отпивал из чашки и дивился вкусу чая, она неспешно отрезала по куску от каждого пирога и поставила перед начинающим успокаиваться Колбасовым. Его уши уже не семафорили так яростно, но алели приятным светом.

- А что, - спросил осторожным шепотом Колбасов, косясь в ту часть квартиры, куда ушла Ядвига Карловна – она действительно …ну…это…того

- Что значит того? – возмутилась Кия

- Ну не того, а ВЕДЬМА!

- Конечно ведьма, а вы сомневаетесь?!- спокойно подтвердила она таким будничным тоном, будто бы речь шла о бухгалтере или водителе автобуса. Вы же знаете историю нашего города. Я имею ввиду альтернативную историю, разумеется. Вы должны ее знать, как представитель власти.

- Да-да, конечно. – немедленно подтвердил Колбасов. – И про ведьмин талер и про ежегодный ритуал. Но знаете…это всегда мне казалось каким-то, ну, ненастоящим, что ли. Как будто все это для туристов. Ну вы понимаете?

- Ну вот и отлично, что знаете. А почему ненастоящим? – кивнула она. - На мой взгляд, как раз в нашем городе это должно быть естественным. Средневековье, рыцари, ведьмы…

- Это само собой. Просто Ядвига Карловна в городе личность легендарная, первый бизнесмен, к тому же совсем не публичная. Вот я, например, родился в Н*ске и живу все время здесь за исключением того времени, когда уезжал учиться. Но вижу ее впервые. Для маленького города, где почти все всех знают, сами понимаете, это странно– пояснил Колбасов

Кия кивнула и поправила волосы.

- Ну, конечно. Но вот меня вы тоже совсем не знаете, хотя я тоже родилась здесь.

- Тоже верно. – согласился Колбасов и смущенно уставился в чашку.

Откуда-то из квартиры послышался грохот, треск распахивающейся двери и произошло явление Ядвиги Карловны в полном облачении для выхода. Что это был за наряд! Невероятно элегантный черный брючный костюм, абсолютно завешенный спереди рядами бус, всех форм и калибров, в черно-белой гамме и большущая брошь в виде жабы, сияющая всеми переливами страз известного чешского производителя украшающая лацкан. На ногах у нее были шикарные лакированные черные ботинки. На среднем пальце левой руки красовался серебряный перстень в виде жабьей головы. Но самым главным аксессуаром была крошечная бело-рыжая собачка породы чихуахуа, выглядывающая из такой же крошечной сумочки, болтавшейся где-то под мышкой у внушительной Ядвиги Карловны. В общем всем видом она оправдывала репутацию легендарной женщины города.

- Боже, какая красота! – сложила руки на груди Кия. – Геру ты тоже с собой берешь?

- А куда ж я его дену? Михалыча нет, а Мэри он кусает, если один остается. Ладно, поехали. – пояснила она. – Колбасов, вы на машине?

- Да, Ядвига Карловна. На служебной. – склонил голову исполняющий обязанность начальника полиции.

- Отлично. Всегда хотела на машине с мигалкой прокатится. – обрадовалась Ядвига Карловна и добавила – но только не с красным крестом.

Троица спустилась вниз и Колбасов с почтением распахнул заднюю дверь.

- Я спереди, мне сзади тесно. – пробасила главная ведьма и уселась в жалобно пискнувшую под ее весом полицейскую машину.

- И чего мы на машине поперлись, вон же она, мэрия, пять минут идти. – удивилась Кия

- Вот еще чего! – возмутилась Ядвига Карловна- Буду я еще пешком по такой погоде ходить и Герку продует, а он уже старенький. Трогай, Колбасов! Мигалку включи и пару кружочков сделай по кварталу, уважь женщину!

Кия уткнулась носом в шарф, осторожно всхрюкивая от смеха, а Ядвига Карловна с видимым удовольствием высунулась в окно и разглядывала прохожих, под истошный визг полицейской сирены.

Накатавшись вдоволь, Ядвига Карловна, наконец скомандовала рулить к мэрии, на этот раз выключив мигалку и сирену.

- Давай-ка к служебному, не интересно мне светиться с главного в такой день. – приказала она, напуская суровость.

С неожиданной для такого большого тела легкостью и проворством Ядвига Карловна взбежала по лестнице и уверенной походкой пошла в сторону кабинета мэра на втором этаже. Она двигалась как большой круизный лайнер, в кильватере которого болтались два маленьких суденышка: крепкий катер Капитан Колбасов и элегантный швербот Кия.

Секретарь в приемной бросилась к ней и залепетала: Ядвига Карловна, Ядвига Карловна, ждем, ждем вас!!!

- Ясный хрен, ждете! – рыкнула главная ведьма и рванула дверь на себя. Литая бронзовая ручка осталась у нее в руке, при этом тяжеленная дверь распахнулась, ударившись в стену и треснула снизу до верху. Испуганный Колбасов приостановился, только сейчас осознав, какую силу представляет Ядвига Карловна.

- Тьфу, зараза! – выругалась Ядвига Карловна, бросила ручку на пол и зашла в кабинет.

Мэр бросился к ней навстречу.

- Дорогая Ядвига Карловна! Я рад, очень рад! В любое другое время я бы сам, но такое дело, конфиденциально…

- Ага, само собой. – кивнула Ядвига Карловна и уселась на диване, красиво заложив нога на ногу. – Ты мне, АнтонЛексеич, только напомни, я, когда договор с городом заключала в 1997 году, чего там прописала-то, а? И кровью не ты ли тот договор подписывал, как каждый мэр на новом сроке от лица города?

- Виноват, виноват Ядвига Карловна! – пожилой упитанный мэр повалился на колени перед диваном и ухватился за лакированный ботинок. – Сразу в отставку, клянусь! Как только реликвия вернется, сразу в отставку!

- Само собой! – отозвалась Ядвига Карловна, почесывая высунувшегося из ее подмышки пса. - Ты мне тут областной драматический-то не устраивай. Я тебе только хрен на воротник могу выдать, а не Оскара, за такую игру. Давай, сопли подбери и толком расскажи, что произошло.

Мэр поднялся с пола, отряхнул штаны и присел на краешек стула напротив главной ведьмы.

- Я сам ничего не знаю, Ядвига Карловна, с утра музейщики в полицию позвонили, а уж Владимир Иванович на доклад ко мне. Отсюда его и увезли, инфаркт. Вот капитан Колбасов в курсе дела, он и письмо вам привез.

Ядвига Карловна кивнула.

- Да, читала. Не впечатляет. Букв много, толку мало. Давай подробности.

Вперед вышел Колбасов, осторожно покашляв:

- Разрешите, Ядвига Карловна. В 9.15 сегодняшнего дня при обходе зала смотрителями музея была выявлена пропажа оригинала Ведьминого талера с действующей экспозиции. По приезде сотрудниками полиции и экспертами-криминалистами никаких следов взлома или проникновения не обнаружили. Витрина не вскрывалась. Просмотр камер тоже результатов не дал. Реликвия просто испарилась.

В кабинете повисла неприятная тишина.

- Покажи мне. Хочу сама видеть. – наконец отчеканила Ядвига Карловна.

Колбасов засуетился у компьютера мэра, открывая злосчастное видео, которое посмотрели за этот день, наверное, уже сотню раз.

И в этот раз, несмотря на присутствие Ядвиги Карловны, ничего волшебного не произошло. На видеозаписи отчетливо просматривался пустой музейный зал со стеклянной цилиндрической витриной в центре, где располагался на бархатном зеленом подиуме установленный на ребро тот самый Ведьмин талер, толстый бронзовый кругляш с ладонь размером. В 2,55 ночи он еще был на месте, а в 3,05 уже исчез. Никого постороннего в зале не было, до самого утра, когда в 9,10 в зал вошла смотрительница, которая в итоге и подняла шум.

- Мдааа – протянула Ядвига Карловна и постучала ногтями по полированному мэрскому столу. – А что ваши эксперты говорят, может это подделка? Ну монтаж.

Колбасов с готовностью сообщил:

- Работают, изучают, но, по предварительной оценке, запись подлинная, идет единым потоком, не прерываясь.

- А я вот в одном фильме видел, что грабители построили точь в точь такое же помещение, как в казино, там видео сняли, и этим подменили настоящее, пока казино на самом деле грабили. Может и это подменное? - встрял мэр

- Это нам Колбасов и расскажет по результатам экспертизы. Верно? А я устала, домой пойду. – подытожила Ядвига Карловна.

Все участники секретного заседания переглянулись.

- Как так, Ядвига Карловна?! – испугался мэр

- Да так! Чего мне тут делать? Версий у вас никаких, по горячим следам ничего не нашли и не поймали. В общем-то зря и приезжала. До дня ритуала у нас еще две недели с хвостиком, вот и поднапрягитесь, сыщите реликвию. Иначе сами знаете, что будет. – пояснила она, покручивая кольцо с жабьей головой на пальце.- Кия, пойдем домой.

Колбасов вызвался довезти дам обратно, но Ядвига Карловна отмахнулась:

- Спасибо, не надо, накаталась я сегодня. Надо воздухом подышать. А вы завтра ко мне часикам к двенадцати приезжайте, расскажите, чего там ваши эксперты раскопали.

Колбасов с готовностью кивнул.

Ядвига Карловна в сопровождении подруги покинули мэрский и скрылись за углом приемной.

- Фууух, - выдохнула Ядвига Карловна, останавливаясь в маленьком тупичке, ведущим в уборную. - Вот же болваны! Вызывай такси, в пекарню поедем.

Дело принимало серьезный оборот, раз Ядвига Карловна решила ехать в пекарню самолично.

Пекарня, а на самом деле небольшой хлебокомбинат, снабжающий город и его окрестности хлебом, сдобой, а главное 80 % всех пряничных ведьминых талеров принадлежал Ядвиге Карловне. Что, собственно и было той частью договора, который ведьма заключила с городом, пообещав покровительство и благополучие всем жителям. Раз в год в ночь на 1 мая она проводила особый ритуал над оригинальным Ведьминым талером, который, опять же по условиям договора, должен находиться на всеобщем обозрении и питаться таким образом энергией всего города. И вот, за две с половиной недели до ежегодного ритуала бесценная реликвия исчезла. Само собой, подобная ситуация была явлением ужасающим и катастрофическим как для каждого горожанина, так и для всего Н*ска в целом.

Ядвига Карловна по своей излюбленной привычке попросила остановить машину на углу, где подруги вышли и обогнув старинное здание комбината, испускавшего в пространство невероятные ароматы свежей сдобы, ванили и муската, нырнули в переулок. Перед невзрачной облезлой дверцей в стене они остановились, и Ядвига Карловна вытащила покопавшись в гроздьях бус на шее тонкую цепочку с ключом.

- Вот и пришли. Давненько я в офис не заглядывала. Эх, старею. Жирнею при спокойной жизни. – она вставила ключ в замочную скважину и легко открыла дверь, за которой была темнота.

- Кия, посвети, опять я чертов телефон забыла. Никакой памяти с этими нервами не хватит! – пожаловалась главная ведьма.

При резком свете мобильного фонарика внутри обозначилась пологая лестница, ведущая далеко вниз. За все годы знакомства Кия была здесь, в «офисе» Ядвиги Карловны всего лишь однажды. Офисов у главной ведьмы было два, официальный, как у первого бизнесмена города, на последнем этаже комбината, оформленном в стиле лофт со старинными литографиями с видами Н*ска на стенах и умопомрачительно шикарным столом с столешницей из половины столетнего дуба, в который попала молния и расколола надвое в аккурат в тот день, когда Ядвига Карловна приехала в Н*ск. Половину дуба поместили в краеведческий музей, а вторую залили эпоксидной смолой и преподнесли Ядвиге Карловне в качестве стола от лица мэрии. Здесь она вела хлебный бизнес, принимала посетителей, решала вопросы сотрудников комбината.

Но был у нее и второй, неофициальный офис, в подвале хлебокомбината, где стоял котел, шкаф со всевозможными склянками и стены были завешены пахучими вениками, связками костей, непонятно чьих хвостов, а также был видавший виды кожаный диван и старый кухонный стол.

Ядвига Карловна нашарила на стене выключатель и помещение осветилось красивым зеленым светом.

- Ну, что, приступим? – спросила она, деловито включая электрический чайник, который сиротски притулился между глиняной банкой и связкой вяленой хурмы. – У тебя с собой есть?

- Конечно. Я же профессионал. – с достоинством ответила Кия, вытаскивая из объемной сумки потрепанный красный кожаный мешок с картами.

- Давай сейчас по чаю, а потом расклад. Если уж и расклад не поможет, тогда будем помощника вызывать. – решила Ядвига Карловна.- Диагностика прежде всего.

Глава 3 Баба Жаба и весеннее предсказание

- Ну, что, готова? – нетерпеливо спросила Ядвига Карловна, когда в чашках еще оставалось ровно половина чая с мятой

Кия кивнула и привычными ловкими движениями начала размешивать старую разбухшую колоду.

Не все ведьмы одинаковы. Было бы ошибочно полагать, что каждая из них обладает одним и тем же набором умений и навыков. Несмотря на то, что Ядвига Карловна сильно преуспела в своем ремесле, дар пророчества ей никак не давался. Сначала, в молодости, когда получила способности по наследству от троюродной тетки бабы Мани вместе с ведьминым талером, она очень переживала, что так и не смогла постигнуть прорицание. Но потом смирилась и будучи обладательницей живого ума и непробиваемого характера быстро пришла к выводу, что на одном прорицании долго не уедешь, а вот хватка, житейский ум и целеустремленность гораздо большие помощники на магическом подспорье и на этом успокоилась. Правда, были и у нее способы получить ответы на свои самые трудные вопросы, но этим способом она пользовалась нечасто, понимая, что тревожить помощников лишний раз не стоит.

А вот у Кии, напротив были большие способности к прорицанию, что собственно и стало решающим фактором в их с Ядвигой Карловной дружбе и конечным пунктом в принятии ею решения назначить молодую ведьму своей преемницей. Хотя, по большому счету, никаких других особенных талантов у Кии и не было, даже при том обстоятельстве, что она от рождения была наделена магическим даром. Но несгибаемая Ядвига Карловна постоянно уверяла подругу, что в их деле «весь этот Голливуд», как она называла всевозможные аспекты магического ремесла, вовсе не имеет никакого значения. «Самое главное-город и его интересы. Для того мы тут и поставлены. Чтоб город беречь и защищать. На то и ремесло наше, на то и таланты! Красоту неземную, женихов смазливых наколдовывать и успех в бизнесе каждая начинающая ведьма может. А у нас цель и миссия!» – частенько говаривала она. Поэтому и были придуманы пятничные встречи за чаем. Кия делала расклад или в зависимости от прочих обстоятельств сообщала Ядвиге Карловне свои видения и мнения о делах в городе, что очень облегчало работу главной ведьме.

Кия разложила веером на столе половину колоды, хмурилась, закусывала губу, сдвигала брови и молчала.

- Ну чего там выпало? – снова спросила Ядвига Карловна

- Не пойму совсем, если честно. То ли лыжи не едут, то ли я …ну что –то запуталась. Впервые такое. – покачала головой Кия – Вот тут смотри, зависть, жадность, злонамеренные действия и криминал…

- Это- то и понятно, кто-то на нашу реликвию покусился. Не дает на Н*ск покоя конкурентам. Никто из своих Задрищенсков-Захудальских не смог столицу турбизнеса сделать, а мы смогли! – стукнула кулаком по столу Ядвига Карловна, истинная патриотка Н*ска.

- А еще смотри, вот тут договор с потусторонними силами, обман и отношения, треугольник, вроде любовный. – Кия подняла глаза на подругу. – Слушай, я совсем ничего не понимаю. Может у меня тоже дар пропал? Ну вместе с реликвией? Я в архивах читала, был такой случай…

- Не мели чепуху! – оборвала ее Ядвига Карловна и заходила по комнате. – Это что ж получается, конкуренты из зависти сперли реликвию, чтобы что? Свои любовные дела разрешить? Ну с потусторонними силами все ясно, просто так это дело не провернуть было бы. Подготовились, гады, так сказать.

- Ну получается, что конкуренты с помощью потусторонних сил - это однозначно. А вот любовный треугольник…Может я чего не так поняла? Надо еще значения и сочетания карт посмотреть. Все-таки ситуация нестандартная. Мало ли что это значит… - с сомнением сказала Кия, доставая блокнот и записывая мелким быстрым почерком позиции карт в раскладе.

- Ага, наш Владимир Иваныч и Колбасов пост начальника полиции не поделили, а заодно решили АнтонЛексеича с мэрского кресла скинуть. А то ведь засиделся старик, третий срок пошел. – осклабилась Ядвига Карловна

Кия подняла на расширенные от внезапной догадки глаза.

- Точно! Мы ведь что про этого Колбасова знаем? А ничего. Человек он точно амбициозный, капитан, и заместитель начальника полиции. Учиться уезжал в большой город. И вернулся. Зачем вернулся? Наверняка понимал, что тут у него высоких постов больше шанс добиться. Может этот фокус с похищением он сам и провернул, поэтому и спокойный такой. – осенило ее

- Да? Ты так считаешь? – заинтересовалась Ядвига Карловна

- Точно тебе говорю! Он ведь почему такой спокойный? Он же в тебя не верит, еще спрашивал меня «А правда ли, что Ядвига Карловна ведьма?» - не унималась Кия – И реликвию не по-настоящему спёр, а для видимости. А потом найдет, преступление раскроет и герой. Мэра в отставку, начальника полиции на пенсию, а он у руля.

Ядвига Карловна понюхала веник полыни на стене и остановилась у стола, облокотившись на него обеими руками.

- Версия интересная. И знаешь, не такая и бредовая. Вопрос тогда в другом. Что нам лично делать? Если это дело рук Колбасова, то пусть сам и разгребает. А если нет? История может затянуться, до ритуала две недели. И что мы делать будем? И это уже посерьезнее вопрос, чем этот их любовный треугольник. - рассуждала она.

-А давай так! – осенило Кию – Я прямо спрошу. Замешан ли Колбасов в этом или нет. И вообще, пусть карты покажут, кто конкретно украл реликвию.

Она сгребла карты со стола, быстро размешала и наугад вытащила одну. Результат разочаровал.

- Не, напрямую он не замешан. Во всяком случае, воровал не он.

- А кто? – грозно спросила Ядвига Карловна.

На стол из колоды самопроизвольно выпали две карты: маг и дурак.

- Отлично. Хороший ответ! – рассмеялась Ядвига Карловна. Она еще немного походила по комнате и наконец приняла решение.

На газовую плитку водрузила чугунный котел, который начала наполнять водой, набирая электрическим чайником воду из крана в стене.

- Раз такое дело, карты нам ответа не дают, придется спрашивать у БабыЖабы. Ну да ладно, простительно, не ради пустого любопытства. – пояснила Ядвига Карловна

- Но мы просто совет и все, да? – жалобно сжавшись в комочек спросила Кия.

- Ну да. – неуверенно подтвердила Ядвига Карловна

Наконец вода заполнила котел, главная ведьма побросала туда пучки трав, какие-то порошки, камешки, зачерпнула деревянной ложкой на длинной ручке странную тягучую жидкость из банки темного стекла и опустила в котел. Когда вода начала закипать, Ядвига Карловна сняла с пальца кольцо с жабьей головой и бросила в варево, пошептав над котлом. Клубы пара извивались и собирались в плотные, похожие на вату комки и зависали под потолком, постепенно заполняя небольшую комнату. Наконец, Ядвига Карловна сняла котел с огня и поставила прямо на стол. Несмотря на ее нечеловеческую силу, было заметно, что и ей тяжело далось это действие.

А у Кии уже начиналась кружиться голова. В комнате висел тяжелый густой и начинающий отдавать зеленым туман, щедро окутывая ароматом полыни, багульника, сосновой смолы и еще чего-то сладкого, восточного и очень навязчивого.

- Началось. – прошептала Ядвига Карловна, сняла пиджак и бросила на диван, где мирно спал, растянувшись на спине пес. В комнате становилось неимоверно жарко, как в бане, где только что без меры щедро поддали пару.

Вода в котле закручивалась против часовой стрелки, ускоряясь и вращаясь все быстрее, образовывая воронку и когда наконец внизу показалась черное чугунное донышко, на поверхность, прямо из центра воронки поднялась большая жабья голова, с лицом, удивительно напоминавшими сморщенное старушечье личико, да еще и в красной косынке в белый цветочек.

- Чего надобно? – квакнула голова, вращая янтарными глазами в разные стороны.

- Приветствуем, мать-хранительница, БабаЖаба! Почитаем и слушаем до конца веков! – почтительно поздоровалась Ядвига Карловна, тяжело дыша и вытирая пот со лба краем шелковой блузки.

- Давай, выкладывай, чегой-то там стряслось. – почавкала широким ртом жабья голова

- Беда у нас, матушка! Реликвию похитили, до ритуала всего ничего осталось, подскажи, помоги, на тебя одна надежда. – взмолилась Ядвига Карловна, подкинув в котел еще ложку пахучей смеси из банки.

Вокруг жабьей головы взметнулись вверх столбы бело-зеленого пара. Голова то поднималась выше, то опускалась вниз, время от времени вращаясь вокруг своей оси.

- Вижу, ой, вижу, милая… - певуче начала жабья голова – за горами синими, за лесами дикими, за полями широкими да оврагами глубокими…

Она внезапно замолчала, левым глазом уставившись в потолок, а правым, затуманившимся прямо на Ядвигу Карловну.

- Матушка! – позвала она – Матушка, что ты видишь-то?

Голова оставалась недвижимой.

- Да что ж такое то?! И здесь связь паршивая! Эти дармоеды все 5 джи обещают, а воз и ныне там.– Ядвига Карловна метнулась к шкафу, не разбирая дороги, больно ударившись коленом о ножку стола, вытащила связку сушеных грибов и бросила в котел горсть. Попутно потирая ушибленную ногу и размешивая варево в котле, она продолжала нашептывать заклинание. Наконец, жабья голова в котле выровняла глаза и заявила:

- Ага. Значит оврагами глубокими…

- Матушка, нам бы поближе к делу, время уходит. - напомнила Ядвига Карловна

- Это у вас время, а у меня всего лишь дыхание вечности. – неожиданно деловито проговорила голова. – Чего смотришь? Аванец давай! Без него не работает.

- А, это сейчас! – и Ядвига Карловна опустила в котел несколько тысячных купюр.

- Маловато будет. – заявила голова и снова завращала глазами. – Добавить надо.

- Чего добавить –то, матушка? – не поняла Ядвига Карловна

- Вон енто вот хочу. – из котла высунулась скрюченная костлявая коричневая ручонка с перепонками между пальцами и однозначно вытянула указательный палец в сторону пальто Кии.

- Пальто? – удивилась молодая ведьма

- Не-а. Блестяяяшечку! – проквакала голова и растянула рот в улыбке.

Кия отцепила брошь-комету от пальто и с готовностью бросила в котел. Вода забурлила так, что начала переливаться через край, а из котла поднялись многочисленный струйки дыма, наполненные искрящимися и переливающимися пузырьками, как будто десятки бутылок шампанского внезапно одновременно открыли в невесомости. Голова несколько раз ныряла внутрь и обратно, пока наконец не показалась на поверхности снова, но уже в блестящих золотых серьгах, подозрительно напоминающих только что отданную брошь.

- Вот сразу бы так. – похвалила она. – Дело вашего плевое. Неудачник-недоучка похитил вашу реликвию. Здесь она, в городе. Ищите под землей и будет вам счастье. Даю вам добро на все ваши действия. Ибо не это мужик, а тьфу, позорник! Уши его кумачовые глаза б мои не видели! Накажи его, дочка, накажи, чтоб другим не повадно было, на наш род свой рот разевать. Такой тебе мой завеееет- утробно рыгнув, голова завертелась и пропала.

Ядвига Карловна заглянула на дно котла.

- Как быстро сегодня. – разочарованно протянула она. – Раньше по часу связь держалась, я и приветы успевала родне передать.

В эту же секунду из котла взлетели к потолку последние капли жидкости и осели ровно на диване, где мирно лежал пес Ядвиги Карловны.

- С приветами погоди, вот я чего сказать забыла – послышался писклявый голос. Бело-рыжий чихуахуа смотрел в упор на Кию.

- А ты, молодая, о будущем думай, ради тебя все и затевается. Не забудь свое предназначение, весна, любовь в воздухе. Весна!!!! – изрекал пес и в конце фразы сорвался на звонкий тонкий лай.

Ядвига Карловна немедленно взяла собаку на руки, наглаживала и целовала в крошечную головку.

- Фух! Обошлось. – облегченно выдохнула Кия. В прошлый раз БабаЖаба вздумала вещать через нее. Ощущения были не из приятных, а вывихнутую от активной жабьей мимики Кия лечила у травматолога месяц.

Общение с магическим помощником рода всегда отнимало много сил и времени, поэтому к такому способу обе ведьмы старались прибегать как можно реже, к тому же постоянно поддерживать «связь», а именно насыщение волшебной смеси необходимыми ингредиентами было делом ответственным и хлопотным. А сама БабаЖаба отличалась большой оригинальностью, причудами и склонностью к различным экстравагантным выходкам. Вроде вселения в собаку в самый неподходящий момент или выпрашивания дополнительных подношений и подарков. До этого Кия имела дело только с покровителем своего рода, домовым Кузьмичом, но он был созданием обстоятельным, неразговорчивым и суровым, а вот БабуЖабу она откровенно побаивалась и всегда с ужасом думала, что когда-то ей придется встать на место Ядвиги Карловны и общаться с ней напрямую.

Наконец пес успокоился, Ядвига Карловна передала его на попечение подруги, вытащила из совершенно пустого и сухого котла серебряный перстень с жабьей головой, который изрядно потемнел, и надела на палец.

- Что ж, - подытожила она – в общем-то все не так уж плохо. Реликвия все еще в городе, а наш соперник недоучка. К тому же предки дают добро.

- Все ведь по раскладу: и маг, и дурак, и вообще… - задумчиво протянула Кия, поглаживая успокоившегося пса.

- Ну конечно по раскладу, а как еще? – повеселевшая Ядвига Карловна чмокнула подругу в макушку. – Пойдем-ка по этому поводу в ресторан, посидим, поедим. Заодно и подумаем, чего делать дальше.

Глава 4 Другие источники информации

Проводив неугомонную Ядвигу Карловну домой после ресторана, Кия от такси не отказалась. В любой другой день она конечно бы предпочла пройтись пешком, с удовольствием дыша еще прохладным воздухом, слушая, как отчетливо отражаются ее шаги от стен старого города, и время от времени поглядывая на небо. Но сегодня ничего не располагало к прогулке. Естественный порядок вещей был нарушен. К тому же дома ее давно поджидали коты: старший, пушистый, рассудительный и строгий Октавиан и младший, хулиган и задира, полосатый серый Арнольд.

Эти самые коты давно не давали покоя Ядвиге Карловне. Она была дамой абсолютно прогрессивных взглядов и считала, что молодой и перспективной ведьме не стоит окружать себя по старинке котами. Да и вообще, если кот не несет в себе искру магии или не передан вместе с даром, как родовой дух, то и нечего раздаривать свою бесценную энергию направо и налево. Все должно быть осмысленным, осознанным и приносить пользу. Сама она котов никогда не заводила, а крошечный килограммовый чихуахуа изначально считался собакой Михалыча. В ленивые теплые вечера Михалыч лежал на диване с пультом от телевизора, а Гера, в свою очередь, лежал прямо у него на широкой медвежьей груди, растянувшись во все свои тридцать шесть сантиметров от носа до кончика хвоста. Каждый их них был взаимно доволен друг другом.

Этого самого пса подарили на юбилей совместной жизни дети Ядвиги Карловны и Михалыча, с родословной и шикарным именем Геркулес Великолепный фон Штейнберг. Ядвига Карловна с сомнением приподняла микроскопического щенка на внушительной ладони на уровень глаз и изрекла: « Какой же это Геркулес? Это же просто прыщ рыжий, не прыщ даже, а Герпес!!» С тех пор к псу прочно приклеилось прозвище Герпес, а для краткости все-таки Гера, что отчасти и было созвучно с его родовым славным именем.

Но все-таки пес был не так прост, как могло показаться на первый взгляд. У него обнаружились неплохие медиумические способности, и неоднократно он с легкостью предоставлял свое тело для всевозможных контактов с другим миром, за что его уважала и баловала Ядвига Карловна.

У котов же Кии никаких способностей не было. Они совершенно обычно ели, обычно пили, обычно раскапывали лоток, валялись по дивану и смотрели с подоконников на улицу. Ну, может быть, валялись и сидели по подоконникам с большой грацией, но это не являлось в глазах главной ведьмы весомым достоинством. Поэтому неоднократно Ядвига Карловна пеняла молодой подруге на то, что надо бы не котов холить и лелеять, а позаботиться о муже, или хотя бы о будущем потомстве. Потому как раз уж ступила на путь ведьмы-хранительницы, то и будь добра, неси свою ношу достойно и честно. Собственно, отлынивать от своих обязательств Кия и не собиралась, но все как-то само так складывалось, что достойный спутник не находился, а о детях, на ее собственный взгляд думать было рановато.

Но в этот раз дело приняло неожиданный оборот. Как оказалось, в уютной двухэтажной квартире в Сойкином переулке ее поджидали не только Октавиан и Арнольд. Как только молодая ведьма вошла в квартиру, то по запаху сразу поняла, кто хозяйничает на ее кухне. Надежным сигналом, подтверждающим ее правоту, было и отсутствие встречающих с поднятыми хвостами котов в коридоре. Она сняла красное пальто, размотала черный шарф и с тяжелым вздохом приготовилась к встрече.

У плиты орудовал невысокий круглый старичок в вязаной красной шапочке с северными узорами, в клечатой рубашке, синих тренировочных штанах и цигейковой столетней телогрейке. Он помешивал в кастрюльке аппетитно бурлящее рагу, а в духовке виднелся чугунок с кашей.

- Чтой-то долго ходишь, Дуняша! Не дело это молодой девке по ночам по улицам шастать! Лихих людей полно! – упрекнул ее с порога старичок.

- Кузьмич! – строго одернула его ведьма. – Во-первых, сто раз просила меня так не называть, а во-вторых, ну, какие у нас лихие люди! В Н*ске!

- А как тебя называть, если это имя твое родное? Евдокия Андревна Земляничкина. Она самая ты и есть. А то взяли моду всякую. То ли имя, то ли машины этой басурманской название! И насчет лихих людей это ты не заблуждайся! Слух-то пошел по городу! – и старичок предупредительно поднял кривоватый палец, не переставая помешивать рагу.

- Ааа, вот оно что! – протянула Кия – То-то я гляжу ты примчался! Да еще и с посудой своей!

- А то ж! – с достоинством отозвался Кузьмич – На то и домовой да не простой, а родовой, за домом и тобой следить приставлен.

- Ясно. – отозвалась Кия – А моего мнения никто не хочет спросить?

-Нет! – отрезал Кузьмич. – В дни и часы великой опасности наш долг сам собой поднимает нас на защиту наших подопечных. А ты пока не главная ведьма, а потому и защита не лишняя будет. Хотя… - Кузьмич зачерпнул ложкой рагу, коты сидели у его ног, как загипнотизированные, совершенно не обращая ни малейшего внимания на Кию.

- Предатели! – обиделась на котов ведьма – Вот не зря Ядвига Карловна вас недолюбливает. Предатели и дармоеды!

- Кииисеньки мои! Хорооошие!– тягуче пропел Кузьмич и щелкнул пальцами.

В воздухе появились две полные рагу миски и, красиво спланировав по дуге, опустились ровно перед каждым из котов.

- А Ядвига Карловна твоя маху дала, вот что! – ядовито сообщил Кузьмич, как бы между прочим – Иди ручки мой, Дуняша, ужинать будем. Готово все!

- Да ужинала я уже, и не ем я после шести. – возмутилась Кия.- Что это ты такое про Ядвигу Карловну говоришь?

- А то! – Кузьмич назидательно сложил руки на груди. - Не будешь есть- не скажу.

Кия вздохнула.

- Ладно, чего у тебя там в горшке? Клади, только мяса не надо.

- Каша пшенная с тыквой! – торжествующе сообщил Кузьмич и аккуратно поставил перед ведьмой синюю керамическую миску, полную золотистой каши, да еще и политой медом. – с гречишным! Как в детстве, как ты любишь!

- Ну да. – согласилась Кия, вяло размешивая пшено. – Ну так чего там ты про Ядвигу Карловну говорил?

- Ты кушай, кушай, кашу-то. – Кузьмич уселся напротив нее за стол и заговорщицки понизил голос – Так вот был я на рынке и среди наших разговор идет, что потеряла силу наша Яга. Будто бы появился в городе новый ведьмак, молодой , сильный и будто вся мощь теперь у него. И надо ему присягать на верность, а нашу Ягу в реке утопить, по старому обычаю. Вот я сразу и метнулся сюда, к тебе. А ну как этот ведьмак не захочет с тобой мириться? Не нужны ему конкуренты. Ты ж после Яги первая преемница.

- Ой, чушь болтают на рынке. Знаю я. Про волшебника-недоучку с красными ушами. – отмахнулась Кия

- Откуда знаешь? – немедленно завелся Кузьмич

- Расклад делала. – улыбнулась Кия.

Кузьмич недоверчиво смотрел на нее.

- Ага, прям так расклад и показал про уши.

- Ну ладно, БабаЖаба сказала. – призналась Кия.

- Ух ты! Вызывали? – заинтересовался Кузьмич. – И как она? Все такая же красотка? Ох, как я на нее заглядывался…

- Еще краше стала! – заверила его Кия, вспоминая сегодняшнюю трансформацию винтажной коллекционной серебряной броши в серьги БабыЖабы.

- Ох, Дуняша, не спокойно мне. – поделился Кузьмич. – Вот скажи мне, чего ему, пришлому этому наш Н*ск понадобился? Цельных две ведьмы в городе, сиди дома и не суйся. Так нет!

Кия смотрела в тарелку и молчала. Коты, живо расправившиеся с рагу уже вертелись у ног Кузьмича и старательно обтирали сытыми мордами его латаные войлочные чуни.

- Вот это интересный вопрос - наконец отозвалась она. – Даже если предположить, что он такой тупой, как сказала БабаЖаба…

- В этом не сомневайся, дочка, раз она сказала, то так и есть. Ее слово-камень. – подтвердил с благоговением Кузьмич.

Кия прошлась по кухне и остановилась у окна. В Сойкином переулке было тихо, как обычно. На углу мерцал фонарь, раскачиваемый весенним ветром. Где-то несколько раз крякнула автосигнализация, ну, да дело обычное, коты вышли на ночную прогулку. Все, как обычно. Все, как всегда.

- Знаешь, Кузьмич. ..- начала она – у меня очень странное чувство…Еще утром все шло не по плану, ну до того, как мы узнали, что реликвия пропала. А сейчас все слишком обычно, понимаешь?

Кузьмич сосредоточенно крутил друг об друга большие пальцы сцепленных рук.

- Нет. – наконец сказал он. – Не понимаю. Мы, Домовые, существа особого рода. Все эти ощущения, чувства, это не про нас, это у вас, ведьм свои эмпиреи. А у нас одно чувство. Чувство долга. И порядка. Порядок должен быть во всем. За то и нашу Ягу Карловну уважаю. Хозяйка, глыба, весь город держит.

Кия еще несколько раз прошлась взад и вперед и, наконец, решила:

- Вот что, Кузьмич, а расскажи-ка мне, чего там, на рынке болтают, как давно, а главное, кто?

Кузьмич прищурил глаз и хитро усмехнулся:

- Это так с налету не расскажешь. Тут без ста грамм не разберешься. Давай по 50 грамм моей брусниковки да под горячий чаек?

Кия закатила глаза:

- Да что ж вы все время все меня споить хотите? Ну, давай, но только по 50 грамм.

Кузьмич полез за пазуху и выставил на стол старую керамическую бутылку из-под Рижского бальзама, заткнутую тщательно обструганной пробкой от Советского шампанского. На столе появились дымящиеся кружки с чаем и тарелка с овсяным печеньем. Он лихо распечатал бутылку и разлил по кружкам на глазок свою «брусниковку». Вышло определенно больше пятидесяти грамм.

- Ну, значится так. На рынок пошел я, значит, вчера. Наших там немного было: Водяной из старого колодца на рыночной, две кикиморы, из музея и из дома культуры, ну эта такая рыжая, лохматая, ты помнишь… Домовой Степашка профессорский, пару чертенят из таверны ну и так, по мелочи, духи всякие.. И вот сидим мы, значит, с чертенятами, про пиво говорим, про рецепты всякие, а профессорский домовой и говорит, мол, сидите тут, о пиве треплетесь, а слышали ли вы, что у нас в городе творится? А тут и кикиморы подоспели, слышали, визжат, еще как, у нас музей с самого утра шумит. Пришел конец, говорят, власти нашей Яги и так далее. Тьфу, срамота. Я, понятное дело, и Водяной с рыночной в этом бедламе участия не принимали. Я мясо взял, тыкву купил и привет. И Водяной к себе сразу пошел. Он мужчина обстоятельный, в таком непотребстве участия принимать ниже его достоинства.

- Ну, а еще что? – теребила его Кия

- Так, а всё. Они там про молодого волшебника говорили, про новую власть. Все кикиморы и Степашка. Чертенята больше слушали. Они, как и я, создания подневольные и к месту очень привязаны. Кроме пива и таверны своей ничего им не надо. Им что Яга Карловна, что хоть хрен с горы, все едино. Только б таверна их стояла, и чан пивной пыхтел. – пожал плечами Кузьмич

Кия дергала себя за бровь.

- Степашка, значит…Надо завтра мне со Степашкой этим поговорить. Можешь его на нейтральную территорию вызвать?

- Не дергай бровь. А ну, как поплешивеет, кто тебя такую безбровую замуж возьмет? – оборвал ее Кузьмич, легонько ударив по руке – Да куда ж его вызвать-то.

- А вот хоть в таверну. Чем не место? – нашлась Кия.

- Не нравится мне это все. Степашка хоть и моложе меня в два раза, а тоже не лыком шит. И если ты его в отношениях с врагом подозреваешь, так лучше тебе одной туда не ходить. – покачал головой Кузьмич.

- Так я потому его на нейтральную территорию и зову. Сам сказал, что чертенята ни за кого вступаться не будут, им таверна важнее. А я ведь могу и пообещать эту таверну разгромить. Я не Ядвига Карловна, на мне пока печати созидания города нет. Хочу развалю, хочу построю.

- И все равно, я с тобой пойду. Вмешиваться не буду, так, в уголке постою. – пообещал Кузьмич.

- Ну ладно, постой. Только в уголке. Не хватало еще, чтоб ты меня позорил. Пришла ведьма преемница на разборки с личным защитничком. – скривилась Кия.

- Хорошо, Дуняша, договорились. Только в уголке.- покладисто кивнул Кузьмич.

Глава 5 Как надо ходить в таверну

С утра Кия была полна решимости. В слова Кузьмича о том, что он просто тихо постоит в уголочке, она не верила ни на грамм. Уж больно хорошо она знала своего родового домового.

Впервые с Кузьмичом она познакомилась в 17 лет, когда будучи молодой и восторженной абитуриенткой ехала в большой город, штурмовать филологический факультет Университета. Ворчащий старик в телогрейке и вязаной шапочке с большим брезентовым рюкзаком за плечами был представлен Кие бабушкой, Агриппиной Степановной. Кузьмичу строго-настрого было приказано не спускать с молодой наследницы глаз, оберегать и охранять везде и всегда, неустанно и неусыпно. Магические способности в семье Земляничкиных, как и фамилия, передавались исключительно по женской линии, и вот уже 12 поколений у женщин этой семьи не рождалось ни одного младенца мужского пола. Впрочем, все мужчины в этой семье не задерживались, отработав свою повинность и дав жизнь очередной девице. Единственным мужчиной, поддерживающим испокон века род ведьм Земляничкиных, был родовой домовой Кузьмич, который передавался к самой младшей ведьме в день ее семнадцатилетия.

По традиции каждая из них была хороша в чем-то своем. Бабушка, Агриппина Степановна была знатной шептуньей, заговаривать разные хвори к ней приезжали с разных концов страны. Мать, Нина Дмитриевна, специализировалась на травах и преуспела в этом больше других, благоразумно поступив в химико-фармацевтический, соединив свои способности и достижения современной фармакологии. А Кия оказалась специалистом прорицания, распутывания сложных хитросплетений судеб, событий и обстоятельств. После смерти бабушки и матери Кия осталась совершенно одна, в компании котов и Кузьмича, которого благоразумно отселила в старый дом на окраине Н*ска, который внезапно достался ей по наследству от отца, никогда в жизни ею не виденного.

Терпеть вечное ворчание и наставления Кузьмича сил и желания у Кии не было никаких, а ослушаться хозяйку домовой не мог. Так и повелось, что в спокойные периоды жизни Кузьмич проживал в старом доме, а раз в неделю наведывался в квартиру в Сойкином переулке, узнать, как дела.

Когда накануне вечером Кия обнаружила у себя на кухне хозяйствующего домового, то поняла очень быстро, что дело принимает нешуточный оборот. Явиться самостоятельно без предупреждения домовой вопреки запрету хозяйки мог только в пору особой опасности. Поэтому-то в его обещание постоять в уголке она особенно и не верила.

Кузьмич с утра уже суетился у плиты, заваривая чай, жаря сырники и попутно одаривая преданно смотревших на него котов сметаной.

Таверна в нетуристический сезон открывалась в двенадцать, спешить было некуда. Кия, не привыкшая завтракать рано, была недовольна, что ее разбудила кухонная возня Кузьмича.

- С добрым утречком! – радостно приветствовал ее домовой. – А вот сейчас очень хорошо, что встала. Горяченького с утра – это первое дело. Степашку я еще ночью на разговор зазвал. Будет, как миленький будет, ты не сомневайся. Кто он такой супротив нас? Он-то сперва занервничал, юлить начал, дескать не дойдет ли до Яги Карловны его трепотня на рынке-то. Но тут я его заверил, что дело будет между нами, строго кон-фи-ден-се-аль-но – с удовольствием по слогам выговорил Кузьмич непривычное для себя слово.

- КонфиденцЦИально! – строго сказала Кия, наливая чай. – А чего бы ему нервничать вдруг? Если ж ты сам говоришь, что он агитировал за смену власти? Значит, понимает у кого в городе реальная сила.

- Это само собой. Только, Дуняша, не просто он так агитировал. Я этого прохвоста знаю. Он без своей выгоды ничего делать не будет. Он же не родовой, а просто домовой. - скривился Кузьмич.- А это крысы без чести и совести. Они к дому привязаны, а не к человеку. Они все на свете продадут, лишь дом их стоял, до последней стеночки будут на месте сидеть. А что там с людьми, им плевать, тьфу.

Кузьмич расчувствовался и подкинул сырники на сковороде так, что они точно приземлились в кошачьи миски. Ровнехонько по два каждому коту. Домовой сплюнул снова и принялся за готовку заново.

Завтрак затягивался. Кия ушла в спальню, достала, было, карты, но посомневалась и, рассеяно помешав, убрала снова. Гадать на магических существ было делом бесполезным. Попробовать, конечно, было можно, но вышла бы одна чепуха. А выяснить предстояло два главных вопроса: где Ведьмин талер и кто виноват в его исчезновении. На Колбасова надежды было немного. Если уж по горячим следам не раскрыли, то чем дольше будет тянуться расследование, тем меньше шансов успеть к ритуалу. К тому же БабаЖаба дала однозначно понять, что соперник их слабоват, а реликвия все еще находиться в городе. Под землей.

Перекопать весь город было нереально.

- Кузьмич! Кузьмич! – закричала озаренная внезапной догадкой Кия и побежала в кухню, дважды споткнувшись о каждого из котов – Кузьмич, миленький, а кто у нас все про подземные ходы в городе знает?

- Подземные? – задумался Кузьмич. – Да, пожалуй, что Водяной. А еще этот был, дед-крысовед. Но тот уж года два как помер, а крысы его разбежались.

- Может Ядвига Карловна что-то знает? – предположила Кия, ковыряя сырник. – Кузьмич, а варенья клубничного нет?

- Это есть! Это завсегда пожалуйста! – Кузьмич, обрадованный, что его подопечная проявила интерес к еде, немедленно метнулся к рюкзаку и уже доставал сияющую красным на свету банку.

Кия разобралась с сырниками довольно быстро, к радости домового и пошла выбирать наряд. Обычно она очень тщательно подходила к выбору одежды, но поковырявшись в шкафу, пришла к выводу, что привлекать внимание не стоит и вытащила неприметные серые брюки и серый толстый свитер.

Она оделась и придирчиво осмотрела себя в зеркало, сожалея об утраченной вчера в котле броши. Сюда бы эта сама комета подошла как нельзя лучше, украсив серенький образ. Через приоткрытое окно явственно пахло стремительно наступающей весной. Но коты неодобрительно посматривали на стоящую у окна Кию, пряча носы в хвосты, свернувшись в увесистые комки на кровати. Они определенно не верили в весну и вообще, во все задумки Кии. Им больше нравилась кухня Кузьмича и ленивые дни на кровати, в компании хозяйки.

- Ничего, разберемся с реликвией, а потом и отдохнем, да? – Кия потрепала котов по жирным спинам и подхватив сумку, вышла в коридор.

Кузьмич уже был готов. Он сидел на старинном сундуке и теребил в руках свою шапку.

- Ты ногами пойдешь или перенести тебя? – предложил он

- Нет уж, спасибо. В прошлый раз три дня в себя прийти не могла после таких катаний. Ногами пойду. - сказала Кия, зашнуровывая ботинки. - А ты давай, включай невидимый режим. Смотри, обещал мне, только в уголке постоять.

- Конечно, конечно, Дуняша. – согласно закивал Кузьмич, натягивая на лысину шапку и постепенно растворяясь в пространстве.

До Чертовой таверны было пятнадцать минут ходу. Прохладный ветер все еще холодил нос, но так отчетливо пах весной, свежей просыпающейся землей, начинающей двигаться водой и размокшей корой просыпающихся деревьев. В такое время на берег реки идти или в парк, мерять шагами плотные гравийные дорожки. В любой другой год Кия с удовольствием встречала весну, несмотря на приближающийся день рождения, который она не любила и не отмечала, с тех пор, как осталась одна. Но в этот раз все было тревожно и сумбурно. Молодая ведьма задумалась и даже прошла мимо входа в таверну, пройдя почти целый квартал.

На самом деле, отчасти это был такой туристический ход, замаскированный вход в Чертову таверну. О том, что это то самое здание, в котором несколько сотен лет варил пиво по особому рецепту сам нечистый, сообщала небольшая табличка за решеткой на стене неприметного желтоватого углового дома. Сама дверь располагалась на самом углу, и чтобы попасть внутрь, необходимо было спуститься на пару ступеней ниже уровня земли, да еще и основательно пригнуться для высокорослых посетителей, что недвусмысленно намекало на вход в преисподнюю, да еще и поклон перед нечистым.

Споры по поводу существования этого заведения, горячо проходившие в период появления Ядвиги Карловны и расцвет города, как туристического центра, не утихали много лет. Представителям религиозных кругов очень не нравился такой порядок вещей, и они активно ратовали за закрытие заведения, пока, наконец, по совету Ядвиги Карловны в архиве не была добыта справка об историческом происхождении здания с фото прошлого века, на котором абсолютно явственно была видна табличка с названием и совершенно нормальный вход на уроне мостовой. В связи с общей усадкой здания дверь постепенно оказалась ниже, а назвалось заведение «Зеленая кружка» и никаких упоминаний черта не было вовсе. Заведению вернули историческое название, выкрасив входную дверь в зеленый цвет. Религиозная общественность успокоилась, порицая уже слухи и городские легенды.

Однако общественное молва и туристический интерес оказались выше мнения отдельно взятой группы лиц, и легенда о самом Хозяине и Чертовой таверне продолжала жить и кормить город. Таверну никто не назвал «Зеленой кружкой», хотя именно так и значилось в документах. А вывески на заведении и вовсе никакой не было. Для всех это была Чертова таверна, в которой можно было попробовать пиво по старинному рецепту и отведать ребрышки в медово-горчичном соусе или рульку, маринованную в черничном пиве.

Наконец Кия вернулась к нужному углу, и, спустившись вниз, оказалась внутри. Несмотря на ранний час, посетители были, но Кия нашла свободный столик и оказалась за столиком на двоих у самого окна. Кузьмич слово держал и никак не проявлял свое присутствие. Вскоре к ней подсел невысокий, шмыгающий носом мужичок в спортивном костюме с жиденькими волосенками, еле прикрывавшими явственно просматривающуюся плешь. Он пригладил волосы и улыбнулся, показав плохие зубы.

- Доброго денечка! – поздоровался он. – Назначено мне, стало быть. Степан Ермолаевич я.

- Доброго! – поздоровалась Кия, удивляясь внешнему виду домового и отмечая, что часто они бывают плешивы. – Скажи-ка мне, Степан Ермолаевич, слухи ходят, что давеча ты на рынке трепался, будто бы пришел конец власти в городе. Так или не так дело было?

Домовой заерзал на стуле и закрутил головой по сторонам.

- Говори, ты связан обещанием. – пригрозила Кия. – Вы не можете своего слова нарушить, иначе не домовые вы. Раз согласился на встречу, значит и говорить должен.

- Я не отказываюсь. – жалобно заныл домовой – Я только хочу, чтоб все было конфиденсеально.

- КонфидеЦИально. Да что ж у вас за беда с этим словом? – удивилась Кия. – Я свое слово тоже держу. Будет все между нами.

- Яге ни слова? В смысле Ядвиге Карловне? – уточнил домовой.

- Ни слова. Давай, по пунктам рассказывай. – кивнула Кия

- Говорил, не отрицаю. Было. Но не со зла. От испуга и за ради исполнения долга моего! – оправдался Степашка. – Я домовой почитай 200 лет, в профессорском доме посажен за порядком следить. И по сию пору слежу, верой и правдой. У меня ни крысочка, ни тараканчик какой не проскочат…

К столу подошел официант молодой гибкий официант, с быстрыми карими глазами на подвижном лице и длинными цепкими пальцами.

- Доброго денечка! Что будете заказывать? – пропел он, сложившись пополам над столом.

- Здорово, Младший! - поприветствовал его Степашка. – Как жизнь?

- Варим пиво! – также певуче ответил официант, обшарив Кию глазами сверху до низу. – Наше почтение ведьме-преемнице! Рады весьма, что посетили наше скромное заведение. Заказывайте, все за наш счет.

- За ваш? – обрадовался домовой – Рульку с картошкой, половину ржаного с тмином и медом, и две кружки Хозяйского фирменного.

Официант скривился.

- Не лопнешь с двух? Если б не молодая хозяйка, не видать тебе такого меню.

- Мне тоже кружку Хозяйского. – заказала Кия, поняв, с кем говорит. Чертенята из таверны, известные как Старший и Младший, чрезвычайно искусно маскировались под людей.

- Слушаюсь, все будет немедленно. – Младший поклонился и убежал в сторону кухни.

Кия поправила волосы и продолжила:

- Так, и что дальше было?

- Я и говорю, 200 лет за домом слежу. А тут являет ОН, поселяется в доме и говорит: «Конец пришел вашему Н*ску, не будет больше старых порядков. И дому твоему конец. Хватит, нажились в этой рухляди помойной» Это про мой-то дом! Памятник архитектуры, сам профессор финляндский строил! Дому почти 170 лет, а он как новый, эти-то современные разве ж столько простоят??? А класс энергопотребления какой, а? А толщина стен? А лестница???? У меня в доме три квартиры с каминами и все действующие! А он- рухлядь помойная!

Степашка зашмыгал носом, вытирая глаза рукавом.

- И я ведь ничего сделать не могу ему! Понимаете? Живет в доме моем, значит под моей же защитой. Вот я испугался и решил, что если не будем ему перечить, а на условия пойдем, значит оставит нас в покое и домик мой. Понимаете? Поэтому и болтал, не подумавши.

Кия запустила руку в волосы, краем глаза заметив в углу у камина смутно маячившее то ли серое облачко, то ли тень. Кузьмич значит!

- На условия? Он еще и условия выдвигает? – удивилась наглости незнакомца Кия.

У стола снова возник Младший, с молниеносной быстротой расставивший на столе пиво и заказанные блюда. В большой керамической кружке с головой черта на ручке плавала веточка багульника, а само пиво вкусно пахло ржаным хлебом и медом. Ведьма помешала пиво веточкой и отхлебнула. На мгновение показалось, что за окном яркий, жаркий летний день, а сама она сидит под сосной, на плотной моховой подушке, пальцы слипаются от свежей сосновой смолы и во рту вкус свежесобранной черники и морошки. Как в детстве.

- По рецепту Хозяина. – почтительно шепнул Младший и удовлетворенно закрыл глаза, оценив эффект, который произвело на ведьму их пиво.

- И все это чувствуют? – спросила потрясенная Кия

- Каждый что-то свое, но не каждый это понимает. – многозначительно произнес официант и с достоинством удалился.

Домовой набивал рот едой.

- Да. – промычал Степашка, засовывая в рот свежий хлеб. – Так и сказал: вставай на мою сторону, против вашей главной и оставлю вас в городе.

- Интересно, как это он собрался с Ядвигой Карловной тягаться? – усмехнулась Кия.

- Очень просто. – брякнул вдруг Степашка. – Лишу, говорит, ее единственной ее силы и сам буду над городом стоять, потому как я единственный законный волшебник в этом городе, потомственный, так сказать. А Яга ваша пришлая и нет у нее корней здесь.

- Оригинально. – ответила Кия. – Что ж, спасибо за информацию, Степан Ермолаевич. Ты, как доешь, домой иди, по городу не болтайся, и языком тоже не болтай. Город в надежных руках. А с самозванцем мы разберемся.

Она допила пиво, кивнула официанту, который приложил руку к груди и вышла на улицу. Пора было навестить Ядвигу Карловну и обсудить полученную информацию.

Глава 6 Заседание экстренного штаба

К началу утреннего сбора у Ядвиги Карловны с отчетом Колбасова Кия, конечно же опоздала. По дороге в квартиру на Орловской улице она живо обсуждала с семенившим рядом Кузьмичом последнюю добытую информацию.

- Кузьмич, поработай, пожалуйста, разведчиком немного. – попросила Кия - Разузнай, что сможешь у Водяного или вообще у кого угодно, что происходит под землей, не было ли чего-то необычного. Там где-то под землей запрятана реликвия, Ведьмин талер. Только не говори про это никому, просто узнай, что получится. Не хочется раньше времени панику сеять.

Кузьмич почесал подбородок и задумчиво протянул:

-Ах, вот оно что! Я все понял. Сделаю, не сомневайся. Провожу тебя до Яги и пойду, пошуршу.

- Да не надо меня провожать, лучше побыстрей узнай. Тут иди-то всего-ничего.

- Нет уж, провожу. А ну как супостат не дремлет и вообще где-нибудь поблизости трётся? Я весь ваш разговор со Степашкой-то слышал. – упорствовал Кузьмич

С препирательствами и обсуждениями странная парочка дошла до Орловской улицы, Кузьмич подождал, пока Кия зайдет в подъезд, завернул за угол ближайшего дома и исчез.

А у Ядвиги Карловны царили разгул и хаос. За заваленным снедью столом восседала сама хозяйка в спортивном костюме и с дремлющим Герпесом за пазухой и Колбасов с ноутбуком и в носках в горошек.

- А!! –пробасила Ядвига Карловна, размахивая пирожком. – Ну, наконец-то! Ну где ты ходишь? Забыла, что у нас заседание экстренного штаба?

- Я? Нет, конечно. Была на встрече с агентурой. – усмехнулась Кия

Колбасов смотрел на молодую ведьму во все глаза.

- Так, Колбасов, давай-ка обрисуй нам ситуацию кратенько и по-быстрому еще раз. А то я уже запуталась, кто на ком стоял. – скомандовала Ядвига Карловна и разлила чай всем присутствующим.

Колбасов откашлялся, заглянул в ноутбук и официальным тоном начал:

- Значит согласно результатам экспертизы видео подлинное. Исчезновение реликвии, точнее дематериализацию, иным словом и не назовешь, объяснить не могут. Но это и понятно, Ядвига Карловна, они в тонкости дела не посвящены. – осторожно дополнил он. – Я бы и сам, признаться, если б не знал, с чем дело имеем, не поверил бы.

- А и не надо. Правда, Кия? – усмехнулась Ядвига Карловна – Мы ведь в какие времена-то живем? Век информационной технологии. Ну какая дематериализация? Все фотошоп.

- Как фотошоп? – не понял Колбасов

- А так. На будущее тебе говорю. Чтоб людям растолковал, раз ты у нас теперь начальник полиции. Пресс-релизов никаких не надо, а для достоверности потом скажешь, что фотошоп это был, мол, реликвию на реставрацию забирали. И это все так сказать, для подогрева внимания публики. У нас ведь в этом году круглая дата, 500 лет реликвии. Надо бы пиар компанию организовать, праздник какой. Это уж пусть АнтонЛексеич подсуетится, его дело губернаторское ленточки портить. Самое хорошее враньё ведь какое? Которое больше всего на правду похоже.

Колбасов помолчал с открытым ртом, переваривая информацию, а Кия захохотала:

- Ну, Карловна, ну голова! Гений!

- Да, вас бы в губернаторы, Ядвига Карловна! – наконец произнес ошарашенный Колбасов

- Тьфу, на тебя! Надо мне это? Своих забот хватает, и в пекарне, и по дому. – не поддержала Ядвига Карловна. – Давай дальше, чего там еще про странные звуки.

- Да, значит на видео ничего не было зафиксировано, но вот камеры записали звуки. Вообще на них не обратили внимания, мало ли что может скрипеть и шуршать в музее ночью, тем более, что здание историческое. Но мне показались эти звуки странными и появляются они на записи ровно за несколько минут до исчезновения, а потом больше нигде не повторяются. – вернулся на официальную волну Колбасов. – Эксперты затрудняются определить, что это. Вот, послушайте.

Он покопался в своем компьютере, увеличил громкость и запустил звуковую дорожку. Комната наполнилась странным пришептыванием, торопливым цоканием и ни на что не похожим шорохом. Внезапно проснулся Герпес и залился яростным лаем, пытаясь вырваться из- под толстовки Ядвиги Карловны и разорвать невидимого противника. Колбасов немедленно выключил звук.

- Что скажете? Это точно по вашей части. – спросил он. – Эльфы? Домовые?

Кия и Ядвига Карловна переглянулись.

- Да какие у нас эльфы в Н*ске? – спросила Ядвига Карловна, успокаивая переживающего пса. – Это все не наш фольклор, не российский. Может в Москве, в посольстве Британском и найдутся эльфы, у нас точно нет. А вот насчет домовых, это Кия больше у нас разбирается. Я своих не держу, хлопотно больно.

- Домовые? Вряд ли. – с сомнением сказала Кия. – Я наших Н*ских знаю, не много у нас домовых. Никто бы из них не осмелился. Все уважают Ядвигу Карловну, да еще и так зловеще шипеть…Они существа степенные и основательные. Нет, домовые точно не могли, тем более, что у меня тоже информация имеется.

Кия чуть помедлила, думая, что можно сказать при Колбасове, а что нет, и в итоге очень обтекаемо сообщила:

- Мой источник говорит, что злоумышленник приезжий мужчина, который имеет личную неприязнь к нашему городу и проживает в профессорском доме на съемной квартире.

Для Ядвиги Карловны фраза о личной неприязни к городу совершенно очевидно означала личную неприязнь к ней лично. Она посмотрела на подругу поверх очков и заявила:

- Ожидаемо. Нас же предупреждали…ммм, старшие товарищи, что в деле замешан посторонний мужчина. Ну вот и раскрылось дело. Так что давай, Колбасов, бери свою группу быстрого реагирования и в профессорский дом. Брать, так сказать, тепленьким.

Колбасов помялся и глядя в чашку, где на дне чаинки недвусмысленно складывались в кривобокий, но узнаваемый силуэт сердца, со вздохом сказал:

- Это только просто сказать, Ядвига Карловна. Допустим, и правда обнаружим мы приезжего по указанному адресу. А с чем мы его брать будем? Потому что какой-то информатор сообщил, что он причастен? Улик –то и свидетелей нет. Кто там шуршал и шипел на видео, непонятно. Хорош я, начальник полиции, людей бездоказательно хватать. Вот если б с реликвией в руках его застать! Что ваш источник говорит, где реликвия? У него на квартире? Какой, кстати, квартире, номер?

Кия посмотрела на Ядвигу Карловну. На лице главной ведьмы сгущались тучи.

- Эх, времена нынче пошли…В старые времена при милиции и молодом ВладимирИваныче мы б уже мордой в пол его укладывали. А сейчас все какие щепетильные стали, полисмены, блин…

Ядвига Карловна встала из-за стола, давая понять, что разговор окончен.

- Ладно, езжай к себе, думай, что сделать можно. Наблюдение за ним хоть какое или что там, чтоб с поличным брать.

Колбасов моментально схватил ноутбук и ретировался, а Ядвига Карловна, налив себе еще чаю, уселась обратно, поджав под себя ногу в толстом шерстяном носке.

- Давай, нормально выкладывай, чего разузнать удалось. Что там за хрень с личной неприязнью?

Кия обстоятельно рассказала обо всем, начиная со вчерашнего явления личного домового и встречи со Степашкой в Чертовой таверне, умолчав, однако о подстрекательской роли домового из профессорского дома, как и обещала. А также о подозрениях Кузьмича о том, что незнакомый злоумышленник хочет лично управлять городом и извести Ядвигу Карловну и Кию.

- Хороший мужик твой Кузьмич! – резюмировала главная ведьма. – Я думаю, что несмотря на то, что с точки зрения закона Колбасов прав, а я б его не стала уважать, если б он на своей позиции не настоял и поехал с омоном брать этого гада по моему первому писку, мы должны свое расследование провести. Первым делом надо выяснить личность этого самого паразита, а уж потом где он прячет нашу реликвию. Давай так поступим, ты домой езжай, Кузьмича расспроси, как положено, кто, что и все в этом духе, а вечерком мне звони. Там и порешаем, что дальше делать. Может еще раз придется Бабу Жабу вызывать, хоть и не хотелось бы. А я тут тоже покумекаю, по своим каналам поузнаю, в каком направлении нам ползти.

Кия согласилась с доводами и вышла на улицу, но решила, что пойдет она не домой, а прямиком профессорскому дому. Чего зря время терять? Как найти Степашку в доме она точно разберется.

Профессорский дом был одной из действующих достопримечательностей города. Собственно, никакой профессор там никогда и не жил, а назван он был так потому что спроектирован и построен был финским профессором архитектуры Линдсбергом для уважаемого и богатого семейства Турских- Милле.

Сам двухэтажный дом был до ужаса странен. Располагался он на пересечении двух улиц и имел по башне в каждой стороне. Правая часть, расположенная на улице Ленина, ранее именовавшейся Торговой, построена была из глыб красного гранита. Окна второго этажа, узкие и частые, как бойницы еще больше добавляли сходства с укрепленным замком. Над окнами первого этажа, а также над входом красовались оскалившиеся морды, в происхождении которых не были уверены ни историки архитектуры, ни краеведы. Одни говорили, что это львы, геральдические животные дворянского рода Турских, другие считали их волками, символами рода французских рыцарей Милле. Была и третья версия, от домового Степашки, утверждавшего, что это магический зверь пардус, привидевшийся во сне самому профессору Линдсбергу и который был призван охранять дом во веки веков. И якобы сама сила этого самого пардуса в нем самом, домовом Степане Ермолаевиче и воплотилась.

Левая же часть, проходящая по улице Парковой, а ранее Тупиковой, сооружена была из обтесанных серых гранитных блоков, внизу имела узкие и многочисленные окна с карнизом в виде плотно сидящих рядом друг с другом сов, а окна второго этажа, были широкие и разделенные пилястрами, украшенными унылыми и довольно зловещими физиономиями с бородами и длинными волосами, перехваченными полосками на лбу. На счет сов краеведы и историки архитектуры единогласно сходились во мнении, что это символ мудрости, без конкретизации финского ли архитектора или семейства Турских-Милле. А вот по поводу бородатых физиономий никаких соображений не было. Поскольку архив архитектора сгорел во время войны, а живых свидетелей стройки давно не осталось, то и прояснить относительно их происхождения было некому. Таким образом негласно решили считать их хранителями дома, с чем все стороны единогласно согласились. Разумеется, кроме Степана Ермолаевича, который имел свое мнение на этот счет.

Эта самая левая часть была особо любимой туристами за большие окна, из которых открывался умопомрачительный вид на замок и реку. К тому же именно в это части был сюрприз от профессора архитектуры: балконы, расположенные в закрытый благоустроенный внутренний двор. На этих балконах в теплое время года любили сиживать туристы с напитками, закусками и фототехникой, а в холодной время устанавливали украшенные елки и различные подсвечивающиеся композиции. Стоимость посуточной аренды в левой части била все рекорды и достигала астрономических цифр. Новогодние праздники были забронированы уже в августе и снять там квартиру ближе к новому году считалось огромной удачей. К тому же сам вход в левую часть дома был только из внутреннего двора, куда попасть можно было через арку, закрытую тяжелыми кованными воротами.

В правой же части аренда была не такой дорогой, да и квартир под сдачу было всего две. Но зато с настоящими действующими каминами, украшенными невероятными лазурными и малахитово-зелеными изразцами, с изображением все тех же волко-львов. Постоянных же обитателей профессорского дома Кия знала прекрасно. В двух квартирах первого этажа жили ее одноклассники с семьями, а в квартире на втором, тоже с камином проживала Клавдия Феоктистовна Бутузова, почетная горожанка и заслуженная учительница Н*ска. Оставалось всего две квартиры справа, где мог заселиться злодей и целое левое крыло. Куда же было идти?

Глава 7 Тайна профессорского дома

Пока Кия размышляла, в какую квартиру звонить, в четвертую, к Эдику Смирнову, с которым сидела за одной партой в начальной школе, или в десятую, к Клавдии Феоктистовне, которую побаивалась до сих пор, несмотря на твердую четверку по алгебре, где-то сбоку она услышала легкое покашливание.

- Милости прошу, молодая хозяйка! – щербато улыбался прямо из красной гранитной стены Степашка, высунув только лицо, которое было похоже на уродливый барельеф, так некстати торчащий у домофона. Он вытащил из гранитного блока руку и затянул Кию прямо в стену. Таким оригинальным образом она еще никогда не попадала в дома.

- Ничего себе у вас тут порядки! – попыталась прийти в себя она, на всякий случай ощупав себя и проверив, все ли в нормально, не осталось ли чего нужного внутри стены.

- А я что? Я ничего! Выполняю ваше указание, сидеть дома. Вот и сижу. Бдю, так сказать. – улыбался домовой. – Милости прошу, сейчас чайничек поставлю.

Каморка домового выглядела на удивление крошечной и даже захламленной. Это было совсем не похоже на обустроенное и надраенное до блеска жилище Кузьмича. Небольшая комнатка без окон и дверей от пола и до потолка завалена была антикварной мебелью, посудой, какими-то тюками и коробками. Только в уголке за синей ситцевой занавесочкой в зеленый цветочек располагалась старая продавленная алюминиевая раскладушка, а перед ней шикарный лаковый расписной китайский стол, на котором на газетке стояла электрическая плитка с помятым медным чайником.

-Нам, домовым, пища вообще-то не требуется, но иногда употребляем. Да и чтоб людей не обижать, кладут же всякое. Вот бабуля Смирнова, уважительная женщина, на все праздники мне угощение оставляет. А уж на Ефремов день так вообще! – от удовольствия закатил глаза Степашка.

- А что на Ефремов день? – рассеянно спросила Кия, разглядывая комнату

- Так день почитания домовых на Руси завсегда! – обиделся Степашка – Неужто ж Митрофана Кузьмича не потчуете?

- Ты Кузьмича- то с другими не равняй! – строго одернула домового Кия – Он на особом положении. У него и жилье отдельное и праздник каждый день!

- Это да, это верно. – скис Степашка. – Хорошая должность-личный домовой, а тут пока набегаешься один по дому, так и еле ноги несешь. У меня, почитай, 9 квартир под присмотром.

- Это уж никто из нас не выбирал. – философски заметила Кия, - кто кем родился.

- Да, так и есть. Так и есть. – скороговоркой согласился Степашка и протянул Кие кружку с горячим чаем, в которой вальяжной медузой колыхался чайный пакетик без ниточки.

Охоты к такому чаепитию у ведьмы не было никакой, особенно после мысленного сравнения с крепким чаем с сушеными ягодами и травами от Кузьмича. Да, недооценивает она своего домового, это факт. Привыкла к хорошему, а оно вон как у других-то бывает! Она сделала вид, что отпила и незаметно поставила чашку на стол.

- А я по делу, Степан Ермолаевич. Покажи-ка мне свое хозяйство, квартиру, где приезжий проживает. – перешла она к делу

- Как можно! – ужаснулся домовой. – По кодексу нашему не дозволено! Раз хозяин в квартиру заселился, то я верой и правдой защищать обязан! У меня 9 квартир и я каждую бдить обязан!

- Да ну? – усмехнулась ведьма – А что тебе этот приезжий говорил, а? Забыл? С чем дом твой сравнивал, как его с землей сравнять грозил?

Степашка сцепил тонкие пальцы в замок, отчаянно замотал головой и заскулил:

- Не могу я, ну не могу. Кодекс!

Магический кодекс нарушать было нельзя никому. И ей в том числе. Кия задумчиво поковыряла ногтем начинавшее отслаиваться лаковое покрытие стола.

- Ну раз так, то экскурсию по дому ты мне провести можешь? Показать квартиры, камины, рассказать, кто и где живет.

- Это могу, это завсегда пожалуйста. Как раз три квартиры пустуют, одна с камином, который поменьше. А самый красивый, где камин с пардусами всегда занята! - выдохнул Степашка.

Он взял Кию за руку и снова протащил через стену. Иначе в жилище домового без окон и без дверей было не попасть. На самом деле в прежние времена в этом самом помещении под лестницей была дверь. И даже небольшое вентиляционное окно, ведущее на улицу, прямо под арку. Там хранился уборочный инвентарь. Но после революции, когда благородное семейство Турских-Милле сбегало срочно лесами в Финляндию, рачительный домовой, предвосхищая грядущие события, стащил всю оставшуюся мебель и ценные предметы в каморку под лестницей и основательно замуровал ее. Да так, что никто из последующих обитателей профессорского дома и представить не мог, что в непосредственной близости находится настоящий антикварный схрон.

Впрочем, когда надежды на возвращение потомков Турских- Милле не осталось, Степашка время от времени доставал из своего хранилища какую-нибудь небольшую вещицу и подкидывал своим любимцам, жителям профессорского дома, Вере Андреевне Смирновой и ныне покойному Леопольду Фабиановичу, обитателю той самой популярной квартиры с большим камином.

Вещицы эти люди находили как бы случайно, в недрах антресолей или старых шкафов, закатившимися под кровати или буфеты. Но в отличие от прагматичного Леопольда Фабиановича, который списывал удивительные находки на собственную забывчивость и изрядную неряшливость в уборке, Вера Андреевна была глубоко убеждена, что именно домовой, коего она уважала и чтила с детских лет по завету семьи, одаривает ее необыкновенными предметами. Так, благодаря Степашке имущество семьи Смирновых пополнилось старинным зеркалом в серебряной оправе, брошью с гранатами, которые Вера Андреевна требовала называть не иначе как пиропами, великолепным набором серебряных с позолотой столовых вилок и парой довольно безвкусных, но дорогих пейзажей маслом от известного голландского художника, которого заново открыли в 20 веке и цены на его немногочисленно уцелевшие работы возросли астрономически.

Согласно магическому кодексу, где в разделе о домовых значилось сообщалось немного, но емко, домовой всем своим существованием должен быть привязан к дому, в котором зародился, охранять его, его имущество и интересы его обитателей. А все попытки навредить дому, его имуществу и его обитателям должны строго пресекаться и в этом случае домовому позволено применять любые средства и силы для обеспечения порядка.

Поэтому все попытки Кии вмешаться в жизнь таинственного незнакомца должны были пресекаться домовым на корню. Но вот информацию получить никто не запрещал. А для этого ей нужно было хотя бы узнать, в какой квартире окопался этот негодяй.

Степашка уверенно протаскивал ее за руку сквозь стены и рассказывал о доме, о том, как он стал многоквартирным, о прежних обитателях и о том, что творят туристы и о чем разговаривают. Пустующие квартиры Кию не интересовали, но в своей феноменальной памяти, позволяющей ей обладать настоящими энциклопедическими знаниями, она делала отметки, вычеркивающие занятые другими людьми квартиры.

- Ну вот, смотрите, какой камин! Я сейчас разожгу потихоньку, так, для красоты, одно поленце березовое. У меня на такой случай всегда припасено! Сейчас, увидите! Какая тяга, как нагревается! А тепло как держит! С охапки поленьев в мороз до утра! – засуетился в пустой квартире обрадованный домовой, спешивший продемонстрировать свою гордость.

Пока Степашка возился с камином, Кия подошла к окну. Справа отчетливо просматривалась серая угловая башня. Еще с детства она прекрасно помнила. Что раньше в левой башне располагалась библиотека, которую после революции передали в местный музей. А в правой ничего никогда особенно не было. Просто смотровая площадка и лестница. Якобы сиживал в ней с телескопом глава семейства Турских с телескопом и на звезды смотрел. Во время войны, когда в соседний дом попала бомба, правая башня сильно пострадала. Потом ее восстановили, но только для видимости целого архитектурного облика здания, так и осталась она нежилой. Правая башня всегда была темной, с закрытыми наглухо черной тканью узкими окнами-бойницами.

Сейчас же Кие показалось, что в одном из окон башни отчетливо мелькает свет.

- Ну как, а? Хорошо горит? – похвастался домовой – За две минуты разгорелось? Видите? А большой камин вообще зверь!

- А что большой камин? Прямо совсем большой? А почему на втором этаже? Я думала, что большой камин должен быть где-нибудь в бальном зале, внизу, где сейчас квартира Смирновых. – заинтересовалась Кия, которую в принципе всегда интересовало все вокруг.

- Э, нет! Тут не все так просто! Это, молодая хозяйка такой профессорский ход! Гений инженерного решения! – разболтался Степашка, почувствовать неподдельный интерес. – В прежние времена это была мужская, официальная часть. Это в левой были спальни и детские. А здесь, в правой, внизу бальный зал и приемная, а наверху кабинет и мастерская. И чтоб в левой стороне, где спальни, дымом не чадить, придумал профессор топить все здесь, а туда с помощью специальной машины теплый воздух по трубам в стенах гнать. Вот как! А машина в башне стояла. И дрова там же, запас. Большой камин как раз и связан с машиной, которая воздух гонит.

- Да быть не может! - удивилась Кия – Не поверю, пока сама не увижу. Как такое быть могло в те времена? Что за машина?

- Истинно так и было. – загорячился домовой. – Машину не покажу, во время войны погибла она, под развалинами башни, а вот камин и воздуховоды покажу, не сомневайтесь. Как раз никого в квартире нет, не сомневайтесь, своими глазами увидите!

Степашка схватил ее за руку и потащил сквозь ряд стен, в сторону башни, от чего у нее закружилась голова и почернело в глазах.

Наконец они оказались в просторной комнате с плотно закрытыми толстыми шторами окнами. Комната казалась нежилой, но запах недавно сваренного кофе и еле уловимый холодный и хвойный аромат мужского парфюма не давал обмануться. В квартире определенно кто-то жил. И этот кто-то был мужчиной. Или женщиной, пользующейся мужским ароматом.

Во всю стену стоял огромный камин, похожий на распахнутую китовью пасть, готовую немедленно заглотить любого, кто попадет в нее. Камин был настолько огромным, что взрослый человек не очень высокого роста мог запросто зайти в него, как в небольшую пещерку целиком. Кия понимала, почему эта квартира никогда не пустовала. Ради такого чуда стоило ее арендовать и опробовать чудовищный камин в деле.

- Ну что? Убедились? Хорош, а? – удовлетворенно спросил Степашка. – А вы зайдите, зайдите туда! Прямо внутрь зайдите!

Кия шагнула прямо в раскрытую пасть и огляделась. Домовой услужливо светил ей фонариком.

- Вот туда, туда наверх смотрите! – указывал он. – Вон они, трубы! Везде, во все стороны!

Действительно, в глубине тянулись заботливо вычищенные трубы воздуховодов, уходящие куда-то в глубь. Кия прислушалась. Внезапно ей показалось, что где-то далеко она слышит шорох и перешептывание, что-то странное и знакомое. Ну, конечно! Тот самый противный звук с записи Колбасова из музея, который так взволновал Герпеса!

- Это что у тебя такое? – спросила Кия, осторожно выбираясь из камина. – Что это шумит?

- Да ветер, наверное. Или совы на чердаке. – невозмутимо ответил домовой. – меня дом образцовый, ни крысочки, ни таракана. А голубей совы давно отвадили.

- Совы? – удивилась Кия

- Конечно. Это наши профессорские совы, с самого основания дома живут. Видели, вон и на левой части изображены. Семь сов. Защитники. Ну, посмотрели? Пойдем, пойдем, пора, а то жильцы вернутся. – заторопился вдруг домовой.

- Жаль, что машину не посмотреть. Интересно, как все это работало. – искренне удивилась Кия, когда они оказались внизу, в вестибюле у лестницы.

- Да уж! Такую машину теперь никто и не изобретет. Только профессор мог! Гений инженерной мысли! – шмыгнул носом расчувствовавшийся Степашка.

За экскурсию полагалось чем-то отблагодарить. Кия порылась в карманах. В магическом мире бумажные деньги не ценились, нужно было что-то весомое, материальное. Она размотала шарф и протянула домовому, к большому его удовольствию. Он поднес его к лицу и потерся щекой.

- Шерсть! Натуральный меринос! – довольно отметил он и осторожно понюхал. – Хорошо пахнет!

Духи Кии обычно не нравились никому, кроме нее и время от времени, в зависимости от настроения Ядвиге Карловне. Кузьмич вообще чихал и жаловался, что воняет жженой резиной.

- Спасибо за экскурсию, Степан Ермолаевич! Шикарный дом у тебя! Еще столько же и больше ему простоять! – попрощалась Кия и вышла на улицу, где нос к носу столкнулась с прущим прямо на нее Колбасовым.

- Кия?! – удивился он – А что вы тут делаете?

- Хотела у вас спросить то же самое! – отозвалась она, застегивая куртку и поднимая воротник. Ветер безжалостно трепал распущенные черные волосы и забирался ледяными пальцами за воротник, хватая лишенную шарфовой защиты шею.

- Так я это…исполняю поручение Ядвиги Карловны. Установил наблюдение. – пояснил он.

- А, ну хорошо. Я вот тоже кое-что узнала. – между прочим как- то неуместно глупо похвасталась она.

- Откуда?

- У меня одноклассник в этом доме живет. – одумалась ведьма, решившая не раскрывать свои источники в последний момент.

- А знаете, что? Давайте зайдем куда-нибудь, выпьем чаю, погреемся. Вы совсем замерзнете сейчас. Где ваша шапка и шарф? - неожиданно заявил Колбасов

- Шапку я не ношу, шарф потеряла. – отмахнулась ведьма и немного подумав, добавила – а давайте зайдем.

Ей очень хотелось разузнать, что же на самом деле ему известно.

Глава 8 Кия подозревает всех

Маленькое уютное кафе с большими панорамными окнами существовало в Н*ске еще до революции. Сначала это была французская кондитерская «Прованс» с эклерами с заварным кремом и густым горячим шоколадом со сливками. После революции тут разместилась обычная булочная, потом, после войны, кафе «Минутка», где наливали сок из серебристых конусов, подавали пломбир с сиропом и тертым шоколадом в металлических креманках на длинных ножках, варили крепчайший турецкий кофе на песке. Сейчас же в историческом помещении располагалась кофейня «Золотой крендель». В отличие от «Чертовой таверны» это кафе не было широко известно туристической публике, за исключением постоянных гостей города, преимущественно останавливающихся в Профессорском доме, который располагался напротив.

Зато среди горожан «Золотой крендель» был любим и часто посещаем. Любили его за приятную атмосферу, вкуснейшие булочки и разные цукаты, которые изготавливали по особому рецепту только здесь. Кия забежала в галантно распахнутую Колбасовым дверь и немедленно расстегнула кожаную куртку, запуская теплый воздух ближе к озябшему телу.

Колбасов привычно прошел вглубь и направился к столику в нише, у широкого окна. Кия уселась лицом к выходу и вопросительно посмотрела на Колбасова, который тоже намеревался занять это место.

- Не люблю спиной к выходу сидеть. - буркнула она

Колбасов молча согласился.

- Здравствуйте. Мне чай облепиховый. – сразу же обратилась Кия к подошедшей официантке.

- И все? – спросил Колбасов. – А булочку с изюмом? А апельсиновые цукаты?

Кия помотала головой. Колбасов основательно, с видом завсегдатая заказал две булочки, порцию знаменитых цукатов и чайник чая с мятой.

- А раньше я сюда с друзьями приходила есть мороженое…- сказала Кия, поглядывая на угол Профессорского дома за окном. Правая башня отчетливо просматривалась с этой стороны. Ее окна были беспросветно темны.

- И я приходил. С дедушкой. – в тон ей ответил Колбасов. – В кафе «Минутка».

- Я вас никогда раньше не видела. – с подозрением сказала Кия. – Вы в какой школе учились?

- В десятой. – сразу же ответил Колбасов – а вы?

- А, во французской! Я в двадцать третьей. В каком году?

- Я 1985 года рождения. - снова честно отрапортовал Колбасов

- И я. Скажите по-французски «На дереве сидели 7 сов» - забрасывала его вопросами Кия

- Sept hiboux étaient assis sur un arbre. Но имейте ввиду. Я был троечник. – и Колбасов обезоруживающе улыбнулся.

- Боже! Французский! Как романтично! – поставившая на стол чай официантка умилительно сложила руки на груди. – У вас свидание?

- Нет. – буркнула Кия. – У нас не свидание, мы по работе.

- Простите! – официантка снова убежала.

Уши Колбасова пылали. Он старался смотреть исключительно на чайник с облепиховым чаем, из которого наливал Кие в толстую фирменную голубую чашку.

- Послушайте, Колбасов, а как, кстати, вас зовут. А то как-то неудобно по фамилии… - решила смягчить ситуацию ведьма

- Ромуальд. – произнес он и покраснел еще больше. – Вообще-то я всем говорю, что Роман. Роман Леонидович Колбасов. Это куда лучше, чем Ромуальд.

Кие стало немного неудобно, и она решила поддержать его:

- Красивое имя, Ромуальд! А у меня вот наоборот. Я Евдокия. Но мне ужасно не нравится, поэтому всем говорю, что я – Кия.

- Кия очень необычно и вам идет. Хотя и Евдокия тоже. Моя мама, например, Евлампия Леопольдовна. Мне всегда казалось это очень красивым именем. – разоткровенничался Колбасов.

- Мне не так повезло, я всего лишь Евдокия Андреевна. – пожала плечами Кия и уткнулась в чашку, где плавали три оранжевые ягодки.

Колбасов молча подвинул ей тарелку, на которой лежала булочка и вазочку с цукатами.

«Да что ж они все так хотят меня накормить? Что Кузьмич, что этот.» - подумала Кия и осторожно взяла один цукат. Колбасов заметно расслабился и немного внутренне выдохнул.

- И что вам удалось выяснить? – спросил он, когда напряжение совсем спало.

- Кажется я знаю, в какой квартире живет наш подозреваемый. – сказала ведьма, испытующе поглядывая на Колбасова

- Так, интересно, потому что я, похоже, тоже это знаю. – ответил он и посмотрел ей прямо в глаза. Она выдержала этот взгляд и с вызовом взяла-таки булочку, впиваясь в нее крупными зубами.

- Тогда говорите. Вы же профессионал. – улыбнулась она, с удовольствием жуя.

Колбасов полез в карман куртки и вытащил блокнот с ручкой. На открытой страницей был нарисован план профессорского дома с нумерацией квартир. Некоторые были зачеркнуты, некоторые не отмечены вовсе.

- Вот, смотрите. – Колбасов начал указывать на план ручкой. – в правой стороне четные квартиры, в левой нечетные. Четные квартиры, а именно, 4, 6, 8, 10 заняты постоянными жителями. 3, 5, 7, 9, 11 сдаются. 3, 7, 9 и 11, ну, та, что над аркой, самая маленькая сейчас сдаются. 5 пустая. Значит вычеркиваем всю правую сторону и пятую.

- Так, в 4 квартире Смирновы, в 6- Оганесяны, в 10 – Клавдия Феоктистовна. А кто живет в 8? Это та, с большим камином?

- Все правильно. В 8 жил пожилой мужчина, он умер в прошлом году. Сейчас квартира пустует, как и 5. – Колбасов смотрел своими серыми глазами на нее в упор. – Значит нас интересуют четыре квартиры слева.

- Ага, я сейчас. Значит, третью вычеркивайте. Там живут дальние родственники Смирновых. Приехали в гости, у Смирновых тесно, им не разместиться, вот и снимают. В седьмой молодожены из Ярославля, в девятой девушки-блогеры и они сегодня уезжают. В 11 значит? – Кия помахивала булочкой в такт перечислениям.

Колбасов смотрел на нее во все глаза. Она, наконец, заметила и перестала жевать и болтать.

- Что? Что не так? – спросила она

- Ничего, вернее, все так. Вам просто очень идет… - смутился Колбасов

- Что идет? – не поняла Кия

- Ну, это кафе, и булочка, и этот свитер и глаза у вас такие, не просто глаза, ну, такие… ну, вот, как чай и цукаты эти…уф…медовые! – наконец нашелся он.

Кия молчала. Значит, в 8 квартире никто не живет. А как же запах кофе и парфюма? А слова домового о том, что хозяева скоро вернуться? Может родственники умершего хозяина? Но в 11 квартире, по словам Степашки, живут две туристки из Москвы и приехали они вчера. Значит, в профессорском доме никого нет? А как же слова Степашки? Значит, Колбасов намеренно вводит ее в заблуждение? И еще комплименты эти и взгляды. Он отвлекает ее внимание!

- Слушайте, откуда вы все это знаете? – спросил Колбасов, пытаясь скрыть смущение.

- А вы? – не уступала ему Кия

- Ну я все-таки начальник полиции.

- А я все-таки ведьма. И к тому же Эдик Смирнов –мой одноклассник. – улыбнулась Кия.

- Это хорошо. Хотя бы понятный источник. А я все боялся, что вы про каких-нибудь домовых или призраков расскажете. – обрадовался Колбасов.

- Про это тоже могу. - подтвердила Кия – Так значит вы установили наблюдение за 11 квартирой?

- Вообще нет. Я тоже имею источники информации. – напустил на себя загадочный вид Колбасов, но тут же засмеялся – Я хорошо знаю Клавдию Феоктистовну. Она была большой подругой моего дедушки. Поэтому я просто прозвонил ей по старой дружбе. Ну, и решил наведаться лично, но встретил вас.

Кия жевала вторую булочку, которую заказал Колбасов и смотрела в окно. Значит не обманывает? Просто старушка ошиблась? Все-таки приличный возраст у нее. И чего это Колбасов так странно смотрит на нее? Нет, не смотрит, а просто возмутительно пялится! От чая, булочек, эмоций она покраснела и чувствовала, что у нее просто горят лоб и щеки. Пора прекращать эти посиделки, тем более ей нужно поговорить с Кузьмичом.

Кия подняла руку, подзывая официантку.

- Что-нибудь еще? – услужливо поинтересовалась она

- Принесите счет, пожалуйста. – попросила ведьма

- Не беспокойтесь, я оплачу. – немедленно встрял Колбасов

- Нет, это я съела все ваши булочки и цукаты, поэтому оплачу я. У нас же не свидание! – строго сказала Кия.

- Но в таком случае, вы позволите отвезти вас домой? – смутился Колбасов – Чтобы вы не простудились и не заболели.

Кия любила ходить пешком, но на улице было холодно, шарф остался у Степашки и простудиться она действительно могла. Она положила на стол купюру и собралась на выход. Колбасов подал ей куртку и в добавок сунул ей в руку свой шарф.

- Вот, возьмите, у меня машина за углом. Чтоб не простудиться.

Кия скептически посмотрела на него, но шарф взяла, основательно замотав шею. Пока ехали до дома в Сойкином переулке, Кия молчала, а Колбасов высказывал версии. Но все они казались ей сырыми и бездоказательными.

У самого дома Колбасов открыл дверь и подал ведьме руку.

- Да завтра? – как-то неуверенно спросил он- У Ядвиги Карловны?

- Я в этом совсем не уверена. – прищурилась Кия. – С чем мы к ней заявимся? Версии никуда не годятся. Давайте так. Вы по своим каналам ищите, я по своим. Если что-то будет, позвоните мне. Или я вам позвоню.

- Отлично, так и поступим. Спасибо за вашу компанию. И за чай.

- И вам. – Кия посмотрела на окна второго этажа, где качнулась занавеска, что не ускользнуло от внимания полицейского.

- Вас ждут? Семья? – осторожно спросил он

- Это дедушка. Он вообще отдельно живет, но сейчас временно у меня. – соврала Кия, зная, что настырный Кузьмич может и в своем настоящем виде выкатиться на улицу.

- О, это хорошо, что вы не одна сейчас живете. Нужно проявлять бдительность. – обрадовался Колбасов, услышав о дедушке. – Тогда жду от вас вестей. Двадцать четыре часа на связи.

- До свидания! – и Кия быстро зашла в дом.

Дверь в квартиру уже была открыта. В коридоре поджидал Кузьмич, между ног которого высовывались две котовьи морды.

- Где ты ходишь? Что это за хмырь наманикюренный? – набросился на нее домовой с порога

- Почему наманикюренный? – ухмыльнулась Кия, разматывая шарф Колбасова. Шарф в сине-зеленую клетку был теплый, мягкий, плотный и от него отчетливо пахло чем-то копченым, древесным и смолистым. Небанальный мужской аромат. Она и сама могла бы таким пользоваться.

- А как еще? Вон как духами несет! За версту. А раз мужик так душится, значит и по салонам всяким ходит. А чего там еще делать, как не маникюр? Плешину-то под машинку в любой подворотне за рупь побрить можно. – выложил свою теорию Кузьмич.

- Ну ты мастер индуктивного метода! – засмеялась Кия – Этот хмырь, между прочим, начальник полиции. Правда, временно, но все же. Ведем расследование, как велела Ядвига Карловна.

- И как продвигается? – саркастически поинтересовался домовой – Иди руки мой и обедать.

- Я обедать не буду, только что в кафе была. – отмахнулась Кия

- Это с Ягой что ли? – уточнил Кузьмич

- Нет, не с Ягой. – поддразнила его ведьма

- А с кем? С хмырем что ли с этим?

- Чего ты так возмущаешься? Я ж не на свидание ходила! У нас совещание было. Рабочее. Версии обсуждали.

Кузьмич ничего не ответил и ушел на кухню в сопровождении котов с высоко поднятыми хвостами. Все это было не просто так. Кия пошла следом за ним, чувствуя долю своей вины. В конце концом, он был единственным на свете существом, которому она могла доверять полностью и безоговорочно. А сейчас было именно то самое время, когда нужно было довериться и поделиться своими соображениями.

Глава 9 Чем версия отличается от теории

Как и давно в детстве Кия вытаскивала из сваренного Кузьмичом куриного супа макаронные буковки и раскладывала на краю тарелки. Получалось слово «версия». Кузьмич сидел напротив, сложив руки на животе и в который раз пересказывал новости:

- Ну, он мне и говорит, что видеть ничего не видел, а вот слышал от родни, что в Окуневом озере живет, будто бы в городе неспокойно, а мелочь всякая с насиженных мест снимается и собирается обратно по деревням расселятся да по коттеджным поселкам. А насчет пропажи вашей, то дело это нехитрое. Все в городе, что под землю попадает, так или иначе оказывается в «сундуке». Это такая специальная камера под землей, на Крысиных дорогах. Там все как-то хитро устроено, что вода дальше уходит, а все тяжелое и обычно ценное оказывается там. Причем вольно или невольно. Что-то по естественным причинам, а что-то и по нашим…ну неестественным.

На другом краю тарелки из макаронных букв сложилось слово «теория».

- Ну чего ты молчишь, Евдокия? - рассердился Кузьмич. – Ну третий раз тебе рассказываю!

- Да-да, версия или теория…Что там про неестественные причины? – переспросила Кия

- Ты что это, никак влюбилась? – Кузьмич с подозрением пригнулся, пытаясь заглянуть ей прямо в глаза.

- Да тьфу на тебя. Думаю! – собралась Кия – Так чего там с неестественными причинами?

- Этого он не знает. Водяные долго живут, почти как и мы, домовые, но только этих времен он не застал. Но говорит, что дед его рассказывал, вроде бы, когда город закладывали, в те времена был тут какой-то маг-чернокнижник и он заклятье наложил. Ну, что мне тебе рассказывать: «Все шутки ко мне в руки, оттуда ушло- ко мне пришло», сама знаешь, фольклор. Можно ли это на веру принимать? Читать-то не все мы, домовые умеем, а они, водяные и подавно, а за столько лет чего только из головы не уйдет. Память-то она с возрастом как решето, дырявая! – пожал плечами Кузьмич.

-Фольклор-то фольклором, но раз до сих пор работает, значит не просто так! – не согласилась Кия. – Интересно, что Ядвига Карловна скажет? Это точно по ее части.

-Вот-вот, и Водяной так же сказал. Идите, говорит, к Яге Карловне, она точно пропажу сыщет. – покивал головой Кузьмич и выложил на стол телефон Кии. – Ну чего? К Карловне пойдешь или звонить будешь? Я тебе эту коробку поганую принес уже.

Телефон, телевизор, стиральную машину, в отличие от холодильника и газовой плиты, Кузьмич не уважал и не одобрял. Считал их изобретениями бесполезными, мешающими человечеству развиваться, общаться и нормально стирать белье. Поэтому по мере своих сил старался телефон прятать, как и стиральный порошок, чтобы хоть как-то минимизировать влияние злосчастных приборов на опекаемую им хозяйку. С телевизором в доме Кии воевать ему не приходилось, потому что ведьма этого врага развития просто не имела.

- Погоди, мне подумать надо. – ведьма встала из-за стола и заходила по кухне от окна к двери, постояла у холодильника. Потом ушла в спальню, в коридор, пошуршала там чем-то, вернулась назад и взяла телефон.

- Это сколько сейчас времени-то? Ого, ничего себе я на экскурсию сходила и в кафе посидела! – удивилась Кия тому, как быстро прошло время. – Буду Карловне звонить все-таки.

Она снова ушла в спальню. Кузьмич и спящие на подоконнике коты остались на кухне. Ох, и не нравилась домовому вся эта история! Да еще и внезапно ниоткуда нарисовавшийся поклонник. Работа у них, расследование! Да за километр видно, что он к ней клинья подбивает. А чего? Мужик высокий, видный, крепкий. И глазом так зырк, зырк, и его, Кузьмича за занавеской в раз срисовал. Недаром полицейский. Надо бы по-своему прощупать этого хмыря. А чего? Личному домовому большая сила и полномочия даны. Все ради Дуняши. Но ей, само собой ни слова. Не одобрит!

В дверях появилась Кия и сообщила:

- Завтра с утра к Яге. Потом решим, что делать. Но нужен будет проводник под землей. Договоришься с Водяным?

Кузьмич замахал руками:

- Ты что? Полоумная? Под землю сунешься? Там свои законы, а ты не главная ведьма пока! Не пущу!!! Лягу поперек и не пущу!!!

- Чего ты орешь? Я ж не одна пойду. – улыбнулась ведьма

- А с кем? С Ягой? Или с этим глазастым? – подозрительно прищурился Кузьмич

- Это как пойдет. Но не одна точно. Можешь и ты со мной, за компанию. - поддразнила его ведьма, зная, что домовым, даже личным вход под землю заказан.

- Вот ты зараза ядовитая! Знаешь же, что мне не дозволяется. – сплюнул Кузьмич.

- Не ворчи, дело делать надо, а ты меня не остановишь, если я решила. Сам знаешь. Так что лучше обеспечь безопасный проход. Я со своей стороны тоже кое-что сделаю.

На этом и разошлись. В квартире Кия предпочитала не хранить необходимые в магическом деле вещи и держала и на чердаке. Попасть туда можно было, забравшись по высокой и неустойчивой стремянке под самый потолок спальни и нырнуть в небольшой люк. Часто лазить туда Кия не любила, да и вообще предпочитала развивать в себе другие магические качества, не требующие артефактов и магических вещей. Но как раз сейчас время было самое подходящее, поэтому она отодвинула гобеленовую штору с изображением раскоряченных под цветущим деревом львов и полезла под потолок, за старым футляром от патефона, которую ей торжественно передала бабушка.

С матерью у Кии отношения были сложными. Учить магическому ремеслу ее она категорически не хотела, практически полностью отказавшись к старости от своих способностей. Она была рада, что дочь уехала в большой город и всячески способствовала научным интересам Кии, пресекала общение с активно практикующей волшебство бабушкой, окончательно разругавшись с той, когда узнала, что она настояла на возвращении внучки в Н*ск. Она даже уехала из города, не дождавшись дочери и не попрощавшись с матерью, оборвала все контакты и запретила искать встреч с ней. О том, что мать умерла в другом городе, оставив ей приличное наследство, Кия узнала от разыскавших ее нотариусов. Откуда появилось это самое имущество у матери, тоже было непонятно, но солидный банковский счет, квартира в другом городе и небольшая коробочка из-под советских духов, перевязанная бечевкой и запечатанная сургучом с сопроводительной запиской «Вскрыть в крайнем случае» оказались в полном распоряжении молодой ведьмы.

От бабушки Кия получила тот самый серый футляр от патефона со сломанным замком, набитый доверху странным вещами. Как утверждала бабушка, все это было наследством, тщательно собранным предыдущими поколениями ведьм Земляничкиных. С каждым предметом Кия была ознакомлена и ею же была вызубрена наизусть ветхая тетрадь-каталог, в котором перечислялись предметы и их свойства, в порядке возникновения в семье. Однако дотошной и обладающей умом исследователя Кие этого показалось мало, и она лично испытала каждый предмет как по назначению, так и не очень, завела собственную тетрадь, где делала записи о результатах проведенных экспериментов. После смерти бабушки продолжать эксперименты стало сложнее, а Кузьмич, лично знавший и помнивший каждую ведьму из их рода, наотрез отказался помогать в освоении содержимого патефонной коробки. «Не моего ума дела эти и не моего поля деятельности!» - безапелляционно заявил он и самоустранился раз и навсегда, давая понять, что в ведьминские профессиональные дела он не лезет.

Кия знала назубок назначение каждого предмета из коробки, и пока была слишком молода, не упускала ни единой возможности попрактиковаться. Именно так и произошло их знакомство с Ядвигой Карловной. Не в меру разыгравшуюся молодую ведьму приструнила старшая, и даже хотела в качестве наказания выставить нарушительницу из города, потому что летающие коты и фонтаны земляничного одеколона на главной площади сильно противоречили установленному ею порядку.

Главная ведьма никогда не одобряла бездумное растрачивание магического ресурса и придерживалась правила: если можешь не лезть в магию-не лезь. Это было ее девизом и руководством к действию на всю жизнь, что она и постаралась передать преемнице. Кия оказалась девушкой смышленой и всю науку ловила на лету. Поэтому Ядвиге Карловне пришла в голову потрясающая идея сделать ее своей преемницей.

В свою очередь перед самой молодой ведьмой Земляничкиной стояла непростая задача: необходимо было дополнить коробку от патефона чем-то необыкновенным и непременно рабочим, а также позаботиться о том, чтобы было кому эту коробку передавать. Если относительно первого пункта времени подумать было немало, то по второму вопрос стоял остро. Биологические часы тикали. Да чего уж там, не тикали, а били во все колокола. Не меньше Ядвиги Карловны и самой Кии этим был озабочен и Митрофан Кузьмич, домовой рода Земляничкиных, поскольку со смертью последней ведьмы придет конец и ему.

Кия осторожно поставила коробку на туалетный столик и задумалась. Все, что положила в коробку бабушка, не годилось. Это были предметы, связанные с врачеванием, в крайнем случае со снятием порчи и сглаза. Прабабушка Олимпиада Гавриловна оставила несгораемую свечу и нескончаемый клубок. Она каким-то образом раздобыла заклятие, позволяющее делать «вечные вещи». У этих вещей был свой минус. Погасить свечу было возможно только специальными словами, а вот клубок был нескончаемым только до тех пор, пока нить не обрежут, так что вязать этой нитью было невозможно. Вопрос, зачем в этом случае такой клубок вообще был нужен, оставался открытым, но вероятно это просто был один из ранних экспериментов прабабушки. Но сейчас, при походе под землей эти вещи точно пригодятся. Мобильной сети там нет, фонарик может подвести, а вечная свеча и нескончаемый клубок вполне сгодятся. Прапрабабушка, Настасья Калистратовна положила книгу с собранными за всю ее жизнь заклятиями, заговорами, рецептами снадобий. Вещь огромной ценности, но, как оказалось в последствии, то ли ингредиенты за эти годы утратили свою активность, то ли сами составы были не очень рабочими, но воспользоваться всеми рецептами не удалось. Именно благодаря этой самой книге и забил на городской площади фонтан земляничного одеколона. Нет, книга явно была бы лишней в подземелье. К тому же имелся шанс потерять ее там.

Кия подумала, и, порывшись на самом дне, вытащила коробочку от духов, с надписью «Вскрыть в крайнем случае». Что бы не находилось там, Кия была точно уверена, что мать позаботилась о ней и о последующих поколениях ведьм и оставила там то, что действительно могло понадобиться в крайнем случае.

Потом ей на глаза попался кухонный нож какой-то очень далекой прапра, до сих пор ею не изученный и не опробованный. Ну и ладно, как раз пригодится. Нож, клубок, свечу и коробочку от духов Кия сложила в сумку, а футляр от патефона отправился под кровать. Ведь скоро придется возвращать взятые артефакты назад. А теперь нужно выспаться, завтра предстоит сложный день

С утра она выскользнула из дома, минуя бдительного Кузьмича, который возился на кухне с котами и почти бегом направилась в сторону дома Ядвиги Карловны. Главная ведьма была неспокойна.

- Хорошо, что пораньше. А я ведь не удержалась, вчера с Бабой Жабой разговаривала. - с порога сообщила Ядвига Карловна. – Затянулось наше расследование, надо брать все в свои руки.

- И что она сказала? – заинтересовалась Кия.

- Примерно все то же самое, с поправкой на то, что реликвию мы найдем и мы на правильном пути, вот только взять ее не удастся. Для этих целей нужен мужчина. Поэтому сейчас Колбасов придет и дуйте с ним в канализацию.

- Хе, легко сказать, дуйте. Знать бы точно, где искать

- Я вам такую штуку выдам, закачаешься. – радостно всхохотнула Ядвига Карловна.

Она сунула руку за пазуху, где по обыкновению дремал Герпес и вытащила засаленный кожаный мешочек на веревочке. В мешочке лежал толстый кусок коричневого бутылочного стекла, с гладко отшлифованными боками. Главная ведьма полюбовалась и передала артефакт молодой.

- Что это? – спросила Кия, осторожно надевая переданную ценность себе на шею.

- Ты ж у нас человек грамотный, филолог, «Властелина колец» читала? Помнишь, там у них материал такой был, светился как гоблины приближались? – растолковала Ядвига Карловна. – Вот считай он это и есть. Как какое колдовство работает где, так он и засветится. Баба Жаба вчера передала, от всего, так сказать, нашего рода. Не все ж ей у нас подарки забирать. А вообще я еще Колбасова попросила притащить из музея старые карты Крысиных дорог. На всякий случай.

- Это, наверное, не понадобится. Мы с Водяным из колодца с Рыночной площади пойдем. – отмахнулась Кия – Кузьмич сказал, что он знает, где этот «сундук» находится.

- Ты мне тут давай, саботаж не устраивай. Тем более вчера я послушала твои измышления насчет Колбасова. Так вот. Этот момент я вчера тоже провентилировала. – Ядвига Карловна многозначительно подняла палец вверх.

- Чего? Чего сделала? Какой момент? – не поняла Кия

- Короче, времени мало, слушай. Колбасов твой ни в чем не виноват. Чист он и никому не врал. Действительно в тех самых квартирах слева живут все эти люди. Я лично паспорта видела, была там. Ты же знаешь, не можешь противостоять беспорядку-возглавь. А заставлять людей делать то, что мне надо, я могу. Так вот и справа все то же самое, что он говорил, живут постоянные жильцы, кроме 8 квартиры. Действительно, хозяин квартиры, Яблонский Леонард Фабианович в прошлом году скончался на 99 году жизни. Хозяйка теперь его дочь. Квартиру они не сдают, коммунальные платежи оплачивают регулярно. Квартира пустая. Уж поверь. Да и не может там никто посторонний жить. Там же крысы его остались.

- Кто? – удивилась Кия

- Ну ты что, маленькая? Вроде ж местная, должна знать. Яблонский Леонард Фабианович - это же знаменитый Дед-кысовед! Тот самый, с тридцатью тремя учеными крысами. Ему даже премию дали на всесоюзном цирковом конкурсе.

Дед-крысовед был знаменитостью. Каким-то образом ему удалось надрессировать крыс и выступать с ними в местном цирке. Крысы творили невероятные вещи. Приносили по его указанию предметы, выстраивали геометрические фигуры на манеже из собственных тел, перелистывали страницы огромной книги и находили нужную по требованию, организовывали чаепитие в игрушечном доме, рассаживаясь вокруг стола с игрушечными чашечками в лапках, но самой эффектной частью номера было его окончание. Леонард Фабианович ложился на манеж, закутавшись в лиловый плащ, а все тридцать три крысы на своих спинах уносили его за кулисы.

- Дед-крысове...Точно! – закричала Кия - Я все поняла! Это крысы! Этот звук на камере и там, в трубах, это же были крысы! Яга, миленькая, это же все объясняет! Это они унесли реликвию! Нам теперь только бы понять, кто ими управляет, и этот чертов Степашка… Гад, сволочь продажная…

Она отчаянно забегала из угла в угол, запустив обе руки в распущенные волосы, которые зазмеились у нее между пальцами.

- Не поняла ничего. Уймись уже и расскажи, как положено. – хладнокровно потребовала Ядвига Карловна – При чем тут Степашка?

Кия плюхнулась на стол, зло наматывая на палец прядь волос.

- Это он, сволочь такая, он говорил, что злодей в его доме, то есть в профессорском, заселился, я потребовала показать, он меня туда отвел, а там в камине эти звуки. Я сама видел своими глазами воздуховоды. Крысы по ним ходят. Это точно. А в квартире пахло кофе и мужским парфюмом.

- Да и что? Что из этого? Ну ходят муж или сын дочки деда крыс кормить. Заодно и себе кофе сварил, пока там был. Чего ты пылишь? А квартира формально хозяйская. Дочка –хозяйка по закону. Все правильно Степашка сказал. – пожала плечами Ядвига Карловна.

- А то! Где в таком случае живет злодей? – и Кия дернула себя за волосы, пытаясь освободить запутавшийся палец в тот момент, когда в дверь позвонили.

- Вот и он. Пойду открою. У Мэри сегодня выходной. – обрадовалась Ядвига Карловна.

Глава 10 Секреты сундука

Не успела Кия и глазом моргнуть, как уже стояла за дверью вместе с хорошо экипированным Колбасовым, одетым в охотничий непромокаемый костюм.

- Пойдемте. – буркнула недовольно ведьма – нас ждут, не хотелось бы на ночь застрять под землей.

- Надеюсь, что с вашим провожатым все должно получиться хорошо. И с артефактом Ядвиги Карловны. – постарался смягчить ее Колбасов.

Кия была немного уязвлена, тем, что Ядвига Карловна успела поделиться с полицейским обретением волшебного предмета и ввести его в курс дела, но быстро оборвала себя на этой вредной мысли. Сейчас личное никак не должно превалировать над общим. Главное-это найти реликвию до ритуала, любым способом.

До рыночной площади, где располагался колодец, было 15 минут хода. Колбасов захватил из машины рюкзак, и они бодро направились на встречу с Водяным.

На Рыночной площади народу было немного. Кия огляделась по сторонам и уверенно пошла к газетному киоску, где стоял невысокий старичок в вязаной шапочке с газетой в руках.

- Чего ты пришел-то? Среди бела дня! Палишь нас! – зашипела ему с ходу Кия

Кузьмич строго зыркнул на нее и высунул из-за газеты руку Колбасову:

- Митрофан Кузьмич, дедушка Евдокии Андреевны!

Колбасов уважительно пожал крепкую сухую ладошку и представился:

- Временно исполняющий обязанности начальника полиции Колбасов Роман Леонидович.

Кузьмич свернул газету и вполголоса сказал:

- Вы же не собираетесь в колодец сигать прямо при всех?

Кия легкомысленно отмахнулась:

- Да нет никого, а если и был бы кто, тумана напущу. Плевое дело.

Кузьмич оглядел Колбасова со всех сторон и заявил:

- Пускай-не пускай, а только этот шкаф в колодец не нырнет. Не пролезет. А дедушка молодец, дедушка все предугадал. Сейчас отведу в надежное место, оттуда и под землю полезете.

Кузьмич неторопливо направился в ближайший двор, остановился в подворотне и жестом указал на люк на мостовой, вытащив из газеты монтировку.

- Вот туточки. Открывай, Роман Леонидыч, а я посторожу.

Колбасов без труда сдвинул тяжеленный чугунный люк с изображением ведьминого талера и вернул домовому монтировку. Кия посветила колбасовским фонариком вниз. Куда-то очень глубоко уходила лестница из проржавевших скоб, вбитых в бетонную стенку колодца. Пахло сыростью и тиной. Она поправила волосы и решительно опустилась на мостовую.

- Нет уж, пожалуй, я первый пойду. – отстранил ее Колбасов – Мало ли что там внизу…

- Да ничего там нет, там туристами все так затоптано, что наверняка еще поискать что-то страшное придется! - возмутилась Кия

Но Колбасов уже полез низ. Кузьмич красивый жест одобрил и шепнул ведьме на ухо:

- Ты, главное, не забудь, как внизу окажешься, поприветствуй Хозяина, как полагается, по имени-отчеству и не ржи, как кобыла скаковая. Я твою дурную натуру знаю, неча мне отношения с обществом портить.

- Не учи ученую. – огрызнулась Кия. – Лучше периметр бди! Мы постараемся тут же и вылезти, но это уж как получится. Сам знаешь, там что угодно может случиться.

- Тьфу-тьфу, не сглазить! – и Кузьмич по стучал себя по лбу три раза

Спуск под землю длился вечность. Наконец Кия услышала, как внизу гулко спрыгнул на кирпичный пол Колбасов и по стенкам заметался луч его мощного фонаря. Через некоторое время его руки осторожно ухватили ее за ноги, сняли с лестницы и аккуратно поставили на пол. Он хотел что-то сказать, но Кия опередила его, зажав рот грязноватой мокрой ладонью.

- Тихо! Сперва приличия соблюсти, а то не получим провожатого. Водяные очень обидчивы. – еле слышно прошептала ведьма ему в ухо. От Колбасова снова пахло тем самым парфюмом, с копчеными деревяшками, что скрашивало общую атмосферу сырости.

Она отряхнулась, поправила куртку и громко нараспев начала приветственную речь:

- Уважаемый хозяин подземелья, всех подземных рек и озер, владыка колодцев и коллекторов, мастер потоков, туманов и луж, мы, два нуждающихся путника приветствуем тебя! Не по своей воле потревожили твои чертоги, посему просим помощи и содействия!

Кия прислушалась. Было тихо, только гулко отзывались ее слова по ладно сложенным кирпичным галереям.

- Достопочтимый хозяин, нижайше просим выйти и помочь нам в нашей беде! – повторила ведьма еще раз погромче

Под сводами подземных ходов все так же было тихо.

Колбасов начал нервничать. Кия выдохнула, уперла руки в боки и крикнула изо всех сил:

- Так, Гиппопотам Водославович, выходи! Привет тебе от Митрофана Кузьмича, это я, Евдокия Земляничкина, мы договаривались.

Колбасов чуть не прыснул со смеху. Но увидев строжайший взгляд Кии, вовремя остановился.

Со стен, с потолка и по полу начала стекаться мутная серо-зеленая слизь, собирающаяся прямо перед ведьмой и полицейским в объемный клубок. Когда клубок разросся до размеров шара с человеческий рост и внутри можно было различить спутавшиеся водоросли, обломанные веточки, речную гальку и яркий зеленый мох, он перестал бурлить и вздыматься, а из середины вылезло плотное серо-зеленое лицо с окладистой моховой бородой.

- Уважила, молодец, все по традиции! Уважаю традиции и тех, кто их уважает. Добро пожаловать, Евдокия Земляничкина, чем смогу помогу. – удовлетворенно загудел Водяной и вопросительно посмотрел на Колбасова, который таращился по все глаза на такое чудо. – Кого это ты к нам привела?

- Это Роман Леонидович, начальник полиции. Дело у нас серьезное, нашего брата касается, сам понимаешь, помощь полиции в этом деле очень полезна. – пояснила Кия

- Понимаю, рад, Роман Леонидович. – из комка протянулась бесконечно длинная мокрая слизистая рука, которую пожал потрясенный Колбасов.

-Рад познакомиться…

- Гиппопотам Водославович – подсказала Кия

- Очень рад, Гиппопотам Водославович! – повторил еще раз Колбасов, все еще не верящий своим глазам. Такое знакомство было почище встречи с главной ведьмой города.

Водяной зажмурился от удовольствия и повернулся в сторону нужного тоннеля и покатился объемистым шаром вперед, приговаривая обращенным к следующим за ним людям лицом.

- «Сундук» ищите? Не сложная задача, сейчас прямиком туда и пойдем. Тут и идти-то нечего. Все мимо ходят-ходят, а не знают, какое место прямо под носом скрывается.

Колбасов светил фонарем прямо перед собой, немного повыше Водяного, стараясь не попасть ему в лицо. Сколько раз они повернули по пути, Кия даже считать не стала. Было очевидно, что без такого провожатого им бы ни за что было не пройти в тоннелях Крысиных дорог. Кстати ни одной крысы им по пути не попалось. Об этом Кия решила спросить Водяного:

- Скажи-ка, Гиппопотам Водославович, а что это крыс в твоих владениях совсем не видно?

- Так нет крыс-то, нет совсем. Еще полгода назад были, а теперь вовсе нет. Может почуяли чего, а может и вовсе сгинули, турист нынче шумный пошел, все светят ярко, фото делают, кому такое понравится. – посетовал Водяной и остановился на перекрестке из четырех тоннелей, ориентированных четко по сторонам света.

- О, это ж подземный узел! – обрадовался Колбасов. – Самый центр Крысиных дорог!

- А вы краевед? - с уважением поинтересовался Водяной

- Да нет, не то чтобы, но интересовался историей города. – смутился полицейский.

- Вот тут, то, что вы ищете. – указала рукой Водяной на юго-западную стену. – На кирпич вот этот темный с выемкой три раза нажмите и надавите чуть-чуть.

- Ну спасибо, Гиппопотам Водославович! Вот это помог ты нам знатно, Ядвига Карловна благодарит безмерно.

-Ядвиге Карловне мое почтение! – улыбнулся Водяной и повернулся к Колбасову – Одна просьбочка будет к вам, маааленькая! Как краевед краеведу, расскажите потом, что там, в сундуке-то этом. Любопытно!

Кия нажала и часть стены, совсем узенький кусочек повернулся вовнутрь. Такой узкий, что пролезть туда можно было с огромным трудом.

- Заходите, а мне туда хода нет! Не моя епархия! Колдовство тут древнее. – улыбнулся Водяной и рассыпался на тысячи водяных шариков, которые раскатились по всем четырем тоннелям.

Кия и Колбасов остались вдвоем в сопровождении яркого луча фонарика.

- На этот раз первой пойду я. – заявила ведьма, доставая из мешочка БабыЖабы кусок коричневого стекла, который ярко сиял холодным светом. – Видите? Тут сильное колдовство. Даже если Водяного не пускает, значит работает заклятие, до сих пор работает!

Колбасов молча направил луч внутрь щели. Кия осторожно просунула в нее сперва свою объемную сумку, затем просунула одну ногу и постепенно ввернулась в щель целиком, немного оцарапав лоб о торчащий кирпич. Колбасов передал ей фонарик и начал протискиваться следом. На удивление, он пролез в щель очень быстро и совершенно безболезненно.

- Как вам удалось? – удивилась Кия

- Не знаю. Наверное, дверь немного расшаталась. – пожал плечами он.

В этот самый момент шикарный американский колбасовсий фонарик жалобно замигал несколько раз и совсем потух.

- Вот зараза! - выругался полицейский – Ни разу за столько лет не подводил!

- Да ничего! – успокоила его в темноте Кия – В таких местах все, что угодно случиться может.

Она порылась в сумке и достала негасимую свечу, шепча заклинание. Внезапно все помещение осветилось ярким голубым светом, как будто загорелась не столетняя свеча, а мощный прожектор, освещающий футбольное поле. Перед глазами непрошенных гостей предстала невероятная картина. Все обширное сводчатое помещение от пола до потолка забито было всевозможными украшениями, из золота и серебра, кошельками, бумажниками и портмоне, монетами, полусгнившими купюрами, банковскими картами, наваленными просто так, в кучи и горы разного размера. Кое где попадались остатки меховых шапок и шуб. В кучах размером поменьше высились кнопочные телефоны, смартфоны, электронные книги, плейеры, наушники, с проводами и без.

Колбасов нагнулся и поднял лежащую прямо у его ноги размокшую купюру достоинством в три рубля 1985 года выпуска.

- Да тут настоящий Клондайк! Нет, Эльдорадо! И как оно все здесь оказалось?

Кия пыталась понять, как в этих кучах отыскать то, что их интересовало.

- Да ничего особенного. Просто заклятие такое. Все ценное, что было утеряно в городе попадает сюда. Поэтому и меха тут и телефоны. Все, что считалось в разные времена ценным. Вот и все. Поэтому и сундук называется. Но я, если честно, с таким не сталкивалась еще. И наверняка, как всегда, есть какие-то защитные штуки, которые не позволят чужакам этим всем воспользоваться. – пояснила ведьма.

Она вытащила из мешочка сияющее стекло и подносила его к кучам всевозможных ценностей. Чем ближе к вещам приближалось стекло, тем тусклее оно становилось.

- Смотрите, тут есть совсем старые вещи, еще дореволюционные. Наверное, надо искать в навалах помоложе! – предложил Колбасов, вытаскивая из когда-то бывшим весьма шикарным кожаного портмоне с полуистлевшей красной шелковой подкладкой фотографию представительного мужчины с щегольскими усами, датированную 1893 годом, сделанную в фотоателье Шерера, Набгольца и ко.

Кия вздохнула и передала Колбасову свечу.

- Держите! Будем копаться в чужих персональных данных! – пошутила она, просовывая руку со стеклом к смартфонам.

В руках Колбасова свеча немедленно начала искрить, дрожать и изгибаться. Он немедленно вернул ее ведьме.

- Интересно. Значит в чужих руках не работает. Надо отметить это в тетради. – пробормотала она. – Тогда держите стекло. Проверим.

Стекло в руках полицейского все так же уверенно блестело в свободном пространстве и начинало темнеть, когда его подносили к кучам обыкновенных вещей. Для надежности эксперимента Колбасов несколько раз поднял руку со стеклом вверх и помахал. Внезапно стекло засветилось с необыкновенной силой, почти так же ярко, как и вечная свеча.

-Стойте! – закричала Кия. – Не двигайтесь, не опускайте руку! Кажется, нашли!

Она попыталась, осторожно перелезая через навалы добра, продвинуться в сторону, где стекло сияло ярче всего и наконец, почти добралась до стены. Там, на еле заметном уступе стены лежал неаккуратный бронзовый кругляк, с изображением котла с одной стороны и кошачьей головой с другой, знакомый каждому жителю Н*ска с детства. Кия протянула руку, но так и не смогла достать желаемое. Стена будто бы сама поднималась все выше и выше с каждой ее попыткой. Вот о чем говорила Ядвига Карловна!

- Роман, идите сюда. Я знаю, что делать! – закричала Кия

Подошедший Колбасов с легкостью протянул руку, и при помощи носового платка снял с уступа артефакт и протянул его ведьме.

- Отпечатки все же интересно сохранить! – сказал он.

- Нет-нет! Пока мы здесь, я не смогу его взять. В этом и есть ловушка. Видимо только мужчины могут здесь брать вещи. Чернокнижник-то был мужчиной, вот и колдовство его мужское. – пояснила Кия. – Давайте возвращаться!

Глава 11 Самоотверженный поступок Колбасова

Кия решительно направилась к выходу, перепрыгивая через кучи, игнорируя протянутую руку Колбасова.

- Идите вперед! – скомандовала она, забирая у него стекло БабыЖабы и аккуратно укладывая его в мешочек.

Внушительный Колбасов легко прошел через лаз, но, когда вперед начала протискиваться Кия, кирпичная стена немедленно начала движение. Одно мгновение и лаз закрылся, оставляя внутри сундука волосы ведьмы и всю заднюю часть ее куртки. Напрасно Колбасов отчаянно жал на указанный Водяным кирпич, сундук не открывался. Ведьма осталась заложницей стены.

- Надо позвать Гиппопотама Водославовича! – придумал Колбасов

- Бесполезно! – сквозь зубы процедила Кия, выкручиваясь из куртки – Это не поможет. Здешнее колдовство ему не подчиняется.

- А ваше? Ваше колдовство? – предполагал находчивый Колбасов

- И мое. – разозлилась она. – Это охранная сигнализация, как вы не понимаете. Дверь-страж. Никто посторонний не может унести отсюда ничего.

- А как же я? – не понял Колбасов

- А вы-мужчина. Все, как и говорилось. – ведьме почти удалось вытащить руку из зажатого в кирпиче рукава – Вот что. В моей сумке лежит нож. Достаньте его и режьте.

- Что резать? – не понял Колбасов

-Волосы режьте! – по щекам ведьмы покатились слезы. Волос было жалко.

- Как волосы??? – не поверил полицейский – Это же сила ведьмы! Если отрезать, то сила пропадет?

- А лучше будет, если я пропаду тут? Вы Ягу Карловну видели? Какие у нее волосы? И она главная ведьма города! Суеверия это все и глупости.

Колбасов стоял в нерешительности.

- Я так не могу. – наконец сказал он

- Я уже тоже! Больно! – разозлилась Кия – Режьте, я вам говорю! Стена тянет меня внутрь! Ай!

Вскрик ведьмы заставил Колбасова поторопиться, кое-как он нашарил на дне сумки нож и рубанул им по черной гриве, торчащей из кирпичей. Кия упала на колени на мокрый скользкий пол и немедленно ощупала затылок. Сзади волос почти не осталось, меткая рука Колбасова оставила на затылке ровный срез. А то, что осталось, упало вперед, едва прикрывая уши.

- Мне очень жаль! Простите! – оправдывался Колбасов

- Боб каре! – зловеще хохотнула ведьма, почти так же, как это делала Ядвига Карловна – Слушайте, Роман, у вас неплохо получилось. Наверное, даже не придется носить шапку.

- Не успокаивайте меня! – отмахнулся Колбасов – Я все равно буду чувствовать себя идиотом. Надо было пропустить вас вперед.

- Ага, чтоб меня полностью затянуло и неизвестно как еще вам пришлось выбираться. Пойдемте, там уже Кузьмич, то есть дедушка заждался. И Карловна тоже наверняка.

Как –то вдруг сам собой заработал фонарик Колбасова и Кия погасила вечную свечу.

- Знаете, а тут ведь есть еще один выход. – внезапно сказал полицейский оглядываясь. - Мы пришли из южного тоннеля, а если идти по западному, то выйдем прямо у старой лодочной станции. Это же гораздо лучше, чем лезть вверх в колодец.

Эта идея Кие понравилась гораздо больше. Тем более, что куртки она лишилась, порвала штаны и больно разбила колени и ободрала ладони. В таком состоянии лезть несколько метров по скользким и ржавым скобам ей совсем не хотелось.

- Откуда вы знаете? Или, как говорил Гиппопотам Водославович, вы краевед? – спросила Кия через некоторое время, идя следом за уверенно шагавшим впереди Колбасовым

- Да нет. В детстве я часто играл на лодочной станции, ну и забирался в тоннели через дыру в решетке. Потом, конечно все подзабылось, но, когда я оказался в Подземном узле, все как-то само собой вспомнилось. Дедушка рассказывал, что во время войны тут партизаны прятались, а немцы хотели взрывчатку заложить и весь город взорвать, но не получилось у них.

Кия молча кивнула. Конечно, не получилось, ага. Так Гиппопотам и его родня специально тоннели затопили, как партизаны отошли. Ей Кузьмич еще в детстве говорил, хвастался героическими подвигами волшебных обитателей Н*ска. Вот немцы и не смогли взрывчатку заложить.

Вскоре в тоннеле стало светлеть, потянуло приятным свежим воздухом. Колбасов забрал у дрожащей ведьмы сумку и принудительно закутал ее в свою, непромокаемую камуфляжную куртку.

- Да что же это такое? – возмутилась Кия. – Второй раз за неделю я забираю что-то из вашего гардероба. Имейте ввиду, я шарф верну. Постираю и обязательно верну.

- Не переживайте так. Это ерунда- отмахнулся Колбасов. – Или это что-то значит с магической точки зрения?

Кия покраснела. На что это он намекает? Неужели на приворот? Да хрен ему!

- Порчами не занимаюсь! – холодно ответила она. – Ничего не значит. Поэтому и постираю. Чтоб не осталось энергетического следа.

- А я не против. – вдруг тихо сказал Колбасов и придвинулся поближе – Послушайте, Кия ….

- АААА! Вот вы где! – раздался под сводами знакомый бас – ну чего вы там стоите, давайте быстрее сюда!

Ядвига Карловна не смогла усидеть на месте. Конечно же через свою агентуру она уже знала, что реликвия найдена и находится в надежных руках. Она просовывала кудрявую голову в дыру решетки, стараясь разглядеть фигуры стоящих в тоннеле людей.

- Мы здесь, сейчас идем! – закричала Кия в сторону выхода, высвобождаясь из уютных объятий Колбасова, который укутывал ее в свою куртку.

Они устремились к выходу, на свет и там столкнулись с проблемой. Та самая решетка, в которую так активно пыталась пролезть монументальная Ядвига Карловна с Герпесом за пазухой, оказалась не единственной. Ровно за 6 метров до нее в тоннеле стояла еще одна решетка, на этот раз современная и крепкая.

Кия остановилась перед ней, внутренне уже ругая себя за то, что подалась на уговоры Колбасова пойти прямым путем.

- Вот, черт! Как же я забыл! В прошлом же году перед фестивалем я сам ездил проверять , чтоб все тоннели закрыты были! – схватился за голову Колбасов. – А может есть какое-то заклинание, которое решетки разбивает?

- Ага, есть! На ж..спине шерсть! – закричала Ядвига Карловна. – Ты чего, Гарри Поттера пересмотрел? В реальности это не так работает. Проще вызвать мужиков с болгаркой, и они в раз эту решетку спилят!

Колбасов попробовал раздвинуть прутья руками, но это было конечно же бесполезно. Пока Ядвига Карловна звонила куда-то по телефону, Колбасов мучил себя и решетку, в голову Кии пришла интересная мысль. Пришла как обычно. Тихим шепотом. Который был ей слишком хорошо знаком. Кому принадлежал этот шепот конкретно она не знала, но в том, что с ней говорят все поколения ее предшественниц, не сомневалась. Она дотянулась до своей сумки, висевшей на плече Колбасова и вытащила кухонный нож. «Давай, режь, режь, режь!» - шептал голос в ее голове.

Кия замахнулась и полоснула по решетке. Что произошло, не понял ни Колбасов, ни Ядвига Карловна. Решетка развалилась ровненько по диагонали, по тому самому месту, куда попало лезвие старого кухонного ножа, пол часа назад отхватившему волосы Кии, и выпала наружу, как кусок картона. Ядвига Карловна перестала кричать в телефон и через некоторое время сказала всего лишь одно слово: «Отбой!»

Колбасов посмотрел внимательно на решетку, на Кию, на Ядвигу Карловну и удовлетворенно заметил:

- А вы говорили, не Гарри Поттер!

Тем временем Кия уже пролезла в дыру и перед тем, как выйти наружу, повернулась внутрь тоннеля, поклонилась и произнесла довольно громко: «Благодарю за помощь, Гиппопотам Водославович!» Откуда-то из глубин подземных ходов разнеслось довольное бурчание.

А из-за плеча Ядвиги Карловны уже показалась знакомая шапочка.

- Ну что, шалопутная? Опять пришла вся как кошка драная? – упрекнул Кию Кузьмич –А волосы-то, волосы-то где???? Ой, како горе!!! Кто ж тебя теперь такую замуж возьмет?

- Погоди, Кузьмич, не нагнетай. Все нормально, издержки профессии. – успокоила его Ядвига Карловна. – Мы сейчас ко мне прокатимся, обмозгуем, что и как, а ты давай, домой иди, ужин готовь. Я твою подопечную с охраной домой отправлю, не сомневайся.

Ворчащий Кузьмич с трудом выдвинулся в сторону дома, а Ядвига Карловна уселась в припаркованный у лодочной станции, закрытой до лета, собственный представительский Мерседес.

- Так, вы давайте назад. Грязнющие, ну да, ладно. - подгоняла она мокрых и уставших Кию и Колбасова. – Сейчас у меня перекусим, и по домам, отдыхать.

В квартире Ядвиги Карловны было сухо, тепло, светло, призывно пахло гороховым супом с копченостями и крепким хорошим кофе.

- Что, Михалыч вернулся? – спросила Кия, у которой уже зуб на зуб не попадал. В машине она так и не успела согреться.

- Да прям! Дождешься от него. Сама, своими ручками. Знала ведь, что вам скорая помощь понадобиться. Давайте, скидывайте эту вонючку, по-быстрому в душ и за стол. Леонидыч, ты там гостевой халат возьми, не тушуйся. – распорядилась Ядвига Карловна.

Когда Колбасов скрылся за дверью и зашумела вода, Ядвига Карловна строго посмотрела на подругу.

- Давай, рассказывай. Чего там было?

Кия поправила без конца лезущие в глаза волосы и обхватила себя за плечи.

- Да ничего особенного. Дошли, зашли, нашли. Я взять не смогла, он смог. Стали уходить, он первый полез, как джентльмен, блин. А меня засосало. Страж. Пришлось волосы резать. Вот и все.

- Тааак. Первый, говоришь, прошел. А зашли как? – озадачилась Ядвига Карловна

- Да как обычно. Лаз там такой узенький, я боком еле пролезла. А он, сама видишь, шкаф какой, видимо подраздвинул там что-то и за мной пролез. – пожала плечами Кия. – Все, как Водяной и говорил. Чернокнижник, склад добра, который по его воле там образовался, лежит для его потребностей. Мужское колдовство. Но не пользовались им очень давно, мы нашли вещи 19 века. А колдовство еще действует…

- Действует, значит. Реликвия у него? – спросила Ядвига Карловна

Кия кивнула.

- Ну и ладненько. Иди в мою ванную. Там я тебе кое-чего приготовила, приоденешься. Волосы-то чепуха. Раз магическим ножом отрезала, то быстро отрастут. А может и не надо ее растить, метлу-то эту? Вон химическую сделаешь и хорошо. Живенько, да? – всхохотнула басом Ядвига Карловна, поглаживая себя по кудрявому затылку.

Кия отмывалась в хозяйской ванной и внутренне рассуждала, что может Карловна и права, ну ее, эту метлу? И расход шампуня большой, и сушить долго. А так вроде и ничего. Из одежды главная ведьма выделила подруге черный бархатный спортивный костюм с вышитой монограммой на спине. Рукава пришлось подтянуть, а со штанами ничего сделать было нельзя. Они тащились по полу и заворачивались вокруг ступней.

- О, оверсайз! – оценила Ядвига Карловна, передавая ей через красного Колбасова в вафельном халате тарелку дымящегося горохового супа. – Ты давай, Леонидыч, перца-то побольше сыпь, не жалей. Надо почиститься, место-то какое поганое посетили.

И она щедро сыпанула порцию красного перца в тарелку, предназначавшуюся Колбасову. От первой же ложки огненной жидкости Кия поперхнулась и слезы потекли из глаз, но потом по телу разбежалось блаженное тепло, и она поняла, что наконец согрелась.

Колбасов, польщенный тем, что определенно заслужил доверие главной ведьмы, которая теперь уважительно именовала его Леонидычем, стоически съел весь перченый суп и даже не моргнул глазом. Только уши его покраснели еще больше.

- Ну, вот и молодцы! Вот и отлично. Теперь к делу. До ритуала всего-ничего осталось, реликвия у нас. Теперь я ее, пожалуй, оставлю у себя. Здесь понадежней будет.

Кия и Колбасов молча согласились.

- А теперь к главному, и тут, Леонидыч, надежда только на тебя.

Колбасов перестал жевать.

- Слушаю, Ядвига Карловна!

- Злоумышленник-то у нас не пойман! Ходит, паразит, по нашему городу, смуту наводит. Что делать думаешь? – и главная ведьма хлопнула ладонью по столу.

Колбасов откашлялся и посмотрел почему-то на Кию.

- Я, Ядвига Карловна, признаю полное наше, в смысле полиции бессилие и полагаюсь на ваше мнение. Не буду вам врать про следственные мероприятия, потому что в этом случае все это глупость и профанация.

Ядвига Карловна была очень рада такому ответу и толкнула легонько подругу в плечо:

- Каков, а? Вот это мужик! Уважаю! Умеет признавать свои ошибки! Молодец, Ромуальд Леонидыч, хвалю! Это правильно, что полагаешься. А мнение у меня на этот счет такое… Будем ловить на живца, как говорит Михалыч!

Глава 12 Крысы, совы и букет

План Ядвиги Карловны был неподражаемо прост, как все гениальные идеи и так же идеально исполняем, как и все гипотетические предположения. В запасниках музея лежали несколько копий Ведьминого талера. За пару дней до назначенного ритуала, предполагалось с большой оглаской «вернуть с реставрации» копию реликвии и устроить по этому поводу торжественное мероприятие. Полиция и агентура Ядвиги Карловны должна постоянно незримо находиться в музее и немедленно схватить его с поличным тогда, когда злоумышленник вернется, а он обязательно вернется, потому что «они всегда возвращаются на место преступления», по словам Ядвиги Карловны. Вернуться он обязательно должен, потому обнаружит пропажу похищенной уже у него реликвии, если еще не обнаружил, а когда узнает, что намечается большое мероприятие, то, само собой, захочет испортить репутацию главной ведьмы и нанести ответный удар. Звучало конечно глупо, но запросто могло сработать. И не такие парадоксы оказывались вполне работающими.

Кия сидела у себя на диване в меховой пижаме, шерстяных носках, вязанных Кузьмичом, и обмотанная Колбасовским шарфом. Конечно же она заболела. Из носа текло, в горле першило, как будто туда песка насыпали и ее время от времени лихорадило.

Кузьмич, еще не отошедший в полной мере от потери волос его подопечной, причитал и стонал каждые пятнадцать минут. Варил клюквенный морс с медом, куриный бульон и бесконечно носил ведьме ртутный термометр, с требованием измерить температуру. Температура стабильно держалась на отметке 37 и 2, от чего он вздыхал еще громче и чаще.

- Кузьмич, да не ной ты! Сколько можно, и так голова болит. – возмутилась Кия

- Не может голова болеть! Это кость! – саркастически заметил домовой, только и ждавший того момента, когда можно завязать разговор. – Лучше б у тебя голова по другому поводу болела!

- А что такое? – с напускной наивностью отозвалась ведьма

- А то! Ты посмотри на себя! Ты ж на кого похожа стала? Когда ты штаны эти висячие носить начала, я молчал. Когда трем хорошим женихам от ворот поворот дала, я молчал. Но волосы!!! Как с этим теперь жить???

- Ну насчет штанов и женихов, положим, не молчал… - начала Кия и закашлялась

- Вот-вот, правильно! – назидательно начал Кузьмич на то, что закончить лживую, по его мнению фразу она не успела – ибо нечего на дедушку напраслину возводить. Не было такого!

- Может у меня травма детская! Не готова я детей заводить! Поэтому и дала от ворот поворот. – отмахнулась Кия

- У тебя? Травма? Помилуйте! Да ты с детства зацелованная! – и Кузьмич сердито встряхнул термометр

- У меня! Меня вообще-то мать бросила. – и Кия громко высморкалась в протянутый домовым платок.

- Не бросила, а ушла добровольно, не стала мешать. Ты вообще-то наследница Ядвиги Карловны, будущая главная в этом городе. А мать твоя всегда далеко от этой линии была, вся в науке. Да и к мужчинам не равнодушна бывала…Ладно, пойду посмотрю, как там клюковка бурлит. – попытался отвертеться Кузьмич, поняв, что сболтнул лишнее.

- Стоять! – скомандовала Кия, спрыгивая с дивана и устремляясь за Кузьмичом в кухню. – А ну-ка, давай подробнее, чего там произошло. Какие мужчины?

- Не положено мне. – буркнул Кузьмич, старательно изображая, что очень занят варкой клюквы в десятилитровой кастрюле.

- Быстро говори, а то сейчас как дам обет безбрачия и все, хана всему роду Земляничкиных. Сам знаешь, слово ведьмы нерушимо. – пригрозила Кия

Такой поворот событий Кузьмича вовсе не устраивал. Он отчаянно пытался выдать замуж Евдокию и наконец получить от нее следующую наследницу.

- Ладно, так и быть. Бабка твоя знала наперед, чего тебе предстоит. Потому –то и вызвала тебя обратно, знала, что тебе тут все останется. Шутка ли, весь город в наследство. Это тебе не материнская трешка в Подмосковье. А если б мать твоя осталась, то Карловну бы в город не допустили. Мы здесь родовые. А она-пришлая. Одна ведьма в городе должна быть, одна! Ты в ту пору в силу не вошла, а бабка состарилась. К тому же мать твоя крепко с одним кавалером завязалась и решили они сообща, что в здесь, городе делать ей нечего. Уехала с ним с концами. Вот! – выдохнул домовой.

Такого поворота событий Кия не ожидала. Выходит, что Ядвига Карловна, заменившая ей мать в каком-то смысле и ставшая наставницей, явилась причиной того, что ее покинула родная мать. Она отошла к окну и задумалась.

- Ну чего? Расстроилась? – повернулся к ней насупленный Кузьмич – Не думай плохого про нее. Она ж хорошего тебе хотела. Да и понимала, что против Карловны она мышь перед слоном. Такая силища, весь город держать! Тебе это принимать, так что все хорошо вышло по факту.

Он погладил ведьму по спине.

- Ну не плачь, не надо. В нашем мире оно так и бывает. Рационально. Мы ведь на своих плечах это держим, куда без этого? Слабым тут не место. Думаешь, мне легко? Или Степашке? Или самому мелкому водяному духу? Стадо карасей тоже оберегать не просто, чтоб баланс держать, а тут цельный город. Потому и говорю, муж тебе нужен, опора. Одной то несладко будет. Даже у Карловны Михалыч есть, уж на что она глыба. Давай мы с тобой сейчас брусниковки хряпнем, полегчает.

Домовой засуетился, накрывая на стол.

- Да не плачу я, это от насморка. – отозвалась наконец ведьма, отчаянно сморкаясь. – Давай, наливай, чего-то я совсем расклеилась. А то у нас большое дело намечается.

За брусниковкой и лечебным куриным бульоном действительно полегчало. В голове появилась ясность и Кия начала рассуждать. Но язык и другие ее части тела с мозгом были не согласны и действовали совершенно самомтоятельно.

- А знаешь, что, Кузьмич? – заплетающимся языком сообщила Кия – Я вот что думаю… Реликвию-то мы нашли, вернули и мне лично совершено ясно, что утащили ее крысы из Профессорского дома. А вот зачем? Крысы ведь существа совершенно не магические, к тому же без Деда Крысоведа сами по себе не самостоятельные. Кто ими управляет и как? И почему этот кто-то поселился именно в профессорском доме? А самое главное, знаешь, что? Вот то, что мне не дает покоя больше всего-при чем тут хранилище Чернокнижника????

Кузьмич в задумчивости дергал себя за кустистые брови.

- Крысы сами по себе точно такое провернуть не смогли бы, да и зачем им. Но здесь я тебе однозначно скажу, кроме деда никто не мог. Он один секрет знал. Не было там ничего волшебного, просто дрессировка. Давай-ка вот как поступим. Я подергаю Степашку, как старший товарищ. Хоть магический закон один, а иерархию он не отменяет. Если я, как старший заподозрю его в нарушениях, то имею полное право и трибунал созвать. А вот прямо сейчас и пойду.

Кия размотала шарф Колбасова и уткнулась в него сопливым носом

- Хороший ты, Кузьмич, куда б я без тебя делась! И знаешь, может я и выйду замуж. Если он предложит, конечно…

Просветлевший лицом Кузьмич пообещал:

- Да куда он денется, только помани!

Он исчез в кухонной стене, а оставшаяся одна Кия, вспоминала, как недавно сама совершала путешествия сквозь стены, благодаря удивительным способностям домового. Ведь кроме них и призраков проходить сквозь стены не мог никто.

Внезапно ее осенила догадка. Она попыталась на чужих ватных ногах дойти до спальни, где оставила телефон, но запуталась в собственных штанах и упала. На ковре в гостиной, куда она так удачно приземлилась, на нее уставились большими круглыми глазами совы. Конечно, это были не настоящие совы, а причудливый восточный узор, который шел по краю ковра, оплетая ровные темные круги. Но с самого детства Кия была уверена, что это совы сидят ветвях и внимательно смотрят на нее.

«Крысы крадут монету, совы сидят на ветвях. Нет, совы сидят на чердаке. А в доме нет крыс потому что совы сидят на чердаке. Ни крысочки, ни тараканчика, так говорил Степашка. Совы профессорские живут с самого основания дома, а где живут крысы???…. И зачем я так напилась, я же болею??? А все Кузьмич с его брусниковкой и мать. Не надо было ничего узнавать, так что ли жилось плохо?!Пообещала замуж, а замуж и не звали, вот я дура! И где этот чертов телефон?» -вертелось в голове у Кии, которая лежала на ковре и ковыряла обломанным ногтем рисунок из сидящих сов.

В этот момент пронзительный и резкий звонок вывел ее из странного состояния то ли алкогольной дремоты, то ли рассуждения. А потом еще один и еще. Она проползла на четвереньках по ковру в сторону коридора, потом ухватилась за стоящий там сундук и пошла, пошатываясь к двери.

- Чего надо? – недружелюбно спросила она в приоткрытую щелочку.

За дверью маячило что-то большое и белое, которое ответило голосом Колбасова:

- Здравствуйте, Кия, я звонил вам, но вы не ответили, поэтому пришел.

Кия с ужасом посмотрела на себя в висевшее на стене зеркало. Ужас. Пьяный плюшевый медведь с распухшим розовым носом.

- С вами все в порядке? – снова спросил Колбасов

- Нет, но ладно, заходите! – ответила она и открыла, решив, будь, что будет. В конце концов вчера он отрезал ей волосы и надела на нее, испачканную в канализационной грязи свою куртку.

Что-то белое оказалось внушительным букетом роз, за которыми прятался сам Колбасов. Он был одет в модные свободные брюки, простой серый свитер и кожаную косуху. Вид был очень стильный и совсем не официальный.

- Это вам! – он с порога протянул ей цветы. – Ядвига Карловна сказала, что вы нездоровы. Решил навестить.

- Да! – кивнула она. - Совсем не здорова. И на самом деле я очень рада, что вы пришли, потому что потеряла телефон и не смогла позвонить, а мне надо кое-что очень важное вам сказать. Кажется, я все поняла, но не совсем все, но кажется почти.

Она уронила лицо в массу свежих крепких лепестков, но из-из насморка ничего не почувствовала.

- Проходите. Хотите куриный бульон? Кузьмич наварил. И еще брусниковка его фирменная. Мы с ним выпили уже. Немного, по чуть-чуть… - Кия не уточнила, насколько, но Колбасов уже сам понял и от брусниковки отказался.

- А бульон я вам все-таки налью. Такой никто не варит, вы обязательно должны попробовать. – и ведьма решительно схватила половник, немного качнувшись.

- Давайте я сам, а вы отдыхайте- предложил Колбасов, перехватывая инициативу, и усаживая ее на стул.

Когда с супом все было организовано, он уселся напротив и спросил, внимательно глядя на нее:

- Так что вы хотели мне сказать?

Кия попыталась сфокусировать взгляд на его лице, но все время поглядывала на цветы и глупо улыбалась.

- Я поняла. Я сразу поняла, как только узнала про то, кто был владельцем той самой квартиры с большим камином. Поняла, кто украл реликвию.

Колбасов смотрел на нее и молчал.

- Мне стыдно, что я не призналась сразу и сказала Яге. Я не была в вас уверена, понимаете, простите. Это были крысы.

-Кто??? – Колбасов смотрел на ее во все глаза.

- Ну крысы. Обыкновенные крысы. Вернее, не обыкновенные, а дрессированные. Это крысы знаменитого дрессировщика Леонарда Фабиановича, Деда Крысоведа. Это его квартира. Он умер, а крысы остались. Они ходят по подземным коммуникациям, через башню в Профессорском доме. Я была там сама и все видела и слышала, мой информатор не Эдик Смирнов, простите, я вас обманула. Это тамошний домовой, Степашка. Вот. Простите, что сразу не сказала.

- Это все? – настороженно спросил Колбасов- Есть еще что-то, что вы не сказали или обманули меня?

- Да.- виновата кивнула головой Кия. – Кузьмич не мой дедушка, а мой личный домовой. Больше ни в чем не обманывала. Это честно.

Колбасов улыбнулся.

- Нет, Кия. Этого не может быть, вы ошиблись. И тоже я должен кое в чем признаться.

- Как это ошиблась? Я вообще то очень хороший аналитик. Я не могу ошибаться! – загорячилась ведьма, но опомнилась – В чем признаться?

Колбасов вздохнул и опустил глаза:

- Крысы Леонарда Фабиановича живут у меня. Последние 7 штук, которые остались. Вообще крысы живут недолго, 2-3 года.

- Что????

- Леонард Фабианович мой дед и это прозвище, Дед Крысовед придумал я, в детстве. Он умер 2 года назад, это последние из его крыс. Они очень старенькие и на такое преступление совсем не способны.

Кия сидела с открытым ртом. Нос совсем перестал дышать и распух окончательно.

- Почему вы мне сразу не сказали? – наконец прогнусавила она.

- Не хотел вводить в заблуждение. Вы могли неправильно про меня подумать.

- А кто тогда был в квартире вашего дедушки??? От кого пахло свежим парфюмом, и кто варил кофе???

Колбасов схватился за голову.

- Ну почему вы мне сразу ничего не сказали? Что были там, в квартире?

- А вы почему молчали? Про крыс? –пошла в наступление почти протрезвевшая Кия – А я дура, просто дура, сказал же Степашка, что в доме живут совы и нет никаких крыс! И еще и Кузьмича туда отправила!

Она уронила голову на стол и била себя по короткостриженому затылку.

- Вообще-то крысы быть там могут. – внезапно сказал Колбасов. – Только не те, на которых вы подумали. Я, честно говоря, даже не мог представить, что ваши умозаключения так далеко смогут зайти. Но теперь, когда карты раскрыты, я тоже должен вам выложить всю правду. Одевайтесь, едем.

- Куда? – не поняла Кия

- К моей маме! – пояснил Колбасов

- Зачем? – снова не поняла она.

- Ну, я шел познакомиться с вашим дедушкой, но раз не получилось, тогда вы познакомитесь с моей мамой. Возможно, что она поможет нам разрешить наш вопрос.

Глава 13 Знакомство с родителями

К такому повороту событий Кия была совсем не готова, в чем честно призналась Колбасову.

- Слушайте, Роман, я не рассчитывала сегодня вообще выходить из дома, тем более в гости..

- Я понимаю, но дело превыше всего. Так?

- И даже не представляю, как одеться…Куртка моя осталась под землей. Что там на улице?

- Там прохладно. Но мы поедем на машине. А пальто же осталось? То красное пальто, ну в котором вы были, когда мы познакомились?

Кия кивнула. Ага, красное пальто. Ну, отлично. Значит подойдет и то черное платье, раз произвело такое впечатление. Она снова пожалела об утрате той самой броши-кометы. Но наряд не произвел впечатления. Из зеркала на нее смотрела кукла со свиным пятачком. Обломанные в канализации ногти тоже не добавляли аристократизма. Но делать было нечего. Она порылась в шкатулке и вытащила бабушкину брошь, скромный овал из нежно-розового сердолика в серебряной оправе и приколола под горловину платья, по центру. Прилично и не вызывающе. Хотя комету было очень жаль. Новая прическа придавал ей какую-то не ощущавшуюся раньше хрупкость и удлиняла шею. В раме черных коротких волос кожа выглядела фарфоровой. Портил все дело распухший красный нос.

Кия вышла к ожидающему Колбасову, который уже подавал ей красное пальто.

С визитом к маме сразу же вышел конфуз. Евлампия Леонардовна хоть и была предупреждена заранее, ей позвонил Колбасов, пока Кия одевалась, но была недовольна поступком сына, который внезапно привел домой незнакомку.

- Очень приятно, Евлампия Леонардовна! – сразу же представилась она сама. Колбасов совершенно не был похож на мать. Евлампия Леонардовна была сухощавой, невысокой дамой с короткострижеными волосами, которые когда-то были черными, а сейчас перемежались с сединой и были в модном цвете «соль и перец», а в ее чертах лица неуловимо читались южные мотивы. На ее фоне светловолосый и высокий Ромуальд казался викингом-захватчиком, преодолевшим путь из варяг в греки и топтавшим ковры византийского дворца.

- Евдокия Андреевна Земляничкина, моя коллега, специалист из отдела по особо тяжким. – представил Кию Колбасов, совравший не моргнув глазом

- Земляничкина? А Нина Дмитриевна Земляничкина не ваша родственница? – строго спросила Евлампия Леонардовна, прицельно изучая незнакомку

- Это моя мама. – сдержанно ответила Кия, отвечая на крепкое рукопожатие.

Мать Колбасова просияла.

- Очень, очень рада познакомиться! Имела удовольствие работать с ней вместе в нашей больнице, ее лаборатория занималась клиническими испытаниями одного препарата…Уникальный специалист, потрясающий! Над чем сейчас работает ваша мама?

- К сожалению, ее не стало несколько лет назад. – все так же спокойно пояснила ведьма.

- О, прошу прощения! Примите мои соболезнования! Наука осиротела… - по виду Евлампии было понятно, что она искренне расстроена. - что же мы стоим, проходите, проходите в комнату!

Колбасов помог Кии снять пальто и даже расстегнул ей сапоги, мимоходом подавая ей носовой платок, потому что распухший нос предательским образом начал подтекать.

В просторной комнате, обставленной антикварной мебелью уже был сервирован стол к чаю и посередине красовался пирог с тонко нарезанной грушей , политой медом.

Евлампия Леонардовна развела руками.

- Прошу прощения, успела только это. Ромуальд, поросенок, слишком поздно предупредил, что вы прибудете.

- Мам, мы собственно вот по какому вопросу. Кия занимается одним интересным делом… - начал Колбасов

- Кия? Это сокращение от Евдокии? Как интересно. А меня домашние зовут Лапа. Ромик, когда был маленьким, называл мама Лапа, он и дедушке прозвище дал, такой выдумщик. И куда только все уходит? Мог бы быть талантливым адвокатом в Петербурге, а что сейчас? Бегает по канализации в Н*ске. – вздохнула мать Колбасова

Кия посмотрела на Ромуальда и улыбнулась.

- Знаете, Евлампия Леонардовна, мой дедушка тоже так говорит про меня. Что великая честь выпала, а я лазаю по канализации. Вместе с Ромуальдом.

Евлампия Леонардовна подняла брови.

- Ну, если вы вместе лазаете, это неплохо.

- Да, мам, собственно поэтому мы и пришли. Расскажи пожалуйста про дедушку и про нашу семейную тайну. Кия занимается очень важным расследованием, и я тоже. И она совсем не посторонний человек…- пояснил Колбасов и его уши покраснели.

- Ну раз не посторонний… Хотя в нашей семье обычно это рассказывают только после свадьбы. – развела руками его мать

- В этом случае можно сделать исключение. А свадьба обязательно будет. – твердо сказал Колбасов

На этот раз горели уши Кии и она была счастлива, что их было не видно за густыми волосами.

- Собственно, раз такое дело, вы, наверное, уже знаете, что мой папа, Леонард Фабианович, был известным дрессировщиком, Ромик ему прозвище даже придумал, Дед Крысовед, он его потом как псевдоним взял, так и выступал до самого конца. Так вот на самом деле, никаким дрессировщиком он не был, это только для остальных рассказывали, что он изобрел особую методику, технологию, чтобы его крысы слушались и исполняли трюки.

- А как же ему удавалось все это делать? – спросила Кия

- У него была особая вещь. – замялась Евлампия Леонардовна – Амулет или талисман, не знаю, как даже это назвать правильно.

- Мам, говори уже, Кия специалист в этих вопросах. – подбодрил ее Колбасов

- Так вот с помощью этого предмета он мог управлять крысами, целыми полчищами крыс. Они делали все, что угодно, буквально плясали под его дудочку, в переносном смысле. – понизила голос Евлампия Леонардовна, наблюдая за реакцией Кии. – Сами понимаете, что номер в цирке ему было сделать совершенно не сложно. Но была одна сложность. Амулет работал только в руках прямого наследника. Поскольку я родилась девочкой, то в моих руках талисман не работает. А Ромик категорически отказывается даже в руки его брать.

- Какой же сексизм вся эта старая магия! – пробурчала Кия – А посмотреть на этот самый амулет можно?

- Ну конечно. – обрадовалась Евлампия Леонардовна в первую очередь тому, что избранница сына вовсе не удивилась такой семейной тайне. – Ромик, отведи Кию в квартиру.

- Амулет в квартире Леонарда Фабиановича? – ужаснулась Кия

- Мама, зачем ты туда его отнесла? – в тон ей ужаснулся Колбасов

- Ну, а что такого? Крысята плохо переносят соседство с ним, беспокоятся. Вот я и решила отнести его в папину квартиру. Путь уж будет там, раз уж Ромуальд не хочет перенимать дедово наследство. – пожала плечами Евлампия Леонардовна

- Когда ты его отнесла? – волновался Колбасов

- Да месяц назад примерно, когда квитанции ходила из ящика забирать. Да, Ромик, ты все бегаешь по своим полицейским делам, а к нам, между прочим приезжали родственники, двоюродная сестра с сыном. Вот и что я им теперь скажу, что свадьба намечается, а я им не сказала?

- Кия, поедем срочно на квартиру! – сорвался с места Колбасов- Мам, прости что все так сумбурно вышло.

- Я все равно очень рада, тем более знакомству с дочерью Нины Дмитриевны! – практически вслед им кричала Евлампия Леонардовна

В машину Кия запрыгнула, застегивая сапоги на ходу. Колбасов ругался на мать, которая так не вовремя сообщила ему о том, что избавилась от амулета.

- Эх, на крыс-то я и не посмотрела. – пожалела Кия

- А занятно выходит, у вас два кота, у меня крысы. – улыбнулся Колбасов

- Ну, зато мы теперь точно пара. Ведьма и наследник заклинателя крыс. – ответила она ему в тон. - И теперь вам точно придется на мне жениться, раз матери пообещали.

- Это обязательно, только сначала нужно с дедушкой поговорить. Или он не дедушка и его мнение не учитывается? У кого тогда просить вашей руки? – не отвлекаясь от дороги спокойно и серьезно подтвердил Колбасов

- У Ядвиги Карловны! – обиделась Кия. – Может быть для начала у меня самой?

Колбасов остановился у Профессорского дома.

- Вот я растяпа, ключи у матери забыл. – посетовал Колбасов похлопав себя по карманам.

- Ничего, я все-таки ведьма. – с достоинством ответила Кия – Пойдем. Я решу этот вопрос.

Они подошли к домофону и Кия закричала в стену: «Степашка! Открывай, хозяин пришел!»

Через некоторое время домофон загорелся зеленым и Кия спокойно открыла дверь.

- Ничего себе, так можно? – удивился Колбасов, идя вслед за ней.

- Если сумеете с местным домовым задружиться, то вполне. Только предупреждаю, Степан Ермолаевич страшно алчный тип и к тому же сноб. Но раз уж вы внук так уважаемого им Леонарада Фабиановича и к тому же сами не плохи, целый начальник полиции, то его расположение вам обеспечено. Поставите ему пару бутылок Хозяйского из Чертовой таверны и можете ходить без ключей.

- Степан Ермолаич, хозяин ключи забыл, пропусти его в квартиру, будь добр. Да и сам покажись, раз такое дело.

Недовольный Степашка вылез из стены, а за ним показалось торжествующее лицо Кузьмича.

- Если б не молодая хозяйка…Не вышел бы. – заворчал домовой

- Доброго здоровья, Степан Ермолаевич и многоуважаемый Мирофан Кузьмич! – Колбасов, переставший удивляться всему после встречи с Водяным, церемонно поздоровался с обоими Домовыми

- Хорош ворчать, Степан. – оборвал его Кузьмич и елейно улыбнулся – Видишь, хозяин пришел и Евдокия Андреевна. Веди, куда следует.

- Хозяина проведу, а насчет молодой хозяйки – это не могу. Нет такого распоряжения.

- Евдокия Андреевна-моя невеста. – сообщил Колбасов, косясь на Кузьмича – Ей нужно любое почтение и уважение оказывать.

- Ну раз такое дело… - расплылся в улыбке Степашка, а Кузьмич стянул с головы шапку.

- Евдокия? Это как? – не понял Кузьмич

- Ну вот так. – пожала плечами Кия. – Потом объясню. Пойдемте скорей.

Вся компания поднялась в квартиру покойного Деда Крысоведа.

На этот Кия из-за насморка не почуяла ничего. Однако бдительный Колбасов принюхался и шепотом сказал ей, что тоже чувствует запах чужого мужского парфюма.

- Может это ваш отец? – спросила Кия

- Нет, он умер задолго до дедушки. Других родственников у меня нет. – покачал головой Колбасов.

- Значит делаем вывод: никаких других родственников мужского пола у вас нет. – подытожила Кия, что –то прикидывая в уме.

Тем временем Колбасов прошел дальше, к большому буфету и достал оттуда небольшую шкатулочку из карельской березы, которую торжественно вручил Кие, которую она немедленно раскрыла. Шкатулка была пуста.

- Я так и знал. – сказал Колбасов

- я тоже примерно и это и представляла. – усмехнулась Кия. – Очень хорошо, что все в сборе. Не хватает только Ядвиги Карловны. Предлагаю ее немедленно сюда вызвать, чтоб, так сказать на месте разбор и провести.

- Зачем ее сюда вызывать? – испугался Степашка – Что ей тут делать?

- Ну как это что? Трибунал возглавлять. – спокойно отозвалась Кия. – Хозяин квартиры здесь, старший товарищ тоже, я, ведьма преемница, как незаинтересованный представитель. Ну и ее, как представителя суда.

- Какого суда? – не понял Колбасов

- Суда над волшебным существом, который недобросовестно исполняет свои обязательства. Правда, Степан Емельянович? – ядовито сказала ведьма и крепко взяла его за плечо.

Вырваться из обьятий ведьм хранительниц или преемниц никакому волшебному существу было невозможно. Степашке оставалось только принять свою участь.

- Не надо трибунал. Я ж не со зла! – заверещал он

- Что значит не со зла? Ты постороннего в квартиру впустил? Хищение имущества допустил? Этот факт к тому же скрывал. А еще и подстрекал прочих к свержению Ядвиги Карловны. Было? – грозно наступала на него Кия

- Было! Не скрываю. Но только по недоразумению. – извивался Степашка.

- Ромуальд, зови Ядвигу Карловну. Пора этот цирк прекращать. – повернулась к Колбасову Кия.

- Нет, не надо, я всю правду скажу, всю! – плакал Степашка. – Я же по правила хотел, как полагается, я ж не знал!

- Так, надоел. Говори, а мы втроем решим, что с тобой делать. – решила Кия.

Глава 14 Непредвиденные обстоятельства

Зная способности домовых моментально исчезать и пакостить, уж тем более на своей собственной территории, Кия ни на секунду не отпускала Степашку. Она села в зеленое бархатное кресло Леонарда Фабиановича и усадила его рядом, на пол. Бдительный Кузьмич встал за его спиной, а Колбасов с телефоном, все еще не решивший, нужно ли вызывать Ядвигу Карловну, прямо перед всей компанией.

- Рассказывай и только попробуй хоть слово соврать. – пригрозила Кия – Я и без Карловны тебя испепелю.

Испепелись волшебное существо без трибунала само собой Кия не могла, но Степашка этого точно не знал. Из всего, что касалось магического кодекса, он досконально знал и неукоснительно соблюдал только тот пункт, где говорилось об обязанностях домовых. В прочие тонкости вникать он не хотел, да и неоткуда ему было взять наставника в этом вопросе, потому как его предыдущий наставник Серафимушка исчез во время войны, когда дом, порученный его заботам был разрушен взрывом. От всего дома осталось несколько кирпичей, которые Степашка раскопал в воронке, которая осталась на месте дома и утащил в свою каморку. Подолгу он беседовал с кирпичами, надеясь, что дух Серафимушки не исчез бесследно, но ничего не выходило.

Сейчас же, одураченный и обиженный Степашка сидел на полу перед обвинителями и все никак не мог взять в толк, как же это все получилось. Вроде бы и делал как кодекс предписывал, а все равно оказался виноват.

- Давай, Степан, рассказывай, как дело было и где амулет деда. – обратился к поникшему домовому Колбасов, как прямой наследник.

- Так тот другой наследник и забрал. Появился две недели назад, прямо ко мне обратился. С подарком, представился, как положено. Я, говорит, наследник, мне вся сила и слава полагается. На квартиру пока не претендую, а вот амулет мой. По мужской линии передается. Я-маг большой категории, скоро тут всё моим будет. А дальше про Ягу Карловну. Ну, про это вы знаете. Откуда ж мне знать? Он по правилам пришел, не как простые люди, все знал. И про амулет тоже, что здесь лежит. – заныл Степашка

- Какой другой наследник? – одновременно спросили Кия и Колбасов

- Ну, этот, Рагнар, который из Москвы приехал. Откуда я знаю? Он и ключами квартиру открыл, и все про Леонарда Фабиановича знал, и про амулет. Достал из шкатулки и крысы сами побежали! Клянусь! Как я мог не поверить? Своими глазами видел! Толпы, кучи крыс, прямо как ковер живой!

Кия внимательно посмотрела на Колбасова:

- Я не поняла, это индийский сериал какой-то? Нашелся потерянный в детстве брат?

- Да нет у меня никаких братьев! И не было никогда! – оправдывался Колбасов

- Думай давай, откуда он мог взяться, ведь амулет- то у него сработал и ключи от квартиры были. - строго приказала Кия

Колбасов зашагал по квартире, заложив руки за спину и рассуждая вслух:

- Так, кроме мамы у деда других детей не было, во всяком случае официальных. Из родственников у деда был младший брат, но он не считается наследником. Амулет передается по наследству старшему сыну. У этого брата тоже есть дочь, а вот дальше я не знаю, с этой линией родственников мы не очень общались, в основном с папиной родней, но они к амулету отношения не имеют!

Кия потерла свободной рукой лоб.

- Так, а про каких двоюродных родственником говорила Евлампия Леонардовна. Сестра, что с сыном приезжала, которым про свадьбу не сказали?

Колбасов остановился у камина и довольно рыкнул:

- Точно! Это она и есть! Тетя Эльвира, та самая дочь дедова младшего брата! Значит, у нее сын!

- Ну вот и вся загадка. Значит этот самый сын и есть Рагнар. Ключи украл, пока гостили, сделал дубликат. – нахмурилась Кия

- Нет, не вся. – возразил Колбасов – Как так вышло, что у него амулет сработал? Он не наследник.

Компания примолкла, только все еще переживающий Степашка шмыгал носом на полу. Наконец тишину нарушил Кузьмич:

- Вообще-то по закону нашего мира он наследник.

- Как так? – не понял Колбасов

- А так. Твоя мама, Леонидыч, женщина, значит после нее следующий ты. А ты как поступил с дедовым наследием? Отрекся. Знать его не хотел, в руки не брал. А магия штука простая, очень простая. Каждая частичка магической силы хочет жить и работать. Вот он и сработал. Раз прямой наследник не берет, значит пойдет к кривому, который хочет с ним работать. Этот Рагнар, небось, старший в своем роду, вот амулет его и признал. Вот и думайте теперь, чего делать. Лично я ума не приложу. Надо к Карловне идти, совета спрашивать.

- Чертов сексизм! – в который раз пробурчала Кия. – Значит зовем Карловну.

- Отпустите меня, а? – робко попросил Степашка, все еще опасавшийся гнева главной ведьмы – Я ж верой и правдой! А Рагнар этот уже два дня не появлялся, вот и вещей его даже нет. Туточки вот, в шифоньере его сумка лежала, а теперь и нет.

- Это факт. – подтвердил Кузьмич, любящий во всем порядок. – По факту не виноват он. Только вот сплетник, но ты уж, Евдокия пару раз его приложи и будет с него за это, за язык его.

«Прикладывать» Степашку Кия конечно же не собиралась, поэтому просто отпустила, взяв с него слово, что больше трепаться он не будет, как и шататься праздно по городу.

- Так, ну-ка погоди, Степан. Как он выглядит, Рагнар этот? – строго спросил Колбасов

Домовой прищурился и задумался.

- Да вот навроде тебя, только уши поменьше и волоса потемнее. А так один в один. Не терзайте меня! Евдокия Андреевна, ну не мастер я словами ворочать. Да и некогда мне разглядывать-то было, крыс полон дом, совы в камин ухают, злятся. А крыс-то он в башне держал, там ихово логово и было.

Большего добиться от домового было нельзя и его отпустили с миром. Кия отправила Кузьмича с новой информацией к Ядвиге Карловне, и они остались с Колбасовым вдвоем.

- И что ты думаешь делать? – спросил Колбасов. Как –то незаметно они перешли на «ты».

- Надо сходить в башню. И ждать решения от Яги Карловны. А что еще? – предложила Кия – Надо найти этого твоего родственничка и забрать у него амулет. Мало ли чего еще он сможет отчебучить с таким мощным артефактом? А кстати, откуда он вообще взялся?

- Да откуда я знаю? Какой-то сын двоюродной тетки, я его никогда не видел. – пожал плечами Колбасов

- Да не родственничек, а амулет!

- Аааа – засмеялся Колбасов – Тут история темная. Какой-то там прапрапра, ну в общем предок случайно помог одному человеку и тот дал ему перед смертью этот амулет с инструкцией, что передавать следует старшему мужчине в семье по крови. Как он работает-не представляю, у деда все как-то само получалось, но амулет на шее он всегда носил.

- А слова? Слова заветные ты знаешь? – допытывалась Кия

- Слова? Так вроде и не надо никаких слов. – пожал плечами Колбасов – Ну дед ничего такого не говорил.

Кия нахмурилась.

- Не бывает так, понимаешь? Не может просто так магический предмет взять и заработать. Это как машинка на батарейках. Есть батарейки-она едет. Нет батареек, ну сам максимум можешь по полу повозить, но это не то. Даже ведьмы и ведьмаки не могут использовать такие вещи без специальных условий. А тут простой человек.

- Ну, вроде Степашка его колдуном представил… - засомневался Колбасов

Кия отмахнулась

- Вы же местные. У вас в роду колдуны были?

- Да нет. Ну во всяком случае ни дед, ни мама про это не знали.

- Не было. Это я тебе как местная потомственная ведьма говорю. Если б были, наши прапра пересеклись бы давно. Если он колдун, то не смог бы использовать этот амулет. Не сработало родство по крови. Колдуном можно быть только по крови или если другой колдун тебя посвятит. А если посвятил. То ты к своему роду уже не принадлежишь. Все, закрылась лавочка. Значит врет он и никакой не колдун. Просто дурак, который возомнил, что с помощью крысиного амулета сможет все под себя тут подогнать. К тому же не просто ж так его БабаЖаба недоучкой назвала. –гордясь собой сообщила Кия

- Вот это выкладка! – восхитился Колбасов. – Знаешь, что? Пойдем в башню! Пока там Ядвига Карловна решает, мы на разведку сходим.

Кия сомневалась.

- А ты сам бывал там?

- Да, несколько раз, еще при дедушке. Но он не поощрял эти походы. Говорил, что там опасно, может все обрушиться, ведь после войны нормальной реставрации так и не было.

- А машина? Машина там есть? Ты ее видел? – оживилась Кия, все сожалеющая о том, что так и не посмотрела на чудо-машину

- Машина где-то в самом низу, вернее то, что от нее осталось. Но я не видел. Я же никогда не спускался вниз.

Дверь в башню скрывалась за тяжелой бархатной портьерой. А ключ попросту висел рядом, на вбитом в наличник гвоздике. Колбасов привычным движением снял его и отпер дверь.

Кия ожидала чего-то особенного, зловещего или хотя бы романтично-готического. Но ничего такого не произошло. Изнутри башня казалась гораздо меньше, чем снаружи. Стены из гранитных блоков, плотно притертых друг к другу с рядами узких окон, закрашенных черной краской, которая местами облупилась и все же пропускала свет. Можно было различить ступени, ведущие вниз.

Колбасов включил фонарик в телефоне и осторожно начал спускаться. Кия пошла за ним. На первом этаже машины не оказалось, зато обнаружилась еще одна дверь, из железного листа. Колбасов подергал ручку. Дверь была заперта.

- Путешествие окончено. – сказал Колбасов – Пойдем наверх, здесь телефон не ловит, вызовем мастера.

- А зачем нам мастер? – хитро улыбнулась Кия и запустила руку в сумку.

Нож, недавно разрезавший решетку в подземелье был там. Ведьма аккуратно засунула лезвие между дверью и стеной и с силой надавила. Волшебный нож с легкостью прорезал запирающий механизм, старая дверь со скрипом открылась. За ней чернела пустота и сильно веяло влагой, затхлостью и плесенью. Знакомый запах.

- Черт возьми! – догадался Колбасов –Это же один из входов на Крысиные дороги! Я даже представить не мог! Вот как крысы приходили к деду!

Кия посмотрела на Колбасова. Решение их проблемы было очень близко. Нужно было просто перешагнуть порог. Ведьма подумала немного и снова нырнула в сумку. На этот раз у нее в руке был бесконечный клубок. На этот раз он точно пригодится. Она привязала конец нитки к дверной ручке.

- Прежде чем мы туда войдем, лучше подстраховаться. На этот раз мы можем оказаться там одни и Гиппопотам не поможет. – сказала она, разматывая клубок – А у тебя вообще пистолет есть? Или чего там полагается полиции?

- Пистолет есть, не переживай. Но мне кажется, что с твоими возможностями он нам не понадобится.

Фонарик из телефона освещал дорогу впереди. Это был такой же тоннель, как и прочие. Только выглядел более запущенным, чем предыдущие. Напрасно Кия пыталась разглядеть следы на полу, все было покрыто густой слизью, в которую проваливались ноги, и она немедленно смыкалась обратно, как только человек делал следующий шаг.

Нить из клубка все тянулась и тянулась. Сколько поворотов они прошли, Кия сбилась со счета. Колбасов уверенно шел вперед.

- Ты знаешь, куда идти? – осторожно спросила Кия, чувствуя, что что-то идет не так.

- Нет, не знаю, но как будто что-то прямо тянет меня вперед. – ответил он не своим голосом.

В этот момент фонарик в его телефоне заморгал. Кия, предчувствуя беду немедленно остановилась и полезла в сумку за волшебной свечой. И в этот самый момент погас фонарик Колбасова.

- Так, это мы уже проходили. – пробурчала Кия, пришептывая заклинание. Когда загорелась свеча, ведьма обнаружила, что осталась в тоннеле совсем одна. Она осмотрелась со всех сторон. Свеча искрилась и изгибалась во все стороны. Было совершенно ясно, что где-то рядом находится мощный магический артефакт или делалось сильное колдовство.

- Ромуальд! – негромко позвала Кия. Потом еще и еще раз.

Ответа не было. Впервые за последнее время Кия нервничала. Что это? Предательство? Ошибка? Может быть он сам находится в опасности?

Она выдохнула. Нужно было как-то собраться. В конце концов, БабаЖаба говорила, что опасаться им нечего. Им да, а остальным? Может быть и правда Ромуальд в опасности? Интересно, догадается ли Карловна, что они под землей?

Глава 15 Алгебра и гармония

В конце концов, она ведьма. И не просто абы какая, а ведьма-преемница. Бояться ей было совершенно нечего, а вот переживать за внезапно испарившегося Колбасова очень даже. Если только это не хорошо продуманный ход с его стороны. Хотя он точно не может быть виновен. Карловна знает, где они, Степашка сообщит Кузьмичу, тем более в любой момент можно позвать Водяного…Глупо было бы тащить ее сюда. Короче, нужно решать, что делать. Сам собой пропасть Ромуальд не мог. Нет такого колдовства, ну во всяком случае ни ее предкам, ни ей, ни Ядвиге Карловне это было неизвестно. Значит здесь есть какой- то потайной ход, куда он мог уйти. Или его затащили.

Она решила осмотреть стены повнимательнее и поднесла свечу к кирпичной кладке. Внешне все выглядело совершенно обычно. Щербатые, плотно пригнанные друг к другу старые кирпичи. Вперед он не мог уйти, она бы услышала его шаги. Искать точно нужно здесь. Водя свечой по стене, она заметила, что кое-где пламя дрожит сильнее. Кия попробовала нажимать на кирпичи, но стена не поддавалась. Наконец она разозлилась и изо всех сил пнула стену с криком: «Да открывайся ты, зараза чертова!»

К ее огромному удивлению кирпич под ногой продвинулся куда-то внутрь, а за ним еще и еще, пока во весь ее рост не образовался свободный проход куда-то в темноту. Кия боком протиснулась вовнутрь и освещая путь свечой в вытянутой руке пошла куда-то вперед по узкому коридору со сводчатым потолком. Бесконечный клубок разматывался из ее сумки и нить волочилась следом, утопая в слизи. Наконец, она услышала шорох и приглушенные голоса. Впереди где-то слева тонко полоской мелькал свет. Кия торопливо погасила свечу и осторожно подкралась к выступу в стене, из-за которой и был виден дрожащий свет и слышны голоса.

- Очень хорошо, наконец-то – прислушалась она и с ужасом поняла, что слышит знакомый голос – почти все в сборе. Принесла, старая кочерга то, о чем договаривались?

По спине молодой ведьмы потекли струйки пота. Не может быть! Этого просто не может быть! Это же чушь!

Она осторожно заглянула за выступ. Это было помещение «сундука», то самое, где они с Колбасовым были пару дней назад.

Среди куч и гор потерянных ценностей на полу сидел человек с мешком на голове, рядом с ним Ядвига Карловна со связанными руками и перед ними расхаживал Колбасов, вокруг которого по спирали двигались полчища крыс, покрывая полностью кирпичный пол.

Гад. Сволочь. Урод. Свинья продажная. А она, дура, еще замуж за него собралась!

Пока Кия размышляла, что ей дальше делать, как спасать Карловну, и заодно растерзать и стереть с лица земли предателя, она вдруг почувствовала что-то тяжелое и мокрое на своих ногах, а потом и спине, и плечах, и в ту же секунду она оказалась лежащей на спине и исполняющей знаменитый трюк Деда Крысоведа. Крысы опутали ее своими телами и уносили туда, где безраздельно властвовал их повелитель.

- Отлично! Теперь все в сборе! Как я и планировал! Мои серые друзья, поставьте девушку на ноги! – захохотал Колбасов. – Как себя чувствуешь, дорогая невеста?

- Я тебе не невеста, прыщ помойный! – злобно зашипела Кия, смачно харкнув в его сторону. Плевок до лица не долетел, но зато некрасиво расплылся на дорогом кашемировом свитере.

Так, стоп! Колбасов же был в рубашке и кожаной куртке, когда они спускались в башню. Волоса чуть потемнее и уши поменьше! Точно! Знаменательные Колбасовские уши, которые алели яркими маками при малейшем его душевном волнении. А этот Колбасов уши имел небольшие и плотно прижатые к голове. Ну конечно! Рагнар!

- Догадалась, Евдокия Андреевна? – продолжал улыбаться злоумышленник, которого наконец-то Кия видела прямо перед собой

- Чего тут догадываться, и так все понятно. Рагнар. Имечко-то такое откуда откопал? Неужели свое настоящее так плохо было? – и Кия вдруг поняла, что с именем попала в цель.

- Это мое имя, родовое! – с оскорбленным видом ответил тот, оттирая со свитера рукавом плевок.

- Ага, так я и поверила. Кто ты там, Васёк или Сирожа? Ставлю на Сирожу. Уж больно рожа у тебя мерзкая. – продолжала издеваться Кия, пытаясь разглядеть, где же у него амулет.

- Это вы зря, Евдокия Андреевна. Придется привыкать. Не важно, Сережа или Рагнар. Все равно вам замуж за меня выходить.

- Это с чего это?

- Ну как же? Вы-ведьма преемница, а я власть законным путем получить хочу. И тем более братец мой бестолковый предложение вам уже сделал.

Настоящий Колбасов на полу замычал и задергался. Рагнар махнул рукой в его сторону и Колбасова тут же опутали крысы.

- Он-то может и сделал, только я не приняла. – ядовито ответила Кия, которая разглядела наконец цепочку, обмотанную вокруг руки Рагнара, а на цепочке большую деревянную бусину. Наверняка это он и есть, крысиный амулет.

Дело начало принимать интересный оборот. Кия посмотрела на Ядвигу Карловну, которая совершенно безучастно наблюдала за происходящим. Внезапно молодая ведьма поняла, что Герпеса с ней нет. Куда же подевался пес?

- Слышь, Рагнар, Сережа, как тебя там. А ты в курсе, что если женишься на мне, то никаких наследников у тебя не будет? В моем роду проклятие- рождаются только девочки. – вдруг ни с того ни с сего сообщила Кия – Кому будешь амулет передавать?

Рагнар немедленно скосил глаза на запястье. Точно, значит это и есть амулет! Осталось понять, как к нему подобраться. В конце концов совершенно не важно, будет ли и дальше семья Ромуальда им владеть. Главное сейчас обезвредить негодяя.

- А зачем мне наследники? Сына я могу от кого хочешь получить. Сама видишь, работает амулет и без ваших идиотских установок про род, старшего сына и прочее. – рассмеялся он. – От тебя мне одно надо. Власть. Сейчас старая карга мне договор отдаст вместе с монетой, а потом и поженит нас. Ты станешь хранительницей, а я через тебя главой города. Да, Яга? Ну, а если нет, то сама знаешь, что будет. Псина твоя пока жива, но это только пока.

Он вытащил из кармана безжизненно висящее тряпочкой тельце чихуахуа. Один глаз бедняги был приоткрыт, а язык, вывалившийся изо рта, совсем побелел.

И Кия, и Ядвига Карловна, и этот псих отлично знали, что будет. Если по вине ведьмы хранительницы произойдет гибель хоть одного живого существа в опекаемом ею городе, то сама ведьма немедленно самовозгорится и обратится в прах, а весь род ее и предки будут уничтожены.

Ядвига Карловна молча протянула папку с гербом Н*ска и ведьмин талер Рагнару. От немедленно сунул за пазуху монету и вытащил договор, бегло просматривая его.

- Подписано как положено, кровью? – деловито осведомился он

- Паркером подписано, как положено, с золотым пером. – саркастически ответила Ядвига Карловна. – Вроде из Москвы приехал, а понятия все как из 18 века. Собаку отдай.

- Я приверженец старой школы – хвастливо ответил Рагнар – Нет, я твои штучки знаю, сперва пожени нас. А потом шавку свою получишь.

Он взмахнул над головой обеими руками, выполняя замысловатые пассы кистями и неприятно шевеля пальцами, отчего крысы перестали бегать вокруг него и облепили Кию, подтаскивая ее к стоящему в центре хозяину. Какая –то часть крыс отделилась от общей массы и скрылась за горами вещей и вскоре вынырнула обратно, притащив два массивных золотых кольца.

- Вот, смотри, Евдокия. Это все твоим будет, все эти сокровища, и еще, и еще! Все, что будет дальше собираться в этом «сундуке»! – с пафосом сообщил он, явно расхваливая свои преимущества, как жениха.

- С чего бы это? – удивилась ведьма

- Ну как это? Норвежский чернокнижник Рагнар, когда город строили наложил это заклятье на этот секретный зал, чтоб все потерянное сюда стекалось, а забрать это может только его наследник.

- А ты тут причем? – продолжала Кия

- А я его наследник и есть. Вернее, наследник амулета, ведь Рагнар своих наследников не завел, а вот ученику своему передал. Нашему предку. Поэтому я и есть наследник. – поставил точку Рагнар и протянул руку к ведьме. – Давай, Евдокия, руку дай, а Яга нас поженит. И свидетель есть.

Он взмахнул рукой и крысы стащили мешок с головы Колбасова. Ромуальд выглядел разъяренным, несмотря на кляп во рту.

- А чего? – вдруг сказала Кия, что-то прикинув в голове. – Давай, Карловна, жени нас. Только сперва власть над городом мне передай. Ну, в качестве свадебного подарка. Сама ж говорила, что устала. Вот и дай дорогу молодым.

Ядвига Карловна вздохнула и потребовала развязать ей руки. Она встала напротив Кии, которая забрала талер у Рагнара и возложила руки ей на голову и начала произносить слова клятвы отречения. Кия старательно повторяла слова, но уже в утвердительной форме. Ядвига Карловна отрекалась от города, жителей и своей обязанности следить за их спокойствием и благополучием, а Кия наоборот, принимала все это на себя.

Раганр терпеливо ждал, Колбасов же напротив старался выбраться из непроницаемого кольца живых крысиных тел, которые облепили его до самой шеи.

Наконец Ядвига Карловна закончила и скромно отошла в сторону.

- Все, сделано. Теперь она главная. Отдай собаку. – сказала она, глядя в пол

- Да щас. Жени нас, а потом посмотрим. – нахально ответил Раганр, забирая у Кии Ведьмин талер.

- Отдай собаку, он же тебе без надобности. Сила теперь у нее, талер у тебя, от меня взять больше нечего.- снова попросила Ядвига Карловна

- Знаю я тебя, старая карга, ты мне еще долго будешь палки в колеса совать, козыри лучше попридержать.- осклабился Рагнар и щелкнул Герпеса по сухому носу.

- Ну, как знаешь. Я тебя трижды попросила. Ты трижды ослушался ведьму хранительницу, а значит по Кодексу хана тебе, петушара.- внезапно басом сообщила Ядвига Карловна, глядя ему прямо в глаза немигающим тяжелым взглядом.- Раз, два ...

- ТРИ!!!! – раздалось из-за спины Рагнара, который немедленно упал, как подстрелянный. За ним возвышалась огромная медвежьеобразная фигура в камуфляжном костюме и болотных сапогах с кирпичом в руке.

- Михалыч!!! – одновременно воскликнули Кия и Ядвига Карловна, бросившиеся к нему.

- Ишь, сученок! Собаченьку мою обидеть решил! – Михал Михалыч нагнулся и вытащил из кармана лежащего без чувств Рагнара Герпеса. Тем временем Кия вытаскивала кляп изо рта Колбасова, отгоняя крыс, которые лишившись управления бежали во все стороны.

Ядвига Карловна сорвала с руки Рагнара амулет и сунула его в руку Колбасову.

- Бери быстрее, дурак! Приноси клятву верности делу предков. Не захочешь-не будешь пользоваться, но уже никто другой не сможет перехватить. Хотя, думаю, что в твоем полицейском деле эта серая команда тебе не раз пригодится.

- Что говорить, Ядвига Карловна? – охрипший и отплевывающийся от кляпа Колбасов никак не мог взять в толк

- Да своими словами говори, я, такой-то принимаю наследство и клянусь в верности делу предков. – подсказала Кия. – А с этим что делать? Он ведь сдох, я надеюсь?

- Жив, падлюка. Я ж его легонько. – сообщил Михалыч, растирая одурманенного чем-то любимца, чтобы привести его скорее в чувство. – Может бросим его тут и хрен с ним?

Тем временем Колбасов уже нацепил на шею амулет и пробовал управлять крысами. Выходило не очень ловко. Ядвига Карловна покачала головой и предложила для первого раза зверей отпустить. Кия несколько раз попинала лежащего в луже Рагнара, размышляя, что с ним делать, и заодно многократно удивляющаяся, почему она все еще не чувствует силы, которая должна была войти в нее, как в ведьму хранительницу. Внезапно ей в голову пришла отличная идея.

- Карловна! У тебя еще осталось отшибающее память зелье? Напоим его и на поезд. Пускай катится в какой-нибудь Комсомольск-на Амуре. Башку замотаем, типа в драке отхватил.

- Идея-во! – и Ядвига Карловна подняла большой палец. - Михалыч и ты, Леонидыч, давайте, зовите Гиппопотама и тащите его наверх, пока не очухался. Там разберемся, кто кому наследник.

Через несколько часов, после того как мнимый Рагнар, а по новому паспорту Сергей Георгиевич Миллерштейн из Нового Уренгоя был опоен зельем по рецепту БабыЖабы и отправлен в отдел полиции, как хулиган и мародер, повредивший историческую канализацию Н*ска, остальная компания вместе с примкнувшим Кузьмичом собралась в офисе Ядвиги Карловны.

- Ты уж извиняй, Леонидыч, что такой пердимонокль с твоим родственничком вышел. Но иначе уж никак не получилось бы.- примирительно загудела Ядвига Карловна, разливая по старинным лафитникам брусниковку, притащенную Кузьмичом. – Давайте, что ли хряпнем, вот не знаю только за что. То ли за помолвку, то ли за удачное избавление города от очередной напасти.

- А может за новую ведьму хранительницу? – осторожно спросил Кузьмич

- За это, пожалуй, рановато – хитро прищурилась Ядвига Карловна

- Как это? – удивилась Кия –Разве мы не сказали слова клятвы?

Ядвига Карловна опрокину рюмки настойки, довольно рыкнула и кивнула:

- Конечно, сказали. Пусть языки отсохнут у тех, кто скажет, что этого не было.

- Ну, и? – все еще не понимала Кия

- И двойка тебе за знание Кодекса! – усмехнулась все еще главная ведьма- клятву стоило произносить в присутствии реликвии! А ее там не было!

- Как не было??? – в один голос закричали все остальные

- А вот так! Не было. Была копия. А сама реликвия давным давно находится в другом месте – сказала Ядвига Карловна, многозначительно посматривая на красивую дубовую витрину, где находились первые формы для изготовления пряников-копий Ведьминого талера. Эти самые формы с почетом поместили в витрину, чтобы сохранить для потомков.

- Я не понял ничего, если честно! – признался Колбасов, пока Кия колотила себя по бедру растопыренной ладонью, а второй зажимала себе рот – Я один ничего не понял???

Кия сорвалась с места и обняла главную ведьму, расцеловывая ее в обе щеки:

- Ну Яга, ну Карловна!!!! Ну кто еще мог такое придумать???? Да ты самый настоящий чертов гений!!!

- Уймись, бешеная! – отмахивалась от нее польщенная Ядвига Карловна – Я объясню. Пришлось бы когда-то все равно рассказать. После того, как договор был заключен, я сразу поняла, что этой энергии недостаточно. Не вытяну я одна на себе весь город тащить. Поэтому мы с Михалычем и придумали эту идею с пряниками. Расплавили оригинальную реликвию и добавили по чуть-чуть в формы. Получилось, что сама реликвия на виду и при этом нет. Сотни, тысячи пряников лежат везде, на них смотрят, покупают, везут в другие города. Это же огромная сила, не то, что одинокая монета в пыльном зале краеведческого музея.

Тем временем Кия снова разлила по рюмкам настойку.

- За Ядвигу Карловну! Саму главнейшую главную ведьму в мире!

- За нашу Ягу Карловну! – с чувством поддержал Кудьмич

-Я все равно не понял – сказал Колбасов, после того, как все выпили – А зачем был весь спектакль с фальшивой реликвией из музея. Проигнорировали бы этого придурка и как –нибудь выставили его из города.

- Легко тебе сказать – отметила Ядвига Карловна, закусывая пряником- Ты думаешь, я специально что ли? Я тоже не всесильна. Ты, вон, тоже раскусить и вычислить его не сразу смог. А ты мент, да еще и родственник. К тому же утаил про амулет. Хотя я про амулет-то просекла почти сразу, еще при дед твоем. Был у нас разговор, но человек он порядочный был и артист в лучшем смысле этого слова. Поэтому и посчитала, что амулет в надежных руках. А как Кия про крыс рассказала, то конечно поняла, где искать. Ты мне вот что скажи. Раз уж выяснилось, что ты у нас наследник Чернокнижника и барахло под землей все твое, что делать с ним собираешься.

Колбасов нахмурился.

- Я бы все современное рассортировал, отпечатки снял, по базе поискал. Короче, вернуть все хозяевам надо. Только откуда взять столько рук? У нас в Н*ске с полицией сложно. Вашими стараниями обстановка спокойная, поэтому штатных единиц почти нет.

Ядвига Карловна кивнула.

- Молодец, не ошиблась в тебе, хороший ты мужик, Леонидыч. Начальником завтра же тебя назначим, а Владимиру Иванычу на покой пора. Насчет рук не переживай. У тебя теперь в распоряжении тысячи рук. Понимаешь, о чем я? Теперь о главном. Когда свадьба? Мне ж подготовиться надо! Такое событие, считай, дочка названная замуж выходит!

ЭПИЛОГ

Спустя три месяца, после того, как отгуляла шумная свадьба, которую специально отпразновали в день летнего Солнцестояния, пожилая симпатичная пара рыбачила в лодке на большом озере, где-то в очень уединенном месте.

- Ягушка, у тебя клюет! – сказал Михалыч шепотом, осторожно подтолкнувший в бок задремавшую Ядвигу Карловну

- Чего? Клюет? – завопила очнувшаяся ведьма и изо всех сил дернула удочку. Жирный лещ сорвался, оборвав леску, а Ядвига Карловна, не выдержавшая своего же напора свалилась с банки на дно. Залаял потревоженный Герпес, пытаясь выбраться из-под ведьминого локтя.

- Ну ничего, целых две недели впереди, еще наловим! – успокоительно сказал МИхалыч, забирая у нее покалеченную удочку.

- Да уж. Наконец-то дожила до этого дня, что могу целый месяц отдыхать и знать, что без меня ничего там не случится! Сто лет на рыбалке не была. Страсть, как ее люблю. – выдохнула Ядвига Карловна, запихивая недовольного пса на привычное место, себе за пазуху.

- А ты все-таки голова! Да! – восхищенно сказал Михалыч. – Такую схему провернула, я до последнего сомневался. Переживал, что вовремя не успею. Столько дней комаров кормил на Окуневом, сигнала ждал, пока родичи Водославовича маякнут, что пора.

- Ой, не говори. Столько сил мне стоил отыскать этого козла, договориться с местными убедить его, что он наследник. Ну, и Кузмич помог, конечно, без его связей в Москве ничего б не вышло. Его-то тоже понять можно, замуж нашу никак не выдать. И тут ведь какая удача, а? Не случилось бы у Ромика этих родственников, пришлось бы другого жениха искать, чего доброго еще в город пришлого заманивать. А так все очень козырно получилось. У нас товар и у нас купец. Все в своем городе. Красота! Да, Михалыч? Красота, говорю. Когда все по-моему выходит, то красота!

- Когда по-твоему, то обязательно. – поддакнул Михалыч, вручая жене починенную удочку.

Впереди было еще много дней и провести их супруги собирались с пользой и вдали от Н*ска, впервые за последние десятки лет.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге