Ведьма

Глава 1

Мария Сергеевна жила на первом этаже хрущевского дома, в двухкомнатной квартире. Ей было почти семьдесят, и выглядела она именно настолько. Больше никто ничего про Марию Сергеевну не знал. За глаза соседи называли ее «ведьма», а в глаза не называли никак, потому, что увидев ее, любой из соседей ускорял шаг, или менял направление.

Мария Сергеевна источала злость. Казалось, вокруг нее висит ядовитое облако, а воздух щелкает напряжением.

Соседи трех квартир, окружавших квартиру Марии Сергеевны с трех сторон — сверху, и с боков, менялись с завидной регулярностью. Потеряв надежду как-то угомонить ведьму, стучащую по ночам в стены и потолки палкой, из-за того, что сосед в носках дошел до туалета, и устав разбираться с участковым каждый день, люди просто продавали квартиру и уезжали. Куда угодно, лишь бы подальше от ведьмы.

Очередные жильцы, продав квартиру, находившуюся на втором этаже, погрузили вещи в грузовик и растворились в неизвестном направлении. Некоторое время квартира простояла пустая, а потом в нее въехала молодая семья — мама Маша, папа Сережа и дочка двух лет по имени Анечка.

— Разве можно с ребенком в такую квартиру? — качали головами соседки, глядя как молодая семья разгружает вещи. — Ох, не предупредили их риэлторы! Вот беда то!

На самом деле, риэлтор предупредил. Сказал, что на первом этаже живет полоумная бабка, от которой никому нет покоя, и именно поэтому квартира стоит так дешево. Маша с Сережей переглянулись и дружно пожали плечами:

— Ерунда! С такой ценой нам не страшны никакие бабки!

Они были молоды, счастливы и никогда еще не сталкивались с откровенно злыми людьми и верили, что любой конфликт можно решить мирными переговорами.

Проблемы начались еще на стадии переноски вещей. Ведьма выскакивала из квартиры и заводила на весь подъезд:

— Ох, что делается! Милицию буду вызывать! У меня давление! Сахарный диабет, а они шумят! Топот целый день и над головой грохот! Ну я найду на вас управу!

Сперва Сережа и Маша пытались поговорить: извинялись за причиненное беспокойство, объясняли, что они переезжают и вещи занести в квартиру им нужно, улыбались, успокаивали. Все это помогало максимум на десять минут. Через десять минут ведьма снова выскакивала в подъезд и заводила все сначала. Глаза ее горели счастьем — она была в своей стихии.

Маша вздрагивала, когда открывалась дверь на первом этаже, Сережа пытался проходить мимо нее на цыпочках и чуть не упал с лестницы.

В довершение всего, соседка вышла к подъезду и проходя мимо вещей, ткнула палкой в стеклянную дверцу шкафчика и разбила ее.

— Вы что творите?! — не выдержал Сережа.

— А! ААА-ААА! Милиция! Бандиты! Угрожают! Бьют! — заверещала соседка как пожарная сирена и унеслась в квартиру. Через открытое окно Сережа слышал, как она вызывает полицию, крича в трубку, что только что на нее напали соседи со второго этажа.

Так и пошло. Соседка скандалила, жаловалась, стучала в пол палкой. Маша вздрагивала от каждого стука, доносящегося снизу, ходила на цыпочках в туалет и боялась спускать воду.

Анечку она выводила на улицу на целый день, или уезжала к маме. Все чаще и чаще Маша понимала, что в своей квартире она не хозяйка, а хозяйка здесь гнусная ведьма с первого этажа и как это исправить Маша не знала.

В тот вечер Сережа пришел с работы поздно, поел и лег спать. Анечка, после целого дня на улице тоже уснула крепким детским сном. А Маша не спала — внизу ведьма затеяла войну с соседом слева. Маша слышала, как гремит о стену железный таз и кричит полоумная соседка. Маша лежала тихо, как мышка, словно боялась, что соседка услышит ее и набросится. Руки у Маши тряслись.

Ближе к рассвету всё утихло. Соседка устала и легла спать. Маша встала и на цыпочках подошла к окну. Открыла створку и глубоко вздохнула. Небо начало розоветь и Маше вдруг захотелось закурить сигарету, как в институте, когда ей было лет девятнадцать — двадцать. Тогда она была молодой, и никакая ведьма бы ее не заставила трястись противной, мелкой дрожью.

Вместо сигареты Маша сделала себе толстенный бутерброд с колбасой и съела его, у открытого окна, в спальне, наслаждаясь предрассветной тишиной и свежестью воздуха.

Немного булки раскрошилось и упало на подоконник.

— Потом уберу, — подумала Маша ложась в постель возле Анечки. — Наверное, придется продавать квартиру и переезжать, — подумала она засыпая. — А что делать? Я тут истеричкой стану.

Маша наконец уснула крепким сном, засопела устало прижавшись к мужу. Рассветало. Воробей, вылетевший на поиски корма, вдруг заметил кусочки булки на подоконнике второго этажа.

— Вот это супер! — подумал воробей и приземлившись на подоконник принялся клевать крошки, радостно подпрыгивая.

Топот его крошечных ножек и веселое чириканье разбудило сразу двух обитателей хрущевки: во-первых открыла глаза хорошо выспавшаяся Анечка, и сказав:

— Птичка! — перелезла через спящую Машу. Маша, утомленная бессонной ночью даже не почувствовала этого.

Во-вторых, на третьем этаже приоткрыл один глаз серый кот Барсик. Перепрыгнул, через спящую хозяйку и вмиг оказался на подоконнике. Там он уткнулся в сетку лапами и мордой, словно пытаясь просочиться сквозь ячейки и увидеть серого воробья, скачущего этажом ниже.

Всем телом Барсик стремился наружу. Ах, как же сладко чирикает воробьишка! — думал Барсик, налегая на сетку и царапая её когтями. — Ах, выпустите меня! Выпустите! Дайте добраться до этой птички! Мяу!

Неожиданно желание Барсика исполнилось и сетка, вместе с рамой, вылетела из пазов и с грохотом унеслась вниз, воробей улетел, а Барсик взвыв, заскользил всеми лапами по подоконнику и едва удержался на краю.

Стук падающей сетки и кошачьи крики разбудили двоих — на первом этаже открыла глаза Мария «ведьма» Сергеевна и улыбнулась во весь рот в предвкушении скандала, а на четвертом открыла глаза бабуля Вера.

— Что там такое? — подумала она, нашла очки на тумбочке и нашарив тапки подошла к окну. Всё было тихо и она перегнулась вниз, за подоконник, забыв накинуть цепочку очков на затылок. Дужки соскользнули с ушей и очки полетели следом за сеткой вниз.

Барсик с любопытством проводил их взглядом, а Мария Сергеевна сказала:

— Ага! — и села в постели, а Анечка привлеченная шумом и пролетающими за окном предметами вцепилась ручками в подоконник и попыталась залезть на него. Подоконник был очень высок для нее, и силенок не хватало, но Анечка пыталась изо всех сил, даже закряхтела. Маша с Сережей спали глубоким сном.

— Ох, горе! Очки улетели! — проговорила бабуля Вера. — И прямо к ведьме под окно! Она их раздавит, точно раздавит! А очки новые заказывать это сколько времени надо?!

Она заметалась по комнате и вдруг подумала: внук, Вадечка, живущий как раз над ней, не спит целыми ночами — играет во всякие игры на компьютере. Может он и сейчас не спит? Тогда она попросит его сбегать быстренько вниз и забрать очки, пока их не раздавила ведьма…

Бабуля Вера взяла в ванной швабру и тихонечко постучала в потолок. Через минуту зазвонил телефон:

— Бабуля, это ты стучишь? Что случилось? — шепотом спросил Вадик.

— Ой, Вадечка! Как хорошо, что ты не спишь! А я очки уронила!

— Очки уронила? — переспросил Вадик. — Ну так подними, ба!

— Да я их за окно уронила! Прямо к ведьме в палисадник!

— Ого! Сейчас, бабуль, что-нибудь придумаем, — ответил Вадик, понявший всю степень беды, грозившей очкам.

Выходить из квартиры ему не хотелось, и он взял в прихожей отцовский спиннинг. Выставив спиннинг в окно, он решил подцепить очки крючком.

Барсик, увидевший проплывающий мимо крючок на леске, попытался дотянуться до него лапой, но не смог.

— Мышка! Мышка, — думал Барсик, вспоминая, как будучи котенком, гонял по квартире за бумажкой, привязанной к такой же леске. Он уцепился когтями за самый край подоконника, следя за медленно плывущей вниз мышкой.

Анечка наконец сумела поставить ножку на батарею и подтянуться. Она как раз взгромоздилась на подоконник и тоже с интересом проследила за рыболовным крючком, скользнувшим вниз.

— О! о-о, дрбинь, бинь, агу! — восторженно сказала она.

Мария Сергеевна, успевшая одеться и выйти из подъезда с удовлетворением оглядела выпавшую сетку и очки. Упёрла руки в бока и подняла голову. Прямо над её макушкой завис рыболовный крючок. Вот это повод! Набрав побольше воздуха она завела:

— От что делается! Хулиганы! Безобразие! Я милицию сейчас позову! Кидают под окно бедной женщине всякий мусор! Думаете я управы на вас не найду?!

И протянув руку дернула за леску.

Вадик вздрогнул от неожиданности и выпустил из рук спиннинг. Пролетев два этажа, спиннинг ударил кота, сидевшего на краю подоконника и смотревшего вниз, и кот полетел вслед за спиннингом вниз, расставив все четыре лапы.

— Кися! — крикнула Анечка и потянулась в окно.

Маша, услышав крик ведьмы, открыла глаза.

— О боже! Опять! — подумала она, села и перестала дышать потому, что увидела, как её дочка переваливается через подоконник и исчезает в окне.

Мария Сергеевна на миг замолчала, когда в сантиметре от неё пролетел спиннинг, а следом за ним серый кот, который обиженно мявкнул и убежал в кусты. Она подняла голову и потрясая кулаками набрала рекордное количество воздуха, готовясь разбудить всю округу, как вдруг увидела, что с подоконника второго этажа свесилась Анечка. Старушка тут же выпустила воздух и испуганно сказала:

— Не надо, милая! Лезь обратно!

Но девочка уже соскользнула вниз.

Маша поседела в эту минуту. На подгибающихся, ватных ногах, она побежала к двери, что-то хрипло крича.

Босиком выскочила из квартиры и миновав лестничные пролеты за секунду распахнула подъездную дверь, холодея от страха.

На земле, под окнами она увидела Марию Сергеевну. Старуха лежала на спине, высоко подняв руки. Она слабо охала держа в руках Анечку — живую, здоровую которая что-то весело лопотала.

Маша подбежала к ним, упала на колени, взяв на руки Анечку осмотрела ее со всех сторон и только потом выдохнула.

— Киса! — сообщила ей Анечка и улыбнулась, показывая на серый хвост Барсика.

Маша разрыдалась, одной рукой прижимая к себе ребенка, она помогла подняться ведьме, крепко обняла ее и расцеловала в обе щеки.

По лицу Марии Сергеевны пробегали странные гримасы. Она молчала некоторое время, но когда Маша дрожащим голосом сказала:

— Спаси-ибо! Спасибо вам!

Не выдержала.

— Ну что ты, что ты! Я ж как увидела, так и...

Маша от удивления перестала плакать. Она и не представляла, что у соседки может быть такой мягкий, такой добрый голос. Раскрыв рот она смотрела на злобную соседку.

— Ты чего застыла, доча? Иди, умойся, чаю выпей. Все хорошо, жива-здорова Анечка.

— Я... да, чаю. Точно! Я блинчиков испеку и приду к вам чай пить, — решительно пообещала Маша.

— Блинчиков? — переспросила соседка. — А я ведь знаешь, какие блинчики умею делать? Тонкие-тонкие, кружевные. И варенье у меня есть… а хочешь, я с Анечкой посижу, пока ты умываешься и блинчики сделаю?

Маша вытерла слезы и взяв за руку Марию Сергеевну, повела в подъезд.

Через два месяца после этого, Ольга Николаевна, соседка с третьего этажа, квартира слева, возвращалась домой после долгой командировки.

Ресторан открыли успешно, Ольгу Николаевну повысили в должности. Всю дорогу она думала об этом, и только выходя из такси, у подъезда, вспомнила про ведьму с первого этажа.

Ольга Николаевна поморщилась:

«Придется все-таки менять квартиру. С этой истеричкой жить невозможно…» — Тут она сбилась с мысли, потому, что увидела ведьму и истеричку. Но та не стояла, как прежде, возле подъезда, со злобной гримасой, высматривая с кем бы завести скандал, нет! Ведьма сидела у песочницы, а маленькая девочка звала её баба! И совала ей ведерко и куличик, а ведьма ворковала над ней, словно она обычная бабушка, а никакая не ведьма.

Ольга Николаевна протерла глаза. Вытащив из багажника чемодан, она рассчиталась с водителем и подошла к Татьяне, соседке с четвертого этажа, сидевшей на лавке у подъезда, с молодой незнакомой женщиной.

— Что это такое с ведьмой? — удивленно спросила она. — Мне сниться что-ли?

— Это не ведьма, а Мария Сергеевна, — вдруг ответили незнакомая женщина, задрав голову и всем видом давая понять, что обижать Марию Сергеевну не позволит.

— Мария Сергеевна — очень добрая и хорошая. Мы её обожаем! А что до того, что раньше Мария Сергеевна часто ругалась, так это из-за болезней и одиночества. Неизвестно как бы мы сами себя вели на её месте.

Встав с лавки, женщина пошла к песочнице, а Ольга Николаевна посмотрела ей вслед широко распахнутыми глазами:

— Тань, это кто такая? И что с ведьмой случилось?

— Это новая соседка, Маша. А ведьма... всё. Нету больше ведьмы. Теперь все её зовут Маша-старшая и они теперь вроде как одна семья с Машей-младшей. И ведьма, тьфу ты! Маша-старшая, теперь не ругается и вообще, отличная женщина. Ну ты и сама увидишь.