Вацлав Омарович

Глава 1 Вацлав Омарович и балет

Вацлав Омарович мужчина хоть куда — запонки носит и портфель крокодиловый таскает. Имеется у Омаровича процветающий свечной заводик, черный большой джипистый автомобиль неопознаваемой марки, жена-домохозяйка, сынок-подросток, небольшая милая проплешинка на затылке, аккуратное пузико, ну и еще много всякого. В общем, живет он как сыр в масле катается. Хорошо, можно сказать, живет — насыщенно.

С некоторых пор потерял наш Омарович покой, заскучал, замеланхолил, одним словом. Что обычно мужички в таких случаях делают? В баню или в запой уходят? Брутальный мотик покупают? Бегают по утрам? Наш решил завести любовницу — мужик он или где? Не сказать чтоб раньше не прелюбодействовал — всякое бывало, не агнец он, прямо скажем, но семейный покой всегда чтил, жену свою Евдокию Михаловну уважал и ценил. Бывали у него грешки и раньше: и с блондинками было, и с брюнетками случалось, и даже, страшно сказать, с мулатками происходило. Обыкновенно, прям скажем, без огонька и как у всех, а мечтал наш Омарович о существе в белоснежной пачке — воздушном, хрупком, глазастом и, главное, чтоб шпагат могла. Опять же пятая позиция! Говорено-переговорено, что балеринки с детства обучены в пятой позиции стоять, и от этого у них развивается либидо сильное, очень они поэтому охочи до страстной любви, могут и хотят. Ну так говорят, а Вацлав Омарович верит, как не поверить, если цари за кулисы хаживали и бриллианты Ксешинским, Павловым мешками таскали.

Мечтал он так мечтал, искал всё кого поволочковистей и подлиноножей... Случай представился ему вдруг, внезапно — само всё собой сложилось и завертелось. Приятель Георгич рассказал, что девочка есть на примете — пэрсик из кордебалета, ищет она светлой чистой любви и шубку из шиншиллы. Георгич и сам бы это самое, в смысле шубку, но не потянуть ему: дочь на платном в МГИМО, жена транжира и тесть полковник ФСБ, как тут извернуться — вообще нереально. Посочувствовал Омарыч чужому несчастью, ручки потер и сграбастал телефончик нимфы Ларочки.

Шиншиловая шубка быстренько перекочевала в Ларочкин гардероб и заняла почетное место рядом с песцовой и норковой. Сама Ларочка оказалась девушкой удивительной и не переставала удивлять мужчину своей мечты — она застенчиво стреляла глазками и щебетала без конца, опять же ноги! Удивлялся Вацлав Омарович, удивлялся и много-много о балете и балетных узнал, зря он это...

Вот зачем, спрашивается, ему знать про длинноногость? Оказалось, есть этот самый индекс длинноности. Балеринку сажают и, сидя, измеряют длину от макушки до копчика, потом делят на полный рост, умножают на 100%. Идеально — от 49 до 52%, чем длиннее ноги, тем индекс ниже. У Ларочки, конечно же, 49. Короче, цискаридзами ноги меряют... А вы знаете, какой у вас индекс длинноногости?

Стопы у всех разные. Есть греческая стопа — большой палец короче второго, но длиннее третьего, египетская — длина пальцев уменьшается от большого к среднему, и квадратная — первые три пальца примерно одной длины. Пальцы на пуантах должны выдерживать вес тела балерины (а как же Волочкова, интересно) на нескольких квадратных сантиметрах — это ж ужас. Самая балетная — египетская стопа, когда пальцы не мешают друг другу и принимают вес всей балетной тушки почти равномерно. У Ларочки, конечно же, египетская стопочка, вот только пальцы у нее, страшно сказать, все раненые, в синяках и мозолях — смотреть жутко, собаки жрать не станут...

Ужинать Ларочка предпочитает французским шампанским, почему французским — ну не советским же, право слово. Кроме шуток, за кулисами Большого театра передается этот секрет от прим к юным балетным. И это не крошечный обед, а то, что происходит вечером. Вместо ужина балерины пьют шампанское. Всем бы такую диету! Это ж мечта...

Духи нужны именно Quelques Fleurs Houbigant — те, что любила Анна Павлова, стоят они как ледокол «Красин» и пахнут белыми тюльпанами.Тюльпаны чем то пахнут?

Белоснежные пачки никогда не стираются. Волосы балерина редко моет. А самое главное — вранье это всё про пятую позицию.

Оказалось, спит Ларочка как убитая, только подушки головой своей грязной коснется. Шпаг Ларочка глотать не умеет. Никаких тебе жарких шпили-вили со шпагатом вприглядку. Никакого огонька, искр и фейерверков. Пропала мечта, эх, пропала! Евдокия-то Михайловна уж куда более искусница, хоть и без шпагата... Опять же шиншиловая шубка покоя не дает. А всё балет проклятущий! Скачут по сцене полуголые, срамота и никакого толку! Так и разлюбил Вацлав Омарович балет, возненавидел всеми фибрами своей души, как услышит какой танец маленьких лебедей или балеро, так и вспоминает шиншилу с длинноногостью, впадает в гнев и всякие танцы пресекает! Он теперь за семейные ценности и против блуда... А вы?

Глава 2 Вацлав Омарович и вампиры

Вацлав Омарович — человек образованный и культурный, у него в кабинете библиотека есть, в ней красиво книги стоят, упорядоченно, по алфавиту, все с золотыми тиснениями — солидно. Евдокия Михаловна уважительно пыль с них стирает, чтоб порядок был и уют. Сам Омарович часто вечерами книги в руки берет, листает и очень собранием своим гордится…

Новшеств Вацлав Омарович не чурается, даже корпоратив на своем свечном заводике решил провести, а чем он других заводовладельцев хуже? Организовал и сам явился в лучшем своем костюме итальянском, стоит теперь смотрит, как деньги его на ветер утекают. Заскучал, и жаба немного давит — денежки-то тю-тю (кто-то же придумал это безобразие и вакханалию!), тут случайно и услышал разговор своих сотрудниц. Полечка с Валечкой под тарталетки с красной икрой щебетали что-то о чтении и книгах. Вацлав Омарович решил проявить свою эрудицию и узнать, что же сейчас молодежь читает на досуге, какие нынче кумиры и куда они подрастающее поколение ведут… Лучше бы он пошел в курилку или официантку поматросил — вон ту глазастенькую Лизу-прыщики, ну или ту Иру-мячики… Так нет же, погрел уши, теперь коньяк не полезет и не до упругостей.

О чем говорят девицы? О вампирах! О упырях, прости господи! О кровососах! Вацлав Омарович сразу же взял быка за рога и поинтересовался, что это за книги и кто авторы, где купили? Девицы поглядели на него снисходительно.

— Вы не знаете, что такое самиздат? А где же вы книги берете? Вацлав Омарович скривился:

— В «Библиоглобусе» на Мясницкой покупаю!

Валечка с Полечкой хмыкнули:

— Ну да, где ж еще-то. Сейчас люди покупают книги в электронном виде, это экономично, экологично и пыли нет.

Вацлав Омарович с грустью вспомнил свое собрание классиков с золотыми тиснеными надписями:

— Неэкологично, говорите?

— Мы на сайте «Литнет». Книги там легко купить.

— Дешево, быстро и читать удобно. Хорошая подборка о вампирах вышла… Лариса Ясень «Рубиновая капля» и Лида Гулина «Под эгидой тьмы», а еще Юлия Захарова «Сердце Анны», Анна Камнева «Красный снег», Катя Тева «Темные соседи», много книг…

Валечка с Полечкой затараторили. Омарович почувствовал себя бронтозавром…

— А вам в жизни этого не хватает, хочется пощекотать нервы?

Девчушки переглянулись. «Так интересно же, теперь все читают фэнтези!»

— Что, что читают? — не унимался Омарович.

— Так фэнтези! Фэнтези — жанр такой! Вымысел, выдуманный автором, миры и события, невозможные в реальности, с опорой на магию, мифы и легенды.

— А почему вампиры? — не унимался Вацлав Омарович.

— Интересно, — защебетали опять Полечка с Валечкой.

Вацлав Омарович с облегчением переступил порог своего дома. Как же он устал, наотдыхался на год вперед. Дома царит тишина. Тикают часы. Пахнет пирогами и уютом. Евдокия Михайловна уже спит давно, она, чай, женщина приличная, по ночам не куролесит, и сладко, заразительно похрапывает. Омарович разделся быстренько, обнял жену и нырнул рыбкой в объятия морфея. Как же хорошо дома.

А на прикроватной тумбочке сиротливо лежит дуняшин ноутбук, перед сном она читала о вампирах «Рубиновую каплю» Ларисы Ясень...

Глава 3 Вацлав Омарович и дислексия

«Школа — мучительное учреждение и уродует детей».

Максим Горький

Вацлав Омарович мужчина хоть куда — запонки носит и портфель крокодиловый таскает. Имеется у Омаровича процветающий свечной заводик, черный большой джипистый автомобиль неопознаваемой марки, жена-домохозяйка, сынок-школьник, небольшая милая проплешинка на затылке, аккуратное пузико, ну и еще много всякого. В общем, живет он как сыр в масле катается. Хорошо, можно сказать, живет — насыщенно.

Всё бы ничего, но снятся иногда Вацлаву нашему Омаровичу кошмары. И самый жуткий его кошмар — Кобра Эдуардовна. Вообще-то она Клара Эдуардовна, но кобра ей больше подходит, так ее за глаза и прозвали. Огромная, как боец сумо, кулак у нее как у кузнеца, который подковы гнет и стучит кувалдой, маленькие очечки и кудри, как у болонки. Учительница первая продолжает жить в самых жутких снах — Омарович просыпается в поту и вздрагивает от ужаса. Ему кажется, что снова он ученик 1 «Б» класса и Клара Эдуардовна склоняется над ним, хмурит свои выщипанные в ниточку брови и выплевывает:

— Уманский, ты что творишь?

— Уманский, где твое домашнее задание?

— Тебе два, Уманский!

— Уманский, дневник на стол!

В такие моменты Евдокия Михаловна шепчет мужу тихонько:

— Тшшш, спи, Вацлав, спи...

И Вацлав счастливый засыпает — это всего лишь сон, он большой, и никаких больше школ! А учится теперь сынок Петенька.

Не сказать, чтобы Клара Эдуардовна была неоправданно груба и не любила своих учеников. Она была человеком старой закалки, считала строгость и жесткие рамки главными столпами обучения и поэтому несла детям порядок, дисциплину, без всяких там сюси-муси и телячьих нежностей.

Вацлав Омарович часто вспоминает, как она восклицала:

— Я тебя научу, Уманский, ты у меня будешь первым учеником, Уманский, возьми ручку в правую руку, Уманский!

Не научила. Славик продолжал писать левой рукой, со страху путал слоги в словах, вместо «зебры» читал «безра», вместо «из» — «зи», пропускал гласные и ненавидел диктанты. Сидел не дышал, замирал от ужаса на уроках чтения, бекал и мекал, когда другие быстренько всё прочитывали, мука это была, одним словом, и пытка, так он и запомнил младшую школу.

Как оказалось, Петенька унаследовал все папкины беды: левша, гласные при диктантах пропускает, слоги местами путает, читает медленно, запинается. В общем, генетика — наука правильная: кровь не водица. Думаете, Вацлав Омарович наш взял ремень и сынулю повоспитывал, как его когда-то? Как бы не так! Омарович сынулю любит, пальцем не тронет и как никто понимает, потому жене Евдокии Михаловне строго-настрого наказал: ребенка не мучить! Бьется Евдокия Михаловна с Петенькой, диктаты пишут они без конца и прописи, чтоб почерк выработать, без корявостей, а всё никаких сдвижек и изменений... Петенька грустный, Евдокия Михаловна нервная, жизнь боль.

Так бы и болело, но однажды.

Случилось Вацлаву Омаровичу сходить на родительское собрание, уже и забылось, почему папа пошел вместо мамы, не папское это дело по школам ходить, но пошел. Учительница петенькина юная, хрупкая вся, восторженная и, видимо, не замужняя. Слушал Вацлав Омарович слушал, он же ответственный отец, о ребенке своем думает, но представлял себе разное, горячее такое и на столе учительском, и около доски, размечтался одним словом и вдруг слышит:

— В нашем классе двое левшей, им трудно, особенно Пете Уманскому.

После собрания, когда все родители дружно повалили по школьным коридорам, Вацлав Омарович подошел к петиной учительнице и спросил о сыне, почему ему особенно трудно, чем он особенный?

Учительница на минуточку задумалась и спросила:

— Вы левша, у вас тоже в детстве была дислексия?

Зеркальное чтение или дислексия – это нарушение способности ребенка обучаться быстрому чтению. При этом ребенок может читать или даже писать слова и отдельные буквы, а также слоги наоборот, т. е. слева направо. Такое нарушение зачастую возникает у левшей.

Вацлав Омарович много узнал в тот вечер о себе и своем сыне. Слава всем богам, перевелись Кобры Эдуардовны, нынче детей учат милые трогательные девушки. Как же повезло Пете! Оказалось, что есть объяснение его школьным пыткам, и оно называется дислексия, а Петьку вылечат, и будет всё у него замечательно!

Сынок теперь ходит к самому лучшему логопеду, для кровиночки ничего не жалко, и делает он успехи, меньше теперь у него ошибок в тетрадках, в школу бежит радостный, диктантов не боится, а главное, как зачитал! Любо-дорого послушать — мёд для родительских ушей! Вацлаву же нашему Омаровичу больше не снятся его школьные кошмары, другие у него сны, но это уже новая история про это и про то, читайте, ну...

Глава 4 Вацлав Омарович и феминитивы

Вацлав Омарович — консерватор, не от слова «консерва», а в высоком, возвышенном смысле. Особенно волнует Вацлава нашего Омаровича чистота русского языка, сына своего, недоросля, он постоянно поправляет, жену дергает за каждую оговорку и за каждый словесный огрех, всем окружающим делает вежливые замечания: «А нечего язык коверкать!»

— Никакой иностранщины и забугорщины! Великороссы мы! Что это за кофе-брейк, что за брекфаст и сэндвичи! С такого и начинался крах Римской империи!

В своей правоте Омарович убежден и непоколебим! Сломался языковой правовед на феминитивах. Зазвучали вдруг вокруг, откуда ни возьмись: авторка, редакторка и всякие там коперайтерки. Сначала Вацлав наш Омарович стал всем безграмотным хамам делать замечания направо и налево, потому как опасное это явление, всякие там окна Овертона и вообще (образованный же он, всё знает, не то что некоторые). Неблагодарные незнайки яростно спорили, иногда даже неуважительно — насмехались, обзывали его человеком в футляре (Чехова хоть читали, и то хорошо) и исправляться не собирались, талдычили про институт Виноградова и отсталость зануды-правдолюбца. Такого Омарович стерпеть никак не мог, полез в мировую помойку — интернет и почитал про эти самые отвратительные переделки и новобразования. Оказалось, тихой сапой идет осквернение великого и могучего, все знают и молчат! Стало Вацлаву Омаровичу очень обидно за русский язык, так обидно, что он есть, спать перестал и даже осунулся.

Адрес института Виноградова легко нашелся в интернете, и борец за чистоту русского языка отправился за ответами, он жаждал призвать грамотеев к порядку.

— Пусть напишут свои статейки о том, что это неправильно, пусть осудят и заклеймят! Это что за ученые такие, вместо того чтоб бороться с мракобесием, они сами же его разрешают, да я бы их на костер! — причитал Вацлав Омарович по дороге на Волхонку в святое святых русской грамматики, ему и не вдомек было, что на кострах жгли ведьм и книги в нацистской Германии.

На красивой медной табличке института было написано:

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ

РУССКОГО ЯЗЫКА

имени В. В. Виноградова

— Так, мне сюда! — решительно сказал себе Омарович и шагнул вперед к правде.

На входе, естественно, сидела охрана, которая его никуда не пустила. Перестраховщики, защищаются от знатоков русского языка! Не таков был Вацлав Омарович, чтоб отчаяться и уйти. Не мог он оставить русскую речь в опасности! К каждому заходившему в храм науки он обращался с вопросом о консультации, платной, между прочим. Для спасения русского языка ему ничего не жалко! Академики спешили, от него отмахивались, как от назойливой мухи, и проходили мимо. Остановился только один старичок с козлиной бородкой (ну, ученый же, сразу видно).

— Вы по поводу «на» и «в»? Украина вас волнует? — спросил и заулыбался, как блаженный.

Вацлав Омарович заторопился было, затараторил, потом одернул себя: что это я, за правое дело ведь хлопочу, и рассказал всё как есть: одолели его феминитивы, неучи твердят, что он не прав! А он за чистоту языка, он за будущность и семейные ценности!

Старичок опять заулыбался (сумасшедший, что ли, тут такое, а он смеется), приобнял ласково и усадил на скамеечку. И стал рассказывать. А Вацлав Омарович внимательно слушал: где там заковыка, когда он начнет его убеждать, что коверкать русский язык хорошо и правильно?

— Вы, батенька, зря так переживаете, язык — живой организм, и он всегда меняется.

И дальше лекция на сорок минут. Вацлав Омарович почувствовал себя опять школяром... Академик медленно говорил, видимо, в уме переводил с ученого на русский, много всякого нагородил. Что Омарович понял?

Феминативы – обозначают гендерные наименования женщин в соответствии с их профессией, занятием, местом проживания, национальностью и они были всегда. Например, ткачиха, стюардесса, студентка, москвичка, грузинка и др. Большинство феминитивов образованы от однокоренных слов мужского рода при помощи суффиксов. То есть, как ни крути, по сравнению с «мужскими» словами феминативы вторичны. Так, например, все жители Москвы – это москвичи, и мужчина — москвич, а отдельно женщины – москвички. В «Толковом словаре названий женщин» Н. П. Колесникова зафиксировано 7 000 феминативов. 7000? Главный принцип образования неологизмов (новых слов) в русском языке – это принцип благозвучия. Те, что приятны на слух, сохраняются, а неблагозвучные не приживаются. Поэтому мутанты вроде авторки и блогерки могут и остаться, и исчезнуть. Старичок погладил свою бородку, лукаво улыбнулся:

— Никто не решает, быть слову или не быть, ученые лишь фиксируют закрепившиеся изменения, не нравится — не говорите, именно так и развивается язык.

— Ничего нельзя сделать? Так и будут говорить «редакторка»? — не унимался Омарович.

— Мы узнаем, сохранилась ли ваша «редакторка», лет через 20, не раньше, — «успокоил» его академик.

Вацлав Омарович тяжело вздохнул, пожал руку светилу и отправился восвояси, у него есть еще 20 лет на его революционную деятельность по защите великого и могучего от авторок и редакторок, пока ученые эту галиматью в словарь не запишут, дел громадье. А вы уважаете феминативы? Слух режет или всё равно?

Глава 5 Вацлав Омарович и сны про это

«Каждый сон отражает осуществление какого-то желания (подавленного, вытесненного)»

Зигмунд Фрейд

Вацлав Омарович мужчина хоть куда — запонки носит и портфель крокодиловый таскает. Имеется у Омаровича процветающий свечной заводик, черный большой джипистый автомобиль неопознаваемой марки, жена-домохозяйка, сынок-школьник, небольшая милая проплешинка на затылке, аккуратное пузико, ну и еще много всякого. В общем, живет он как сыр в масле катается. Хорошо, можно сказать, живет — насыщенно.

Вацлаву Омаровичу больше не снятся его школьные кошмары, другая у него напасть. Стыдно кому сказать, обуяло его пубертатное влажное безумие. Каждое утро он просыпается и находит на своих пижамных штанах мокрые пятна, стыдливо забросив их в корзину с грязным бельем, он торопливо смывает с себя ночь и жене Евдокии Михаловне ничего не говорит. Добрая Евдокия Михаловна вздыхает, загружая белье в стиральную машину, и тоже молчит. Однажды ночью Вацлав Омарович проснулся от бормотания над своим ухом и заорал спросонья — растрепанная Дуня трясла над ним горящей свечой и что-то бормотала.

— Дуня! Ты что?! — заорал Омарович.

Евдокия Михайловна замахала руками:

— Спи, спи, Вацлав!

Сонный Вацлав Омарович погрозил жене и заснул.

Приснилась ему страшная Баба Яга с бородавкой на крючковатом носу. Своими корявыми мозолистыми пальцами она мяла и жмякала самое ценное, что есть у мужчин, и что-то бормотала. Вацлав проснулся в холодном поту. Евдокии Михаловне был учинен строгий допрос с пристрастием.

Евдокия Михаловна отнекивалась, отмахивалась, но таки созналась, что свечи ей дала местная ведьма Инга из соседнего подъезда (нашла к кому пойти!), и лечит она мужа от сглаза специальным заговором.

Вацлав Омарович зарычал!

— Ты! Жена моя! Мать моих детей! Что за мракобесие! Чтоб я этого больше не видел и не слышал!

Дуняша в печали закивала, засоглашалась с мужем, но про себя подумала: спасу, отмолю!

Вечером за коньячком Вацлав Омарович стыдливо как бы невзначай спросил Георгича, а бывает ли у него такое влажное недоразумение по ночам?

Георгич сначала не понял его, потом загоготал, заржал:

— Ну ты даешь, Славка! Тебе пятый десяток пошел, а у тебя, как у пацаненка, поллюции!

— Ты что, тише, тише, — зашипел на него Омарович.

— Так что делать-то?

— А ты про Фрейда слышал? Надо к врачам идти разбираться…

Вацлав Омарович скривился, теперь он не мог мозгоправов, а тут такое!

Этой ночью ему приснилась сексопатологиня, здоровенная бабец с папиросой в зубах, холодными толстыми пальцами она трогала самое стратегически ценное место Омаровича и цедила:

— Этот живчик еще поживет, а тут резать, не дожидаясь перетонита!

Вацлав Омарович закричал и проснулся, перепуганная Дуняша налила ему валерьянки, заикаясь, он выдал жене свою стыдную правду, было решено идти к врачу, самому дорогому и хорошему.

— И чтоб мужик! — настаивал Омарович.

Евдокия Михаловна прислушалась к мужу, Георгич дал координаты знакомого старика- врача, и записали его к врачу-андрологу. Клиника была как клиника, элитная, конечно, как же в бюджетную-то идти — залечат. Всё блестит, кожаные диваны, рыбы в аквариумах бултыхаются, медсестрички в мини-платьицах, но не до того. Сидит Вацлав Омарович, волнуется, на двери в кабинет врача медная табличка — Голубец В. В. Наконец назначенный час наступил. Шагнул пубертатный страдалец, а за столом сидит сексопатологиня из его сна, встала, рукой ему на ширму махнула — туда, мол, отправляйся, а сама давай на свои пальцы-сосиски перчатки натягивать, Омаровичу поплохело.

— А где Голубец В. В.?

— Так я Голубец Валентина Валентиновна, а вы, видимо, папино наследство? Папа на пенсии в Израиле. Штаны снимайте, и приступим.

— Ну что беспокоит? Не стоит или быстрое семяизвержение?

Вацлав Омарович замычал нечленораздельное что-то, поджилки его затряслись.

— Чего дрожите? Я вам еще массаж простаты не делала, — ехидно хихикает Голубец В. В - бывают же такие гадкие тетки.

Вацлав Омарович замялся, стыдливо, заикаясь и спотыкаясь, рассказал о своей влажной беде.

— И что же, всё трагично? Пытка для вас?

Вацлав Омарович задумался, отрицательно замотал головой.

— Такое ведь не должно быть, я ведь не подросток.

— Кто это вам сказал? Голуба моя, ваше тело расслабляется, вы отдыхаете, это ж замечательно! Но суррогатом злоупотреблять нельзя! Секс должен быть по расписанию! Прописываю вам витамины и регулярный секс!

— Замечательно? — промямлил ошарашенный Омарович.

Валентина Валентиновна Голубец вздохнула и прочитала озабоченному пациенту лекцию.

Содержание сексуальных снов может быть разным: в одних снах мы занимаемся приятными вещами, такими как флирт, поцелуи или половой акт, а в других видим более тревожные темы, например измену или агрессию. Сексуальные сны могут символизировать подсознательные или скрытые желания или события вашей жизни. Сны, особенно те, в которых мы испытываем приятные ощущения, могут оказывать положительное влияние на вашу жизнь наяву. Они иногда могут приводить к поллюциям, также известным как эякуляция во сне, — спонтанным оргазмам, которые происходят во время сна. При этом происходит выделение спермы или усиливается вагинальная смазка.

—Здоров, пить витамины и регулярный секс, на выход!

Вацлава Омаровича мгновенно сдуло из кабинета Голубец В. В.

—Здоров! Голуба моя!