Валька, это же ты!

Глава 1

Мы с моей подругой Валькой Свиридовой пошли за догоном до наливашки. В 22:00, «соблюдая закон», пиво продают, но ценник дороже. Погода еще такая мерзкая в конце августа стояла: сырость, дождь с пузырями на лужах, десять градусов тепла.

Спускались от меня с пятого этажа, обсуждали мужиков и ржали, как кобылы. После сорока пяти прям прохода не дают. Только каждый — какой-то сбитый летчик. Один с мамой живет, второй — в разводе от алиментов прячется, третий — недавно откинулся и не знает, чем заняться, четвертый — командировочный — трах-бах и к жене, пятый — «торпедированный» трезвенник. У него при виде алкоголя аж зрачки расширяются.

Выходим из подъезда, я говорю:

— Придержи дверь, а то хлопнет! У нас полгода доводчик сломан.

Поворачиваюсь, а на стене — черно-белая ориентировка.

— Валька, это же ты! — ухмыльнулась я, ткнув в портрет с подписью «Разыскивается». — Одно лицо, смотри!

Она еще так на меня странно взглянула, а потом, как заржет и добавит:

— Ага, похожа! Такие же щеки пивом надудонила. И глаза тоже слегка раскосые. У меня-то от отеков.

Подошла поближе к фотороботу, посмотрела на телефон местной ментовки и говорит:

— Трындец, у нас чо в Борчанске преступница завелась? Не такая уж и дыра, раз тут фотороботы делают.

Я взглянула на часы. Опаздывали. Ну и ушли. Всю ночь растягивали трешку пива, слушали попсу, танцевали, стараясь не топать и не бесить соседей снизу.

Ориентировками этими потом оброс весь городишко.

Борчанск-то не большой и не маленький, но все друг друга, так или иначе, знают.

Прихожу к себе на работу — в парикмахерскую, а люди только про это и говорят. Мол, какая-то женщина по квартирам ходит и пенсионерок убивает, обкрадывает. Одна бабуся каким-то чудом выжила, описала нападавшую, а потом свихнулась. Ее в дурдом близ Елейска увезли.

Я еще все думала: сказать кому-нибудь, что фотороботот — вылитая Валька или нет. Сама с собой спорила: «Вальку тысячу лет знаю! Не без чудачеств она. Да, выпивала, да семью из-за алкоголя профукала, потом взялась за голову, пить меньше стала, устроилась в клининговую компанию. По выходным с детьми своими видится, ездит в Большой Город к бывшему мужу! Все у нее хорошо и на работе хвалят. Хотя все равно ей бухать нельзя».

Ворочала я внутри себя эти мысли несколько месяцев, вспомнила, как однажды дала номер Свиридовой бывшей однокласснице. Списались с ней в соцсетях, она попросила у меня контакты кого-нибудь, кто может прийти к ее маме и убраться: окна, помыть, пыль смахнуть и все-такое. Знала, что Валька помимо работы еще калымом занимается.

«Ну и чего? Все нормально, — прикинула я. — И бабушка довольна. Жива-здорова тетя Галя. И одноклассница спасибо сказала».

Кто ко мне из знакомых краситься или подравниваться приходил, я всех спрашивала про убийства в городе. Ненавязчиво, но по делу. Самой-то тоже страшновато. Я женщина одинокая. Вначале про зарплаты поговорим, потом про личную жизнь, мужиков и детей. А затем, как это положено, от здравия перейдем за упокой. Разное рассказывали: трупом больше, трупом, меньше. Господи прости.

— Все старики. Бабуськи. Там и взять нечего. Наверное, похоронные эта шмара искала. Вот так копишь на черный день, а тебя трахнут по голове молотком и оберут до нитки, — бубнила Маринка, сидя в бигудях и листая глянцевый журнал двухгодичной давности. Терла запястьем страницу с духами, нюхала, снова терла. Говорила, что руки укропом пропахли и ничем такой «парфюм» не сбить.

— А думаешь, ворует?

— Так зачем еще людей убивать? Не сексуальная же это маньячка? Ты вообще женщин секс-маньячек встречала? Да бабы и из кустов в парках не выпрыгивают, показывая свои причиндалы. Если такие страсти между ног возникают, то проще мужичка где-нибудь подобрать.

— Не знаю, — задумалась я. — Мало ли у них загонов, ну этих, фетишей.

— Почему у них-то? Вон ориентировка. Манда какая-то в городе завелась. Я тебе говорю, — громче обычного заговорила клиентка. — Но вроде уже месяц ни одного убийства.

После четырех смен в парикмахерской из-за заболевшей напарницы, сидела на балконе и курила. Мысли всякие лезли. Горло першило. Намазала локти обезболивающей мазью, жуть на погоду ныли. Укуталась в махровый халат, на ноги — теплые носки. Смотрела с пятого этажа на город и думала, что вот прямо сейчас же в какой-то квартире, где горит теплый свет, какая-то больная убивает несчастного человека. Аж затошнило от возникших картин перед глазами, в ушах заиграла музыка из «Криминальной России».

— Алло, Валь, ты как? — не удержавшись, позвонила я. — Если свободна, приезжай ко мне. Поболтаем. Выпьем немного. У меня коньяк Казахстанский есть. Клиентка отблагодарила.

Валька пьянющая — еле лыко вязала.

— Я не в Борчанске щас. На заработки поехала. В Елейск я, — отрыгнула. — Квартиру второй день белю. Я ж маляр… малярка, если помнишь.

Мы с ней погодки. Я в поварской пошла, она в политехническое училище. Правда, я потом решила переквалифицироваться, а Валька забухать.

— Понятно, жаль. А чо пьяная-то?

— Да это… Стресс. Упахалась.

— Ну ясно. Ты, как будешь в городе, звони-пиши. Встретимся, поговорим.

— Хорошо. Давай. Сама много не пей, — устало сказала мне Валька и бросила первой трубку.

Через месяц в местном паблике прочитала, что в Елейске была убита пенсионерка. Точнее, три или четыре. За две ночи!

Я охренела. Все охренели. Простите, но даже Чикатило убивал с более длинным промежутком времени. Господи прости за такие сравнения.

Все убиты молотком. Одна старушка добита ножом — двадцать пять ножевых ранений.

Я за трубку. Решила снова Вальке набрать, но входящий от сменщицы остановил. Закружилась в делах, побежав по магазинам косметики краску и другие мелкие расходники докупать.

Ношусь по улицам, и везде на меня рожа Свиридовой таращится: со столба, на рынке, в ПАЗике. Чем чаще вижу, чем дольше смотрю, тем сильнее она на Вальку похожа.

— Валька, это же ты! — внутри себя снова говорила я ей и вспоминала реакцию.

Вроде ржала… вроде не пугалась… вроде глаза влево не уводила. Хер поймешь эту психологию. Сколько книжек и советов в журнале не читала — одно дерьмо. Не верю я в нее.

Прибежала в салон замерзшая в промокших кроссовках, думаю, главное — не простыть и нужно ли пить сразу «терафлю» или дождаться первых симптомов. Сижу уставшая, перед глазами «портреты» с Валькой. Руки к телефону потянулись. Набираю, сразу трубку взяли, а там мужской голос:

— Да! Кто вы?

— А вы кто? И где Валентина? — подумала, она опять сорвалась, набухалась и у нее или телефон вытащили, или она его заложила.

— Капитан Мельников. Валентина Свиридова сегодня задержана и доставлена в районное отделение…

Я, не дослушав сразу скороговорку, выпалила:

— Как доставлена? За что? Это она, что ли, всех убивала? Ее ориентировки по городу висели? Я кто? Я Ксения Олешко — ее… — сделала паузу и вместо подруги сказала: — Знакомая я ее. У нее ко мне запись на прическу, — перепугалась и зачем-то соврала.

— Отменяйте. Ее и так нормально подстригут, — пробасил мужской голос. — Я ваш номер записал. Если нам что-то потребуется, то мы свяжемся. До свидания.

Короткие гудки. Я в телефон смотрю, словно в потухшем дисплее Вальку хочу увидеть. Сменщица подходит:

— Ты чего? Случилось что?

— Валька… Валька Свиридова — маньячка борчанская.

— Офигеть. А это кто такая? Я ее знаю?

— Не знаешь? Да как? Ну она такая.

— Какая?

— Да какая-какая? Не знаю. Обычная. Только опухшей бывает, если мочегонку с похмелья не выпьет. Обычная, короче.

Пока все до конца не прояснилось, я сама не своя была. Все думала и думала, как не заметила в подруге жестокую убийцу. Или заметила и забила?

Осенью в Борчанск даже канал с первой кнопки приезжал, но никакого эфира или «диванных» разборов с приглашенными экспертами не случилось.

Вальку, оказывается, с клининговой компании давненько турнули. Она, когда в завязке была, вызвалась собирать деньги на дни рождения, свадьбы, юбилеи, поминки. В руках оказался приличный кусок — директрисе исполнялось пятьдесят лет. Все бабки прожгла в Елейске. Размочилась, забухала конкретно, так и сказала.

Уволили. А выпить хочется. Ходила по квартирам с подработками. У одной бабуси мелкую работу выполняла: что-то прибить, где-то пыль смахнуть, ванную почистить. Увидела деньги. Как следствию говорила, всего пятнадцать тысяч. Решила пять себе взять, а старушка ее и впалила. Стала ахать, охать и причитать, а Свиридова к двери, достала молоток и огрела по башке. Бабка закряхтела, Валька ее и добила.

Так моя знакомая и перешла черту. Через месяц начала по квартирам ходить, кем только не представлялась: ТСЖ, ЖКХ, пенсионный фонд. Сначала входила и завязывала разговор, а на четвертое убийство сразу с порога ударила.

И самое жуткое, что немного выносила: где десятку, где двадцатку. У одной вообще тысячу взяла и продукты с холодильника. Вот и цена человеческой жизни: косарь, палка колбасы, да пельмени.

Кстати, когда я ей звонила, она со мной прямо с квартиры убитой бабушки разговаривала. В Елейске. Убила, а у бабки в холодильнике несколько бутылок водки. Валька двое суток на хате убиенной и зависала. Соседи говорили, что возню и крики слышали, вызвали участкового. Тот пришел, постучал в дверь.

— Слышу, кто-то стучит. Я затихла, только ногой бутылку задела, и та к двери покатилась, — на следственном эксперименте рассказывала Свиридова. — Молчу и молюсь, чтобы меня не услышали. Перекрестилась. Потом мент, как заорет: «Участковый! Открывайте!» Подумала, мне капец. Ушел. Я сразу полстакана махнула, суп разогрела, поела, еще выпила и спать. А утром опохмелилась и не смогла остановиться. Напилась еще хлеще.

И это уже после того, как она своими глазами на себя ориентировку увидела. Тормоза совсем слетели. До того, как на той квартире остаться, она же по Елейску прошлась. Три убийства.

Городок больше, а люди друг к другу внимательнее. Одна из соседок ее узнала на автобусной остановке. Валька к ней как-то потолок белить приходила, обои клеила. Года два назад. Разговорились.

— Ее с похмелья всю трясло, — давала она комментарии в местную газету. — Не узнать, как постарела, спилась. Вот что с людьми алкоголь делает. Болтаем, я присматриваюсь, а у нее на рукаве куртки капли крови. Я виду не подала, отулыбалась и к телефону. Участковый у меня же — двоюродный брат мужа.

Больше подробностей я не знаю. Как именно и где ее поймали. Следствие еще идет. Знаю только, что на вопрос «зачем убивала?», отвечала:

— Выпить хотела. У меня ж вся семья алкоголиков. Мать, отец, брат. Я старалась от этого уйти, но никак. Тяга. Выпить даже сейчас хочется. Бутылки снятся.

— А убитые?

— А убитые нет.

<июнь 26-го>

От автора. Если вам понравилось это произведение, то рекомендую прочитать «НЛО: Она была», где место действия разворачивается в упомянутом Елейске. https://author.today/reader/469241/4381338

Приятных чтений и ярких впечатлений!