В свое время

Три секунды

Trahit sua quemque voluptas*

Петрович пытается укрыться от запаха туалета, разбрызгивая по стенам струи дезодоранта. Карим ползает в Интернете - явно, в поисках своей жены, живущей во Франции. Но она сейчас в Амстердаме. А я просто лежу. Пью пиво из большой, коричневой бутылки и чувствую себя погранично. Между тем. Поперёк явности. Вдоль глупости. Через чёрствость. Я счастлив и в тоже время одинок на этой большой скамейке лучших друзей. Когда есть три секунды. По одной на каждого. Они как вынужденная ссылка в утреннее одиночество трёх здоровых мужиков. На три секунды. Три секунды серого, зимнего Питерского утра, на восьмом этаже точечного дома в спальном районе. Полупустая квартира, два кресла, продавленный жизнью диван, дорогой кофе в кухне на столе. Каждый из нас в разных концах этого занесённого в поднебесье подвала. Каждый думает о своём, но в одном мы сходимся - мы упорно ищем тёмную дверь с яркой надписью над ней - "выход". Словно хотим уйти посреди сеанса из кинотеатра, где разрекламированный фильм оказывается полнейшим дерьмом. - Карим, пива - одним словом сказал я, делая попытку сесть на полу среди подушек. Его реакция была мгновенной - он бросил мышь, глаза покинули липкий экран монитора, он весь устремился на кухню, к белому, сытому брату холодильнику. Я зашёлся от смеха и, протягивая в его сторону, свою на половину пустую, бутыль повторил. Теперь правильно: - Карим, хочешь пива? Он устало махнул рукой и, повинуясь рефлексам, снова уселся за электронно- поисковое безумие. Поиск жены продолжался. Где-то далеко Петрович издал звук возмущения. Вероятно, кончился баллончик освежителя. А я вспоминал, как мы лежали в уютной постели очень далеко отсюда и, гладя друг друга по мокрым щекам, глазами сказали всё. Слова забыты, у нас был иной способ общения. Намного более ясный и понятный. Глоток пива. На журнальном столике горели две синие свечки, потрескивая от смущения, а может тоже от страсти внезапно охватившей их. Но я здесь. За миллионы, миллиарды километров, парсеков. На другом конце города. Пью и не пьянею. Одиноко скитаюсь внутри себя по лабиринтам воспоминаний и образов. Но белое полотно медленно сползает с памятника, птицы срываются с чёрных ветвей, разрывая пополам небо криками радости. Слышны гудки автомобилей, по железной дороге гремят товарные составы. Мир внезапно ворвался в окно. - Письмо!!!- нечеловеческим голосом кричит Карим, жадными глазами поглощая строчки на экране. - Она уже в Праге!- кричит он, мне, давая понять как это близко, почти в соседнем доме. Окнами во двор. Петрович шумно покидает гостеприимную ёмкость туалета и шлёпает босыми ногами на кухню. Он нуждается в кофе. Слышен настойчивый звонок в дверь, и я очень надеюсь, что это ты, преодолев километры, пришла забрать своего непутёвого мужа. Даже бутылка захотела свободы, жалобно попросив поставить её на пол. Свечки одиночества догорали, отбрасывая на стены корявые тени. Три секунды прошли. Дальше куча вечности. Сколько в ней секунд?

*Trahit sua quemque voluptas (лат.)- Каждого влечёт своя страсть. Из Вергилия.

16.02.2002

Две недели

Девятые лунные сутки. Символ летучая мышь.

День начался с того, что была ночь. Не лучшая ночь. Спалось плохо, одеяло назойливо пахло лавандой, отгоняя сон, одинокий комар долго пел занудную песню у меня под ухом пока я не решил его судьбу. Останки погребены, могила полна комариного народа, горят факелы, поются народные песни. Отдельно слышны выкрики пьяных от крови молодчиков. Они хотят мстить. Ради бога. Следующей ночью посмотрим.

Вечером прошлого дня я узнал, что утром мне некуда стремится, будильник будет спокоен, его нервный звон не разбудит меня. Михаил, хрипло присутствовавший в недолгом телефонном разговоре сообщил, что случились некие непредвиденные обстоятельства, и Металлическая Контора работать не будет. Смешно, но я предчувствовал нечто в этом духе. Конечно, мне дали время ощутить пустоту двухкомнатной квартиры, заставить пустится в фотографические воспоминания, попытаться выдавить непрошеную слезу на небритую щеку. Утром я побрился, достал из шкафа твою нагую фотографию посмотрел на неё несколько секунд, провёл пальцем по твоей щеке слегка вздрогнул, увидев вдруг, что ты улыбнулась мне из глубины чёрно-белого прошлого. "Всё будет хорошо." - говорили твои глаза Абсолютно с этим согласен. Зелёный чай был прекрасен, он одарил меня бодростью и смазал моё кашляющее горло.

Кошелёк вернул меня в реальность: 42 рубля 40 копеек. Босые ноги сухо шлёпали по старому линолеуму, в кухне они остановились, правая почесала левую. Итог-12 рублей оставлены на шкафу около банки с увядающими цветами-это на дорогу завтра 30 оставшихся рублей согласились с этим, молчаливо кивнув в ёмкости кошелька заставив его скрипнуть Улица встретила дуновением ветерка и тёплыми объятиями. Проходя мимо детской площадки я невольно поискал глазами детскую фигурку в жёлтой шляпе Нет никого не было. Проходя мимо скамейки, где нашла приют странная женщина с тёмным от алкоголя лицом оной не обнаружил Только ветер шуршал газетой на пустой скамье.

Полкило пельменей, два пакетика кофе, половинка хлеба-думаю на сегодня хватит Слегка прошёлся по улице, но понял, что сегодня не то настроение-тянет домой. Не в тот дом где под окнами растут высокие тополя, где даже в самое летнее пекло холодно как зимой, иногда приходится надевать свитер, где мамины глаза всегда полны слёз и это не чувства я знаю это болезнь, а тянет в тот дом где висят картины написание теми чудными руками, что гладили мои щёки, крепко обнимали, царапали ноготками мою спину и грудь. Её присутствие ощущается во всём, потому что я здесь. Подойдя к парадной я вспомнил, что среди людей снующих взад-вперед по улице я так и не обнаружил знакомой светлой головки, белой куртки и мягкой походки Ты уехала Всё достаточно пopa работать.

Первый день Он труден. Чайка пролетела за Окном.

Десятые лунные сутки. Символ-фонтан.

Комната напоена голубым светом, бьющим сквозь занавески. Твои занавески. Я лежу на боку и пристально рассматриваю это голубое марево. Вчера вечером ты позвонила. Слышно было очень хорошо, словно ты в соседней квартире (a может это так?). Голос был взъерошенный. Слегка недовольный. Грустный. Усталый. Манящий. Далекий.

А что я делаю сейчас? Мерзкие пельмени, вода бурлит как город в час пик, потом будет зелёный чай с жасмином. Знаю, что нельзя, но надо спешить. Металлическая Контора ждёт своего неистового работника. Всё проверено, балкон закрыт, ключи надёжно звенят в кармане. Я прощаюсь с тобой квартира вечером не увидимся. Есть дела, мне надо быть в другом месте. Там нужна помощь. Моя помощь.

В маршрутке я стал всерьёз обдумывать поездку в те края, где ты сейчас. С технической точки зрения всё в порядке. Но необходимо ли это? Примерно через десять минут идея была похоронена. Без почестей. В братской могиле. Сумасшедших идей.

Около проходной меня кольнуло: а может вей-таки? Идея точно латиноамериканский зомби беспардонно выбралась из своего гнёздышка. Но голова моя занята другим. Пустой день. Он наполнен густым воздухом до краёв, чуть пересолен солнцем, оно видно влюбилось, скорее всего, в луну, но им, к сожалению не дано встретится. Разные психотипы. Так думают люди. Возможно, правильно думают, однако думать ещё не означает знать. Суета, зелёные комбинезоны, тяжёлые предметы, глупые разговоры. Я их не слушаю, не понимаю, словно говорят на неизвестном мне наречии.

Ты сумасшедший-сказал Толстый Начальник:- тебя никто не просил это делать, а если бы груз сорвался? Чуть ранее. Машина почти заполнена, последние ящики всегда самые трудные, нет свободы действий чувствуешь себя скалолазом прилипшим к отвесной стене. Большой, жёлтый погрузчик везёт кубический ящик поднимает его, а он упрямый ходит по вилам как пьяный гуляка. Когда вилы погрузчика вошли в открытый зев фургона ящик жалобно скрипнул и пошёл валится на право. Зачем я это сделал сам не знаю. Глупый порыв. Помню, что почувствовал напряжение, на доли секунд время, пространство, мысли, запахи, эмоции других людей замерли до гулкой тишины Так себя чувствует кролик, будучи пойманным секунду спустя. Я прыгнул под вилы погрузчика, прошелестел спиной по металлическому полу фургона, обязательно ударился головой обо что-то, и выпрыгнув с другой стороны подхватил ящик. 90 килограмм медленно осели назад на положенное им место. Бонд. Джеймс Бонд. Я опять еду на восток хотя глаза устремлены на юго-запад Пустой день.

Жарко. Плавится асфальт, Только ты улыбаешься мне Из чёрно-белой мглы, Фотография-плохая замена.

Одиннадцатые лунные сутки. Символ-корона.

Пес из соседней квартиры также горестно лежит на лестничной площадке. Видно у хозяйки иные дела и её не интересует жизнь пса. Мы с тобой чем-то похожи только я человек. Взрослый мужчина. И маленький мальчик испытывающий иногда страх высоты. Пустота квартиры действует отталкивающе. Кто же я? Узник? Секретарь ждущий телефонных звонков? Или просто сторож. Сторож квартиры. Человек без всего. Имеющий лишь вакуум за спиной. Нет. Окурок бешено барахтаясь в потоках воздуха полетел повинуясь физическим законам вниз. В кусты. Я на балконе. Ветер развивает мои волосы. Смотрю вниз. Там ты когда-то давно шла по дорожке с ребёнком на руках, а я дурак поздно заметил и не успел выбежать. Помочь. Сейчас это отдаётся мне где-то слева в груди. И ещё многое. Тогда ты войдя в квартиру и уложив ребёнка в кровать подошла ко мне и обняв сказала: Я хочу тебя. Это была вспышка. Что может чувствовать мужчина когда женщина сквозь которую он дышит свою порцию воздуха так сильно прижимает к себе словно иначе не может быть. Я хочу продлить это. До бесконечности. До упрямой восьмёрки лежащей на боку. Пускай будут чудеса. От них не уйти.В наших отношениях их было, есть столько много, что даже привыкаешь. Через тебя я не только дышу но и приобретаю недоступное ранее. Ты первый человек который дал мне почувствовать себя мужчиной, отцом. Своих детей у меня нет, но твоего ребёнка я давно уже считаю дочкой. Что бы не было. Иногда я боюсь себя. Может ли так любить человек? До безумия, до желания идти пешком многие сотни километров лишь только увидеть пускай на мгновение знакомую фигурку. И уйти. Я уже начал забывать твоё лицо. Фотографии помогут мне. И нужно заниматься делами. День очень похож на прошлый. Такой же пустой. Не наполненный тобой.

Снег летом ищу. Во сне метаюсь по Кровати, Знакомую руку ищу.

Двенадцатые лунные сутки. Символ: сердце.

Появились деньги, температура, кашель. Пропала досада и обречённость. В каждой ситуации можно найти смазливые грани. Иногда просто долго искать их. По телевизору опять какие-то катастрофы, но он работает для фона, лишний болтливый источник помогает думать. А я начал жить аскетично и просто. Деньги разложены по кучкам: столько-то на проезд, столько-то на питание, столько-то ещё на кое-что. Тесновато. Сегодня лягу спать раньше. Плохо чувствую да и устал. А ты больше не звонишь. И никто не звонит. Они видно тоже решили-зачем беспокоить сторожа.

Чайник вскипел. Карандаш в руках. Умею ли я рисовать?

Тринадцатые лунные сутки. Символ: кольцо.

" В этот день идут процессы омоложения организма. Поэтому очень хорошо заняться собой посетить сауну, использовать всевозможные косметические средства, употреблять побольше полезных продуктов. "

Не знаю насколько полезны пельмени, но я их употребил. И теперь чувствую армагеддон в желудке. А ещё ко всему прочему перегрелся на солнце и возможно схватил солнечный удар. Однако держусь. Загорел и похож на индейца но у костра не пляшу Понимаю теперь слова Пугачёвой: разлука-маленькая смерть Спал крайне плохо, встал часа в три весь в поту вышел на балкон покурил без желания, вернулся попил чаю и решил вернутся к яду сна. Чувствую себя отрезанным от мира как когда-то ты говорила, что рядом со мной телефон умолкает и пространство вокруг наполняется пустотой. Нам не мешали. Не смели. Хотели дать насладится. И сейчас телефон молчит... Алло? Олю? Вы не туда попали... Вот так. Сердце колотится от неожиданности Как ты? Как Катя? Где-то по астральным каналам ты отвечаешь, что всё нормально. Дожил до вечера.

Камнем становится, Прорастаешь травой, Молчишь. Зачем с собою говорить.

Четырнадцатые лунные сутки. Символ: труба.

Плохой день. Не хочу о нём писать, становится еще хуже от этого. Хотя... Ты вечером позвонила. Голос был весёлый сквозь помехи на линии, ещё бы 1500 километров. Возможно ты соскучилась. Возможно ты ревновала. Но ревность это эгоизм. Моё никому не отдам. Ладно не будем о грустном.

Улыбнусь. Будильник заведу. Мимо фотографии Пройду. Спокойной ночи, Два милых Сердца.

Пятнадцатые лунные сутки. Символ: змей.

Весь день хандра, С ночи до утра, Правда лунного Календаря.

Шестнадцатые лунные сутки. Символ: голубь.

Засну при открытом Балконе. Утром кашель разбудит Меня. Интересно с какой Встану ноги?

Семнадцатые лунные сутки. Символ: гроздь винограда.

Буду смеющимся Львом. Рассмеюсь, аж Стёкла задрожат. Я силён, Поэтому Смеюсь.

Выстрел

-Ну и где вы меня похороните!!!? - Воскликнул он и одновременно с криком влепил смачную пощечину капитану расстрельной команды.

Капитан медленно попятился назад, поскользнулся на мокром камушке и шумно упал, больно ударившись затылком о насыпь.

На мгновение у него потемнело в глазах, но он совладав с собой поднялся измазав руки в грязи. Осужденный лежал на земле у стены.

Капитан подошел к нему, пощупал пульс и повернулся к солдатам.

-Вы же не стреляли?!- это был вопрос с истеричными нотками в голосе. Конечно же выстрелов он не слышал. Их не было. Этот вопрос он больше задавал себе.

Солдаты конечно отрицательно закрутили головами.

-Он мертв, сердечный приступ наверное- промямлил капитан. Солдаты почти одновременно, облегченно перевели дух, стали переглядываться друг с другом.

-И что же нам делать? - Сказал капитан тупо разглядывая свои грязные руки. Но через секунду его лицо посветлело от вдруг возникшего решения.

Он поднял голову к солдатам и крикнул им:

-А давайте его…

01.02.2021

Придет вода

-1-

"Не сохнет сено в моей рыжей башке, Не дохнет тело в моем драном мешке, Не сохнет сено в моей рыжей башке, Не вспыхнет поле на другом бережке. ’’ --- Янка Дягилева, Придет вода.

На меня немного равнодушно, однако с явным порицанием во взгляде уставился черно-белый Хемингуэй в своем толстом бронебойном свитере. В углу темного вечернего окна, лишенного каких-либо занавесок, покоился засиженный мухами глянцевый портрет великого рыбака и немного писателя.

Рядом в пустом, мутном стакане возвышался давно засохший букетик цветов. На самом деле его портрет больше походил на окно, нежели реальное окно усеянное многочисленными трещинами на заляпанных стеклах. В рыбацкой хижине. Снятой за пару-тройку тысяч рублей в сутки. Которая стояла на древних, деревянных сваях в одной из частей огромного, продолговатого, темного стекла озера, окутанного ночным мешком тумана.

В котором конечно было полно рыбы. Толстых, больших, словно маленькие тазики бронзовых лещей, сильной и стремительной щуки, юркой плотвы и озорных каннибалов окуней. Они жили своей безмолвной, размеренной, жестокой жизнью в холодных недрах вод. Но мы их не видели. За три дня мы так ничего и не поймали.

Лехина реакция на телефонные звонки рабочего телефона была на грани психоза. Как только поступал вызов на его телефон, и назначенная на мелодию звонка Skeeter Davis начинала трепетно петь её хит под многообещающим названием "Конец света" из начала 60-х годов 20-го века, Лёха мгновенно взрывался отборным матом. Но, подняв трубку, он спокойно говорил: "Слушаю вас."

Однако это правило не распространялось на мошеннические и спам-звонки. Как только становилось понятно, что на том конце провода – попытки маркетинга или псевдо-службы Сбербанка, Лёха смачно, жирно от всей души посылал по матери собеседника и мгновенно вешал трубку.

-- Лёха, зачем ты так? Они тебя точно пометят и специально будут долбить звонками или ещё чем-то похуже. Я где-то читал, что они мстят тем, кто их посылает или глумится. Как минимум насылают спам-бомберов. Это, когда приходит куча эсмсок от разных сервисов, или...

-- Ой, да ладно! Давайте лучше выпьем! – молвил Лёха, устало махнув куда-то в пространство полутемной комнаты рукой, туда, где из окна выглядывал Хемингуэй.

И мы выпили. Только я хлебнул чаю. Где-то рядом прожужжала лодка, и было слышно, как волны стали бить о сваи домика, где сейчас Лёхина голова покоилась на столе и бурно сопела в пьяных снах. Где Мишка бесстрастно и лениво жевал бутерброд, уставившись в телефон. А я хлебал горячий чай из железной кружки. В драном красном кресле, поджав под себя ноги и словно в кататоническом ступоре стеклянно смотрел перед собой. Прямо на дверь, за которой нас ждало ночное озеро.

Рядом с домиком, под водой, среди плотных зарослей камыша, которые колыхал теплый летний ночной ветерок, огромная старая щука открыла пасть и выпустила маленький пузырек воздуха. Он беспомощно всплыл на поверхность и лопнул.

-2-

"Вопрос-ответ: был ли бит - будет медаль. Был ветер, гром под столом будет постель; Я буду спать! Я буду спать.'' --- Янка Дягилева, Придет вода.

Мишка сидел ко мне спиной и размеренно греб веслами по утренней, туманной глади озера. Я сидел на носу старой, потасканной лодки и сонно оглядывался вокруг. При этом постоянно зевая. Иногда Мишка ошибался, и одно из весел не входило полностью в толщу воды, а только скользило по поверхности, вызывая краткий взрыв брызг. Они в основном оставались позади меня, но немного капель успешно долетало.

Мы собирались поставить кружки на щуку вдоль зарослей зеленого тростника, бурно и живописно растущего у краев озера. На самом деле так называемые "кружки" представляли собой наспех сделанные снасти.

Они состояли из рваного куска плотного пенопласта или пустой пластиковой бутылки. К пенопласту или бутылке крепился шнуром груз в виде ржавой шестерёнки от каких-то, скорее всего, сельскохозяйственных агрегатов. На другом конце шнура, оканчивающегося металлическим поводком, крепился большой крючок-тройник.

Наживка в виде уставших мальков карася плавала в алюминиевом бидоне с широким горлом. Все это разматывалось и забрасывалось в воду. Груз падал на дно, пенопласт всплывал на поверхность. Карась-наживка судорожно пытался спастись, но крючок, находившийся в верхней части рыбы, давал ограниченную свободу - всего лишь на длину шнура с металлическим поводком. Его участью было ждать голодную щуку.

Эти снасти, и наживку нам за бутылку водки дал местный рыбак, ошивающийся около рыболовной турбазы. Он быстро ретировался после сделки, хромая на одну ногу, но достаточно быстро. Что-то бормоча себе под нос. Утолять жажду.

И вот мы, нарушая спокойную гладь утреннего озера, неспешно двигались к цели.

Леха в это время лежал на спине, звездой на единственной в домике кровати, и дико храпел. Остальные спальные места принадлежали раскладушкам. Рядом с кроватью стояла моя. Не заправленная .

Поздно вечером мы проделали обратную операцию. В надвигающихся сумерках, с фонариками, собрали "кружки". Издалека это выглядело феерично: хаотичное мелькание ярких лучей во тьме озера, которое отражало яркие точки звёзд на небе. Ничего.

Из десяти снастей, нашли восемь. В пяти не было наживки. Щука сняла ее и довольная ушла, на ходу закусывая карасиком.

-3-

"Чего б не жить дypакам, Чего б жалеть по yтpам? Боль на педаль, В ладошки бить по щекам. Соль на мозоль. По пояс плыть по снегам; Да pазве жаль?'' --- Янка Дягилева, Придет вода.

--Вы всё не там ловите. Этот ваш малахольный, худой, хоть рыбу-то ловил? А то все пьяный каждый день. Я тут его видела, лежал на пирсе. Ноги свесил в воду, сам на спине, руки на груди, как покойник сложил, и храпит. Я и вышла из дома, думала, лодка плывет, а это он заливается на всё озеро. А ты чем занимаешься?

-- Работа тяжелая у него. Программист. Отдыхает, как может. Я с компьютерами вожусь. Системщик. У меня всё проще, - скромно ответил я.

--Если хочешь, покажу, где ловить надо, но только если ты меня поцелуешь.

Сказала, и показательно отвернулась. Не резко, а медленно, заправляя светлый вихор волос за ухо. И продолжила болтать ногами над водой, сидя на краю пирса. Я сидел рядом и переживал за её не застёгнутые босоножки со стоптанным задником, которые вполне могли соскользнуть с ног в воду в любой момент.

-- А отец, то твой не убьет меня?

-- Вот еще - фыркнула она, надув губки, отчего стала еще краше - я уже взрослая, через месяц двадцать уже. Осенью в город поеду. Работать.

И уставилась на меня своими большими, карими глазами, в которых отражалось озеро за моей спиной. В этот раз на веслах был я, а дочка хозяина турбазы сидела на корме лодки, нахально обнажив ноги. Одной рукой зачерпывала воду из озера и периодически брызгала в меня. Я не оставался в долгу и веслами отвечал ей. Ее звонкий смех эхом отражался от леса нависавшего над озером.

-4-

"А по весне, на стене вырастут волосы! Да как же так? Все книжки без корешков; Вся рыба без костей... Придет вода; придет вода... Чего б не жить?'' --- Янка Дягилева, Придет вода.

Две щуки, темно-зеленые, примерно килограмма по три, две где-то по килограмму или чуть больше, и одна, толстая, жирная, по мне так гигант, уж точно килограмм за пять.

Она оставила у меня на ладони тонкий красный след от шнура. Я уж и не помню, как ее вываживал и вытаскивал. Но вытащил. Сейчас все это добро, с налипшими на него травинками и редкими вкраплениями разноцветной листвы, лежало на столе в домике. Его восхищенно рассматривали три человека. Один был очень уставший и довольный. Прислонился спиной к бревенчатой стене.

И еще один довольный и счастливый человек махнув украдкой рукой, весело шагал за хозяином турбазы. Ее светлые, соломенные волосы ярко контрастировали на накинутом поверх синего платьица темном ватнике.

Он пристально, почти не моргая, посмотрел на меня с абсолютно каменным выражением лица, когда мы утром весело щебеча выгружались с лодки. Однако ничего не сказал. Я выдержал взгляд, не отвел глаза. Он отвел первый. Подождал, пока дочь выберется на пирс, безмолвно повернулся и пошел к дому. Из далека чуть слышно сказал хриплым голосом, но без зла, просто просьба:

-- Уберите у домика.

-- Леха! Ну твою же мать! Нашел где блевать!

-5-

"Ломать башку на бегу. Слетать на крылышках из бинтов. Лепить из снега дружков и продавать по рублю. Искать иголки в стогах - найдется в сене. Игла-змея, иголка-змейка." --- Янка Дягилева, Придет вода.

-- Сначала в Турцию. Через неделю, лечу. Там уже контора ждет. Какое-то время в оффлайне работать буду. Стартап там у них финансово-нейронный. Бэкенд писать буду.

Леха сказал все это и почесал затылок. Такое ощущение, что он не причесывался уже очень давно. Пряди торчали в разные стороны. Нет, скорее всего, он просто постоянно теребил свои волосы. Чесал. Приглаживал. Сказал он это, а неуверенность так и сочится с него, словно вода после купания. Вода и мурашки.

Миша молчал, сосредоточившись на кофе из бумажного стаканчика. Время от времени он поправлял очки с тонкой металлической оправой. Леха хлебнул колу из бутылки.

Леха еще не знает, что в Турции он пробудет немногим более месяца. Стартапа не будет. Леха найдет удаленный фриланс и улетит в Ереван. Там дешевле жить. Еще через два, переберется в горную деревушку, где будет снимать комнату у бабки, практически задаром. Она потеряла сына еще в 90-х. В конце концов, когда она предложит усыновить его, он откажется и вернется назад.

-- А ты чего?

Этот вопрос был обращен ко мне. Мишка поставил стаканчик на белую пластиковую столешницу, маленькой кофейни. Мы сидели у окна и смотрели на осеннюю улицу, залитую дождём. Листва уже почти полностью облетела с деревьев и мокла на земле. Люди спешили по своим делам. Опустился вечер, время возвращения домой. Пройдет еще немного и будет снег. Но пока вода.

Единственный из нас, Мишка затеял самую авантюрную историю: он продал свою двухкомнатную квартиру на Наличной улице, продал Ниссан Кашкай и затеял уезжать в Аргентину, в Буэнос-Айрес. И он был не один. Еще был маленький сын и жена. Но они смотрели вперед довольно оптимистично. Мишка инженер - химик. И вроде в Буэнос Айрес заинтересовались его кандидатурой. Но скорее всего придется переехать в глубь страны. Предприятие стоит там. И здесь есть слово "вроде".

-- А я что? Здесь буду. Куда мне деваться? -- ответил я размешивая сахар в стакане чая.

Мишка благополучно обоснуется на северо-востоке Аргентины, недалеко от Парагвая. Через три года они получат гражданство, и их семейство станет еще больше на одного человека. Опять мальчик.

-6-

"По той воде пузырьки, над нею радуги-мосты. Чего б не ждать дуракам. Зима да лето одного цвета. Зима да лето одного цвета. Зима да лето одного цвета. Зима да лето..." --- Янка Дягилева, Придет вода.

-- Ку-ку, ку-ку — вдалеке, в лесу глухо молвила кукушка. Я не стал считать. Я медленно греб веслами, на корме сидела жена с дочкой, укутанными в плед. Дочь сладко спала, жена дремала.

Конец весны, май, но еще холодно, особенно вечером. Воздух прозрачный, издалека тянет дымом. Топилась баня.

Вдруг она проснулась:

-- Поплыли назад, завтра гости в пятый домик заезжают, отцу поможешь.

-- Я знаю.

2023-09-20