В прошлое не надолго

Глава 1.Встреча

Стоял март. Кричали вороны, где-то вдалеке слышен звук автоматной очереди, после пару раз отработали из града, перебивает эти звуки. Вечерело, холод подходил всё ближе, весна в эту пору похожа на обман, как всё вокруг. Я помню местность с цветущими абрикосами в апреле, с кучей людей идущих на огороды и дачи, по весне и в середине осени. Теперь этого долго не увидеть, нормальной жизнью тут не пахнет, только сыростью и давно не кошенной травой. Куча рвов, перекопанные дороги от танков, разбитые дома с черными дырами вместо окон, стоит уныло сгоревшая техника, на месте некоторых зданий просто груда камней. Военные идут впереди меня с металлоискателем, разминирование не останавливается. Даже не верится в сегодняшнюю реальность.

Впереди прошла группа односельчан в сторону своих домов или того, что от них осталось. У большинства одна цель, сделать фото для акта о разрушениях. Некоторые верят в возможность, унести домой какие-то вещи. Они не хотят принимать унылую реальность, за 8 лет много всего разворовали, были попадания, пожары от них, еще в каждой квартире выбило двери, окна и о герметизации говорить смешно. Возможность найти пригодные к жизни штуки есть, но их будет ничтожно мало. Это скорее мелкие предметы, по типу сувениров или посуды, если она осталась на нижних полках или на полу. Не надо забывать шли зимы, дожди, палило солнце, одежда к примеру точно зацвела и потеряла свойства плотности ткани. В поселке стояли националисты, которые более-менее ценные и умещающиеся в дверной проем вещи вывезли. Грузили в уралы и отправляли домой на Украину обыкновенной почтой.

Я стоял, пытался узнать свой двор. До войны он представлял собой шесть домов, один четырехэтажный, остальные трехэтажные. Шестой и четвертый сложились в груду обломков, лишь небольшие фрагменты стен вгрызлись в эту местность мертвой хваткой и застыли во времени. От детской площадки остались только качели, они болтались от ветра окруженные пожухлой, прошлогодней травой. Горка раскололась пополам, цветные детали печально метались по полю.

-Дальше нормальный путь. Ходи только по дорогам, не сворачивай никуда. - сказал человек в камуфляже и бодро зашагал прочь по замёрзшей земле.

Я призадумался, где тут дорога? Посмотрев по сторонам, увидел следы от обуви по грязи, которые указывали, где можно двигаться.

-На Стадионной нормально? - неуверенно спросил я

Он повернулся и одобрительно махнул рукой мол, да.

Я прошёл половину улицы и услышал крик:

- Ложись!

Быстро догадался, упал на землю и послышался свист снаряда.

Когда всё успокоилось, я встал с земли, увидел солдата и гражданскую девушку. Он отряхнулся и силуэт "горки" постепенно удалился. Девушка же показалась, мне очень знакомой, но я не мог понял, кого она напоминает. Сначала войны переехал в Донецк и не поддерживал ни с кем из поселка общение. Буллинг недалеких людей, отсюда подтолкнул меня к такому решению.

-Лёша! - крикнула она

Передо мной стояла Амелия. Она выглядела очень блекло, словно была больна. Казалось, она разрушена изнутри, как трехэтажки вокруг, внутри которых день и ночь воет ветер, ударяясь о пустые стены. Её лицо как будто погрузилось в далёкое горе и не знало радости долгие годы. Глаза - два темно-синих мутных озера смотрели очень холодно и печально. Они немного слезились на ветру. Ей это не нравилось и Амелия то и дело вытирала их желтым платком, с листьями. Светло-рыжие волосы выглядывали из под шапки, как слабый огонь на который обычно смотрят на ветру. Темно-зеленое пальто выглядело мешком на её фигуре и сливалось с разрушенными постройками да едва всходившей травой. Через плечо как обуза времени, висела чёрная дорожная сумка.

- Что ты тут забыла? - спросил я

- За вещами пришла. - она слабо улыбнулась.

Я на мгновение подумал, посёлок недавно освободили, от хохлов, тут мрак в каком движении и воздухе. Чего было не прислать отца. Вдобавок вопрос безопасности остается открытым, все приехали на свой страх и риск

- Пойдём. Тут не безопасно оставаться. - сказал я.

Мы шли молча. Нам нечего обсудить в свете последних событий.

До войны мы были парой. Собирались пожениться и не случилось. Два самых сложных года мы выдержали в разных городах. Дальше поняли, мало общего и разошлись. Я погрузился в воспоминания все больше и продолжал молча идти рядом с ней.

Вспышка пролетела в голове, как вдруг я одумался "Надо ли пытаться начать, то что давно кончено"?

В мой памяти всплывала Амелия: касающаяся моей руки и не только, качающая на качелях, хохочущая от весёлых историй, сидящая со мной в ТРЦ. Если всё было хорошо, зачем завершилось? Я захотел ее обнять и не отпускать столько времени насколько хватит сил, разум все-таки победил и сдержался

Она улыбалась, глядя на остатки вещей в своей квартире. Ей нравилось понимать, из прошлой жизни осталось что-то доступное взять в руки, посмотреть и положить в сумку. Она хотела погрузиться в ту жизнь, когда она вечерами ходила со мной гулять, слушать музыку, ездить с подругами на Донбасс Арену, покупать новые вещи и думать как их сочетать между собой.

В углу комнаты осталось несколько книг, по полу валялись фото, мебель же пошла трещинами и распухла от времени пребывания во влаге, она безнадёжно испортилась. Садиться или облокачиваться было нельзя, большинство могло сразу же рассыпаться. Но несколько отдельных досок из кровати были вполне надежными, чтобы на них сесть. Из окна ничего не видно, только только чёрный лист ночи. В помещении пахло сыростью и старыми вещами.

-Смотри какое время. - громко сказала Амелия и подлетела ко мне.

Я бросил взгляд на прямоугольник в её руке. Фото, на нём я и она сидим на лавке. Амелия щурится от солнца, я раскладываю карты. На обороте: 2012 год, мы застыли совсем детьми. Мне 16,ей 13,не помню этот снимок в упор.

- Много прошло, если тебе ценно забирай. - сказал я помогая ей утрамбовать вещи в сумку.

-Ты не хочешь взять? У меня дома такой же снимок. - спросила она, в голосе Амелии звучал тихий интерес, который она пыталась скрывать.

-Зачем? Я всё помню- ответил ей занимаясь своим делом.

Она с нескрываемым сожалением посмотрела в мою сторону и спрятала фото. По её глазам было видно, это очень тронуло душу и девушка была готова заплакать. Но она взяла пару почти выстиранных одеял и ушла с ними в другую комнату: - Не ходи за мной, я только заберу мамин сервиз! Заверну их чтобы не разбились.

Я прекрасно знал, что она ушла предаться горю и продолжил собирать её вещи. Когда из комнаты пошли тихие рыдания, мне стало не по себе, от ее глупости. Я уселся на пару кусков дерева, которые раньше были столом и достал пирожок с картошкой. Надо поесть, слушать это невыносимо. Моя реакцию на женские истерики осталась с детства одинакова, молча занимайся своими делами, ты все равно это ничем не остановишь. Можно только размышлять, но это бесплодное, хоть и иногда интересно.

- С одеялами за сервизом? С двумя? Там их что целый уазик или урал? Она даже не потрудилась, придумать что-то правдоподобное. - подумал я, жуя еду.

Через время она вышла, посмотрела не мигая, холодным взглядом. Взгляд Амелии был словно стекло и лед одновременно, казалось, что он пустой и острый словно клинок сейчас разрежет меня. Стало не по себе, но я сохранял спокойствие.

- Знаешь сразу после войны папа устроился в пельменную, а мама заняла денег у друзей, теперь есть своё кафе. - её голос немного дрожал.

-Здорово, нашли себя в новом месте. -спокойно сказал я.

Амелии понравилось моё одобрение. На щеках выступил едва заметный румянец. Удивительно как меняется ее настроение от всякой ерунды

-Хочешь приходи к нам на чай? Им будет приятно тебя увидеть. - предложила она положив пару уцелевших тарелок в пакет. В куче осколков пару минут назад, они лежали будто сделаны из стали. Две белые большие тарелки с лилиями на ободках.

-Можно, в этом месяце есть время. - почти солгал я, не зная пойду туда или нет. Дальше я помогал собирать не разбитую посуду, среди гор бардака, молча.

Холод всё пребывал в квартиру, окна без стёкол совсем не противили этому. Лишь одно заделанное фанерой в зале не могло удержать тепло. Мои руки стали красноватого оттенка, я ведь брал и складывал холодную посуду. Подумав, взял тряпки, молоток и гвозди, заделал ими окна как смог, чтобы окончательно не задубеть.

Амелия принялась рассказывать о других людях из нашего посёлка, очень тихо и медленно, будто вот-вот уснёт посреди рассказа. Я её почти не слушал, было не интересно чем живут эти люди.

- ... Даша сначала уехала в Одессу, потом в Курск. Гражданство не удалось получить на работу не брали, поэтому вернулась сюда. Уже и гражданство есть, но тут всё сложилось тк что.... - она резко прервалась.

Я сидел на перевёрнутом комоде и играл монетами. Они по очереди кружили и падали то решкой, то орлом вниз на пол.

- Тебе не интересно? - спросила она, едва сдерживая ухмылку паники не интересности повествования.

-Нет. - честно признался я. - Понимаешь, моя прошлая жизнь тут умерла. Много воспоминаний связано с травлей от людей из посёлка. Я не хочу натыкаться на назойливые воспоминания.

На пару минут меня как-будто перенесли в прошлое. Советские окна за ними роща, деревянный коричневый пол,я сижу в углу класса и кольцо обидчиков сжимается вокруг. Опять будут задавать тупые вопросы и смеяться. Это отменили урок французского языка.

Я мотнул головой, чтобы развидеть флешбэк. Новый уже на подходе.

Выходные, я с матерью пришел в школу, снять значки с потолка. Сашка и Денис решили их туда прицепить, чтобы я их либо никогда не снял, либо полез снимать при них. Последнее бы доставило им особое удовольствие. Техничка дала нам ключ от класса, после чего они с матерью поставили две парты друг на друга и я смог дотянуться до значков. Цеплять больше не стану, пропади оно пропадом.

Некоторые люди вне школы относились ко мне не лучше, поэтому жалею только о вещах, односельчане в большинстве своем вызывают лишь отвращение. Они это заслужили. Один эпизод с качелей и палками чего стоит - подумал я.

Это был летний день. Июнь, каникулы, я пошел покататься на качелях и послушать музыку. Больше заняться тут нечем. Надел новую рубашку, взял чехол для телефона с любимой командой. Только сел пришли несколько человек, не помню, что им не понравилось, но уже через 15 минут за мной бежала толпа с камнями и палками. Успешно убежал от них через дачи, но целым вернуться не удалось. Я не мог перестать ненавидеть их даже сейчас, слишком много обиды и боли причинили, чтобы прощать. Ведь это был один из множества случаев.

-О чем задумался? - помахала перед лицом руками Амелия, ее два зеленых болотца уставились на меня.

-Да о жизни тут. - ответил я, удивляясь способности тк быстро погрузиться в негатив.

У нас оставалась целая ночь, идти ко мне за вещами было не разумно. Мог начаться обстрел да куча военных шастает. Разумнее сходить туда утром, если что украли или пропало, хуже не сделается.

Она снова завела фоном свою дудку про сельчан и прошлую жизнь. Девушку не волновало, отсутствие слушателя, Амелия говорила как стрекочет пулемет, скорость ну один в один.

Вспомнил еще неприятные моменты. Когда мы встречались, она часто трепала нервы по пустякам, например, когда приезжал с учебы и не было сил идти с ней куда-то, она устраивала драмы, не раз позорила на людях, но я был настолько готов это простить, что терял уважение к себе.

- Следующую порцию сплетен расскажешь завтра угу? - сегодня я совсем не хотел конфликтов

Глава 2. Химик и Лес

Часы показывали уже 21:00. Время по-сути детское, но заняться почти нечем. Всё вещи с Амелией перебрали, много тем обсудили, прошлое трогать не особо хочется. Что ей важно и целое, уже лежит у неё в сумке. Электричества нет, по всей двухкомнатной квартире висят мои 2 фонаря. Холодно, спать рано. После заделки окон стало возможным снять шапку и немного расстегнуть куртку. Негде даже сесть, одни доски, вдобавок большинство из них отсыревшие и/или сломаны.

Я вспомнил из рассказов, тех кто уже приезжал в поселок, этажом ниже жили люди с небольшой буржуйкой. Можно занести её сюда и попробовать оживить помещение.

Зайдя в другую квартиру, я не обнаружил там печку. Хотя долго искал. Только горы мусора, осколки, кирпичи, было несколько попаданий половины стены как не бывало. Неожиданно зашёл военный и спросил: "Чего тут забыл? "

- Ищу буржуйку, согреть квартиру. - честно ответил я.

- Понятно, но дом не твой. По документам ты живёшь в 3м доме, а находишься в 5м? - задал вопрос солдат, посмотрев мне пристально в глаза.

- Помогал знакомой собрать вещи. - спокойно ответил я

- А честно? - он твёрже повторил вопрос.

- Честно.

-Что у нее делаешь?

-Помогаю вещи собрать.

-Я на лоха похож?

-Нет. Мы раньше с ней встречались.

Он ухмыльнулся.

-Хочешь печку? Давай косарь и поднимайся к ней. Думаешь я не понимаю, что ты туда пошёл. Вещи собрать решил? В холоде оно не удобно любое дело делать, а девчули они тепло любят.

Через 20 минут двое армейцев приволокли печку в зал. Один из них был славянской внешности, коротко подстрижен, зелёные глаза которые смотрели как два болота на всё происходящее. Он был высоким настолько, немного пригибался по обычаю входя в проём. Другой азиатской внешности, ронявший изредка якутские словечки, был весел как праздничная ярмарка, радостно поглядывал на мою спутницу раскосыми, карими глазами. Амелия сидела на голых досках, пила кофе из термоса и казалось не обращала внимания на приход незнакомых людей в форме, реальность складывалась иначе.

-Наконец-то тепло идёт. Тут дубак нереальный. Ты пришел с друзьями это мило.- сказала она оживляясь, в голосе чувствовалась нотка заигрывания со всеми нами, ей было приятно много внимания, ведь мы разом начали ее рассматривать.

-Поставьте сюда- кивнул я на железный лист, а сам подумал вот дура, при мне они ее не натянут. Но если бы была одна, не думаю, что ситуация бы стала такой же.

- Чэ - сказал якут своему напарнику

-Всмысле? - не понял я

Они приземлили печь. Амелия старательно делала вид, что мы ее не интересуем, но я видел как она косит глаза.

- Чэ или чэрий по-якутски "ну давай". У нас некоторые пацаны уже выучили половину языка. - отозвался русский, он поправил козырёк.

- Какой этнический состав служит? - желая немного пообщаться спросил я.

- Разные люди есть. Из Коми пацан не давно домой уехал. Забавный был. Но ранение тяжкое, больше служить не сможет. Дагестанец есть. Только когда его очередь готовить приправ много сыпет. Тк нормальный чувак, где-то более жёсткий чем мы русские. Это особенности культуры. Главное, война всех ровняет, тут всем плевать какой ты нации, лишь бы помощь оказал, от врага прикрыл, поделился последним.

- Это да. - согласился я

Но Химика было уже не остановить, его проблемы рвались наружу.

-Один из погибших друзей был из Одессы. Два года рука об руку шли. Его малех Лес застал. Чертов снайпер,наши конечно его сняли, но человека не вернешь. Остались жена и дочь 10 лет. - Химику слова давались с трудом, его голос заметно дрожал.

-Киэр бар! - закричал Лес

-Согласен. К черту его. Я не половину, весь якутский с тобой выучу. - немного усмехнулся Химик

Я посмотрел на них, полезное товарищество. Затем кинул взгляд на Амелию, она занималась просушкой и раскладыванием отсыревших фотографий с невероятным фанатизмом и не обращала никакого внимания на нас. Теперь уже по настоящему, она была увлечена.

Мы вышли втроём покурить в подъезд, вернее, то что им когда -то называлось. Стекол и рам давно простыл след, лестницы завалены мусором, стены расписаны бранью в адрес президента от стоявших тут недавно правосеков. Идти трудно, но главное в лестничных пролетах нет попаданий можно ходить спокойно. Растяжки, если и были, все убрали давно. Единственный риск, это подвернуть ногу ступая по хламу.

- Как зовут хозяйку квартиры? - неожиданно спросил якут, улыбаясь.

- Амелия. А к тебе как обращаться? - поддержал разговор я, бросая бычок на пол.

- Лес. Это позывной. Имена тут не спрашивают. Она красивая. Не видел таких у нас. - воодушевлённо произнёс он, возникло впечатление, что он засияет как второе солнце.

- Ты на чужую бабу ремень не расстегивай. - шикнул на него однополчанин.

- Бу дьотту Химик! - выругался на него Лес

- Ты на чужое как ворон на падаль летишь. Хорош тебе. - поставил как ему показалось на место Химик.

Якут не много обидевшись, что-то буркнул и пошёл прочь на позиции, не оборачиваясь, повесив голову.

Я наблюдавший это действо почувствовал себя неловко. Им понравилась Амелия, на этой почве они топили друг друга, мол ничья из нас она. Казалось пару минут назад, еще немного и кто-то полетит в пустое окно с 3го этажа на замершую землю, оставшись там навсегда.

- Почему Химик? - поинтересовался я

- Думаешь я на производстве до войны работал? Колбами стучал да переливал. Нет, из Химок я. Служу уже 6й год. Приезжаю на лето к семье. Если не убьют, то в июне совсем уеду. Контракт истекает. Надоело, война не заканчивается, а у меня там семья рушится.- вывалил он ворох своих проблем и прерывисто закурил ещё одну сигарету.

-Чего вообще поехал, если не секрет?

-Какие секреты? Жена двойню родила, они орали днём и ночью. Не знал куда деться, поехал к другу в Воронеж. Он собирался ехать воевать. Решил составить компанию. Потом оказалось интересно, друзья новые, ВСУшников хорошо жарили. Уже думал завершу и домой. А оно никак. Знаешь как тут минские ненавидят? Мы столько лет буксовали, терь дали добро, а попробуй их выгнать! Твари укропские. - он пускал дым в потолок и зло зыркал вдаль при упоминании врагов, сигареты были едкими, щипало глаза, несмотря на гуляющий, периодически ветер.

- Всякое бывает. Мы с ней завтра уезжаем. Жить тут стрёмно, обратно в город хочется. Когда-то это место было домом. Гуляли люди, ходил транспорт, инфраструктура какая-то. Сейчас место забытое Богом и людьми. В детстве хотел переехать в Калининский район и мечты сбываются.

Химик молча пожал мне руку и засобирался вниз. Возможно его сегодня впервые выслушал, не из военных. У каждого на войне своя радость маленьких побед и своя трагедия, которая подтолкнула сюда прийти.

Глава 3. Стало тепло

Я вернулся к Амелии. На лице отпечаталась задумчивость и усталость от обстановки разрухи. Она пыталась найти спички и стояла в раздумьях чем топить. Я взял кусок деревянной оконной рамы и начал ломать её об стену. Через минут 5, я погрузил куски в печь, но для огня не хватало сухой бумаги. Древесина оказалась не много сыроватой и не желала гореть.

- У тебя есть бумага? - спросил я хмуро.

-Только старый украинский паспорт, он просрочен. Но я по нему гуманитарку получаю. - ответила она равнодушно пожав плечами.

- Ты же получила ДНР и РФ, не жалей его. Оторви последнюю мягкую страницу, там пусто. - велел я.

Она послушно оторвала бумажный жёлтый прямоугольник и подала мне. Я положил его под мини дровишки, сложенные кучей, оставляя пространство для воздуха. Сверху обложил несколькими ветками. Они валялись на полу, спустя какое-то количество обстрелов. Сначала огонь не хотел зажигаться, затем поддался моему напору и разгорелся. Сначала он недовольно шипел, как старый дед на печи, после стал трещать как сорока на ветке.

Я взял две дверцы от советского шкафа сложил их на друг на друга. Поднял с пола пару одеял, положил сверху. Взял её дорожную сумку и положил между одеялом и доской, получилось импровизированная подушка или быльце какое обычно у диванов.

Она удивлённо посмотрела, не говоря ни слова.

- Ты как спать будешь красавица? - усмехнулся я от мысли, что она решила не спать всю ночь.

- Никак, завтра домой приеду и посплю. - ответила спокойно девушка.

- А если завтра обстрел и дорога перекрыта, нельзя выехать. Что тогда? - предположил я

- Ниче такого не будет. - взвизгнула она сверкая полным взглядом отчаяния.

- Ты не кричи как потерпевшая, давай будем ненужными вещами кормить печь, она скоро погаснет.

Она быстро взяла зелёные, простые тетради с пола и начала по частям отправлять в рот огню. Затем вместе разломали по частям ещё пару рам.

-Давай попрощаемся с прошлым?- я взял совместное фото и закинул в буржуйку.

Она опешила.

-Знаешь наверное надо. Врядли из нас кто-то сюда вернутся снова. - сказала она с нежеланием и её лицу потекли слезы.

Я усмехнулся.

Около часа мы рассматривали разные вещи из той жизни и отправляли их в последний путь. Чего только не было: старые книги не имеющие художественной ценности, пропавшая одежда со следами дырок, пятен и коррозии, обломки мебели, куски игрушек. Кто слишком долго пытается зацепиться за прошлое, никогда не построит нормального будущего, тк как не живет в настоящем. Я давно хотел с ней встретится и посидеть, обсудить разные моменты. Мне в голову не могло прийти, каким образом это произойдет.

- Смотри, какой улов! - сказал я поднимая кучу газет садовод-любитель. - Надо их разложить около печи, пусть немного подсохнут.

Она кивнула.

Мы ещё долго увлечённо перебирали хлам. Ее увлекало постепенное прощание с объектами из прошлого, иногда на ее лице виднелось сожаление, от непригодности той или иной вещи. Последнее, что ей попалось, это детская книга с животными и причудливыми картинками на страницах. Она была вся отсыревшая и грязная, девушка решила дать ей шанс и положила на буржуйку подсохнуть. Слишком ей стало жаль прощаться, с чем-то особенно теплым из ее детства.

Я нашёл части мебели и заделал поверх одеял ими окно и закрыл окно в другую комнату наглухо. До это дверь всё время открывала, оставляя щель и от этого никак не становилось тепло. Теперь же, я подставил под неё пару книг в твёрдом переплёте и значительно потеплело.

Амелия сняла пальто. В комнату будто вошло солнце. Ее фигуру обличал оранжевый свитер и чёрные тёплые лосины, волосы рассыпались по плечам как лучи по городу летом. Она уселась на кровать из досок, предварительно застелив её верхней одеждой.

Я снял куртку и сделал так же. Оставшись в сером свитере.

-Есть хочешь? - спросил я

-Вроде всё съели уже. У меня немного чая и булочка с маком на утро. Уже в 11:15 я буду дома. Устрою себе разгрузочный день. - ответила она и улеглась сняв черные с металлическими кругами по бокам, сапожки.

Расстались мы давно, она не поменялась, всё так же сидит на диетах.

Я достал термос. Курицу и картошку в пластиковой таре поставил на полу около тепла. Не ледяное будет и есть можно. Если на печку поставить, то кубышка поплывёт.

Она посмотрела на меня глазами голодной собаки: Можно одну картошку?

- С вас 65 рублей. Нагетсы и колу будете? - засмеялся я

- Обязательно, ещё мороженое посчитайте. - выдохнула она от злости, поправив волосы по бокам и откинула их назад.

Через 15 минут, она парировала над тем, чтобы съесть картошину за два раза от голода, но не желая показаться показаться невежливой ела её минут 10.

После еды стало совсем скучно и почти жарко. Я оделся и сходил покурить. Веселее не стало.

Убрал всё фонари, кроме нашей комнаты.

Часы показывали 23:15. Можно лечь спать наконец. Я дал корм огню. Надо завести будильник, чтобы вовремя кинуть туда ножку стола, уже готовую. Иначе потухнет. Снял свитер и джинсы, оставшись в нижних штанах и футболке приготовился спать.

Амелия играла на телефоне складывая какие-то шарики в ряд.

- Гасить свет? - поинтересовался я, собираясь лечь.

-Давай. Только убавь печь, жарко. - пожаловалась она смущённо.

-Свитер сними, будет нормально.

- У меня под ним кружевная майка, а мы всё таки лежим в одном месте.

- Хочешь я отвернусь в другую сторону.

- Тогда я вообще переоденусь. Штаны в смысле, потом можешь повернуться.

Я не понял логики, но сделал так как она попросила.

Когда она разрешила повернуться. То я увидел на её белом теле чёрную майку с кружевами. Худые руки, лямки идущие по ключицам и немного ниже ткань взволнованными линиями, кажется грудь у нее стала больше. Пижамные брюки болтались на бёдрах, ей было не удобно и она подтягивала их талию. Было видно очертания её фигуры сейчас приобрели более женственный вид, нежели когда мы начинали встречаться.

Я дождался, пока она укроется своим пальто, спрятавшись под ним как улитка в домик и погасил свет.

- Спокойной ночи- сказал я и отвернулся в сторону двери.

Удалось поспать мне недолго. В час встал проведать печь. Около двух ночи начали стрелять, а Амелия начала истерить, как ненормальная. Я включил свет, её испуганное лицо отражало полнейший страх и непонимание ситуации.

- Ты понимаешь это далеко летит? Причём это наши укров гоняют, плюсы сюда уже были. Нечего беспокоиться.

-Мне страшно. Вдруг попадут?

-Попасть можно везде, хочешь я тебе истории порассказываю.

- Давай.

Я лёг и повернулся к ней лицом и зажег фонарик, поставив у нашей лежанки.

- Однажды мы с моей знакомой пошли смотреть чехол на телефон, а вдалеке бомбили. Ничего выбрали, купили, снаряд не прилетел.

-Это хорошо. А далеко летело? - спросила она успокоившись.

-Да далеко. Километров 12-15.- ответил я снимая напряг

Я хотел ещё что-то рассказать, но она просто поцеловала меня в губы. Я притянул её к себе и почувствовал вкус наслаждения и давно забытого тепла. Амелия стала горячее буржуйки, её дыхание стало чаще и стала резко готова на многое, помогая мне избавиться от одежды. Я понял, ничего к ней у меня не погасло, тот минутный всплеск когда мы только увиделись повторился. Я запустил руку под её майку и не заметил сопротивления. Её кожа казалась, мне как мягкое постельное бельё. Уже войдя в неё, я почувствовал завтра она может пожалеть, но разве я ее спрашивал. Амелия отдавалась мне вся и я мог отплатить ей тем же. Так хорошо, мне не было уже давно, она сама по себе вызывала приятные эмоции, а тут такой подгон. Хорошо хоть резинки с собой, не хочется быть виновником не запланированной жизни.

После произошедшего, я собрался спать и отстранился, но она обвила руками мою шею, прижалась всём телом, показывая полноценную расслабленность. Мне нравилось перебирать её волосы, будто держу в руках растекающееся солнце и лучи не гаснут. Не знаю чего ей в этой жизни не хватало, но спасибо за эти эмоции, напряжение она сняла здорово. Спать таким образом не кайф, мы решили поговорить, неловкое молчание немного угнетало. Едва начав обсуждать приключения тут, мы провалились в сон. Данное мероприятие меня увлекло, что я забыл поставить будильник для буржуйки.

Глава 4 Лекарство для Амелии

Проснулся от дикого холода, с единственным желанием согреться. Промерз до костей похоже за часть ночи. Воздух был холодным, он прямо врезался в лицо, когда поднялся с импровизированной кровати.

Она спала положив руку под голову и свернувшись в клубок под своим пальто. Ее волосы устроили вечеринку на подушке, переливаясь огненным водопадом, словно языки пламени. Казалось ей расслабленная улыбка выдавала, абсолютное блаженство после ночи. Поэтому для меня почему-то она казалась более привлекательной, чем ранее. Решил, пусть спит пока такой дубарь.

Я почувствовал, что обратная сторона куртки которой укрылся, напоминает остывший камень на земле. Я быстро оделся, зажёг печку с сотой попытки и принялся растирать застывшие ноги. Затем укутал их в тёплые тряпки. Через время удалось отогреться и я начал будить Амелию.

- Меня трясёт. Холодно. - хныкнула она.

Я положил руку на её лоб. Горячо, можно нагреть котёл в аду и черти танцевать будут.

Предварительно я нагрел её одежду и отдал вещи уже тёплыми поштучно. Уже немного нагрелась комната. Нужно где-то достать жаропонижающее средство, иначе дела не будет. До выезда ещё 3 часа, её может расквасить до чертей.

-Тебе нужно лекарство, я схожу к Химику и Лесу. Ты пей чай из термоса, если он не остыл и съешь булку.

Она ничего не ответила, лишь посмотрела воспаленными глазами. Амелия смотрела на меня каким-то стеклянным взглядом, словно она находится не тут, а в далеком и лучшем для нее мире. Её лицо напоминало белое полотно, на котором можно нарисовать любую картину. Губы потрескались и она их облизывала. Голос стал сиплым и будто ей не принадлежал.

Я накинул чёрную куртку и вышел. Из подъезда увидел Химика с рыжей беспородной собакой вдалеке у соседнего разрушенного дома. Было видно, прилеты случились там пару лет назад, здание по-тихоньку рассыпалось. Помахал ему рукой. Он быстро заметил меня и зашагал навстречу, я поступил также.

На улице светило солнце и эти руины казались особенно красивыми в свете. Мороза не наблюдалось, хотя март выдался холодным. Обычно в конце месяца, уже давно нет снега, порой можно ходить без куртки.В часть старого сарая угодили осколки. Я удивился, почему тогда одеяла и куски мебели на окнах не вылетели.

- Утро доброе. Че выперся в такую рань? - спросил Химик подойдя вплотную к несчастному сараю. Собака виляла хвостом и подпрыгивала около военного, тот не обращал на нее внимание.

- Не доброе. Амелия заболела. Нужен парацетамол. С меня 2 пачки сигарет. - процедил я посмотрев в небо, затем опустил взгляд на пса и погладил по голове.

-Лады. Только пошли сначала покурим. Ночью хохлы сильно гахали. Лес 300й теперь.Дай Бог здоровья ему и артиллерии,иначе бы они подошли. - ответил он недобро щурясь от солнца.

-Не боишься, что тебя тоже заденет?

-Мужик, на 6й год страх есть в минуты тишины, а когда бомбят это уклад жизни. Как в миру машины по МКАД едут. Глаза и уши могут испытывать испуг, а руки должны стрелять. Знаешь, сколько тут полегло? А я нет, потому, что приспособился. Зато, если доживу до дома, то двушку в Люберцах возьму.

- Чего не в Химках?

- В Люберцах у жены вся родня. Хату я беру не для себя. Детям хочется лучшее. Пока малые сдавать будем. Я их тк редко вижу. Хочу успеть сводить их в 1й класс.

-Понимаю. Квартира всегда нужна, лишних не бывает.

-Я бы поспорил. Мне покойный друг оставил однушку в ебенях Октября. Что мне с ней делать? Фронт почти рядом, ремонта нет. Сдаю нашим по 2к с человека. Буду уезжать Лесу отдам.

-Кстати че с ним?

-Сквозное грудной клетки и рваная рана руки. Но Ванька сказал жить будет, крови не много потерял, он в этом деле шарит.

-Пусть держится. Квартиру чего ему хочешь подарить? Он разве не хочет на родину? - спросил я чувствуя себя полным профаном.

-Ну ты смешной. Мужик, ему дома будет хуже чем в окопе. Ты был в Якутии? Лес с маленького посёлка, у них интернет толком не ловит, ездят в райцентр по 2 часа. Летом дорога пиздец, когда холод наступает по зимникам быстрее. Он тут останется 100%. Баба у него тут, они уже года 2 вместе. - он похлопал меня по плечу и рассмеялся.

Мы ещё поговорили пуская дым на воздух, после чего я отдал 2 пачки и вскоре он принёс лекарство.

Когда вернулся, в комнате Амелия уже немного повеселела. Она устроилась с телефоном и играла снова собирала камни.

-Где ты ходил? - уставилась она с вопросом. Глаза смотрели устало и подсвечивались злыми огнями

- С Химиком поговорили малость. Лес ранен.

- Нельзя ли отложить такие важные разговоры. - она рассердилась ещё больше,в голосе читались нотки детской обиды.

Выпив препарат Амелия легла спать. Я оставил её отдыхать и вышел с рюкзаком за своими вещами. Скоро уезжать, я ещё домой не заглядывал. Благо здания находились рядом, они буквально стояли боком к друг другу.

Глава 5. Это не моя квартира

Четырехэтажный дом с тремя подъездами стоял, без крыши. На втором этаже увидел свои окна, некогда белые рамы без стёкол, будто в них застыла пустота. В соседнюю квартиру был прилёт, дыра зияла чернотой и хаосом, часть кирпичей валялись под домой, хвостовик серой звездой улегся на месте бывшего балкона бабы Гали. Лестничные пролёты тут оказались более целыми, чем в соседнем подъезде, идти безопасно на первый взгляд. Ступая каждый шаг, внимательно смотрел под ноги и боялся напороться на растяжки. Если идти легкомысленно, их можно пропустить,они выглядят как два проводка, за которые легко зацепиться. На такой тип мин многие односельчане напарывались, когда тут бушевали украинские оккупанты.

Я на секунду подумал, стоит ли куда-то идти и шагнул в подъезд.Около дверного проёма обнаружил, двери нет. Не в смысле она выбита, а её унесли. Пройдя вовнутрь я закашлялся от пыли. В зале из мебели осталась только коричневая старая сельга и обломки советского комода. Остальное кто-то унёс. Вещи валялись в настолько непригодном виде, что даже не стал их рассматривать. Проще говоря превратились в обыкновенный мусор.

Зайдя в бабушкину комнату, я удивился почему она такая огромная. Потом сообразил снаряд попал и соединил соседскую и мою квартиры в одну огромную студию. Вещевой шкаф покосился вбок и упёрся в стену. Одна темно-коричневая полированная когда-то лаком дверца, сиротливо лежала рядом. Кирпичи просто разбросало по всей комнате.

Аккуратно открыл сервант и заглянул, побитая посуда, ложки серебряные и позолоченные исчезли,а шкатулка с пуговицами осталась. Забрал её, боясь не найти больше ничего целого. В этой комнате осмотрел всё и не нашёл ничего в нормальном состоянии. Одежда начала цвести, обувь всю вынесли, диван разлетелся на части от попадания. Белый комод, который унесли перед войной в её комнату тоже уехал в соседнюю страну на запад. В Украине он нужнее, подумал я и вышел из этого цикла пустоты.

Настало время самого страшного, зайти в свою комнату. Там был лучший ремонт, заменена вся мебель, кроме шкафа. Мне оставалось, подобрать линолеум, плинтуса, дверь, и выбрать шкаф купе с фото обоями. До войны я почти выбрал недостающие элементы для замены, но в 15 уехал учиться в город и мать заставила меня распределить деньги более нужным образом. Как ей показалось. Теперь это не имело значения, вынесли бы все одинаково. Ком подкатывал к горлу от этой мысли.

Сейчас же вся новая мебель подевалась в неизвестном направлении, люстра, розетки, выключатели, сняты. Стоял только старый шкаф,с тремя дверцами, стена между мной и соседями была выбита. Вещи валялись хаотично, некоторые фото порваны.

Тут я вспомнил, как моя комната начала меняться. Когда мне было 9, мама купила новую кровать, прежняя уже не выдерживала и под ней стояли книги, матрац продавлен. Помнил как грузчики из города привезли новую кровать по частям. Мы с братом долго изучали новое, скользили на картонке с логотипом фирмы по ковру. Когда новое спальное место наконец собрали, я долго лежал там вдыхая аромат свежей мебели.

Мне было 12,начал разваливаться стол за которым отучились всё мои родственники, тогда мама заказала новый. Когда его привезли, дядя с тётей долго не могли понять как его собрать и я жил без стола 2 месяца. В итоге мы пригласили человека, который за час всё собрал и уехал. Стол раскинулся как корабль в море от конца моей кровати до самого окна. Брат в этот же день залез в ящик и жалобно закричал: "Вытащи меня, тут тесно".Я засмеялся и помог ему выбраться.

Ещё один эпизод с мебелью, который я не забуду, это комод на день рождения. Мне исполнялось 15,мы с бабушкой поехали на Маяк. Это огромный рынок в Донецке. Зашли в здание с кучей вывесок и ходили, думали, что купить. Мне понравился светло-кофейный комод.

-Скоро у маман зарплата? - спросил я, не желая уйти без мебели спросил я.

-Ты хочешь комод? - спросила она

-Да, давай купим его. Он стоит 1000грн.- сказал я ( примечание автора, 2011 год, тогда ходили гривны).

-Твоя мать ничего тебе не купит, я возьму. - ответила бабушка.

Мы немного пообщались с продавцом и она сказала: надо быть дома через полтора часа. Я мигом поехал в посёлок встречать новую покупку. Два пожилых человека занесли его строго в назначенное время в мою комнату и поставили напротив кровати. После чего я заплатил им за подьем на 2й этаж и они удалились.

Дальше мы с матерью пошли заказывать мне в кресло-кровать. Так как обычно бабка утром шумно готовила и маман не могла нормально спать в выходные дни. Ещё когда приезжал двоюродный брат, не было лишнего места и ему приходилось спать около бабушки.

Кресло-кровать сделали тёмно-зелёного цвета и примостили в угол у окна, рядом с картиной греческой богини. Сначала я любил читать в нём газеты. Затем понял, для чего оно удобно. Когда ко мне приходила Амелия, тут можно было лежать не раскладывая его. Больше ко мне никто не придирался, что я смял кровать.

Последней моей покупкой для квартиры стала полка из трёх ступеней. Мы были с матерью на рынке и я потащил её в мебельный. Там стояла трехступеньчатая полка из светлого бука, на железных круглых подпорках. Естественно, я взял деньги со стипендии и забрал обновку.

После установки я расположил сувениры. Чего у меня только не было: коты, собаки, мыши, зайцы, ангелы, китайский монах, подсвечники, даже небольшой снеговик вписался в разношерстную компанию.

Ещё шкатулка из Украины, где ночевали мои браслеты, перстни, записки и мешочек с деньгами.

На нижнюю полку поставил календарь и складывал дополнительную литературу по учёбе. Иногда мог положить туда планшет, чтобы не терять его среди учебников, тетрадей и папок с рисунками.

Теперь ничего из этого нет. Кажется никогда не было, сейчас сплю, когда проснусь всё будет.

Я открыл рюкзак, положил шкатулку с пуговицами, собрал с пола несколько уцелевших фото. Старательно осмотрелся, нашёл фарфорового котёнка в слое грязи и пыли, с отбитым ухом и положил его в заднее отделение.

Открыл шкаф, там оказались пару поломанных тремпелей ( от автора в Донецке так называют плечики/вешалку для рубашек/худи). На полу валялись переломанные предметы. Больше брать тут нечего, решил я и подошёл к окну, хрустя осколками под подошвой, казалось их кто-то жует и они не перестают трещать. Оттуда всегда были потрясающие закаты. Виднелись только голые ветви немногочисленных деревьев и разрушенная двухэтажка. Четырёхэтажное здание же внешне пострадало меньше, поле пустым куском простиралось к соседнему двору. В мирное время под окнами с утра торговали мясом, маслом, молоком, одеждой и игрушками. Бойкие бабки ругались за лучший товар и верную сдачу,алкаши шли сдавать бутылки, чтобы получить за них чакушки водки. За сиренью лежало колесо, в мае когда куст расцветал за ним тусила шпана.

Я не захотел больше расстраиваться да и время уже поджимало. Надо помочь Амелии собраться и торопиться на выезд. В последнюю минуту подумал из этого ада, но осёкся. Химик и Лес же приспособились, значит, тут немного лучше, чем в преисподней. Черти отсюда недалеко. Отсюда не видно их флаг, но совсем недавно они здесь стояли. Далеко пока подвинуть не удалось.

Глава 6. На выезд

Когда зашёл в квартиру Амелии, она ещё спала, печка работала и тёплый воздух согревал изнутри. Её волосы как огонь метались по пальто. Я толкнул легонько её вбок, она распахнула сонные глаза и вопросительно посмотрела на меня.

- Доброе утро. На выход! -сказал я

-Мне надо собраться может? - ответила испуганно она.

- Тебе сапоги, пальто и шапку надеть, это 5 минут.

- Подожди ещё волосы расчесать надо.

-Будешь дома чесать. Я с Химиком договорился, сейчас урал подъедет до Западного подбросит.

- А оттуда чем? Откуда у него машина? Как я вообще сяду в грузовик?- она взяла зеркальце и начала наводить порядок, жуя яблоко.

- Оттуда можно взять такси, или доехать до вокзала чем-то. Не спрашивай откуда, оттуда. Я тебя подсажу.

- Одевайся говорю. - сказал я и решительно понёс её увесистую сумку к выходу.

Она снова посмотрела на меня в недоумении, но одеваться все же начала.

На улице Химик уже ждал нас возле машины, погода немного наладилась, во всю пели птицы,по ярко-синему небу бегали пушистые, маленькие облака. В кузове урала сидели несколько моих односельчан и пару военных. Они смотрели на не закрытый борт и ждали отправки отсюда с кучей вещей. Мы посадили Амелию с сумкой в кузов. Она живо начала диалог, с пожилой женщиной лет 65 в красной одежде и цветном платке. Я понимал, больше сюда, не вернусь, даже если отстроят дома вокруг. Многое тут стало чужим, кроме ностальгии и детства, меня больше ничего не связывало с этим грустным местом, которое стало похожим на декорации для пейнтбола. Многое изменилось, я уже не готов жить на территории, где меня знали,почти все. Ладно бы просто судачили, но этого показалось мало, отравили 18 лет бытия. После жизни в центре города,сюда ехать не надо, без необходимости. Я размышлял, урбанисты считают: "Жить в малоэтажном здании круто, соседи друг друга знают, все дружат, поддерживают порядок". Не согласен категорически. Чем меньше людей тебя знают, тем больше спокойной жизни.

- Желаю донести службу до конца. - сказал я и пожал ему руку.

-И тебе не хворать. Будешь в Химках заходи в гости, улица Озёрная...

Внезапно гул двигателя разорвал звук на частицы и я не услышал номер дома/квартиры. Я не решился переспросить, лишь отдал новую пачку сигарет и залез к остальным в машину. Военные с двух сторон щелкнули борт, он заперт и военный помощник поехал.

Уже на Западном, нас всех высадили в одном из дворов, где большинство начали пытаться разъехаться по домам. Та женщина с которой беседовала Амелия орала в телефон на дочь. Она хотела, чтобы та бросив работу приехала за ней с другого края города. Один мужик громко не соглашался с таксистом ехать за 300₽ домой. Кроме приехавших на улицах было мало людей, в основном военные в берцах и горке да пару собачников. Меня взбесила эта ситуация, выругался, открыл интернет. Сеть гласила надо идти на 7й автобус ничего больше тут не ходит. Я выдернул Амелию за руку с вещами из толпы.

- Кто хочет доехать до Ж/Д идём со мной на 7ку. - громко прокричал я

Часть людей пошли за мной.

На остановке негде сесть, большинство шумят. К нам подошли военные, с начала бомбёжки аэропорта жизнь тут перевернулась на 180°. Много людей в этих местах редкость. Они проверили у всех документы, повернулись к Амелии. Один низкий, светлый, коротко стриженный со шрамом на брови обратился к ней.

- Амелия ты?

- Сашка!! - радостно ответила она и обняла парня. Я снова почувствовал себя лишним.

- Леш, познакомься это мой одноклассник Саша. Мы с ним контрольные всему классу решали -представила она нас друг другу.

- Очень приятно. - ответил я и вынужден был пожать руку

Они вспоминали свои школьные годы, я хотел уйти оттуда, но пространство было ограничено, начался дождь. Пришлось немного постоять с ними.

Я стал всматриваться вдаль и увидел подходящий автобус.

- Едешь? - спросил я

- Нет. - тихо и радостно ответила она

- Во дворе мой жигуль стоит, отвезу домой, как пообщаемся.

- Амелия, подумай. Поехали.

Она мотнула головой, шапка упала на выщербленную плитку и девушка не придала этому значения.

- Молодой человек, не задерживайте автобус. - строго попросил водитель и выдал мне сдачу с 50 рублей. Проезд стоил 15₽.

Я сёл на заднее боковое сидение в конце автобуса и смотрел в окно. Быстро мелькали разрушенные дома, терриконы, заправки, переезды, с каждым километром в городе становилось всё больше жизни. Улицы становились более оживленными. Дорога оказалась короткой. Приехав на вокзал я услышал голос диктора: " Билеты на пригородные поезда вы можете купить в кассах любого вокзала. Теперь внимание электричка Ясиноватая - Иловайск отходит с 1го пути. Повторяю... "

Здание вокзала с войной притерпело много изменений. Главное трафик, больше не было кучи снующих людей, которые торопились в Москву или Киев. Они теперь ездили на автобусах эти расстояния. Раньше ведь по-другому было. Помню ехал в Симферополь в 2013,людей как зверей. Мои воспоминания прервал голос из ниоткуда:

- Леш, ты как съездил? - это спрашивала моя девушка Настя, готовая бросится ко мне на шею.

- Да никак. Кучу всего вынесли, что уцелело, то сгнило. Мелочи всякой взял как память. Сначала думал и этого не найду.

- Это ничего. Сейчас домой поедем, я тебе ванну напущу, готов твой любимый Цезарь. Вообще люди были? - она тараторила и светилась от счастья.

- Были. Из посёлка толком ни с кем не общался. С военными познакомился. Один чувак из Химок такой душевный, воюет уже хрен какой год, летом уезжает к жене. Ещё якуты воюют, видел одного. Говорит по-русски, ругается по-своему.

Вдалеке люди спешили на 2й троллейбус, многочисленные автобусы развозили людей по городу, я же был рад вернуться к привычной жизни. Больше не вспоминать про оставленное в забытом месте и не думать о ней. В конце концов всё сложилось тк как должно. Не вижу смысла тревожить Настю, хотя Амелия по-прежнему волновала мое воображение.

Ещё несколько ночей, я представлял её занимаясь любовью с нынешней пассией. Но это было помутнение рассудка, не более. У нас не было чего-то общего. Поэтому хорошего по-немногу. Типаж девушки не слишком важен, если хочешь построить с ней крепкие отношения, а не просто забыться- думал я в одну из ночей.

Пояснение от автора

Посёлок описанный в произведении реально существует и находится в Ясиноватском районе на линии огня. Автор сделал альтернативную реальность, где посёлок освободили войска ДНР, в реальности там Украина и никого не пускают. Я сам не был там после войны и описал всё основываясь на фото и внося не много выдуманных элементов декора. После захвата украинскими военными моего населенного пункта я выехал в Донецк, где живу по сей день.

Прототипа у Амелии нет, она сделана из 3 разных, реальных девушек. Внешность одной, характер другой и несколько привычек 3й. Хотел изначально списать со своей знакомой, которая мне долго нравилась и мы встречались, но решил отказаться от этой идеи. Вдруг она наткнётся и будут проблемы с публикацией.

В Донецк реально приезжали добровольцы со всей России. Смотрел на эту тему не один репортаж и решил сделать своих героев сам, основываясь на опыте. Некоторые правда остались тут жить или купили жильё.

Цель этого рассказа, показать: война это не только активная ее фаза, но и ожидание освобождения. Отчаяние, которое наступает после, потому, что по прежнему больше не будет.

Эпизод, где Лёша приходит за вещами и вспоминает как менялась мебель в комнате, автор рассказал из своего опыта. Даже номер дома совпадает. Тип разрушений в квартире тоже. К сожалению не удалось побывать внутри, поэтому тут чистая фантазия, основанная на фото квартир других людей и репортажах из разрушенных помещений.

Рассказ, где ГГ, повествует как ходили покупать чехол со знакомой, во время сильных боёв вдалеке реален. Был в 2015 году.

Буду рад конструктивной критике, пожеланиям и отзывам.