В прощальном шелесте - надежда

Глава 1

На цыпочках, едва заметно, с учтивостью к окружающим, пришла осень. Она ворошила шевелюры деревьев, заводила хороводы с упавшими листьями и лишь изредка позволяла себе прозрачный дождик.

Лето нехотя и неторопливо отступало, прикрываясь плотным утренним туманом.

Все вокруг спешили закончить свои летние дела.

Муравьи заметно усилили грузопотоки по своим дорожным картам: скоро всё смоет, а запастись нужно надолго, семьи ждут.

Перелётные птицы суетились, собирались на шумные форумы, решая, куда податься. Стран-то много, но не все дружественные…

Шустрые воробьи сновали по дорожкам парка, собирая всё, что осталось от жующих горожан, при этом более продвинутые голуби просто выжидательно топтались возле парочек на лавочках.

Озабоченно бродили уличные собаки, вынюхивая что-нибудь на пропитание и не обращая внимания на мелкопитающихся собачек, которые на шнурках вели за собой медлительных хозяев.

Земля только ещё готовилась принять живительную влагу осени в свои закрома, но трава уже сосредоточила все свои пьющие силы и высасывала из неё всё, что было в наличии. Она понимала, что это её не спасёт, но пожить ещё немного очень хотелось.

Последние цветы таращили на солнце свои хризантемные глаза, мужественно готовясь уйти под снег.

Тревожные листопадные деревья о чём-то шептались со своими листьями. Наверное, прощались навсегда...

«Свобода! – радостно решил красный Кленовый Лист, когда порывистый ветер сорвал его с огромного Клёна. – Лечу, куда хочу, как хочу – и никто мне не указ!»

И так легко сейчас было у него на душе, так радостно, как никогда! Конечно, висел всё лето на ветке… мало того, что головой вниз, так ещё и ножку кто-то держал. Какая уж тут свобода… а ведь так и вся жизнь могла пройти! Вылупился из почки, только подумал: «Воздух, солнце, наконец! Эх, красота!» – ан, нет… держал кто-то, да так крепко, что и не отлепишься никуда от этого места. Только и оставалось, что болтаться туда-сюда.

Ветка смотрела на него тогда и думала: «Какой красивый… мой любимый листочек. Надо его крепче держать!».

Честно говоря, тогда Кленовый Лист тоже любил свою Ветку и был ей благодарен всякий раз, когда она прикрывала его то от дождя, то от птиц, то от дурных котов. Вот так спрячешься в глубину своих собратьев, Ветка прижмёт всех – и хорошо. Среди своих ничего не страшно.

Но когда же впервые Кленовый Лист задумался о Свободе? И почему? Зачем она ему понадобилась?

Наверное, в то время, когда из глупого зелёного, похожего на сотни других, он стал превращаться в Яркого Молодца с оранжевыми прожилками и зелёной окантовкой. Он слышал, как внизу про него сказали:

– Какой красавец! Вы только посмотрите!

Именно тогда ему очень захотелось слететь вниз, покрасоваться там и так, и эдак, чтобы ещё раз услышать:

– Какой красавец! Сколько в нём утонченного цвета, изящества, какая палитра!

Ветка всё это понимала, но именно поэтому держала его из последних сил.

Кленовый Лист качался и качался всё решительнее, потому что всё чаще приходила к нему мысль о такой желанной свободе.

И когда его сорвал колючий осенний ветер, он даже не оглянулся на Ветку, не до того было. Свобода!

Ветка проводила его взглядом: "Пришла его осень, его время, пусть летает. Мой любимый листочек…".

И вот пришли холода.

Ветка осталась совсем одна, разлетелись все.

С грустью наблюдала она, как хулиган-ветер играет внизу с её детьми. Такими красивыми красными, жёлтыми, с оранжевыми и зелёными ободками, самыми лучшими на свете…

Ну, так надо, наверное.

Тоже ведь – вроде, теперь и она свободна.

«Свобода… Только вот зачем она мне теперь?» – задавала она сама себе риторический вопрос, потому что каждый раз в это время года ответ знала.

И знала, что будет дальше.

И всё же так хотелось всплакнуть…

А Красавец Кленовый Лист, лёжа среди собратьев внизу, под Клёном, грустно думал: «Как быстро жизнь прошла. Как там моя Ветка? Зря я так сорвался, даже не попрощался. Нехорошо как-то получилось…».

Цвет его стал тускнеть, края загибаться и даже легонько хрустеть.

– Посмотрите, какой красавец! Сколько в нём утонченного цвета, изящества, какая палитра! – вдруг услышал Кленовый Лист. Улыбчивая девушка с этюдником на плече взяла его, покрутила в руках и зачем-то положила в толстую книгу между страницами.

Лист ничего не понял. Но, лёжа между страницами, он распрямился, успокоился и подумал, что ещё поживём, пожалуй. По крайней мере, теперь его не заметут в одну большую мокрую кучу.

А Ветка, провожая взглядом девушку, думала о том, что пройдёт эта осень, пройдёт и зима.

Но ведь скоро снова будет весна!

И польётся жизнь по всем жилам Ветки. И снова набухнут её почки, и будут внутри них зреть самоуверенные красавцы-листочки. Вернётся лето, и вся Ветка будет покрыта роскошными зелёными листьями.

А потом опять осень придёт за ними, и Ветка не удержит их никак, потому что придёт время им улетать.

Может быть, когда-нибудь и за ней придёт её осень… и она уже не сможет дотянуть сок до всех своих веточек.

Может быть.

Но ведь всё это и есть – жизнь, у которой нет ни начала, ни конца.

У всего на свете есть своя осень, своя зима, своя весна и своё лето. Такое это чудо – жизнь...

В прощальном шелесте – надежда.