В погоне за чудом

Глава 1

Удивительно, как некоторые люди взрослеют и совсем забывают детство. Живут только заботами сегодняшнего дня. В этом скрыта трагедия целых поколений. Здесь же покоится главная причина возникновения романтизма как образа мышления. Отсюда и корень многих проблем.

Об этом размышлял парнишка, сидящий на крыльце своего дома.

Ступени выводили прямо на крохотную улицу, состоящую из восьми маленьких особняков.

Не смотря на открывающийся обзор, самого паренька не было видно снаружи, от калитки, из-за буйной зелени кривоватых и невысоких кленов да трёх кустов сирени, разросшихся у корней этих деревьев.

В посёлке существовало золотое правило: входная дверь не должна смотреть в калитку, она всегда вела вглубь двора или в огород. Это связано с народными поверьями, чтобы добро не утекало из жилища. И только в единственном доме во всём посёлке, куда недавно переехали родители парня, входная дверь вела именно на улицу. Иногда это тревожило. Казалось, что вскоре должно было случиться нечто нехорошее. Настолько плохое, что иногда становилось невыносимо находиться внутри и тянуло сбежать, пока не поздно. Но это было чувство иррациональное, необъяснимое, ощущаемое как наличие злого призрака. Но кто, вообще, верит предчувствиям?

Отсюда, с порога, на котором сидел паренёк, полностью просматривались: и улица, и внутренние дворы трёх соседствующих усадьб, которые местные жители, насмотревшись латинского сериала, гордо именовали «ранчо».

Впрочем, мальчишку не особо интересовала жизнь соседей. Его мучила обида. Он смотрел на звёзды, и его буквально трясло от несправедливости. Да, его всегда задевало, что люди несправедливы друг другу. Но в этот раз он никак не мог успокоиться. Мало того, что отец высказал сомнения в умственных способностях сына, назвав его обузой и идиотом, так ещё, сгоряча, ударил в глаз так, что паренёк отлетел на пару метров и набил на затылке шишку, налетев на косяк сарая, в котором всё и произошло.

Собственно, подсобные помещения были сколочены, как попало, в поддерживающих крышу сваях, и в перекладинах — всюду торчали мощные ржавые гвозди, задев за которые, можно легко порвать одежду. Удар затылком, по счастливой случайности, пришёлся в миллиметре от такого гвоздя. Собственно, парень избежал смерти только благодаря удаче. Но ни он, ни отец этого не заметили. Оба они в тот момент полыхали праведным гневом.

Повод стычки был пустяковым, ничтожным. Но от этого было лишь обиднее.

Мальчишка был невысокого роста, щуплый, с белым ёжиком волос на голове. Он выглядел гораздо младше своего возраста, хотя вполне мог претендовать на то, что он уже большой: всё-таки окончил уже восемь классов и умело пользовался сложными понятиями и заковыристой терминологией.

Впрочем, в глубине души ему давно надоело это выпендривание. Действительно, гораздо понятнее и проще говорить: «Это — хорошо», а «это — плохо». Но поди, докажи это упёртым учителям. Их волнует лишь их собственный авторитет да ещё зарплата. Никак не школьники.

Над посёлком плыла тишина. В некоторых домах горел теплый, домашний огонёк, навевавший сон. И если бы не обида, то эта сельская идиллия могла бы вогнать в транс.

Мысли, по-прежнему, метались, обрывали друг друга, устраивали чехарду. Они не давали успокоиться. Чтобы отвлечься, парнишка решил: хорошо бы дать самому себе отчёт о прожитой жизни, но и это не получалось. Воспоминания нахлынули, как снежный ком; в них не было никакого единообразия. Картины былого появились все и сразу. От этого даже закружилась голова.

С улицы вдруг раздался громкий смех — вероятно, кто-то шёл из клуба. Вскоре троица, действительно, появилась в поле зрения. Это были сверстники, одноклассники.

Мальчишка вздохнул и затаился. Он не хотел с ними встречаться, куда-то тащиться, и уж, тем более, не готов поддерживать светскую беседу обо всем и о ни о чём. Появление подростков на самой окраине посёлка, откуда можно увидеть: и трассу, и отвалы, за которым спрятался соседний городок; говорило лишь о том, что эта кампашка ищет приключений. Мальчишке же было не до веселья.

Парень прекрасно знал, что вся жизнь сверстников крутится вокруг техники: сначала — мопеды, теперь — мотоциклы, а позже — машины. Школьники связаны с двигателями внутреннего сгорания намертво, навсегда, так, что только смерть могла разлучить этих искателей приключений и их колёса. Да, все они боготворили технику! А мальчишка хотел настоящего живого коня! Ведь конь — живой, настоящий, с ним можно радостью поделиться и горем, он мудр, он поймёт, он не осудит, он поможет. А техника — она мёртвая.

А ещё парню хотелось стать рыцарем, надеть доспехи, но, желательно лёгкие, а то коню будет тяжело, и поскакать на поиски подвигов и славы. Неплохо бы заиметь и свой замок на горе, но чтобы никаких слуг! Настоящий властелин всё должен уметь делать сам.

Как это потрясно: стоять поутру на смотровой башне! Вокруг столько интересного! Под ногами клубится мистический туман, поднимающийся от реки. И небо как будто придвигается, открывая взору неведомое: то, что никто никогда не видел!

А потом, постигнув великие тайны, быстро спуститься по винтовой лестнице башни, войти в донжон с узкими, длинными окнами, сесть за дубовый стол, взять с полки старую летопись, задумчиво полистать её. Пожелтевшие листы, расписанные киноварью, странные рисунки, похожие на детские каракули — все в плотно сшитых тетрадях под кожаными обложками будет дышать благородством и стариной.

Вот умели же раньше делать вещи!

Налюбовавшись старинными книгами, достать точно такую же, но пока чистую, чтобы, таким же, старым языком, со всеми ятями, ерями и юсами, макнув гусиное перо в серебряную чернильницу, начать летопись уже своего времени.

А когда день начнёт клониться к закату, слегка усталым, но весёлым выйти на средневековый балкончик, чтобы вновь полюбоваться храмом внутри замка. Удлинившиеся солнечные лучи потянутся вдоль всего внутреннего двора так, что придется щуриться на сияющие и бликующие золотые купола, на кресты, на колокола.

Спрыгнуть на деревянную лестницу, сбежать вниз, открыть ворота, сесть на коня взять меч, укутаться в плащ и помчаться в закат!

И, конечно же, на пути непременно попадутся злобные бандиты, и придётся вести с ними долгий бой. В этой сече мальчишку, как водится, тяжело ранят но, истекая кровью, теряя сознание, парень непременно выйдет победителем и отобьёт у негодяев пленницу, наверняка, принцессу. Девушкой, несомненно, окажется именно та девчонка, от имени которой так сладко кружится голова!

Мальчишка посадит свою красотку в седло, а сам пойдёт пешком, ведя лошадь под узцы.

Или не так!

Кинется парень на разбойников, кроша их, как солёную капусту. Вот уж и победа близка, но злой тугарин пустит стрелу, которая пробьёт кольчугу. И свалится тогда мальчишка в придорожную ковыль. Тогда принцесса ударит последнего врага по его гнусной роже, окончательно свалит супостата с ног и прибежит к своему спасителю, начнет его перевязывать. А мальчишка, весь такой, скупо поблагодарит её и ничего больше не скажет. Вот где настоящая круть!

Но помечтать всласть в посёлке никогда не дадут. Это закон подлости называется. Не успели одноклассники исчезнуть за сараями, а на улице уже раздался шелест шин, и вскоре яркий свет ударил мальчишке по глазам. Это возвращались Маланкины с рыбалки. Пьяные, счастливые, возможно, даже что-то поймавшие. Машина лихо затормозила, из нее высыпали люди, орущие, приплясывающие, возбуждённые. От этой вакханалии мысли смешались, прекрасные мечты рухнули. Какие рыцари и принцессы? Реальность совсем другая.

Мальчишка поднялся, нервно прошёлся взад-вперёд. Сверстники были уже далеко. Им было не интересно, что творится у них за спиной. Хоть тут повезло! Они свернули за сараи, на пустырь, разделявший поселок на две части.

Соседи принялись таскать во двор палатку, ведра с уловом, остатки провизии. Бряцанье бутылок стояло на всю округу. Нет, соседи не были гулящими, это была суббота, дочь со своим мужем приехала к старикам на выходные, вот они, все вместе, и гоняли на Пятое озеро, не столько удить, сколько есть шашлыки и орать песни караоке.

Как бы там ни было, а романтика вечера была разбита вдребезги. Да, вскоре фары машины погасили, вещи перекочевали во двор, люди ушли в дом, и всё опять погрузилось темноту, но ощущение тайны, ожидающей сказки не возвращалось.

Нет, так совершенно невозможно ни о чём думать!

А какой был прекрасный сон наяву! Мальчишка уже почувствовал на губах привкус пыли и полыни, ощутил запах настоящих приключений, уловил сказочный аромат невозможно, а его выдернули и вернули назад, в реальную жизнь, которая протекает без всяких чудес.

Мальчишка уже несколько раз ходил в степь за таинственным Камнем Путешествий. Он выдумал этот артефакт, представляя его крупной морской галькой: гладкой и тёплой, которой, в принципе, не может быть в этих местах. Парень искал мифический камень везде, но, естественно, не находил. Он взбирался на высокие насыпи и на курганы, смотрел на степь с высоты. Но видел лишь усталого орла, который кружил и кружил над миром, тоже высматривая что-то волшебное.

Да, мысли парнишки поглощала вера в чудо, но он, всё-таки, не сильно надеялся на настоящее оживление сказок. Нет, не так-то просто удивить взрослых, их даже не просто убедить в том, что было на самом деле. Обыватели никогда ни во что не верят. Так уж они устроены. Все, без исключения! А мальчишке окружающие циники даже думать о чуде мешали! Так было всегда. Времени на себя совсем не оставалось. Таков мир.

Всё! Решено! Завтра же мальчишка будет находиться далеко в степени, подальше от всех, и там можно будет думать и мечтать, сколько влезет. Так он решил. А пока парень встал, вдохнул и вошёл в дом.

Из родительской комнаты доносился пьяный храп отца. Это хорошо. Пусть просится. Завтра он ничего не вспомнит. Так уже бывало и не раз.

Утро ворвалось внезапно. Зарумянился восток, солнце заглянуло в незашторенные окна. Луч щекотал шею и щеку, отчего мальчишка сначала поёрзал, повернулся на другой бок, и, вдруг, что-то вспомнив, вскочил. Все ещё спали. Диван парня притулился у самого окна. Мальчишка быстро и бесшумно вышел на кухню, бодро сделал зарядку.

Обычно его утро начиналось совсем по-другому, но парень твёрдо решил дать бой всем своим недостаткам, развязать настоящую войну с собственными недостатками! Он даже почистил зубы!

Да, само слово «война» он не любил. Но как по-другому назвать свои нововведения пока не решил. Пришлось оставить так. Да, самосовершенствование двигалось слабо, но методично. Единственное, что он так и не мог себя заставить: создать строгий режим. В течение жизни у него, конечно, выработалось что-то вроде некоего плана, но слабого, бесконтрольного. Да и кому охота летом, в августе, заводить твёрдый, неуклонный распорядок дня?

Умывшись, глянув зеркало, мальчишка с тоской рассмотрел сине-зелёный, цветущий фингал под глазом. Потрогал набухшую шишку на затылке. Выглядело всё так, точно накануне была драка за честь дамы. Ну, или просто хулиганские разборки. Что на самом деле: стыдно сказать. Хорошо, ещё мать пока не видела. Это избавляло от необходимости врать да юлить. Вернувшись с прогулки, можно смело заявить, что неудачно упал. Все сделают вид, что поверили. И всем будет лучше.

Парень перекусил на скорую руку и, торопливо одевшись, решил сразу же уйти. Часика на два. Ведь стоит лишь задуматься, как непременно возникнут родители и обязательно появится необходимость бежать в магазин, вымыть полы, наносить воды. И даже если всё это сделано, новые задачи будут расти, словно грибы после дождя. Работе никогда нет ни конца, ни края. Если вовремя не сбежать, так и будешь крутиться, точно белка в колесе, до самого отбоя. А потом, с наступлением темноты, родители заглянут всюду: в твою комнату, в чулан, на кухню, даже в гараж, и заставят сворачиваться со своими делами и идти спать. Этот алгоритм работает всё время.

Но, на всякий случай, написать записку надо. А то домашние проснутся, а парня нет. Начнут волноваться. Да ещё потом и накажут. Подумав, мальчишка написал: «Не беспокойтесь. Я скоро приду. Никуда я не пропал, просто пошёл погулять». Почесав нос, парень приписал: «Не стоит волноваться». Парень уже было положил записку на стол, но, немного подумав, приписал: «Я иду за чудом».

Последняя фраза была неуместной. Только накарябав её, мальчишка понял, что из-за этих слов поднимется настоящий переполох. Вздохнув, парень просто оторвал последнее предложение.

Вдруг на записку с потолка что-то капнуло. Словно пот, только какой-то вязкий, тёмный и красный, как кровь. Это было странно. На мгновение показалось, что это — дурное предзнаменование. Хотя, скорее всего, это просто случайность. И нечего на этом зацикливаться. В капле воды растворена глина или просто ржавчина — всего делов! Мелочь, но неприятно.

Вот теперь мальчишка готов к походу.

Он ничего с собой не взял: ни бутерброды, ни бутылку воды. Он не собирался слоняться до заката. Прихватил только авторучку, несколько двойных тетрадных листков в клетку, на одном из которых был личный, недавно сочинённый стих. Мальчишка увлекся поэзией недавно. И корявые строфы с глагольными рифмами ему самому совсем не нравились. Самые удачные стансы и сонеты парень переписывал в тонкую синюю тетрадку и никому её не показывал. Не хотел позориться. Он предчувствовал реакцию окружающих: «Стихи — ха-ха-ха! Розовые слюни про морковь! Только бумагу перевел. Ей теперь даже не подтереться!»

Мальчишка осторожно открыл дверь, она предательски скрипнула. Парень замер. Тишина. «Вроде понесло». — подумал он и ещё приоткрыл дверь — снова треск. Опять мальчишка застыл в тревожном ожидании. Тихо. Парень больше не стал рисковать и, проскользнул в открывшуюся щель. Одним движением он захлопнул дверь; она, напоследок жалобно взвизгнула, но мальчишка больше не боялся. Он улизнул!

Дом стоял возле самой просёлочной тропы, свернув на которую, сразу же оказываешься за поселком.

В соседнем доме, напротив, в огороде, на табуретке сидел Слава Сёмик — местный блаженный в яркой цветной рубахе. Он слушал Музыку Сфер, Дыхание Космоса. Делал это он каждое утро, благоговейно закрыв глаза.

Вот и сейчас, стиснув перед собой руки так, словно его давит прессом изнутри, Славка сидел и ждал Несбыточного.

Мальчишка оглянулся на юродивого; поймал себя на мысли, что они с дурачком подозрительно похожи — и это очень, очень дурной знак. Все люди разные. Одинаковых просто не бывает. А тут вдруг такое сочувствие двадцатилетнему романтику, который даже не понимает, зачем нужно учиться или работать. Плохо это всё!

Может, отказаться от похода, вернуться под одеяло? Но как потом объяснить матери фингал и шишку? Нет, идти нужно!

С трудом погасив в себе возникшую и ширящуюся тревогу, мальчишка отчаянно зашагал вперед.

Лента утрамбованной дороги выводила на настоящую трассу. Но по асфальту идти было скучно. К тому же, время от времени, со свистом проезжали редкие машины. И мальчишка сошёл с дороги, спустился с насыпи и зашагал, помахивая только что сделанной из сухой ветви саблей.

Затылок болел. Наверное, от недосыпа, а не только от вчерашнего удара. По крайней мере, в это хотелось верить.

Бредя полем, бездорожьем, среди пожухлой травы, местами едва доходящей до щиколоток, парень оказался на спуске холма, у подножия которого была развилка трёх дорог. Честнее сказать: торных тропинок, но довольно широких, настолько, что по ним могла пройти легковая машина, конечно, в сухую погоду. Мальчишка остановился как витязь на распутье. Какой путь избрать?

Нет, школьник не впервые бродил здесь. По левой дороге он уже ходил за тем самым выдуманным Камнем Путешествий. Впрочем, артефакт он так и не нашёл.

По правому пути мальчишка хаживал ещё реже. А на третьей, прямой тропе, вовсе не бывал. Вот и пойду прямо! — Решил и двинулся в путь.

Однако, топать по степи довольно скучно. Пейзаж неважный: островками отцветают, выгоревшие на солнце, жёлтые травы, перемешанные с пустошами. Пыль вьётся под ногами, местами проглядывает сухая красная глина дорог, переходящая в мелкий белый песок. Даже кузнечиков не слышно. Ничего интересного на дороге не было.

Мальчишка глянул в небо. Оно было беспечно-голубое, а по нему белыми, деревянными лошадками мчались вдаль пушистые, точно набитые ватой, облака. А ниже парил вечный орёл, нарезая огромные круги. Это было удивительное, убаюкивающее зрелище. Особенно символичным был тот момент, когда орёл на миг затмил солнце, превратившись в силуэт самого себя, в геральдический знак свободы.

Вскоре на краю тропинки показался зелёный лоскут трав, что, само по себе, казалось чудом, а за ним возвышалось что-то похожее на ржавый каркас «Уазика», который все добродушно именовали собачьей кличкой — «Бобиком». Мальчишка в прошлый раз, когда искал выдуманный Камень Путешествий, здесь уже хаживал, только по другой дороге. И убитый автомобиль, который все дружно называют «Бобиком», стоял уже тогда. Но только сейчас мальчишка решился осмотреть эту рухлядь.

Чем ближе парень подходил, тем интереснее казался обычный каркас «Уазика». Загадочные тени пробегали по металлу, оттого предмет представлялся: то гигантским гнездом огненной птицы, то загадочной статуей, то заблудившимся троллем из волшебного государства.

Когда же мальчишка подошёл совсем близко, видения рассеялись. Увы, это оказалась старая, разбитая кабина. Рядом валялись рамы от велосипедов, сплющенные колеса с переломанными спицами. Просто свалка металлолома. Только очень далеко от школы. Но в этом и была какая-то тайна! Где ещё космические пираты могут спрятать таинственные артефакты? Да тот же Камень Путешествий! Наверняка, здесь что-то есть!

Мальчишка вошёл в раж и начал лихорадочно искать тайник. Он вскрыл бардачок, снял пластиковые ручки с руля велосипеда и заглянул в полые трубы: вдруг там карта, как в «Кортике». Но ничего, конечно, не обнаружил. Лишь под осью машины виднелась старательно засыпанная норка суслика.

Отчаявшись найти что-либо интересное, мальчишка переключился на странную проплешину зелёной травы, что росла вокруг «Бобика».

Вот что это за место? Почему только здесь растёт нормальная трава, что защитило её от солнца? И отчего трава проросла как-то странно, на пиках холмиков, поднимающихся вокруг, точно грибница. Мальчишка помнил, как один раз он оказался на болоте. Это было давно. Вместе с дедом они шли через какое-то поле. Та местность тоже была в подобных кочках, но всё поросло травой, а внизу, между этими крохотными островками гигантского архипелага, чернела вода. Дедушка тогда сказал, чтобы парень прыгал с кочки на кочку. Мальчишка превратил это занятие в увлекательную игру: ему казалось, что за ними гонятся пираты. Потом чудилось, что они бегут по горящему склону вулкана. В общем, было весело.

Лишь потом, когда перешли это зловещее поле, дед сказал, что они переправились через болото.

Здесь же, в степи, воды в разломах земли нигде не было видно. И это завораживало. Мальчишке стало очень интересно, он пошёл по этим холмикам, которые дрожали под ногами словно студень. А потом парень внезапно ударился лбом об невидимую стену. Это было так поразительно, что на мгновение парень потерял дар речи! Вот оно — чудо! Он его нашёл! И не понятно: радоваться теперь или бежать отсюда, сломя голову?

Когда первый мандраж прошёл, мальчишка швырнул вперёд камень, но тот встретившись с незримой преградой, отлетел в сторону. Настоящая невидимая стена существовала на самом деле! Это не почудилось, и голову не напекло! Очень интересная вырисовывалась прогулка!

Взяв волю в кулак, понимая, что всему на свете есть физическое объяснение, мальчишка отважно постучал по невидимой стене. Раздался глухой стук и металлический голос, как в Метро, сказал:

— Кто там?

Озноб пробил мальчишку. Но разве можно запугать настоящих искателей приключений? Парень криво усмехнулся:

— Ну, ты, говорящая стенка, открывайся! Я герцог Ненормандии, граф Фантастландии Азраэль седьмой ибн Хаттабыч!

Мальчишка, конечно, пошутил, чтобы скрыть страх, ведь он никогда не разговаривал со стенами!

Хотя мальчишка и был ужасным фантазёром, ощущал то, что не чувствуют другие, однако, представить себе невидимую говорящую стену он, всё же, не мог.

— Проходите Ваша Светлость. — ответил железный голос.

Это удивило мальчишку ещё больше, но он учтиво поклонился и сказал:

— Благодарю!

Парень страшно боялся, что невидимая стена вдруг передумает, осознает, что ошиблась и не впустит его. Впрочем, ещё не ясно, что лучше: войти в иной мир или сбежать.

Обливаясь потом, отчаянно труся, мальчишка вошёл в Сказочный мир.

Это было, как попасть в лесную паутину, натянутую между веток: немного неприятно, слегка липко и чуточку досадно.

Оказавшись по ту сторону невидимой стены, мальчишка не увидел существенных различий. Сердце начало успокаиваться.

В конце концов, именно в степи производят запуски космических ракет. Почему бы здесь не быть секретному военному объекту, защищённому силовым полем? В теории, волновая защита вполне возможна в современной армии. Голос может быть записан на магнитофонную пленку или в файл компьютера. В целом, ничего сверхъестественного пока не происходило. Просто сбой системы контроля тайного объекта. Ну не могла же быть паролем та чушь, которую парень, с перепугу, выдал.

Или могла?

Опять же, если он прошёл первый уровень защиты, то где же второй пропускной пункт? Где сам объект, спрятанный от людских глаз? Куда ни глянь — всё та же степь. Ни бункера, ни казармы, ни юрты — ничего! И что тогда здесь спрятано?

Немного подумав, парень решил назвать этот сказочный, спрятанный мир — Ненормандией, так как на это слово открылась стена.

Следуя европейской традиции новые Земли обычно называли — Лэндами или Ландами: Зеландия, Гренландия и так далее. Нормандия тоже существовала. Но никогда не было никаких Фантазландов!

Пруссия, Саксония, Бавария — все эти королевства и княжества также далеко, как Курляндия или Финляндия.

В конце концов, здесь, в Азии, страны назывались по иному — Станами, что вполне логично: Афганистан, Пакистан, Узбекистан, Казахстан. Никаких Ландов здесь быть не может. Это бред.

Впрочем, для тайной базы, для подземной шахты, в которой стоит крылатая ядерная ракета, название подходящее: с юморком!

Но если под ногами атомное оружие, то, как же до сих пор не воют сирены и не бегут со всех сторон солдаты с Калашниками наперевес? Нет, не может тайная ядерная шахта находиться без ограждения и без реальной военной охраны! В мире столько придурков, которые спят и видят, как бы им такую бомбу дюзгнуть!

Прыгая по зеленеющим кочкам загадочной, волшебной земли, что само по себе очень чудно в степи, рассматривая местность, выискивая нечто фантастическое, инопланетное, мальчишка поднялся на возвышенность, которая походила на маленький остров, омываемый вокруг давно пересохшими руслами весенних вод.

Здесь не было ничего особенного. Просто стояло сломанное автомобильное кресло на стальных пружинах, а рядом валялся ржавый чайник. Для полной картины «Бомжи на привале» только следов от костра не хватало. Возможно, бездомные бродяги, действительно, устраивали здесь когда-то привал.

Ах, как хотелось усесться и представить себя королём на троне. Но кто знает, что может водиться внутри обшивки? Клопы — ещё самый безобидный вариант. А вдруг там пригрелась гадюка или тарантул? Ядовитые пауки редкость в этих местах, но они есть. Одного из них убили во дворе школы. Этой весной, когда убирали прошлогоднюю листву во время субботника. Эти мохнатые твари прыгают вверх почти на метр. И сразу кусают. Так что: бережёного — бог бережёт.

Но где же то, что защищено от людей силовым полем? И есть ли она — невидимая стена, или это разгулялась фантазия? Где волшебные твари? Где люки, ведущие в подземные коммуникации? Просто степь — замусоренная бестолковым хомо сапиенсом. Здесь нога человека не только ступала, но и гадила: налево да направо. Каркас машины, рамы велосипедов, автомобильное кресло — нет в этом хламе ничего сказочного, обыкновенный мусор — и только. Поставить защитное поле возле кучи старья — вот кому это нужно?

Мальчишка побрёл дальше. Он всё также прыгал по высоким кочкам. И было в этом что-то математически правильное. Ну, как если бы он двигался по чешуе гигантской рыбы.

Да, это напоминало пластинки, между которыми проросла трава. Ну, если включить фантазию. Лежит эдакий лещ, размером с посёлок да хвостиком попахивает. Хороша сказка. Ведь жили же в сказках люди на гигантских китах, пахали их. И тогда извержения вулканов и уход под воду целых материков, с такой точки зрения, не представляется уже фатальной катастрофой. Просто рыба бока на солнце погрела да и ушла в море. Ну, неприятно для людей, что их Атлантида утонула, но зато всё понятно и естественно. Время для гигантских существ идёт по-другому — вот и всё. Монстрам — миг, нам — месяцы, а то и годы.

Впереди показался небольшой земляной котлован. Внутри этой ямы тоже ничего не было. Лишь виднелись какие-то засохшие гигантские следы, словно кто-то шлялся здесь во время ливня.

Нет, ничего необычного мальчишка так и не обнаружил. Стало скучно. Внезапно захотелось домой.

Подул резкий ветер. Парень поднял голову: дальше за котлованом внезапно поднялся большой холм. Сам по себе, словно землю начали надувать насосом.

Вот и началось! Здесь нет вулканов, не бывает землетрясений. Зато холмы растут прямо на глазах! Да, уже за одно это, странное поле следовало бы оградить бетонным забором!

Что это? Миражи? Галлюцинации? Сон наяву? Разум отказывается верить в это безумие!

Однако, глаза боятся, а ноги идут. Нет, ничто в жизни не может выбить парней из седла! Вперёд, к разгадке, чем бы она ни обернулась!

Конечно, страшно. Но у всего в мире есть приемлемое, разумное объяснение. Нужно только ничего не упускать из виду. Вырос холм? Ну что же... Это мог быть открывающийся замаскированный люк пусковой шахты. Такое себе утешение, ведь это значит, что ракету готовят к пуску и нужно бежать отсюда, тока тебя не сожгло. Но любопытство гонит вперёд. Ну, какие тайные полигоны, если в округе ни одного воинского подразделения? Только корейская диаспора в десяти километрах от поселка разбила арбузную бахчу, и там день и ночь тарахтит насос, идёт орошение земель. Не может здесь быть военного объекта!

Но тогда что же всё это?

На склоне внезапно выросшего холма чётко просматривается пересохшее русло то ли мощного весеннего ручья, то ли исчезнувшего рукава местной речки Вонючки, которая только тем и славится, что в неё вечно сливают промышленные отходы.

Пока ничего страшного. И мальчишка смело подошёл к руслу. Придирчиво осмотрел, прошёлся вверх по склону. И вот тут произошло нечто совсем необъяснимое.

Раздался глухой рокот, и русло внезапно наполнилось водой.

От ужаса парень застыл, точно ноги приросли к земле.

Вскоре клокочущая в русле вода иссякла, образуя на дне котлована грязную лужицу. «Если бы Земля была живой и умела плакать, то это походило бы на произошедшее, — растерянно подумал мальчишка, — вода появилась сама по себе и быстро иссякла, как слезинка из глаза. А я, получается, мошка или пылинка».

И тут пересохший ручей разъехался в разные стороны, как гигантская замок-молния. А там, под землёй, оказался скрыт гигантский зрачок, вертикальный, как у змей, зелёный, как кожа крокодила.

Парень нервно икнул, выронил прутик, который играл роль волшебного меча.

Что же это такое?

В теории, это мог быть специфический объектив кинокамеры. Или муляж для запугивания иностранных шпионов, дошедших до этого места. Вот только поверить в это казалось невозможным.

Это, несомненно, живое существо: монстр, гигантский крокодил, дракон, демон — кто угодно, но злой, обладающий интеллектом и поджидающий здесь добычу!

А если это дракон, то у него всё должно быть, как полагается: пасть, крылья, лапы и длинный ядовитый хвост.

Но если у него глаз размером больше самого мальчишки, то страшно представить, какой же ящер целиком! И тварь эта окопалась рядом с посёлком: то ли наблюдала и планировала нападение, то ли укрылась от назойливого человечества. Но почему зверь не улетел в степь, а лежит здесь, на самых подступах к жилью?

А ведь теперь, когда тварь разбудили, первый удар придётся как раз по окраине, по дому самого мальчишки! Если сейчас побежать, то это привлечёт внимание хищника, он бросится вдогонку, он начнёт играть с жертвой и, непременно, выйдет на посёлок, даже если вдруг он, прямо сейчас, ничего не знает о людях!

Вот тебе и маленькое чудо! Сходил в степь, называется! Развлёкся! Отдохнул от быта...

Земля дрогнула под ногами, зашевелилась.

Все эти тропинки, невидимые стены, каркасы автомобиля и велосипедов — всё это появилось здесь явно позже того, как дракон уснул. Возможно, в те времена, когда люди вовсе не жили в этих краях.

И получается, что именно он, несовершеннолетний мальчуган проник через заколдованную стену и разбудил магическую тварь! И совсем не важно, дракон ли это или заблудившийся динозавр, да только он вышел из спячки и потому, наверняка, очень голоден. А людей он сейчас слопает или стадо коров, — ему самому без разницы!

Вибрация усилилась. Открылся второй глаз. Под ногами парнишки забил горячий воздух — это ноздри выпустили струю горячего пара. Дракон явно собирался напасть. Похоже, случайный путник досаждал ему, как слепни животным.

Секунда — и парня вознесло вверх, как на лифте — это чудовище подняло голову.

Мальчишку трясло от ужаса, но он никогда бы в этом никому не признался. Здесь же никого не было, и паниковать было не стыдно. Но парень не закричал и не побежал. Он стоял, сжав кулаки, готовый к своей последней битве.

Дракон, тем временем, всё рос и рос, видимо поднимался на лапы и стряхивал с себя пески, нанесенные столетиями.

Когда движение прекратилось, парень хотел смело спросить, кто перед ним, но в горле пересохло, и получился лишь глухой нечленораздельный сип.

Можно было ожидать появление других любопытных голов, но этого не произошло. Похоже, у твари была одна башка, а не три, как в народных сказках. И цвета зверь был не чёрного с зелёным отливом, как перья у сороки, а коричневого, глиняного, что помогало ему сливаться со степью.

Парень успел подумать, что морда чудовища напоминает кошачью: те же вертикальные глаза, те же серебристые канаты усиков над бровями и вокруг пасти. Только шерсть не росла.

Зверь ничего не сказал. Возможно, он не умел этого делать, как и любое нормальное животное.

Может быть, никакой это не дракон, а вполне нормальный ящер, неизвестный науке, впавший в летаргический сон? Вот только это никак не вязалось с защитным куполом. Ну как дракон мог окружить себя невидимой, разговаривающий стеной, если сам он нем? А если это сделали люди, то где аппарат, излучающий волны, где компьютер с пультом управления?

Если всё это — гипноз чудовища, то, как он может давать осечку?

А вдруг это просто сон? Вдруг ещё ночь и парень просто валяется в кровати?

Впрочем, во всем этом слишком уж много деталей и подробностей, точно это «Сон с продолжением».

Есть шанс, что мальчишка, всё-таки, вышел в степь, но, свернув к свалке металлолома, попал в зону утечки неизвестного газа; и дракон — это галлюцинация, рождённая отравлением.

Хотя, если это — магический сон, а сам парень, надышавшись ядовитых газов, дрыхнет сейчас посреди степи без задних ног, то это вовсе не хорошие новости. Это значит, что самому ему уже не проснуться. И никто не придёт на помощь. Выходит, он здесь и умрёт, на одной из трёх дорог. Типа: налево пойдешь — коня потеряешь, направо — ограблен будешь, прямо — смерть лютую сыщешь. Вот он её, похоже, и сыскал...

Тем временем демон цвета засохшей крови из ноздрей своих снова выпустил пар. Парню обожгло ноги, и это привело его в чувство, взбодрило. Но смелости не прибавило. Мальчишка, сам того не замечая, всё ждал, когда же чудовище, человеческим голосом, станет молить его о пощаде. Но дракон попался какой-то не сообразительный и нерасторопный. Тогда мальчишка, скорее от страха, приосанился и закричал:

— Как тебя зовут, чудище?

Ящер удивлённо моргнул. Похоже, он не ожидал, что какая-то малявка будет пищать под самым его носом. Но парень упорствовал:

— Перед тобой легендарный правитель Ненормандии, граф Фантазландии! Склони голову!

Как же хотелось услышать в ответ: «Как же мне не знать такого прославленного рыцаря, победителя магов и драконов? Ведь это именно Вы, много лет назад, пожалели меня и не добили, раненого, истекающего кровью на перекрестке Трёх дорог! А я долго спал, постарел вот и не признал Вас сразу! До нас, вообще, доходили слухи, что Вы погибли где-то на границе Миров».

Но зверь молчал, и лишь насмешка плясала в его глазах. Вероятно, это был глава всех драконов. Возможно, даже их король. И никогда он не истекал кровью, и никакой граф-самозванец не спасал его от смерти. И разговаривать он не умел. Жил как собака: всё понимал, но передать свои чувства словами даже не пытался.

Мальчишка стоял и смотрел. Его мучила жажда. После драконьего пыханья паром, болели ноги и пробил такой пот, что рубашка прилипла к спине. Но парень не бежал.

Нет, это не кино, где на выручку к Гэндальфу прилетят гигантские орлы, где глупца со шрамом спасут настоящие волшебники. В реальности смерть подкатила так близко, что уже ничто не могло избавить от неё! О, как не хватало настоящих меча и щита! Где они: хвалёное чудо, великая удача?

Сейчас дракон сожрёт обычного школьника, романтика, фантазёра. И ничего от него не останется.

А потом из памяти одноклассников сотрётся его имя и его профиль. Останется лишь смутное воспоминание, что был какой-то неугомонный мальчишка: мелкий выдумщик, но однажды он вдруг ушёл из дома и не вернулся…

Дракон цвета запёкшейся крови моргнул. Он словно подмигнул мальчишке и мотнул головой так, что парень не удержался на ногах и полетел вон с морды зверя. Это произошло так быстро, что школьник ничего не успел осознать. Мальчишка ощутил себя летящим в бездне. Он был новой, рождающейся звездой в галактике чёрных чудес! Он обречён был взорваться, чтобы после смерти светить всем отчаявшимся, уставшим и обездоленным.

Зверь не просто скинул мешающую мошку, но и пыхнул ему вслед огнём. Удар пришёлся в тот самый злополучный глаз, который пострадал накануне. Боль пронзила голову молнией и выскочила через затылок, в том самом месте, где была шишка. Красная пелена возникла перед глазами, словно кровавая стена отделила парня от дракона.

Пришла безумная мысль, что дракон — это и есть сам мальчишка, что невидимая стена ограждает звериное, животное начало парня — была соткана из боли и унижений, что эту защитную стену пробил отец. А случилось так, потому что кто-то возлагал на сына несбыточные надежды и теперь мстил всему миру, что вся жизнь течёт не по тому сценарию, по которому бы хотелось. Это было как озарение, как понимание страшной истины, как падение в мир без бога. Длилось это доли мгновения, но ужас того, что всё это может оказаться правдой, был настолько кошмарным, что время замедлилось и потеряло всякое значение.

Парень не хотел умирать здесь и сейчас: один в степи, недалеко от дома. Но без всякой надежды на спасение.

Нет, это всё неправда! Дракон — это что-то чужое, враждебное, как тарантул, как гадюка, как предатель. Он не имеет никакого отношения к мальчишке! В конце концов, у парня есть имя. А звери и говорить-то не умеют.

А есть ли у людей имена? Настоящие, отражающие их суть? И какое имя у него, у мальчишки? Да и было ли оно? Парень напрягся, но из глубин памяти ничего не выплывало. Стало жутко.

А что если это всё — затянувшийся кошмарный сон? Вдруг не было похода, а сам парень погиб ещё вчера, когда налетел затылком на косяк. Ведь там торчали проклятые гвозди! Что если голова сейчас пробита, и всё это последнее путешествие — лишь агония?

Но и эта, страшная, версия событий — под большим вопросом!

Возможно, не только парня, но и никакой деревни никогда не существовало. И это всё — утренний кошмар неизвестного существа. Какого-нибудь кальмара или осьминога? Не выдуманного, а настоящего Ктулху? Или того же степного дракона?

Нет! Так быть не может! Не должно!

Как страшно навсегда исчезнуть в тот миг, когда какое-то чудовище пробудится от мучивших его снов!

Но, даже, если учесть, что этот поход состоялся в действительности, облегчения это не приносило. Так или иначе, но смерть маячила совсем рядом. Её холодное, незримое дыхание пронизало всё вокруг.

Почему-то вспомнилась последняя записка и последние, оторванные слова, оказавшиеся пророческими. И капля ржавой воды была не случайной! Это была кровь — его собственная — с затылка. Он отправлялся за чудом. Но кровь не остановилась, она продолжала течь, и чёрное колдовство нашло его само!

Какая разница: умереть от кровотечения или от дракона? Смерть уравнивает всё и всех!

Допустим, что страх нагородил нелепицы в сознании: одну на другую, и всё происходит здесь и сейчас. Разве от этого легче? Падение с высоты семи этажей, обычно, кончается трагически. Всё едино — не выжить! Мальчишка успел зажмуриться, надеясь, что смерть будет быстрой.

Когда парень очнулся больнице, он ощутил невыносимое жжение в глазу и в затылке. Раны были туго перевязаны. Кровь пульсировала по всему телу, создавая нервную лихорадку. Казалось, что нужно немедленно встать и делать ежедневные дела: бежать на соседнюю улицу за водой, собирать колорадских жуков, опять облепивших картошку, поливать огород. Ну, как будто снова началось утро, то самое, которое так неудачно закончилось. Но попытка пошевелиться отдалась болью во всём теле. Во рту появился привкус меди и сразу затошнило. Парень понял, что дёргаться бесполезно.

Рядом незнакомый женский голос терпеливо кому-то объяснял: «Мальчик получил тяжёлый ожог, придётся делать пересадку кожи, чтобы спасти обезображенное лицо. Удивительно, что не сгорели волосы, только чуть-чуть опалило чубчик. Повреждена роговица глаза, но нам удалось вызвать самого лучшего хирурга из Москвы. Он уже летит самолётом. Операцию оплатит благотворительная организация. Всё могло быть гораздо хуже. А вот на счёт раны черепной коробки — дела не так радужны. Пробит череп, поврежден мозжечок. Он никак не мог с такой раной подняться утром, да ещё и зайти так далеко. При таких повреждениях, в лучшем случае, отнимаются ноги, в худшем — полный паралич. И это счастье, что вашего пацана видел утром сосед Сёмик. Это ему вы обязаны спасением ребенка».

Мальчишка усмехнулся про себя: «Раз поход был, значит, не всё так плохо и отца не посадят. А это уже не мало!»

Парень снова попробовал пошевелить пальцами рук и ног, но не смог этого сделать. Открыть рот тоже не удалось.

Какова истинная причина ожогов и, тем более, раны затылочной части — врачи, явно, не знали. Они терялись в догадках. Ясно было одно: с такими травмами никто не может выйти из дома.

Всё это было очень странно. Ведь если обожженного, свалившегося с огромной высоты мальчишку нашли, то нельзя же не заметить там и дракона! Даже если тварь улетела, уползла, утопилась, съела перед милицией свой паспорт, следы-то её пребывания должны были остаться!

А если не было никакой сказки, то откуда упал парень?

Сам мальчишка отчетливо помнил лишь вспышки огня, поход в степь да появление гигантской головы. Остальное — тонуло в багровом тумане. Парень никак не мог вспомнить своё имя и возраст. Он даже не понимал, зачем он, вообще, куда-то ходил. Амнезия была спасением.

Да, сначала над ребенком колдовала местная фельдшер, потом парня везли в город, где изумлённый врачи бестолково носились, надеясь, по горячим следам, что-то, в спешке, сделать. Это был их долг, их работа — спасать людей.

А через месяц парень открыл неповреждённый глаз. Над ним склонилась голова бурого дракона:

— Как ты?

Змеи, какими бы крылатыми они ни были, говорить не умеют! — этот урок мальчишка усвоил хорошо. Значит, это — галлюцинации, морок. А у кровати стоит кто-то из близких.

Подсознание человека никогда не увидит свою мать в образе ящера. Выходит, это — отец. Тот самый, что так неудачно ударил мальчишку в тот злополучный вечер. В этом была своя, символическая правда.

— Не пей больше. — мальчишка разлепил запекшиеся губы и прошелестел эти слова на едином дыхании. На большее сил не осталось.

— Не буду...

Писано сие в посёлке Донское Новороссийского района

в лето 7494 от Сотворения Мира, в месяце августе