В палате.

Глава 1

Вечер воскресенья. За окном серый понурый вечер. Среди медицинской суеты заметила маленькую фигуру на соседней кровати. Когда все немного улеглось, фигура переместилась на край моей кровати.

– С чем положили?

– Что-то внутренности не дают покоя. А вы?

– А я с давлением. Привезли на прошлой неделе.

От капельниц мне немного полегчало. Взгляд упал на натруженные руки, изборожденный глубокими морщинами лоб, впалые щеки, острый нос, очень милая и добрая улыбка. Эта улыбка напомнила мне какую-то бабушку из детской сказки, даже посветлело на душе. Я настроилась услышать сельскую историю, а бабушке, наверное, очень хотелось поговорить.

– Я, дочка, одна живу. Никого нет у меня.

– Детей нет?

– Было когда-то пятеро, но уже трех похоронила. Тяжелая жизнь, тяжелая... Никогда чтобы ты, дочка, не знала такой жизни. Если на очень хочешь спать, расскажу.

Я утвердительно кивнула. История меня не раздражала, тем более собеседница. Каким-то теплом веет от нее и покоем.

– Отдали меня замуж в семнадцать лет. Так родители мои захотели. А старшего брата не было в доме. Пошел в войско служить. Как узнал, что меня отдали замуж, чуть не сбежал из армии. Потом до конца жизни родителям вспоминал про то. Говорил, что сгубили мой возраст молоденький.

Мой муж был добрый, но печальный. В доме или возле детишек никогда не помог. Пришла из отчего дома в чужой. Нонче думаю, что мои родители, пусть Бог им судья, что-то хотели лучшего для меня? Или хозяйство какое большое у мужа, или какие богатства? Нет! Утопили мой возраст молоденький. Был бы старший брат – не дал бы, а так...

Бывало пьяный приходил, ой, не раз ночевала в сарае с детьми, потому что буянил в доме! Папа мой, покойник, очень меня любил. Потом говорил, что виноват передо мной. Но что уж...

– А почему же вы не вернулись к родителям?

– Ой, да разве же можно было?

– А ваши родители знали, что вам так тяжело?

– Знали, моя дорогая. Отец знал. Один раз был такой случай. Пришла с поля, а у Василька начал болеть зуб. Знаете: наработалась в поле, в доме скотина, ужин надо варить, потому что хозяин должен с работы прийти. Двое малышей в доме, Вася плакал и плакал, а я взяла да и влепила ему по заднице.

Может, и плохо сделала, но такая нервная стала, страх! Пришел хозяин. А сынишка ему и пожаловался, а тот немного выпил и как ударил меня в глаз! Я упала, подняться не могу, детишки верещат. Разнеслось это по селу. Заходит однажды мой отец в гости. А я в платке, стыдно мне. Ну, отец давай пытать, что да как. А я ответила, что упала. Пришел хозяин с работы, поужинали, а потом вызвал отец мужа на улицу. Что там говорили, не знаю, но с тех пор, не бил меня мой Никола.

– Тяжело вам было, сочувствую.

– Ой, тяжело! А детей пятеро. Уже троих похоронила. Девочка родилась слабая. Где только с ней не была! Объездила всех докторов. Никто не помог. Я и травы запаривала, и мазями лечила. Ничего не помогло. Как-то получила воспаление да и умерла. Думала: не переживу. Ничего не могла делать. Все лежала. Соседи помогали за скотиной ухаживать, есть варили.

Пришла весна, и я немного отошла. То на поле, то возле дома... Не забуду тот день никогда. Не забуду! Но надо было заботиться о других детях, потому что хозяин после смерти дочери запил еще больше. Пил и пил, пока не умер. Оставил с четырьмя детьми на руках. Но это ничего. Все помалу как-то шло. Учила детей и жила.

– Не хотели еще выйти замуж?

– Нет, зачем? Дети, все время им посвятила. Воспитала, вырастила красивых парней.

– Но вы говорили, что троих похоронили? – спросила осторожно.

– Да, Васе было двадцать пять лет, шел вечером по дороге, пьяный его сбил и оставил там лежать. Не помню похороны. Тогда первый раз попала в больницу. А Мишенька умер от рака. Продала весь скот, все верила, что ему легче станет. Да где там! Промучился и через год пошел мой сынок в сырую землю. Какой красивый был, милый, добрый! Лицом похож на отца, но характер мой... Думала, что уйду вслед за ним. Полгода лежала. Степа приезжал каждый день, соседка помогала. Долго я лежала, долго... Думала, что уже не встану никогда. Но родился внук, это как-то помогло мне, мало-помалу пошло на лад, так и живу.

– Живете одна? К детям не едете?

– А чего мне? Самое страшное уже перенесла. Пусть Господь Бог сохранит всех добрых людей. Смерти не боюсь. Уже восемьдесят четыре года, может и мой час пришел.

– Не говорите так, каждому свое время.

– Правду говоришь... Но я уже все смерти пережила, не сетую на Бога, так суждено было. Дети прекрасные и внуки. Не хочу им досаждать, живут далеко. Как съедутся в праздники, такая счастливая! Спасибо Богу за это. Звали не раз меня к себе. Но я не хочу. Зачем им там буду мешать? Еще есть коровенка у меня, в том году теленка принесла. Да так и хозяйничаю, пока Бог силы дает. Я уже замучила тебя своими байками. Час к молитве уже. Пусть вам Бог помогает!

Милая улыбка осветила лицо старушки. Сколько добра и милосердия было в этом образе, которое пережило и простило такие трагедии! Маленькая фигурка на краешке больничной койки шептала молитву. А сон не шел…