В октябре

Глава 1

Краснов стоял у третьего выхода из метро в чёрных очках и короткой тёмно-синей куртке. Мимо него сновали люди-тени, обходили его, проходили мимо в нескольких сантиметрах и ненароком, но вполне ощутимо, задевали плечами. Краснов рассматривал переполненную мусорку. Кто-то кинул туда окурок и тот скатился с горки фантиков, обёрток и бумажных стаканчиков на влажный асфальт. Теперь Краснов смотрел на последние секунды жизни некогда целой сигареты, всё, что от неё осталось – это скомканность и пепел, изредка тревожимый ветром.

– Привет. Прости, автобус поздно приехал, – женские пальцы без маникюра тронули его за рукав. Краснов кивнул, не отрывая взгляда от бычка. Девушка рядом звучно шмыгнула носом и спросила:

– На что ты смотришь?

– На окурок, – ответил Краснов. Мимо них пронёсся ярко-жёлтый курьер с огромным квадратным рюкзаком.

– И что в нём интересного?

– Ничего, он просто умер.

Девушка снова шмыгнула носом, а затем вздохнула. Просигналила машина, кучка подростков громко засмеялась над чем-то, женщина в длинном красном пальто ругалась с кем-то по телефону.

– Ты угостишь меня кофе?

Краснов оторвался от созерцания мусорки и посмотрел сквозь тёмные стёкла очков в чужие грустные глаза. Они ему нравились. Они всегда выглядели печальными и сочувствующими, будто всё понимали, будто их хозяйка всё понимала. Такие глаза даже вместе с улыбкой придавали лицу отчаявшийся вид. На самом деле скверно. Он от них прятался. Но они ему нравились.

– Конечно, – сказал Краснов.

Они отходили от тепла метро и трупика сигареты, шли через парк, который знали наизусть. В любой момент мог пойти дождь, но никто из них не взял с собой зонта. Краснов не любил занятые чем-то руки, а почему она была без него он не знал. Солнце выглянуло из-за туч и быстро снова нырнуло в серые облака, светясь оттуда тусклым фонариком. Вид оголившихся деревьев нагонял тоску. Опавшие, где-то уже пожухлые, листья – тоже. И октябрь, и бегущие люди, и мелкие лужи – всё гнало тоску и скуку.

Дошли до кофейни. Внутри пахло кофе и ещё какой-то выпечкой. Краснов сунул девушке банковскую карту, а сам сел в углу. Очки не снял. Три студентки у окна сидели, уткнувшись в телефоны. Больше никого не было. Через несколько минут перед ним на столе появился средний капучино вместе с пакетиком сахара.

– А что ты взяла себе? – спросил Краснов, принимая обратно свою карту.

– Матча. Популярно сейчас. Это типа чай японский. – Девушка показала ему стакан с нежно-зелёным болотом, покрытым сверху едва заметной пенкой. – Ты разве не слышал?

– Нет.

Краснов презрительно выгнул губы и придвинул к себе свой кофе. Сделал глоток и добавил сахар – размешать было нечем, поэтому он просто покрутил стакан. Молчали. На фоне играла незнакомая ему музыка. Становилось тепло, и он снял куртку.

– Я не знаю что, но что-то мы оскверняем. – Краснов хлюпнул напитком и откинулся на спинку стула.

– Думаешь? – Девушка вынула изо рта палец, который ритмично кусала, и подняла брови.

– Да, Лер, совершенно точно мы что-то оскверняем.

– Как? – Лера несколько раз быстро моргнула. – Чем?

– Своим присутствием.

Краснов наблюдал за тем, как Лера отпила своей зелёной бурды. Её грустные глаза смотрели в одну точку на столе. И как будто понимали смысл сказанных слов. Что они что-то оскверняют своим существованием. Мир, например, вселенную, космос. Самих себя. Лера шмыгнула носом:

– Наверное. А ещё, наверное, тебе надо побольше гулять и поменьше думать. Ну это мне так кажется.

Краснов задумчиво кивнул и поболтал кофе в стаканчике. В кофейню зашли двое вместе с маленькой пузатой собакой в голубом свитере. Собака уселась на пол, пока её люди делали заказ и уставилась на Краснова. Глупая приплюснутая морда с чёрным носом и висячими ушами. Собака смотрела не моргая и Краснов, не выдержав, отвернулся.

– А вот как ты думаешь, ты знаешь кто ты?

– Я кто? – Лера переспросила, грустные глаза прищурились. Она отвернулась к окну и посмотрела на светлое небо над далёкими домами. А потом пожала плечами. – Я – это я. Лера.

– А я кто? – Краснов снова посмотрел на собаку. Та уже обнюхивала большой напольный горшок с желтеющей пальмой.

– Ты просто придурок, Саша, – Лера вздохнула и залпом допила своё болото, – Которому нужно найти работу. Ты так не думаешь?

– Я думаю, что я вообще не знаю кто я. Точнее, я знаю, что я не тот, кем хочу быть.

– Ну так стань тем, кем ты хочешь быть.

– Я не могу. Понимаешь, вот просто хочешь быть, но не можешь просто потому, что не можешь. И я тоже не могу.

Лера устало вздохнула. Грустные глаза всё понимали, господи, они всё понимали! Краснов хлебнул остывший кофе. Нерастворившийся сахар осел на дне и делал жидкость противно сладкой, но он всё равно проглотил. Собаки и двух людей в кофейне больше не было. Теперь Лера безучастно смотрела в свой стаканчик с остатками зелёной матчи. Тёмные очки накладывали фильтр на реальность.

– Спасибо за кофе, Саша. Я, думаю, пойду. Ещё раз спасибо, – сказала она.

– Не за что. – Краснов кивнул. К грустным глазам добавилась улыбка, придав лицу отчаявшийся вид. Отодвинулся стул, зашуршала верхняя одежда, хлопнула входная дверь.

Лера ушла. Краснов остался.