В коробке

Глава 1

Джованни слегка сдвинул портьеру и выглянул в пока еще освещенный зал. Свободными оставалось четыре места перед сценой и одно – в третьем ряду. На VIP-места их менеджер Лука всегда приглашал разных полезных людей, но важным шишкам кукольный театр был неинтересен, поэтому кресла частенько так и оставались пустыми.

Когда свет приглушили, Джованни накинул на голову темный капюшон и привычно поднял Мистера Донато. Куклы были ростовыми в две трети человеческого роста, но, поскольку и сам Джованни был невысок, он за фигурой своего героя почти полностью терялся.

Под аплодисменты публики занавес пополз в стороны и спектакль начался.

Джованни знал: зрителю нужно несколько минут, чтобы перестать замечать, как кукловод двигает руками и ногами своего подопечного, шевелит его головой, открывает рот. Несколько реплик героев, и кукловод превращается в большую смутную фигуру в сером. Для зрителя главной становится кукла. Он с удовольствием ныряет в иллюзию, что кукла сама двигается, общается, принимает позы, что у нее есть характер, мотивация поступков. Зритель верит кукле, он смотрит только на нее. Это ее спектакль.

Джованни всегда одновременно восторгала и бесила эта готовность мозга обманываться.

Сегодня он решил играть для одного единственного зрителя. Для того, кто точно не попадет в эту ловушку. Для человека, чье место в третьем ряду осталось пустым. Кто по какой-то причине не явился.

Бросив взгляд на Орнеллу Джованни улыбнулся. Сумасшедшая мимика его многолетней партнерши отчетливо показывала, насколько кукловоды сами погружаются в сюжет спектакля и в действия кукол. Крупная рыжеволосая Орнелла отображала на лице все эмоции и переживания своей худосочной, седой, одетой в лохмотья героини. Хмурила брови, улыбалась, трясла головой в негодовании. Зритель этого не замечал, он видел лишь мерзкую старуху. А Джованни видел все.

Он понимал: несмотря на такое «погружение» Орнелла продолжает рационально размышлять. Она прикидывает, как сделать, чтобы зритель поверил, что в этот момент кукла плачет... Как поднять ее руку, повернуть голову, наклониться. Как заставить сидящих в зале увидеть жизнь в неживом.

А кроме того, в тот же самый момент, в эту же секунду, Орнелла, наверняка, думает совсем не о театре... Она, к примеру, напоминает себе купить по пути домой оливки и помидоры...

В этот момент Орнелла бросила взгляд на Джованни и скорчила ему рожу.

Джованни не сдержал ухмылку…

Да и сам он по ходу спектакля, умудряется составить список дел на выходные, успевает осознать, что его партнерша поправилась и постарела, оказывается в состоянии поразмышлять, почему же не пришел человек из третьего ряда. Возможно, он просто опоздал. Или его сбила машина. Или… На соседнем месте сидит грустная девушка. Возможно, они расстались и он решил не использовать свой билет…

Джованни снова взглянул на незанятое кресло. А, может, и хорошо, что не пришел. Иначе тех, кто видит только кукол, стало бы на одного больше. Конечно, ведь это просто. Эмоции и позы тряпичных артистов понятны. Их мотивы ясны, их переживания доступны. Зачем лезть глубже?!

Джованни присел, заставляя свою куклу также опуститься на колени, и вдруг задумался, что в реальной жизни, общаясь с настоящими, живыми, мягкими и теплыми людьми, он тоже часто взаимодействует как с куклами. Видит только поверхностные мотивы и то, что хочется видеть. И искренне боится познакомиться с их внутренним кукловодом, с глубокими, изначальными причинами поступков... Потому что оно изощреннее, сложнее, непонятней... Потому что внутренний кукловод – это большая смутная фигура в сером...

Эта мысль настолько поразила Джованни, что остаток спектакля он отыграл на инерции. Затем в задумчивости положил свою куклу в зеленую коробку с размашистой надписью «Мистер Донато», не осознавая, что делает, скинул балахон, автоматически повесил его в шкаф, махнул рукой труппе и сбежал по ступенькам к своему мопеду.

Лавируя на узких улочках между автомобилями, Джованни еще какое-то время размышлял об этом, а затем заехал к брату в пиццерию и забыл обо всем.

Вспомнил только поздно вечером, когда устало опустил голову на подушку. Засыпая, он подумал: «Любопытно, кто же меня сейчас положил в коробку?»