В четверг вечера самые приятные

Глава 1

Олень поднял от моря до моря поросшие мхом рога и протрубил, возвещая конец дня. Солнце, до этого жарившее в пустыне пару пескарей, играющих в шахматы, оскорбилось на блаженное «иди на хрен». Железные ворота заводов выблевывали извивающуюся массу людей, а торговцы на рынках и городских лавках нетерпеливо поглядывали на часы, отлавливая последних упирающихся покупателей.

Каблуки мистера N стучали по шевелящим носами камням мостовой. Мимо него проносились одинаковые мужчины на одноколесных велосипедах, поливающие из рукавов прохожих на улицах свежими номерами вечерних газет. Некоторых ловили, остальные начинали кудахтать и, важно вышагивая, расходились по помойкам. Месяц зевками расплывался в ночном бульоне и всплывал в лужах, пуская кислотные пузыри. Следом за мистером N увязался заяц, дрожа карандашными очертаниями своего тела под звуки уличного оркестра. Едва-едва уворачиваясь от разносчиков газет, и, раздраженно отбросив зайца, N добрался до нужного дома. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он столкнулся с Левшой. Слова приветствия с подозрением разбились о виновато бегающий взгляд.

Левша запоздало расплылся в натянуто-дружелюбной улыбке.

– А, это Вы, мой друг…

– Я пришел за…

– Да-да, я помню! – он откашлялся. – Но понимаете, тут такое дело…

Мистер N застонал.

– Боже, я так и знал! Тебе нельзя ничего доверять. Ну давай, удиви меня. Что случилось на этот раз?

– Но кто же знал? – заныл тот, теребя в руках платок с масляными пятнами и виновато переминаясь с ноги на ногу. – Кто же знал, что он умеет читать по лицам и прятаться в перекрестных линиях?

Мистер N схватил его за пиджак. – Где ты прятал его?

– За большой картиной в гостиной.

– Ты не мог найти лучшего места, верно?

– Но он такой тонкий! К тому же я должен был беречь его в тайне от семьи и лучшего места просто нет. Я постеснялся сворачивать его в трубочку, это показалось мне совсем неучтивым. Мистер N отпустил его и выбежал на улицу. Левша последовал за ним.

– Вы собираетесь найти его?

– А что, черт побери, я должен еще делать?

Они огляделись. Улицы опустели – вся жизнь затекла внутрь зданий. Из окон первого этажа домов лился желтый свет, и слышались оживленные голоса жильцов. Окна второго этажа были темны, из них выглядывали на улицу тени их почивших родственников. Двое неспешно двинулись вниз по улице. Хитиновые экзоскелеты многоножек, обвивающихся вокруг крыш домов, тускло поблескивали в свете просыпающихся фонарей.

– Эй, селитры не найдется? – сонно спросил один из огней у проходящего мимо мистера N.

– Сиди на привязи, скотина, - шикнул тот.

И чем дальше, тем больше было вокруг хитина, порой можно было наткнуться на его острые осколки, лежащие на дороге. Сплетения тел гигантских насекомых забили собой проходы между домами, в далеком прошлом дав городу название Хитиновый Лабиринт. Что за проклятье для жителей, обреченных блуждать в собственном городе? N запутался и подумывал о том, не повернуть ли ему обратно, когда вдруг заметил неприметную узкую дверь в стене. Недолго думая, он толкнул ее и вошел внутрь. Если хозяин добр, то он мог бы подсказать направление. На карту района N даже не надеялся. Левши рядом уже не было – его по дороге зажевал мусорный бак. Вон этот бак радостный скачет по улице, распугивая людей торчащими из металлического чрева ногами и невнятным мычанием своей несчастной жертвы. За дверью обнаружилось небольшое помещение со скудной обстановкой из видавших виды шкафа, дивана и стола с расставленными вокруг табуретами. Пространство кривило в отвращении рот от всей этой убогости, отчего рисунок на обоях съехал в угол. На противоположной стене висела портьера. За ней обнаружился сейф. В замочной скважине – ключ. Но сейф был пуст. N закрыл его.

Человеческая тень отделилась от тени шкафа и повисла в воздухе посреди комнаты, распахнув в немом крике рот. Ее палец указывал на сейф, а в глазах застыл ужас. Мистер N проверил сейф еще раз. Теперь там лежала пачка купюр и шахматы. Он посмотрел на тень и пожал плечами.

– Вам чего не спится, уважаемый? Все партии уже отыграны, не нужно беспокойств.

N с силой захлопнул дверцу. Лицо тени начало медленно меняться, переходя от ужаса к смеси раздражения, злобы и отчаяния.

– Пф, вот ведь. Куда смотрят городские службы?

Тень из последних сил издала усталый стон.

– Нет у меня времени. Нет времени!

N вышел из комнаты и поплелся искать выход из города. Через два часа блужданий и ценой пиджака ему это удалось. Здания расступились, открывая вид на пустынную загородную местность. N набрел на дорогу и двинулся к побережью. В глазах попадающихся на пути людей были глубокие озера с вязкой тиной на дне. Он мог обнаружить спектрофотометры в сплетениях их мыслей, но слишком опасно было погружаться в них.

Растрепанный и уставший, мистер N, наконец, добрался до места и нашел то, что искал – на побережье дрожала на ветру серая фигура.

– Вот Вы где. Так и знал, что найду Вас здесь.

– Добрый вечер, - поприветствовал его Плоский Человек.

Тот промолчал. Невесомую тишину нарушали только тихие шаги волн, крадущихся по берегу.

– Каждый раз я впадаю в отчаяние и плачу чернилами, когда вижу смещения циклов и восход лжи, – Плоский человек вздохнул. – Тогда я начинаю лихорадочно записывать диалоги людей за стеной и разрываю себя в попытках остановиться. Стираю, сминаю, разбрасываю свое мясо по комнате. Вы могли бы меня остановить, если бы были рядом?

N не ответил. Тогда Плоский человек продолжил:

– Я всегда опасался танцевать на ветру под теми пальмами – смерть не стоит того, чтобы остервенело бегать за ней, разбрызгивая искры недоумений.

– Именно поэтому пальм не существует, – наконец сказал N. – Мы разбили понятие о пальмах и спрятали осколки в комодах подводных городов.

– А интерес никогда не бывает затхлым, разве что его окунут в грог, – возразил Плоский Человек.

Он повернулся другой своей стороной, и мистер N увидел склеенные обрывки прошлогодних газет с заголовками, кричащими о несчастных случаях, самоубийствах пескарей и сезонных миграциях многоножек.

– Новации нужны миру, они склеивают его хрупкий баланс, подобно пчелиному воску в моем теле. Иначе мутный шар противоречий давно разорвал бы сеть реалий, обнажив бездну там, где мы ее не замечали.

– А Вы тот, кто хранит в себе перечень и нашу историю. Нам бы хотелось, чтобы помимо игр с Эолом Вы уделяли время и нам. Мы нуждаемся в Вас.

И мистер N протянул ему руку. Плоский человек посмотрел на протянутую ему руку, и обвил ее бумажными щупальцами, испачканными в зеленой акварели.

– А знаете, кожура мандарина становится календулой, когда ее отрывают от плода. Такой же, как я.

– Да?

– Да.

– Ну и что это за конец такой?! – орал Левша из скачущего мимо мусорного бака.