Узник темноты

Глава 1

Однажды произошло событие, которое кардинально изменило мою жизнь. Это была череда испытаний, которые, словно снежный ком, накапливались и усложняли мой путь. Чтобы лучше понять, как это случилось, нужно вернуться в детство. Психологи утверждают, что корни всех наших проблем уходят в прошлое. Именно там, в самых ранних воспоминаниях, скрыты истоки моих трудностей.

Когда мне исполнилось десять, я был по-настоящему счастлив. Мы с родителями жили в небольшом мексиканском городке Дуранго, в доме моего деда, маминого отца. Его родители эмигрировали сюда много лет назад из США. Хотя мы не были богаты, у нас был просторный дом, где хватало места всем. У меня даже была отдельная комната. Я украшал её яркими наклейками, которые дедушка покупал мне каждую неделю после работы.

Дед был бывшим военным, но я мало знал о его службе. Он не любил говорить об этом, лишь иногда вспоминал и рассказывал о своих навыках стрельбы. Сейчас дед работал помощником флориста в маленьком цветочном магазине. Он поливал и пересаживал растения, собирал красивые букеты. Некоторые могли подумать, что это не мужское занятие, но дед всегда отвечал: «Каждый человек вправе заниматься тем, что ему нравится. Жизнь слишком коротка, чтобы делить работу на женскую и мужскую. Некоторые боятся общественного осуждения и так и не находят своё призвание».

Возможно, уход за цветами и не был его истинной страстью, но он явно получал от этой работы удовольствие. Я часто помогал деду в магазине, наблюдая за тем, как он обращается с растениями. Его руки были грубыми, но движения точными и уверенными. Он рассказывал мне истории о цветах, о том, как они могут чувствовать боль и радость, как за ними нужно ухаживать. Эти рассказы казались мне волшебными, и я слушал их с восхищением.

В Дуранго мы жили в окружении живописной природы. Город был окружён горами и пустынями, и я любил проводить время на улице. Мы часто гуляли по окрестностям, собирали камни и редкие растения. Дед знал множество интересных историй о местных традициях и легендах. Он рассказывал мне о древних народах, которые когда-то населяли эти земли, о их обычаях и верованиях.

Несмотря на то, что мы были небогаты, наша семья была счастлива. Мы жили в гармонии с природой и друг с другом, и я чувствовал себя частью чего-то большего. Я знал, что впереди меня ждёт много интересного, и был готов к новым открытиям и приключениям.

Моя мама была медсестрой в городской больнице. С детства она мечтала помогать людям и, несмотря на все трудности, всегда сохраняла спокойствие и готовность к действию. Когда речь шла о здоровье и жизни пациентов, она забывала обо всём на свете и думала только о том, как сделать всё возможное, чтобы помочь. Я восхищался её самоотверженностью и профессионализмом.

Мама помогала всем, кто обращался за помощью, даже если люди были грубы или несправедливы к ней. Её мягкий и спокойный тон часто удивлял тех, кто ожидал услышать резкие слова или даже крики в ответ на свои претензии. Она умела сохранять спокойствие в сложных ситуациях, что вызывало уважение и доверие у окружающих.

Конечно, мама тоже была человеком и иногда испытывала усталость и раздражение. Но она всегда старалась не переносить свои эмоции на пациентов. Если же случались вспышки гнева, она признавала свои ошибки и искренне извинялась перед теми, кого обидела. Её умение сохранять самообладание было настоящим примером для меня.

Вывести маму из себя было непросто. Даже в детстве я не всегда мог этого добиться, хотя порой и специально провоцировал её. Но вместо того чтобы ругать меня, мама спокойно объясняла, почему моё поведение было неправильным, и помогала понять, как поступать в подобных ситуациях. Она никогда не кричала и не наказывала меня, а всегда старалась найти время, чтобы поговорить и помочь разобраться.

Можно смело сказать, что у меня была не просто мама, а настоящий герой, который посвятил свою жизнь помощи другим людям. Её доброта, терпение и профессионализм вдохновляли меня и делали меня лучше. Я благодарен ей за всё, что она сделала для меня и других людей.

Мой отец был человеком с глубокими внутренними принципами и высокой степенью ответственности. Его работа в страховой компании требовала внимательности к деталям и умения быстро принимать решения. Он обладал аналитическим складом ума и всегда стремился к справедливости и честности. Отец не только добросовестно выполнял свои профессиональные обязанности, но и находил время для семьи, что было для него на первом месте.

Его увлеченность страхованием жизни не была случайной. Он видел в этом не только способ заработка, но и возможность помогать людям, обеспечивая им защиту и уверенность в завтрашнем дне. Несмотря на то что эта сфера не приносила особо большого дохода, отец вкладывал в неё душу, стараясь сделать процесс страхования максимально прозрачным и понятным для клиентов. Его доброта и готовность помочь сделали его уважаемым специалистом.

Отец и мама всегда стремились создать для нас комфортную и стабильную жизнь. Они не только обеспечивали нас всем необходимым, но и поддерживали наши интересы и стремления. Их спокойный и рассудительный характер стал основой нашего семейного воспитания. Отец учил меня быть честным, ответственным и справедливым, а мама — заботиться о близких и уважать других людей.

Они никогда не навязывали мне свои представления о жизни, а старались понять и принять мои интересы и увлечения. Мы часто проводили время вместе, гуляя, посещая парк аттракционов или компьютерный клуб. Эти моменты были для меня особенно ценными, ведь они помогали мне чувствовать себя любимым и защищенным. Отец и мама покупали мне дорогие игрушки, но не только для того, чтобы порадовать, а чтобы я развивался и учился новому.

Однако летом произошло событие, которое навсегда изменило нашу жизнь. Этот день стал для меня началом новой главы, полной неизвестности и вызовов. Я осознал, что детство закончилось, и впереди меня ждут новые испытания, которые я должен буду преодолеть.

Глава 2

Эдвард Райлон сидел в душном кабинете, изнемогая от жары. Кондиционер не работал, и температура внутри помещения достигала невыносимых значений. Рабочий день только начинался, но солнце уже безжалостно палило через окна, выходящие на южную сторону. Эдвард был вынужден спуститься вниз за водой в третий раз.

Внезапно дверь кабинета открылась, и на пороге появился сеньор Агирре, начальник Эдварда. Он был известен своим спокойствием и пониманием, всегда готовым выслушать и поддержать своих сотрудников. Его тёмные глаза, глубокие и проницательные, сразу же нашли Эдварда. Несмотря на жару, Агирре выглядел собранным и уверенным, словно знал, как справиться с любой ситуацией. Он был одет в строгий костюм, но его галстук был слегка ослаблен, что добавляло ему непринуждённости.

— Эдвард, как дела? — спросил Агирре, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась стальная нотка.

Эдвард поднялся, стараясь не показывать своего дискомфорта.

— Жарко, — коротко ответил он, вытирая пот со лба.

Агирре кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Я заметил, что кондиционер снова вышел из строя. Ты уже пытался починить его?

— Да, но безрезультатно, — вздохнул Эдвард, снова опускаясь на стул. — Похоже, нужно вызывать мастера.

Агирре задумчиво посмотрел на него, затем подошёл к окну и слегка приоткрыл жалюзи, впуская немного свежего воздуха.

— Пока мастера нет, я могу предложить тебе пару вариантов, — сказал он, возвращаясь к своему столу и усаживаясь напротив Эдварда. — Во-первых, мы можем попросить у коллег дополнительные вентиляторы. Во-вторых, я могу попросить кого-нибудь из отдела технического обслуживания проверить систему.

Эдвард благодарно кивнул.

— Спасибо, сеньор Агирре. Я ценю вашу помощь.

Агирре улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.

— Не за что, Эдвард. Мы все здесь, чтобы помогать друг другу. И не забывай, что ты не один. Если тебе что-то понадобится, не стесняйся обращаться.

С этими словами он встал и направился к двери, но перед тем как выйти, обернулся.

— И да, Эдвард, — добавил он, — не забывай про перерывы. Даже в такие жаркие дни нужно находить время для отдыха.

Эдвард кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Сеньор Агирре всегда умел найти нужные слова и поддержать в трудную минуту.

Мой отец ушел на поиски вентилятора и когда нашел, и тот наконец заработал, Эдвард с облегчением вздохнул. Подойдя к кабинету, он обнаружил, что к нему пришли двое клиентов.

— Эдвард, к тебе посетители, — сообщила Андреа, его коллега. — Они ждут.

— Спасибо, Андреа, — ответил Эдвард. — Сейчас подойду.

Он поспешил к кабинету и увидел двух мужчин лет тридцати пяти. На них были дорогие костюмы, а на запястьях блестели часы. Один из них, с коротко стриженными черными волосами и аккуратной щетиной, выглядел более сдержанным, в то время как второй, со светлыми волосами средней длины и выбритыми висками, держался более уверенно.

— Вы сеньор Райлон? — спросил мужчина с черными волосами, его взгляд был слегка насмешливым.

— Да, прошу прощения за ожидание, — ответил Эдвард, стараясь не показать своего раздражения. — Пришлось отлучиться за вентилятором. В кабинете очень душно, и мне не хотелось, чтобы клиентам было некомфортно.

— А вы думали о клиентах, когда шли за вентилятором? — прищурившись, спросил мужчина.

— Конечно, — спокойно ответил Эдвард. — Но в приоритете был я, ведь клиент ждет меня всего пятнадцать минут, а я парился здесь восемь часов.

Мужчина рассмеялся и протянул Эдварду руку.

— Спасибо за честность, сеньор Райлон.

— Присаживайтесь, — предложил Эдвард, стараясь не выдать своего волнения.

Он провел их вглубь кабинета и предложил сесть. Мужчины расположились на стульях, и Эдвард почувствовал, как напряжение нарастало.

— Итак, что привело вас ко мне? — спросил Эдвард, стараясь скрыть свое беспокойство.

— Нам посоветовали вас наши общие знакомые, — начал мужчина с черными волосами. — Сказали, что вы очень толковый работник. Это так?

— Не мне судить о своей работе, — ответил Эдвард. — Если ваши знакомые рекомендовали меня, значит, они считают меня толковым.

— Ха-ха, а вы и вправду ничего, — рассмеялся мужчина. — Итак, к делу. Мы с моим братом работаем в одной крупной фирме, и наша работа действительно опасная. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да, конечно, — ответил Эдвард. — Вы хотите застраховать свою жизнь в связи с опасной работой?

— Ха-ха-ха, нет, глупыш, — вмешался мужчина со светлыми волосами. — Мы хотим, чтобы вы перешли работать в нашу компанию и занимались страхованием у нас.

Эдвард нахмурился.

— Извините, но у меня уже есть работа, и в другой я не нуждаюсь, — твердо ответил он.

— Как грубо, — сказал мужчина с черными волосами. — Обдумайте наше предложение. Нам очень нужен такой специалист, как вы. Если вы переживаете из-за денег, то мы заплатим в три раза больше, чем вы получаете сейчас. Будете сидеть в нормальном кабинете с жалюзи и кондиционером, купите себе дорогой костюм, машину — все, что захотите. Не спешите отказываться.

Эдвард почувствовал, как внутри него закипает гнев.

— Все звучит как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ответил он, стараясь сохранить спокойствие. — И в обмен на все это я должен лишь страховать кого-то или что-то, что вы скажете? Нет, все это слишком подозрительно. Пожалуйста, покиньте мой кабинет.

Мужчина со светлыми волосами вздохнул и поднялся со стула.

— Хорошо, раз вы настаиваете, мы уйдем, — сказал он, улыбаясь. — Но, будьте добры, возьмите этот договор и почитайте его дома в спокойной обстановке. Подумайте над нашим предложением. Обсудите его с женой. Мы будем рады видеть вас в нашей компании.

Эдвард молча взял договор и положил его на стол. Мужчины вышли из кабинета, оставив его одного. Эдвард остался наедине со своими мыслями, чувствуя, как пот стекает по спине. Он знал, что эти люди не остановятся на своем предложении. Но он также знал, что никогда не предаст свою работу и своих клиентов ради денег.

Он посмотрел на договор, который они оставили, и вздохнул. "Все это слишком подозрительно," — подумал он. "Но я не могу позволить им запугать меня."

Эдвард решил, что после работы он обязательно обсудит это предложение с Андреа и, возможно, с другими коллегами. Он знал, что вместе они смогут найти способ справиться с этой ситуацией.

Глава 3

Пока отец возился с вентилятором на работе, мы с мамой доедали завтрак. Дедушка тоже был занят с утра, а мама работала в вечернюю смену.

— Марти, милый, ты доел? — крикнула мама с кухни.

— Почти, мам, осталось только какао, — ответил я, допивая напиток.

— Допивай быстрее, сегодня такая жара, совсем не хочется выходить на улицу. Может, останемся дома и никуда не пойдём? Посмотришь фильм или я могу позаниматься с тобой английским, если хочешь, — предложила мама. Она свободно говорила по-английски, а у меня с ним были проблемы. Каждый раз я путался во временах и часто использовал неправильные формы.

— Да, согласен, сегодня очень жарко, давай поучим английский, — согласился я.

— Хорошо, Марти, тогда допивай и приходи в комнату, — сказала мама.

— Okay, mom! — ответил я с улыбкой.

— Ха-ха, допивай уже, англичанин, — рассмеялась мама.

Когда я допил какао и поднялся в комнату, мама уже ждала меня там. Мне всегда нравилось заниматься с ней, она объясняла лучше, чем наша строгая учительница в школе. Та только спрашивала, кто что не понял, а если кто-то просил объяснить тему ещё раз, отвечала, что надо было лучше слушать. Мы устроились в моей комнате, которая была самой прохладной в доме. Окна, выходящие на север, были закрыты жалюзи. В комнате стояли большой напольный вентилятор и маленький ручной, создававшие приятную свежесть. Мы занимались около двух часов, возможно, даже меньше, когда услыхали звук открывающейся двери.

В этот момент в комнату вошёл дедушка, вытирая руки полотенцем. Он выглядел уставшим, но довольным.

— Ну что, ребята, как дела? — спросил он, садясь на край кровати.

— Всё хорошо, дедушка, мы с мамой учим английский, — ответил я, показывая учебник.

— О, отлично! Как продвигается? — поинтересовался он, взглянув на книгу.

— Не очень, — честно призналась мама, — Марти всё время путает времена.

— А ты, Марти, как считаешь, почему у тебя такие проблемы? — спросил дедушка, наклоняясь ко мне.

— Я не знаю, — смущённо ответил я, — просто иногда всё кажется таким сложным.

— Это нормально, — улыбнулся дедушка, — главное, не сдаваться. Давай попробуем разобрать одно правило вместе, и я уверен, у тебя всё получится.

Дедушка взял учебник и начал объяснять мне, как правильно использовать времена. Он говорил медленно и чётко, приводя примеры и задавая вопросы, чтобы я лучше понял материал. Мама внимательно слушала, иногда подсказывая или поправляя его.

Раздался стук в дверь.

— Интересно, кто бы это мог быть? — задумчиво произнесла мама.

— Пойду посмотрю, — предложил дедушка. — Мне всё равно уже пора на работу, сегодня я подменяю с обеда.

Он спустился вниз и крикнул:

— Энн, это Эдвард!

— Дорогой, ты так рано? Что-то случилось? — забеспокоилась мама.

Отец вошёл на кухню.

— Нет, милая, просто на работе сломался кондиционер. Я долго искал вентилятор. Потом начальник с отчётами — или отчёты были раньше? Ещё эти клиенты… В общем, меня отпустили раньше, так что у нас больше времени, чтобы провести вместе до твоей вечерней смены, — ответил отец, быстро поцеловав маму в губы, и направился в их спальню.

— А что за клиенты? — спросила мама, следуя за ним.

— Сейчас, пойду в душ и всё расскажу, — крикнул отец из спальни.

— Ты голодный? — спросила мама.

— Нет, я бы выпил чего-нибудь холодного, если есть

— Есть апельсиновый лимонад. Будешь? — спросила мама, направляясь на кухню.

— Да, спасибо, дорогая.

Мама ушла на кухню. Хотя папа и сказал, что не хочет есть, она всё же приготовила простой сэндвич с ветчиной, помидором, сыром и майонезом. Я спустился вниз, потому что мне тоже было интересно послушать папины новости с работы. Каждый раз, когда кто-то из родных приходил с работы, он рассказывал что-то новое, смешное или грустное, и мне всегда нравилось это слушать.

Выйдя из душа, отец переоделся и пришёл на кухню.

— Привет, Марти, — сказал он, взъерошив мне волосы. — Как дела?

— Всё отлично, пап. Мы с мамой занимались английским сегодня, — ответил я.

— Ну, молодцы! И как успехи? — спросил отец, садясь за стол.

— Уже гораздо лучше, — ответила мама, ставя перед отцом стакан с лимонадом и тарелку с сэндвичем. — Ну, так как дела на работе?

— Это какой-то ужас, без кондиционера я чувствовал себя как в крематории. Потом босс пришёл и принёс целую пачку отчётов. Велел проверить их сегодня. Потом я занимался вентилятором, а затем пришли два странных типа, — начал рассказывать отец, откусывая большой кусок сэндвича и запивая его лимонадом.

— Почему странные? — поинтересовалась мама.

— Ну, сначала они спрашивали, для меня важнее мой комфорт или комфорт клиентов. Это уже как-то странно. А потом пытались переманить меня на работу в свою фирму, — начал рассказывать отец, откусывая большой кусок сэндвича и запивая его лимонадом.

— Что? Почему они вдруг решили предложить тебе работать у них? — удивилась мама.

— Да я сам не знаю. Сначала они начали говорить, что у них опасная работа, все дела. Я думал, что они хотят застраховать жизнь. Но они посмеялись и протянули мне договор, обещая, что, работая у них, я смогу купаться в золоте и не знать бедности до конца жизни, — начал рассказывать отец, откусывая большой кусок сэндвича и запивая его лимонадом.

— По-моему, это как-то подозрительно, — сказала мама, убирая пустую тарелку и стакан.

— Вот и я так подумал. Но всё-таки взял его домой.

— Что? Зачем ты так сделал? — спросила мама.

— На самом деле сам не знаю. Эта жара, не рабочий кондиционер, отчёты, эти надоедливые клиенты… Всё как-то резко нахлынуло. Поэтому начальник сказал, чтобы я шёл домой, пока не распугал всех клиентов, — ответил отец.

— Точно не будет проблем с ними? Они не сделают так, что тебя уволят? — забеспокоилась мама.

— Думаю, нет. Хотя выглядели они очень богатыми. Возможно, они смогут подкупить моего начальника или кого-то выше, и меня уволят, — ответил отец.

Я сидел и слушал разговор родителей, когда заметил, как к дому приближаются несколько человек в чёрной одежде. Они двигались быстро и целеустремлённо. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Мам, пап, там кто-то идёт, — тихо сказал я, указывая на приближающихся людей.

Глава 4

— Мама, папа, кто-то идёт! — воскликнул я, указывая дрожащей рукой в сторону окна.

— Эдвард, кто это? Что происходит? — встревоженно спросила Энн, увидев толпу людей в чёрном, приближающихся к двери.

— Чёрт возьми, Энн, я не знаю! Уведи Марти отсюда, быстро! — в голосе Эдварда звучала паника, но он старался говорить твёрдо.

— Нет, я тебя не оставлю, — Энн крепко держала Марти за плечи, пытаясь сохранить спокойствие, но её голос дрожал, а на глазах выступили слёзы.

— Беги в свою комнату и позвони дедушке, скажи, чтобы он вызвал полицию, а сам спрячься! — крикнула Энн, её голос дрожал, а на глазах выступили слёзы.

Я бросился в комнату, но ноги его подкашивались. Захлопнув дверь повернул замок, но услышал в прихожей голоса незнакомцев. Дрожащими руками схватил телефон и залез под кровать, где было темно и страшно. Слезы катились по щекам, а сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Я понимал, что родители в опасности, но не знал, как помочь. Судорожно набрал номер деда, но в трубке раздавались лишь гудки.

— Внучок, я сейчас немного занят, давай я закончу и перезвоню тебе, хорошо? — раздался голос деда.

— НЕТ! Дедушка, не клади трубку, пожалуйста! — закричал я, голос дрожал, а слёзы уже лились ручьём.

— Марти, ты плачешь? Что случилось? — в голосе деда послышалась тревога.

— Дедушка, к нам пришли какие-то люди в чёрном! Они выглядят очень страшно! Мама велела спрятаться, позвонить тебе и сказать, чтобы ты сообщил в полицию! — голос сорвался, я едва сдерживал слёзы.

— Так, ты сейчас где? — голос деда стал твёрдым и решительным.

— Я... Я заперся в комнате и сижу под кроватью! — Я почувствовал, как паника охватывает его всё сильнее. Я сделал всё, что сказала мама, но страх не отступал.

— Сиди там и не шуми. Я скоро буду, — с этими словами дедушка отключил трубку.

Я остался один. Я слышал, как внизу раздаются громкие голоса, звуки передвигаемой мебели и крики мамы. С каждой минутой страх охватывал всё сильнее. Я зажмурился, пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно катились по лицу. Я думал о том, что должен помочь родителям, но был слишком напуган. Где же дедушка? Где полиция? Я боялся, что они не успеют, что если не поторопятся, то случится что-то ужасное.

Внезапно я услышал шаги на лестнице. Кто-то поднимался наверх. Я замер, затаив дыхание. Шаги остановились у двери комнаты.

— У тебя же есть ребёнок. Сын вроде. Где же он? — раздался грубый голос.

— Наш сын ночевал у друга и ещё не вернулся, пожалуйста, не трогайте его, он всего лишь ребёнок! — это был голос мамы. Я услышал, как она плачет, её голос дрожал

На несколько секунд воцарилась тишина, но я почувствовал, как чьи-то руки трясут дверь. Я закрыл глаза, пытаясь сдержать дыхание.

— Ну, так и быть, поверю на слово. У меня сегодня нет настроения возиться с детьми. Повезло вам. И сыну тоже, — шаги начали удаляться, но я услышал, как кто-то громко хлопнул дверью.

Я выдохнул с облегчением, но тут же услышал выстрелы. Я зажал уши ладонями, пытаясь заглушить этот звук. В голове проносились ужасные мысли: «Они не успели. Они не успели. Я подвёл их. Я не справился». Слезы снова потекли по моему лицу, на этот раз с новой силой. Я чувствовал, как страх и отчаяние охватывают всё сильнее. Я не знал, что делать, и понимал, что если что-то случится с моими родителями, я никогда себе этого не прощу.

Тишина. Я лежу в темноте, не в силах пошевелиться. Я слышу, как громко бьётся мое сердце. В голове — только мысли о родителях. Я представляю, как они там, внизу, борются за свою жизнь. Я понима., что должен что-то сделать, но не могу. Я чувствует себя беспомощным, слабым.

Внезапно я слышу тихий скрип двери. Кто-то входит в комнату. Я замер, затаив дыхание. Не знаю, что будет дальше. Сердце колотится так сильно, что, кажется, оно вот-вот разорвётся.

Внезапно за дверью раздался мамин голос:

— Марти, милый, открой дверь, это я.

Я выбрался из-под кровати и, дрожа от страха, открыл дверь. Мама обняла меня, но её прикосновения были холодными и напряжёнными, словно она старалась сдержать крик. Я почувствовал, как её тело дрожит, и понял, что она плачет. Энн тоже плакала, её всхлипы раздавались где-то рядом.

— Мам, всё хорошо? Да? Где папа? Где дедушка? Что было там внизу? — спросил я, стараясь говорить, но мой голос дрожал, а слова застревали в горле.

— Они внизу, всё в порядке. Но тебе пока нельзя туда спускаться, — ответила мама, её голос звучал напряжённо и неестественно. — Не плачь, Марти, я с тобой. Всё хорошо, — она гладила меня по голове, но её прикосновения были ледяными, а взгляд — пустым.

— Ты тоже не плачь, тогда и я не буду, — прошептал я, крепче обнимая её за шею в надежде почувствовать тепло.

— Хорошо, милый, — ответила она, но её голос звучал отстранённо. — Не выходи, пожалуйста, из комнаты. Там много стекла, ты можешь пораниться, — добавила Энн, вытирая слёзы с моего лица, но её руки были ледяными, как и у мамы.

— Хорошо, мам, — ответил я, чувствуя, как слёзы высыхают на моих щеках.

Мама закрыла дверь и вышла из комнаты, оставив меня одного. Я остался в темноте, чувствуя, как страх и тревога сковывают моё тело. Снова подумал о том, как могут быть все в порядке, если были выстрелы. Ведь у них дома я не видел оружия. Значит, его принесли те люди. И раз были выстрелы, значит, стреляли они. Либо приехала полиция, но я не слышал звука сирен.

Я не мог больше оставаться в комнате. Решил, что мама лжёт мне. В гостиной могло быть что-то опасное, и это точно не стекло.

На четвереньках я выполз из комнаты и медленно подполз к перилам. Из гостиной доносились приглушённые голоса мамы и дедушки.

— Что ты наделал? Зачем, скажи мне? Неужели было сложно вызвать полицию? — кричала мама, её голос звучал надрывно.

— Энн, ты серьёзно? Сколько бы мы ждали твою полицию? Если бы я её вызвал, то они забрали бы ваши с Эдвардом, а то и с Марти трупы! Неужели ты этого не понимаешь? Я спас вам жизнь, а ты ещё устраиваешь истерику, — ответил дедушка, его голос был холодным и жёстким.

— Успокоиться? Ты убил 7 человек! Холоднокровно застрелил! Откуда у тебя вообще оружие? — мама не могла остановиться.

— Энн, правда, перестань кричать. Иди к Марти и успокой его, а заодно и себя, — сказал дедушка, его голос звучал устало, но в нём слышалась угроза.

— Твой отец спас нам жизнь, — отец вышел из-за угла, волоча за ноги одного из тех людей. В центре лба мужчины была дырка, залитая кровью, но глаза были открыты. Они смотрели прямо на меня, и я почувствовал, как внутри всё сковывает страх. Эти глаза, безжизненные и холодные, казалось, обвиняли меня в том, что я виноват в его смерти.

— Джордж, когда приедет твой знакомый? — спросил отец.

— Он сказал, что позвонит, когда подъедет к воротам. А, вот и он. Ало? Выхожу, — дедушка пошёл на улицу, а я всё ещё сидел и смотрел на этого мёртвого человека. Его взгляд, полный ненависти и боли, не давал мне отвести глаза. Мне было так страшно, что казалось, я вот-вот потеряю сознание.

В дом зашёл ещё какой-то мужчина, разговаривая с дедом.

— Неси его к машине, Эдвард, — сказал дед.

Отец снова взял мужчину за ноги и потащил из гостиной. Я увидел, как на полу, кроме стекла, было много крови. Очень много крови. Теперь я не мог отвести взгляд от неё.

Пол был усеян осколками стекла, и я заметил, что некоторые из них были окрашены в ярко-красный цвет. Кровь. Много крови. Она казалась почти чёрной в тусклом свете комнаты, но при этом блестела, как будто её только что пролили. Я попытался не смотреть на неё, но она притягивала мой взгляд, как магнит.

— Марти, я же велела тебе не выходить из комнаты, — услышал я голос мамы, но она не подошла ко мне. Я вскрикнул от страха и снова заплакал.

— Не бойся, пойдём отсюда, не нужно на это смотреть, — сказала мама, но её голос дрожал.

Мы ушли с мамой ко мне в комнату, и я снова больше не слышал того, что происходило внизу. Но я знал, что это только начало.

— Подойди сюда, Марти, — мама села на край моей кровати и похлопала по покрывалу рядом с собой. Я подошёл, стараясь не наступать на острые края стекла.

— Ложись, — сказала она, и я лёг рядом с ней. Она обняла меня, но я чувствовал, что её тело дрожит. Она была в той же одежде, что и раньше, но её руки были в крови. Я заметил это только сейчас, когда она крепче прижала меня к себе.

— Это не твоя кровь, — прошептала она, словно прочитав мои мысли. — Это не твоя кровь.

Я закрыл глаза, но перед ними всё ещё стояли те безжизненные глаза мужчины. Я слышал его хриплое дыхание и чувствовал запах крови, который, казалось, пропитал весь дом.

— Мама, — прошептал я. — Что теперь будет?

Она не ответила, только крепче обняла меня. Её дыхание стало прерывистым, как будто она плакала, но я не мог видеть её лица. Я хотел спросить её ещё что-то, но слова застряли в горле. Я чувствовал, как страх и тревога растут внутри меня, как будто что-то тёмное и ужасное приближается.

— Всё будет хорошо, — прошептала она наконец. — Всё будет хорошо.

Но я знал, что это ложь.

Глава 5

Всю последующую неделю в доме витало напряжение между всеми членами семьи. Мама с дедом не разговаривала. Папа пытался их помирить, но мама никак не хотела идти на мировую с «Убийцей», как она теперь называла деда. Дедушка обижался и после этого тоже не хотел с ней разговаривать, хоть и не винил ее не в чем. Простая обида. Родная дочь называет отца убийцей, это ранило его сердце каждый раз.

Я постараюсь вам объяснить то, что в итоге случилось. Клиентам отца не понравилось, что он их публично выгнал из кабинета и разорвал договор, кинув им в лицо. Поэтому они проследили за ним и послали людей припугнуть его, чтобы он «знал свое место» и, возможно, с помощью угроз согласился бы на них работать. Хотя, уже повзрослев, я не до конца понимаю, зачем им вообще сдался мой отец? Да, он был отличным специалистом, но чтобы так сильно пытаться переманить его в свою фирму. Про их фирму я что тогда ничего не знал, что и сейчас, они просто вылезли из неоткуда и так же пропали, ну оно и к лучшему, наверно.

После того, как я позвонил деду, он решил, что вызывать полицию бессмысленно, возможно, он решил, что это будет слишком долго, а по-моему голосу понял, что медлить нельзя. Я так и не знаю где он взял пистолет, но в итоге, он вошел через черный ход кухни и спрятался за столешницей. Потом он их всех убил. Как? Я не видел и мне тем более никто не рассказал. Как я узнал потом, дед был снайпером на службе, и за время не растерял свои навыки. Почему же соседи не вызвали полицию, услышав выстрелы? Ну, есть два объяснения. Во-первых, мы жили в частном доме с большим участком, и соседи были достаточно далеко. Во-вторых, как позже оказалось, все были на работе. Время, когда пришли эти люди, было около 14 часов. Большинство людей в городе работают по 8 часов с самого утра, поэтому никого не было дома. Либо же, черт возьми, это помощь с небес, я не знаю, как это по-другому описать. После этого, дедушка позвонил своему какому-то знакомому, который был должен деду еще со времен службы и он помог ему избавиться от трупов. Вот так удачно все сложилось. Прямо как в сказке, не хватает еще сказать, что дальше все жили счастливо. Но это уже была бы ложь, потому что дальше не было никакого счастья.

Мама была непреклонна в своём решении переехать в США. Она боялась, что те, кто убил её подчинённых, могут вернуться и отомстить. Через неделю после случившегося мы все сидели в беседке на улице и завтракали.

— Марти, ты доел? — спросила меня мама, и я снова вспомнил тот день, когда она задала мне тот же вопрос.

— Да, мам.

— Тогда иди поиграй, нам нужно поговорить.

— Хорошо, мам.

Всё произошедшее сильно повлияло на меня. За всю неделю я ни разу не улыбнулся и не мог забыть те глаза. Как бы родители и дедушка ни пытались развлечь меня, притворяясь, что им весело, я не мог присоединиться к ним. Я отвечал на все вопросы кратко и вместо игр сидел и смотрел в одну точку, прокручивая все события в голове снова и снова.

Я встал из-за стола и пошёл в дом, но не мог не подслушать их разговор, ведь это касалось и меня. Окна дедушкиной спальни выходили на беседку, и я зашёл туда, чтобы послушать. Окно было открыто, дед обычно закрывал его только в сильную жару. Я присел так, чтобы меня не было видно с улицы, и стал слушать.

— Скажи мне, ты совсем ничего не понимаешь? — говорила мама деду. — Марти не может оставаться в этом доме. Он не улыбается, плохо ест, плохо спит, постоянно смотрит в пол и пугается каждого шороха. Ты хочешь, чтобы ему стало ещё хуже? Его нужно увезти в другое место.

— Энн, не говори глупостей. Походи с ним к психологу, этот резкий переезд скажется на нём не лучшим образом. Новые друзья, новая школа, город, страна — всё будет для него в новинку. Ему заново придётся со всеми знакомиться и вливаться в коллектив. Ты представляешь, какой это стресс для него? Тем более, сейчас он не настроен на новые знакомства. За эту неделю он сказал меньше слов, чем обычно говорит в обычный день. Скажи мне, как он будет общаться с другими? — говорил дедушка, и было видно, что он не хочет терять дочь, можно сказать, сына и внука.

— Сейчас лето. До школы ещё есть время. Он справится.

— Ты себя слышишь, Энн? Сегодня 8 августа. В Чикаго учебный день начинается 21 августа. То есть, ты серьёзно думаешь, что за 13 дней он будет готов идти в школу? Это ты ничего не понимаешь! Ты сама испугалась и теперь хочешь сбежать, прикрываясь тем, что это нужно Марти! Ни черта ему это не нужно! Единственное, что ему нужно, это наше внимание! А не переезд!

— Энн, Джордж прав, Марти будет гораздо тяжелее, если мы переедем. — отец решил вставить своё мнение тоже, хоть и знал, что Энн на него после этого обидится. Но сейчас для него было важно, чтобы со мной всё было хорошо.

— И ты туда же. Я мама Марти. И я лучше знаю, что ему будет хорошо, а что нет! Я уже опаздываю. До вечера! — с этими словами она встала из-за стола и пошла на работу.

Все знают, что будет лучше для меня. Кроме самого меня. В итоге они ругались ещё три дня, все твердили о том, что заботятся обо мне. Но всё это время я только и слышал: «Марти выйди, нам надо поговорить. Марти, иди поиграй. Марти, может сходишь на детскую площадку?»

В конце концов, мы переехали в Чикаго, как и хотела мама. Они сильно поругались с дедушкой и больше не разговаривали. Когда мы с чемоданами уходили из дома, дедушка попросил меня задержаться, пока мама с папой складывали вещи в такси.

— Марти, я знаю, ты слышал все наши разговоры, и мне очень жаль, что мы ругались на твоих глазах. Мне, правда, очень жаль, что всё это произошло. Что ты увидел весь этот ужас. Но послушай меня, пожалуйста, я всегда любил тебя и буду любить. Несмотря ни на что. Находимся мы в соседних комнатах или соседних странах. Я знаю, что ты сильный мальчик, ты со всем справишься. Помни, что ты прекрасный ребёнок, и нам всем очень повезло с тобой. Вряд ли твоя мама разрешит мне приезжать к вам или пустит тебя ко мне. Но я очень буду ждать следующей нашей с тобой встречи. Я думаю, к тому времени ты вырастишь и будешь понимать гораздо больше, чем сейчас. И я уверен, ты вырастишь прекрасным человеком. Но эти слова не всё, что я хотел тебе дать в конце, подожди секунду, — дедушка быстро побежал в дом, а у меня в груди защемило от его слов, мне сейчас больше всего хотелось бросить рюкзак, пойти за дедушкой и остаться вместе с ним. — Вот, Марти, это тебе.

В руках деда был маленький комочек чуда. Он нес белого, как снег, щенка.

— Возьми, Марти, пусть я не рядом с тобой, зато он присмотрит за тобой.

— Спасибо, спасибо большое, дедушка. Мне очень нравится подарок. И, спасибо за слова. Я тоже люблю тебя и буду ждать встречи с тобой.

Я смотрел на дедушку, держа в руках щенка, и улыбался.

Глава 6

Прошло уже шесть лет с тех пор, как наша семья переехала из родного города в Чикаго и обосновалась в районе Бактаун. Это место, где проживает около 13 302 человека, стало нашим новым домом.

Мы выбрали квартиру в бывшем промышленном здании, переоборудованном под лофт. Хотя квартира и нуждалась в косметическом ремонте, она была просторной и уютной: две комнаты — родительская спальня с большой кроватью и моя маленькая комната с письменным столом и полками для книг. Кухня была небольшой, но функциональной, а санузел был разделен на две части.

Родители быстро адаптировались к жизни на новом месте. Мама устроилась на работу медсестрой в небольшую частную клинику, а папа стал страховщиком в одной из местных компаний. Их жизнь почти не изменилась, в отличие от моей. Я не видел дедушку все эти годы, так как мама была непреклонна в своем решении не прощать его. Я много раз пытался поговорить с ней о дедушке, но она всегда уклонялась от разговора, ссылаясь на занятость или говоря, что я ещё мал и многого не понимаю.

Мы поддерживали связь с дедушкой через письма и звонки. Он присылал мне фотографии и рассказывал о своей жизни. Я делился с ним своими успехами и переживаниями, но личных встреч так и не было. Я скучал по дедушке и часто думал о том, как было бы хорошо увидеть его снова.

После переезда в Чикаго я долго не мог привыкнуть к новому месту. Меня мучила бессонница, и я засыпал поздно ночью, а просыпался с трудом. Родители ругали меня за то, что я засиживаюсь за компьютером или книгами, но я старался не показывать своих переживаний. Я говорил им, что со мной всё в порядке, хотя на самом деле это было не так.

Дедушка был единственным человеком, с кем я мог поделиться своими страхами. Я рассказывал ему о кошмарах, которые всё ещё преследовали меня по ночам. Он вздыхал, качал головой и говорил, что мама слишком упряма и не понимает, как сильно я нуждаюсь в её прощении. Он часто критиковал маму за её решения, но я знал, что дедушка любит нас и хочет, чтобы мы были счастливы.

Щенок, которого подарил мне дед, был маленьким, пушистым и очень милым. Я назвал его Шелдон, и он быстро стал членом нашей семьи. Родители сначала отнеслись к этому с опаской, но потом поняли, что забота о собаке помогает мне отвлечься от переживаний. Шелдон стал нашим общим любимцем. Мы вместе гуляли с ним по парку, играли и даже брали его с собой в поездки. Шелдон всегда был рядом, когда мне было грустно или одиноко.

В школе у меня тоже не всё складывалось гладко. Мои проблемы с изучением английского языка в начале учебы серьёзно мешали мне общаться с одноклассниками. Я пытался подружиться с ними, но поначалу это было сложно. Я чувствовал себя неуверенно и боялся, что надо мной будут смеяться. Но постепенно я начал находить друзей.

Первым моим другом стал Роби Стивенсон. Он сидел со мной за одной партой и производил впечатление ребёнка, помешанного на супергероях. Казалось, что его интересует только Человек-паук и комиксы Marvel. Но когда мы начали общаться ближе, я узнал, что Роби увлекается не только супергероями. Он любил читать книги по истории, физике и даже астрономии.

Вторым моим другом стала Кейт Смит. Она была полной противоположностью Роби. Кейт была умной и любознательной девочкой, которая всегда знала ответы на все вопросы. В свои 10 лет она уже умела решать сложные математические задачи и даже писала небольшие рассказы. Иногда мне казалось, что Кейт знает больше, чем все учителя вместе взятые.

Мы втроём стали очень хорошими друзьями. Мы проводили вместе много времени, играли в игры, обсуждали книги и фильмы. Роби и Кейт помогали мне справляться с трудностями в учебе и поддерживали в трудные моменты. Благодаря им я почувствовал, что не одинок и что у меня есть настоящие друзья.

Глава 7

И что же из того, что я вам рассказал написать в сочинение о том «Какой момент в детстве у тебя самый счастливый»? Не думаю, что миссис Уильямс оценит историю о том, как мой дед убил пару тройку человек.

— Прошу вас, отнеситесь к сочинению серьёзно. Если у вас получается плохая годовая оценка, это ваш шанс её исправить, — сказала миссис Уильямс, когда услышала, как кто-то на последних партах шутит.

Может быть, мне стоит встать и уйти? Ведь я ещё в начале учебного года понял, что получу отличную оценку, так зачем стараться? Ладно, напишу, что дедушка подарил мне щенка на день рождения. Пусть это и не совсем правда, но мне всё равно. В классе душно, я хочу есть и вернуться домой.

Я собираю вещи в рюкзак и уже собираюсь сдать тетрадь, как вдруг меня шёпотом зовёт Роби:

— Ты уже закончил? Успел что-нибудь написать?

— Ха-ха, успел. Поторапливайтесь, жду вас с Кейт у ворот.

— Хорошо.

Подхожу к учительскому столу и кладу тетрадь на край.

— Марти, ты уже закончил?

— Да, миссис Уильямс. Могу идти?

— Марти, задержись на минутку, у меня к тебе небольшой разговор после урока.

Ну нет, я потратил на это всё утро, чтобы потом ещё ждать конца урока и потом ещё идти на какую-то беседу. Поворачиваюсь к Роби, он улыбается, прикрывая рот рукой, словно говоря: «Кто ещё кого будет ждать?» Ухмыляюсь ему в ответ.

— Извините, миссис Уильямс. Может, перенесём разговор на завтра? От этой духоты мне плохо, поэтому я так быстро написал. Хочу сходить к маме в больницу.

— Конечно, Марти, иди. Разговор подождёт.

— Спасибо, миссис Уильямс. До свидания.

Выхожу из кабинета и снова ухмыляюсь Роби. Он закатывает глаза. На улице становится чуть легче, тёплый ветерок приятно ласкает лицо. Спускаюсь к воротам школы и сажусь на лавочку, ожидая друзей.

Лето было уже не за горами, и погода стояла жаркая. Я представил, как мы с друзьями будем проводить время на улице, купаться в реке и есть мороженое. Мы всегда находили, чем заняться, и я знал, что это лето не будет исключением.

Проходит около получаса, и я вижу, как они идут ко мне. Поднимаюсь с лавочки.

— Неужели я уже думал, что растаю здесь.

— Ну, ты бы нашёл лавочку, где ещё больше солнца, в тени не судьба была сесть? — говорит Кейт.

— Я бы и в тени «растаял», вы что, так долго писали? Своё детство, начиная с рождения?

— Нет, Марти, мы не такие гениальные, как ты, и нам нужно было хорошо написать, чтобы быть уверенными в годовой оценке, — сказала Кейт, выделяя слово «гениальные».

— Ну это тебе, Кейт. Лично я просто не знал, что писать, вот и просидел так долго, — сказал Роби, пожимая плечами.

Я рассмеялся, увидев, как Кейт посмотрела на Роби.

— Ой, да идите вы, — сказала Кейт, разворачиваясь.

— Да верно, идёмте. Я что, зря вас тут ждал? Пошли есть, — сказал я.

— Я вообще-то на тебя обиделась.

— Я куплю тебе фисташковое мороженое.

— Мне долго вас ждать? — крикнул Роби, уже отошедший на двадцать шагов.

— Идём, Марти, сколько можно тебя ждать? — сказала Кейт и побежала догонять Роби.

— Эй, может, подождёте? Куда вы побежали? — крикнул я.

Я догнал их, и мы вместе пошли в наше любимое кафе.

По пути к кафе Роби начал рассказывать о своём новом проекте по биологии. Кейт внимательно слушала, иногда вставляя свои комментарии, а я просто шёл рядом, наслаждаясь их компанией.

Роби закончил свой рассказ, и мы зашли в кафе.

Глава 8

Мы вошли в кафе, и, к счастью, там было не так много людей. Кейт сразу же бросила свой рюкзак на диванчик, заняв столик под кондиционером.

— Вы долго будете стоять в проходе? Сколько мне ждать вас? — не переставала возмущаться она.

— Кейт, ты все-таки такая вредная, — сказал Роби, закатив глаза.

— От тебя заразилась, слишком много с тобой времени провожу, — съязвила Кейт в ответ.

— Может, мне вообще уйти отсюда? — сказал я, наигранно обижаясь.

— Садись уже! — сказали они одновременно, и я сел напротив них на стул, под прямой поток воздуха кондиционера.

— Марти, ты весь вспотел на улице и сидишь прямо под сквозняком, ты заболеешь, — сказала Кейт, нахмурившись.

— Кейт, будь другом, отвали, иди вон Роби шарфик вокруг шеи обвяжи, чтобы его не просквозило, — ответил я.

— Вот заботишься о нем, а он только глаза закатывает, вот и делай после этого добро людям.

Мне так надоел этот разговор, который из подколов перешел в нравоучения, поэтому я обрадовался, когда к нам подошла официантка.

— Здравствуйте, вы уже готовы сделать заказ?

— Да, нам, пожалуйста, фисташковое, шоколадное и специально клубничное мороженое для моего друга, — сказал я, показывая Роби сердечко. Официантка никак не отреагировала и лишь молча удалилась.

— Марти, сколько можно уже, люди вокруг скоро будут думать, что мы геи, — последнее слово Роби буквально прошептал, чтобы никто из присутствующих в кафе его не услышал.

— Ты имеешь что-то против геев? — специально громче спросил я, из-за чего некоторые посетители обернулись на нас. От этого Роби весь покраснел как помидор, а Кейт закатила глаза.

— У тебя сегодня подозрительно хорошее настроение. Ну, конечно, чего тебе переживать, ты у нас круглый отличник, любимчик учителей, надежда школы…

— Завидуешь? — перебил я Кейт, ухмыляясь.

— Да, Марти, ты не прилагаешь никаких усилий для этого, а мы с Роби из кожи вон лезем ради четверки. Вот скажи, про что ты написал сочинение сегодня?

После слов о сочинении я снова вспомнил, как прокручивал на уроке воспоминания из детства. Улыбка пропала с моего лица.

— Про то, как мне дедушка подарил собаку на день рождения.

— Эх, а мне вот родители не разрешают заводить питомцев, — сказал Роби с грустью.

— Мои родители тоже были против щенка, но потом привыкли.

— Да тебе так повезло с родителями, они разрешают тебе все подряд, живешь и не горюешь, пока у других проблемы, — сказала Кейт с какой-то обидой.

— Какое мне дело до других? — сказал я с легкой пассивной агрессией.

— Как это какое дело? — Кейт так сильно удивилась, что даже чуть приоткрыла рот.

— Ну вот так, мне плевать на проблемы других людей.

— И на нас тебе тоже плевать?

— Кейт, мне кажется, ты перегибаешь, — сказал Роби, кладя свою ладонь поверх руки Кейт.

Похоже, их дружба перешла в нечто большее, что же, этого следовало ожидать, у них столько общих интересов, тем более Роби уже два года влюблен в Кейт, все тупил и никак не мог сделать первый шаг, похоже, решился, странно, что мне ничего не рассказал.

— Я перегибаю? Он не ценит что имеет, пока другие не хотят приходить домой из-за того, что их родители пьют и бьют своих детей, этот еще чем-то недоволен в жизни.

Это было последней каплей. Я встал, взял рюкзак и вышел из кафе.

Я сразу же свернул за угол, чтобы потеряться из виду, если вдруг Роби решит пойти за мной, мне не хотелось слушать его извинения за слова Кейт. Даже если со стороны и выглядит так, как она описала, она не должна была так говорить, я не виноват, что ее отца убили на службе, а мать понемногу спивается. Не я виноват в ее проблемах.

Я шел вперед быстрым шагом, музыку слушать не хотелось, хочу тишины, почему нельзя записать тишину и врубить ее на полную мощность в наушниках?

Дойдя до старого заброшенного дома, я свернул в третий подъезд, в который еще можно было войти, потому что другие входы разрушились. Поднялся по ступенькам, которые уже почти полностью раскрошились, на крышу и сел на край.

Вот вроде все хорошо в жизни, чем я недоволен, может Кейт права и я избалован? Нервный смех вырвался сам собой. Я достал из кармана пачку сигарет, поджег и спрятал в потайной карман в рюкзаке, чтобы родители не нашли.

— Дааа, если родители узнают, что я курю, то мне этой зажигалкой губя подпалят, — сказал я и снова рассмеялся. Роби и Кейт тоже не знают об этом, хоть они мои лучшие друзья, порой лучше не рассказывать все подряд.

Я сидел на старом, покосившемся балконе заброшенного здания и курил уже третью сигарету. Вокруг было тихо и спокойно, только ветер слегка шелестел в ветвях деревьев. Я любовался видом, который открывался передо мной: город, утопающий в сумерках, и огни, мерцающие вдали.

Это место стало для меня особенным. Здесь я могу побыть наедине с собой, подумать о жизни, о своих мечтах и планах. Я знаю, что это не самое лучшее занятие — курить, но иногда мне хочется немного расслабиться и забыть о проблемах.

Я понимаю, что курение вредно для здоровья, но не могу отказаться от этой привычки. Может быть, когда-нибудь я смогу изменить свою жизнь и стать лучше. Но пока я просто наслаждаюсь моментом и любуюсь видом с заброшки.

Докурив сигарету, я вытер руки салфеткой, побрызгал на них духами, закинул жвачку и пошел домой.

Глава 9

Возвращаясь домой, я всё же решил послушать музыку. Я шёл по тротуару, всё ещё размышляя о словах Кейт. Я мог бы рассказать ей о том, что мама перестала общаться с дедушкой, и что с каждым годом после этого родители становились всё более нервными и агрессивными.

Я учусь на отлично не потому, что хочу, а потому что меня ругают даже за четвёрки, упрекают тем, что мне всё дают, а я не исполняю свою единственную обязанность — учиться. Сейчас скандалы, которые два года назад были ежедневными, почти прекратились. Я заработал репутацию среди учителей, и теперь сама репутация работает на меня.

Кейт и Роби считают, что я ничего не учу, что отношусь к учёбе безразлично, что учителя любят меня за красивые глаза. Я не понимаю, с чего они так думают, ведь они были со мной все эти годы, разве не замечали, как мне тяжело и как я зубрю эти параграфы, запоминая всё до запятых? Может, это им всё равно на меня? Или это моя вина, что они не видели этого?

Я всегда говорил, что у меня всё хорошо, что задание я выполнил быстро, что дома ничего не делал. В те годы я не хотел, чтобы они знали, что меня ругают за оценки — это же позор. Про скандалы дома я тоже не говорил, ведь это мои родители, и я не хотел, чтобы мои друзья думали о них плохо, чтобы не говорили о них плохо. Поэтому я молчал. Молчание...

Я не могу больше так жить. Эта бесконечная гонка за одобрением, эта боль от непонимания — всё это разрывает меня изнутри. Я так устал от этой лжи, от этой маски, которую я надеваю каждый день. Почему никто не видит, как мне тяжело? Почему никто не слышит, как я кричу в своей душе?

Каждый вечер я возвращаюсь домой, где нет ни тепла, ни света. Я сажусь за стол, открываю учебник, но слова не складываются в предложения, а мысли разбегаются, как тараканы. Я знаю, что должен быть сильным, что должен справиться, но иногда я просто хочу упасть и не вставать.

Может, Кейт и Роби правы? Может, я просто ещё один неудачник, который не смог оправдать ожиданий? Но я не могу так думать. Я должен верить в себя, даже если никто другой не верит. Я должен бороться, даже если никто не видит этой борьбы.

Задумавшись, я не заметил как дошел до дома. Понюхал еще раз одежду и руки, вроде все отлично, до этого не замечали и сейчас не заметят. Было уже достаточно поздно, поэтому родители уже приехали с работы.

- Я дома! - крикнул я, заходя в гостиную.

- Зайди на кухню, - этот мамин тон, что то опять не так, ох... сегодня точно не мой день.

- Да, мам, что такое?

- Сядь. - мам с папой сидели за столом с одной стороны, у обоих руки были сложены в замок и лежали на столе, взгляды тоже не выражали ничего хорошего.

- Эй, вы чего такие, хахаах, конец света что ли?

- Сядь, тебе сказали, - повторил уже строже отец, от этого тона у меня все поледенело внутри, неужели, что то и правда серьезное. Я опустился на стул напротив них.

- Ты время видел? Где был? - спросила мама.

- С Роби и Кейт был в кафе, ел мороженое.

- Не смей врать! Я звонила Кейт, она сказала, ты сразу после уроков убежал куда то!

От услышанного, я чуть не раскрыл рот, Кейт на столько обиделась на меня, что решила так подставить перед родителями? Подумала, что меня не ругают, и решила дать повод к этому? Серьезно, мать твою, хахахахаа, а я уже думал завтра перед ней извиниться.

- Отвечай. Где. Ты. Был. Мартин. Я не буду с тобой сюсюкаться как мать. Отвечай. Сейчас же.

Ого, даже полным именем назвал. Дело дрянь.

- С Роби и Кейт был в кафе, ел мороженое.

- Не ври! - мама вскочила и ударила рукой по столу. - Я ей звонила, сказала же, куда ты ушел? Слишком взрослый смотрю стал, думаешь можешь шататься где хочешь?! Неправильно думаешь! Молоко еще на губах не обсохло, чтобы гулять где и сколько хочешь!

- Я говорю правду, просто мы с Кейт поссорились и она соврала тебе, - как же ущербно это прозвучало, в голове выглядело лучше.

- Тебе самому не смешно с этого? Держишь нас с мамой за дураков? Ну да, конечно, ты у нас самый умный, а мы с мамой дураки!

- Мне больше нечего сказать, это все правда.

- Ты посмотри, он врет и не краснеет. Где ты пропадал? Может ты связался с плохой компанией? Куришь с ними? Пьешь? Травку куришь? Энн посмотри у него в рюкзаке...

Нет, вот теперь дело дрянь, дайте листок буду писать завещание. Иронично, что я только сегодня подумал, что они не спалят меня.

Мама открыла рюкзак и начала высыпать содержимое, когда все книжки и тетрадки оказались на полу, она стала открывать все кармашки внутри.

- Ну, что и требовалось доказать, что это? - она бросила пачку сигарет на стол. - ты посмотри, не а бы какие, а достаточно дорогие, давно куришь я понимаю? Марти рассказывай.

- Это сигареты. - сказал я и посмотрел на них абсолютно пустым взглядом, странно, сейчас почему то весь страх ушел, теперь осталось только принимать последствия.

- Я и без тебя это вижу умник!

- Энн, сядь,дай я с ним поговорю. Встань, Мартин.

Я встал и смотрел на отца сверху вниз, он был достаточно низкого роста.

- Это твои?

Я молчал.

- Еще раз спрашиваю это твои?

- Да.

В ту же секунду левую часть лица пронзила боль. Отец ударил меня. Впервые. Я приложил ладонь к губе и увидел кровь на пальцах.

А вот следом второй удар был совсем не ожидаем. В то же место. На глазах от боли выступили слезы, я пытался их сморгнуть, но никак не выходило.

- Надеюсь ты понял, щенок, что ты еще нихрена не взрослый! Твое дело сидеть и уроки учить. Сейчас быстро пошел в свою комнату и через час, чтобы пришел и рассказал все параграфы, которые тебе были заданы на этой неделе. И только попробуй запнуться где то. Пошел отсюда.

Я кивнул, поднял с пола все книжки и тетрадки и пошел в комнату, все еще стирая с лица слезы и размазывая кровь по лицу.

Глава 10

Я вернулся в свою комнату, с грохотом бросил рюкзак на пол и рухнул на кровать. Меня переполняли противоречивые чувства: обида и злость. Я был обижен на Кейт, которая так меня подставила. Наверное, сейчас она радуется или думает, что мне скажут: «Марти, дорогой, пожалуйста, не возвращайся больше так поздно и предупреждай, если задержишься».

В детстве мама часто обращалась ко мне: «Мой милый Марти». Я уже не помню, когда слышал это в последний раз. Если бы мне тогда сказали, что я буду испытывать такую злость на родителей, я бы ни за что не поверил. Сейчас же я был готов ответить отцу ударом, но что-то меня удержало — здравый смысл или, возможно, любовь и уважение к нему. Теперь это уже не имеет значения.

Моя губа неприятно саднила, и я решил вытереть кровь и обработать рану. Я достал из ящика перекись, налил её на ватный диск и приложил к губе. От боли я невольно зашипел. Как же больно! Вокруг губы начало синеть. Вот так здорово, и что мне теперь говорить в школе Роби и Кейт? Пфф, да за что же мне всё это?

Я отбросил ватку, сел на кровать и опустил голову на руки. Пальцами начал тянуть волосы. «Твою мать, ещё и с сигаретами спалили, даже если новые куплю, будут искать и обнюхивать». Чёрт, чёрт, чёрт, ну как так, ну почему?

Я вскочил с кровати и начал ходить кругами по комнате, держась за голову. Ну почему, почему, почему, почему всё так? Прислонившись спиной к стене, я сполз на пол и закрыл лицо руками. «Всё хорошо, всё хорошо, со мной всё хорошо, отлично, я в норме, всё хорошо».

Не знаю, сколько я так просидел, но постепенно начал успокаиваться. Отнял руки от лица и посмотрел на них. Они дрожали, будто от холода. Надо выпить воды и сесть за уроки.

Ровно через час, как и обещал, отец вошел в мою комнату. Я уже был готов к этому моменту, но его взгляд был серьезным, а тон — холодным.

— Выучил? — спросил он, не сводя с меня глаз.

— Да, — ответил я, стараясь не выдать волнения.

— Хорошо. Рассказывай, — он сел на край моей кровати, скрестив руки на груди.

Я начал рассказывать, стараясь говорить уверенно и четко. Пять параграфов по истории, три из которых были уже пройдены, а два — новыми для меня. Я надеялся, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить его.

— Достаточно, — прервал меня отец, когда я дошел до середины третьего параграфа. — Ложись спать.

Я кивнул, чувствуя, как внутри меня поднимается волна облегчения совместно с разочарованием. Я ожидал большего.

Отец встал и направился к двери.

— Спокойной ночи, — сказал он, не оборачиваясь.

— Спокойной ночи, — пробормотал я, глядя ему вслед.

Я принял душ, завел будильник и лег спать, надеясь, что утро принесет облегчение. Но сон не приходил долго. В голове крутились мысли о том, что я могу сделать, чтобы исправить ситуацию.

Утром я проснулся от звонка будильника. Губа вокруг раны посинела еще сильнее, а сама рана покрылась коркой.

Умывшись и собрав рюкзак, я пошел на кухню. Родители уже завтракали. Мама пила чай, а отец читал газету. На столе стояла тарелка с яичницей и тостами.

— Доброе утро, — сказал я, стараясь не показать, что меня беспокоит рана.

— Доброе утро, — ответила мама, не отрываясь от чашки.

Я подошел к чайнику, чтобы налить себе чай.

— Нет, — мама забрала у меня чайник. — На обед я тебе с собой ничего не приготовила.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как внутри меня поднимается протест.

— Потому что ты вчера поздно пришел домой, — ответил отец, откладывая газету. — И не нужно было курить. Если ты пихаешь в рот сигареты, то вряд ли тебе будет по нраву обычная еда.

— Я... я... — начал я, но не знал, что сказать.

— Иди в школу, — сказал отец, вставая из-за стола. — И не смей задерживаться.

— Да, — пробормотал я, чувствуя, как внутри меня все сжимается.

Я выбежал из дома, не желая оставаться в этой атмосфере осуждения и напряжения. Без завтрака, без поддержки — все это было слишком тяжело для меня.

По пути в школу я не мог не думать о том, что произошло. Отец всегда был строгим, но сейчас это казалось чем-то новым. И мама... она никогда раньше не лишала меня еды. Что с ними случилось?

***

Когда я вошёл в класс, Кейт и Роби уже были на месте. Роби сидел за партой, уткнувшись в учебник, а Кейт что-то писала в тетради.

— Привет, — произнёс я.

— Привет, Марти, — ответил Роби, не отрываясь от книги.

Кейт подняла голову, но ничего не сказала. Я заметил, что она снова надела наушники.

Я достал учебники и тетради, сел за свою парту и положил голову на вытянутую руку. Мои друзья не заговаривали со мной до начала урока.

В класс вошла миссис Уильямс с нашими тетрадями.

— Здравствуйте, начинаем урок. Я проверила ваши сочинения и сейчас буду вызывать вас по одному, чтобы объяснить ошибки.

Работы были разложены не по алфавиту. Я знал, что моя будет последней, потому что я сдал её раньше всех.

Первым вызвали Роби. Он вышел к доске, и миссис Уильямс начала объяснять его ошибки.

— Молодец, Роби, всё отлично, — сказала она.

Роби вернулся на своё место, довольный.

— Это было сложно, но у меня отлично представляешь! — прошептал он мне.

— Поздравляю, — ответил я.

Настала очередь Кейт. Она встала и направилась к доске.

— Кейт, у тебя тоже всё хорошо...— сказала миссис Уильямс.

Кейт кивнула и вернулась на своё место.

Спустя немного времени подошёл мой черёд. Я встал и направился к доске.

— Иди сюда, Марти, — сказала миссис Уильямс.

Я подошёл к ней, стараясь не смотреть на свои руки.

— У тебя отлично, Марти, — сказала она. — Твоя работа была одной из лучших.

— Спасибо, миссис Уильямс, — ответил я.

— Но что с твоей губой? — спросила она, глядя на меня.

— Я играл с собакой и ударился о столик, — ответил я, пытаясь звучать уверенно.

— Ох, Марти, будь аккуратнее, — сказала она, качая головой. — Обрабатывай рану, чтобы быстрее заживала.

— Хорошо, миссис Уильямс, — ответил я и вернулся на своё место.

— Марти, что у тебя? — спросил Роби.

— Отлично, — ответил я.

— Кто бы сомневался, — прошептала Кейт сзади.

— Точно не ты, — ответил я, поворачиваясь к ней.

— А что с губой? — спросил Роби.

— Ударился о столик, когда играл с собакой, — ответил я.

— Больно было? — спросил Роби.

— Нет, не очень, — ответил я, надеясь, что он не заметит, как я пытаюсь скрыть боль.

— Слушай, может, после уроков прогуляемся? — предложил Роби. — Поговорим, вы помиритесь с Кейт?

— Не могу, — ответил я, не поднимая глаз.

— Почему? — спросил Роби.

— Мне надо сразу домой, дела, — ответил я, стараясь не думать о том, что это не совсем правда.

— Может, завтра? — предложил Роби.

— Посмотрим, — ответил я, не зная, что ещё сказать.

Я отвернулся от Роби и до обеденного перерыва мы больше не разговаривали.

Глава 11

Наступил обеденный перерыв, и я, не торопясь, побрёл за Кейт и Роби. Они, как всегда, заняли место за нашим обычным столом и достали контейнеры с едой.

— Марти, что у тебя сегодня на обед? — спросил Роби.

— Ничего, я не голоден, — ответил я.

— Хм, ну ладно, как скажешь, — произнёс Роби и откусил кусок зелёного яблока, так что брызнул сок.

На самом деле я, конечно, был очень голоден, но у меня оставалось совсем немного карманных денег, а из-за сигарет родители вряд ли дадут их мне в ближайшее время. Поэтому я решил сегодня поголодать до ужина, надеясь, что мама не оставит меня без ужина. Очень надеюсь на это...

— Марти, что с губой? — спросила Кейт.

— Играл с собакой и ударился, — небрежно бросил я.

— Ой, вот не ври, с кем-то подрался, да? Это случилось вчера вечером, когда ты убежал от нас, да? Мне звонила твоя мама...

— Скажи мне, — перебил я Кейт, — почему ты сказала моей маме, что я сразу после уроков куда-то ушёл и что я не был с вами в кафе? Скажи мне, с чего ты решила меня так подставить?

— Из-за сочинения? Из-за оценок? Настолько завидуешь мне? — спросил я.

Сначала я говорил на повышенных тонах, но последнюю фразу произнёс с иронией и даже улыбнулся, пусть думает, что меня забавляют её попытки как-то досадить мне.

— Что? Завидую? Пошёл ты, Марти! Так тебе и надо! Нечего выпендриваться своими оценками, своими успехами, постоянно доказывать, что ты лучший! Меня честно тошнит от тебя! Все тебя нахваливают, говорят, какой Марти молодец, самый умный ученик в классе. Мне противно от тебя!

— Кейт, прекрати! — наконец-то вмешался Роби в нашу «дружескую беседу». — Кейт, ты говоришь лишнее! Марти — наш друг, тебе что, оценки и внимание учителей дороже друга? Он же не хвастался никогда своими оценками, не смеялся над нами, что мы пишем хуже него, наоборот, он помогал нам, даже несколько раз приходил ко мне после уроков, чтобы объяснить темы, которые я не понял. Ты зря это говоришь. Ты должна извиниться.

Вот чего-чего, а такого я точно не ожидал от Роби. Он никогда не влезал в конфликты, старался отмолчаться, а тут ещё пошёл против своей девушки. Сильно. Только зря это, Кейт скорее вилку съест, чем извинится.

— Роби, ты сейчас это серьёзно говоришь? То есть в этой ситуации ты поддерживаешь Марти, да? Ты серьёзно?

— Да, Кейт, я серьёзно, тут неважно, кто ты мне, я говорю это исходя из здравого смысла, и прости, в этот раз он на стороне Марти.

Кейт была в полном замешательстве. Роби встал против неё, и как же тяжело сдержать победную улыбку.

Но тут она резко встала из-за стола.

— Я ухожу. Я больше не намерена это слушать. Роби, я даю тебе последний шанс. Либо ты уходишь сейчас со мной и перестаёшь общаться с Марти, либо остаёшься с ним, и у тебя больше нет девушки. Выбор за тобой.

Ха-ха-ха, твою мать, она серьёзно? А я думал, ниже падать некуда.

На несколько секунд воцарилось молчание. Роби смотрел на Кейт и сжимал руки в кулаки.

— Ты такая жалкая, ставишь своего парня перед таким выбором, не думая о его чувствах. Как можно ставить любимого человека перед выбором между двумя близкими ему людьми и надеяться, что он после этого выберет тебя. Что с тобой, Кейт, зачем ты делаешь это, неужели столько лет дружбы со мной для тебя ничего не значили? — сказал я, тоже вставая из-за стола.

— Марти, ты слова подбирай всё-таки.

Вот тут уже я был в полном замешательстве. Роби смотрел на меня уже по-злому, неужели он сразу и собирался её выбрать, а мои слова его только разозлили. Не может быть такого.

— А я сказал что-то не правильно? Правда глаза колит? За что мне извиняться, Роби?

— Марти, хоть Кейт и не права в этой ситуации, но твои слова были лишними. Прости, но между любимым человеком и другом я всегда выберу первое.

Роби встал и взял Кейт за руку. У меня внутри всё рухнуло. Я будто снова стал тем маленьким мальчиком, который остался один, у которого нет друзей, и до которого никому нет дела, который сидит под кроватью, закрывает уши при звуках выстрелов и пытается вытереть нескончаемые слёзы. Моё удивление было настолько сильным. От осознания, что два человека, которые были всем для меня в моей жизни, сейчас стоят против меня, у меня начали щипать глаза. О нет, нет, нет, не плакать. Не сейчас. Не при них. Я начал часто сглатывать слюну, чтобы успокоиться.

— Ты выглядишь жалко, Марти, — сказала Кейт, ухмыльнувшись.

Они с Роби вышли из столовой.

А я так и остался стоять около стола.

Один.

Я смотрел им вслед, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Как же так? Почему? Что я сделал не так? Мои мысли путались, а сердце сжималось от боли. Я не мог поверить, что это происходит со мной. Я всегда думал, что Роби и Кейт — мои друзья, что они поддержат меня в любой ситуации. Но сейчас они оставили меня одного, как когда-то давно, когда я был маленьким и боялся всего на свете.

Я достал из рюкзака телефон и набрал номер деда. Он ответила после нескольких гудков.

— Хохоу, хеллоу, внучок, — сказал дед, смеясь в трубку.

— Привет, дедушка.

-- Марти, у тебя что-то случилось?

— Нет, ничего. Просто хотел узнать, как у тебя дела.

— У меня всё хорошо, а у тебя?

— Тоже.

— Марти, ты уверен, что у тебя всё в порядке? Ты какой-то тихий.

— Да, всё нормально. Просто устал, много уроков и вчера до поздна учил историю.

— Хорошо, если что, звони. Я всегда рядом. Помнишь, что я говорил, не важно в соседних ли мы комнатах или..

-- ...в соседних странах...

-- ... я все равно буду любить тебя, внучок

— Спасибо, дед, - я чувствовал как внутри меня все сжимается, еще чуть-чуть и я разрыдаюсь прямо здесь при всех.

-- Деда, у меня сейчас уже урок начнется, мне нужно идти... спасибо, что поговорил со мной..

-- О чем речь, Марти, я готов говорить с тобой до самой смерти, хохохху, давай иди учись, буду ждать твоего следующего звонка.

-- Ты сам тоже звони, не пропадай.

Я положил трубку и убрал телефон обратно в рюкзак. Разговор с дедушкой дал мне надежду, что я не один. Но сейчас я чувствовал себя одиноким, как никогда раньше.

Я посмотрел на часы. До конца обеденного перерыва оставалось ещё двадцать минут. Нужно было чем-то занять себя, чтобы не думать о том, что произошло. Я решил пойти в библиотеку. Там всегда было тихо и спокойно, а книги помогали мне отвлечься от неприятных мыслей.

Глава 12

Ситуация в столовой буквально сломала меня. Я потерял двух лучших друзей, с которыми дружил без малого все школьные годы. Из-за чего? Из-за оценок? Серьезно? Я пытался утешить себя, что, возможно, все не так страшно. Может, они просто пошутили? Или, может, это недоразумение, и они скоро вернутся? Они же не могли так просто бросить меня, правда? Эти мысли, как капли дождя, падали на мое сердце, но не могли его полностью успокоить.

Я шел по коридору к кабинету, стараясь не торопиться. Как мне теперь сидеть за одной партой с Роби? Делать вид, что ничего не произошло? Или попытаться поговорить? Но что сказать? Как начать разговор, который, возможно, никогда не закончится?

Когда я зашел в класс, меня снова накрыло волной эмоций. Кейт сидела рядом с Роби на моем обычном месте, а мои учебники и тетради валялись на последней парте, как ненужные вещи. Ха-ха-ха, теперь я тот самый тихоня, которого все игнорируют. Я прошел мимо них, стараясь не встречаться взглядом, но они даже не заметили моего присутствия. Обида, словно кислота, разъедала меня изнутри.

Я сел за парту и начал доставать тетрадки для следующего урока. Руки дрожали, а в голове крутилась одна мысль: "Почему они так поступили со мной?" Но я не мог задать этот вопрос вслух, не мог позволить себе показать слабость.

Занятия закончились. Я начал складывать вещи в рюкзак, но чья-то рука легла мне на плечо. Это был Стивен, капитан команды по бейсболу и король школы. Ха-ха, я никогда не был близок с ним, но нельзя сказать, что мы были врагами.

— Эй, Марти, чего делаешь за этой партой? — спросил он с ухмылкой. — Решил пересесть, Роби хочет сидеть со своей девушкой, и я уступил ей, — ответил я, стараясь звучать как можно спокойнее. — Ой, не пизди, а, — сказал Стивен, прищурившись. — Мы видели, как вы ругались в столовой. Что у вас там произошло? Выкладывай. — Стив, я не хочу ссориться, — начал я, но он перебил меня. — Марти, не выебывайся. Ты хочешь проблем? Я спрашиваю — ты отвечаешь.

Все уже ушли, и в классе остались только мы вдвоем. Я чувствовал, как напряжение между нами растет с каждой секундой.

— Мы поругались из-за зависти Кейт к моим оценкам, — наконец сказал я. — Она считает, что я родился с золотой ложкой во рту и не имею права жаловаться на жизнь. — Ха-ха-ха, вот Кейт сука, всегда знал, что она такая, — ответил Стивен, усмехаясь. — Как ты вообще с ней все это время общался? Ну-ка расскажи подробнее про ваши терки. — Стив, извини, но мне надо домой, — сказал я, вставая из-за парты. — Родители просили сегодня не задерживаться. Мне нужно идти. — Ладно, Марти, завтра поговорим, — сказал Стивен, убирая руку с моего плеча.

Я вышел из класса, чувствуя, как внутри все еще бушует буря. Что теперь делать? Как вернуть друзей? И почему все так сложно? Я не мог поверить, что все, что мы строили вместе, рухнуло за один день.

Когда я вышел на улицу, солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в теплые оранжевые и розовые оттенки. Но я не мог насладиться этим зрелищем. Я шел домой, чувствуя себя потерянным и одиноким. Вокруг меня шумел город, люди спешили по своим делам, но мне казалось, что я один в этом огромном мире. Я не знал, что делать дальше.

Я закинул рюкзак на плечо и медленно побрел домой. Вечерний воздух был прохладным, но это не помогало избавиться от жара, который разливался по телу. С чего Стивен проявил ко мне такой интерес? Мне всегда казалось, что он считал меня каким-то занудой, ботаником, недостойным его внимания. И вот теперь он вдруг заговорил со мной, как будто я стал для него кем-то важным. Я надеялся, что это просто случайность, но внутри меня все равно грызло неприятное предчувствие.

Я пытался вспомнить, когда все пошло не так. В начальной школе мы с Кейт и Роби были неразлучны. Мы вместе гуляли, играли в игры, делали домашние задания. Иногда я оставался у Роби на ночь, и мы устраивали настоящие мальчишеские вечеринки с чипсами, снеками и ужастиками. Эти воспоминания были теплыми и светлыми, как будто мы были одной большой семьей. Но потом что-то изменилось.

Я не мог понять, почему Кейт так резко отвернулась от меня. Она всегда была самой эмоциональной из нашей троицы, но я не ожидал, что она способна на такое. Ее слова ранили меня до глубины души. "Ты выглядишь жалко, Марти," — сказала она с такой злостью, что я даже не знал, как ей ответить. Хотя, если честно, я сам себе казался жалким в тот момент. Я чувствовал себя брошенным, никому не нужным.

Но больше всего меня мучил вопрос: почему Роби не вступился за меня? Почему он просто стоял и смотрел, как Кейт рушит нашу дружбу? Может быть, я действительно что-то сделал не так? Или это все просто стечение обстоятельств?

Я дошел до своего дома, но не торопился заходить. Мне хотелось побыть одному, подумать, разобраться в своих чувствах. Я не хотел видеть родителей, не хотел слушать их вопросы и обвинения. Я хотел спрятаться от всего этого, вернуться в те времена, когда жизнь была проще и понятнее.

Я остановился у ворот дома и посмотрел на окна. Свет горел только в гостиной, где сидели родители. Они делали вид, что не замечают моего прихода, но я знал, что это не так. Я чувствовал их взгляды, слышал их тихие разговоры.

Я вздохнул и направился к дому. Каждый шаг по каменной дорожке казался мне вечностью. Я открыл дверь и вошел в темную прихожую. В доме царила тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Я прошел мимо гостиной, стараясь не смотреть в сторону родителей. Их молчание было еще более тяжелым, чем их слова.

Я поднялся по лестнице в свою комнату и закрыл за собой дверь. В комнате было холодно и темно. Я сел на край кровати и обхватил голову руками. Чувство пустоты и одиночества накрыло меня с головой. Я пытался понять, почему все так получилось. Почему друзья отвернулись от меня? Почему родители стали такими жестокими со мной?

Я вспомнил, как мы с дедушкой проводили время вместе. Он всегда был для меня опорой, источником мудрости и тепла. Я скучал по нему, хотел увидеть его, поговорить, почувствовать его руку на своем плече. Может быть, мне стоит поехать к нему? Учиться в колледже в Мексике и жить у него? Это была бы отличная идея, но я знал, что родители никогда не позволят мне этого.

Я лег на кровать и закрыл глаза. В голове крутились мысли о прошлом, настоящем и будущем. Я пытался представить, как все могло бы быть, если бы я поступил иначе. Но эти мысли только усиливали мою боль и разочарование.

Я снова вздохнул и попытался успокоиться. Завтра будет новый день, и, возможно, все станет лучше. Может быть, друзья поймут, что натворили, и вернутся ко мне. А может быть, я сам найду способ все исправить. Главное — не сдаваться и верить в лучшее.

Я перевернулся на бок и закрыл глаза. Ночь была долгой и бессонной, но я знал, что завтра будет новый день. И я был готов встретить его, несмотря ни на что.

Глава 13

Вчерашнее моральное потрясение сильно выбило меня из колеи. Я не мог ни о чём думать, кроме как о том, что произошло. Даже ужин, о котором я мечтал с самого завтрака, казался мне пустым и бессмысленным. Я не мог понять, как продолжать жить, когда всё вокруг казалось таким бессмысленным. Видимо в потоке всех этих мыслей я и уснул.

Интересно, дадут ли мне поесть вообще сегодня утром?

Сегодня я планирую серьёзно поговорить с Кейт и Роби. Я не буду больше избегать их и не позволю им избегать меня. Мы должны наконец расставить все точки над «i». Я устал от этого подвешенного состояния. Мы либо помиримся и станем ближе, чем раньше, либо нам придётся прекратить общение. Но я больше не могу жить в этой неопределённости.

Меня также беспокоит Стив. Я не понимаю, что ему от меня нужно. Его поведение кажется мне странным и даже пугающим. Я не хочу, чтобы он продолжал вмешиваться в мою жизнь. Сегодня я планирую разобраться с ним и выяснить, что ему нужно.

Может быть, стоит также поговорить с родителями?

Сегодня у меня есть силы и решимость. Я готов встретиться с трудностями лицом к лицу и найти выход из этой ситуации.

Я спустился вниз и обнаружил пустой дом. Прошел на кухню. На столе лежала записка:

"Марти, мы с отцом уехали по делам. Будем поздно вечером. Поешь что-нибудь.

Мама"

Ого, сегодня барин в добром расположении духа, разрешил простым смертным питаться не только лучами его величия. Ладно, начало дня неплохое. Посмотрим, что у нас тут.

Я открыл холодильник и замер. На полках стояли миски с нарезанными овощами, свежие фрукты, молоко, йогурт и даже кусок торта на верхней полке.

Я решил приготовить себе завтрак. На сковороде уже шипели яйца, когда на кухню зашел щенок, которого подарил дед по имени Шелдон. Точнее, он уже был огромной собакой Он потерся о мои ноги, требуя свою порцию. Я насыпал ему сухого корма в миску и Шелдон с удовольствием принялся за еду, а я продолжил готовить себе завтрак.

Когда я закончил, на столе стояла тарелка с омлетом, свежими овощами и тостами. Я сел за стол и почувствовал, как аппетит возвращается. Это было необычно — не ждать, пока мама или папа скажут, что можно поесть. Я наслаждался каждым кусочком, чувствуя, как силы возвращаются ко мне.

Я вышел на улицу с легким сердцем и ясной головой. Солнце нежно светило, а легкий ветерок нежно касался моей кожи, даря ощущение свободы и обновления. Это утро, проведенное наедине с собой, действительно пошло мне на пользу. Я чувствовал, как мои мысли становятся яснее, а тревога постепенно отступает, уступая место спокойствию.

Я знал, что решение проблем начинается с малого. И хотя понимал, что это будет нелегко, я был готов приложить все усилия. Первым шагом на пути я решил поговорить с Кейт и Роби. Я осознавал, что слова могут быть болезненными, но я должен был сказать правду и выслушать их. Да, я решился рассказать им всю правду о своем детстве, о том, как я живу, и о том, что на самом деле все не так, как они думают. Возможно, нам удастся найти компромисс и снова стать друзьями.

Перед входом в школу я глубоко вздохнул, готовясь к важному разговору. Сегодняшний день должен был стать переломным в наших отношениях. Я был уверен, что мы обязательно помиримся, и всё вернётся на круги своя. Однако, хотя я и надеялся на это, я не знал, с чего начать.

Я пришёл в школу раньше обычного, надеясь, что Кейт и Роби тоже будут здесь. Это дало бы нам возможность поговорить наедине, без лишних глаз и ушей. И я не ошибся. Когда я зашёл в класс, Кейт и Роби уже сидели за одной партой.

Потом я заметил как на последних партах у окна расположилась компания Стива, с интересом наблюдая за нами.

Но это не имело значения. Стив хотел узнать, что у нас произошло. Так он не будет приставать ко мне потом.

Кейт и Роби заметили меня в проходе и замолчали. Компания Стива тоже притихла. В классе повисла тишина. Утренняя уверенность, которую я ощущал, улетучилась, оставив лишь лёгкую дрожь в коленях. Но делать было нечего. Я медленно подошёл к парте Кейт и Роби.

— Привет, — сказал я, стараясь говорить спокойно.

— Привет, — ответила Кейт, не сводя с меня глаз.

Роби молчал, уставившись на меня с интересом. Стив повернул голову, его взгляд был внимательным и настороженным. Напряжение в классе усилилось.

— Ну что, поговорим? — спросил я, глядя на Кейт.

Она кивнула, её взгляд остался серьёзным. Роби молчал, переводя взгляд с меня на Кейт и обратно.

— Я хотел извиниться, — начал я. — За те слова. Я не должен был так говорить. Я перегнул палку.

Кейт удивлённо посмотрела на меня, но ничего не сказала. Роби молчал, переводя взгляд с меня на Кейт.

— Мне действительно жаль, если я задел тебя. Поэтому прости меня, Кейт. Я был неправ.

— А ты на самом деле считаешь себя неправым? Или извиняешься, чтобы вернуть наше общение? — спросила Кейт, сомневаясь в моей искренности.

— Это имеет значение? Я хочу вернуть всё, как было.

— Конечно, имеет. Отвечай.

— Я не считаю себя виноватым.

— Ну кто бы сомневался, есть два мнения: твоё и неправильное, да? — фыркнула Кейт.

— Послушай, Кейт, всё не так. Ты ничего не знаешь обо мне... — начал я, но Кейт перебила меня.

— Хватит врать, Марти! Чего я не знаю? Я не хочу тебя слушать. Сейчас навешаешь лапши на уши и выйдешь чистым из воды. Пошёл ты! — закричала она, её голос дрожал от злости.

— Кейт, прекрати! — я ударил руками о парту и закричал ей в лицо. — Моя жизнь — это не радужные единороги и сахарные домики! На мою семью напали в детстве. Мы были вынуждены бежать из Мексики, чтобы скрыться от преследования! Это сломало моих родителей. Мама больше не общалась со своим отцом, моим дедом, и не позволяла мне общаться с ним. Родители ушли с головой в работу, забивая на меня. Они не помогали мне адаптироваться или справиться с переживаниями после переезда! А я был ребёнком! Знаешь, почему я учусь на отлично?! Потому что меня наказывают за четвёрки?! Знаешь, что я делаю, когда прихожу домой?! Сижу за книгами! А знаешь, что со мной сделали после твоего вранья моей маме? Отец разбил мне губу, а мать не давала еды! Кейт, ты видишь одну сторону медали и отказываешься признавать другую!

В классе повисла тишина. Роби и Стив смотрели на меня с удивлением, их лица выражали смесь шока и недоверия. Кейт молчала, её глаза были полны слёз. Я понял, что перегнул палку.

— Прости, — тихо сказал я, чувствуя, как мой голос дрожит. — Я не хотел кричать на тебя. Просто... я не могу больше молчать.

Я посмотрел на Стива, который всё ещё сидел на задних партах. Его взгляд был задумчивым. Он внимательно изучал меня.

— Марти, скажи, ты действительно думаешь, что я поверю в это? — голос Кейт был твёрдым, хотя она выглядела так, будто из её глаз сейчас хлынут водопады слёз.

— Ты... не веришь мне? А ты, Роби? Ты мне веришь? — я схватил Роби за плечи и начал трясти.

— Отпусти меня, Марти!

— Нет, не отпущу, пока не ответишь!

— Марти, это всё звучит как бред! Какое нападение? Зачем кому-то твоя семья?

— Я... я сам не знаю зачем, но эти люди... они хотели припугнуть отца, чтобы он согласился работать на них...

— Марти, твой отец — простой страховщик. Прости, конечно, но кто будет запугивать простого страховщика с целью вербовки в свою фирму?

— Я не знаю! — закричал я, чувствуя, как начинают щипать глаза. — Я не знаю, почему они это сделали! Но это правда!

— Ну тогда и не неси херни! — Роби оттолкнул меня и встал. — Ты несёшь какую-то дичь, Марти. Ты думаешь, мы просто поверим в это?

Они мне не верят. Они думают я это выдумал. Какой я идиот, я действительно думал, что рассказав правду, они поверят и все снова будет так как раньше. Какой же я идиот...

— Да. Ты прав, Роби. Я больше не буду вам докучать, — я развернулся и в этот же момент чуть ли не бегом направился к своей парте, чтобы скрыться от их взглядов, полных недоверия. Я сел за парту, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Глава 14

Кейти и Роби не поверили мне. Их реакция была настолько неожиданной, что я не мог поверить своим глазам. Они всегда были моими друзьями, всегда поддерживали меня, а теперь они не хотят даже слушать. Почему? Почему они так поступили?

Я знаю, что мой рассказ выглядит глупо и неправдоподобно. Но это правда! Я не могу просто забыть об этом. Но почему они не хотят поговорить позже? Может быть, они думают, что я сошел с ума?

Столько лет дружбы, столько совместных воспоминаний, и вот теперь все это разрушено. Неужели я и правда был им не нужен? Неужели я был все это время третьим лишним? Я не хочу в это верить, но это кажется единственным логичным объяснением.

Я не пошел на обед и просидел целый день за партой, чувствуя себя одиноким и никому не нужным. Когда уже закончится этот последний урок? Я мечтаю о том, чтобы поскорее вернуться домой.

Наконец-то долгожданный звонок. Я быстро собираю свои вещи и направляюсь к выходу из класса, но тут меня окрикивает Стив.

— Марти, ну-ка стой! — говорит он, и в его голосе звучит что-то странное.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Стив смотрит на меня с каким-то непонятным выражением лица. Он видел наш с Кейти разговор утром, и теперь я не знаю, чего от него ожидать.

— Что такое? — спрашиваю я, закидывая рюкзак на плечо.

— Пошли со мной, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. Его тон звучит угрожающе, и я чувствую, что лучше подчиниться.

— Куда? — спрашиваю я, пытаясь скрыть свою тревогу.

— Я говорю, пошли со мной, — повторяет он, делая шаг ко мне.

Я вздыхаю. Родители сегодня все равно уехали, так что я могу задержаться. Но что-то в его голосе и взгляде заставляет меня насторожиться.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, внимательно глядя на него.

— Нет, ничего особенного, — быстро отвечает он, отводя взгляд. — Просто прогуляемся.

— Ладно, — говорю я, чувствуя, как внутри меня нарастает беспокойство. — Но только ненадолго.

Мы вышли из школы.

— Куда мы идём? — спросил я.

— Марти, закрой рот и следуй за мной, — ответил Стив.

Я шёл молча, держась за спиной Стива. Я заметил, что мы идём по знакомым мне местам, и на мгновение предположил, что знаю, куда мы направляемся.

И я не ошибся: Стив привёл меня на моё любимое место, где я часто поднимался на крышу, чтобы насладиться закатом и покурить. Эх, сейчас бы покурить…

Мы забрались на крышу, и вокруг нас раскинулся привычный вид на город, который уже начинали окутывать вечерние сумерки.

— Садись, — Стив опустился на край крыши и постучал по месту рядом с собой.

Я опустился рядом.

— Бывал здесь уже? — спросил Стив, глядя на город.

— Да, это вообще-то моё любимое место, я часто сюда прихожу.

— Я тоже.

Мы ненадолго замолчали.

— Не видел тебя тут ни разу, — сказал я.

— Я тебя тоже.

Снова воцарилось молчание.

Стив достал пачку сигарет.

— Будешь? — спросил он.

— Да.

— Ха-ха-ха, я вообще по приколу предложил, не знал, что наш отличник Марти курит.

— Слишком стереотипно мыслишь, — ответил я, доставая сигарету. — Зажигалка есть?

— Лови.

Я затянулся и закрыл глаза, погружаясь в свои мысли, позволяя сигаретному дыму заполнять мои лёгкие. С каждой затяжкой я чувствовал, как напряжение уходит, а мысли становятся яснее. Вот что мне нужно было — просто затянуться сигаретой… Я невольно улыбнулся.

— Чего лыбишься? — спросил Стив с недоумением.

— Да ничего.

Мы снова замолчали.

— Знаешь, Марти, — наконец заговорил Стив, — я хотел с тобой поговорить.

— О чём? — поинтересовался я, выпуская дым изо рта.

— О том, что произошло утром. Я видел, как ты разговаривал с Кейти и Роби.

— Да, было дело, — кивнул я. — Но это не то, о чём стоит говорить.

— Нет, стоит, — возразил Стив. — Я хочу понять, что произошло. Скажи, то, что ты рассказал, — это правда? — Стив посмотрел на меня очень внимательно. Было что-то в его глазах, чего я раньше не видел.

— Да, это правда.

— Кто были эти люди? — Стив выглядел действительно заинтересованным.

— Я не знаю, мне было всего десять, из-за возраста и травмы, которую я получил, я не помню, как выглядели люди. Я помню только крики, выстрелы, кровь и трупы. — Я хотел снова затянуться, но сигарета закончилась. Я потушил её о край крыши и скинул бычок вниз.

— Не думал купить себе пачку?

— Нет, конечно, обычно я ветки курю, это просто ты сегодня предложил сигарету.

— Да ты шутник, Марти, не думал в стендапе выступать?

— А ты не думал не задавать тупых вопросов? Родители нашли сигареты, и отец разбил мне губу, пока не пройдёт, новые покупать не буду.

— Я думал у тебя добрые родители.

— Были, до того момента, когда мы бежали из Мексики. Потом поиски новой работы, ремонт, проблемы с моим устройством в школу, денег не хватало, ну и они престали быть добрыми. Они сломались, сами того не понимая.

Мы опять замолчали.

— Стив, почему ты спрашиваешь у меня всё это? Неужели веришь мне? — я спросил это с усмешкой и посмотрел ему в глаза.

— Да, — простой и лаконичный ответ. Я мог подумать, что он врёт, но его выражение лица было таким, что я почему-то верил ему.

— Спасибо.

Мы посидели ещё немного.

— Мне нужно идти. У меня родительский контроль, хахахахаха.

— Завтра не сиди один, — сказал Стив, не поворачиваясь в мою сторону.

— Приглашаешь сесть с тобой?

— Да, — снова простой ответ.

— До завтра.

— Увидимся, — сказал Стив и протянул мне ещё одну сигарету и зажигалку.