Уютный мрак и свет

Глава 1

Дождливой ночью мужчина по имени Николай шагал по кладбищу — ему нужно было домой, а его машина разбилась. Мобильного телефона не было: он сломался, когда Николай вылезал из машины, а потом и вовсе потерялся по дороге.

Очнувшись в лесу и идя по нему, он набрёл на то самое кладбище с разными плитами и датами смерти.

Ветер шумел, гроза гремела, а фиолетово‑красно‑синее зеленоватое небо с проблесками освещало пространство; дождь мочил его одежду. Идя дальше, он зацепился курткой за острый наконечник забора. Николай этого не заметил и, продолжая идти, порвал её. Его лицо лишь сильно скривилось — так обижаются маленькие дети, когда их наказывают за плохое поведение.

Пока он смотрел на куртку с таким выражением лица, кто‑то схватил его за ногу. Вдалеке ударил гром. Николай закричал и упал в мокрую грязь. Пока он пытался подняться, перед ним стоял вылезший из могилы скелет.

Скелет, стоявший на ногах, произнёс:

— Сигареты есть?

Дождь капал по лицу Николая и скелета. Скелет взялся руками за свою костлявую талию и повторил:

— Так есть?

Николай лишь дрожал, пропитываясь влагой и грязью. Еле‑еле он поднялся, оттолкнул скелета от себя и побежал прочь.

Скелет тем временем заговорил с другим скелетом, который к нему подошёл:

— Чего он так испугался, Игорь? — спросил он, сложив костлявые руки. — Ты же культурно с ним общался?

— Не знаю, Семён, культурно вроде. Я у него просто сигарет попросил, а он чего‑то испугался, — задумался скелет, пока над головой гремело небо. — Жалко… Я так хотел сигарет.

— Да, жаль. Ладно, давай вновь под землю, — сказал Семён.

Они пошли обратно под землю.

— Охх, да… — протянули они оба.

А Николай бежал дальше. Гроза бушевала прямо перед его носом. Потом искры будто ударили по куртке — и она загорелась. Николай принялся бить по ней ногами. Вскоре от куртки осталась лишь тряпка. Его тело дрожало, начинался чих, но он сдержался, обхватив себя руками. Не понимая, куда идти дальше, он брёл вперёд, спотыкаясь, и тихо произнёс себе под нос: «Чёрт, хорошая же куртка была».

Наконец он наткнулся на обветшалый домик — казалось, он вот‑вот разрушится из‑за непогоды, но всё ещё держался, несмотря ни на что.

Николай зашёл внутрь. Там он увидел лестницу, ведущую наверх, и стойку администратора. Несмотря на дрожь во всём теле, он позвонил в колокольчик, стоявший на столе. Тут же появилась старушка в платочке; голос у неё был тихий, старческий.

— Что хотел, добрый молодец? — спросила она с улыбкой, какую можно встретить в сказках. — Что хотел?

— Моя… Как бы сказать… Моя машина разбилась, и вообще… — мужчина пытался подобрать слова, но получалось с трудом. — Мне нужно передохнуть.

Старушка смотрела на него карими глазами; во взгляде читалось понимание. Вдруг она достала из кармана карту червей и протянула ему.

— Зачем мне эта карта? Зачем вы мне её даёте? — мужчина отступил подальше, и в голосе его прозвучала нервозность. — Вы меня прокляли? Это проклятье?

— Успокойтесь. Это для номера. Ваш номер — двести четвёртый, и у номера символ — черви. Просто, знаете, мой отец любил карты. Ой, он такой был, конечно… Просто чудесный. И это место перешло ко мне по наследству, а ещё… — старушка быстро замолчала и призадумалась, поднеся пальцы к подбородку, увидев, как посетитель дрожит. — Не переживайте. Я дам вам телефон, или, если нужно, в номере есть возможность позвонить. Если хотите, могу принести вам что‑нибудь.

— Нет, спасибо, я лучше... — голова кружилась так, что он чуть не упал. — Апчхи, ещё раз спасибо.

Николай шмыгал носом после чиха. Несмотря на сомнения и на то, что ему было дурно, он всё равно взял карту и поднялся наверх, еле соображая и трясясь.

Поднеся карту к двери, он открыл её. Внутри стояла кровать. Он упал на неё и отрубился. В голове будто бегали скелеты и шептали: «Сигареты, сигареты…» А где‑то звучал голос старушки: «Добрый молодец, разбитая машина, гром, скелеты, старушка, гром!..»

Открыв глаза, Николай увидел наступивший рассвет и голубое небо: за окном лучи солнца упали на его лицо. Грома больше не было. Герой, хоть и оставался мокрым, выспался и больше не хотел ни чихать, ни дрожать. Почему‑то его одежда стала сухой, хотя вид у него был утомлённый, словно он отработал десять смен.

Спустившись вниз, он позвал старушку, но её не было. Он позвал вновь. Нужно ли ей заплатить? У него не было денег, но он сказал, что обязательно отдаст. Однако старушка так и не появилась. Оставив карту на столе, он подошёл к двери и открыл её. За дверью оказалась серая трасса и деревья. Ни кладбища, ни домика не было.

Посмотрев по сторонам, он почесал затылок и пошёл вперёд по дороге. Солнце продолжало светить ему в лицо, а впереди уже виднелся город и толпы громких машин.

И вдруг позвонил телефон, который почему‑то был у него — восстановленный. На экране высветилось: «Карина». Он нажал на зелёную кнопку.

— Дорогая, ты не поверишь, что со мной произошло! Нет, дорогая, я не пил! Успокойся, да послушай ты, — он пытался её успокоить как минимум десять минут. — Дорогая, понимаешь, машина ещё разбилась… И просто… Да послушай, я всё расскажу, — а закончил уже шёпотом, сам для себя: — Или придумаю.

Николай шёл дальше, а из телефона по‑прежнему доносились крики. Герой лишь дрожал — не от холода: было тепло, — а от страха перед тем, что сделает с ним жена.