Утро завтрашнего дня.

Глава 1

Она вопросительно склонила голову.

— И сколько ты тут ждешь? – Её руки держали букет.

Я предпочел не отвечать на вопрос. Так и сидел укутанный в пальто. Утро выдалось холодным.

— Те, кто ждет — обречены. Так мне говорила моя бабушка. Меня бросал очередной парень и я в слезах бежала к ней за эмоциональной поддержкой. Представляешь? Наверное, все-таки не представляешь. Девушка уселась на соседней скамейке. Я заметил, что заколка что держала её каштановые волосы, хвостиком, была в форме синей бабочки. Уставившись на свой букет, она продолжила:

— Бабушка была хорошей. Вот бы была возможность встретиться с ней еще раз. Я…держу в руках этот букет и не могу вспомнить кому я хотела её подарить. Может тебе?

Она замолчала. Молчание длилось не меньше получаса.

— Вчера я поругалась со своим любимым человеком. В фильмах моих любимых режиссёров ругань всегда такая эмоциональная…а вот у меня все было по-другому. В жизни все быстро. Быстрее тех пятнадцати секунд что уделил кино-ссоре сценарист моего любимого фильма. Голубая Валентинка. Смотрел? Видимо нет. Приходишь домой в девять после долгого дня. Идиоты коллеги. Бесконечные задания и перекати-поле в голове, а дома голодный муж. Слушаешь Крылатую Победу Для Сален по пути домой. Стоишь в очереди за покупками. Терпишь комментарии насчет своей «неупорядоченной жизни» от мамы. Успокаиваешь отца. «Он вот-вот найдет более престижную работу». Но тебе это надо? Нет. Однако давление вызывает свойственную ему реакцию и в скором времени ты уже подсознательно хочешь, чтобы твой муж нашел эту несчастную работу. А для чего? Мне это было нужно? Нет. Но я лишь хотела, чтобы меня оставили в покое.

Она сжала букет.

— Оставили меня в покое… Когда человек замыкается в себе его сердечный ритм застывает. – Я чувствовал, как она улыбнулась. – Ритм. Прямая линия. Пациент умер. Я прихожу домой. Выхожу на работу. Прихожу домой. Выхожу на работу. Прямая линия. Отсутствие синусового ритма. А ты, ты чего ждешь? Семью? Маму? Девушку? Знаешь, а я ведь стала мамой. Представляешь? Её зовут Селена. Моя дочь. Бабушка была бы счастлива узнав, что я исполнила свой женский долг. Мой муж, он очень любит её. Хотя мы оба ни разу её не видели…Странно. Он купил новое пианино. И даже начал вязать. Говорит, что хотел бы связать ей зимнюю одежду, такой дурак. Мы уже все распланировали! Какую музыку бы будем давать ей слушать, какие сериалы показывать и мультики. Мы долго спорили о том с каких видеоигр лучше начать и я, хе-хе, выиграла. Никаких жестоких игр до семи! Только Гравити Фоллс!

Целлофан для букета искрился от утренних лучей. Она плакала.

— Однажды она вырастет. Я буду ждать. Ведь кто ждет, обречен. Мне часто снится яркий летний день. Я сижу на вокзале и жду своего будущего мужа. Он одет так же, как и ты. Воздух такой что себе кажешься ангелом. Вокруг люди. Тридцать минут до чуда. Тридцать минут до того момента, когда ритм ударит вверх. И вниз. И потом замрет.

Она обернулась.

— Букет. Для кого он?

Я люблю тебя, дитя. Что ведомая бытием пришла сюда, познав всю миниатюрность мироздания. И далеко не потому что вселенная мала.

Я вытер ей слезы.

— Важных вещей так мало…Прямо как домик на холме. Ласковый дождь. Ветер гонит облака туда куда улетают мечты. Там, где я люблю.

Она отдала мне букет.

— Прощай.

Поезд тронулся. Она оставила мне заколку на прощание.

Время словно вода.

— Привет. И сколько ты тут ждешь? – Её руки держали букет.

Я предпочел не отвечать на вопрос. Так и сидел укутанный в пальто. Утро выдалось холодным.

— Те, кто ждет — обречены. Так мне говорил мой дед. Меня бросал очередной парень и я в слезах бежала к нему за эмоциональной поддержкой. Представляешь? Наверное, все-таки не представляешь. Я Селена, а тебя как зовут?

Девушка уселась на соседней скамейке. Я заметил, что заколка что держала её каштановые волосы, хвостиком, была в форме синего крыла. Уставившись на свой букет, она продолжила…