Уральский принц

Часть I. Королевский мальчик. Пролог

Завизжали, затормозив о неровную дорогу, шины. Вцепившегося в руль водителя качнуло вперед, сдерживая спасительным ремнем безопасности. Мужчина чертыхнулся и поднял голову, раздувая ноздри и ища того маленького негодяя, который перебегал дорогу в не предусмотренном для пешеходов месте. Водитель нервно отстегнул ремень и вышел из автомобиля, глядя на виновника.

Мальчишка выронил сумку, которую нес, и та, порванная, валялась у обочины, из нее выкатились яблоки. Сам же негодяй сидел перед машиной и, будто сквозь туман, печально смотрел на выкатившиеся фрукты, не желая замечать мужчину.

- Эй, ты! Парень! – прикрикнул тот. – Ты что под автомобиль кидаешься, жить надоело?! Совсем дурак?! Где твоя мать?

- Я тут один, – произнес мальчик, все еще сидя на земле и не удостаивая мужчину взглядом.

- Зачем под машину кинулся, а? – Водитель быстро подошел к нему и, схватив за капюшон куртки, резко поднял. – Из-за таких экстрималов, как ты, специально придумали пешеходные переходы и «зебры»! А тут даже светофора нет!

- Что это такое? У нас нет светофоров, – спокойно сказал мальчик, невинно глядя на мужчину, – и переходов пешеходных. А зебры ведь и так в зоосаде есть.

- Ты, знаешь, идиотом не прикидывайся. – Мужчина тряхнул парнишку за капюшон. – Ты не мог не видеть, что машина едет!

- Я еще не привык к вашему миру. У вас тут автомобили ездят. У нас нет, потому что из транспорта только кареты, повозки. Механические двигатели тяжелы и сложны, чтобы у нас могли их делать в большом количестве.

Этот ответ подтвердил мнение водителя, что у мальчика не всё в порядке с головой. Не желая возражать, мужчина подавил в себе возмущение и возражение и сказал:

- Вот что, пацан. Еще раз выскочишь так на дорогу, тебя собьют и ты будешь виновным в случившемся ДТП. Поэтому ходи, где положено. Куда только твоя мать смотрит, вообще не следит за тобой?

- Матушка умерла больше двадцати лет назад, – сказал мальчик.

Услышанное погрузило водителя в ступор: как мать мальчика, которому на вид лет двенадцать, скончалась, получается, еще до его рождения? Подавив ненужное любопытство и подозрение на опасную и серьезную болезнь этого ребенка, мужчина отпустил капюшон детской куртки. Подняв выроненную сумку, собрал в нее выкатившиеся яблоки, вручил мальчику и сказал:

- Вызубри правила дорожного движения... Куда тебя проводить? Ты где живешь? – вздохнув, мужчина внимательно посмотрел на мальчика.

- Тут, близко. Не надо, – тот быстро повернул голову и кивнул подбородком на двухэтажный панельный дом, расположившийся в стороне от проезжей части через овражек.

Он стоял на краю дороги, сжимая сумку с фруктами, и смотрел на отошедшего водителя. Сев в машину, мужчина пристегнулся и два раза предупредительно посигналил. Затем тронулся с места и уехал.

Мальчик еще немного постоял, глядя вслед автомобилю, и спокойно преодолел овражек, прошел и мимо жилого дома, бегло глянув направо и налево. Перепрыгнув кучу опавших грязно-золотых листьев, он направился к автостанции. Нужный ему автобус вот-вот отойдет, поэтому мальчик поторопился и опередил женщину у старомодного, но широкого ларька – касс приобретения билетов на загородные рейсы.

- Один до Шумной, – сказал он и протянул деньги за билет.

- Один? Без взрослых? Уже темнеет, – заметила пожилая продавщица.

- Меня там встретят, – соврал мальчик.

С билетом в одной руке и с сумкой в другой он выбежал на платформу к автобусу нужного рейса, куда уже заходили последние пассажиры. Кондуктор, высокая плотная тетка с большой родинкой у носа, подозрительно покосилась на него, принимая его билет.

- Меня там встретят, – как можно убедительнее произнес мальчик, глядя на женщину честными глазами.

Сидя в конце салона в одиночестве, он поправил капюшон, прижал к себе сумку и уткнулся в окно. Ниже натянул на лоб шапку и заправил под нее выбившиеся кудри необыкновенно золотого цвета, откинулся на спинку сидения.

Так и просидел всю дорогу до деревни.

Путешествие заняло почти полчаса, но на улице заметно потемнело.

Последним выйдя из автобуса, мальчик, умело не привлекая внимания, направился уже заученным и известным только ему одному путем за пределы деревни. В сторону леса.

Глава 1

Первое сентября – не самый радостный день в жизни среднестатистического школьника. Этим на деле хоть и ярким, но обманчивым, отводящим глаза праздником, когда поется гимн знаниям и распахиваются приветственные врата в королевство учебных дисциплин, предваряются последующие девять унылых месяцев, занятых обучением, обучением, обучением, заданиями, заданиями, заданиями... Но может внезапно и прорваться радость – чудесное, по мнению Сони, событие, оттянувшее отчет нового школьного режима: классная руководительница заболела и класс девочки начнет обучение почти на неделю позже, поскольку заменить заболевшую некому, а другие педагоги не в силах взять на себя дополнительный класс. Радоваться болезни учителя нехорошо, как строго и справедливо заметила мама, в чем Соня тут же оправдалась – приподнятое настроение связано вовсе не с тем, что Вероника Александровна чихает и кашляет в платочек и пьет противовирусные.

- Это же круто, что мы отдыхаем еще до следующей среды! Каникулы продолжаются! – эту фразу в разных вариациях Соня повторила не один раз, чтобы мама порадовалась, как у дочки и ее класса внезапно появилось чуть больше свободного времени, чем у остальных школьников.

- Вот и успеешь еще повеселиться перед настоящими уроками, время подготовиться больше, – улыбнулась мама.

Соня, конечно, не думала занимать эти внезапно возникшие выходные дни приготовлениями к новому школьному году, хотя краем сознания с тоской понимала, что эту пропущенную по болезни преподавателя неделю придется усиленно нагонять, чтобы вернуться в строгое расписание учебного плана.

Пассажиры рейсового автобуса, следовавшего до деревни Шумной, подпрыгнули на попавшейся под колесами кочке. Соня ухнула.

- Когда папа вернется? – девочка повернулась к маме.

- Говорил, в воскресенье вечером. У него сейчас серьезный и сложный, ответственный рабочий этап, он его очень хочет закончить. И он тоже очень хочет проводить с нами много времени, но начальство на работе требует скорого исполнения. Вот поэтому он снова в важной командировке.

Девочка вздохнула и не стала задавать вопрос, когда они втроем сходят в аквапарк. Скорее всего, ответ бы также зависел от плотного рабочего графика отца. Вместо этого Соня спросила:

- Нас бабуля встретит?

- Нет, дядя Миша на машине.

Соня взглянула в окно. За поворотом, в конце поля уже видны первые окраинные деревенские домики.

Деревня Шумная противоречила своему названию. Она была как раз тихая. Почти на въезде разместилась совсем маленькая автостанция, с которой автобусы ходили только в одном направлении, связывая деревню с Тюменью. Автостанция Шумной представляла собой обшарпанную синюю веранду со скамейками рядом с залитой бетоном, приподнятой над землей узкой платформой. Близ веранды расположился бывший продуктовый ларек, теперь приспособленный под кассы. На наружной стене ларька, у кассового окошка висело расписание рейсов с указанием цен за билеты, а также время работы касс и перерыва.

Лишь пользуясь услугами частных водителей, можно доехать до ближайших к Шумной поселений одного муниципального района: до одних не более пары часов на колесах, а до иных и меньше часа на велосипеде. Автомобили у постоянных жителей деревни имелись у меньшинства. Другие же, у кого они были, оказывались прибывшими в Шумную родственниками или друзьями местных.

Основные жители Шумной, конечно, пожилые люди. Днем в деревне оставались только старики; дошколята посещали единственный в деревне детский сад; а младшие школьники посещали единственную в Шумной начальную школу и школу вообще. Среднее и старшее звено обучалось в соседнем, более крупном поселке, поэтому каждое утро за ребятами приезжал специальный рейсовый автобус, отвозя их в поселок на уроки и возвращая домой после занятий. Большинство взрослых работало в Тюмени. Отсутствие более чем половины населения деревни в дневное время суток, пьяной молодежи и ночных клубов делало деревню тихой.

В Шумной проживали бабушка и дедушка Сони, родители мамы девочки. Именно к ним они решили приехать на пару дней – недолгое время незапланированных выходных Сони, которые в том числе совпали с субботой и воскресеньем. Брат матери, Михаил, живет с родителями и всячески их поддерживает. В Шумной он работал в единственном на деревню магазине товаров для автомобилей – его только что миновал въехавший в деревню автобус из Тюмени, везя в салоне среди других пассажиров Соню и ее маму.

Автобус развернулся у платформы, на которой стояли семь человек. Двери медленно раздвинулись шипя; пассажиры вышли. Соня искала глазами дядю.

- Соня! – окликнули ее сзади. Девочка обернулась. Быстрым шагом к ней приближался дядя Миша, помахивая рукой.

- Привет! – девочка подбежала к нему.

- Здоро́во, прогульщик уроков! – Михаил потрепал племянницу по плечам и обнял.

- Я не прогульщик! У нас учительница заболела! – улыбнулась Соня

- Привет, Миша! – к ним подошла мама девочки, переложив из одной ладони в другую сумку с вещами.

- Привет, Наташ. Как Леша? – Михаил принял из рук сестры сумку.

- В командировке опять. Вот-вот должен вернуться.

- Ясно. А что вы вдруг решили именно к нам, в богом забытый уголок? – усмехнулся дядя Миша.

- У Соньки непредвиденные выходные, я не работаю, Леша не дома пока. Вот и решили перед зимой съездить, посмотреть на последние в этом году золотые деревья, золотую деревенскую осень. Вас, дорогих, увидеть лишний раз, – ответила мама девочки. – А то Соня опять бы телевизор смотрела все эти два дня, останься мы в городе.

- Да, пейзаж у нас хорош. Красиво, прям картину пиши. И правильно, что к нам приехали! – усмехнулся Михаил, кивнул. – Ну, пошагали!

- Пойдем!

Недолгие минуты до родительского дома они шли короткими, порой виляющими улочками.

- Как здоровье родителей? – спросила брата Наталья.

- Нормально, как обычно, не жалуются. Хотя позавчера у отца нога что-то заболела. Сейчас вроде прошла боль. У мамы лекарства от астмы есть, не в дефиците. Рады как будут вас видеть и опять упрашивать погостить подольше. Да вы хоть навсегда приезжайте! – хохотнул Михаил.

«Надеюсь, дядя пошутил», – подумала девочка. Ей не очень-то хотелось жить в маленькой деревушке, где возможностей и развлечений в разы меньше, чем в Тюмени, но Соня промолчала, ничего не сказав.

- А знаете, у нас тут один интересный обитатель завелся, – непоследовательно сказал Михаил и интригующе посмотрел на сестру и племянницу.

- Какой? Где? – быстро спросила Соня, почуяв, что дядя расскажет что-то интересное.

- Странный такой. Обыкновенный пацан, Сонькиных лет или чуть старше. – Дядя Миша пожал плечами. – Только будто какой-то нелюдимый. И будто совсем один, без взрослых, без присмотра чьего-либо вообще. Народа сторонится, ни с кем не разговаривает, ходит по окраинным улицам. С ним пытались завести разговор наши бабушки местные, когда парень на них наткнулся, а он убежал.

- А где он живет тогда? – спросила Наталья.

- Да не знает никто. Даже есть ли у него родители или он один, тоже никто не в курсе. Редко очень его видят. Потому и запомнили, что новенький и нечасто появляется на глаза – такой посторонний. Раза два в город выезжал зачем-то, все остальное время где-то в деревне, видимо, крутится, только определить не могут, проследить за ним не получается.

- А ты сам видел его? – спросила Соня.

- Нет. – Михаил посмотрел на племянницу, покачав головой. – Только слышал от знакомых. Его всё хотят словить и расспросить, кто он, откуда, что делает. Последний раз его вчера вечером видели: он из Тюмени приехал, а в какую сторону направился, уже не известно.

- Как-то странно, – задумчиво произнесла Соня.

С другой стороны, какое ей дело до какого-то загадочного мальчика? Она приехала отдыхать, общаться с дядей, дедушкой и бабушкой, встретиться, если получится, со знакомыми деревенскими друзьями, а не ломать голову над тайной появления в Шумной подозрительного ровесника. Но педагогическая и чувствительная составляющая женской натуры ее мамы после услышанной истории о мальчике тут же всколыхнулась, и оставшуюся часть дороги до дома Соня и дядя Миша слушали беспокойные переливы женщины, которая рассуждала о судьбе паренька и не понятно кого призывала озадачиться его поисками и помещением под бдительный контроль и надзор.

- Вот и дома! – весело объявил дядя Миша, заворачивая из-за угла перед родительским домиком, вежливо прервав сестру, которая, собственно, уже закончила разрабатывать план действий.

В окнах домика, там, где были спальня и кухня, за полупрозрачными занавесками виднелись движущиеся силуэты, горел свет. Подходя к незапертой калитке, Михаил повернулся к племяннице и спросил:

- Пойдешь завтра по грибы?

- Да!

- Отлично, тогда после завтрака утром и пойдем, хорошо?

- Хорошо.

Дядя Миша удобнее перехватил сумку и первым подошел к воротам, позвонил в звонок. Залаяла Тяпа, некрупная палевая дворняжка. Двери домика отворились, едва скрипнув, и к воротам направилась бабушка, повторяя «Иду, иду».

- Здравствуйте, мои любимые! – впустив родных на двор, бабушка обняла дочь и поцеловала внучку. Дядя Миша закрыл ворота. Тяпа крутилась под ногами, радостно гавкая на гостей, и била по ногам виляющим хвостом. Девочка присела на корточки и распростерла руки к собаке. Та крутилась волчком и терлась о Соню, обнюхивая девочку.

- О-о-о, приехали, дорогие! – на крыльце показался дедушка.

- Дедуля, привет! – Соня перешагнула через собаку и подбежала к дедушке, обнимая его.

- Ну, живо все в дом, холодно уж!– распорядилась бабушка и махнула на крыльцо.

Умывшись и развалившись на диване, положив голову на колени дедушке, Соня рассказывала ему и бабуле, как почти на неделю сдвинулись ее учебные будни и как они с классом на днях, когда классная еще была здорова, перед началом учебного года сходили в театр. Собака беспокойно бегала из комнаты на кухню, не зная, с кем пристроиться: или в кругу дедушки, бабушки и Сони на ковре, наблюдая за девочкой, которую не видела почти два месяца, или у Михаила и Натальи под столом на кухне, надеясь, что перепадет какая-нибудь вкуснятина со стола – брат и сестра наскоро резали овощи на салат и тушили картофель к ужину. Наконец, Тяпа развалилась посреди гостиной и застучала лапой по полу, усердно почесываясь.

- Дедуль, а дядя Миша сказал, у вас тут в деревне какой-то мальчик живет и ни с кем не хочет общаться, – произнесла Соня, когда всё, о чем можно было поведать за прошедшие недели, было рассказано.

- Да, правда, есть такой субъект, – ответил дедушка. – Я его даже видел.

- Да? Когда?

- Да вчера мусор пошел выкидывать к вечеру. И его как раз вижу, вдалеке. С сумкой, в ней что-то несет. Весь закутался в одежду, точно не хочет, чтобы его увидели, узнали. Шел, что странно, в сторону леса.

- А что ты его не позвал, не остановил? Зачем ему в лес? – спросила бабушка.

- Да не знаю, почему не позвал, – дед пожал плечами. – И не представляю, что ему в лесу понадобилось. Может, и в лес-то он не пошел. Что пацану там делать? Он же не дурак, чтобы туда уходить, еще и в темень! Может как-то мимо него, рядышком прошел в какое другое место.

Тут из кухни родных окликнул дядя Миша, приглашая к готовому ужину.

На следующее утро за завтраком Соня насытилась так, что ей показалось – она поела за обед и за ужин.

- Ну, пойдем? – Соня потрясла дядю за водолазку.

- Так сразу? Хотя бы полчаса посиди, чтобы еда в желудке улеглась, – заметил Михаил.

- Миш, ты, знаешь: Соню – за руку и не отпускай, – бабушка наставительно погрозила пальцем.

- Ба, ну как будто я маленькая! Я сколько раз в лес ходила и всегда со взрослыми, и всё всегда нормально, – заметила девочка.

- Лишний раз напомнить не помешает, на пользу, – кивнул дед.

Ожидая, когда пройдут назначенные дядей тридцать минут, в спальне Соня достала из шкафа фотоальбом со старыми фотографиями бабушки, дедушки, мамы, дяди. Вскоре подсевшая к девочке на кровать мама с удовольствием включилась в рассматривание фотографий. Соне нравилось смотреть на снимки и ощущать себя причастной к истории семьи.

- Сонька, давай собирайся, – в дверях показался дядя Миша и кивнул племяннице. Соня даже не заметила, как полчаса истекли.

- Оденьтесь теплее, – послышался голос бабули из гостиной.

Наталья среди вещей дочери искала те «не очень парадные, которые не так жалко запачкать». Девочка переоделась и вышла в прихожую к Михаилу, который уже стоял с подготовленной парой ведер и складными ножичками.

- Готова? – Михаил осмотрел одежду племянницы. – Не боишься джинсы свои красивые порвать или заляпать?

- Нет, я буду аккуратна, – пообещала Соня, обувая сапоги. Дядя Миша подал ей куртку. Мама девочки смотрела на сборы дочери и брата.

- Уже пошли? – из комнаты спросил дедушка.

- Да, собираемся, – ответил Михаил.

- Ну, удачи. Не потеряй Соню и сам не потеряйся! – посмеялась бабушка.

***

- Дядь Миш, нашла! – сидя на корточках, Соня приподняла лист лопуха и смотрела на грузный боровик.

Михаил нагнулся и дал согласие на срез гриба, считавшегося съедобным. Соня осторожно, чтобы не порезать пальцы, срезала гриб и кинула себе в ведерко. У дяди уже две трети ведра заполнены грибами, в ее же на дне болтались шесть невзрачных на вид, но съедобных. Зато сейчас их количество мог компенсировать своим качеством найденный боровик.

Соня обходила каждый куст, каждые пень и дерево, не спеша шагая на полусогнутых и внимательно высматривая прятавшиеся грибы. Если найдет, сама подумает и повспоминает, можно его срезать или нет, в случае затруднения или забывчивости спрашивала дядю.

Дядя Миша посоветовал поискать грибы в указанном месте, и девочка, оставив ведро рядом с лопухом, где нашла свой последний боровик, взяла в руки ножик и стала обходить местность, двигаясь по широкой дуге. Порой ей казалось, что деревьев на пути появляется с каждым разом все больше – они точно внезапно вырастают перед ее носом.

Засмотревшись под ноги и зациклившись на некой мысли, Соня не заметила впереди себя новое дерево и ударилась о него лбом. Приложилась несильно, но боль почему-то была ощутимой.

- АЙ! – девочка вскрикнула и, жмурясь, растирала лоб ладонью. Когда боль поутихла, Соня открыла глаза и огляделась, прижав ладонь к ноющему месту.

Она вдруг осознала, что заблудилась. Вроде двигалась по дуге, старалась держать в поле зрения ярко-синее ведро. Но нет: место будто совсем иное, не похожее на знакомую поляну – роща гуще, листва и хвоя над головой точно соединили свои кроны, намеренно скрывая солнце, и, главное, на сколько хватало глаз обозревать пространство – нигде не видно дяди. Как такое могло произойти? Девочке казалось, она совсем рядом с дядей, а теперь зрение говорило обратное: ее окружал более густой лес с высокими соснами и старыми елями.

- Дя-ядя-я Ми-и-иша-а-а!!! – с волнением в голосе позвала Соня.

Ответил лишь дятел – несколько раз задолбил по коре и перелетел на другое дерево, вглубь леса.

Девочка позвала громче. Вновь не откликнулись.

Соне стало по-настоящему страшно. Рядом не было никого из родных и вообще никого из людей. Лишь старый, враз ставший чужим лес.

Девочка прижалась спиной к ближайшему дереву, оглядываясь вокруг, пытаясь найти объяснение ситуации: почему, как так вышло, что она, не заметив, забрела почти в чащу. Но рассуждать мешали волнение и беспокойство, страх и боязнь.

Соня будто вросла в землю, не желая сдвинуться с места – боялась забрести еще глубже в лес и потеряться окончательно.

Быстро потеряв надежду встретить кого-нибудь из грибников, девочка услышала позади себя шорох. Держа перед собой вытянутое лезвие ножичка, Соня резко развернулась, готовая кричать во весь голос, но тут же спохватилась, увидев мальчика. Он широко шагал, глядя себе под ноги и заложив руки в карманы куртки, был хмур и, казалось, никого и ничего не хотел замечать вокруг. Даже когда девочка окликнула его, он не повернулся.

- Эй! Мальчик! Постой! Э-эй! – звала незнакомца Соня. Но мальчик продолжал идти вперед, ускорив шаг.

Тогда она побежала за ним, спотыкаясь о коряги и пробегая сквозь кусты, раздирая пальцы и ладони шипами, пачкая одежду, огибая деревья. Соня подумала, что этот мальчик местный, из Шумной, в крайнем случае – сын егеря или лесника. Девочке казалось, что, сколько она ни бежала, никак не могла догнать или даже приблизиться к мальчику. Он шагал впереди, огибая деревья, и иногда исчезал из виду.

Вдруг Соня оступилась, споткнувшись о выступающие корни, и упала, но не заплакала. Ладони и правая щека испачкались в сырой черной земле, куртка оказалась заляпана. Встав и наскоро отряхнувшись, сбив с себя крупные комья грязи, прилипшую листву и хвою, девочка достала платок и отерла ладони, кое-как почистила видимые загрязненные участки одежды. Посмотрев вперед, Соня поняла, что потеряла из виду и мальчика – его нигде не было.

Глава 2

- Как ты здесь оказалась? – внезапно за своей спиной Соня услышала негромкий и спокойный голос.

Вздрогнув от неожиданности, девочка развернулась, выставив перед собой левую руку с зажатым ножиком.

Перед ней стоял тот самый мальчик, за которым она пыталась поспеть. Примерно ее возраста, выше почти на голову, широкоплеч, хоть и строен. Одет в простую серую куртку, темные потертые брюки и поношенные ботинки. Лицо его покрывали редкие веснушки и небольшой румянец; оно было спокойным и приятным. Внимательные серо-голубые глаза были устремлены на Соню, а из-под шапки, которая была ему явно мала, выбивались необыкновенного цвета волосы – казалось, они окрашены настоящим золотом.

- О, какое оружие! – Мальчик усмехнулся и посмотрел на ножик, который сжимала Соня. – Я посоветовал бы тебе его опустить, чтобы не причинить вреда ни мне, ни себе.

Соня, молча глядя на собеседника, сложила ножик и убрала в карман.

- Так что ты здесь делаешь, юная особа? – мальчик сделал шаг к Соне. Та, осторожничая, чуть отступила.

- Заблудилась, – выдохнула девочка. – Пошла с дядей по грибы. Отошла совсем ведь недалеко и – бац! – ни дяди, ни ведерка.

Мальчик улыбнулся одними уголками губ.

- Что улыбаешься? – нахмурилась девочка. – Мне плохо, а ты тут…

- Нет, прости, ничего такого. Мне просто очень интересно, как ты могла сюда попасть... и почему…

Мальчик сузил глаза и всматривался в Соню. Выражение лица стало при этом таинственным.

- Ку-ку! Что значит, как я сюда попала? – Соня развела руками. – Как все люди попадают в лес? Приходят в него извне: из деревни, города, поселка!

Девочку поразила насмешка мальчика.

- Ну, я попал сюда по иному пути, – он вздохнул, отвернулся и зашагал прочь.

- Эй! Эй, ты чего, ты куда? – Девочка нагнала его и пошла рядом, подстраиваясь под шаг.

- Наверное, мне не стоило с тобой заговаривать, – под нос произнес новый знакомый.

- Почему? Я же хочу тебя спросить! Ты мне поможешь? Ты сын егеря, да? Или внук местного старожила?

- Я не тот и не другой. Иной.

- Так кто? Как оказался здесь? Тоже заблудился, да? – Соня хотела хоть что-то узнать от мальчика. Вдруг они вместе поразмыслят на две головы, найдут путь домой и вместе выберутся? – Мы же сможем найти путь обратно?

Эта фраза точно задела нового знакомого девочки. Он резко остановился, глубоко, но ненадолго задумавшись.

- Если бы я сам знал, как выбраться отсюда... – произнес он.

- Тоже не знаешь? – Соня испуганно воззрилась на мальчика и еще раз огляделась. – Что же нам делать?

- Не имею понятия, – мальчик пожал плечами и повернулся к Соне.

- Нет, стоп, давай рассуждать логически. – Девочка набрала полную грудь воздуха, чтобы на одном дыхании высказаться. – Если мы попали в лес и потерялись, не знаем, как отсюда выйти, значит, не знаем направления, в какую сторону идти. Тогда нам надо остаться в одном месте и из него никуда не отходить, чтобы еще глубже не забрести. И ждать подмоги. Попытаться забраться на самое высокое дерево и оглядеться. Вот, разве нет? – Соня повернулась к мальчику. Тот молча смотрел на нее без выражения каких-либо эмоций.

- Если я сказал, что выхода нет, значит – нет. Для меня точно.

- Слушай, мне кажется, мы говорим о разных вещах. – Соня нахмурилась. – То выход есть, то его нет. Давай так: выход же из леса точно есть?

- Да.

- Где он?

- Не знаю.

- Как?!

- От сущности человека зависит, где и когда найдет он выход, и найдет ли вообще. Я не могу сказать, в каком месте ты найдешь свой.

- Что-о? – Соня недоуменно уставилась на мальчика, думая, какую белиберду он сейчас произнес. – Какой там мой выход? У всех людей в принципе один выход из леса – в деревню!

- Ты просто не понимаешь, насколько все тут… странно устроено, – вздохнул мальчик и вновь зашагал между деревьями.

Соня вновь догнала его.

- Ну ладно, допустим, с выходом из леса пространственно, бредового, но разобрались. А домой ты можешь вернуться?

- Нет. – Голос мальчика немного дрогнул.

- Почему?

- Тебе нельзя много знать. Но в то же время знать, получается, должна.

- Что за странные сложности? Ты мне можешь нормально объяснить? – Соня взволнованно повысила голос. – Мы потерялись, ты говоришь о каких-то индивидуальных выходах каждого человека из леса, не знаешь, где твой дом, и вообще тут нигде нет построек, где мы могли бы переночевать и дождаться спасателей!

- Вот, пришли к твоей постройке. – Мальчик указал вперед на небольшую поляну, где стояла непривлекательная, но не выглядевшая дряхлой сторожка.

- Все же ты сын егеря, – заключила Соня, идя вслед за мальчиком.

- Я же говорил – нет. Это временное пристанище, заменившее мне жилье. Не знаю, сколько времени оно таковым прослужит.

- Ты не грусти! Все будет хорошо! Нас найдут! – произнося это, Соня почему-то была не так уверена в своих словах.

Мальчик тем временем поднялся по ступенькам к потемневшей от времени двери сторожки. Надавил на ручку, повернул и открыл дверь, которая заскрипела как старый домовой.

- Входи. Будешь моей гостьей, – коротко улыбнулся мальчик и пригласил Соню. Девочка поднялась вслед новым знакомым и вошла в небольшое, протопленное помещение. Сзади мальчик хлопнул дверью.

Внутри сторожка, как сравнила Соня, была явно меньше домика ее бабушки и дедушки, если в их доме выломать все внутренние стены и создать одно пространство. Однако сторожку и нельзя было назвать крохотной: два взрослых человека вполне могли бы здесь ужиться и не сталкиваться друг с другом, пересекая жилище. Три окна с мутноватыми, но целыми стеклами, у дальней стенки располагался стол с двумя табуретами, слева – старый шкафчик. Под одним окном – скамья, под другим – односпальная железная кровать. У двери обнаружились потертый коврик и пыльная тумба.

Над столом почти во всю стену висел большой географический атлас мира, закрывающий одно окно, уличный свет из которого проникал сквозь карту и засвечивал ее часть. В углу под потолком висели часы-ходики; на их крышке сидел деревянный филин. На столе лежала сумка с яблоками, стояли две чашки. В шкафчике находились три наполненные литровые бутылки, вскрытая упаковка салфетки, ножик. На тумбе брошены две сотенных купюры.

- Ты деньгами не разбрасывайся! – усмехнулась Соня. – Зайдут и украдут.

- Никто не придет, потому что не найдет это место и не доберется сюда, – ответил мальчик, снимая куртку. – Раздевайся.

Оглядываясь, девочка медленно снимала с себя куртку и следила за мальчиком. Когда тот стянул с головы шапку, Соня изумилась. Волнистые, почти кудрявые волосы почти до плеч невообразимого цвета и оттенка – словно золотые.

Парень прошел к шкафчику и взял из него бутылку, поставил на скамью таз и принес чашки и яблоки. Полил водой из бутылок на фрукты, прополоснул чашки и вытер салфетками. Один из яблок подал Соне.

- Спасибо, – сказала та и села на край скамьи. – Значит, ты здесь временно обитаешь?

- Да, – мальчик кивнул и разлил по кружкам сок из упаковки – она был скрыт за сумкой с яблоками.

- Меня, кстати, Соня зовут, – жуя яблоко, невнятно произнесла девочка и кивнула новому знакомому. – А тебя?

- Я... – Мальчик замялся и двинул бровями. – Я... Яков, – заикнулся он.

- Что там насчет моего выхода и как я в лесу очутилась, а?

- Ну... понимаешь... – Представившийся Яшей сел на табурет. – Не все, даже никто не может переступить ту грань, что отделяет меня от вас и… – Тут он зажмурился и замахал руками: – Нет, нет, всё!

- Что?! – удивилась Соня и покосилась на мальчика, который был, кажется, немного не в своем уме.

- Хорошо, начнем с другого. Ты веришь в чудо? – Яша посмотрел ей в глаза.

- В чудо? – переспросила Соня, не понимая.

- Ключевое слово не «чудо», а «веришь». – Мальчик серьезно смотрел на нее.

- Верю ли...

Соня никогда серьезно не задумывалась над верой или не верой во что-либо, хотя каждый день всех повсюду окружают такие ситуации, когда надо поверить, довериться. Но это у взрослых, а у детей? Всё гораздо проще и легче: сказки, фантастика, внезапная и случайная радость в виде щенка или куклы, велосипеда, о которых давно мечтал и верил, что когда-то родители купят желаемое.

- Да. Наверно, верю, – твердо сказала девочка, хорошо подумав.

Услышав ответ, мальчик вдруг просиял и чуть не сполз с табурета. Он прямо сиял.

- Ты смогла! Ты веришь! У тебя получилось! Как здорово! Значит, выход будет! София, ты даже не представляешь, что ты осчастливила меня!

- Н-нет, – потупившись, Соня мотнула головой. – А... в чем прикол?

- Давай чуть позже.

- Странный ты немного, если честно. – Соня смотрела на мальчика и жевала яблоко. Тот ничего не ответил, а молча смотрел на налитый в чашку сок.

- Сколько тебе лет? – спросила Соня.

Яша немного сдвинул брови, будто вспоминал свой возраст, изображая на лице момент глубокого раздумья.

- Четырнадцать.

- Выглядишь младше. А мне одиннадцать только через две недели будет.

- Я родился летом.

Соня ела фрукт, пила сок и беззастенчиво изучала нового странного знакомого, оглядывая его.

- Слушай. А это ты тот мальчик, который недавно здесь живет и всех сторонится?

Яша медленно развернул лицо к Соне. В его глазах она прочла подозрение и волнение.

- Тебе про меня известно?

- Ну, все говорят. Вся деревня, – Соня пожала плечами. – Я от дяди узнала.

- Так ты здесь из-за того, чтобы узнать, кто я такой, и передать все взрослым? Которые, ничего не зная и не понимая, что происходит, прибегут ко мне и отправят в дом для детей?! Так ты поверила в то, что найдешь меня, помогая жителям?

Яков, кажется, по-настоящему злился. Соня испугалась стремительной смены его настроения и молчала.

Голос парня резко оборвался. Повисла тишина.

Соня осторожно положила недоеденное яблоко на стол перед собой.

- Я тогда ничего не смогу сказать. И выхода не будет.

Мальчик встал и пересел на кровать, устремил взгляд в пол, сложив сцепленные в замок ладони на коленях.

Соня растерянно смотрела на Яшу. На глаза наворачивались слезы. Ее ни за что отчитали, даже обвинили в том, что она не понимала; в том, что она не совершала.

Девочка быстро прошла к двери, схватила куртку и, выбежав на улицу, хлопнула дверью. Мальчик на кровати вздрогнул. Он грустно посмотрел на филина, вечно дежурившего на часах.

- Что же делать? – задумчиво спросил мальчик, обращаясь к филину. – Софья оказалась тем человеком, что смогла преодолеть колдовство. Значит, сможет помочь. Но она так юна. И поэтому я не могу рассказать ей, что должен поведать человеку, перешедшему зачарованную границу. Вдруг она действительно верит взрослым, а не в чудо?..

Мальчик обхватил голову руками. Посидев так несколько секунд, он встал, подошел к столу и сдвинул его в сторону, освобождая проход к висевшей на стене карте. Потянув за один край атласа, парень обнажил новую карту, что была скрыта под современной. Сдернув ее и кинув на пол, мальчик отошел назад, молча изучая новые открывшиеся географические черты и линии.

Совершенно иные страны и материки, водоемы и возвышенности. Карта была очень старой, относилась еще к четырнадцатому веку. Если в результате конфликтов, войн и договоров менялись границы государств, то на карте отображалось и это – государственные границы волшебным образом, точно змеи, ползли по бумаге в соответствующие направления, охватывая новые территории.

Мальчик читал на карте давно знакомые ему государства. Ке́смик, Грана́тия, Ви́вант... Перевел взгляд на Ила́тию.

Его родное королевство.

Глава 3

- Дурак.

Соня быстро шла от сторожки, не оглядываясь, сильно обидевшись на Яшу. Какой-то очень подозрительный, странный, непонятный мальчик: то проявляет доброту и общается, то внезапно умолкает и отрицает, что ничего не должен рассказывать о чем-то, что может касаться Сони. То вообще повышает голос.

Девочка едва не плакала от обиды. Все горести усугублялись тем, что она вновь одна в лесу и не знает, куда идти.

Остановившись через минуту, как покинула сторожку, девочка всхлипнула и оглянулась на домик, надеясь еще вернуться. Но постройки уже не было. Деревья смыкались перед Соней почти неприступной стеной. Ей вновь стало страшно.

Соня закрыла лицо руками и тихо заплакала.

Она осталась совсем одна, не надеясь на чудо.

Чудо! Якову было важно, чтобы она верила в чудо. Тогда, видимо, всё станет легче, всё прояснится!

Вспомнив об этом, Соня убрала руки от лица, немного успокоилась и сосредоточилась на мысли о скором чудесном выходе из леса. Представила, что в древесной густоте есть маленькая трещина. Если ее расширить, увеличить отверстие, то можно в него пролезть и оказаться у себя дома.

Представляя подобное в уме, Соня к удивлению отметила, что появились звуки. В том лесу, где она встретила мальчика, было пугающе тихо, а в том, где она собирала грибы с дядей, наоборот, слышны птицы, шум ветра. Эти звуки сейчас и звучали вокруг девочки.

Соня удивилась и, сморгнув, огляделась. И остолбенела.

Вместо темных крон и густоты были осенние цвета, поредевшие по сравнению с «лесом Яши» деревья. Девочка опустила глаза и удивилась еще больше, когда увидела свое ведерко с грибами. Поняв, что удивительным образом вернулась в место, где собирала с дядей грибы, она с надеждой в голосе крикнула:

- Дядя Ми-иша-а!!!

- Оу? Что кричишь так?

Метрах в десяти из-за деревьев отозвался Михаил и выглянул к племяннице.

- Дядя Миша! – Девочка побежала к дяде и крепко обняла его.

- Что случилось, Сонь? – не понимал беспокойство девочки Михаил и гладил ее по плечам.

- Где ты был? – произнесла Соня, уткнувшись в рукав дядиной куртки.

- Да здесь ведь и был, грибы искал! Ты одна что ли забоялась? Раньше с тобой такого не было.

- Ты не мог не заметить, что меня почти полчаса не было! – девочка ошарашенно посмотрела на него.

- Какие полчаса, Сонь? Едва минута прошла! – дядя Миша посмотрел на наручные часы.

- Как минута?!

Теперь удивлялась Соня. Девочка схватила руку дяди и, ничего не понимая, пялилась на циферблат.

Она отсутствовала намного дольше времени, как наблюдала сама. Но часы дяди показывали иное.

- Сонь, с тобой все хорошо? Ты здорова? – дядя Миша приложил руку ко лбу племянницы и отряхнул ее курточку. – Куртка почему в земле? И джинсы испачканы. Ты что делала?

- Дядь Миш. Пошли домой... – девочка жалобно посмотрела на дядю. Ее голос дрогнул.

- Ну... хорошо. Где твой ножик?

Соня достала нож из кармана и протянула Михаилу. Тот положил его в карман своей куртки, подхватил ведерко девочки.

- Пойдем.

Соня напоследок обернулась. Мрачного леса будто не было и в помине. Все жило и цвело. Девочка ничего не понимала: что с ней произошло, кто мальчик на самом деле. А может, ей все показалось из-за удара о дерево? Соня хотела в этом разобраться, но волнение и непонимание всего, что с ней случилось, сильно перегружали мысли, и размышлять не хотелось. «Сперва надо отдохнуть», – подумала девочка.

- Сонька! – окликнул ее Михаил, бывший уже в двадцати метрах впереди.

Девочка догнала дядю.

- Что с тобой такое? Как сама не своя!– Михаил внимательно осмотрел племянницу.

- Мне вдруг показалось, что… – Соня подбирала нужные слова, – что всё вокруг стало другое. Мрачное, огромное, чужое. И тебя рядом не оказалось. Стало страшно. Но… это будто неправда как-то.

- Ничего, бывает. Сейчас придем домой, чай теплый попьешь, отдохнешь, – Подбодрял Михаил девочку. – Перетрудилась, наверное. Грибов-то вон как много собрала!

- Кстати. Про того мальчика, о котором вы с дедушкой говорили.

- Ну?

- Я его видела, – через силу произнесла Соня. Хотя Яков повышал голос и не хотел, чтобы взрослые нашли его и отправили в детский дом, девочка была так огорчена и обижена на него, что решила в отместку сказать, что его видела, дяде.

- Так! Где?

- Он в лесу живет. В старом домишке. – Соня смотрела дяде в глаза.

Тот помолчал, о чем-то соображая.

- Видела, да? Понятно. – Михаил снова тронулся в путь; за ним Соня. – Тогда можно вечером или утром сходить сюда вновь и найти его. Помнишь, где его видела, где домик?

- Ну… – Соня замялась, абсолютно неуверенная, что сможет указать хотя бы даже приблизительное направление.

- Нет, интересно! – дядя Миша усмехнулся. – Как за минуту ты ушла в лесную глубь и вернулась? Что за чудеса!

- Я не знаю... – вздохнула девочка.

- И вроде не похоже, что неправду говоришь… Ладно. Устала? Тебе действительно нужен отдых, – произнес Михаил. – Завтра уж тогда придем в лес и найдем того пацана, да?

- Ага, – устало отозвалась девочка.

Когда они вернулись домой, мама одновременно и отсчитала, и пожалела Соню: та испачкала одежду, но выглядела уставшей и грустной, даже озабоченной. Поэтому женщина велела дочери скорее переодеться, заварила ей теплый чай с медом и отправила в кровать с книгой. Но девочка ушла в комнату к бабушке и дедушке и стала им рассказывать о состоявшемся походе с дядей.

- Однажды мне показалось, что прошла целая вечность. Вот вы не поверите, но я зашла далеко в лес и быстро из него вышла. Дед, так бывает?

Тот пожал плечами.

- Вон, по телевизору говорят, что в нашем мире одновременно существуют несколько временных порталов, пространств и измерений, где отсчет времени идет везде по-разному… – нашелся с ответом дед.

- Да, а ты больше слушай и верь этим телевизионщикам! – закивала бабушка. – Мало ли какую дурь они людям в мозги вдалбливают, лишь бы мы верили в то, что во всех катаклизмах виноваты инопланетяне! У программы так рейтинг и повысится!

- Тебе бы всё переводить на свое усмотрение, – по-доброму отмахнулся от нее дед.

Но Соню слова про временные пространства задели, и она тут же вспомнила слова Яши: «Не все, даже никто не может переступить ту грань, что отделяет нас от вас».

Девочка подумала, что та грань, про которую говорил мальчик, есть другой мир, другое измерение. Может, это измерение реально и существовало, иначе как объяснить, что она отсутствовала полчаса, а часы дяди отмерили лишь минуту.

Соню охватило волнение. Она не могла поверить и представить, что совершила переход из одного временного пространства в другое, и наоборот. Но вдруг ей всё показалось и она действительно сильно ударилась о дерево? Такое можно представить лишь в нездоровом воображении. Но она же ощущала вкусы и запахи сторожки!

- Сонь, всё хорошо? – бабушка обеспокоенно смотрела на внучку.

- У меня голова немного болит. Я в лесу о дерево ударилась, – нашлась девочка и потерла лоб. – Пойду лягу.

Соня ушла в комнату и увидела маму. Та перебирала на кровати вещи дочери.

- Ма, я полежу. – Девочка легла на соседнюю кровать поверх одеяла.

- Конечно, ложись. Пойду тогда, чтобы тебя не тревожить. – Женщина погладила дочь по голове, сложила вещи в ровные кучки и, оставив их на кровати, вышла.

Незаметно прошел день, подкрался вечер. Почти шесть часов, на улице смеркается. Соня смотрела в окно на склонившееся дерево и проселочную дорогу. Проехал велосипедист, в противоположную сторону прошли бабушка с внуком. Девочка вздохнула, запрыгнула на кровать и, лежа на спине, уставилась в потолок. Негромко звучал включенный телевизор. За стеной в комнате бабушки и дедушки старшее и младшее поколения о чем-то разговаривали и тихо смеялись.

Соня, казалось, на секунду, прикрыла глаза и не заметила, как задремала.

Когда она вновь открыла глаза, за окном было темно. Настенные часы показывали половину десятого.

Девочка встала и вышла на голоса родных. Дедушка смотрел сериал, бабушка строчила на швейной машинке под яркой лампой.

- О, внученька! – Дедушка оторвался от сериала. – Хорошо поспала?

- Да, заснула неожиданно. – Соня подошла к бабушке.

- Головка прошла? – улыбнулась девочке бабушка.

- Да. Где мама с дядей Миша?

- К друзьям ушли. К Славянцевым. Вместе везде бегали: и в киноклуб, и на речку, и в лес, и на велосипедах. Те тоже из города, как вы, приехали, вот и отправились к ним.

Соня погладила вьющуюся у ног собаку, которая от удовольствия и радости встречи с девочкой взбивала хвостом воздух.

- Мы завтра снова в лес пойдем. – Соня села рядом с дедушкой.

- Опять по грибы?

- Нет. Я видела того мальчика, который в деревне недавно поселился. Он в лесу один живет. В старом домике.

- Не помню я, чтобы сторожка какая была. Сорок лет почти в этот лес ходил, и глубоко забредал, всюду обошел, а постройки не встречал.

- Но я ее видела! Я там даже была! – утверждала Соня. – Мы завтра с дядей Мишей для того пойдем в лес, чтобы домик этот найти и мальчика привести. Его, кстати, Яша зовут.

- Вы даже познакомились? – дедушка шевельнул бровями. – Он, значит, с тобой разговор завел? Ни с кем тут не общался, всех остерегался, а к тебе, ровеснице, решил привязаться.

- Он вообще странный! Ничего не говорит, откуда он. Сказал, что дома у него нет и мама его умерла давно.

- Ох, бедный мальчик, – посочувствовала бабушка.

- Еще постоянно хотел мне что-то сказать, но сам себя останавливал. Говорит, что в лесу оказался совершенно другим путем, то есть не пришел и заблудился, а… я даже не знаю. Сказал, что не каждый может войти в его домик. Для этого, вроде, нужны какие-то особенные люди. Да он вообще больной! – выдохнула Соня и покрутила пальцем у виска.

- Соня, не надо так. Может, он до сих пор глубоко переживает, что потерял мать и дом. Надо его понять, – рассудила бабушка. – Помочь ему нужно. Правильно, считаю, решили за ним идти. А то мало ли чего может случиться: он заболеет, на него нападут дикие звери. Почему он не выходит к людям, а в одиночестве, как отшельник, живет в самом лесу...

- Завтра и спросим, когда найдем, – кивнула Соня.

- Кушать хочешь?

- Да немного.

После небольшого перекуса – поджаристого тостового хлеба с вареньем и морсом – Соня вернулась в комнату, занимаемую с мамой. Откинувшись к спинке кровати, углубилась в игры на мобильном телефоне. Вскоре ей это занятие наскучило, и она взялась за книгу, которую привезла с собой для чтения – поэмы Пушкина.

Мама предложила ей начать читать «Евгения Онегина», которого все без исключения проходят по школьной программе, но в старших классах. Соня попробовала начать: прочитала несколько глав, и ей внезапно понравилось. Она полюбила тихую Татьяну, романтичного Ленского. Онегина пока считала подозрительным типом, потому что не могла разобраться, надо ли его считать положительным, потому что он интеллигент, или нет, потому что не отвечает взаимностью Татьяне. С Ленским было гораздо проще: романтик с искренней душой, привяжешь сбоку бантик – вообще красавчик неописуемый. Даром, что в Германии был, так еще и стихи прекрасные пишет. А Онегин лишь эпиграммы сочиняет да анекдоты травит.

Еще не зная, что страшное ждет Ленского впереди, Соня начала главу о бале у Лариных. Прочитав несколько строк, девочка вдруг опустила книгу и связала образ Ленского с Яшей. На первый взгляд показался открытым, добрым, вот только не известно, пишет ли стихи. Соня мотнула головой, развеивая мысленный образ странного парнишки, и представила новую картину: роскошный бал со множеством гостей, закусками и веселой музыкой.

***

Он стоял к бывшему другу боком, опустив пистолет, неуверенно глядя себе под ноги, не решаясь повернуться, и думал о своих будущих действиях.

«Передо мной стоит выбор. Что же я могу? Выхода два, но верен лишь один…», – размышлял он, но не решался предпринять хоть что-нибудь.

Решиться – и быстро, ведь противник, который так недавно был другом, уверенно направляет свое оружие и медленно, но верно движется навстречу. В глазах – враждебность.

В каждую секунду готов прозвучать выстрел, и в любую секунду ты можешь жениться на старухе-Смерти.

«Решение мое…»

Он резко взбросил свой пистолет и, почти не целясь, выстрелил в сторону противника.

Послышался печальный, короткий вздох. Что-то упало в снег.

Когда дымка рассеялась, он увидел своего врага и ужаснулся. Тот припадал на колено, держась за простреленную грудь, пытался в последний раз обратить взор на своего победителя в этой последней для него, проигравшего, дуэли.

Но не суждено. Он навсегда закрыл глаза, накренился под тяжестью своего тела и упал в снег, замирая навсегда.

«Убит!» – громко и сурового произнес секундант.

«Убит! Убит!» – пронеслось в голове. Он убил друга, убил человека. Перехватило дыхание, из ослабленных рук выпал пистолет. Испуганно он смотрел на тело товарища…

- Бабуль! А почему Онегин убил Ленского, а не наоборот? – Соня посмотрела на бабушку. – Ленский был круче Онегина. Он любил, он писал. А тот ко всему безразличие проявлял. Дурак. В него была девушка влюблена, а он что, куриной слепотой болел, что ли, раз не видел этого?

- Так придумал и захотел Пушкин, – ответил дядя Миша, играющий с дедушкой на диване в шахматы. – Дураки заполняют мир, истребляя белых и пушистых, убивая их на дуэлях.

- Нечестно, – Соня скривила губы.

- Все претензии к Пушкину, – Михаил развел руками и срубил дедушкину ладью. Тот разочарованно цокнул языком и вздохнул.

Появилась мама Сони, любяще касаясь плеча дочери.

- Ну, завтра, говорят, опять в лес идешь?

- Да. Ма, ну, пожалуйста, отпусти! Обещаю, что ничего не испачкаю и не потеряюсь! – изо всех сил просила девочка.

- Наташ, отпусти ее с нами, в самом деле. Вдвоем ее точно не потеряем, – отозвался дедушка. – Ребенку нужен настоящий свежий воздух, лесной! А то всё городским загазованным дышит.

- Пап, ты разве тоже собираешься? – женщина удивленно посмотрела на дедушку.

- Да, изъявил желание, имею право! – кивнул тот, поставив пешку на одну клетку вперед. Ее тут же срубил конь дяди Миши.

Глава 4

- Вот, точно на этом месте, – Соня встала и ткнула руками в землю, – я оставила ведерко и пошла туда. – Девочка даже повторила походку, которой вчера прогуливалась и искала грибы.

В новое утро Соня вместе с дедушкой и дядей вышли в лес, чтобы найти Яшу и, по настоянию старших, передать его в детский дом до выяснения обстоятельств.

- Давай дальше, – кивнул Михаил, шагая вслед за племянницей.

- Сейчас... – Соня нахмурила лоб. – А, да, вспомнила. Туда дальше, прямо очень далеко.

Девочка поманила родных за собой и сама убежала вперед, перепрыгивая коряги. Мужчины едва за ней поспевали.

Соня иногда сомневалась в правильности и верности пути, останавливалась на секунду, вспоминала вчерашний день, удостоверялась, что делает верные шаги, и уверено бежала дальше.

- Сонька, подожди! Чуть медленнее! – крикнул дядя.

Но та уже вспомнила места: деревья будто бы обрастали новыми ветвями, потому становились страшнее; пространство вокруг, казалось, сгущалось, звуки стихали.

Девочка в который раз оглянулась на дядю и дедушку. Они были в полусотне метрах от нее: дедушка медленно и осторожно ступал, Михаил следил за племянницей.

- Вот! Теперь только прямо и наткнемся на домик! – крикнула им Соня и, помахав рукой, уверенно побежала вперед.

«Скоро я его снова встречу, вот тогда-то и поговорим по-хорошему. Всё узнаем», – думала девочка. Притормозив, она обернулась на родных.

Но их не было.

Секунды назад они следовали за ней. Сейчас их нет, как вчера не было дяди Миши. Девочка бы все равно их увидела, будь они дальше. Но…

- Как, опять?! – в пространство вопросила Соня и всплеснула руками. Вновь произошла странная метаморфоза: природа резко и чудесным образом изменилась, и девочка очутилась будто в другом мире. А может, и правда – в другом?

Соня огляделась в надежде, что увидит родных. Но снова как в подтверждение – никого. Сейчас испуг и страх не овладели ею. Она знала, что теперь может прийти в домик Яши и попытаться с ним поговорить, а потом в любое время непостижимым образом выйти из «злого» в «добрый» лес у деревни.

Сторожка уже была видна.

Соня глубоко вздохнула и смело пошла к ней. Поднялась по знакомым ступеням и встала у двери, не решаясь постучать. Но собралась и ударила над ручкой костяшками пальцев.

Нет ответа.

Девочка постучала повторно, но уже кулаком.

Вновь молчание и тишина.

Соня дотронулась до дверной ручки. Та поддалась. Девочка приоткрыла дверь шире и заглянула внутрь.

Мальчика в сторожке не было.

Соня оглянулась и вошла, прикрыв дверь, сняла курточку и кинула ее на спинку кровати. И остолбенела, глядя на стену, у которой стоял стол.

Тот был сдвинут в сторону. На полу перед ним валялась вчерашняя географическая карта. На ее месте на стене тоже висела карта, но казавшаяся девочке странной, новой и будто чужой, неизвестной.

Карта была такого же формата, что и сдернутая. Но цвета светлой, сухой охры и странного тонкого материала. Надписи выведены на непонятном, неизвестном и, что странно, не существующим в современном мире языке. Но из того, что на карте было изображено, становилось ясно, что карта политическая – на ней отмечены государства. Также несуществующие.

Соня осторожно приближалась к карте, изучая чужие, точно выдуманные сказочником материки, моря и реки, горы. Слова читались, но не известен их смысл: Кесмик, Вивант... Девочка не знала, что и думать. От одиночества и скуки Яша придумал собственный мир и нарисовал карту? Но почему такой серьезный подход, все мелочи, детали...

За спиной скрипнула дверь.

Девочка ахнула и обернулась.

На пороге стоял хмурый Яков и молча смотрел на Соню.

- Я... тут это... – начала девочка, но не находила слов.

- Это хорошо, что ты вернулась, – вдруг произнес он.

- Правда? – в голосе Сони слышалось явное недоверие.

- Присядь. Мне надо многое тебе объяснить, – вздохнул мальчик и указал на ближайший к ней табурет. Девочка села, косясь то на карту, то на Яшу.

- Во-первых, я хотел бы извиниться за вчерашнее, – начал он. – Повел себя ужасно. Я очень взволнован, не могу найти себе место в вашем мире и... Прошу у тебя прощения.

- Ну... ладно. Ничего, – натянуто произнесла Соня.

Яков спокойно вздохнул, подойдя к сорванной карте, поднял ее и указал на старую карту.

- Уже изучила?

- Видела, но ничего не поняла. Что это за страны? Ты придумал?

- Не придумывал. – Яков кашлянул и добавил после паузы: – Это существующие географические объекты.

- Не поняла, – Соня качнула головой.

- Ладно. Для начала слишком. – Мальчик подбирал слова для, возможно, долгого, но простого и точного объяснения. – Сперва... То, что ты сейчас от меня услышишь, может сильно удивить. Но я клянусь всем мне дорогим: всё, что я скажу, – правда. И ты должна поверить, раз ты та, которая может помочь.

- Я? Помочь? Тебе? Что?

- Обещай и отнесись серьезно. – Яков не по-детски серьезно смотрел на Соню. Та, глядя ему в глаза, решилась.

- Хорошо, обещаю, попробую, как бы странно и удивительно ни было, – ровно ответила девочка.

- Итак, – произнес мальчик и смахнул со лба волосы. Те зашевелились, будто живые. – Тебе не показалось странным, что лес, в который ты пришла, вдруг оказывался совершенно иным? Вокруг все менялось…

- Да не то слово! – закивала Соня. – Деревья вырастали, лес сгущался, становится не по себе. А еще каким-то невероятным образом пропадают люди, например мои дядя и дед! Сейчас мы пошли сюда...

- Зачем ты их привела? – встрепенулся мальчик.

- Ну… я... мы думали найти тебя. И потом... – Соня мялась, понимая, что на нее вновь обрушится негатив новоиспеченного знакомого.

- Ну... ладно. Все равно они и не попали бы сюда.

- Почему? Что за секреты? Почему я могу к тебе войти, а другие нет?

- Потому что ты находишь и переходишь границу между моим и вашим миром. Другие слепы и ее не видят, – спокойно сказал Яков, сохраняя невозмутимость.

Соня оторопела.

- То есть… существует параллельный мир, в котором живешь ты и в который могу проходить только я и больше никто? – произнесла девочка, не веря своим ушам.

Существует иная реальность!

- Первое замечание – мир, где ты сейчас находишься вместе со мной, не параллельный. Он просто иной. Понимаешь, это как две корочки одной книги – между ними толща листков, но тем не менее эти корочки находятся рядом, соединяясь и образуя обложку. Вот эту некую толщу листов, препятствие между двумя мирами ты преодолела, потому что веришь.

- Во что? В Деда Мороза?

- Я не имею в виду волшебство.

- Ты о чем-то похожем пытался мне вчера рассказать, – вспомнила Соня. – Почему говоришь только сейчас?

- Я стоял перед серьезным выбором – могу ли просить твоей помощи или нет. Я не ожидал, что тем человеком, кто поверит мне, будет маленькая девочка.

- Сам ты маленький! Мне не семь лет! – Соня повысила голос.

- Да. Ну да, – запнулся Яков и осторожно продолжил: – Только те, которые искренне верят, преодолевают свой мир и попадают в так называемый мой.

- «Так называемый»? – переспросила Соня.

- Ну да, я присвоил мир себе, тем более, здесь я не встречал никого из других людей! – сказал мальчик. – Итак, первое, что ты должна знать и не пугаться – ты одна можешь преодолевать границу миров.

- Кру-уто-о! – просияла девочка. – А мои дядя и дедушка? Они, получаются, не верят во что-то там?

- Не хотят верить. Или уже забыли, как это делать, – мальчик качнул головой. – Понимаешь, мы, взрослые, перестаем обращать внимание на мелкие жизненные детали, так важные в детстве, поэтому…

- «Мы»? Ты? Ты себя ко взрослым причислил? Тебе четырнадцать.

- Нет. Подожди, до этого потом дойдет.

- Когда потом? Сам говорил, тебе нужна помощь. Я оказалась тем человеком, что может помочь. Что эта за карта, кто ты сам такой? Говори сразу всё, а то как тебе поможешь! – сказала девочка.

Мальчик молчал и смотрел на карту современного мира. Соня ждала.

Яков встал и, свернув поднятую карту в рулон, запихал ее под скамейку. Подошел к старой висевшей на стене карте и молча ее рассматривал. Соня подошла к нему со спины, переводя взгляд с одного государства на другое.

- Эта карта, – вздохнул мальчик. – Я уверяю тебя, она настоящая. Это карта моего мира. Все страны существуют, так же как и горы, реки, моря и другое.

- Почему граница здесь... рябит? – Соня указала на толстую линию между двумя небольшими государствами. – Что это?

-Маркос и Дивон. Два государства, которые ведут войну уже третий год. Иногда бывают боевые действия на границе, а вообще вся война сводится к противостоянию двух правителей, врагов по жизни. Конфликтуют они, а страдают другие. Граница рябит, потому что сейчас там проводятся боевые действия.

- Карта живая?! – Девочка отшатнулась, не поверив глазам. – Как?! Невероятно!

- Вполне вероятно. – Яков повернулся к ней и пожал плечами. – Почему живая карта ввергает в тебя страх, а к прохождению через границы миров ты относишься спокойнее?

Действительно, подумала Соня и вновь обратилась на карту.

- Но этого правда не может быть! Мне кажется. Такого не бывает. Не существует, – произнесла она, хотя глаза говорили обратное.

- Ты сама все видишь, – сказал Яков и повернулся к Соне. – Такая она, живая карта моего мира. Не того, где мы сейчас с тобой, а откуда я.

- А откуда ты?

Яша – или кем он там теперь ни был, как бы ни звался, пришелец из другого мира внешне схожий с мальчиком-подростком – ткнул пальцем в одну из немногочисленных больших стран.

- Ила́тия. Я из столицы – Свира́ля.

Завороженная, Соня приблизилась к карте и рассматривала государство, откуда прибыл в «ее» мир называвшийся Яковым. Границы очерчивают форму, напоминающую толстую амебу, более схожую с Францией. Через страну протекают три длинные реки и поперек проходят горы.

- Моя страна – королевство. Три самые большие реки моего мира – Янго, Вут и Рок – протекают через нее, как ты видишь, на севере и юге. Горы делят страну на Северную Илатию и Южную. Столица, Свираль, в северной части. Большой город, красивый.

- О-бал-деть, – по слогам выдавила Соня и медленно повернулась к знакомому. – Поверить не могу! То есть, я верю, это так неожиданно и здорово! Я имею в виду, что ты, из другого мира, живешь в королевстве, которого у нас не существует! Это вообще!.. А как ты очутился здесь? И как я должна помочь? И кто всё-таки ты?

- Тебе лучше присесть. – Мальчик кивнул ей на табурет.

Девочка неуверенно покосилась на «Якова», но опустилась на сидение. Мальчик вздохнул, шагнув к окну.

- Ну? – напомнила о себе Соня. Казалось, парень погрузился в себя и перестал ее замечать, о чем-то размышляя.

- Да, – наконец произнес он. – Меня на самом деле зовут не Яков.

- Ну... Допустим, ладно, – кивнула Соня.

Мальчик вернулся к карте своего мира, взглянул на Илатию. Не поворачиваясь к Соне, заложив руки за спину, он произнес:

- В вашем мире я живу неделю. В нашем государстве прошел почти год, хотя я точно не знаю, сбился со счета. И я совсем не такой, каким ты меня видишь сейчас. Со мной произошли некоторые превращения, когда я оказался здесь.

- Например?

- Я не ребенок. То есть тут-то я подросток, ваша природа постаралась, телосложение и внешность как у мальчика. Я почти в два раза старше.

Старше? То есть все это время Соня разговаривала с ним на «ты», а он, оказывается, в своем мире взрослый мужчина?

- Да, я старше тебя. Мне тридцать один. – «Яков» слабо улыбнулся.

Нахмурившись, Соня решила все обобщить:

- То есть ты… вы из другого мира, из королевства, перенеслись к нам, превратившись в мальчика?

- Да.

- Я-ясно, – протянула растерявшаяся девочка.

- Но есть еще одно обстоятельство.

Мужчина в душе, мальчик внешне повернул голову в сторону Сони.

- Я не просто абы какой простой человек.

Я принц.

Глава 5

- ПРИНЦ?!

Соня, широко распахнув глаза, смотрела на новоявленного представителя королевских кровей.

Принц. Как? Что он тут делает? Сам ли или его насильно отправили в наш мир?

Девочка медленно стала открывать рот, но «Яков»-принц предостерегающе выбросил в ее сторону ладонь:

- Нет, подожди, помолчи. Дай мыслям прийти в себя, перевари услышанное. Успокойся немного.

- Успокоиться?! – в волнении Соня заерзала на табурете и живо бегала глазами по домику. – Какое тут! Только что ты… вы заявили, что принц, из другой страны и мира!

- София! – Принц указал на нее пальцем. Девочка набрала в легкие воздух и медленно выдохнула. Потом уставилась на собеседника.

Итак, он оказался принцем, который при переходе из своего мира в иной поменял возраст. Привыкнуть непросто.

- Настоящий принц. С королевской мантией, короной принца, да?

- Все это было, – нахмурился тот. – Я наследный принц Илатии. Но меня лишили этого звания.

- Ваше Высочество… – начала было Соня, но принц ее остановил:

- Прошу, не надо. По стечению страшных обстоятельств я лишен титула. Мое будущее королевство во власти узурпатора.

- Кого?

- Моей тети.

- Родная тетя? – Соня искренне удивилась, но, увидев муку и боль на лице принца, с которыми он смотрел на изображение своей страны, замолчала.

- Давай договоримся, – принц нарушил затянувшееся молчание. – Не надо называть меня Ваше Высочество. И продолжай обращайся ко мне на «ты», как раньше.

- Но Вы... ты старше меня, ты принц.

- Тут-то я всего лишь мальчик. Но да, принц. Принц Илатии. Мое настоящее имя Дориан. Я из династии Маркель.

Дориан. Был русский Яша, стал илатийский Дориан. Вот ведь!

- Наша династия воцарилась пять веков назад. Все династические правители разумные, справедливые, честные владыки, ратующие за народ и будущее королевства. Сейчас на троне сидит… сидел мой отец, МаркусТретий. Он правил почти четверть века. Моя мама умерла, когда мне не было пяти. Она была красива и добра, сильна характером. Всю свою жизнь я жил и воспитывался во дворце. Мне нанимали учителей и репетиторов из Королевской Академии, гувернеров.

Во время обучения в Академии отец стал знакомить меня с государственными делами. По его желанию я присутствовал на заседаниях парламента, совещаниях, выходил в праздничные дни вместе с ним на Главную площадь, читал речи, вел приемы.

И вот случилось страшное. Помню детально. К нам приехала моя тетя, сестра отца.Джоконда Урбана. По правде сказать, настоящая Анаконда. Я ее всегда не особо любил, честно. Ну чувствовал к ней некоторую родственную связь и только, но все же она злой человек. Именно из-за нее я здесь. Отца она заперла в тюремной камере для особых узников. Туда сажали шпионов, пленных офицеров, особо опасных преступников. Сейчас там страдает отец.

Принц потер лоб и ненадолго замолчал.

- Отца Урбана заперла в тюрьму. Надо мной произнесла заклятие: чтоб меня забросило за тридевять земель куда подальше, чтобы не было шансов возвратиться. Однако в этом заклятии – одно замечание. Тот, на кого оно наложено, имеет возможность вернуться домой при условии, если встретит человека, который захочет и сможет помочь «осужденному». Этим человеком, к моему счастью, стала ты.

- Вот как… А почему твоя тетя не учла это исключение – про помощь постороннего?

- Применив его, она, наверное, думала, что я попаду в необитаемые земли. Но не задумалась о том, что заклятие перенесет меня в другой мир, а не на другой континент или страну нашего мира. В этом я выиграл. Но тете же и проиграл. – Принц усмехнулся. – Такова моя печальная история.

- С ума сойти. – Соня покачала головой. – Ты наследник. Из королевской династии. Находишься тут, на Урале, в лесу, живешь фиг знает где и носишь простую одежду.

- Свыкаюсь понемногу, но не полностью. Например, до сих пор не могу привыкнуть к вашим разноцветным железным каретам на резине.

- У вас нет автомобилей? – поразилась девочка.

- Ты не думай, что во всех мирах одно и то же время, одни и те же эпохи и техническое развитие, нет. Вот у нас есть кареты и кони, у вас не в ходу. У нас нет этих переходов для людей через дорогу, у вас есть. У нас нет говорильника, ящика с картинками, холодного ящика для еды, железного транспорта на двух колесах…

- А что тогда есть?

- Телеграфы, погреба, кареты.

- Вы живете как в древности.

- У нас восемнадцатое столетие. Но оно современно для своего летоисчисления, как сейчас ваш век для вас.

- Ваш мир как сказочный! Кареты, заклятия, королевства. Чудеса!

- Да. Теперь ты знаешь то, что должна знать. Ты человек, кто может мне помочь. Я на тебя надеюсь и верю в тебя.

Дориан посмотрел на девочку. На нее смотрел не мальчик, на нее смотрел мужчина.

- Я помогу, – кивнула Соня. Она отнеслась к словам и просьбе принца достаточно легко, но не легкомысленно – как к самому большому и, возможно, главному приключению в своей жизни.

- Спасибо. Я отплачу тебе, чем захочешь, если поможешь! – Принц искренне улыбнулся, но в следующую секунду улыбка стала горькой: – Знала бы ты, как мне тоскливо. Как я взбешен, заново воскресив мысли об Анаконде. Я сразиться с ней готов!

- Значит, твоя тетя заперла отца, короля, в тюрьму и отправила тебя сюда.

- Еще и объявила себя королевой, – бросил принц.

- Я думала, она весь ваш парламент распустила и у вас там анархия, может быть, – произнесла девочка.

- Ты не знаешь ее. Не знаешь и не понимаешь, какой она человек, на что способна.

- Тогда расскажи, что произошло в тот день, когда случился этот... захват власти?

- Конечно. Чтобы прояснить ситуацию, и тебе стало яснее.

Дориан сел за стол лицом к карте и стал собираться с мыслями, мысленно выстраивая свой рассказ.

Ему нелегко было поведать то, что он увидел и пережил.

Но рассказал.

Часть II. Свиральский переворот. Глава 1

Я бежал, по пути оправляя манжеты и огибая слуг. Вообще-то «бежал» – громко сказано. Я семенил. Новые неудобные туфли, приобретенные к предстоящему балу, еще не разносились и натерли в пятках. И слуг я не огибал, а натыкался на них, не успевая повернуться в сторону на скользящем, только что вымытом полу. Поэтому бросал им, не оборачиваясь, искренние «простите», «извините», «прошу прощения». Те почему-то считали виноватыми себя и говорили вслед: «Прошу прощения, Ваше Высочество!»

Я не понимал, по какому серьезному поводу вызвал меня отец. Народ недоволен повышением цен? Намечается новое совещание? Обсуждение проекта закона? Окончилась война?

Впереди показалась заветная дверь в главный приемный зал. Я прибавил скорости и стал семенить нелепее. «Всё, – подумал я, – после бала сразу их выброшу».

Резко выдохнув, я приблизился к высоким дверям и распахнул их, входя в просторный зал.

- Дориан, подойди.

Отец, король Илатии Маркус Третий, стоял у высокого окна, заложив руки за спину и осматривая площадь.

- Надеюсь, я тебя не отвлек от важных дел.

- Нисколько. Что-то серьезное? Забастовки? Заседание парламента?

- Еще более непредсказуемое.

Отец вздернул брови и, развернувшись, посмотрел мимо меня.

Я тоже повернулся. И остолбенел.

С противоположного конца зала, неслышно поднявшись из гостевого кресла, уверенно шагала моя тетя, Джоконда Урбана. Как всегда она, высокая и стройная, одета в платье-индиго со стоячим воротом, подпоясана темной лентой. Ее рыжеватые волосы, схваченные сзади в кокон, несколькими прядями спадали с плеч и шевелились, будто змеи.

Я стоял как столб и смотрел на явление, которое никак не ожидал застать столь внезапно, и потому был поражен. Отец вышел из-за моей спины и подошел к сестре.

- Дорогая Джоконда. – Он чуть нагнул голову и поцеловал ей руку.

- Мой любимый и единственный брат Маркус, – натянуто улыбнулась Урбана и поцеловала его в щеку. Посмотрела на меня. И на ее лице отразилось такое поддельное счастье и хорошее настроение, что я хотел провалиться под землю.

Джоконда с распростертыми объятиями нацелилась на меня. Я неуверенно обнял тетю и кивнул отцу, спросив губами, что она тут делает. Тот развел руками, изобразив удивление и одними губами ответив «Не имею понятия».

Наконец Урбана отстранилась и, положив свои руки мне на плечи, стала меня обозревать.

- Похорошел. Жених! – Тетя усмехнулась. – Приятно видеть вас, моих дорогих мужчин, Маркус, Дориан, после стольких лет!

«Стольких лет»... Да она всего два года нас не видела! Что-то тут не так. Обычно такого приподнятого настроения, которое она сейчас выказывала, у тети ранее не замечалось.

- А ты знаешь, Маркус, я в пути заболела, да. – Урбана погрустнела. – Мигрени мучают. Иногда так плохо бывает, что хоть в обморок падай.

- И мне бывает нездоровится, Джоконда, – вздохнул отец, – и тоже головные боли. Стареем.

«Ну вот, типичный разговор лиц престарелого возраста», – подумал я про себя, закатив глаза. А вообще никак не скажешь, что отцу уже перевалило за шестой десяток: не обрюзгший, подтянутый. Тетя стройна и высока, на свой возраст не выглядит – ей точно дашь не старше пятидесяти, хотя мой отец ее младше. Тот когда-то рассказывал, что Урбана в бабку их пошла. Она была белой колдуньей – что довольно редкое явление, поскольку магические чары ой не каждому дано постичь – и знала много зелий и заклинаний на все случаи жизни. Джоконда узнала от нее несколько рецептов заговоренных мазей и напитков, одни из которых сохраняют молодость, и научилась азам колдовства.

- Ты что так внезапно к нам? – спросил отец у сестры.

- Решила отдохнуть от дел, провести время в родном краю.

Оба разговорились, меня будто не замечая. Я не вслушивался, о чем они беседуют, да и было не интересно, потому решил незаметно уйти. Моя функция заключалась в том, чтобы среагировать на веление отца прийти, поздороваться с внезапно нагрянувшей тетей и всё.

Я развернулся на каблуках к двери.

- Дориан, ты куда? – Голос короля разнесся по залу.

- Я? Вот... прямо чувствую всем сердцем, что меня желает видеть Янг!

Вот только кого вспомни – и сразу появится.

Двери в зал распахнулись, и показался премьер-министр королевства Янг с депешей в руках.

Янга знаю большую часть своей жизни – он давний друг отца. Окончил старую-добрую Королевскую Академию и его тут же заметил отец как молодого перспективного политика. Сперва Янг стал младшим советником министра внутренних дел, впоследствии, пройдя ступени карьерной лестницы своим умом и трудолюбием, ответственностью, отец назначил его премьер-министром. Являясь самым молодым премьером за всю историю нашего королевства, Янг в первые месяцы своей политической деятельности на посту дал фору самомуФранцу Корту, искуснейшему и известному политику нашего времени. Покрыв его высказывания своими идеями и возражениями на Шестом съезде премьер-министров королевств континента, он приобрел популярность и высокую оценку со стороны коллег. Сам же Корт тоже полюбил харизму Янга и пророчил ему блестящую карьеру.

- Ваше Величество. – Янг достиг меня, отвесил поклон и обратил лицо к своему королю. – У меня есть документ для вручения Его Высочеству.

- От кого? – удивился отец, никак не ожидавший, что депеша адресована мне, а не ему.

- Не могу сообщить, Ваше Величество. По статье нашей Конституции каждый имеет право на личную информацию. – Янг чуть наклонил голову.

- Да, конечно, я, кажется, понимаю. Отдайте документ принцу.

Урбана, я заметил, очень странно посмотрела на Янга. Будто замыслила что-то против него. Будто промелькнула коварная идея. Я содрогнулся.

Кивнув Джоконде, Янг, не глядя на меня, протянул депешу и сообщил королю:

- Ваше Величество, также напоминаю. Через час в Солнечном Зале состоится обсуждение поправок в закон.

- Спасибо, Янг. Можешь идти.

- Я с ним! – поспешно сказал я и, не дожидаясь разрешения или отказа отца, схватил премьера под руку и быстро увел из зала.

У Янга была, так скажем, «служебная странность». Некоторые особо заслуживающие внимания заявления и обращения, поступившие в канцелярию кабинета министров и так или иначе касавшиеся монаршей власти, он передавал мне или королю не через придворного посыльного, а сам преодолевал коридоры и залы дворца, чтобы донести до нас весть.

Я вчитывался в принесенный Янгом документ.

Депеша была из Кесмика, соседнего государства. Отправитель – сама королева Алана. Странно, что письмо отправлено не в канцелярию монарха или наследника. Может, ошиблись во время отправки?

«Ваше Высочество, принц Дориан! Совсем недавно я помнила Вас милым юношей, которому еще далеко до наследования престола Вашего отца, короля Маркуса, и так же далеко до женитьбы. Но вот незаметно пролетели года, Вы уже взрослый мужчина, готовый вскоре принять и нести ответственность за все королевство - Илатию. Но, как известно, королю нужна королева.

Между Вами и моей дочерью, принцессой Дагни, всегда процветало и полнилось такое знакомое чувство симпатии и близкой дружбы. С годами вы сближались сильнее, и все ваши чувства раскрылись под новым прекрасным именем Любовь...»

Чем дальше я читал письмо, тем больше в груди трепетало и разливалось тепло. Алана писала, что скоро они вместе с Дагни прибудут в Свираль на званый прием. Однако посыл письма был не в том. Королева со всем женским чувством, присущим матерям, которые желают видеть своих дочерей счастливыми, писала, что во время встречи желает как можно скорее поднять и не откладывать вопрос о нашей с Дагни свадьбе. Мы уже много месяцев помолвлены, пора бы говорить об официальном закреплении нашего союза.

Я так сильно вдохнул, что казалось, грудь от сладкого напряжения разорвется.

- Хорошие новости, Ваше Высочество? – поинтересовался Янг. Хоть разница в возрасте между нами не велика, Янг, следуя придворному этикету, обращается ко мне на «вы», но порой может пренебрегать правилом в силу близких между нами отношений – я ему прощаю и сам разрешаю. К премьеру же я обращался на «ты».

- Королева Алана пишет, что пора бы официально заключить нам с Дагни брак.

- Это прекрасная новость! – Янг засветился. – Будущему королю нужна спутница, а стране – королева! Я рад узнать об этом первым и от всей души поздравляю!

- Спасибо, Янг. – Я улыбнулся и вновь обратился к тексту. – Они будут здесь по приглашению отца, но он мне ничего не говорил.

- Хотел сделать сюрприз?

- Возможно, – я повернулся к Янгу. – Спасибо, Янг. Ты более не нужен. Ответ я составлю сам.

Премьер отступил, наклонил голову в знак прощания, и удалился.

А я поспешил назад к отцу.

Глава 2

- Почему ты не сказал, что пригласил королеву Кесмика и принцессу? – Без стука я распахнул двери в зал и еще застал там своего родителя и тетушку.

- А как ты об этом узнал? А, из этого письма, наверное. Да, я пригласил их. Потому что нам с королевой надо кое-что обсудить. Очень важное. Насчет...

- Нашей с Дагни свадьбы? – закончил я.

Джоконда вошла в ступор от такого яркого и красочного известия, а отец чуть замешкался, но ответил:

- Действительно так.

- Мой племянник женится, наконец-то! – Урбана так, мне показалось, искренне всплеснула руками.

- Спасибо, тетя, – пробормотал я.

Отец потер ладонью лоб.

- Голова опять раскалывается. – Он прошел до своего трона и сел в него.

Главный, Тронный, зал, где венчали на царство королей, ни разу не нарушив традиций ритуала. Сперва будущего правителя отвозили на берег Рока, где в речной глади он должен был увидеть свое будущее, удачное или нет царствование. Потом в карете доставляли во дворец, где без пяти минут король обходил три зала, Солнечный, Золотой и Овальный. В Тронном зале короновали. Последний раз, почти четверть века назад, здесь принял королевскую присягу мой отец.

Зал монументален и величествен, отделан белым, светло-коричневым и серебристым мрамором. Многочисленные узоры, витиеватые барельефные и рельефные линии на колоннах и дверях, по всему периметру окон, на потолке, обрамляя люстру. Пол в зале выложен квадратными плитами золоченого и серебряного цветов в шахматном порядке. Под вымпелом-гербом королевства на стене, на постаменте возвышаются три трона с фиолетовой обшивкой. Самый большой, и потому главный, трон короля стоит посередине и на спинке украшен короной. По правую сторону – трон королевы. Третий – для наследника.

Отец прикрыл глаза и держался за голову. Он застыл как изваяние, даже казалось, что он не дышит. Тихо ступая по полу, я поднялся на тронный постамент и сел на свой трон, вытянув ноги.

Тут отец повел бровью и произнес, не меняя позы:

- Дориан.

Я подтянулся, выпрямив спину, поджал под сидение ноги и взглянул на отца. Он открыл левый глаз и покосился им на меня. Краем зрения я заметил, что приблизилась Джоконда, сложив перед собой руки, и переводила взор с меня на своего брата.

- Дориан. Когда-то ты станешь королем вместо меня… – начал отец.

- Ой, когда еще, – я махнул ладонью.

- Дослушай, – мягко перебил он. Я замолчал.

- Под твоей властью окажется все наше королевство, Илатия, город-государство Смир, княжества Пит и Вао. У тебя будет титул Обладателя Северных и Южных Земель. С каждым днем твой срок ближе, а мой может завершиться в любой момент. Понимаешь, насколько ответственнее станет твоя жизнь?

Король убрал руку с головы и посмотрел на меня.

Ответить прямо сейчас я не был готов. Ляпнешь «да» – промажешь, понадеешься. «Нет» – огорчишь отца. Промежуточный вариант – молчание. Теоретически ясно, что́ приходит в жизнь наследника, когда он становится королем. Но как выстоять перед судьбой, которая пошлет тебе испытаний больше, нежели сейчас, я понятия не имел.

Я посмотрел за спину отца и увидел Джоконду, стоявшую над троном королевы. Та вдруг опустилась на него, тихо шелестя платьем. Как она посмела сеть на трон, предназначенный для правящей особы! Меня это возмутило.

- Встаньте, – твердо сказал я. – Это трон королевы. Вы не правительница Илатии.

Урбана холодно посмотрела на меня.

- Джоконда, право. Поднимись. Не разрешается даже близким родственникам занимать места коронованных особ, – устало произнес отец.

Тетя хмыкнула, но встала с трона, спустившись в зал.

Я внимательнее всмотрелся в тетю и собрал воедино, как пазл, всё то, что мне в ней никогда не нравилось, что я замечал за ней, начиная с малых лет. Она всегда была полна искусно маскируемым притворством; порой, в моменты ссор с братом, моим отцом, в ее взгляде вспыхивало коварство. Честно, она всегда казалась мне неискренней, была не такой, как окружающие меня люди. Что-то в ней меня постоянно отталкивало. Сейчас особенно подстегнула ее открытая акция – сесть на трон королевы, вот уж! Не метит ли она сама в царицы правящего дома страны, ставшей ее после замужества, в соседнем государстве? Ведь там супруга правителя не имеет монаршего полновластия.

«Неужели Урбана и правда думает захватить власть, стать королевой, и сперва «потренироваться» в Илатии...» – подумал я и тут испугался своей мысли. Чуть не ахнул от столь ужасной, допущенной мной догадке, Да ну, не может быть. Тетя, безусловно, напрягает своей холодностью и наводит на подозрительность, но чтобы взять и причислить ее к врагам номер один… Она же сама королевской крови. У нее есть всё для беззаботной и беспечной жизни. Оказывается, не всё – в ее руках не находится судьба государства, ее кулак не означает кару, а указующий перст не поощряет. Ей надо играть, продолжать играть, но уже не в куклы, а живыми жизнями.

Я наклонился к отцу и негромко его позвал. Он повел бровью. Я некоторое время подбирал фразу, как мягче сказать королю, что его сестра прибыла, возможно, далеко не с родственным визитом, но ничего лучше не придумал, как ляпнуть:

- Урбана может вынашивать план о захвате власти?

- Что?! – возмутился отец. Я вздрогнул. Обернулась и тетя.

- Как ты смеешь так думать, даже вообще представлять такое! Это немыслимо!

- Что, Маркус? – Джоконда приблизилась.

- Ты представь! – Король вскочил с трона и спустился в зал. – Он, – отец обернулся на меня и указал пальцем, – говорит про тебя такой бред! Будто ты можешь быть узурпатором!

Джоконда грозно обернулась ко мне. Во взгляде читалось нехорошее.

- Дориан! – Отец возвысился надо мной. – Ты со своими наиглупейшими предположениями доставляешь мне боль. Почему порой ты бываешь таким?! Что тебя будоражит?! После смерти матери ты стал!..

Отец осекся. Зал погрузился в гробовую тишину.

Смерть матери занимает особое место в моей судьбе. И, конечно, безрадостное. Я правда с тех самых пор, как ее не стало, испытываю глубокую тоску; я был сильно к ней привязан. Малышом звал ее, требовал, чтобы меня привели к ней, или чтобы она сама ко мне пришла; но с какого-то времени однажды я стал слышать ото всех одно и то же: мама теперь очень далеко и прийти никогда не сможет.

- Сын.

Не шевеля ни единым мускулом, я сидел на своем троне, глядя на отца как на предателя.

- Дориан?

Я не отвечал. Сжал губы, нагнул голову и, глядя только перед собой, прошествовал к дверям. Отец с Урбаной провожали меня взглядом.

- Дориан! – услышал я еще раз за спиной перед последним поворотом коридора.

Но не повернулся.

***

Король закрыл глаза ладонью:

- Что со мной? Что с ним?

- Маркус, – произнесла Джоконда и обхватила его плечи. – Не стоит так.

-Нет, нет, – правитель покачал головой. – Я виноват. Был слишком зол и вот в порыве упомянул… – Король протер глаза рукой. – Я что-то упустил. Где-то и когда-то не огородил его.

- Маркус, ты ни в чем не виноват. Это жизнь, – твердо сказала Урбана. – Тебе надо успокоиться, самое главное. Отдохнуть.

- Успокоиться, – вздохнул король и опустил руки на колени. Повисло молчание.

- С каждым бывает, не страшно. Все пройдет и замнется той же жизнью. – Джоконда помогла брату подняться. – А сейчас выслушай меня.

- Что-то стоящее? – Правитель посмотрел на нее.

- Да. Ты должен выслушать меня и послушать себя, – мягко ответила Урбана. – Я у тебя лишь час, но уже вижу и чувствую, какой ты усталый, тревожный. Когда ты последний раз отдыхал, по-настоящему? Когда был еще принцем? Сам знаешь, король – не просто титул. Это ответственность и положение всех своих сил и энергии на благо народа. Тот ликует и радуется, а ты выжат. Поэтому я тебе советую – отдохни. И развейся.

- Когда же?

- Хоть сейчас.

Король замялся.

- Подожди отказываться. Сейчас, насколько знаю, у тебя все стабильно, спокойно и чудесно. И стоят погожие деньки. Вот и возьми дня три и, допустим, уезжай в соседнее графство. На охоту, отдых. Успокоишься, развеешься. Тебе необходим перерыв, Маркус. Поверь. Недалеко, хотя бы к Корнелию.

Урбана смотрела брату в глаза и ждала его ответа, от которого зависело все ее спланированное будущее. Король молча смотрел под ноги, немного хмурясь, все взвешивая. Физическая усталость взяла верх.

- Хорошо. Ты действительно права, Джоконда. Мне надо развеяться. Я собираюсь прямо сейчас. – Правитель развернулся к боковой двери. На лице Урбаны отобразилось коварство и злая радость, которые король не заметил.

- Кай! – отворив двери, Маркус позвал высокого пожилого дворецкого.

- Ваше Величество? – Мужчина подбежал и поклонился королю.

- Немедленно отзови мне премьер-министра в Тронный зал, – бросил король и притворил двери.

- Тебе нужно сопровождение, – сказала Урбана.

- Да. Но я бы не хотел отвлекать своих рыцарей. У них и так дел по горло: патрулировать городские улицы, тренироваться…

- Возьми с собой моих орлов. – Джоконда два раза хлопнула в ладоши, и через мгновения в раскрывшихся дверях показались четверо атлетически сложенных мужчин в легких латах. – Я без них как без рук. И они же моя охрана.

Урбана усмехнулась, оглядывая своих рыцарей.

- Ваше Величество. – Вперед вышел длинноволосый рыцарь с бородкой и небольшим шрамом под левым глазом, склонил колено. – Мое имя Брэн. Я состою главным рыцарем охраны Ее Высочества Джоконды. Со моими самыми сильными и ловкими рыцарями мы повсюду сопровождаем Вашу сестру и бережем.

- Очень приятно, Брэн, – чуть склонил голову король и посмотрел на сестру.

- Брэн. – Джоконда подошла к рыцарю. – Его Величество в последнее время плохо себя чувствует и принял решение уехать на недолгий срок развеяться и отдохнуть. Ты будешь его сопровождать вместе с Гордоном.

- Слушаюсь, госпожа. – Брэн и стоящий рядом с ним Гордон поклонились и повернулись к правителю. – Ваше Величество, мы к Вашим услугам.

- Люди надежные? – Король повернулся к сестре.

- Никогда не подводили, – та покачала головой.

- Выезжаю через час, – произнес Маркус немного посаженным голосом. – Готовьтесь к отъезду.

- Мы давно и всегда готовы, Ваше Величество, – сказал Брэн.

- Вот как? Тогда идите и дожидайтесь у главного крыльца.

Рыцари поклонились и вышли. В дверях они столкнулись с Янгом, который подозрительно оглядел их с ног до головы. Брэн недобро воззрился на премьер-министра, но быстрее отвел взгляд.

- Ваше Величество? – Янг вопросительно оглядывался на незнакомых рыцарей, Урбану и короля.

- Янг, я пригласил тебя по важному и безотлагательному делу, – покашляв, начал правитель.

- А что с Его Высочеством? Я слышал, как он быстро прошел в свои покои, что-то ворча себе под нос, – сказал Янг.

Маркус ненадолго замолчал, сглотнул и продолжил:

- Он не в настроении. Я решил поправить здоровье и развеяться. Сейчас я отбываю.

- Куда?! – оторопел премьер.

- В соседнее графство, к Корнелию. Дня на три. Будешь временно исполняющим обязанности правителя.

- Ваше Вели... – выдавил Янг.

- Не прекословь своему королю, Янг, – твердо сказал Маркус. – Назначаю тебя в соответствии с нашей Конституцией. Все дела временно поверяю тебе.

Янг молчал.

- Да, Ваше Величество, – наконец произнес он.

- Спасибо, Янг. Можешь идти.

Премьер, глядя перед собой и волнуясь, вышел из зала.

- И все же как-то... – Правитель цокнул языком.

- Маркус. Не начинай, – прервала его сестра. – Ты много лет знаешь свой народ и своих министров. Уверен в каждом. У тебя сильная политическая элита.

- Да… Тогда выезжаю.

Король вышел в боковые двери.

Оставшись в зале вместе с двумя рыцарями охраны, Урбана вновь подошла к тронам и долго смотрела на трон короля.

- Ну, милый братец, – усмехнулась она и потрогала обшивку на спинке трона, провела пальцами по короне. – Ты сделал правильный выбор, что уедешь за пределы Илатии. – Урбана обернулась к рыцарям. – Идите. Попросите, чтобы вас двоих разместили где-нибудь близ Овального зала.

Рыцари удалились.

- Одной уже нет. – Джоконда взглянула на трон королевы. Перевела взгляд на трон короля. – От Маркуса скоро тоже избавимся. – Затем взгляд скользнул на трон наследника. – А вот как поступить с принцем...

Зал наполнился негромким коварным смехом.

Глава 3

- Дориан.

Снова стук в дверь. Но я молча лежу на кровати, отвернувшись к стене и глядя в одну точку.

- Сын.

Один короткий стук.

- Не хочешь открывать… И правильно поступаешь. – Голос отца был не злым, а каким-то тихим, расстроенным.

- Хотел извиниться. Виноват. Не понимаю, почему вдруг вырвалось... Дориан, я прошу у тебя прощения. Прости старого отца. Я всем сердцем понимаю, насколько это для тебя... – Отец замялся.

Молчание в несколько секунд.

- Я уезжаю к Корнелию на три дня. Мне надо многое обдумать и отдохнуть. И ты отдохнешь от меня. Может, я и пойму, и разберусь, что к чему. В последнее время я так часто не понимаю тебя. Может, я уже старею, постепенно выхожу из ума... – Короткий горький смешок. – В любом случае, нам надо когда-то поговорить об этом и лучше друг друга узнать. До свидания, сын.

Шаги постепенно, несмело начали удаляться. Потом отец остановился, постоял несколько мгновений – было слышно, как он коротко вздохнул – и быстро ушел.

За дверью, в коридоре, наступила тишина.

Я мял подушку, вцепившись в нее руками.

Со стороны коридора кто-то приближался к моим покоям. Послышался короткий разговор дворецкого и голоса, принадлежащего Янгу. Двери распахнулись.

- Дориан? Ваше Высочество? – вежливо спросил Янг, стоя у входа. Я отпустил подушку и развернулся на спину, теперь глядя в потолок.

- Я опять проиграл бой. Со своими давними эмоциями, – выдохнул я, констатируя факт и ни к кому конкретно не обращаясь.

- Опять думали о скончавшейся Ее Величестве? – осторожно, но точно просил Янг.

- Да, – коротко ответил я и не глядя на министра указал ему ладонью в гостевое кресло у стола.

- Дориан, не стоит пенять на жизнь, которая бьет по больным местам, – произнес Янг, усаживаясь в кресло. – Она и использует наши слабости, продолжает дальше наносить удары.

- Что же делать? – безучастно спросил я в пространство покоев.

- Нужно показать и доказать жизни, что ты силен, преодолеваешь все трудности и идешь дальше. Жизнь слабых не любит. Потому хочет сделать из них сильных, чтобы те преодолели себя.

Я вздохнул.

- Побори в себе те чувства, что тянут вниз. Ты слабеешь, расстраиваясь. Стань сильнее – воскрешай в своем сердце теплые воспоминания о чем-то, веди их и следуй за ними. – Янг посмотрел на меня.

- Ты прав, Янг. Тысячу раз прав. Настоящий психолог, – я вздохнул и сел. – Может, будешь моим персональным доктором? – Я усмехнулся.

- Не стоит. Один врач может сколько угодно лечить больного, постоянно напоминая ему диагноз. Другой будет говорить, как побороть болезнь. Лучше соединить этих двух лекарей, что я и сделал, и что получилось? Ты знаешь, как действовать.

Я кивнул.

- Что ты такого сказал, что король выглядит, ну, огорченным? – выпалил Янг быстрее, чем осознал, насколько личным мог быть вопрос.

- Сказал, что Джоконда узурпатор, – честно ответил я.

- Что? – Янг хохотнул. – Из каких это побуждений? Она, конечно, человек не со всеми приятный в общении. Уж прости, что я так отзываюсь о твоей родственнице.

- Ничего, я тоже так считаю.

- Но вот чтобы так заявить! У тебя нет доказательств. – Министр развел руками.

- Злая улыбка. Змеиная усмешка. Вечное притворство. Сегодня даже села на трон королевы!

- Ну-у-уу... – протянул Янг и закатил глаза. – Это все детский сад, ты сам понимаешь, Ваше Высочество? Злость, притворство… В мире множество людей злых и черствых. Но мы же не указываем на них пальцем и не орем: «А! Он криво улыбнулся! Он политический преступник!». Джоконда официально никогда не была замечена в причастности к политическим акциям.

- Вот, ты сам сказал: «официально». – Я весомо посмотрел на премьера. – Вдруг всё-таки она не зря приехала. Не просто родственный визит. Даже совсем не он. Вдруг выбирает поле для политического преступления, а?

- Ваше Глупейшество, вот уж не думал, что вы опустите свою тетю до такого коварства!

- Может, я действительно что-то уж... совсем того. Чушь мерещится. – Я поспешно признал ошибку в присутствии свидетеля. – Что там король?

- Его Величество, чтобы развеять тяжкие мысли и отдохнуть от физических потрясений, уезжает на три дня в соседнее недалекое графство сэра Корнелия. Меня он назначил временно исполняющим обязанности, – на каждом последующем слове Янг понижал голос.

- Другими словами: ты правитель?

Янг медленно наклонил голову.

Вот мне всегда казалось это конституционное положение каким-то странным: когда в отсутствие короля правителем считается премьер, а не наследник престола, сколько бы лет тому ни было, даже с регентством.

- Ну… поздравляю. Карьерный рост! – Я шутовско потряс кулаками в воздухе.

- Только не говори, что завидуешь, – заявил Янг. – Сам когда-то будешь королем и надолго, не на несколько дней. И я более не посмею обращаться к тебе на «ты». Король и министр всё-таки не на дружеской ноге, их связывает власть.

- Что-то я особо не вижу таких «не дружественных» отношений между отцом и тобой. – Я поднялся с постели и вышел из покоев, услышав из коридора приглушенное конское ржание с улицы. Янг проследовал за мной.

Я прошел к распахнутому в коридоре окну. Через легкую полупрозрачную кисею голубоватых штор видна королевская карета, запряженная двумя вороными конями. Позади кареты на лошадях восседали хмурые, незнакомые мне рыцари. На крыльце стояли Урбана, отец и слуги. Возничий суетился с сундуком, крепче привязывая его к карете.

Я смотрел на отца, не решаясь отодвинуть шторы. Янг, сложив руки за спиной, тоже смотрел на последние приготовления.

Отец стоял на крыльце, оглядывая рукава и кивая сестре. Лицо его выражало легкую неуверенность: «А надо ли уезжать? Если надо, то так ли необходимо именно сейчас, не позднее?» Джоконда, игнорируя дворецких и слуг, что-то быстро говорила отцу.

Я стоял и чувствовал себя виноватым. Янг без слов, неслышно удалился. Через секунды я увидел его на крыльце рядом с отцом. Он прервал Урбану, что-то сказал отцу и кивнул в сторону окна, где стоял я. Отец тоже посмотрел туда. Не знаю, заметил он меня или нет, но лицо его изменилось: он будто успокоился. Я же не отошел назад, стоял и смотрел в глаза отца через кисею.

Вот король поцеловал ладонь сестре, пожал руку Янгу и прошел в карету. Слуги сели вслед за ним и затворили дверь. Кони не спеша тронулись, разворачиваясь перед главной клумбой. Двое рыцарей ехали вслед за каретой.

Ворота растворились. Стуча копытами, кони вывезли королевскую карету и уверенно поскакали в сторону северного выезда из Свираля.

Урбана и Янг перекинулись несколькими словами и зашли во дворец. Я отвел взгляд от окна и прислонился к стене.

Не прошло и минуты, как вернулся Янг.

- Король уехал, – сообщил он.

Я кивнул.

- Джоконда передала, она плохо себя чувствует. Что-то сегодня все какие-то нездоровые. Когда будет время, загляни к ней – она ждет. Ее разместили в покоях королевы. Не забудьте: через полчаса обед.

- Я у себя, если понадоблюсь, – вновь кивнув, бросил я и удалился в покои. На их стенах по канону висят картины первой семьи нашей династии, портрет первого короля, основателя родовой королевской фамилии, и настоящий правитель. Когда король умирает или отходит от дел, его портрет занимает место в Зале Королей. Там собраны портреты всех правителей Илатии. Последний портрет моего деда, тезки премьер-министра.

В покоях наследника обязательно висят пейзажи родного королевства и карта государства с глобусом мира. Под высоким потолком – изящная люстра. Шкафы с книгами, одеждами и, что называю, «для мелочей»: от бумаг до подарков; также секретер. Кровать с алым навесом, пышными одеялами и подушками близ окна. В противоположной от нее стороне – стол красного дерева с креслами. Игрушки, коими забавлялся в детстве – а до меня они проходили через руки отца и деда, – лежат в сундуке в углу.

В настенной раме под стеклом хранятся дорогие каждому наследнику и королю бумаги с подписями и пожеланиями будущим правителям от предыдущих монархов. Первая запись сделана почти пять веков назад, когда королем стал Арий Первый, основатель династии Маркель. Последняя проставлена моим отцом: «Клянусь с честью и достоинством хранить память моих предков, мудро править королевством, не предавать забвению историю страны. Клянусь передать своему наследнику все великое и мудрое, чтобы он был уверен в своих решениях и чтил память своих дедов и прадедов и стал великим королем, как Арий Первый».

Мне нравятся эти слова. Я часто перечитываю их и задумываюсь. В Зале Королей всматриваюсь в лица прародителей. Мненадо стать, как они. Я не могу их подвести.

Я подошел к секретеру, заправил чернильницу красными чернилами, обмакнул перо и склонился над бумагой, сочиняя текст ответного письма для королевы Кесмика.

Через полчаса постучали. Вошел Кай.

- Ваше Высочество... – начал было он и отступил назад из-за прилетевшего под его ноги скомканного листа. Дворецкий поднял голову и посмотрел на меня.

Я сидел за столом, облокотившись на него и запустив одну руку в волосы, а в другой держал перо и кусал его. На столе валялись три скомканные бумажки, еще столько же валялись под ногами. Письмо не хотелось сочиняться.

- Ваше Высочество, время обеда, – напомнил Кай.

- Да, спасибо, – произнес я и вышел из покоев.

Слуга притворил дверь и проследовал за мной.

В зале было все готово. На специальном возвышении уже разместился струнный камерный оркестр, желавший уже заиграть что-нибудь, чтобы Его Высочеству еда казалась аппетитнее под музыку.

Когда я вошел, все повернулись в мою сторону и поклонились. Первый слуга положил мне на колени большую салфетку, когда я сел за стол. Второй подошел к оркестру. Третий раскрыл двери в кухню. Оттуда выскочил Кай и махнул рукой в зал. Тут же повара и поварята внесли на стол разные кушания. Второй слуга кивнул оркестру. Музыканты заиграли не быструю, но красивую музыку, которая вызвала ассоциации с весенней природой.

Чего только мне одному ни принесли! (Или что, всё-таки кого-то ждем еще?) Запеченная под соусом птица, отварные овощи, салат с вяленым перцем и орехами, яйца вкрутую, три вида конфет, пирожные с воздушным рисом, фрукты и сухофрукты, морс и вино. Замечание: все это мне предстояло попробовать. Не съесть всё, но хотя бы немного отведать каждого блюда.

- Приятного аппетита, Ваше Высочество. – Слуги поклонились и шагнули назад. Повара и поварята удалились на кухню. – Что изволите испробовать?

Исполнив мои слова, мне отложили по порции от каждого блюда или закуски, налили стакан морса и бокал вина. Еды осталось еще вдоволь. Никто не появился – я обедаю в одиночестве.

Обернувшись на слуг, я кивнул им:

- Приглашаю всех вас к столу. Садитесь и обедайте вместе со мной. Так велит Его Высочество.

Дворецкие замешкались и переглянулись.

- Не стесняйтесь, прошу, – я простер руки над блюдами. – Да, и вы, оркестр, тоже.

Музыканты, отложив смычки, недоуменно смотрели на меня, недоверчиво косились друг на друга. Слуги неуверенно, но подошли к столу и осторожно сели, отложив рядом полотенца и снимая перчатки.

Через минуту оркестранты и дворецкие уже увереннее использовали столовые приборы и тактично отрезали небольшие кусочки от скромных порций. Я поднялся и движением руки обратил на себя внимание. Слуги как по команде отложили приборы и посмотрели на меня, тоже встав с мест.

- Господа музыканты. Спасибо за чудесные вариации, они подняли мне аппетит. Спасибо вам всем, что разделили со мной обед. Чтобы всё тут съели и ничего не оставили. – Я с такой серьезностью взглянул на присутствующих, что их лица изобразили полное беспрекословие и подчинение.

Я был сыт, доволен, радостен. Прихватив графин красного вина, вышел из зала и удалился к себе в покои.

Глава 4

Эффект от вина подействовал скоро. Я в одну минуту подготовил на чистовик письмо королеве Алане. Получилось красиво, неброско и ясно. Отвечал, что мне тоже небезразлична принцесса, люблю ее всем сердцем и действительно чаю скорого бракосочетания; что я очень благодарен королеве за доверие и любовь ко мне, и все такое подобное.

Я выглянул в коридор и увидел в стороне слугу-дежурного. Даже не пришлось звонить в колокольчик, висевший у двери покоев. Такие небольшие колокольчики располагались почти у каждой двери в помещения дворца, чтобы, когда королевским особам или чиновникам что-то потребуется, они звонили в них, и по сигналу появлялись услужливые дворецкие.

Дворецкий, увидев меня, спешно приблизился и поклонился:

- Как пообедали, Ваше Высочество?

- Спасибо, отменно. – Я протянул слуге письмо. – Срочно отправить в Кесмик на имя королевы Аланы. Лично от меня.

- Слушаюсь. – Слегка улыбнувшись, дворецкий кивнул и повернул к широкой мраморной лестнице.

Я вновь закрылся в покоях. Выпил еще вина, развалился на кровати, скинув жилет и туфли. Лежал, смотрел на балдахин и думал об отце.

***

- Ваше Высочество-о-о-о, – звал меня будто потусторонний голос. – Принц! Дориан!

- М? – Я сощурился на обладателя голоса.

Надо мной навис дворецкий Кай.

Я приподнялся на локте.

- Который час?

- Почти шесть, Ваше Высочество. Прошу прощения, что потревожил вас. Но ваша тетя, Джоконда, желает вас видеть сию минуту. Она в покоях королевы.

- Ах, да, – я вспомнил, что должен был к ней зайти. Встал с кровати, накинул жилет и обулся.

Кай вышел вслед за мной, пропустив вперед и поклонившись.

Я направился по этажу в сторону королевской опочивальни. Это был небольшой зал, по обеим сторонам от которого вели еще две двери, где находились отдельные комнаты, кабинеты и приемные, короля и королевы. В самой опочивальне центральное место занимала богатая широкая кровать для королевской супружеской пары; также были бюро, кресла и тумбы, книжный шкаф, картины, щит и меч – точные копии оружия первого короля Ария, висевшие на стене на почетном месте.

Я вошел зал и застал тетю, сидящую в кресле, облокотившись на стол. Она читала книгу из королевской библиотеки.

Тетя отложила книгу, едва за мной прикрыли дверь со стороны коридора. У Урбаны был подозрительно нездоровый, бледный вид.

- Дориан, – вздохнула она. Я стоял у дверей, заложив руки за спину.

- Вы хотели меня видеть, – бесстрастно произнес я.

- Да. Да, я хотела сказать тебе кое-что. Но не хочешь ли ты сперва сказать кое-что мне?

«Кое-что сказать ей? А что?»

Я достаточно медленно размышлял, что должен был поведать тете, и понял, что должен извиниться за ужасные мысли о ней.

- Да. Прощения прошу. Не знаю, почему я так решил, – заговорил я.

- Из-за моего страшного вида, наверное? – усмехнулась Джоконда. – Сама понимаю: годы, возраст.

- Наверное. Точнее, нет. Да. – Я сбился, но продолжил: – Мне стыдно. Понесу любое наказание.

- Не знаю, будет ли для тебя это наказанием. Скорее, моим пожеланием. – Тетя, взглядом указал мне в соседнее кресло. Я сел в него.

- Сперва вот о чем. – Джоконда вздохнула. – Ты сам, наверно, заметил, что король неважно себя чувствует. Его Величество уехал на три дня в соседнее графство отдохнуть, поправить здоровье, развеяться. Временно на его место назначен главный министр Янг.

- Я это знаю.

- Я, по правде говоря, тоже плохо себя чувствую. Так хотела вас быстрее увидеть, что не доглядела за собой и что-то схватила по дороге сюда. Злосчастная мигрень...

- Хотите, чтобы я помог с лечением? У нас лучшие лекари королевства при дворе. Я могу…

- Нет, не совсем об этом, – прервала меня тетя. – У меня такая мигрень, которую я смогу побороть и сама, без лекарей. Ты ведь знаешь, я обладаю даром колдовства и могу сотворить эликсир не хуже медицинского. Но для его приготовления мне необходимы особые яблоки – спелые и сочные, сорванные с самого молодого дерева. Скажи, мой милый мальчик. В королевстве найдется такая яблоня? – Джоконда с надеждой посмотрела на меня.

Мне в самом деле показалось, что сейчас тетя не шутит и не играет пьесу. Ей действительно дурно из-за приставшей головной боли, поэтому как добрый и отзывчивый племянник я должен помочь.

- Яблоня. Молодая. Да. Есть. В И́льском саду.

- Умница и спаситель! – просияла тетя. – Не смог ли ты пойти в этот сад и принести мне яблоки?

- Сад в сутках пути от Свираля! И на что слуги?

- Дориан. – Тетя грустно посмотрела на меня.

- Ну... Ладно. Прикажу готовить себе карету...

- Спасибо. Мне будет важно, если именно ты соберешь плоды.

- Но есть одна деталь, – кашлянул я в кулак. – Члены королевской семьи не выезжают за пределы дворца без сопровождения рыцарей охраны. А у них сегодня выходной. Дежурные же не направляются в дальние походы.

- Тогда возьми моих, – Джоконда позвонила в колокольчик, взятый со стола рядом.

Через секунды в коридоре послышались шаги, и вскоре двери в королевские покои распахнулись, а на пороге возникли два крепыша, внешне не внушающие доверия. Сразу не понравились. Откуда только она таких берет?

- Ревиль и Сай. Вы будете сопровождать Его Высочество принца, наследника королевства Дориана в его небольшом походе.

- Да, госпожа, – пробасили рыцари и склонили головы в мою сторону. – Ваше Высочество.

- Что ж, Дориан, иди. Спасибо, дорогой, ты меня спасешь. Постарайся побыстрее.

Я молча кивнул Урбане и пошел на выход. Рыцари нагнули головы, когда я проходил мимо, и выскочили следом, удаляясь.

***

Джоконда, едва закрылась дверь и шаги удалились по коридору, изменилась в лице. Недомогание исчезло, будто его и не было.

Она вышла из опочивальни и поднялась в Солнечный зал – здесь заседали министры и король при решении важных вопросов, обсуждении поправок в законы.

На завершившемся недавно заседании председательствовал Янг. И в обычные дни премьера можно было застать в этом зале, поскольку большую часть времени тот работал с документами в специально пристроенном к залу кабинете. Бывало, Янг не только дневал, но и ночевал в кабинете, тогда королю приходилось уведомлять его жену, сестру и племянницу, объясняясь за министра, что тот возится с бумагами – у самого Янга даже не находилось времени сообщить о задержке во дворце родным.

Премьер сидел за столом, вытянув ноги, в пристроенном кабинете и хмуро просматривал бумаги, с которыми только что разбирался на заседании в Зале.

- Здравствуйте, Янг, – остановившись в дверях, произнесла Джоконда немного грустно.

- Добрый вечер. Чем обязан? – Министр поднял голову и вышел из-за стола, застегивая пуговицы на пиджаке.

- Хотела поинтересоваться, как прошло заседание в, так сказать, вашем новом статусе, – пожав плечами, вздохнула Урбана и изобразила подобие слабой улыбки.

- Вполне. Поправки обсудили, нормы скорректировали. Завтра заседание повторное. Если наберем голоса, по приезду короля можно подписывать документ, – ответил Янг.

- М-м, ясно... Вы знаете, принц уезжает, – добавила Джоконда будто между прочим.

- Как? – Премьер искренне удивился. – Куда?

- Не волнуйтесь, он помогает по просьбе своей больной тетки, – усмехнулась Урбана.

- Вам плохо? Лекаря? – Янг взял ее под локоть и препроводил на диван.

- Нет, лекарь тут не поможет. Для моего случая понадобиться иное. Нужны плоды молодого дерева. Дориан собирается в поездку в сад, где они произрастают.

- Но этот сад далеко от столицы, – помявшись, отметил Янг. – Могу я, однако, пока хоть чай предложить?

- Не откажусь, – массируя лоб, Урбана кивнула.

Премьер отошел к столу. Только он оказался к Джоконде спиной, та начала действовать: в глазах сверкнули недобрые искорки, губы шевельнулись, шепча заклинание, а ладони сделали короткие пасы.

Ничего не подозревающий Янг заваривал в чашке горячий чай.

- Вам сладкий? – спросил он, не оборачиваясь. Ответа не последовало. Слышался тихий и осторожный шорох, чье-то манящее шептание.

Янг развернулся. И остолбенел.

Тело вдруг не подчинилось сигналам головного мозга. В голове словно сгущался туман.

Глаза Урбаны притягивают. Берут под контроль. Она что-то произносит, но это неважно. Ее взгляд – он берет в плен…

Янг стоял замерев посреди кабинета, точно слепой смотрел мимо Джоконды. Его взгляд стал безжизненным.

- Моя госпожа, – произнес министр.

- Отлично, – Урбана хмыкнула и обошла вокруг загипнотизированного Янга. – С этого момента ты мой послушный раб. Будешь выполнять все мои указания. С твоей-то харизмой ты убедишь народ и правительство принять меня в качестве королевы Илатии.

- Я все сделаю для вас, госпожа. – Янг, наконец, произвел движение: немного повернул голову в сторону Джоконды и посмотрел на нее уже с осмыслением.

- Молодец. Теперь сядь. Я поведаю тебе о своем плане, в котором ты играешь немаловажную роль. Все, что я скажу, ты должен немедленно исполнить. Король и наследник под присмотром моих охранников, лучших в своем деле. Одно мое слово – и они избавятся от них, тем самым лишив королевство правителя и наследника. И тогда зажжется моя звезда.

- Да, госпожа. Вы наша новая королева.

Янг опустился на одно колено перед Джокондой.

Та беззвучно захохотала.

Глава 5

- И все же, Корнелий, – замялся Маркус, хмуро глядя на холку лошади, двигаясь в седле в такт походке животного. – Всё я размышляю о таком… скоропалительном, что ли, отъезде из королевства...

- Маркус, Маркус, Маркус! – Корнелий усмехнулся и покачал головой. – Ну что ты опять возвращаешься к этому? Право, мне надоели твои сомнения. Не нагружай себя. Ваше королевство выдержало столько лет и еще миллионы простоит, всё почему? – потому что в государственном аппарате у руля находятся сильные люди. Ты, твои министры и Янг – вы все талантливы и даровиты. У Янга характер истинного политика. Ты оставил страну сильному человеку, Маркус.

- А вдруг что-нибудь случится? – король повел плечами. – Я, сколько себя помню, никогда не покидал Илатию просто так и не взваливал бремя власти на кого-либо.

- Во-первых, Янг выдержит, – уверенно кивнул Корнелий, – во-вторых, сын тебе на что? Наследник престола, официальное лицо, при случае подсобит премьеру, по мере...

- Со своим-то скверным характером… – Маркус повел бровью. – В смысле не королевским. Безынициативный... Нет жилки. Ты его помнишь?

- Ну, так на моем последнем юбилее виделись.

- Он такой же, как и эти три года назад. До коронации, мол, еще жить и жить, успею наверстать ум, говорит. В дела государственные не вникает особо...

- А может, он у тебя уникум? Индивидуальность? – оживился Корнелий. – Ты думаешь одно, а на самом деле он уже готов стать королем. Всезнающий, всё запоминает и схватывает, только не желает блистать перед тобой сейчас, таит до поры.

- По нему не скажешь, – вздохнул король и замолчал.

- Эй! Чего взгляд отвел?! Гляди, какой свин! – от мыслей Маркуса отвлек высокий баритон Корнелия, который положил руку на ружье и кивнул на зверя вдалеке, вышедшего на поляну.

Лошади правящих особо замерли, остановленные седоками. Маркус оглянулся на сопровождавших их с графом Брэна и Гордона, кивнув им: «Пускайте гончих».

Гордон отстегнул поводки, и псы, возбужденно лая, понеслись к кабану.

Маркус пришпорил лошадь. Погоня разбудила в нем азарт. В глазах короля сверкнул факел, он с ловкостью и выдержкой профессионального наездника на скачках гнал за Корнелием.

Граф с его широкой фигурой нелепо смотрелся в седле, когда подпрыгивал, пытаясь целить в дикую свинью. Неспортивной же формы хряк довольно резво удирал от охотников. Гончие высунули языки, впереди перед Корнелием и Маркусом мелькали их хвосты. Король всё больше наполнялся атмосферой погони. Брэн и Гордон скакали вслед за правителями.

- Какой дерзкий зверь, ты смотри! – воскликнул граф, отводя ружье и поражаясь животному, наглому, но умному животному, что уворачивалось от своей неизбежной судьбы.

Загнанный кабан храпя бежал медленнее. Псы тоже выдохлись, и парочка рухнула без сил. Гордон остался с уставшими собаками. Брэн, погоняя выносливых гончих, продолжил погоню вслед за королем и графом.

Кабан оступился. Одна из гончих, что шла практически вплотную с кабаном, нагнав его, куснула за ляжку. Зверь взвизгнул, лягнув в беге копытцем, ударив пса по носу, и припустил сильнее. Но на животное уже скакал обогнавший его Маркус. Внезапно для всех король прямо из седла прыгнул на кабана и, сам ударившись о землю, придавил зверя всем своим весом. Маркус победно захохотал, обхватив кабана. Тот дергался, брыкался, визжал, бил копытами.

- А! Аха-ха! Корнелий, гляди! Попался в наши сети кабанчик, да! – воскликнул король.

- Бог мой, Маркус, ты ли это! – удивился граф, слезая с седла при поддержке своего подоспевшего слуги, и подбежал к правителю Илатии.

Гончие крутились перед королем и облаивали кабана, норовя укусить его. Одна собака в горячке рычания сомкнула челюсти на руке короля. Маркус вскрикнул, ослабил хватку. Кабан тут же вырвался, задев лицо короля копытом, и удрал. За ним кинулись гончие. Слуга Корнелия и рыцари остались с правителями.

- Маркус, друг мой, ты как? – Граф помог Маркусу подняться, доставая чистый платок. С другой стороны поддерживал под руку слуга Корнелия. Рыцари Урбаны остались недвижимы в своих седлах.

- Всё нормально, – король оглянулся на скрывшихся за кустами кабана и гончих. В следующую секунду он вырвал из рук Корнелия ружье и, едва кабан вновь вынырнул на открытую местность, почти не целясь в зверя, выстрелил. Кабан рухнул на землю. Гончие обступили животное и обнюхивали его, лаем привлекая внимание царственных охотников.

Корнелий следовал за королем, тот шагал к поверженному зверю с ружьем в опущенной руке и вытирал платком скулу со щекой. Маркус разогнал гончих и присел у мертвого кабана, не оборачиваясь протянул ружье. Его подхватил подбежавший слуга.

- Вот наш трофей! – Король распростер руки над кабаном.

Неспешно, развязно подошли Гордон и Брэн, слуга Корнелия держал под уздцы свою лошадь и коней правителей.

- С успешной охотой, Ваше Величество, – бесстрастно произнес Брэн. – Прекрасный зверь и пал благодаря вашей сноровке и меткости. Всё колебимо под вашей мужественной рукой.

- Спасибо, Брэн, но уж много излишних похвал. – Король повел скулой, которая потихоньку наливалась лиловым. – Возвращаемся. Гордон, собирай гончих. Брэн – на тебе кабан.

- Да, Ваше Величество. Граф.

Оба охранника-рыцаря поочередно поклонились Маркусу и Корнелию. Те развернулись к лошадям.

-Ю́ни! – Корнелий махнул своему слуге. – Коня Его Величеству!

Молодой человек подбежал к титулованным особам, потянув за собой лошадей.

- Как самочувствие, друг? – граф похлопал короля Илатии по плечу.

- Заживет, не смертельно, – усмехнулся тот.

- Ты… немного странен, Маркус, – выдавил граф.

- О, ничуть, – улыбнулся тот, подходя к своей лошади. – Просто ты не привык видеть меня таким, каким я был сейчас. Ты живешь обо мне одними воспоминаниями и представлениями о серьезности и сдержанности. Но я же другой. И ты сам говорил мне, – разве нет? – чтобы я отвлекся от хандры и дал волю другим, радостным чувствам, открылся. И вот, они вышли на свободу. Это так прекрасно, оказывается, слышишь, Корнелий? Прекрасно.

- Понимаю. Наверное, – вздохнул граф и с печальным видом, как врач глядит на безнадежного больного, посмотрел на друга.

- Слышишь, Брэн. Ему прекрасно, – хмыкнул Гордон, пристегивая гончих к стремени своего коня.

- Будет еще прекраснее, когда он нашими стараниями отойдет от своих королевских делишек. Сам ведь не свой, когда вспоминает о королевстве. Надеюсь, он будет рад, когда мы дадим ему эту возможность – не править, – вполголоса откликнулся Брэн, недобро оглянувшись на Маркуса.

- Когда сделаем подарочек?

- Сегодня. Чем скорее, тем лучше, пока ничего не начал подозревать. Главное обезвредить графского слугу и самого графа.

- Думаешь, всё получится?

- Всё будет проще, чем ты думаешь, поверь. Только бы Урбана скорее разделалась с принцем. Тот может всполошиться, что папочка его в плену, взыграют в нем героические чувства.

- Кто, Дориан? – фыркнул Гордон, вышагивая рядом с другом, ведя под уздцы коня. – Да ничего он сам не сделает. Урбана говорит, хлюпик, безынициативный, нерешительный. Отец такого же мнения, слышал?

- Нам это только на руку, – ехидно улыбнулся Брэн, глядя в спину королю Илатии.

Глава 6

Обходя молодую яблоню, я придирчиво выискивая самые лучшие во всех характеристиках восхитительные плоды для Анаконды.

Почему я сразу в день приезда не пошел в сад и не сорвал яблоки, а делаю это только сейчас, на новое утро? Я приехал, отдохнул с дороги, нанес внезапный, но дружеский визит приятелям отца, где меня тут же пригласили посетить пару общественных заведений. Всё это время меня сопровождали пугающие и не внушающие доверия рыцари Ревиль и Сай. И только на следующий день, отказавшись от похода в музыкальное собрание, я выехал в Ильский сад. Плоды яблони уже созрели: наливные, глянцевые бока, крупные и крепкие.

Надеюсь, Джоконда как-нибудь продержалась эти сутки, и ее здоровье было в надежных руках наших лекарей. И еще надеюсь, что яблоки действительно ей помогут. У меня не было причин не доверять тете в вопросах, касаемых колдовства, поскольку сам неоднократно видел результаты ее кудесничества, которые завораживали. Магия очевидно ясно исполняла волю заклинательницы, Урбаны.

Сложив плоды в мешок, я немного прошел вдоль яблоневой аллеи, вдыхая медовый, сладковатый аромат спелых яблок. Невольно поймал на себе взгляды рыцарей и не понял, почему они смотрят на меня столь странно: как-то подозрительно и недоверчиво.

- Проблемы? – Я, остановившись, всем корпусом развернулся к Ревилю и Саю на конях.

- Нет, Ваше Высочество. Вы закончили? Тогда пора уходить, – низким голосом, хрипло произнес Ревиль и дернул под уздцы моего коня.

Я подошел к лошади, протянул мешочек Саю. Тот прикрепил его себе на бедро. Ревиль будто собирался мне помочь, но я ловко взобрался в седло без его поддержки. Моя лошадь фыркнула, повернулась и поскакала вдоль кустистых карликовых саженцев. Я не придал весомого значения, как за моей спиной два рыцаря переглянулись, кивнув друг другу, а Сай положил руку на рукоять меча.

За предпоследним поворотом из сада, ведя коня в тенистой аллее под сросшимися словно потолок над головой ивовыми ветвями, я оглянулся на рыцарей. Они ехали не спеша, словно специально семенили. Я вздохнул, крикнув им через плечо: «Не отставайте!» и быстрее пустил лошадь.

Стук копыт рыцарских коней нарастал – будто в погоне за добычей. Совсем близко, в метре позади, я услышал животное фырканье и неприятный стальной звук – когда резко вынимаемый из ножен меч вскользь задевает футляр. Мое сердце замерло в испуге, я не понимал, зачем рыцарю оголять оружие – опасности нигде нет. Перехватило дыхание, глаза от страха стали как у совы. Я будто онемел, хотя понимал, что надо спасаться от предавших рыцарей. Разум сообразил быстрее, чем чувства: нервы уже травили мозг призывом к бегству от покушения, а взвинченные эмоции не могли разобрать и поверить, почему свершилась сия подлость.

Рыцари Урбаны хотят на меня напасть. А у меня нет даже жалкого короткого клинка, я совсем безоружен.

Все произошло в считанные мгновения.

Меч рассек воздух – мой раненый конь заржал от боли и страха. Не остановив, однако, бег, – я продолжал его загонять в ложной надежде уйти от преследования – секунды спустя животное оступилось и рухнуло в песок, потянув меня за собой. Я не успел сгруппироваться, отпуская вожжи. Лишь заслонил лицо руками и полетел вперед точно запущенный снаряд. Ударился о землю, пробарахтался, кувыркаясь, в песке и замер. В ушах звенело, в голове гудело, конечности ныли. Даже не попытался шевельнуться, когда надо мной склонились Ревиль и Сай – я увидел их размытые, плавающие силуэты через приоткрытые веки. В руках Ревиль держал окровавленный меч. Они меня сейчас добьют?

- Быстро. Его коня оставляем здесь. Взваливай это благородие на свою лошадь, и валим отсюда, пока никого нет, – глухо прозвучал голос Ревиля.

- А народ на улице? Ему не покажется странным, что через весь город тащат обморочного принца? – съязвил Сай.

- В мешок его. Подумают, что преступника переносим или пьяного в стельку, чтоб людей не пугал,– буркнул Ревиль и отошел.

Я осмелился шевельнуться и выдавил нечленораздельные звуки.

- Ревиль! Он очнулся! – громким шепотом окликнул Сай.

Через секунду надо мной вновь вырос Ревиль, теперь нагнувшись ниже, и, не успел я что-либо понять, замахнулся и опустил мне на голову что-то тяжелое. Последнее, что помню перед тьмой, – как сверкнула узкая стальная полоска в руках рыцаря.

***

- Прекрасный день, Корнелий! – в который раз по пути в усадьбу графа воскликнул Маркус.

- Да, Маркус. Я очень рад, что ты отвлекся, забыл о хандре, и тебе полегчало, – улыбнулся граф, оглянувшись на сопровождавших их слугу и рыцарей. Юни с гордым видом смотрел вперед и весь светился – он был рад принять участие в охоте и разделить успех правящих особ. Гордон и Брэн плелись следом, погоняя псов, и зачем-то посматривали на свои мечи, будто что-то оценивали. Графа прошептал, ближе склонившись к Маркусу:

- Друг мой, откуда у тебя такая охрана? Сроду не было таких ребят.

- Мои отдыхают и тренируются. Они Джоконды. Сестра любезно одолжила мне начальника охраны, Брэна, и его помощника.

- Ты не находишь, они несколько, ну, мрачные. И будто безжизненные, – заметил Корнелий, оглянувшись на рыцарей и поймав их холодный взгляд.

- Заметил, – кивнул король. – Что ж поделать. Джоконда сама выбрала себе охрану. Видно, они ей как-то по духу.

Господа и слуги спускались по широкой дороге, окруженной перелеском. Впереди за поворотом у холма виднелись крошечные таможенные и пропускные посты в столицу графства.

Внезапно Гордон остановился и прислушался.

- Гордон? Что-то услышал? – Маркус повернулся к рыцарю и остановил лошадь. Все тоже замерли.

- Не уверен, но... мне показалось... – рыцарь медленно свернул влево.

- Какое-то животное? – предположил Юни.

- Но псы молчат и не реагируют, – сказал Корнелий.

- Но я слышу. Этот звук. Мне он не нравится. Я посмотрю. –Гордон отправил коня за перелесок.

Рыцарь провел лошадь между деревьями и направил ее в овражек, скрывшись за высокой травой. Прошло около минуты. Гордон не появлялся. Не было слышно ни человеческого, ни животного звука.

- Гордон! – крикнул король Илатии, но ответа не последовало.

- Куда запропастился, – фыркнул граф.

- Если Гордон чувствует, что-то действительно происходит. Он почти никогда не ошибается и не избирает ложный путь, – произнес Брэн.

Корнелий недоверчиво хмыкнул.

- Может, ты последуешь за Гордоном и приведешь его? Видимо, сейчас он ошибся,– Маркус посмотрел на Брэна.

Вдруг до них донесся шорох, они услышали частое топтание по земле. Внезапно заржала лошадь Гордона. Его самого и коня не было видно.

- Граф, Юни! – откуда-то из-за перелеска донесся возглас Гордона. – Вы должны это видеть! Быстрее сюда, на мой голос!

- Что там может быть? И почему именно мы с Юни? – Корнелий заволновался.

- Не имею понятия, – покачал головой удивленный Маркус.

- Ладно, Юни, за мной. Гордон?! – Граф кивнул слуге и пустил коня за перелесок. Юни последовал за ним. Слышался голос Гордона, звавшего Корнелия и молодого слугу.

- Что там может быть и предназначено именно для Корнелия? – Маркус вздохнул и опустил взор на укушенную кисть.

Вдруг боковым зрением он различил, как со стороны Брэн вынимает меч из ножен. Маркус повернул голову и вовремя среагировал, отведя лошадь. На их месте тотчас оказался Брэн с поздно опущенным мечом и замахнулся повторно. Король выставил ружье, отбиваясь от ударов лезвия. Он просто не успеет зарядить свое оружие и выстрелить – рыцарь Урбаны скорее его нанесет рану.

- Корнелий! – крикнул король, оглядываясь на перелесок. Ответа от графа не последовало, даже Юни не отозвался.

Брэн направил коня на Маркуса. Тот перехватил ружье одной рукой, а второй вынул свой меч из ножен и приготовился к новой атаке.

- Что это значит, Брэн? – воскликнул король и отбил очередной выпад рыцаря.

- То и значит, – проскрипел Брэн и вновь набросился на Маркуса, непрерывно его атакуя и не давая передохнуть ни себе, ни противнику. Он хотел выжать из короля все силы, но тот, несмотря на возраст, отбивал точные удары, оборонялся сам и выкидывал меч и ружье, используя последнее как дополнительную возможность оглушить и сбить предателя.

Из перелеска выскочил Гордон и, напав на Маркуса со спины, ранил коня и сбил с седла на землю. Король обронил оружие, но скорее вскочил и взял его в руки, выставив перед собой, держа на расстоянии Брэна и Гордона, пустивших своих коней вкруг, выставив на Маркуса мечи.

- Что ты сделал с графом и его слугой? – озлобленно крикнул Маркус, отбив удары Гордона. Брэн опустил меч королю на спину и рассек плечо. Король вскрикнул и осел на колено. –Вы будете казнены, несмотря на то, что не я ваш господин, а моя сестра! – глухо прорычал король, подняв руку с мечом. Раненая рука обвисла точно плеть, выроненное ружье валялось рядом.

- Наша госпожа как раз не будет против казни вас, – хмыкнул Брэн, вяло и точно шутя ударив своим мечом по клинку Маркуса, но король замахнулся по-настоящему.

- Джоконда?! Как?! Я не верю вам! – Маркус замер, дыхание от волнения сбилось.

В то же мгновение, не давая королю опомниться, Гордон ударил мечом по руке Маркуса, сжимавшей оружие, а спешившийся Брэн поднял с земли ружье и опустил приклад на затылок короля.

Не успевший оказать сопротивление Маркус упал в ноги предателям.

- Один готов, – произнес Брэн и ткнул носком сапога руку оглушенного короля. – Теперь дело за Сайем и Ревилем. – Рыцарь поднял голову на товарища и кивнул за перелесок. – Как те?

- По плану: оглушил, связал, бросил. Коней отпустил, – Гордон покосился на гончих и королевского коня. –Как поступить с зверьми?

- Псов забиваем. Если отпустим, они по запаху найдут графа, привлекут внимание лаем. Кто-то рано или поздно их услышит, – распорядился Брэн, перекладывая в руках свой меч. – А коня… Тут оставь. Может, кто на него наткнется, может, сам уйдет куда. Главное, снять с него всё, что могло бы определить, чей он.

Глава 7

Джоконда удобно расположилась в троне короля.

Всего за пару дней она поменяла ход мирной жизни столицы Илатии. Под гипнозом она внушила всему дворцу, что она – настоящая королева. Свою роль сыграли и убедительные слова заколдованного Янга. О внезапной смене власти было объявлено на свиральских площадях. Жители не признали Урбану и не многие подчинялись колдовским заклятиям, которые рассыпали над людскими толпами заколдованные королевские рыцари. Им были вручены пузырьки с жидкостью или порошком, которые следовало распылить над горожанами; те вдохнули бы зачарованные частицы и присягнули новой правительнице. С непокорными Джоконда поступала просто: велела королевским рыцарям прилюдно бить плетью, врываться в дома, крушить их, а семьи отправлять в Дом Правительства, где с жителями проводились новые «воспитательные беседы». Загнанные в угол, прижатые к стенке страхом и отчаянием, люди «разглядели» в Джоконде королеву, но в глубине души, не на показ заколдованным остались верны Маркусу.

- Вестей ни от короля, ни от наследного принца нет! – восклицала Урбана. – Неизвестно их месторасположение! Следует, что оба пропали без вести! Поскольку по исчезновению Дориана прямых наследников у короля не осталось, новой законной правительницей становлюсь я, Джоконда, сестра Маркуса III!

Раскрытых бунтовщиков страшили смертной казнью и тюрьмой. Сажать же Джоконда принципиально никого не сажала и жизни не лишала, хотя очень хотела показательно совершить эти гнусности, однако боялась волны восстаний, которые последуют среди затаившихся до поры приверженцев брата.

Жизнь в Свирале окрасилась в иные цвета. Жители ходили словно зомби. Они любили новую королеву, но и боялись ее, страшась подходить к дворцу, даже смотреть на него. Улицы города патрулировали заколдованные рыцари и сжигали газетные магазинчики. Урбана боялась, что в газетах может появиться информация об объявившихся короле и наследнике, и всячески пыталась отгородить горожан от каналов связи. Ее верные рыцари охраны пока не доставили никаких вестей об участи ее брата и племянника.

Преданные Маркусу горожане чувствовали себя побитыми, их снедали противоречия и душила тревога. Они шатались от вида рыцарей, бурча им про любовь к королеве, а в стороне от заколдованных жалели и поминали бедных короля и принца.

Королева Джоконда была довольна. «Страх – лучшее оружие. Ничего, главное подождать, когда народ привыкнет к новой жизни. Самое сложное в любой непростой затее – ждать результат», – думала она, поглядывая в окно.

Сегодняшний день выдался пасмурным. Урбана потянулась, вставая с трона, и коснулась звонка. Вскоре боковые двери в Тронный зал открылись, и вошел слуга Кай, приобретший необычайную расторопность после внушения.

- Ваше Величество? – он поклонился королеве.

- Наступает время обеда, Кай. Распорядись, чтобы мне накрыли стол, – бросила Урбана.

- Слушаюсь, моя королева. – Кай вновь поклонился и выбежал за дверь.

Джоконда усмехнулась и подошла к балкону. «Всё прошло, как я и предполагала. В своих рыцарях я уверена. В нужное мне время братец оказался в соседнем графстве, а племянник тоже за пределами столицы. И оба скоро должны быть здесь.»

Урбана раскрыла двери и вышла на открытый балкон, вдохнув влажный воздух. Со змеиной, победной улыбкой она обозревала горожан.

Патрульные конные вскинули головы и увидел ее, привстали на стременах и крикнули на всю площадь:

- Падите ниц, жители Свираля, пред нашей госпожой, королевой Илатии, Ее Величеством Джокондой! Ура-а-а-а-а!

Внешняя охрана дворца тоже подняла голову на Урбану, крича «ура!», обнажив мечи и подняв их кверху. Жители города упали на колени. Урбана была довольна собой.

- Слушайте же! – прокричала она в мегафон. – Обещаю вам жизнь не хуже, чем при моем брате! Не так просто свыкнуться с потерей прежнего правителя и восхождением на трон нового. Но даю слово, что скоро вы заживете, как жили раньше! Просто надо верить в свою королеву!

- Ура-а-а-а-а-а!! – вновь заголосили рыцари. Народ тоже подал звуки и хлопал.

Джоконда вернулась в зал.

Там она обнаружила Янга со срочными депешами.

- Ваше Величество, – произнес министр с затуманенным взором. – Только что пришли. На ваше имя.

- Благодарю, Янг. – Урбана приняла письма из рук Янга и махнула ему рукой. Он поклонился и вышел.

Первая депеша отправлена раньше, от Брэна с Гордоном:

«Откуда:

Графство Корнелия, Алья

Альский Телеграф

Брэн Дек

Куда:

Королевство Илатия, Свираль

Королевский Дворец

Джоконде Урбане

Моя госпожа! Ваше поручение выполнено во время охоты в вечернее время. Прибудем в день 8 числа.

Брэн Дек, начальник рыцарской охраны»

- Молодец, Брэн, – усмехнулась Джоконда и вскрыла вторую депешу.

«Откуда:

Королевство Илатия, Иль

Телеграф им. Юта Кинго

Ревиль Тил

Куда:

Королевство Илатия, Свираль

Королевский Дворец

Джоконде Урбане

Моя госпожа! Поручение выполнено совместно. Возвращаемся.

Ревиль Тил, рыцарь охраны»

Джоконда щелкнула пальцами, и депеши на глазах вспыхнули зеленым пламенем, не оставив даже золы.

«Теперь нужно только ждать. И придумать, куда заточить Маркуса и Дориана...»

Где-то в глубине души она жалела принца и брата– что они оказались столь слепы и глупы, не распознав опасности у себя под носом. Хотя нет, Дориан все же переполошился, подумав на нее. Тогда Маркус встал на защиту сестры. «Что ж, Маркус. Ты сам погубил себя и Дориана, но проложил путь мне», – коварно подумала Джоконда.

В зал вновь отворились двери, и показался Кай.

- Обед будет подан через десять минут, Ваше Величество! – произнес слуга в поклоне.

В это время в ворота дворца влетели два загнанных коня, тянущих за собой неприглядную крытую повозку. Животные фыркали от усталости, побивая копытами землю. Рыцари спрыгнули с сёдел и подозвали пару рыцарей наружной охраны. Все четверо подняли с повозки большой мешок и поднялись с ним по крыльцу во дворец.

***

- Как... Джоконда... Сестра моя, как... – бессильно выдыхал Маркус.

Он стоял на коленях с заломленными назад и связанными руками посреди Тронного зала. С одной стороны от него стоял Гордон. Брэн, положив руку на рукоять меча в ножнах, мерил зал шагами, угрюмо глядя в пол, изредка бросая взгляды на обессилевшего короля, уже бывшего. Раненое плечо перевязано, но рана еще саднила и не давала покоя.

Маркус тяжело дышал, не верил в происходящее и мотал головой, надеясь разогнать это дурное видение – да, видение, поскольку не может быть правдой, никак.

- Где Джоконда? – нетерпеливо произнес Брэн.

- Время обеда, – глухо произнес Маркус, взглянув на часы.

Брэн подошел к Маркусу и присел перед ним на колено. Тот не поднял головы.

- Ну, что? Песенка спета? – хмыкнул рыцарь. Маркус отвернул опущенное лицо. – Боюсь представить, что Урбана сотворит с тобой. Не посмотрит, что ты ее брат.

- Ты ведь на самом деле организатор заговора? Не Джоконда? – произнес Маркус.

- Госпожа, – по-змеиному улыбнулся Брэн.

- Я не верю тебе, ты лжешь! – Маркус резко подался вперед. – Не верю!

- Придется.

У горла Маркуса остановился кончик меча начальника рыцарской охраны.

- Сомнения... Я... не верю до сих пор... – тихо произнес Маркус, тяжело вздохнув.

Брэн пожал плечами и убрал меч, взбежал на тронный постамент. Маркус следил за его действиями. Когда рыцарь остановился у трона наследника, Маркус выдавил:

- Что с Дорианом? Где мой сын?

- Это не к нам, – произнес над головой Маркуса Гордон. – Надо Сая и Ревиля спрашивать.

- Что?! – рявкнул Маркус, найдя в себе силы, встал с колен и налетел на Гордона, сбивая его с ног и придавив своим весом к полу. – Что вы с ним сделали?! Где он?!

Гордон сжал его плечи и отпихнул, прижав коленями к полу. Маркус извивался, проклиная рыцарей.

- Дориан во дворце, – разнеслось по всему залу.

Рыцари обернулись и в одно мгновение подняли Маркуса, развернули его ко входу в зал.

В дверях стояла его сестра.

***

- Отец… где… – выдавил я, ворочая головой по чему-то мягкому. Ощупал предмет рукой и раскрыл глаза. Взор уперся в мою перину. В моих покоях во дворце Свираля.

Не веря в происходящее, я тяжело приподнялся, потирая лицо, и с трудом осмотрелся. Балдахин, стены, картины, вазы, предметы – всё, всё мое.

Сомнений не осталось. Я в своих покоях, в Королевском Дворце, в Свирале. Но как здесь очутился? Помню последнее, как в Ильском саду на меня напали Ревиль и Сай.

За закрытыми дверьми кто-то зашуршал. Мелькнула тень – быстро отошли.

Я сел на кровати и оглядел себя в зеркале напротив. Спутанные волосы, усталый взгляд, помятый вид. Прощупывается хорошая шишка с ссадиной и запекшейся на ней кровью. Я был в тех же одеждах, в которых поехал в сад за яблоками для Джоконды.

Джоконда. Она знает, что Сай и Ревиль предатели? Нужно предупредить ее как можно скорее! А вдруг Брэн и Гордон тоже? С ними отправился мой отец! Где он?!

Двери в покои отворились. Я сперва вздрогнул, но потом засиял.

Вошел Янг.

- Янг! Янг! Так рад тебя видеть!

- Я тоже, Дориан, – без выраженных эмоций ответил премьер. Мне показалось, он и не рад меня видеть. Минимум движений, немигающий и бессмысленный взгляд. Что-то здесь не так.

- Ты в порядке? Всё нормально? – осторожно спросил я, внимательно заглядывая ему в глаза.

- Да, Дориан. Все замечательно, – кивнул он.

Его взгляд: пустой, стеклянный, холодный. Нет задора, харизмы. Он не болен. Его околдовали.

- Янг. Кто и что с тобой сделал? – взволнованно спросил я.

- С чего вдруг ты так решил? – Янг глянул на меня стеклянными глазами, что по моей спине пробежал холодок. – Всё замечательно. Я пришел сказать, что моя госпожа хотела тебя видеть.

- «Моя госпожа»? – выдавил я, точно ударенный поддых. – Кто?

- Королева. Джоконда Урбана, – спокойно ответил Янг.

Я не поверил его словам. Хотя думал, крайней, отдаленной мыслью думал, что Анаконда способна на гадости и подлости. Но чтоб на такие… Но чтоб произойти в реальности...

Мы молчали. Янг стоял смирно и пустым взглядом смотрел мимо меня.

- Как?.. – выдавил я. Ответа не последовало. Я представил, как тетя добилась трона. Теперь всё ясно: она отправила нас с отцом подальше от столицы, а сама заколдовала горожан, внушив, что она – их королева. К нам же Анаконда – уже по праву ее можно так называть – приставила своих рыцарей, чтобы те избавились от нас. Однако же Сай и Ревиль меня не убили. Зачем я нужен Урбане живым?

- А где отец? – собравшись с силами, я встал с постели и миновал Янга, но заколдованный министр протянул руки и крепко обхватил меня, стесняя в движениях. Еще не пришедший в себя, я дергаться слабо, пытаясь вырваться.

- Отпусти меня! И скажи, где отец?! Где король Маркус?! – воскликнул я, тщетно пытаясь расцепить руки Янга, похожие на сильные клешни.

В покои вбежали рыцари-предатели, Сай и Ревиль, – видно, дежурили в коридоре – и схватили меня. Заколдованный Янг отпустил меня и отошел, бесстрастно наблюдая, как рыцари скручивали меня. А я упирался и даже пытался укусить Сая. Ревиль ударил меня промеж лопаток. Боль такая, будто булаву опустили. Я упал на колени. Рыцари подхватили меня под руки и потащили к выходу.

Чем ближе был Тронный зал, тем явственнее я различал доносившиеся из-за закрытых дверей голоса: волевой, женский, чьи-то злобные бормотания поверх него и горькие вздохи. Это был отец.

- Отец! – воскликнул я.

Тут обогнавший нас Янг отворил двери в зал.

Глава 8

- Дориан? – не веря ушам, произнес отец, поднимая голову на мой голос.

- Папа! – громче воскликнул я, рванувшись к нему, но рыцари пресекали мои движения.

- Дориан! Ты жив! – отец тоже потянулся ко мне, но Брэн и Гордон сжали его плечи и отбросили назад.

Я брыкался и извивался в хватке рыцарей, те не могли совладать со мной, чтобы я замер.

- Джоконда! Прикажи отпустить Дориана! – зло выдавил отец, зыркнув на Урбану. – Прошу!

Та не ответила и продолжала следить за моими безуспешными попытками вырваться из рук предателей.

- Джоконда! – Повторил король и вновь дернулся, пытаясь преодолеть сопротивление Брэна и Гордона.

- Отец! – кричал я и тянулся к нему.

- Ослабьте хватку, – помассировав виски, Урбана посмотрела на своих рыцарей. – Но вы, – она указала на нас с отцом, – не позволяйте себе резких движений. Иначе разрешу Брэну пустить в ход его острый меч.

Ревиль и Сай сбросили меня на пол, вывернув руки за спину. Я поморщился. Брэн и Гордон опустили ладони; Брэн показательно схватился за рукоять меча в ножнах, подойдя ближе к отцу, чтобы тот его видел.

- Зачем? – глухо процедил я, сверля Урбану недобрым взглядом.

- Ответ очевиден и так прост, мальчик мой, – улыбнулась тетя. – Власть.

- Как ты могла, Джоконда… – Голос отца немного окреп. – Нас одинаково любили и мать, и отец. Кто, когда тебя обделил?

- Закон престолонаследия. Наш старый, древний, поросший мхом закон, что корона передается по мужской линии. Ненужные традиции, изжившие себя правила, старые предания – сейчас это так не модно. Я открою новую эру короны! Буду первой королевой династии Маркель на троне.

- Ты принцесса До́рская. Тебе надлежит считаться с законами государства твоего мужа. Король уже стар, очевидно, что скоро Дарт сядет на трон, и ты… – заговорил отец, но Урбана его прервала:

- Просто останусь его женой. В Ло́нии, если помнишь, влияния у супруги коронованного правителя не больше, чем у наемного младшего счетовода на огромной фабрике. Я не буду вхожа в политические круги, не смогу вершить государственные дела, мой голос не будет ничего решать. Королевская жена в Лонии далека от трона. А Илатия – государство, несколько столетий принадлежащее моим прадедам. Я им внучка и сестра твоему отцу. Лучше нет места, чтобы перехватить царственные лавры. Я знакома с законами, образом жизни общества, с политикой прежних и нынешних королей с самого детства. Взять в руки власть в стране своих предков, доказать, что женщины мудры и видят то, чего не видят мужчины... Маркус ни за что бы не отдал мне трон – по-хорошему. Выход один: насильно его лишить. Твой отец, Дориан, больше не король. А тебя я не признаю́ своим наследником.

Я замер как громом пораженный и испуганно покосился на отца. Тот закрыл глаза и уронил голову на грудь. Сглотнув, я посмотрел на Джоконду:

- Я тогда думал, тебе правда плохо. И так поступить...

- Ты слишком наивен для своего возраста, – усмехнулась Урбана. – Жители Свираля теперь уважают меня и боятся. Но это только больше говорит, как они любят свою королеву, верно, Янг?

- Да, моя госпожа, – кивнул премьер.

- Янг! Ты тоже заколдован! – ахнул отец и посмотрел на сестру. – Джоконда! Ты опозорила честь династии!

- Ни капли! – взбешенно сказала Урбана. – Люди хотят перемен. Они им нужны. Надо творить их сверху, пока волна не пошла снизу, захлестывая неразумный и скоропалительный разум скорым и не до конца продуманным. Только верх – государи, князья, графы и короли – вправе решать и осмысливать формы новых веяний и подавать их народу. Ты, Маркус, продолжал и укреплял традиции, обрекая народ на томление в давно известном и старом, не подарил ему ни грамма свежего воздуха, не вдохнул новизны. Но теперь будет иначе. Народ разглядит во мне реформатора.

Урбана прошла к балкону и, заложив руки за спину, хмуро осмотрела сад. Янг не шевелился и приковал взор к своей госпоже. Я поднял усталый взгляд на отца. Он молчал и смотрел в пол.

- Пап. Прости меня. Что вывел из равновесия, не подумав, тогда, – произнес я.

- Это ты меня прости, – вздохнул отец. – Тоже был хорош... Не думал, что ты окажешься прав насчет своей тетки.

Он повернулся к сестре. Та усмехнулась, услышав его реплику.

- Брэн, – холодно позвала Урбана.

- Да, моя госпожа! – Начальник рыцарской охраны поворачивал голову вслед передвигающейся Джоконде, которая отошла от балкона и остановилась перед нами.

- Доставьте Маркуса и Дориана в Тюрьму для особых узников. В разные камеры. Держать их там до моего распоряжения.

Приговор на веки вечные.

У меня екнуло сердце, ритм сбился, я едва не задохнулся. Лоб покрылся холодной испариной. Я переводил бешеный взор с обеспокоенного отца на мерзкую довольную Анаконду.

- Слушаюсь, моя госпожа! – Брэн злорадно улыбнулся и схватил отца. Ревиль и Сай сильнее сжали мне запястья, рывком поднимая.

- Нет! Джоконда, стой! – упирался отец, когда Гордон и Брэн поволокли его к выходу. Ревиль и Сай застыли на месте, ожидая реакции Урбаны. Я вывернул голову к тете и шумно дышал.

- Да? Последнее слово, Маркус? – она прищурила глаза.

- Отпусти Дориана. Прошу, – произнес отец. – Переворот затеян, чтобы сместить меня с трона. Ты это сделала. Ты и так бы не признала его своим наследником. Отпусти Дориана, умоляю.

- Но как же я его отпущу? – театрально удивилась Урбана, всплеснув руками. – Окажись на свободе, он поднимет против меня бунт.

- Он не станет подвергать себя опасности. – Отец весомо посмотрел на меня, заключив в требовательный, тяжелый взгляд даже невысказанное.

- Папа... – я покачал головой.

- Джоконда, я не желаю единственному сыну той же участи, что и себе, – продолжал отец. – Будь милосердна хотя бы к нему. Я не хочу видеть Дориана в тюрьме.

- Не хочешь, значит, не увидишь. Нигде не увидишь!

Урбана захохотала, поворачиваясь ко мне, и сделала быстрые пасы руками. Меж ее ладоней закручивался заклинательный вихрь. Я запаниковал, понимая, что добром ее колдовство не кончится: она готовит мне иную участь. Боюсь представить, насколько страшную. Нет, только не на глазах у отца...

- Джоконда! – отец рвался к ней. – Джоконда, не смей!

Со всё возрастающим внутри страхом я не сводил глаз со всполохов в ладонях тети. За моей спиной стояли рыцари, и я, пятясь от испуга, вжимался в них, соскальзывая по латам на пол и заслоняясь руками.

Отец кричал. Урбана повторяла заклинание, создавая в руках клубок заклятия.

В следующее мгновение она запустила в меня искрящуюся сферу.

Рыцари отскочили, чтобы их не зацепило заклятие. Я упал на спину.

Джоконда гадко улыбалась и вполголоса хохотала.

Отец вырывался, насильно сдерживаемый рыцарями, и тянулся ко мне, кричал.

Я зажмурился и затаил дыхание, ожидавший, но не готовый, когда магия влетит меня и уничтожит.

Последовала яркая вспышка. Одежды на мне словно вздулись от ветра и вновь осели. По всему телу пробежал неприятный холодок. Внезапно почувствовал невесомость, будто парю в воздухе, а в следующую секунду упал на спину на что-то влажное и мягкое.

Открыл глаза, соображая, где нахожусь.

Самое главное, что понял – я был жив.

Надо мной сияло солнце, со всех сторон окружали высокие деревья. Слабо различались стук дятла и кукование кукушки.

Лес.

Я сжал руки в кулак и ощутил в них горсть земли. Медленно сел, держась за голову. Подивился, какие у меня небольшие руки, будто уменьшились в размерах.

Оглядел себя со всех сторон, вертясь на земле. Я оказался в теле мальчика-подростка в чужих, не своих одеждах. В одном кармане нашел, как потом оказалось, банкноты. В другом – маленькое зеркальце. Рассмотрел в нем себя. Вздрогнул, отвел взгляд, переводя дыхание. Внешность моя, юношеская.

- Отец? Янг? Кай? Анако… Джоконда? – звал я. Ответа, конечно, не последовало.

Были большие сомнения, что я в лесу Илатии. Веяло чужим, чуть ли не потусторонним.

Я некоторое время побродил, пока понял, что заплутал и не осознал лесные раскинувшиеся площади, и наткнулся на деревянный домишко, обосновался в нем. Первые часы провел в страшной тревоге. С трудом, но собрался. Нужно было думать, как вернуться назад. Я вспоминал заклинание Урбаны, пытался вплоть до слова. Заклятие из раздела «Телепортация». В одном Анаконда промахнулась. Если телепортированному удастся найти человека, кто поможет преодолеть заклятие, обратить его вспять, можно вернуться. Потому и отправляют этим заклинанием в места страшные, непроходимые, безлюдные. Вряд ли Урбана в тот момент допускала, что в чужеродном краю, в ином мире найдется лицо, поверившее в мой невероятный рассказ.

Все эти прожитые дни я ждал человека, готового помочь и поверить в мою историю. Появилась ты.

Часть III. Возвращение наследника. Глава 1

Дориан замолчал и повесил голову, сложив руки на коленях и вздохнув. Он качал одной ногой, поддевая носком ботинка ковер на полу.

Соня сидела на табурете как статуя, глядя на знакомого так, будто он совершил жестокое преступление. У девочки не было слов. Ведь это не просто, даже почти нереально: из другого мира переносится принц и просит о помощи, так как в его волшебном королевстве родная тетя захватила власть. Соня схватилась за голову.

Чтобы помочь принцу, нужно находиться здесь и сейчас, а не переживать произошедшее в другом мире. Поэтому девочка осторожно покосилась на Дориана и тихо сказала:

- Мне очень жаль. Я хочу помочь, только скажи, что надо сделать? Я ведь… могу помочь?

Помолчав еще секунду, принц повернул к ней лицо. Оно почему-то было озарено горькой улыбкой.

- Не знаю, Соня, не знаю. Ты и вправду желаешь оказать помощь. Но есть некоторые детали. Первая: я не совсем представляю, каким образом вернуться домой, где я найду проход из вашего мира в свой. Второй: я страшусь за тебя.

- Почему?

- Всё это может быть сложно и опасно. Я не ожидал, что мне поможет девочка, ребенок. С тобой может произойти всё что угодно.

- Послушай, Дориан. – Соня встала с табурета и подошла к кровати, взялась за изголовье. – Ну я же единственный и первый человек, кто отозвался на твою беду, ну так вышло. Мне не будет страшно, я не забоюсь! Я отправлюсь с тобой.

Дориан благодарно посмотрел на девочку.

- Спасибо, Соня. Ты смелая. Я сделаю всё, чтобы с тобой ничего не случилось.

- Ты правда не представляешь, как вернуться домой?

- На данный момент да, – угрюмо ответил мальчик. – Но вот что думаю. Нужно дословно вспомнить примененное заклинание и разобраться в нем. Повспоминать, может, есть отворотное. Но это дело не двух секунд… Давай так.

Соня приготовилась внимательно слушать.

- Когда я разберусь, приду к тебе сам. Ты где живешь?

- Я пока тут, у бабушки с дедушкой отдыхаю. Улица Победы, седьмой дом.

- Хорошо. Попытайся не уходить из дома сегодня и завтра. Я в любой момент могу прийти к выводу, понять, и тогда найду тебя.

- А если тебя встретят дядя, дедушка? Они хотят отправить тебя в детский дом!

- Тогда я убегу от них в лес. Они не пройдут в мой мир.

- Кстати, насчет твоего мира. Я так и не поняла, как нахожу вход и выход. По-моему, это сам мир находит меня.

- Нет, его находишь именно ты. Все зависит от желания человека, оказаться в нем или нет.

Девочка кивнула и вдруг содрогнулась от одной мысли. «Дядя Миша, дедушка!»

- Дориан! – ахнула Соня. – Сколько времени прошло? Где часы? – Она кинула взгляд на настенные часы с кукушкой. Прошел час!

- А что случилось? – Дориан следил за метаниями Сони, ходившей из одного угла домика в другой.

- Столько времени прошло! А дядя и дедушка в лесу меня, наверное, давно ищут!

- Но у меня время идет по-другому.

- А у нас там прошло несколько минут! Достаточно, чтобы они стали волноваться, будто я маленькая. Мне срочно надо вернуться!

- Понимаю. – Мальчик кивнул.

- Ты хорошо думай, как домой вернуться, и меня находи, когда придумаешь, только скорее. Я скоро уезжаю, – добавила Соня, почти совсем выскакивая за порог.

- Хорошо. Буду стараться, жди, – сказал Дориан.

Соня махнула ему рукой и выбежала из домика, понеслась не оглядываясь в густоту деревьев – искать выход из мира принца.

Дориан, сложив руки на груди, стоял на пороге домика и смотрел девочке вслед.

- Дядя Миша-а-а-а! Деда-а-а! – кричала Соня на бегу, несясь между деревьями.

- Соня! – крикнул Михаил и выбежал из-за спины девочки слева.

- Пап! Сюда, она здесь! – дядя Миша подбежал к племяннице и крепко обнял за плечи. – Соня, ты где была? С тобой всё в порядке? Почему отошла, куда, почему не отзывалась?

- Дядь, я... объясню... – невнятно отвечала девочка, переводя дыхание.

- Сонечка! – нерасторопный дедушка поцеловал Соню в голову. – Что ты так нас испугала! Убежала вперед и потерялась! Мы тебя кличем, ищем.

- Все хорошо? – Михаил осматривал племянницу.

- Нормально. Я же побежала вперед, чтобы путь показывать. А вы отстали, сзади где-то. Я вперед и бегу, на вас не смотрю. А потом, видимо, сбилась и запуталась. – Соня в волнении насочиняла легенду.

- Всё. Закончили. Идем домой. – Дядя Миша взял девочку за руку и повел за собой. Дедушка пошел рядом с внучкой, поглядывая на нее.

- Куда? А дальше искать Дори... Яшу? – удивилась девочка.

- Сейчас нет. Он никуда не денется, – быстро и резко ответил дядя. – Мы идем домой, а возвращаемся завтра. И уже без тебя.

- Почему? – пораженно воскликнула девочка.

- Потому что ты не умеешь себя вести! – Михаил остановился, отпустил руку племянницы и укоризненно посмотрел на нее. – Раньше ты была послушной. А вчера и сейчас... Я разочаровался в тебе. Ты сбегаешь, теряешься, заставляешь волноваться меня и дедушку. Почему так ведешь себя? Больше в лес ни ногой. – Дядя снова взял ее за руку и потянул за собой. – Я расскажу маме о твоем поведении. Тут полно диких зверей. Забредешь в чащу и всё! Заставляешь волноваться дедушку, у него и так с сердцем проблемы. Я места себе не нахожу, бегаю по округе и ищу тебя, а ты не отзываешься. Под домашний арест бы тебя, как говорится.

- Но дядя, ты не понимаешь! – Соня чуть не всплакнула, не принимая дядину вопиющую несправедливость по отношению к ней. Она хотела рассказать, зачем ей надо заходить в чащу и кто на самом деле тот мальчик, но при этом знала – ей всё равно не поверят, даже если нарушить обязанность молчать обо всей приключившейся с Дорианом истории. Дориан ведь все равно придет, сам, когда поймет, как выбраться и чем помочь. Он же обещал. А принцы слов на ветер не бросают.

Девочка подстраивалась под быстрый шаг дяди и угрюмо смотрела под ноги. Михаил шел вперед по заученной дороге из леса в деревню. Дедушка изредка вздыхал, переступая через корягу, и печально смотрел на внучку.

Дома дядя Миша на высоких тонах публично отчитал Соню перед бабушкой и мамой. Бабушка вздыхала и прикладывала руки к лицу, качая головой, мама тихо негодовала.

- Я не думала, что ты так себя можешь повести. Я тебя так не воспитывала. – Мама серьезно смотрела на дочь. Девочке даже захотелось плакать.

- Ладно уж, одни споры да ссоры. – Бабушка всплеснула руками. – Пусть дома сидит, думает о своем поведении. Постращали и ладно, думаю, хватит, она поняла.

Бабушка махнула дочери и сыну. Соня благодарно посмотрела на нее, проглотив подступившие слезы. Дедушка и дядя вышли в кухню, где дядя продолжил о чем-то негромко говорить; скорее всего, продолжал возмущаться поведением племянницы.

Мама тронула девочку за плечи.

- Сонь. Что произошло в лесу, из-за чего ты так повела себя?

- Ничего. Вы не поймете, – произнесла Соня и отвернулась к окну.

- А ты мне расскажи, я постараюсь понять и помочь, – ласково произнесла женщина.

- Нет. На самом деле ничего не случилось, правда. Просто... ну просто... я не знаю, – бессильно выдохнула Соня.

После нескольких секунд молчания мама заговорила вновь:

- Папа звонил. Сказал, что вернется раньше.

- Здорово, – без особой радости кивнула Соня.

- Он сказал, чтобы и мы завтра были дома, потому что днем папа хочет нас кое-куда сводить и кое-что показать, – улыбаясь, произнесла мама.

- А что? – девочка оживилась.

- А вот секрет! Завтра с папой увидимся и всё от него узнаем.

- Уже завтра? – переспросила Соня и помолчала. Значит, она больше не встретится с Дорианом, поскольку не уверена, что тот за один вечер придумает, как обмануть заклятье. Он придет завтра, а ее уже нет. И как он тогда будет искать ее в Тюмени? Ведь не спросит напрямую у бабушки и дедушки с дядей ее городской адрес!

- Что-то случилось? – спросила мама, увидев растерянность дочери.

- Да нет, – отмахнулась та, отворачивая лицо, чтобы мама не увидела, какие эмоции пробегают в ее взгляде: от волнения до страха и печали.

- Внучка, киселёк хочешь? – Бабушка отвлеклась от вязания, посмотрев на Соню поверх очков.

- Нет, спасибо. Не хочется, – девочка помотала головой, взяв с полки кубик Рубика и бесцельно вертя его в руках.

Мама ласково провела ладонью по плечу Сони и вышла в кухню, прикрыв за собой дверь. Дядя Миша, не прерываемый дедом, еще продолжал свой монолог, как Соня сильно изменилась – перестала слушаться, ведет себя как маленький ребенок и, главное, почему. Когда вошла мама, дядя тут же обратил всю энергию на нее. Подключился дедушка и произносил примирительные фразы, но его дети вполголоса шикали друг на друга. Девочка вздохнула.

- Пар выпустят и утихнут. Не слушай их, не обращай внимания. Пусть выговорятся. Не про тебя они, про себя, неразумных, как сами не уследили, – усмехнулась бабушка.

Девочка улыбнулась, почувствовав со стороны бабушки поддержку.

Глава 2

Соня остаток дня провела дома, занимая себя всевозможными делами и часто поглядывая в окна. Она ждала Дориана: как он мелькнет в окне, увидит ее и постучит в стекло. Темнело, но мальчик-принц не появлялся. «Не придумал, значит. Эх, если бы я знала все на свете заклинания, то помогла бы разобраться», – думала Соня.

Бабушка с дедушкой занимали беседами и включали в диалог. Дядя и мама продолжали немного дуться. Соня занималась всем чем могла: читала, рисовала, смотрела телевизор, слушала музыку играла в настольные игры – и при этом по несколько раз в час кидала взгляды в окно. Дориан не появлялся. Перед ужином она сходила с дедушкой в продуктовый магазин лишь потому, что надеялась повстречать знакомого на улице, но его не было.

В лес ей так и не удалось выйти. Соня мучительно хотела найти весомый предлог, чтобы туда вернуться, но так и не смогла. Даже если и придумала, то в лес бы пошла не одна, а либо с кем-то из родных, либо кто-то за нее сходил. «Дориан не пришел, я не могу ничем помочь, в лес вернуться нельзя, и завтра мы с мамой уезжаем...», – думала Соня и грустила. А ведь всё так неожиданно началось, так стремительно развивалось: она встретила необычного мальчика, с ним познакомилась, он оказался принцем из другого мира и ему надо было помочь вернуться в королевство. Но сейчас всё рушится: она уезжает в город, а Дориан не знает, где и как ее в Тюмени искать.

Наутро следующего дня бабушка сама разбудила дочь и внучку в начале восьмого и пригласила на кухню. Там уже оказались приготовлены салат и бутерброды, вскипел чайник. Михаил сонно попивал кофе, стоя у окна, дедушка сидел за столом и ел салат, прикусывая темным хлебом.

- Давайте, ешьте быстренько и собирайтесь. Автобус до Тюмени в половину девятого, – сказал дядя Миша.

Соня ела в задумчивости.

- Вот вам пирожков домой. Приедете, поедите, может, в дороге перехватите. И Леше оставьте. – Бабушка протянула маме Сони пакет с еще теплыми пирожками в форме гребешков.

- Девочки! Через четверть часа выходим! – крикнул из комнаты Михаил сестре и племяннице.

- Давай пошустрее, – бабушка покивала на тарелку внучке.

- Так. – Мама Сони встала, допив чай. – Сонь, я пошла сумки укладывать. Ты доедай.

- Ага, – кивнула девочка. Когда мама и дед следом за ней вышли из кухни, Соня через стол нагнулась к бабушке и шепнула: – Бабуль.

- Да, милая? – бабушка подсела ближе.

- Я только тебе сейчас скажу. А ты никому ни говори, ни дяде Мише, ни деду, – прошептала Соня. – Обещаешь?

- Обещаю. Что случилось? – бабушка тоже перешла на шепот.

- Если вдруг к вам придет мальчик по имени Яша, такой, с золотыми волосами, и спросит, где я, скажи ему наш адрес в Тюмени, ладно? Пожалуйста, для меня это очень важно.

- Хорошо, Сонечка. Яша тот, что в лесу, да?

Девочка кивнула.

- А зачем ты ему?

- Ну... надо. Мы условились. Мы с мамой уезжаем, он меня здесь не найдет, и ему придется ехать в город. Скажешь ему, ладно?

- Скажу, не волнуйся. А вы так до него и не дошли вчера, да?

- Тебе дед и дядя Миша не рассказывали?

- Я и сама не спрашивала, потому что подумала, опять сыр-бор начнется вокруг тебя, этого мальчика и леса.

- Да, не дошли. Нет, я-то дошла, а они нет. Меня потеряли и искали.

- Ясно. Насчет мальчика не волнуйся, передам.

Соня убежала в комнату. Мама уже была готова и ждала лишь, когда дочь переоденется.

- Жалко, что мало времени здесь были. Приедем на новогодние? – спросила девочка, надевая джинсы.

- Можно на новогодние каникулы. Посмотрим, как сложится, – мама пожала плечами и продолжила наносить тушь.

- Девчонки! – крикнул дядя Миша из прихожей. – Готовые?

Надевать обувь мешала Тяпа. Собака терлась своим большим боком о ноги девочки, и та не могла нормально сесть и зашнуровать кроссовки.

- Тяпка! Иди сюда! – дедушка отогнал собаку на кухню и заслонил собой проход. Тяпа скулила и пыталась просунуть морду между колен дедушки или подкопать пол у его ног, думая проскочить через получившуюся дыру в нем.

- Удачной вам дороги! – улыбнулась бабушка. – Еще приезжайте, мы вам всегда рады.

- Приезжайте на Новый год, может! Сонька с горок покатается. У нас тут Олежа, местный новогодний инициатор и организатор, в прошлом году горки ледяные делал. Наверное, и в это раз тоже сделает – ребятам и родителям их понравилось, – добавил дедушка.

Дядя Миша поднял сумку сестры, Соня надела рюкзак.

Объятия и поцелуи, пожелания всего доброго и передача «привета» Леше. Продолжая махать на прощание рукой, Соня вышла из домика вслед за мамой и дядей. Выйдя из калитки на улицу и проходя мимо дома к автомобилю Михаила, девочка обернулась на раскрытое окно кухни, выходящее на улицу, и увидела в нем бабушку и дедушку. Те махали ладонями и улыбались. Улыбнулась своим родителям мама Сони. Все трое сели в автомобиль. Дядя Миша надавил на педаль газа, и машина тронулась с места.

«Надеюсь, бабушка не забудет, обещание сдержит», – подумала девочка, глядя на недалекий лес и думая о Дориане.

- Сонь, все хорошо? Ты какая-то грустная, – мама обернулась к дочери.

- Просто уезжать не хочет, – усмехнулся дядя Миша.

- Миш, тут до остановки минут десять было идти, зачем поехали? – спросила мама Сони у брата.

- Нат, у тебя сумка полтонны весит! Я это ощутил, когда вы приехали. Переть такое – грыжу межпозвоночную зарабатывать гарантированно.

- Ой, не преувеличивай! – Мама улыбнулась.

На остановочном комплексе дядя Миша поставил сумку на скамейку возле расписания автобусов.

- Хорошо доехать. Приезжайте еще, ждем всегда! – сказал Михаил.

- Обязательно, Миш, – кивнула его сестра.

- Дядь Миш. Прости за вчера и позавчера еще раз, – произнесла девочка.

- Прощаю. Но чтоб это в последний раз, смотри у меня! – Мужчина добро, но назидательно поднял указательный палец. – За тобой еще глаз да глаз, оказывается... Ну, вот и автобус. Вроде ваш?

Помимо Сони и ее мамы до Тюмени ехали еще пятнадцать человек – все они встали в очередь перед дверьми в автобус, покупая билеты на рейс у вышедшего из салона кондуктора-контролера. Михаил помог занести сумку в салон и поставил ее у окна.

- Пока, дорогие! Люблю, жду! – дядя Миша поцеловал племянницу и сестру в щеки и выскочил на улицу.

Автобус пыхнул, закрыл двери и тронулся с места. Девочка с мамой оглянулись на Михаила. Тот в последний раз поднял руку в знак прощания и развернулся к своей машине.

- Я немного вздремну. Досплю свой утренний сон, – сказала мама.

- Я тебя если что разбужу, – кивнула Соня и повернулась к окну.

Автобус следовал по дороге близ леса. В горле у Сони запершило от волнения и печали.

Где-то в глубине леса, в его другой реальности – старая сторожка, а в ней сидит и размышляет о своем спасении уральский принц Дориан. Соня так и не попрощалась и не увиделась с ним в последний раз. Она по нему уже скучала и ждала скорой встречи с ним.

Она надеялась на бабушку. Она будет ждать Дориана, когда он окажется в городе.

Глава 3

Дневным сюрпризом оказался не только ранний приезд папы Сони, Алексея, но и поход в новую игровую подростковую зону в торговом центре. Аттракционы, игровые площадки, мини-залы для детей, подростков и их родителей, чтобы не было скучно и младшему, и старшему поколению.

Во время сеанса на игровом симуляторе Соня умудрялась не терять внимания и говорила папе, как они с мамой съездили к бабушке. Ему очень понравились пирожки, привезенные Натальей, которые испекла теща. После игровых зон семья разместилась за столиком в кафе, мама умолила зайти мужа и дочь в недавно открывшийся бутик и уже после все отправились домой. По дороге девочка еще успела рассказать мелкие и неприглядные, абсолютно неважные события, которые ей почему-то запомнились: как на обратном пути кондукторша щелкала семечки и за что-то злилась на водителя, потому изредка кидалась в него шелухой; или как дядя и дедушка играли в шахматы, в это время пихая друг друга ногами под столом; или как Тяпа, лежа на деревянном настиле у входа в домик, кусала свою заднюю лапу точно косточку и елозила телом по настилу, пока не сдвинула саму себя на его край и не свалилась на землю, вякнув от удивления.

- Да, Сонь. Хоть и короткая, а поездка оставила тебе впечатлений! – согласился папа.

- Сонь, не забывай, завтра учеба, – улыбнувшись, сказала мама. – Твой обязательный трудовой день. Что задавали? Надо повторить сейчас.

- Ничего не задали. Только стих повторить, спрашивать будут, кого на прошлом уроке не успели.

- Что за стих? – поинтересовался папа.

- Лермонтов, «Бородино».

- Так это не стих! Это поэмище! – хмыкнул папа.

- А еще монолог Чацкого из произведения Грибоедова «Горе от ума» учить будете, и отрывок «Письмо Татьяны к Онегину» из «Евгения Онегина», – перечислила мама.

- Письмо Татьяны – что-то знакомое. Учить надо?

- В классе восьмом, девятом.

- А, так еще можно отдохнуть, – Соня откинулась на спинку кресла.

Вновь в мыслях всплыл принц. Девочка не знала, что с этим делать. Мысли всегда неизменно возвращались к нему, чем бы ни были заняты. От воспоминаний и видений никак не избавишься. Нужно только ждать, надеяться и, главное, молчать родителям и друзьям. Но всё так рвалось наружу, так хотелось поделиться и поведать об этой невероятной встрече – секреты и тайны, очень важные, невероятно сложно хранить в себе. Это ужасное чувство: хочется, но не можется.

В тот день Дориан не пришел.

***

В понедельник Соня как обычно пошла в школу, но ни на уроках, ни на переменах никак не могла забыть Дориана. Ее можно было понять. Нашла нового приятного друга, причем из волшебного королевства, оказалось, что только она может ему помочь и – всё закончилось так скоро и будто неправильно.

Весь день в школе девочка бродила и сидела за партой в задумчивости, была несколько медлительна. Ее лучшая подруга Настя пыталась разузнать истоки этой печали, но тщетно. Соня говорила лишь, что плохо себя чувствует, а Настя всячески ее отвлекала от серых мыслей и развлекала. Соня хотела рассказать подруге всё-всё-всё о необыкновенном мальчике-принце, но... Сосед по парте Рома тоже заподозрил неладное и тоже пытался выяснить причины печали. Соня и с ним отмалчивалась.

На последнем уроке классная руководительница к радости шестиклассников объявила, что завтра будут лишь четыре урока и к тому же сокращенные: в школе объявлен день выпускников. «Почти что выходной: полдня свободных», – подумала Соня, закрывая дневник, где поставила метку о сокращенном учебном дне.

Прозвенел звонок – ученики выбежали из класса так резво, будто объявлена пожарная тревога и следовало незамедлительно покинуть здание.

Соня не спеша спустилась в гардероб, переобулась и застегнула куртку. Когда она вышла на крыльцо школы, то остолбенела.

На нижней ступени крыльца стоял и смотрел на нее Дориан. Соня подумала, не мерещиться ли он, и поморгала. Когда вновь открыла глаза, удостоверилась, что Дориан точно здесь и настоящий. Он улыбнулся, поймав ее взгляд, и поднялся к Соне по лестнице. Девочка была приятно поражена и в волнении смотрела на принца.

- Здравствуй, Соня, – он протянул девочке руку. Та, чувствуя неописуемую радость, взяла его ладонь и долго трясла. Он был в той же знакомой ей одежде.

- Привет, Дори…!

Мальчика быстро шикнул:

- Эй, тс! Не надо называть меня настоящим именем.

- Ой. Прости, Яш!

- Так лучше.

- Как ты узнал, где я учусь? – еще не до конца веря собственным глазам, Соня смотрела на принца.

- Только вчера утром я, наконец, понял, как надо действовать. Побежал к тому дому, адрес которого ты дала. Мне открыла пожилая женщина, видимо, твоя бабушка. Я попросил тебя. Она сказала, что ждала меня и передала слова, что ты ей говорила. От нее я узнал и где ты живешь в городе, и в какую школу ходишь.

- Не представляешь, как я рада тебя видеть!

- Я тоже рад вновь тебя видеть, моя спасительница!

- Слушай. Может... – Соня замялась, но, собравшись, завершила: – Может, зайдешь ко мне?

Дориан немного помолчал.

- Спасибо за приглашение, но... вот так взять и прийти неожиданно. Твои родители не готовы, и я как-то не ожидал...

- Да ладно тебе! Раз я должна тебе помочь, то могу и поддерживать. Поэтому пойдем. Мои родители не будут отдавать тебя в детский дом: они не знают, кто ты на самом деле, – уверенно заявила Соня.

- Ну, ладно, – Дориан весело кивнул и тронул рюкзак девочки: – Давай я понесу.

Не дожидаясь ответа, он стянул рюкзак со спины Сони и надел себе на плечо.

- Это сумки, где вы носите учебники? – Дориан оглядел учеников и рассматривал их рюкзаки и портфели.

- Да. А у вас в мире разве их нет?

- Нет. Учебники и тетради лежат в именных шкафчиках студентов школ и академий. Когда настает урок, просто берутся нужные предметные учебники. Слушай, я когда к твоей школе пробирался по городу, весь запутался и потерялся. Приходилось буквально каждые две минуты спрашивать, как мне пройти. В общем, часа полтора добирался от автовокзала до твоей школы.

- Полтора часа? Да между ним и школой пешком пять остановок! – посмеялась девочка.

- Вот видишь! Я же не знаю, как тут, что и где, зачем и почему. Непривычно всё, – Дориан передернул плечом. – Опять на красный свет бежал, чуть не задавали.

- Как так? – ахнула Соня.

- Так говорю, не привык. Уже неделю тут, а все равно. Автомобили, да? Световые эти… форы.

- Светофоры.

- У нас все проще, правда, – усмехнулся Дориан. – Для меня тут все слишком сложно.

- Расскажи же, что придумал! – Соне не терпелось услышать, какая идея пришла принцу на ум.

- Давай не сейчас, не на улице. У тебя дома, раз мы к тебе идем.

- Как мне тебя представить родителям? – девочка посмотрела на знакомого. Тот пожал плечами. – Знаю! Будешь новым одноклассником, с которым я буду заниматься по русскому.

- Ладно, вновь буду учеником, – хмыкнул Дориан и молчал весь оставшийся путь. Девочка догадывалась, что его тревожит. Он скучает по дому, желает остановить тетю-узурпатора, спасти отца, освободить от чар Янга, Кая и всех горожан. Причем один. А, нет, с ней, Соней. «Как же мы вдвоем сможем все провернуть, всех спасти?», – изумилась девочка, и сердце ее волнительно забилось. Но она пообещала себе и Дориану, что будет смелой.

Глава 4

- Мам. Это Яша, мой новый одноклассник.

У мамы Сони сперва сложилось не лучшее впечатление о внешнем виде мальчика. Поношенные одежды, грязноватая обувь. Думалось, он из малообеспеченной семьи, однако вежливый и воспитанный. На пороге он вытер ботинки о коврик, снял шапку и прошел вслед за Соней, опустив ее портфель, который нес за своей спиной, у тумбочки. Пригладил невероятно золотистые волосы и поздоровался, немного наклонив голову:

- Добрый день, Наталья Викторовна. Яков.

- У Яши плохо с русским, – Соня тараторила, торопя мальчика раздеваться, и складывала его вещи на тумбочку, – поэтому Лидия Ивановна сказала, чтобы я помогала ему, и чем раньше, тем лучше, и мы пойдем ко мне в комнату, нас по возможности не отвлекать. А, нет, нам чай и бутерброды можно, да, всё, спасибо за понимание, мы пошли!

Одной рукой Соня тащила по полу рюкзак, а другой держала и провожала вперед оглядывающего квартиру Яшу. Заведя его в свою комнату, девочка повернулась к маме, сообщила: «Если что – стучаться!» и закрыла за собой дверь.

Женщина не успела хоть слово вставить между тараторкой дочери, но только дочь и Яша скрылись в комнате, для себя кивнула, будто что-то подтверждая в своих мыслях, и ушла в кухню.

Тем временем Дориан оглядывал комнату Сони, а девочка перетаскивала с одной стороны в другую учебники, альбомные листы, карандаши и стулья.

- Не стой, проходи, не стесняйся. – Соня указала ему на стул у письменного стола. – Сейчас мама чай принесет, бутерброды поедим. Ты же хочешь есть?

- Да, проголодался немного, – вздохнув, ответил Дориан, присаживаясь рядом с девочкой на соседний стул.

Комната Сони была, конечно, меньше и беднее, чем его королевские покои. Ясное дело – он титулованная особа, но и комната девочки тоже по-своему привлекала. Кровать у окна с лазурным пледом со звездами и узорами. Письменный стол, хоть и занимающий визуально мало пространства, но на котором можно удобно расположить много предметов и оформить себе рабочую зону. У тола обнаружился стеллаж для учебников и тетрадей. Шкаф с книгами, шкаф с одеждой и шкафчик со всякой важной ерундой: настольными играми, журналами, карандашами, альбомами с коллекцией наклеек и интересных фантиков, какие-то разноцветные фигурки и статуэтки из разных материалов. Полочки с мягкими игрушками и фотографиями в рамках.

- У тебя очень красиво. Уютно, – наконец сказал Дориан, оценив приятную атмосферу комнаты.

- Спасибо. – Соня нашла среди учебников русский язык и энциклопедию по школьным предметам, открыв ее на теме «Русский язык. 6 класс».

- Так, – девочка указала на школьные предметы. – Когда заходит мама, делаем вид, что занимаемся.

Мальчик кивнул и повернулся к компьютеру:

- Это что?

- Это компьютер, друг человека, – Соня улыбнулась и похлопала монитор. – Он очень сильно помогает в жизни. Его включаешь, монитор мигает и показывает все действия, которые ты совершаешь: слово напечатаешь, картинку нарисуешь, видео воспроизведешь. А еще можно подключить интернет! Тогда вообще класс! Мировая сеть, которая объединяет всех людей. В нем можно найти любую информацию, общаться и многое другое.

- Интересная, но странная штука, – заключил Дориан.

- Давай уже, рассказывай, что придумал и какие есть идеи по возвращению и спасению! – в нетерпении шепнула Соня.

Едва Дориан приоткрыл рот, как послышались шаги из кухни в сторону детской: мама несла чай с бутербродами. Дориан обратил лицо к девочке, напустив на себя ученый вид, Соня бухнула учебник и справочник перед собой и бегло листала их страницы.

- Так ты говоришь, последняя тема была «имя существительное»? – сказала Соня в тот момент, когда ее мама, постучав, открыла дверь и вошла в комнату.

- Да, – машинально кивнул мальчик.

- Уже начали? Перекусите сперва после школы, – улыбнулась женщина. – А вы руки мыли? Быстрей в ванную, а я бутерброды принесу.

Соня кивнула Дориану, приглашая за собой. В ванной девочка шепотом отвечала на вопросы принца «Что это такое», когда он указывал на стиральную машину, сливной бачок и душевую кабинку.

Вернувшись в комнату, они увидели на столе тарелку с бутербродами и два йогурта.

- Сколько времени прошло в твоем мире, как считаешь? – спросила Соня, отложив пустой стаканчик из-под йогурта и берясь за бутерброд.

- Точно не уверен, но где-то год. – Дориан помассировал лоб. – Год. Год Урбана на троне. Год заколдованы Кай, Янг и все жители. Год сидит в тюрьме мой отец.

Повисла тишина. Соня не знала, что говорить, и молчала, давая право заговорить первому Дориану.

- Идея. Мысль. Одна, такая маленькая, но... – наконец произнес он.

Девочка напряглась и придвинулась ближе.

- Я буду говорить. А ты постарайся не перебивать, – Дориан кинул серьезный взгляд на девочку и осторожно начал:

- Заклинание телепортации. Перемещение осуществляется в стихии воздуха. После перемещения человек может угодить в такие стихии, как огонь, если по несчастью его перенесут на костер, или землю, обычно на нее, а не под почву. Но все, подверженные этому заклятью, никак не могут оказаться в такой стихии, как вода. Не знаю, почему так, но это было решено на древнем совете колдунов, утверждавших заклинания. Я перенесся по воздуху и оказался на земле. Вода взаимодействует с землей. Поэтому действие, обратное телепортации по этому заклятью, осуществимо через воду и землю. Через землю лезть не вариант, потому что можно задохнуться. Остается только вода, – вздохнул Дориан.

Лицо девочки выражало массу недоверия.

- Ты правда думаешь, это так? Через воду? С ума сошел? Можно утонуть!

- Ты плавать умеешь?

- Да.

- Так в чем проблема?

- Ну, я не знаю. Все это как-то... не так, невероятно, странно. Ты точно уверен? Нет, ты не точно уверен, я знаю!

- На большую часть.

- Других вариантов нет?

- Это верный.

- Допустим! – кивнула Соня, однако голос сквозил несогласием.

Нет, ей эта идея отрицательно не нравилась: кидаться в воду! Однако если этот глупый и рискованный вариант на деле и есть единственный?..

- Ну... а если бы ты придумал такой выход раньше, то вернулся бы один? Тебе не пришлось бы ждать меня?

- Даже если я и придумал выход раньше, мне все равно надо было дождаться человека, способного помочь, поскольку возвращение в другой мир осуществляется только при непосредственной связи, контакте!

- Связи? – Соня непонимающе мотнула головой.

Дориан протянул руку Соне; та несмело взяла ее. Его ладонь была широкая, еще угловато-мальчишеская.

- Ясно, – произнесла девочка, отпуская руку принца. – Но это так всё..

- София. Ты обещала себе и мне. – Дориан посмотрел на нее светлыми глазами. Девочка, не отрываясь, тоже смотрела ему в лицо. Юношеские румянец и бледные веснушки, глубокий взгляд, на самом деле принадлежавший не этому мальчику, а мужчине, наследному принцу, вызывали у Сони доверие.

- Хорошо... – коротко вздохнув, произнесла она, садясь в кресло. Дориан что-то быстро рисовал на листе бумаги.

- Вода. – Он ткнул карандашом в серую линию. – И воздух. – Указал на фигуру в форме кучерявого облака. Потом дорисовал между ними еще две параллельные линии с несколькими отрезками меж ними – точно лестницу и поставил стрелки в обратных друг другу направлениях. – Перемещение туда и обратно. При прямом перемещении нужны заклятие и магическая материя, что окутывает человека и материализует его в другом месте. В обратном направлении, – Дориан проследил пальцем направление стрелки из воды в облако, – не нужно такого подобного. Лишь вера и связь. Соня, ты должна мне помочь. Без тебя я не справлюсь, пойми, никак.

- Прямо сейчас? – Девочка занервничала. – Я немного... Не знаю… Всё так быстро...

- София, я доверился тебе, – принц повысил голос, но тут же сам притих, вспомнив о маме девочки, и продолжил уже тише: – Прошу. Ты моя спасительница. Должна пройти со мной до конца. Понимаю, как, должно быть, тебе нелегко и даже страшно. Чем быстрее и раньше я окажусь в своем королевстве, не заставлю ждать близких и друзей помощи – спасу и выручу их. Мне необходимо вернуться сейчас же. Мучительна каждая минута, проведенная здесь, в мире твоем, знала бы ты! Я доверяю тебе. Ты доверяй мне. Я не обманываю. Я не черствый и лживый. Я держу слово. Помоги мне. Прямо сейчас. А потом я помогу тебе – вернуться домой.

Дориан смотрел на девочку умоляюще серьезными глазами. Соня смотрела в стол и думала. В голове всё перевернулось. Перемещение, и немедленное, в мир принца, спасение королевства его отца и самого короля, встреча с опасностями... Из-за всего этого она покидает родной мир на неопределенное время.

Подумав, уже основательно, еще некоторое время, Соня слабо кивнула и, немного дрожа голосом, произнесла:

- Хорошо. Идем. Прямо сейчас.

Дориан радостно выпрямился в кресле, шумно вздохнув.

- София, благодарю! – с искренним и глубоким признанием произнес принц.

- Да ладно, не за что еще, – вздохнула девочка. – Только как теперь всё маме сказать? И вообще неизвестно, сколько я там пробуду по меркам нашего времени, если у тебя и меня оно идет по-разному.

- Не беспокойся. Я тебя затащил, я и буду тебя оберегать в своем мире. Кому как не мне известны повадки и характеры наших людей и зверей. От них я тебя сберегу. Со мной можешь быть спокойна, – мягко сказал Дориан, глядя на девочку. – Теперь, действительно, про твое нахождение в королевстве. За одни сутки я способен, надеясь на свои силы, свергнуть Анаконду с трона. В вашем мире, значит, пройдет лишь несколько часов. Если что, наш маг может отправить тебя в твой мир в любое время. Все будет хорошо. Я обещаю.

Повисло короткое молчание.

- А маме что сказать? Куда мы уходим? – несмело напомнила Соня и кивнула на дверь.

- Идея. – Дориан поднял указательный палец.

***

- Идеально. Дети-самоубийцы! – проворчала Соня и закатила глаза. Дориан вглядывался в поверхность несколько мутной речной воды. Некоторые прохожие без интереса заглядывали на ребят, но продолжали идти дальше.

- Что ты высматриваешь? Сам же сказал – просто прыгнуть! – Соня одернула принца за рукав куртки.

- Ты сама понимаешь важность того, что сейчас произойдет? – Дориан посмотрел на нее. – Главное – поверить и собраться с духом.

- Последнее сложно. Немного боюсь, – Соня повела плечами и повернулась к реке, облокотившись на ограждение.

Дориан встал рядом, свесив вниз руки и коротко выдохнув. Правой рукой почесал затылок, снял шапку, встряхнув волосами, и, казалось, бесцельно перебирал головной убор кончиками пальцев. Вдруг его шапка соскользнула с пальцев и полетела в воду. Соня очнулась от отвлекающих мыслей и уставилась на падающую шапку, в секунду всколыхнувшись.

- Нужно спасти шапку, – вдруг серьезно заявил принц, оборачиваясь к Соне. Девочка удивленно таращилась на него, не понимая, к чему он клонит. Проходившая мимо женщина услышала фразу Дориана и остановила на ребятах взгляд. – Шапка мне дорога. Я не хочу новую, – убедившись, что внимание женщины приковано к ним двоим, громче, точно для нее одной, этой прохожей, произнес Дориан. – Потому достану эту!

Пока женщина и другие немногочисленные похожие толком ничего не успели сообразить, принц вцепился в куртку Сони. В следующую секунду он бесстрашно перевернулся за ограждение, увлекая девочку за собой.

Соня испугалась и взвизгнула, не успев ничего предпринять: ни ухватиться за перила, чтобы отсрочить падение, ни отшатнуться назад. Небо, мост и люди на нем перевернулись и очень быстро удалялись куда-то вверх. Последнее, что она услышала, был голос, похожий на Дориана, но ставший будто взрослым: «Задержи дыхание!»

В следующую секунду она оказалась под водой. Хватка мальчика ослабла.

Глава 5

Быстро заработав руками и ногами, Соня стремилась всплыть. Спустя секунды голова оказалась над водой, и девочка вдохнула, фыркая и отплевываясь.

- Дориан! – позвала она, моргая. – Ты где?

Ненамного раскрыв глаза, Соня огляделась в поисках суши. Перед глазами плыло, предметы оказались размыты, но берег виднелся своей песочно-гравийной полосой в считанных метрах. Вдохнув в себя больше воздуха, Соня загребла воду руками, устремляясь к суше, и вдруг услышала позади себя шумный всплеск, точно за ее спиной вынырнул кто-то большой. Девочка не успела оглянуться, как уже была подхвачена чьей-то крепкой рукой. Человек скорее подплывал к берегу. Глаза Сони щипало, она не могла рассмотреть спасителя, лишь жмурилась и помогала свободной рукой, второй обхватив плечо незнакомца.

Девочка почувствовала под ногами дно, задев его носком обуви; подкосилась и чуть не рухнула лицом вперед, но ее поддержали и, подняв из воды, буквально выставили на прибрежные камешки, разбросанные по береговой полосе. Вода стекала с Сони ручьями, насквозь промокшая одежда прилипла к телу, песок под ногами увлажнился, камни потемнели. Растерев глаза рукавом, так что те уже покраснели, Соня поморгала и окончательно разлепила веки, чтобы оглядеться и увидеть спасителя. И поразилась, застыв на месте.

На противоположном берегу неширокой, извилистой речки с медленным течением раскинулось поле с протоптанной дорогой, идущей сперва близ берега, а затем резко сворачивающей вдаль к высоким холмам, покрытыми хвоей и изумрудной травой. У берега, где стояла Соня, тянулась скальная стена, на самом краю которой произрастало одинокое дерево. По левую руку от Сони стоял незнакомый молодой мужчина и пытливо на нее смотрел. Но взгляд незнакомца и его удивительно светлые, будто тронутые золотинкой вьющиеся волосы Соня узнала.

- Дориан?

Мужчина учтиво поклонился, слегка прижав руку к туловищу ниже груди. Девочка широко улыбнулась.

- Мое почтение, София.

Благодаря невероятному перевоплощению, которое произошло вместе с их перемещением между мирами, Дориан оказался хоть и тоже промокшей, но одежде моды его мира и его времени: светлая приталенная сорочка с широкими, свободными рукавами; темно-вишневый жилет со стоячим воротником, прошитый строчками золотых нитей, и гербовой нашивкой на левой стороны груди –наверное, его королевства.

Принц и Соня несколько секунд молча и с интересом оглядывали друг друга.

- Я снова я, как ты можешь видеть! – улыбнулся Дориан.

Соня всё еще не верила, что произошло минуту назад: они упали в реку в Тюмени – и вот оказались в королевстве Илатия, а Дориан вновь стал взрослым.

- София, огромное тебе спасибо! От всей души благодарю! – Принц подошел к Соне и положил ладони ей на плечи, дружески сжав. – С тобой всё в порядке? Не ушиблась, не ранена? Ты бы не замерзла. Нам надо скорее обсохнуть.

- Всё в порядке, Дориан, всё хорошо. Ничего, вроде тепло, солнце, не думаю, что замерзну, хотя всё равно хочется высохнуть! – тараторкой заверила его девочка и без перехода добавила: – Вот, значит, какой настоящий принц!

- Да, в Илатии единственный и неповторимый, – усмехнулся Дориан. – Я восхищен тобой, Соня. Ты смелый человек!

- Ладно уж, – девочка смущенно отмахнулась. Тут же она почувствовала, точно на нее налетел сильный ветер и коконом окутал жар, при этом ни одна древесная крона или вершины мохнатых елей не шевельнулись. Секундное прикосновение ниоткуда взявшегося жара оказалось неприятно, девочка испугалась и заозиралась, пытаясь понять, что происходит.

- Не волнуйся, София, всё хорошо. Это всего-навсего магия, – послышался спокойный и ровный голос Дориана. – Я применил ее, чтобы мы с тобой скорее обсохли.

И верно: Соня только сейчас, успокоившись, почувствовала, что ее одежда и обувь, волосы не мокрые; что хоть и земля под ногами влажная, зато сама она сухая, точно и не окуналась с головой в реку минутами ранее. Девочка, похлопав себя, убеждаясь, что чудо вполне реально, подняла глаза на Дориана. Тот, тоже в просушенной одежде, свел друг с другом пальцы левой руки, точно собирался издать щелчок. Соне показалось, или между ними тонкой, едва заметной синеватой змейкой проскользнула какая-то невесомая нить и растворилась? Магическое заклинание?

- Магия? Здесь есть волшебство? А как оно работает? А я могу? – тут же восторженно захлебнулась Соня.

- К сожалению, только у рожденных в моем мире заложена способность обучения волшебству, – ответил принц и внезапно посерьезнел:

- Итак. Мы в королевстве Илатия, в моем будущем королевстве, где сейчас на троне – ненавистная мне женщина – как ни странно, моя тетя, – жестоко обошедшаяся со мной и моим отцом. Илатийцы под чарами Джоконды признали ее королевой, даже Кай и Янг. Но мы с тобой выиграли в том, что Урбана не подозревает и не представляет, что я жив и нахожусь в Илатии. Пока дойдем до Свираля, обдумаем план действий. Я не хочу и не буду подвергать тебя опасности. Я думаю, ты сама все понимаешь.

- Понимаю. Но… но я хочу помогать и дальше. Помочь пройти тебе этот путь до конца. Готова даже чем-то маленьким помогать! – смело произнесла Соня.

- Что не страшишься, еще даже не подозревая, каким будет наш путь, уже похвально! – кивнул принц и коротко огляделся, точно вспоминая место. – Сейчас час вечерний. Я знаю, где мы. До Свираля идти не то чтобы долго, но и не близко.

Дориан посмотрел на девочку, вкладывая в свой вопросительный взгляд гораздо большее, чем только один вопрос: «Готова ли ты идти до Свираля». Соня поняла это и смело кивнула. Оба молча зашагали к скале. Девочка оступалась на ней, принц ее поддерживал и переносил с одного места на другое. Достигнув самой верхней точки скалы, друзья остановились на минуту и с высоты осмотрели природную красоту Илатии.

- Идем. – Вскоре произнес Дориан и направился к простиравшемуся под скалой лиственному лесу.

- Опять лес... – прошептала под нос Соня, вспоминая оказавшийся заколдованным лес с двумя мирами под Тюменью, где познакомилась с Дорианом.

- Не отходи от меня. Если устанешь, скажи, – произнес принц, взглянув на Соню, продолжая уверенно шагать вперед.

Вдруг он остановился и прислушался. Лес был точно живой, сказочный, от него веяло теплом, он не внушал страх: был светел – солнце дразнило путников с небесной выси, выглядывая между лиственными кронами и посылая к земле искры, и певуч – птичьи переливы слышались то тут, то там.

- Лето. – Вдохнув полной грудью, сладко произнес Дориан. – Люблю это время года.

- Я тоже. В школу не ходить, – добавила девочка.

- Какие воспоминания последних лет пробуждает во мне лето, – тепло добавил принц и продолжил путь с мягкой улыбкой на лице.

- Какие?

- В один из летних дней я был представлен Дагни. Это было так недавно и в то же время давно. Дагни необычная. Не потому, что моя невеста, моя будущая королева. Она прелестна и красива, мила и нежна. С Дагни хорошо и приятно проводить минуты, часы, которых даже с ней не наблюдаю. О ней невозможно сказать даже самое малое из плохого. То первое лето с ней я провел в Кесмике, соседнем королевстве, откуда Дагни родом. У нее замечательные родители – как ты понимаешь, правители Кесмика. Наши семьи дружны. Мы с Дагни крепко связаны, так бывает, когда оба любят. По родительскому завету и благословению, ну и согласно кое-каким фамильным традициям мы помолвлены и вскоре будем обручены.

По лицу Дориана прошла тень. Соня тревожно всмотрелась ему в лицо.

- Но… но я не знаю, какой сейчас год! Какая точно дата! Здесь, в Илатии, мог ведь пройти и год, а могло и два – или больше! Бедная Дагни! Она наверняка решила, что я погиб! Что с ней сейчас, как она? Надо немедленно изгнать Урбану и восстановить законность!

На лицо принца легла печать злобы. Мрачный, он быстрее зашагал вперед. Соня мола поспевала рядом, давая ему время остыть, временно не приставать с расспросами, видя, как ему тяжело от смешанных мыслей: как ненавистна ему Урбана – он готов вступить в борьбу с ней, чего бы ни стоило; как неспокойно на сердце – он не в силах узнать о судьбе своей невесты.

Спустя минуту Дориану полегчало: он унял пожар в голове и на сердце и, успокоившись и расслабившись, вновь завел разговор. Соня обратилась в слух, даже не думая перебивать, завороженно слушая принца. За разговором, а точнее, за почти беспрерывным монологом Дориана друзья не заметили времени, не обращали внимание на начинавшуюся в ногах усталость. Принц говорил о дворце, где рос и воспитывался, поделился воспоминаниями о Янге и Кае, пародируя их голоса и жесты, что получалось довольно комично.

- Занятия иногда выматывают, – признался Дориан, чуть поведя плечом и будто подумал о чем-то серьезном: его брови сдвинулись, губы слегка сжались.

- Ты же говорил, что Академию давно закончил. Что за уроки?

- Имею в виду другое. Я же будущий король, наследный принц... был. И мне необходимо знать и уметь всё, что должны знать и уметь правители. Ведение переговоров с иноземными государственными мужами, умение принимать точные и верные решения в критических ситуациях, от которых зависит судьба народа. Для этого нанимали политологов, психологов, философов, аналитиков. У меня голова пухла, честно, по молодости лет едва вмещая в себя весь объем этих наук. Ну и обращение с оружием – тоже изнурительно. Это не просто, как думается, как кажется со стороны, кто близко не посвящен. За все свои прожитые годы никогда не брал в руки оружие, чтобы обороняться или сражаться – только чтобы обучаться и поддерживать навыки. Но вот настал час, когда придется использовать оружие именно для целей борьбы.

От последних слов Дориана по спине Сони пробежал холодок. На короткий миг она представила, как принц с мечом в руках кинется защищать родное королевство, налетая на многочисленных вражеских рыцарей в тяжелых латах.

- От схватки я тебя отгорожу, не бойся. – Будто прочитав ее мысли, произнес Дориан. – Ты будешь в безопасности.

Они вышли из леса. Перед ними открылись две путевые дороги. Впереди хорошо различимы новые холмы и островки деревьев.

- Теперь мы близко от Свираля. – Принц кивнул на дальние холмы, подножия которых были усеяны ограждениями и постройками, возможно, жилыми. – Скоро стемнеет. Мы должны спешить.

- Дориан, прости, но я уже немного устала, – проговорила девочка.

Принц без слов нагнулся и кивнул себе за спину.

- Серьезно? – оторопела Соня.

Дориан пожал плечами.

- Удобно? – спросил он, когда девочка крепко обхватила его плечи, уместившись на спине.

- Спасибо, – произнесла Соня. – Это немного, эм, необычно и непривычно. Чтобы ездить на принце. Прости.

- Да что ты! Постараюсь идти бойко, – Дориан улыбнулся и, подхватив девочку под колени, зашагал по дороге, тревожно и внимательно оглядываясь по сторонам. – Ты тоже смотри в оба. Кого увидишь, любого, дай мне знать, если я не замечу.

Через сотню метров Дориан вдруг резко спрыгнул в высокую траву по одну стороны дороги, ближе привлекая к себе Соню.

- А что с... – начала было она, лежа на земле на руке принца, но тот прижал палец к губам, просительно взглянув на нее. Девочка сразу замолкла и, затаив дыхание, не смела шелохнуться, пытаясь вдавить себя глубоко в землю, чтобы остаться еще более незаметной в высокой растительности. Дориан приник рядом, поводя головой, точно пытаясь что-то рассмотреть меж колышущейся травы.

Приближались неясные голоса и топот копыт. Вскоре на траву упали тени животных и их ездоков, на пару секунд накрыв принца и Соню и проплыв мимо.

- ...Так я и дал ему тумака по железному колпаку! У того в ушах зазвенело, и он чуть не рухнул, – разобрала девочка.

Когда звуки на тропе удалились, Соня осторожно повернула голову в их сторону, слегка раздвигая травинки. Это оказались два рыцаря в легких латах, не обремененные масками, «коленями» и «плечами». На боку каждого болтался меч, недобро звенящий о стремя.

Когда рыцари оказались достаточно далеко, чтобы не заметить принца и девочку, Соня посмотрела на Дориана. Тот будто застыл и глядел прямо перед собой. Во взгляде читалась суровость.

-Дориан, то это? – прошептала Соня, приподнимаясь, стараясь выглянуть из-за травы.

- Нет, назад, не показывайся, – шикнул принц и нагнул ее к земле, однако сам, показав из травы лицо, обозрел местность вокруг.

- Никого, ушли... – проговорил он и повернулся к девочке. – Это были рыцари королевского двора. Нашего, фамильного дворца.

- Так они должны нам помочь! – встрепенулась Соня, привстав.

- Они могут быть заколдованы Джокондой! Мы не можем знать точно, на нашей ли они стороне, – сказал Дориан. – Они могут верить только ей, а всех остальных , неверных, отправлять в тюрьму, считая врагами королевы.

Соня вглядывалась в плохо различимые очертания построек. Принц тоже смотрел на такой далекий, но близкий город.

- Там Свираль, – произнес он.

Соня молчала. Потом вполголоса добавила, не оборачиваясь на Дориана:

- Твоя тетя – отвратительная, злая и жестокая женщина... Прости. – Покраснев, она повернулась к принцу.

Тот с выражением небольшого изумления недолго смотрел на нее и наконец сказал:

- Нет. Ничего. Я тоже так думаю. Так же говорил еще не заколдованный Янг. Ужасней человека будто и правда нет на свете... Идем. Надо к вечеру добраться.

- А если при въезде в город находятся заколдованные рыцари? – предположила Соня, осторожно выходя к дороге.

- Придется прибегнуть к небольшому обману, чтобы пройти мимо них.

Глава 6

У Западных Ворот Свираля стояли двое: высокий и толстый из отряда, покорявшегося королеве Урбане, и низкий и худой, заколдованный рыцарь двора Маркелей. Недалеко их кони паслись в траве.

К воротам приблизились, хохоча, пара дозорных на конях.

- Что ржете, как животные под вами? – небрежно спросил толстый привратник, провожая товарищей взглядом.

- История занятная, Ганс! – выдавил рыцарь, проезжая мимо.

- Потом поведаешь? – повернулся к нему худой привратник.

- Заходи в одиннадцатом часу в трактир – услышишь!

Второй дозорный стукнул кулаком по шлему товарища и припустил коня в старый городской квартал. Привратники опустили заставный барьер, который открывали, пропуская товарищей.

Спустя минуты после въезда дозорных в город на горизонте обозначилась фигура, медленно приближающаяся к воротам.

- Ганс. У нас пеший гость. Видимо, чужеземец, – бесцветно бросил худой рыцарь, вглядываясь в даль.

Ганс удобнее схватил свой меч и вышел на дорогу, вперив любопытный взгляд на приближавшегося чуть шатающейся походкой человека. Это был согнувшийся, опирающийся на толстый сук дерева, служивший тростью, неопределенного возраста мужчина. Его пыльные волосы подвязаны на затылке лентой, просторные рукава рубашки раздувались от дуновения ветра. Он шагал, глядя вниз на свои босые ноги, одетый в темные брюки. Левая перевязанная рука прижата к груди.

Когда между путником и Гансом оставались считанные метры, привратник выставил перед собой меч, направив его острие к незнакомцу.

- Ты у ворот в столицу Илатии, город Свираль. Кто таков? – низким голосом произнес Ганс, немного тряхнув меч, думая запугать путника.

- Странник я, – гнусаво, едва разборчиво ответил человек и поднял на рыцаря лицо, бывшее в грязи, пыли и приставшей хвое.

- Твое имя? Куда направляешься?

- Я Саним. Хожу по землям знатным и неизвестным, толкую людям о промысле великих и чтимых людей, называемых сэвьерами. Преподношу людям истины их глагольные. Вслушаются в них, уразумеют, начнут отличать худое от чистого...

- Ты юродивый что ли? Иди-ка ты мимо! Вход и выход из Свираля строго по пропускам! – Ганс замахнулся оружием, припугивая странника.

- Нехорошо ты поступаешь, рыцарь, – покачал головой путник, едва усмехнувшись, и повернулся ко второму привратнику. Тот посмотрел ему прямо в глаза. Рыцарю показалось – или же нет? – в чертах странника, во взгляде угадывался исчезнувший месяцы назад бывший принц Илатии, Дориан. Не может быть, если это он!

Привратник заволновался: его выдало лицо, на котором друг за другом сменились всеразличные эмоции – от подозрения и испуга до удивления и злобы. Дориан понял, что разоблачен. Кто знал, что в зомбированном разуме рыцаря, состоявшего на службе короля Маркуса, внезапно воскреснет образ принца? Образ, который Урбана должна была насильно стереть из памяти каждого?

Привратник, узнавший Дориана, схватился за свой поясной нож с длинным лезвием:

- Ганс, это человек Маркуса!

Ганс тигром посмотрел на отступившего путника, зарычал подобно льву и накинулся на представившегося Санимом с мечом. Тот швырнул сук ему под ноги. Рыцарь споткнулся и носом вперед рухнул на дорогу. Второй привратник прыгнул на путника с поднятым ножом, но он шагнул в сторону и выставил на рыцаря перевязанную руку. Привратник треснулся лбом о кисть неизвестного – голова закружилась. Он пошатнулся и завалился набок.

Сплевывая под ноги налипший на губы песок, Ганс вскочил и рубанул воздух зажатым в руке мечом в сторону путника, но тот, собравшись словно пружина перед растяжением, раскрыв оба оказавшихся здоровыми глаза, сделал короткий пас рукой. Между его пальцами скользнуло что-то неуловимое человеческому глазу и, посланное в рыцаря, одурманило его. Привратник, готовый пронзить странника мечом, вдруг притормозил и обмяк, а затем и вовсе, точно подкошенный, рухнул на землю, сонно сопя.

- Готовы, – хмыкнул странник молодым голосом без хрипотцы и, повернувшись к дороге, свистнул. Метрах в пятидесяти из травы выскочила маленькая фигурка девочки и, держа в руках вещи, побежала к путнику. Соня со страхом смотрела на неподвижных рыцарей.

- Ты их... убил? – промолвила она дрожащим голосом.

- Что ты. Оглушил на время. – Дориан развязал руку, в ладони которой лежал довольно увесистый камень.

Пока принц одевался и счищал с лица и одежд грязь, Соня молча стояла и таращилась на оглушенных привратников. Затем перевела взгляд на такой уже близкий Свираль – вот он, в какой-то сотне метров впереди, за каменистым ограждением. Счистив с себя остатки грязи, принц растянул повязку, которой обматывал руку, и связал ею прислоненных спиной друг другу привратников – для этого ему пришлось ближе сдвинуть их друг к другу, волоча по земле. Потом, напрягаясь, Дориан протащил их по земле, оставив в траве, и вернулся к девочке.

- Фух, тяжелые эти воины, – выдохнул Дориан и кивнул Соне. – Идем, только осторожно. Держись рядом, не вылезай вперед. Мы не знаем, какие опасности могут ждать впереди.

Соня кивнула, по ее телу прошла мелкая неприятная дрожь. Миновав ворота и оказавшись на территории столицы Илатии, пусть и окраине, оба почувствовала волнение.

Перед ними протянулись дороги: две вели вперед между домами старых кварталов и одна вдоль ворот и обнесенной вокруг города укрепстены. Небо из синего превратилось в темно-сливовое. Фонари еще не зажглись, но в низеньких домиках на один или полтора этажа, спрятанных за изгородями, будто в защите укрытых карликовыми деревьями и кустистыми зарослями, уже горели редкие и маленькие огоньки. Листву тревожила вечерняя прохлада, ветерок приносил из приоткрытых окон домов неразборчивые голоса. Что удивительно и странно, на улице Дориан и Соня не увидели никого из жителей.

- Скорее всего, комендантский час. Урбана могла организовать его, – шепнул принц, присев вместе с Соней у стены за кустами. Впереди на несколько секунд показался свет – кажется, прошел один из городских дозорных.

- Надо найти убежище. Но жители заколдованы и примут нас за врагов, сдадут при первом удобном случае, – вслух размышлял принц.

- А возможно, что кто-то не подвергся заклятию Джоконды? И может принять нас за друзей? – предположила Соня, вжимаясь в стену.

- Может быть... – Дориан обернулся на нее. – Как помню, тогда, в день моего исчезновения, несколько хорошо известных мне свиральцев отрицали и не признавали Урбану. Один из них был Флинт, наш лучший в городе кузнец. Только бы его не коснулось заклятие, не заразило, только бы он ему противостоял! Тогда он мог бы быть тем, кто нам сейчас поможет.

Дориан схватил Соню за руку и, слегка пригнувшись, проследовал вдоль стены, прячась за деревьями и кустами.

Через несколько минут, никого на пути не встретив, они достигли самого крайнего в квартале дома. Увидев слабый огонек в окне, Дориан обрадовался, поняв, что живший один Флинт дома, но в следующий миг похолодел, неготовый узнать, что его друг пал под темными чарами. Однако что-либо изменить в плане было поздно: они уже тронули рукой калитку его домика.

Подбежав к двери, девочка встала под окном, боязливо оглядываясь, а принц трижды осторожно постучал. В домике послышались шаги.

- Слава королеве Урбане. С кем я говорю? – немного хрипло, низко сказал Флинт.

- Тебе знаком мой голос? – негромко произнес Дориан в дверную щель. Соня в напряжении замерла, готовая если что бежать без оглядки.

- Кто это? Вы не рыцарь Ее Величества? – Голос кузнеца дрогнул. Было слышно, как осторожно поворачивается дверной замок.

- Нет, я... – произнес принц, присаживаясь у двери, и тут она открылась.

На пороге стоял пожилой мужчина с усами и бородой цвета меди, одетый в льняную длинную кофту с закатанными рукавами, широкие штаны и темно-зеленый фартук. Увидев внезапных гостей, которых он не ждал, к тому же не рыцарей, кузнец дрогнул.

- Я, Дориан, – прошептал принц, глядя на Флинта, ловя в его взоре проблеск, напомнивший бы прошлое, и страшась увидеть колдовское забытье.

Кузнец молча стоял в дверях и покусывал губу. Он коротко улыбнулся, но тут же спрятал улыбку.

- Заходите. Скорее, – произнес он и махнул девочке и Дориану в дом.

Флинт запер дверь на засов, задернул шторы и отнес лампаду подальше от окна. Только потом развернулся к стоявшим у дальней стены, в стороне от окна и света гостям. Незнакомая девочка присела на стул и переводила взгляд с молодого человека на него. Другой, королевский, гость постарше стоял рядом, освещенный сбоку лампадой.

- Ваше Высочество... Принц... – шептал кузнец, не веря своим глазам.

- Здравствуй, Флинт. – Дориан шагнул к нему и обнял.

Флинт часто выполнял заказы королевского двора. К нему не раз заходил сам Маркус для простой беседы и изредка приводил с собой еще тогда юного Дориана. Наследник с интересом наблюдал за работой кузнеца и подмастерьев, понимая какой это труд, сколько сил, терпения, воли и сосредоточенности он требует. Не каждый металл подвластен мастеру, приходится бороться с ним часами и даже днями, подчиняя мозолистым рукам, усмиряя его крепкую, стройную стихию. Принцу нравилось присутствовать при рождении нового оружия – он точно ощущал причастность к становлению и рождению новой истории королевства, а став старше, как и отец, бывало, навещал Флинта.

Старого кузнеца охватило счастливое волнение, когда он обнимал Дориана. Потом мягко отстранил и вгляделся в его черты.

- Ваше Высочество. Вы живы. Вы вернулись. Это чудо.

- Я тоже очень рад видеть тебя, Флинт, – кивнул принц и вернулся к Соне. – Познакомься: это София, моя юная спутница и спасительница. Она помогла мне вернуться домой.

- Спасительница? – Кузнец удивился и присел рядом с девочкой на соседний тсул, не сводя с нее глаз. – Такая юная! Дитя, ты спасла нашего принца?

- В некоторой степени да, но... – начала Соня.

- Это долгая история, Флинт, – добавил принц.

- Я готов выслушать. Если у нас есть время. Если вас еще не обнаружили и не подняли рыцарей на ваши поиски, – кивнул кузнец и перевел взгляд с девочки на Дориана.

- Патруль нас не видел. Привратники еще не должны очухаться, – уверенно произнес принц.

Рассказывал он. Менее чем за десять минут ему удалось поведать события от момента, как Урбана перенесла его в «мир Сони», до происшествия у Западных Ворот. Во время рассказа Флинт заварил горячий чай и предложил его Дориану и девочке.

- Вот такая история приключилась со мной и Софией, – заключил принц и глотнул чай.

Флинт качнул головой и потер колени.

- Больше половины пути позади. Вы уже здесь, в родной стране. – Кузнец тепло улыбнулся принцу и обратился к девочке: – Я вижу тебя собственными глазами, София, но до сих пор не верю, что ты не из нашего мира.

- Я, знаете, тоже, мягко говоря, удивилась и не поверила, что Дориан не из моего, – сказала та.

Принц улыбнулся.

- Флинт, мы можем остановиться у тебя? Если для тебя это не будет опасно. Рано утром я направлюсь в Тюрьму и вызволю отца. А потом пойду на дворец. Свергать Урбану, – твердо заверил Дориан.

- Вы что же, направитесь один? – Флинт похолодел. Не на шутку заволновалась и Соня.

- Соня, ты, несмотря на молодой возраст, человек понимающий, я в этом убедился,– сдержанно произнес принц, – поэтому сейчас внимательно слушай: наступает серьезный, важный и сложный этап. Будет невероятно опасно, я не позволю, чтобы с тобой что-то произошло. Поэтому ты будешь сидеть как мышка, тихо и смирно, и слушаться тех, кому доверяю я. Когда все утрясется, вернем тебя домой, а пока, тем более во время схватки – никуда, и ни за чем, и ни за кем!

Принц говорил голосом, не терпящим возражений, однако, дослушав Дориана, девочка все равно сказала:

- Раз я помогла тебе вернуться в свой мир, так должна пройти с тобой все испытания до конца! В наших фильмах и в наших сказках так работает! Я буду осторожной! А если вдруг драться, я убегу и временно спрячусь.

- Соня! – Дориан повысил голос, нахмурившись, но Флинт остановил его:

- Подождите, Ваше Высочество. Не кипятитесь друг на друга. Лучше скажите, что задумали на первых порах?

- Ведь не ты один с самого начала не признавал Джоконду, так? Еще, я уверен, множество горожан не пожелали видеть на троне новую королеву. Завтра ты найдешь таких людей и соберешь вместе. Вы вооружитесь и пойдете на дворец.

- Уже почти весь город овеян заклятием королевы!.. Простите, уже привык произносить... Сущие единицы еще чисты разумом. Околдованные не прислушаются к нам, лишь натравят на нас рыцарей. Мы невероятно слабы и беззащитны.

- Сила в правде, Флинт. Не важно, массовость или малочисленность. Главное – утверждение, вера. Нужно оборвать у людей ту колдовскую нить, что водит ими.

- Я понимаю. – Кузнец ненадолго нахмурился и произнес. – Вера людей более и по-настоящему вспыхнет, если они увидят вернувшихся принца и короля.

- Поэтому я и вызволю отца. Как он там, Флинт?.. Как... – Дориан взглянул на кузнеца.

- Когда у Маркуса был день рождения, коро... кхм, Урбана велела на время вызволить его и привести во дворец, чтобы там справить его праздник. Тогда он пешком шел из заключения до дворца, в то время как Урбана ехала впереди в карете, а по бокам Маркуса – конные надзиратели. Жители высыпали на улицу, чтобы посмотреть и обсмеять короля. Со всех сторон доносились смешки, выкрики, злые шутки в его адрес. Мне удалось увидеть его. От Маркуса больше не веяло величием и царственностью. Он заметно похудел. Видно, что от тоски по вам, а не от недоедания.Под глазами появились круги. Бледное лицо. Неаккуратная щетина. Отросшие волосы внизу затылка перевязаны лентой. Так же, пешком, с конвоем он прошествовал обратно до Тюрьмы из дворца, однако был уже острижен и выбрит, в вычищенной одежде. Но на лице всё та же печать глубокой скорби. Он опускал глаза себе под ноги, с отчаянием и болью во взгляде озирался на свиральцев. Ему ужасно горько и больно от потери королевства, но еще больше – от потери вас.

Дориан сидел тихо, согнувшись над столом, с силой сжав кулаки. Соня молчала. Ей было ужасно жалко Маркуса.

- Ваше Высочество. Крепитесь, будьте сильным, – произнес кузнец.

- Ты сказал, что видел отца в день его рождения, – наконец произнес Дориан. – Оно в сентябре. А какой сейчас месяц – поздней весны или раннего лета?

- Я не знаю. Я потерял счет времени. Джоконда полностью, или почти, изолировала нас от потока времени. Запрещено иметь в домах календари, чтобы по старой привычке не отмечать даты и праздники, бывшие при Маркусе. Часы остались лишь на центральной площади, в большинстве домов их тоже запрещено иметь, потому что городу, который заточен в собственной территории, некуда торопиться и спешить. За этим и часы не нужны. Сейчас лето. Кажется, еще июнь.

Дориан поднял на Флинта тяжелый взгляд.

- Флинт. Ты соберешь тех, кто еще чтит и помнит моего отца. Вместе вы пойдете во дворец. Там я и освобожденный отец прорвемся к Урбане и сместим ее. Все жители, кто помнит нас, пусть идут за нами и не боятся крушить дворец. Изгоняйте рыцарей Джоконды. Соня –сиди здесь до конца схватки. План окончательный, изменениям не подлежит.

Принц замолчал.

Девочка и Флинт в растерянности переглянулись.

- Да, еще, Флинт. – Дориан повернулся к кузнецу. – Сможешь за ночь выковать мне меч?

- Будет готов, – кивнул тот.

- Хорошо. – Принц тихо выдохнул. – Ответь еще. Почему тебя не заточили в тюрьму, почему ты спокойно живешь в городе?

- Я живу не спокойно, Ваше Высочество, – покачал головой кузнец. – Раз в день тех, кто не признал Урбану королевой, обходит старший помощник главного рыцаря королевства и устраивает один и тот же допрос: почему не хочешь признать королеву правительницей Илатии и подчиняться. Делают обыски в надежде найти что-нибудь провокационное и компрометирующее, что выдаст тебя как человека, который замыслил сбежать или устроить восстание. Не заточают в тюрьму, потому что в городе мы и так находимся под постоянным присмотром заколдованных соседей, которые с первыми, даже малыми, изменениями в нашем поведении сообщат Джоконде и дозорным. Не заточают и потому, чтобы горожане не думали, что Урбана злая и жестокая королева, поскольку отправляет всех за решетку. Что она наоборот дарует всем будто бы свободу действий.

- Ты упомянул: есть главный рыцарь королевства. Кто это?

- Брэн. Такой, со шрамом.

Дориан изменился в лице, услышав его имя. Рыцарь был ему явно знаком, решила Соня, причем с самой нехорошей стороны. Девочка зевнула, и принц сказал Флинту:

- Приготовь постель для гостьи, будь добр.

Кузнец взглянул в окно и, убедившись в отсутствие патруля в квартале, достал из сундука белье и подушку, взбив их.

- Ложись и засыпай. О завтрашнем дне не беспокойся, – добродушно произнес кузнец, накрывая девочку одеялом.

- Но я... – начала Соня.

- София. Разговор на счет этого окончен. Я высказался предельно ясно, – строго заметил Дориан.

Девочка отвернулась к стенке и закрыла глаза. Флинт погасил лампаду. Она услышала, как кузнец и принц в темноте сели за стол и о чем-то тихо шептались, что Соня не разбирала ни слова. Уже сквозь наступающий сон она услышала, как кто-то прошел к креслу и уселся в него, другой тихо вышел из комнаты.

- Завтра все свершится, – прошептал голос из кресла. Это был принц.

Глава 7

Соня проснулась оттого, что ее трясли за плечи и звали громким шепотом. Когда взор прояснился и Соня повернула голову, то увидела лицо пожилого и, казалось, незнакомого, человека, едва не вскричав. Но тот коснулся пальцами ее губ и быстрым шепотом произнес:

- София, вставай. Нужно срочно покинуть дом.

Пару секунд Соня соображала, что происходит. Оказалось, что перенос в мир Дориана реален и что знакомство с Флинтом тоже произошло, и вообще всё случившееся с ней вчера вечером – не сон.

- Скорее! – поторопил кузнец. Девочка вскочила с кровати. Флинт передвигался по комнате, беря в руки курточку девочки, жилет принца (которого в кресле не оказалось) и щит.

- Дозор службы Ее Величества королевы. Если вы нам не откроете, мы вынуждены примени крайние меры! – прозвучало совсем рядом – у соседнего домика: утренний ветер принес слова рыцаря и топот лошадиных копыт о землю. В соседскую деревянную дверь гулко ударяли чем-то увесистым, тяжелым.

- Тише. За мной. – Кузнец взял девочку за руку, и вдвоем они направились из комнаты в кузницу, а из нее – вон из дома, на задний двор. Соня была напугана: с самого утра в двери горожан неутомимо колотят страшные рыцари самозваной королевы. Как бы не наткнуться на них! Как бы их не увидели!

У дверей во дворик, спиной к вышедшим кузнецу и девочке замер Дориан с мечом в руках, выглядывая на рыцарей из-за угла. Принц был напряжен. Обернувшись на слабый скрип двери, Дориан увидел Соню и Флинта и кивнул им за ограду в сторону квартала.

Втроем они бежали мимо мощеной площади, держась ближе к стенам построек. На улице жителей не было. Рыцарей, кроме тех, что ломились в соседский дом, тоже пока не встретилось.

- Вы же говорили, что не возьмете меня с собой, – произнесла Соня,.

- План меняется. Сейчас необходимо быстро и срочно скрыться, – бросил Дориан, надевая на себя поданный ему Флинтом темно-красный жилет.

- Впереди, когда закончатся старые кварталы, станет опасно, – выдохнул кузнец.

- Сюда. – Дориан завернул в случайно оказавшийся на пути двор одного из домиков. Девочка и Флинт – за ним. Там трое прижались к стене за кустом и перевели дыхание. Рядом из водосточной трубы в бочку стекала вода. Мужчины и Соня умылись.

- Действовать. Срочно, быстро, временами безрассудно, – произнес принц, оглядывая оружие. – Прекрасный меч. Благодарю, Флинт.

- Рад помочь Вашему Высочеству, – кузнец слегка склонил голову.

- Я иду за отцом, – негромко сказал Дориан, глядя на свое отражение в мече. Флинт и Соня воззрились на него.

- Дориан, вы же понимаете, насколько это в одиночку... – начал кузнец, но принц прервал его:

- Увидев отца на свободе, дух народа воспрянет, жители вспомнят былые – лучшие времена и поднимутся за нами! А вы вдвоем пробирайтесь в дома тех, кто еще помнит короля Маркуса, собирайте всех, вооружайтесь, чем можете, и идите к дворцу! – Дориан схватил кузнеца за плечи. – Сделай так ради меня и моего отца. Удачи, Флинт. Будь здоров и осторожен. Я в тебя верю. Береги Соню. – Принц посмотрел на девочку и обратился к ней: – Раз уж такое началось и заварилось, Соня, прости, что должным образом не вышло обеспечить тебе полную безопасность и оградить тебя от грядущих событий. Но ты с Флинтом. Ты можешь доверять ему как мне. Следуй за ним везде и всегда. Будь осторожна.

Больше не сказав ни слова, не дав кузнецу и девочке что-либо сказать ему на прощание, Дориан выбежал в переулок.

- Дориан себя погубит, приняв такой рискованный и опасный шаг. – Кузнец покачал головой. – Нам тоже придется трудно. Ты пришла в опасное и нехорошее время.

- Так получилось. Просто надо было это сделать, по-другому нельзя, – отчего-то виновато прошептала девочка.

- Уверен, все закончится, как нельзя лучше. А чтобы прийти к этому, нужно преодолеть сложности. Найти сподвижников. Вместе мы буем способны на многое. Верно? – усмехнулся кузнец и посмотрел на девочку.

Та молча и согласно кивнула.

- Пообещай, дай честное слово, что не отступишь от меня ни на шаг.

- Обещаю.

- Молодец.

Флинт крепко взял ее ладонь, удобнее перехватил щит. Вдвоем они осторожно выглянули из-за угла дома. Никого не увидев, кузнец и девочка побежали вслед за Дорианом.

***

За время отсутствия Дориана в Свирале Тюрьма для особых узников захирела, наружные и внутренние стены покрылись мхом и плесенью. Внутри было сыро. Камеры почти на всех этажах пустовали. По подвалам и коридорам спокойно разгуливали крысы и точили зубы о цепи и прутья.

В дальней камере на верхнем этаже счет дням и месяцам потерял один узник. У него не было связей с миром: он ни к кому не посылал весточек, к нему никто добровольно не ходил. Лишь трижды в день человек приносил пищу, он же сопровождал в душевую и туалетную комнаты с пятнами на стенах и стойким неприятным, не выветриваемым запахом. Маленькое окно камеры почти под потолком, где сидел одинокий узник, не могло служить возможностью узреть внешний мир по ту сторону.

Раньше его помнили веселым и строгим, честным и справедливым, добрым и властным правителем. Сейчас в нем не осталось величия. Он потерял вес и осунулся от, казалось, бесконечных дней пребывания в заточении. Все эти долгие месяцы он корил и ненавидел себя. Ему было горько от предательства родной сестры, но больше уничтожало его сердце осознание потери единственного сына.

***

Сидя за углом жилого дома, что стоял через дорогу напротив ворот, ведущих в страшную тюрьму цвета ржавого железа, Дориан размышлял о предстоящих действиях. У входа дежурили два рыцаря, еще трое конных патрулировали Тюрьму за оградой и, возможно, кто-нибудь находится в самой Тюрьме.

Все должно быть просчитано. Пройти мимо уличной охраны. Улизнуть от возможной внутренней. Найти отца.

Принц размышлял, как применить меч против рыцарей, как вспомнил, что можно их обмануть, не вступив в прямую схватку. По утрам завозят еду на сутки для заключенных. Можно переодеться, как в случае с рыцарями на въезде в город, и проникнуть в Тюрьму вместе с обозной группой, найти отца и направляться во дворец. Только кем переодеться, чтобы выглядеть менее подозрительно?

Дориан обернулся и почти в самом конце улицы увидел съестные телеги, на которые продавцы, торгующие самыми разными продуктами, выставляли свой товар на рынке. На этой телеге еще лежали яйца, травы и овощи с булками. Прямо над головой принца на веревках висела для сушки чья-то стиранная одежда, среди которой были длинный темный плащ с капюшоном и синий фартук. Дориан сшиб их на землю мечом, повязал фартук и побежал к телеге, запахиваясь в плащ. В телеге лежало глубокое лукошко, которое принц набил продуктами с горкой. Спрятав меч, глубже накинув капюшон и склонив голову, взяв в обе руки лукошко, переодетый Дориан нарочито шаркая похромал к Тюрьме. Он предчувствовал радостное мгновение встречи с отцом.

- Эй! Куда? – грубо сказал один привратник и направил на приблизившегося переодетого принца копье.

- Как же? Утреннее время, несу завтрак особенному заключенному. Сами понимаете, кого имею в виду, – высоким голосом произнес принц и переступил с ноги на ногу.

- Еще нет восьми. Почему так рано? – произнес другой голос.

- Мое дело лишь принести еду. Что было на уме велевшего мне отнести завтрак так рано, я не представляю.

- Положим. А что ты лицо свое не показываешь? – Первый рыцарь хотел подцепить копьем капюшон и откинуть его, но принц шагнул назад и помотал головой:

- Мое лицо страшно обезображено. Изуродовали псы. У всех оно вызывает отвращение, поэтому я никому не показываюсь.

- Ну что ж, проходи. – Рыцари отворили засов на воротах, те тяжело раскрылись.

- Благодарю, – кивнул Дориан и быстро вошел в тюремный двор. Его сердце волнительно билось, едва ли не выскакивая из груди.

- Только пошевеливайся! – рыкнул напоследок другой привратник.

Двор полон лишь фырканьем лошадей. На вошедшего переодетого принца оглянулись три конника, но быстро утратили к нему интерес, продолжив ухаживать за животными.

- Новенький? – пробасил охранник у входных дверей, открывая замки. – Раньше другой приходил.

- Да, новенький, – кивнул Дориан.

- Что с лицом, почему не открываешься?

- Я урод. Зрелище неприятное.

- Ладно. А что раньше обычного?

- Как послали. Я не перечу, лишь исполняю. – Принц дернул плечом.

- Значит, у нас этот особенный на втором этаже, последняя дальняя камера. – Рыцарь раскрыл двери.

На ватных ногах Дориан шагнул внутрь. Тут же на него дохнула ощутимая сырость.

- Эй, а ну-ка, давай сюда. – Рыцарь указал на лукошко. Принц протянул его, охранник несколько секунд осматривал его содержимое на наличие каких-либо подручных средств, что помогут заключенному сбежать.

- Проходи. Долго не задерживайся: кинул и ушел. Вот ключ. – Рыцарь протянул Дориану ключ и кивнул на лестницу. – Второй этаж. Шевелись.

Затем охранник прикрыл дверь, оставшись стоять рядом, наблюдая за переодетым Дорианом.

Принц повернулся и стал быстро подниматься. В руке он держал заветный ключ – освобождение отца, за пазухой – меч, верного помощника. Сердце колотилось.

Вот и этаж. Дориан прислушался. Крысиные шорохи. Никаких сторонних звуков.

- Эй, узник! – позвал Дориан, изменив голос, но теперь басовито.

В последней камере зашевелились, тяжело вздохнули, и к решетке подошел мужчина, взявшись за прутья и глядя в сторону принца. Дориан быстро опустил голову. Широкими шагами он прошел к дальней камере, глядя в пол, и, остановившись напротив отца, достал ключ.

- Отойдите, – властно велел Дориан. Заключенный отошел. Принц повернул ключ, открыл камеру и, войдя в нее, прикрыл дверь, не запирая ее.

Его отец молчал, стоя напротив, так близко, и с легким недоумением смотрел на странного человека в плаще перед собой.

Дориан бросил лукошко на лежанку и спустил капюшон.

- Отец, – прошептал он, обнажив лицо.

- Дориан? – мгновения спустя неуверенно произнес Маркус тихим шепотом. – Мальчик мой… Сынок. Я… я не верю, правда?.. Ты?.. О, мой Дориан.

Принц кинулся к отцу, прильнув к нему и сжав в объятиях.

Как и говорил Флинт, Маркус действительно изменился. Его было практически не узнать: похудел, взгляд потускнел, отросшие волосы почти касались плеч, щетина закрывала нездоровое лицо. Сейчас же, когда он смотрел на сына, щеки наливались краской, взгляд осветился, губы тронула улыбка.

- Дориан. Ты жив. Ты со мной. Мой Дориан. Ты здесь. – Маркус отстранил Дориана и положил руки ему на плечи. – Что тогда произошло с тобой? Я думал, что... потерял тебя навсегда.

- Нет времени объяснять. Главное – сейчас мы вместе, – произнес Дориан и снял фартук с плащом, взявшись за меч.

- Отличный меч, сын! – восхитился Маркус.

- Это Флинт его выковал.

- Флинт! Старый друг! Он жив? Где же он?

- Не знаю, где сейчас конкретно, но знаю точно, что он и София должны собирать всех жителей, кто еще не расстался с верой в тебя.

- София? Что за девушка?

- Все позже, отец. Одно скажу – именно ей я обязан своим возвращением в Свираль. Она моя спасительница. А теперь – идем.

Охранник с подозрением вслушивался в торопливый бег по второму этажу. Бежал не один человек, а хотя бы двое. Рыцарь понял, что тот, в плаще, пришел, чтобы освободить заключенного, и, высунувшись во двор, гаркнул что есть мочи: «Тревога! Узник бежал! Не дайте ему выйти за пределы Тюрьмы!» – и хотел затворить двери, оставив внутри особого заключенного и его освободителя, как тут его приложили к стене мощным ударом и выхватили ключи.

Конники оседлали животных. Привратники выставили копья.

Перед рыцарями стояли бывший правитель королевства Маркус Третий, вооружившийся клинком оглушенного рыцаря, и его сын Дориан, сжимающий в руках меч.

Глава 8

На площади у фонтана в районе старых кварталов собралось десятка два жителей. Это были те, кто так и не принял Урбану королевой вопреки ее затуманившему разум колдовству и верил в возвращение Маркуса и Дориана. Каждый принес из дома предмет, который мог послужить оружием, если придется биться: вилы, серпы, скалки, сковороды, сети и ножи. Никто из них не обладал магией и они знали, что Урбана может напустить на них опасные чары, но готовы были пострадать за правое дело, за своего короля.

У фонтана лежали четыре связанных уличных дозорных. Они мычали в кляпы и пытались, как гусеницы, уползти, но рослый молодой парень замахивался на них мечом одного из них, и рыцари таились на время. Собравшиеся жители распределили меж собой рыцарские оружие и латы. Кони достались самым крепким мужчинам. Флинт сжимал взятый из дома щит. Соня надела нетяжелую нагрудную латную пластину одного дозорного.

Кузнец уже рассказал собравшимся о чудесном возвращении наследного принца в Свираль. Жители невероятно удивились, в первые минуты не поверив, что Соня – девочка из другого мира, откуда она привела попавшего в ее реальность Дориана. Флинт сумел внушить горожанам уверенность. На смелые выкрики кузнеца народ воздевал вверх свое новообретенное рыцарское оружие. Их не беспокоили косые взгляды заколдованных из окон домов или по другую сторону площади.

Собравшиеся во главе с Флинтом решились выступать к дворцу, как вдруг услышали вдалеке горн. Кузнец, Соня, все бывшие на площади горожане разом обернулись на его звук.

- Что это? – Соня посмотрела на счастливого Флинта.

- Это горн начальника тюремной охраны. Он трубит, когда кто-то из заключенных сбежал. Маркус освобожден. Дориан спас его! – произнес Флинт и поднял руку со щитом, твердо и громко провозгласив:

- Король освобожден! Вслед за Его Величеством королем Маркусом и Его Высочеством принцем Дорианом! Покажем этой злодейке Урбане, на что способны свиральцы! Ура!

- Ура-а-а-а! – воскликнула маленькая армия. Ее четверо всадников первыми поспешили к дворцу, прокладывая путь и расчищая его от назойливых заколдованных жителей, вступая в короткие стычки со встречавшимися рыцарями, посланными избавиться от группы мятежников. Флинт обратился к широкоплечему парню у связанных рыцарей, чтобы тот уволок их куда подальше. Парень по очереди взваливал на себя по одному брыкающемуся рыцарю и спускал их в подвал дома напротив, который занимал сам.

- Идем, София. Будь со мной. – Флинт кивнул Соне и поднял щит. Девочка кивнула и хлопнула по нагруднику.

***

Тучный и усатый начальник тюремной охраны в одной руке сжимал горн, в другой – меч. Привратники стояли рядом, выставив копья. Конники, не сводя глаз с Маркуса и Дориана, медленно вытаскивали мечи.

- Итак? – Дориан, прижавшись к отцовскому плечу и на вытянутой руке держа меч, взглянул на Маркуса. Тот повел плечами и вполголоса произнес:

- Вступим в небольшой бой и прорвемся во дворец. Думаю, если ты атакуешь их магией, они не сразу разберут, что к чему.

Дориан кивнул и развернулся к начальнику тюремной охраны. В ту же секунду тот бросился на них, вслед за ним оживились другие рыцари. Вперед выступил Маркус, замахнувшись клинком. Дориан опустил руку с оружием, рассекая воздух, что-то шепнув. Произошел хлопо́к, между рыцарями взвился стрекочущий вихрь и они, хватаясь за лицо, упали на землю. Конники упали с животных. Дориан с Маркусом едва успели добежать до ворот, надеясь проскочить мимо оглушенной охраны, и хоть сила короткого заклятия принца была достаточно сильна, наложенные Урбаной чары оказались сильнее: рыцари за считанные секунды отошли от поражающего заклинания Дориана и кинулись на него и Маркуса.

Принц отбивался от конников, оставивших в стороне своих животных, и привратника. Избежав колющего удара копья, Дориан хлестнул мечом по латам наступавшего на него рыцаря. Их оружия скрестились, оба зыркнули друг другу в лицо. Взгляд рыцаря вдруг изменился: стал потерянным, точно испуганным; противник не готовил новый удар, даже не поднимал руку с копьем. Вдруг рыцарь опустил оружие. Конники пораженно воззрились на него. Принц отскочил, не выпуская меч из рук.

- Ваше Высочество? – едва слышно промямлил изменившийся рыцарь.

- Отец! Чары Урбаны рассеиваются! Один вспомнил! – крикнул Дориан, обернувшись к сражающемуся отцу, и отразил удары заколдованной охраны.

- Неужели? – воскликнул Маркус и увернулся от выпада. – Значит, ее заклятье слабеет, заколдованные теряют в нее веру! Надо спешить! Не будем тратить время на этих пустоголовых! Во дворец!

Маркус прорвался к паре лошадей, с поразительной живостью и расторопностью вскочил в седло одной и, взяв под узду вторую, кивнул Дориану. Через секунды тот оказался рядом с Маркусом, сидя в седле. Кони ударили копытами по воротам. Принц, король и расколдованный рыцарь, оседлавший третью лошадь, поскакали к дворцу, слыша за собой звуки погони и рев горна.

***

- Что?! Как?! Это невозможно!! Маркус освобожден, а Дориан жив?!

Урбана возвышалась над троном королевы, сжав кулаки. Едва не взрываясь от ненависти к вернувшимся брату и племяннику, она гневно смотрела на стоявших перед ней, нагнувших головы Брэна и Гордона.

- Этого не может быть! – вскричала она и заметалась перед троном.

- Однако это так. – Брэн поднял лицо. – Гордон обнаружил двух оглушенных рыцарей у Западных Ворот. Они рассказали о якобы страннике, идущим в город. Но этим человеком оказался Дориан. Рыцари хотели его задержать, однако же...

- Почему они не смогли с ним справиться?! – Урбана просверлила взглядом начальника своей личной охраны.

- Он оказался проворнее, – буркнул Гордон.

- Что?! – Джоконда спустилась к рыцарям.

- Я только повторил слова привратников, госпожа, – оправдался Гордон.

Урбана взвыла, потрясая руками, и, сложив ладони на груди, замерла у окна.

- Дориан, который год назад выжил от вашего заклятья, вернулся. По всему городу разнесся звук горна. И ясно, что он означает. Маркус освобожден. Скорее всего, Дорианом. Вполне вероятно, оба направляются к дворцу. – Брэн точно констатировал факты.

На несколько секунд наступила тяжелая тишина.

- В этот раз я одолею обоих... – прошипела себе под нос Джоконда и обернулась на рыцарей: – Брэн.

- Да, моя королева!

- Укрепи охрану дворца. Не впускать никого из жителей. Если наступят серьезные волнения, скажи рыцарям использовать оружие. Пусть применяют только в крайнем случае.

- Слушаюсь! – Брэн, гремя латами, вышел из зала.

- Гордон. Вели всем городским патрулям немедленно разыскать Маркуса и Дориана и остановить их до того, как они достигнут дворца. Прикажи доставить ко мне, в каком состоянии – не важно.

- Да, госпожа, – пробасил рыцарь и спешно удалился.

Урбана, прикрыв глаза, глубоко вздохнула. Глядя в окно на утренний проснувшийся Свираль, она чувствовала боль и ненависть. Через приоткрытое окно вновь послышался отдаленный звук рыцарского горна.

«Как такое могло произойти! Я верила, что народ Свираля окончательно мой, что я навсегда избавилась от брата и его сына. Ну, ничего. В этот раз они точно поплатятся жизнями за свои инициативы вернуть власть себе!»

За спиной Джоконды отворились двери, на пороге показался Янг.

- Моя королева, – произнес он, коротко кивнув.

- Войди, Янг. Что у тебя? – Урбана повернулась к нему.

- По поводу преступников, которые посмели организовать бунт среди меньшей части населения против вас.

- Что? – не поняла Урбана. – Ты о чем?

- Вам не известно? – удивился министр. – Группа свиральцев в составе почти трех десятков человек, вооружившись подручными средствами, направляемые старым кузнецом и девочкой, движутся в сторону дворца.

- Как они посмели? – возопила Джоконда. – Что за старик? Что за девчонка?

- Кузнец Флинт, бывший известным на все королевство благодаря своему мастерству. Девочку не знаю. Мне лишь передали, что она не из наших краев.

- Как тогда здесь очутилась? Откуда вообще взялась в такое время и почему смеет восставать против меня, чужачка?! Где ее родители, почему не смотрят за ребенком? – кричала Урбана. Янг спокойно переносил ее эмоции с каменным лицом.

- Ваше Величество, рыцари направлены на их обезвреживание. Восставшие не войдут во дворец. Этого не допустят ни в коем.

Джоконда нахмурилась, нервно потеребив рукава платья.

- Мы одержим победу, госпожа. Я готов отдать за вас жизнь, если потребуется, – произнес министр.

- Польщена, Янг. Но надеюсь, не понадобится. Мне нужна твоя светлая голова. Можешь идти. О любом изменении докладывай лично мне. И позови Кая.

Янг поклонился, сведя каблуки туфель вместе, и вышел. Спустя минуту появился Кай.

- Ваше Величество, вы хотели меня видеть? – Пожилой слуга старался говорить смело, но голос всё же дрогнул.

- Ты наверняка уже знаешь, что творится в городе. Мой брат и Дориан здесь, кузнец Флинт собрал войско из глупых жителей, так мне и не подчинившихся. Все они направляются сюда.

- Это ужасно, моя королева, – Кай покачал головой.

- Срочно распорядись, чтобы все, кто сейчас находится во дворце, были обеспечены оружием.

- Вы хотите, чтобы при случае сражались и повар, и слуга? – ахнул Кай.

- Все должны защищать свою королеву!

- Да, да, конечно, прошу прощения за мою неразумную старческую глупость, моя королева. Будет сделано…

Кай хотел было выйти, но Урбана добавила:

- Только Янга не трогай. Пусть он будет со мной. И ты останься тоже. Еще пригодишься.

- Слушаюсь, – кивнул слуга и затворил за собой дверь.

Кай уединился в своей комнате. Дрожащими руками он достал из нагрудного кармана небольшой ключик, отворил в шкафчике потайную дверцу и из маленькой шкатулки осторожно и трепетно вынул и положил на стол застежку-эмблему в виде герба династии Маркель, которую сохранил от королевской ленты Маркуса, когда тот был посажен в Тюрьму.

- Король и принц здесь. Скоро всё кончится... – прошептал Кай, крепя застежку с внутренней стороны лацкана.

Нелегко целый год притворяться заколдованным и подчиняться Джоконде, храня в сердце веру и надежду на возвращение законного правителя и его наследника. Но скоро, совсем скоро все будет как прежде.

Луч надежды озарил душу Кая.

Глава 9

К заднему двору замка, к решетке летнего сада подобрались трое в длинных плащах. Оглядевшись, они прокрались к воротам и, просунув через прутья копье, отодвинули нехитрый засов. Дверь отворилась – трио проникло в сад. Присев за виноградную разросшуюся лозу и переждав, как мимо пробегут рыцари королевы, один, самый старший, наклонился к товарищам. То был Маркус.

- Помните план и свои позиции?

- Да. – Дориан и рыцарь кивнули, высвободив мечи.

- Отлично. Грэг, мы на тебя надеемся. Не подведи. – Маркус положил руку на плечо союзного рыцаря.

- Да, Ваше Величество. – Грэг кивнул и, пригибаясь у ограды, побежал за угол дворца, чтобы после показаться из-за него с видом заколдованного верноподданного Урбаны и влиться в подчиненных воле самозваной королевы.

- Отлично. – Маркус проводил рыцаря взглядом и обратился к сыну:

- Дориан. Прошу, мальчик мой. Что бы ни случилось, ты всегда должен быть рядом. Иди со мной плечо к плечу, чтобы я ощущал твое присутствие. Иначе мы можем разминуться и отдалиться. А тогда будет страшно.

- Хорошо, – не очень уверенно сказал Дориан.

- Тогда за мной. – Король накинул на голову капюшон, прижал к себе меч и устремился к малой галерее дворца, куда убежал Грэг. Принц следовал за ним, сжимая губы и хмуря брови, думая о своем.

- Пригнись! – Маркус схватил сына за руку и нагнул за куст. Тут же перед ними пробежали десяток рыцарей, возглавляемых Грэгом. Быстро он сработал, соврав заколдованной охране, что видел Маркуса и Дориана недалеко отсюда.

- Должно быть, патрульные и охрана разделятся, чтобы отправиться искать нас. Часть рыцарей останется при дворце. Городских дозорных рассредоточат по всему городу и нескольких пришлют к воротам. – Маркус рассуждал о возможной дислокации заколдованных рыцарей. Дориан же стрелял глазами по окнам дворца, надеясь увидеть промелькнувшую тень тети. Заодно он думал о маленьком, но смелом отряде, возглавляемом старым другом Флинтом и его юной спасительницей Соней. «Только бы с Софией ничего не приключилось и Флинт не дал ее в обиду», – надеялся принц.

И вот удача! Солнечные лучи, прошившие комнаты дворца, отразили на занавесках знакомый и ставший ненавистным силуэт. Она!

- Отец, смотри! Это Джоконда! – зашипел Дориан, указывая Маркусу на верхние окна.

- Урбана… – Маркус нахмурился. – Что ж, сестра. Настало время тебе отвечать по заслугам.

Внезапно Дориан схватил короля за рукав и спросил:

- Постой, ответь: что сталось с Корнелием и его слугой? Что с нашими министрами? И Янгом? И Каем?

- Последние все заколдованы. – Маркус покачал головой. – А Корнелия тогда, связанного, вместе с Юни оставили в лесу. Сейчас не знаю о его судьбе. Хоть бы они остались в живых… Помни, Дориан. След в след за мной. Не спеши. Я дам тебе знак. – Маркус посмотрел по сторонам и пробежал к лестнице галереи.

- Прости, отец. Прости, – прошептал Дориан, сжимая рукоять меча, – ты должен меня понять.

Принц ринулся в другую сторону, далеко за галерею, к двери, ведущей в кухонные хранилища. Добежав до нее, он едва занес меч, чтобы сбить замо́к, как из-за второй дальней галереи вышли два рыцаря и, увидев Дориана, с яростными лицами бросились на него. Принц успел скрыться в хранилище, задвинув изнутри засов. Через секунду об обитую железом дверь ударились рыцари и обрушили на не удары. Дориан подпер дверь двумя стеллажами, скинул плащ, крепко взялся за меч и, осторожно ступая, не спеша продвигался вдоль полок с продуктами в полутемном коридоре хранилища.

- Прости, отец. Прости, но это я должен рассчитаться с ней. За тебя и весь наш народ, – вслух произнес Дориан и медленно шагнул в неосвещенную кухню.

***

Выглянув из-за галереи, Маркус увидел полсотни всадников и пехотинцев, вытянувшихся перед рыцарем Брэном. Король узнал его по шраму. Брэн махнул рукой, и тут же рыцари разделились на четыре группы, устремляясь, как догадался Маркус, в разные квадраты дворцового сада.

- Смотрите в оба! Если вы их заметите, вам хорошо заплатят! – крикнул Брэн напоследок.

- Дориан? – Маркус обернулся и шепотом позвал принца. Из кустов никто не откликнулся.

- Дори... – повторил Маркус взволнованно, но не успел закончить – на него уже неслись рыцари. Король бегом вернулся к задней стене дворца и внезапно услышал удары о железо и бессильное рявканье. Миг – и он уже видел рыцарей, навалившихся на дверь в хранилище, бьющих по ней оружием. «Ты же пообещал мне, Дориан. Решил геройствовать, но тем самым навлечешь на себя беду». Король горько качнул головой, но делать уже было нечего. Услышав шаги, рыцари развернулись к Маркусу с обнаженными копьем и мечом.

Отряд, от которого думал оторваться Маркус, уже показался на заднем дворе. С ужасающей тоской король понял, что в одиночку, окруженному рыцарями, ему не справится и бежать уже некуда.

- Так, так, – хмыкнули за его спиной. Через считанные секунды его полукругом обступили рыцари, направив на него острые заточенные копья и мечи.

- Бывший король Маркус, сбежавший из тюрьмы. Как провели час на свободе?

Маркус развернул лицо к говорившему всаднику, не пытаясь бежать или нападать. С высоты боевой лошади на него ехидно скалился Брэн.

- Ну? Повторяется история годовой давности? – Начальник охраны вскинул бровь, усмехаясь.

Маркус молча бросил меч ему под ноги.

- Вот как! Признаем, наконец, нашу власть и силу, да? Это хорошо! Впрочем, признавать, наверняка, придется недолго. – Брэн спешился и остановился напротив Маркусом. Тот зло на него смотрел. – Недолго, потому что тебя на этот раз казнят. Я даже сам буду руководить казнью.

Рыцарь мерзко улыбнулся.

- А где же наш наследный принц, а? Вы разве не вместе? Дориан не потеряет рассудок, что в уже скором времени останется один, без папочки? – скалился Брэн.

Тут же он получил от Маркуса крепкий удар в скулу. В короля вцепились трое рыцарей, повалив на колени; остальные приблизили к нему копья.

- Грубовато. – Брэн поводил челюстью и потер скулу, сплевывая на траву. – Я бы тебя сейчас на месте убил. Урбана не уточняла, в какой форме жизнеспособности тебя доставить. Поэтому…

Мгновение спустя Маркус почувствовал, как острие меча, резко выброшенное Брэном, больно впивается ему в шею. В ранке выступила кровь. Маркус без тени страха молча смотрел на Брэна.

- А ты смел, – хмыкнул тот. – Не боишься умереть. – Острие еще сильнее впилось в кожу – по шее потекла тоненькая струйка.

- Брэн! – вдруг сверху послышался властный голос.

Рыцари подняли головы на вышедшую на открытый балкон Джоконду, следившую за самосудом Брэна над своим младшим братом. Маркус не мог поднять головы и пошевелиться, поэтому смотрел на меч врага.

- Опусти оружие. Быстро.

Рыцарь неохотно убрал меч. С его кончика на траву упали капли крови. Маркус коротко выдохнул и, прислонив ладонь к шее, поднял лицо к Урбане.

- Ну, здравствуй, братец, – холодно произнесла та. – Давно не виделись. Вот когда еще Дориана достану, я ему день на глазах испорчу. Знаешь, как? Казню тебя. Публично. А его отправлю в тюрьму. Ведите его в Тронный зал, – последнюю фразу Джоконда адресовала рыцарям и исчезла за занавесками.

Брэн толкнул Маркуса вперед.

«Грэга нет рядом. И Дориан пропал. Все ужасное опять возвращается», – думал Маркус.

Внутри дворца у парадной главной лестницы Маркус увидел Янга и Кая. Министр не мигая, презренным взглядом проводил короля по крыльцу. Кай же молча смотрел на происходящее и изо всех сил держался, чтобы не броситься к Маркусу и обнять его, несмотря ни на заколдованных рыцарей, ни на протокольные правила дворца.

«Его Величество во дворце. Пусть плененный, главное живой! Сам факт того, что он здесь, говорит о многом! – думал старый слуга. – Где же Его Высочество? Ах, только бы с Дорианом все было в порядке. Теперь нужно ждать. Только ждать подмоги. Я верю и знаю – помощь где-то недалеко. Скоро всё закончится. Нужно только терпеть, надеяться на лучшее. Ждать».

- Что застыл? Вперед! – Янг подтолкнул Кая в плечо.

- Да, да, конечно, – Кай закивал. – Однако постойте, Янг. – Слуга окликнул министра, поднимающегося впереди вслед за Брэном и его командой.

- На минутку. – Кай заговорщически поманил Янга к себе.

- Быстрее, – тот нервничал.

Слуга крепко схватил его за локоть и поднес к глазам министра заколку короля.

- Смотри, Янг, смотри, узнаешь это?!

Перед глазами Янга в дрожащих руках пожилого слуги шевелился значок династии Маркель. Министр тупо смотрел на него, не соображая и не воспринимая его образ. Он вынырнул из-под суховатой, но оказавшейся сильной руки Кая.

- Я понятия не имею, что это за… игрушка, – фыркнул Янг, оправил пиджак и взлетел вверх по лестнице.

У Кая задрожали губы и увлажнились глаза, когда он в очередной раз посмотрел на эмблему и положил во внутренний нагрудный карман. С прижатой к сердцу ладонью слуга поторопился за министром.

Тут же под окнами дворца громко заржали кони, послышался крик, поднялся визг. Кай едва не подпрыгнул от неожиданности и, подбежав к ближайшему окну, одернул шторы, испуганно бегая взглядом по людям внизу. Недалеко отставший Янг, тоже услышавший звуки, замер у другого окна. Рыцари, ведущие Маркуса в зал к Джоконде, не замедлили шаг, а, наоборот, ускорились, не дав королю возможности выглянуть из-за их спин и рассмотреть, что творится у дворца.

- Пришли-таки, – процедил министр и развернулся обратно к нижнему ярусу. Топот его туфель исчез в глубине первого этажа. Кай обернулся и проводил взглядом рыцарей, отделившихся от Маркуса и сбежавших в сад дворца. Король рвался к окну, чтобы увидеть происходящее, но Брэн и оставшиеся конвоиры толкали его в зал. Слуга вновь обратился в окно.

У ворот во дворец почти сотня свиральцев взмахивала ладонями и предметами в руках – от скалки и снятого с телеги колеса до украденного у рыцарей меча и щита, выкрикивая что-то воинственное. Жители пытались протолкнуться дальше к саду, замахиваясь своим вооружением на привратных рыцарей, не наступавших на них в ответ для подавления бунта, но бывших начеку. Со стороны городской площади, из ближайших домов к смелым и решительным свиральцам присоединялись их соседи и товарищи, раздаривая одиноким патрульным тумаки. Дозорные и охрана, не павшие от звона в голове, вызванном ударом чего-то увесистого по шлему, отстраняли собравшихся свиральцев щитами и опущенными в ножны мечами, запугивали обнаженными копьями, совершая колющие движения перед лицами бунтарей. Конники гарцевали вдоль ворот и натравливали животных взбивать копытами воздух перед толпой. Бунтовщики не унимались: свистели, били по воротам, отбивались от рыцарей, любыми способами пытаясь проникнуть во дворец.

Кай рассматривал людей. Среди них он узнал кузнеца Флинта, в голове толпы бившего направо и налево наступавших рыцарей. Слуга перевел взгляд на крыльцо. Там стоял Ревиль и лицезрел противостояние рыцарей и свиральцев у ворот. Рядом замер Гордон, что-то объясняющий министру Янгу, указывая в сторону боя. К ним подбежал запыхавшийся Сай. Гордон кивнул ему и вбежал во дворец. Через секунду раздался его громкий рык: «Всем принять боевую готовность!». «Это уже не шутки! Всех этих людей у ворот могут убить!» – Кай схватился за голову.

Хватаясь за перила, пожилой слуга спустился по крыльцу и следил за Гордоном, который отдавал дворцовой охране приказы и распоряжения. В том числе все коридорные, кроме Кая, стояли сейчас перед Гордоном и внушали его словам.

- По местам, если всё ясно! – рявкнул рыцарь. Придворные с некоторой суетностью разбежались.

- А ты что? – Глаз Гордона упал на Кая.

- Стой! – раздался голос Янга. Рыцарь и слуга повернулись на спешно приближающегося министра. – Он нужен госпоже. – Не останавливаясь, Янг мимоходом схватил Кая за рукав и потянул за собой.

- Мы останемся близ Ее Величества. И не смей отдаляться от нее, – бросил Янг, широко шагая к залу.

- Хорошо, – прошептал Кай.

Глава 10

В просторной кухне не было окон, поэтому свет в нее никогда не проникал: повара включали лампы. Принц тоже очень хотел зажечь какой-нибудь канделябр, но ни зги не видно, поэтому не разберешь, что ухватишь: столовый нож, кисточку или приправу. Приходилось идти мелкими шажками и надеяться на интуицию.

Глаза привыкли к темноте, но легче не стало. В мыслях представив себе план кухни, Дориан медленно, но в правильном, по его понятию, направлении двигался в сторону выхода в столовую. Принц был начеку: вдруг здесь сидит заколдованный рыцарь, который в темноте различает его движения и в любой миг набросится?

Кто-то находился у входа в кухню.

Со стороны зала послышались приглушенные голоса и приближающийся топот. Дориан присел за столом – или за плитой? – и прислушался. Два мужских голоса о чем-то неразборчиво, вполголоса переговаривались и, оказавшись у дверей, смолкли. В темную кухню никто не спешил войти. Дориан выждал еще немного, чтобы удостовериться, что носители голосов не собираются проникать за дверь, и стал осторожно продвигаться далее – туда, где были голоса. Те что-то пробурчали друг другу.

Достигнув дверей, принц замер и осторожно прислонил ухо, пытаясь разобрать речь и голоса. Задев двери локтем, он создал короткий, но четкий стук, который услышали по ту сторону двери.

- Слышал? – шепнул один голос. – Там, кажется, кто-то есть.

Дориан дрогнул и отбежал к стене, неосторожно шурша туфлями.

- Вот и сейчас! – еще тише произнес тот же голос.

- Точно, – подал голос второй.

Слышно, как открывалась дверь. Принц поднял меч. Ключ провернулся, щелкнула задвижка, двери медленно растворялись. В широкой полосе света на полу Дориан увидел из-за укрытия большую тень. Рядом робко выглядывала круглая голова, одетая в поварской колпак.

- Кто здесь? – боязливо вопросил толстяк.

Дориан закрыл глаза, представив в мыслях путь, которым пробежит из кухни в Тронный зал, и, выставив оружие, прыгнул вперед.

Ахнули двое. Один выронил связку ключей. Оба подняли руки вверх и испуганно смотрели на меч, боясь произнести слово. Это были главный повар дворца и его старший помощник.

- Стоять, не двигаться, – быстро произнес Дориан. – Никаких действий не совершать и не кричать. Я не причиню вам вреда. Стойте на месте с поднятыми руками, пока я не уйду.

Принц, опустив меч, выбежал из кухни мимо замерших поваров. На всем пути до лестницы ему встретились шестеро заколдованных: один рыцарь, а другие придворные. Последние делали вид, что нападут, хотя сами боялись накидываться и преграждать дорогу. Как только Дориан к ним приближался, они отклонялись к стене, точно их ветром сдувало и кренило. Рыцарь же набросился на него, но принц успел поднырнуть под рукой и подставил подножку. С другого конца коридора к нему бежали еще трое придворных и один рыцарь, но Дориан успел взлететь на лестницу, прежде чем преследователи поймали его у площадки ступеней, ведущих наверх. По пути принц опрокинул за собой стоявший под окном столик, отправив его вниз по лестнице к трусливым придворным и рыцарям, разбежавшимся по сторонам, избегая участи быть придавленными и покалеченными.

- Откуда шум? – поморщилась Урбана. – На улице шум, во дворце... Кай, закрой окна. Мне надоело слушать этих людей.

- Слушаюсь. – Кай просеменил к окнам и затворил их, задернув шторы.

Маркус исподлобья смотрел на сестру, стоя между двумя рыцарями. Брэн вышагивал за спиной Урбаны и посматривал на улицу. Янг стоял неподалеку от Маркуса и немигающим взором следил за королевой.

- Надеюсь, эти пустоголовые жители не пробьются во дворец, – мрачно заметила Джоконда вслух.

- Ваше Величество, что дворец? – усмехнулся Янг. – Им и в сад не попасть!

Король вздохнул и посмотрел на министра.

- Янг? – произнес Маркус.

- Я слушаю, – ответил тот, не поворачивая лица.

- Неужели ты поддался чарам, повелся на поводу у зла? – прошептал Маркус.

Урбана захохотала.

- Зло? Аха-ха-ха-ха! Зло, Маркус, не применимо к моим принципам.

- А каковы они? Разве не такие?

- Не зло, мой брат. Власть. Ее жесткое сосредоточение в руках сильного, – Джоконда посмотрела на Маркуса и ядовито улыбнулась.

Вдруг за затворенными дверьми, в коридоре послышались звуки борьбы и падения. В эти же мгновения через закрытые окна послышался радостный и победный клич. Все находящиеся в зале встрепенулись. Брэн подбежал к окну, отдернул шторы. На лице обозначилось изумление, но в следующую секунду оно сменилось ненавистью. Он щелкнул зубами и направился к выходу из зала, на ходу обнажая меч.

- Что такое, Брэн? – дрогнув голосом, спросила Джоконда. Кай и Янг подбежали к окну. Слуга ахнул и схватился за голову, Янг округлил глаза. Маркус нервничал.

- В сад не попасть, да? Этот народишко прорвал рыцарскую оборону, сломал ворота! – рявкнул начальник рыцарской охраны, поднял меч и ударил ногой по дверям, растворив их. И тут же остолбенел, опустив оружие, не веря своим глазам.

Прямо на него, прямиком в Тронный зал, сжимая в руках меч, серьезный и сосредоточенный, бежал Дориан.

Брэн едва поднял оружие, как добежавший до него принц размахнулся и со всей силы приложил свой меч плашмя по латам рыцаря, налегая на него своим весом, отталкивая противника и норовя уронить на спину. Брэн, не ожидавший нападения, отшатнулся в зал, рухнув на пол.

Все обернулись. Маркус просиял.

- Дориан! – на лице Урбаны проступил ужас. Она отшатнулась назад. – Нет! Не может быть!

- Не ждала, тетушка?! – с вызовом крикнул Дориан. – Думала, избавилась от меня? Я выжил и вернулся! Ты опозорила не просто нашу династию, но меня с отцом в частности! Поэтому сегодня и сейчас наша правда восторжествует! Ты не королева! Мой отец законный правитель, а я его прямой наследник!

Джоконда молчала и смотрела на приходящего в себя Брэна. Янг стоял словно в ступоре и всматривался в принца. Кай не выдержал и прослезился.

- Слышишь, как торжествует народ? – Дориан кивнул головой в сторону окна. – Это народ моего отца, не твой! Уже скоро он будет здесь!

- Их задержат рыцари! – вскинулась Джоконда, отступая назад.

- Не всех. Часть прорвется во дворец. Пусть они решают, что с тобой будет.

Брэн молниеносно вскочил на ноги и бросился на Дориана с поднятым мечом.

- Сзади, сын! – успел крикнуть Маркус и пытался высвободиться из хваток рыцарей, держащих его с обеих сторон.

Дориан развернулся к нападавшему рыцарю и выставил меч. Пока сталь билась о сталь, Урбана подбежала к трону королевы и стала его ощупывать.

- Кай! – крикнул Маркус.

- Ваше Величество! – Тот вскинул руки и, улыбаясь сквозь слезы, поклонился королю.

- В моих покоях меч Ария на стене! Сними и принеси! – Маркус точным движением уронил одного из своих конвоиров, сцепившись со вторым, не давая ему обнажить нож из поясного чехла.

Слуга кивнул и как мог побежал к выходу, но уроненный Маркусом рыцарь вскочил и кинулся Каю наперерез, хватаясь за клинок.

- Куда! – Рыцарь взмахнул клинком над головой. Слуга замер и ахнул, прикрывая голову ладонями.

Янг всё это время стоял неподвижно и следил за принцем, который уворачивался от меча Брэна. Перед глазами министра маячил показанный Каем значок. Вдруг мысли прояснились, что-то словно вспыхнуло в памяти. Голова загудела, перед глазами забегали круги. Янг моргнул, тряхнув головой. «Дориан?», – произнес он тихо, глядя на принца и узнавая его. Рядом послышался вскрик. Министр повернул голову и увидел рыцаря, заносящего меч над головой пожилого Кая. Янг одним прыжком оказался подле Кая и повалил его на пол, закрывая собой. Клинок со свистом рассек воздух и опустился острием в пол.

- Янг, вы с нами! – радостно ахнул Кай из-под министра.

- Вроде да, – промолвил Янг, оборачиваясь на рыцаря. – Бегите за мечом. Я задержу этого.

С этими словами он набросился на развернувшегося рыцаря и, обхватив его за пояс, повалил на пол. Клинок выпал из рук, министр носком ботинка отпихнул его далеко в сторону. Освободившийся из хватки охранника Маркус бросился к Урбане.

Запинаясь, Кай спешил к королевским покоям. Снизу доносились всё приближающиеся звуки борьбы и голоса. Повернувшись к главному крыльцу, слуга увидел свиральцев, протискивающихся между сомкнутым рядом охраны внутрь дворца. Кузнец Флинт, заметив Кая, просиял и, первым преодолев стеснение дворцовой охраны, кинулся к нему.

- София, задержись со мной. Рэй! Веди людей в зал, самозванка должна быть там, – указал Флинт своим спутникам. Бросившиеся за кузнецом заколдованные придворные оттеснялись ловким и быстрым Рэем, размахивающим перед их лицами дубинкой. Флинту по-дружески крепко встряхнул Кая за плечи.

- Кай! В здравии! – улыбнулся кузнец.

- А ты, Флинт? Ты повел всех этих людей на дворец?

- Не я один. – Кузнец кивнул на стоявшую рядом незнакомку, совсем еще девочку в снятых рыцарских щитках. – Это София. Долго объяснять, всё покажется тебе невероятным, но именно она спасла нашего принца. Она из другого мира.

- Ох, вот как?! – оторопел Кай.

- Дориан сказал, что от заклятья перекинулся в иной, то есть мой, мир. Я его встретила и случайно спасла, – быстро выложила представленная Софией.

- Случайно? – Кай едва не покачнулся. – Это точно не дело случая, дитя! Тебе всё наше королевство обязано! Ты спасла наследника, досточтимую особу, нашего будущего правителя, понимаешь?

- Ну, в целом в принципе да, – немного невнятно произнесла Соня, покрутив ладонью в воздухе.

- Твой поступок не останется не отмеченным, – кивнул Флинт и проследил взглядом за Каем, который вбежал в раскрытые королевские покои и снимал со стены меч.

- Правда? – девочка просияла.

- Уверен. Ты достойна награды, – выдохнул Кай, слыша разговор Флинта и Сони. Слуга нес в руках меч. – Тот самый меч Ария Первого.

- А кто это? – Девочка вопросительно посмотрела на Кая.

- Первый король династии Маркель, к которой принадлежит Дориан и его отец, Его Величество Маркус, – ответил тот.

- Где король и принц? – Флинт ускорил шаг.

- В Тронном зале. Его Высочество сражается с начальником охраны. Королю нужен меч, чтобы вступить в бой с Урбаной. – Кай удобнее перехватил оружейную рукоять.

Вдруг пол под ними точно вздыбился. Все не устояли на ногах и упали. Казалось, дворец ходил ходуном как при крупном землетрясении. Под потолком с щелканьем появились трещины, посыпались каменная крошка, отслоилась краска. Двери кабинетов и залом слетели с петель и с грохотом обрушились на соседние стены или пол. Следовавший за Флинтом народ заволновался вместе с придворными и охраной. Потолок над входом в Тронный зал опасно осыпа́лся. Заметивший это Кай кинул меч в зал, крикнув что есть мочи:

- Ваше Величество, меч!

- Ваше Величество, мы с вами! – крикнул Флинт, крепче схватив руку Сони.

- Дориан! – крикнула Соня, надеясь разглядеть среди хаоса принца.

- Флинт? – удивился Маркус, поднимая с пола меч, держась за колонну, чтобы сохранить равновесие.

- София? – оглянулся ошеломленный принц, услышав знакомый голос девочки.

- Дориан! – тут же под боком принца воскликнул Янг и, навалившись на него, пихнул в сторону от нападавшего Брэна. Тот не устоял на дрожащем полу и распластался в ногах Дориана.

- Янг, ты с нами! – обрадовался принц, радостно и будто по-новому глядя на министра.

- Я тоже рад вас видеть, Ваше Геройшество, – кивнул Янг и перекатился на спину.

Дориан, пытаясь сохранить равновесие, поглядывал то на тетю, то на Брэна.

Урбана вскрыла на троне королевы потайной карман и извлекла из него своё оружие – заклинательный жезл. Джоконда выпустила из него молнии, взметнувшиеся в воздух, проникшие в стены дворца и заставившие его содрогнуться. Энергии заклятия было достаточно, чтобы спустя время превратить дворец в руины, раскачивая и изничтожая здание изнутри.

- Не подходи! – вскричала Урбана, направив в трясущейся руке жезл на Маркуса, который смело, но осторожно шел на нее, стискивая в ладони легендарный меч первого короля Илатии.

- Всё закончится мирно, Джоконда, если ты сейчас сама опустишь жезл и сдашься, – спокойно произнес король.

- Никогда! – Урбана махнула жезлом и выбросила из него в брата синюю молнию. Тот успел спрятаться за колонной.

- Джоконда, прошу! Нам не нужны жертвы! – Маркус выглянул из-за укрытия.

- Послушайте вы, узурпатор! – грозно воскликнул Янг и обернулся к Урбане, встав в полный рост. – Вы прекрасно понимаете, на чьей стороне народ! Понимаете, что проиграли!

- Замолчи! Предатель... – Разгневанная Джоконда, взглядом меча молнии в Янга и Дориана рядом, взмахнула жезлом и выпустила в них новое заклятие.

Глава 11

За секунду до того, как смертельно опасная молния пронзит его, Дориан ощутил внезапный сильный толчок и упал, едва не выпустив меч. Мгновение спустя он оторвал голову от пола и посмотрел в сторону. Меньше чем в метре, на месте, где он стоял, в развороченном полу среди изрытых и избитых мраморных плит зияла дыра. Принц приподнялся, оглядываясь через плечо – и ужаснулся.

- Янг. Нет... – выдавил Дориан, подползая к министру.

Тот лежал, завалившись набок, и не шевелился.

Дориан осмотрел поврежденный зал. Брэн еще тяжело дышал, собираясь с силами и перекатывая в ладонях оружие, гневно буравя взглядом короля и принца. Ослабевшие от заклятия Урбаны рыцари еще не очнулись и лежали, еле приходя в себя. Их затуманенный разум тяжело перестраивался в настоящем, выбираясь из обманчивых чар Джоконды, которые властвовали в голове последние месяцы. Маркус, пригибаясь и прячась за колоннами, отражал заклятия Урбаны, рассекая летящие в него сгустки мечом.

Взяв министра за плечо, Дориан осторожно перевернул Янга на спину. Из раны у уха выступила кровь.

- Янг, очнись. – Дориан прочистил горло, чувствуя, как его начинает щипать.

Глазные яблоки за закрытыми веками дрогнули. Из груди министра вырвалось короткое сипение. Кашлянув, он открыл глаза.

- Дориан? – Янг смутно пытался рассмотреть человека, склонившегося над ним.

- Я! Янг, ты мой спаситель! – проговорил Дориан. – Я тебе жизнью обязан!

Министр тяжело сел, приложив ладонь к уху.

- Не высовывайся. – Принц сжал плечо Янга и посмотрел на заваленный проход. – Там народ. Среди них Кай, Флинт и Соня.

- Кто она? – Министр посмотрел на окровавленную ладонь и снова прижал ее к уху, прячась вместе с Дорианом за колонной рядом.

- Одним словом – моя спасительница. – Принц следил за противостоянием отца и Джоконды. – Она из другого мира. Юна, но в ней есть уверенность, сила и смелость. Она пришла со мной, чтобы помочь свергнуть Урбану с трона.

Внезапно сорвавшись с места, стрелой вылетев из-за колоны, Дориан, сжимая меч, бросился к отцу, отразив замах Брэна и ударив его рукоятью в спину. Рыцарь выпустил меч и схватился за голову: мысли объял непонятный туман, не было сил объяснить самому себе, что с ним, Брэном, происходит. Чары рушатся, поскольку уходит сила Джоконды? Но как такое возможно? Неужели ее магическая мощь может быть исчерпана? Она не бесконечна и теряет свою силу, а вместе с ней силы лишаются верные слуги и последователи Урбаны?

Джоконда замахнулась искрящимся синим пламенем жезлом над головой упавшего Маркуса. Тот думал, что увернулся от пущенного в него заклятия, но его всё же задело: король не сразу ощутил боль в ноге. Урбана застыла, поздно заметив прыгнувшего со стороны племянника. Принц, воспользовавшись ее замешательством, вскочил на тронный пьедестал и, размахнувшись, ударил по жезлу мечом, разрубая его. Джоконда вскрикнула и, оседая, выронила сломленный жезл.

- Отец, можешь встать? – Дориан схватил короля и попытался поднять.

- С трудом... Как Янг? – произнес Маркус, потирая ногу.

- Жив.

- А ты?

- Как видишь! – Принц развел руками.

- Берегись! – вскричал Маркус.

Дориан едва развернулся, но не успел увидеть нападавшего: услышал лишь шорох одежды и почувствовал, как на голову опустили нечто твердое и горячее. В голове загудело, принц упал и откатился в сторону, разворачиваясь к противнику. О ужас, это была тетя. Ничего в ней не вызывало родственных чувств – сейчас она злейший и опасный враг: дерзкая, разъяренная, замыслившая месть. Чужая. Джоконда яростно опускала на Дориана одну из половин своего сломанного магического жезла, который еще хранил остатки чар и искрил при каждом ударе, точно током поражая принца.

- Успокойся! – рявкнул принц, в запале замахнувшись на Джоконду мечом, запугивая. Но та вдруг ударила жезлом поперек шеи. Дориан захлебнулся воздухом и схватился за горло.

Маркус, дотянувшись до платья сестры, изо всей силы рванул ткань подола на себя. Урбана со вскриком упала. Обернувшись на брата, она негромко произнесла заклинание, выжимая из половины жезла все магические остатки, и пустила в Маркуса заклятие. Король не успел что-либо сделать. По телу прошла судорога. Закрыв глаза, он затих.

- Отец! Папа! Нет! Прошу, очнись! – Давясь кашлем, принц подполз к Маркусу и тормошил его за плечи, припав к голове.

- Жаль, несерьезно... – язвительно усмехнулась Урбана. – Недостаточно мощи, увы.

Дориан оторвался от отца и посмотрел на Джоконду. Он медленно встал и, не сводя с тети гневного взгляда, направился к ней, качнув в руке меч.

- Дориан, нет. Ты же не собираешься убить меня? Свою единственную тетю? – невинно произнесла Джоконда, однако отступая, еще держа половинку жезла. Вдруг она отвела взгляд поверх головы Дориана. Тот понял, что за спиной кто-то есть, но еще не успел обернуться, как нападавший повалился на пол. Принц развернулся и увидел вновь распластанного на полу Брэна. Лишь мгновение спустя он посмотрел на человека, оглушившего рыцаря, и просиял:

- Флинт! – Дориан обнял кузнеца.

- Здравствуй, Дориан! Мы вовремя? – Флинт перекинул щит из одной руки в другую.

- Попали в решающий момент! Где София?

- Дориан! – Преодолев завал перед входом в зал, к принцу и кузнецу бежала радостная девочка.

- Здравствуй! Невредима? Всё хорошо? – Дориан приобнял Соню.

- В порядке! – заверила та.

- Рад, что с тобой все хорошо, – улыбнулся принц.

- Как же это мило! – громко и наигранно любезно произнесла Урбана.

Все обернулись на звук ее голоса: проникнувший в зал Кай, опустившись на колени рядом с королем; Янг с размазанной у виска кровью, выйдя из своего укрытия и застыв у слуги; не до конца пришедший в себя Маркус, сквозь пелену, застилающую взор, пытающийся разглядеть сестру. Флинт, сжавший ладонь на плече принца. Соня, затаившая дыхание, с неподдельным ужасом впиваясь взглядом в Урбану, которую узнала. Дориан, со страхом смотревший, как две половинки жезла в руках Джоконды – на секунды разряженной обстановке она смогла найти и схватить с пола вторую часть – вновь соединились в одно целое благодаря заклятию сцепления и теперь горели новым заклятием. Принц предположить не мог, что решение проблемы: разрубить оружие тети и предотвратить тем самым ее дальнейшее сопротивление – таковым не является. Он не думал, что Урбана обладает даром восстановления чародейских предметов без использования сторонних...

Урбана пустила волчок заклятия в Соню. Девочка завизжала и заслонилась руками, отскакивая назад и падая, не сохранив равновесие.

Дориан среагировал мгновенно: не успев ужаснуться, он взмахнул мечом и разрубил летевший по воздуху чародейский волчок. Магия ударилась о сталь, разделяемая надвое. Раздался сильный хлопок, заложивший уши, сметавший всех с ног. Лишь заслонившийся щитом Флинт, пригнувшись, устоял и рванулся к Урбане. Та, скрываясь за тронами, выпустила в кузнеца опасную мерцающую молнию. Флинт, едва оказавшись на нижней ступени тронного постамента, качнулся, закрываясь щитом от напора заклятья. В щите образовалась вмятина, он дал первую трещину.

«Прощайте, Ваше Величество. Прощайте, Ваше Высочество. Я служил вам верой и правдой всю жизнь», – подумал кузнец, зажмурившись: он решил, что сегодня, совсем скоро наступит его конец: щит сломится, молния пронзит его, и он найдет покой как герой, став в последние секунды своей жизни защитником королевской семьи. Ему некуда бежать, некуда и нельзя отступить: щит рассеивает заклятия – таким составом обрабатывается рыцарская амуниция, – тем самым ограждая воина от бо́льших увечий; если он, Флинт, опустит защиту, эту единственную преграду между Урбаной и теми, ради кого он стоически сносит магический натиск, беспощадная заклинательная мощь выжжет всё дотла.

Послышался глухой стук: щит сильнее прогнулся к Флинту. «Заклятие Урбаны столь сильно, что покрытие щита не способно справиться с мощью чар?!» – ужаснулся кузнец. Внутренняя поверхность щита запузырилась, раскалилась. Раздался негромкий, но опасный треск. Кузнец качнулся и отступил назад. В ту же секунду голоса за его спиной слились в один, исполненный страха и ужаса:

- Дориан!!!

Урбана вскинула брови.

Принц, с силой толкнув Флинта в сторону за миг, как тот опустил щит, обжигавший пальцы, прыгнул на его место.

Вспышка. Точно трескучий раскат грома. Дрогнул пол. Вспухли и с тонким, жалким звуком осыпались стекла, со звоном упали малые люстры, опасно провисла центральная. Пласты штукатурки бились о мраморные плиты, падая с потолка.

Секунд спустя всё стихло. Сверху оседала каменная крошка.

Глава 12

Соня открыла глаза, приподнялась, опираясь на ладони, и выглянула из-за упавшей вблизи нее рожковой люстры. Дворцовый зал, вернее, то, во что он превратился после действия заклинания, ужаснул ее. Разодранные гардины раздувались от ветра – налетев с улицы сквозь разбитые балконные стекла, тот свободно разгуливал по разрушенному залу.

У входа послышались шорохи и голоса. Соня, щурясь, разглядела фигуры людей, осторожно переступавших через разрушения у дверей. Это жители Свираля, с кем девочка пришла к дворцу.

- Есть кто живой? – воскликнул какой-то свиралец.

Со стороны короля и министра со слугой послышалось шевеление.

- Мы тут! – Девочка, привстав на колени, махнула рукой. К ней тут же направились горожане. – Там, у тронов, эта фальшивая королева! А Его Величество был там! – Соня махнула рукой за спину, щурясь: не осевшие и витавшие в воздухе крошащийся камень и штукатурка чесали ноздри и не давали четко разглядеть окружающее.

У кого-то из пришедших удачно оказались веревки: бельевые, их сняли в одном из кварталов по пути следования к дворцу в надежде, что обязательно пригодятся. Несколько человек бросились к тронам. Другие последовали по направлению, указанному Соней, и через пару секунд воскликнули, действительно увидев короля; Маркуса, Янга и Кая окружили кольцом, помогая прийти в чувства. Кто-то увидел Флинта и помогал ему подняться. Кто-то опознал рыцарей и, не дав им сопротивляться, навалились на них, отобрав оружие, и связывали по рукам и ногам.

Соня беспокойно оглядывалась, глядя, как одни человеческие фигуры склоняются над другими.

- Где принц? – услышала она негромкий голос Маркуса. В его горле першило.

- Дориан! – крикнул Янг – девочка узнала его – и закашлялся.

Кто-то рядом из свиральцев ахнул:

- Его Высочество!..

Сердце Маркуса в ужасе замерло. Он понял, что ужаснуло горожанина, и поднялся, отказываясь от помощи. Другие жители развернулись к королю, оставив заботы по связыванию Убраны и ее рыцарей, тихо сидевших на полу. Кай, Янг с Флинтом в сопровождении поддерживающих их свиральцев шагнули за Маркусом, уже зная, что увидят, но не желая верить. Соня медленно двинулась им навстречу и почти сразу увидела неподвижного Дориана. Тут же почувствовала, как ее локоть с силой сжал Флинт. Дыхание перехватило.

Принц лежал у основания раздробленной колонны. От меча ничего не осталось: лезвие раздроблено заклятием на куски, лишь рукоять еще лежала в ладони под расслабленными пальцами.

- Дориан, мальчик мой... – Дрожащий голос Маркуса стал еще тише. Слезы увлажнили глаза и скатились по щекам. Он упал перед сыном на колени. Все стояли на расстоянии и горько смотрели на короля. Кто-то из женщин прижал руку к лицу и всплакнул. У Сони задрожали губы. «Неужели его спасение напрасно? – думала девочка. – Столько сил и времени у нас обоих ушло, чтобы он оказался дома. Обещал, что ничего не случится. А теперь…» Она быстро утерла слезы.

Маркус осторожно перевернул Дориана на спину и отвел его прижатую к груди руку: он заметил кровь на одежде и ахнул, подумав, что сына ушибло в сердце. Повреждений там не было – сильно оцарапана сама рука, и рана на ней кровоточила.

- Сынок, очнись... – напряженно всматриваясь в лицо Дориану, Маркус держал руку на его шее, прощупывая несмело бьющий пульс. Все с надеждой, выжидательно смотрели на короля.

- Он жив, – тихо произнес Маркус, поднимая глаза на стоявших рядом Кая и Янга.

Все счастливо вздохнули, вознеся небу благодарение, и грозно обернулись на злодеев. Связанная Урбана неподвижно сидела в изножье королевских тронов. Ограниченные в движениях веревками рыцари сопели, зыркая по залу.

- Нужно переместить его в покои и вызвать лекарей, скорее, – окрепшим голосом распорядился Маркус, сидя рядом с сыном.

- Что с Урбаной и рыцарями? – Флинт обернулся на связанных.

- Оставить под охрану в угловом павильоне. Займись этим, Флинт, – кивнул Маркус.

- Да, Ваше Величество. – Кузнец поклонился.

- Дориан? Дориан, слышишь меня? – Король продолжил звать, надеясь на ответ, зажимая ранение на руке принца.

- Отец... – прошептал, приоткрыв глаза, Дориан и, глубже вдохнув, поморщился от боли и застонал.

- Я рядом, сын.

- Где... Флинт... – Принц говорил едва слышно, так что Маркус склонился к нему.

- С ним все в порядке, он в здравии. Сейчас он и свиральцы берут под стражу Джоконду и ее рыцарей.

- А... другие...

- Все живы и целы. Заклятие разрушено. Еще тогда, как ты разбил жезл надвое. Народ свободен.

Дориан слабо улыбнулся и вновь поморщился от боли в руке. Маркус сильнее надавил у раны, замедляя кровотечение. Голос Янга неразборчиво позвал кого-то, а спустя секунды перед министром оказалась Соня. Та во все глаза смотрела на принца.

- Спасительница… Не в самом лучшем виде, верно? Весь покалеченный. – Дориан дернул губами.

- Ты герой, настоящий герой! – Наконец вымолвила Соня. – Смелый! Храбрый! Настоящий принц!

- Друзья мои, это София... Моя спасительница... Кому я обязан возвращению в Свираль... – с трудом представил принц девочку. Маркус, Янг и Кай с восхищением и благодарностью посмотрели на нее. Соня даже смутилась от такого внимания робко улыбнулась.

- Очень рад, Софи, – король нагнул голову. – Спасибо, что спасла и вернула нам Дориана. Ты смелая девочка.

Соня поклонилась в ответ.

- Сам сможешь встать? – Король приподнял принца.

- Не думаю. Точно нет… Голова… еще кружится. Руку… жжет. – Тот прислонился к уцелевшему основанию колонны.

- Рана еще кровит, чуть ниже локтя, – проговорил Маркус. Янг и Кай отдали королю свои платки, тот скорее наложил их на порез. На ткани быстро проступила кровь.

- Меч... хороший был. – Дориан пошевелил пальцами, чуть крепче сжимая оставшуюся в ладони рукоять.

Мимо к выходу проследовали свиральцы с Флинтом, ведя перед собой рыцарей и Урбану. Джоконда с вызовом посмотрела на Маркуса. Их взгляды встретились. Король испытывал к сестре глубокую жалость.

- Я до конца не хотел верить, что Джоконда настолько злой и подлый человек, способная на подобный ужас. Это уму непостижимо, – пробормотал точно для себя Маркус, но его слышали стоявшие рядом Янг, Кай и Соня. Король поднял на них глаза. – Отныне ей не будет места в моем королевство. Я не приму ее. Мне тяжело и горько озвучивать такое решение, но ради безопасности и мира своей семьи и дворца, жителей – это единственный верный шаг.

- Если она найдет способы вернуться в Илатию? – тихо предположила Соня.

- Если найдет, встретит нашу непоколебимость, – твердо кивнул Маркус.

Со стороны коридора прорвавшиеся во дворец свиральцы вместе с отошедшими от чар придворными и рыцарями расчищали проход в зал. Отовсюду слышались возгласы вернувшихся в реальность из затуманенного разума: с улицы ветер приносил голоса собравшихся на площади жителей, в коридоре звучали хлопки, слова поддержки и ропот на Урбану.

- Где-то поблизости должны быть Гордон, Сай и Ревиль, – вспомнил Маркус и посмотрел на пожилого слугу. – Кай, прошу, от моего имени сообщи рыцарям: пусть немедленно соберут отряды и отправятся на поиски этих троих. Как найдут – под стражу, вместе с Джокондой.

- Понял, Ваше Величество. – Кай удалился вместе с одним из оставшихся в зале свиральцев.

- Янг, проследи, чтобы поторопили лекарей. – Король кивнул министру.

- Сию секунду. Дориан, крепись. – Янг выбежал из зала.

Соня обернулась на балкон. Солнечный свет оплел стены и колонны золотистыми лучами. Из сада доносились рыцарские распоряжения и топот коней. В воздухе ощущалось волнение, передаваемое Соне невидными ей жителями столицы, собиравшимися на площади. Вдруг свиральцы сперва поодиночке, а спустя секунды почти ровным строем кричали «ура», «да здравствует король и наследный принц Маркель».

- Ваше Величество, вы это слышите? – Соня приблизилась к балкону и выглянула из-за гардин, глядя на народ.

- Скажи им, – улыбнулся Маркус.

- Что? – удивилась девочка.

- Как есть. Всё хорошее.

Соня несмело вышла балкон и остановилась у ограждения, отчаянно пытаясь выдумать хоть какие-то подходящие слова, но волнение путало мысли и мешало сосредоточиться. Несколько человек увидели ее и указали. Скоро сотни глаз смотрели на девочку, выкрикивали одобрение, что-то вопрошали и махали руками. Она сглотнула и покосилась на раструб рядом. Сообразив, что взмахи свиральцев на самом деле были знаками подойти к нему и использовать в качестве усилителя, Соня приблизилась к устройству, развернула раструб к свиральцам и произнесла – ее голос зазвучал будто усиленный мегафоном:

- Уважаемые жители Свираля! Злая Джоконда Урбана, которая захватила власть и завладела вашим королевством, арестована! Маркус снова король, а Дориан – принц! А я… меня зовут Соня, я пришла из другого мира. Я помогла Его Высочеству вернуться и свергнуть Урбану. По состоянию здоровья король и принц не могут сейчас выйти к вам, но Его Величество говорит, что хорошее сбылось, вы освобождены! Ура!

Народ взорвался радостным кличем, подкидывая головные уборы, засвистел, зааплодировал, снова славил Маркуса и Дориана. Соня помахала свиральцам и вышла с балкона.

Дориан продолжал лежать с закрытыми глазами. Девочка испугалась и подбежала к королю.

В зале уже находились министр Янг с перебинтованной головой и лекари, одетые в одинаковые короткие серо-голубые плащи, с переноской и медицинским футляром.

- Как ты, юная спасительница? – выдохнул Янг, вырастая перед Соней, и положил руки ей на плечи.

- Спасибо, нормально. Сказала речь перед народом. – Девочка указала на балкон.

- Ответственное дело! – Министр кивнул и снял с нее латы.

Лекари уложили на переноску Дориана. Все отправились в королевские покои.

- Двери не заперты, – сказал Янг идущей впереди Соне.

Та толкнула створы и прошла в покои наследника, озираясь по сторонам. Они напоминали небольшой и уютный зал. В них всё было так, как описывал Дориан.

- София! – позвал ее Янг, когда она читала послания королей. Девочка обернулась.

Маркус стоял в изголовье кровати, смачивая уложенному на перины принцу лоб и промокая лицо влажным полотенцем. Лекари разрезали на нем пропитавшиеся кровью одежды. Янг ожидал Соню в дверях.

- Пойдем. В нас пока не нуждаются, – министр кивнул в коридор.

- С Дорианом точно всё будет хорошо? – спросила девочка, когда Янг притворил двери.

- Не сомневайся. Его поставят на ноги. Иначе быть не может!

Глава 13

Пойманного Гордона отправили под стражу в закрытый павильон к Урбане и другим рыцарям. Оставшихся подручных Джоконды еще разыскивали по городу. У покоев принца установили стражу. Об этом начальник придворной королевской службы сообщил Янгу менее часа спустя со времени столкновения в Тронном зале. Выйдя из покоев Дориана, министр проводил Соню в придворный лазарет, чтобы ее осмотрели.

В отдел связи и типографии дворца было дано распоряжение о телеграфировании мужу Урбаны о произошедшем. Объемную телеграмму отправили в соседнее графство к Корнелию и в Кесмик к королеве и принцессе: правителям и наследникам поведали о произошедшем и пригласили на запланированный вскоре праздничный вечер в честь победы над Урбаной и возвращения короля и принца. Срочно снаряжались строительные отряды для восстановления пострадавших помещений дворца.

Уставшая Соня, полулежа в удобном кресле в лазарете после осмотра лекарем, обдумывала и вспоминала всё произошедшее за последние два дня. Девочка верила и одновременно не верила в то, свидетелем и участником каких событий она была, и даже боялась, что ей это снится. Напугавшись, Соня зажмурилась и, сосчитав до десяти, болезненно ущипнула себя за руку, ойкнула и распахнула глаза. Но нет, ей не чудилось. Она сидела в кресле в королевском дворце. Послышались шаги – появился Янг и пригласил за собой:

- Для тебя приготовлен обед.

- Ой, спасибо, приятно.

Соня нашла в себе силы на слабых ногах дойти до малой столовой зала, где стол был накрыт на одну персону.

- Представляю, как ты голодна, – кивнул Янг за стол и проводил девочку до места.

- Это да, – согласилась Соня, оглядывая знакомые в ее мире блюда, изготовленные здесь, в Илатии, в незнакомых формах в занятного вида ёмкостях и сосудах. Севший за стол неподалеку Янг налил себе стакан горячего ежевичного морса с пряностью и взял с тарелки слоеное пирожное. После короткого обеда министр проводил Соню в свой кабинет, указав на диван, взбивая подушку и расправляя легкое одеяло.

- Ой, Янг, да что вы, – смущенно заговорила Соня, пытаясь выдумать причину, почему она, обычная российская школьница, не может спать в кабинете премьер-министра несуществующего на ее родной планете королевства.

- Ничего в этом нет. Отдохни и поспи. Если что-то понадобится – вот. – Янг подошел к двери и указал на колокольчик с ниткой.

Соня блаженно растянулась на диванчике, удобнее устраиваясь под одеялом, и осматривала обстановку кабинет. Типичный кабинет служащего: такие, по мнению и представлению Сони, бывают в каждой городской мэрии – карта местности, флаг государства и города, стеллажи и шкафы с важными документами, папки и канцелярские органайзеры на столе.

События последних часов сильно измотали девочку. Она быстро сдалась усталости и наступавшему сну и закрыла глаза, проваливаясь в сновидения.

***

Маркус отпустил лекарей, оказавших Дориану помощь, неуклонно собираясь самостоятельно дежурить у сына. Те при содействии начальников рыцарской охраны и придворной службы, а также Кая настояли королю на отдыхе. Маркус сдался. С охраной и прислугой он перешел в свои покои и, лично очистив меч Ария, повесил его на законное место. Посмотрел на портрет жены.

- Ты родила храброго сына, верного своим принципам и народу, – прошептал Маркус. Пока король принимал ванную, ему подготовили чистые одежды, сменили белье на постели. Думая лишь прилечь отдышаться, Маркус скоро уснул. Двое придворных остались в его покоях, один рыцарь стоял у дверей.

Первым дежуривший у постели Дориана Кай, не просидев и часа, начал посапывать, проваливаясь в сон, уронив голову на грудь. В это время в покои принца осторожно зашел Янг с припрятанными во внутреннем кармане пиджака пирожными, которые взял из столовой. Оставив пирожные на прикроватном столе, министр тронул Кая за плечо.

- Кай! – тихо, но твердо шепнул министр.

- А? Я не сплю, – пробормотал слуга, моргая глазами.

- Вижу я, как ты бодрствуешь. Сходи поешь и отдохни. Я замещу тебя.

- Спасибо, Янг. – Кай кивнул и неспешно вышел.

Министр опустился в кресло, положил ногу на ногу и подпер голову кулаком. Время медлило. Часы в тишине, казалось, тикали громче обычного. Янг поднялся и, пройдя к окну, ненамного растворил его, пуская свежий воздух.

Надо хоть чем-то заняться, не страдать от скуки. Хотелось разобрать все бумаги и документы, которые он составлял во времена правления Урбаны, но работать в кабинете нельзя – так спит Соня. Министр вздохнул, тронул повязку на голове и устало посмотрел на принца.

«Раз сегодня день такой безумный вышел, я поддержу решение многих немного отдохнуть», – подумал Янг. Запрокинув голову, вытянув ноги и расслабившись, министр прикрыл глаза.

***

Соня открыла глаза и потянулась, зевая; огляделась вокруг.

В приоткрытое окно дул теплый летний ветер. На улице ясно, доносилось щебетание птиц. Сколько Соня проспала, она не могла сказать даже по ощущениям, но не меньше четырех часов, судя по высоте солнца на небе. Среди предметов обстановки рабочего кабинета министра девочка не смогла распознать часы: цифры в королевстве выражались какими-то иными, явно незнакомыми, символами. Соня встала с дивана и, подойдя к двери, два раза дернула за нитку колокольчика.

Менее чем через полминуты в кабинете показались придворный слуга и прачка. Соня в этот момент осматривала чайный сервиз.

- Добрый день! Как отдохнули? Какие пожелания или вопросы? – спросил придворный. Женщина же, качая головой осматривала Соню с таким видом, будто недовольна ее внешностью.

- В каком же ты это виде! – наконец воскликнула прачка. Соня потупилась, опуская лицо и глядя на измазанную в пыли и грязи одежду. – Думаю, сперва тебе следует пойти за мной и без разговоров. Я проведу тебя тщательнее умыться и найду временную одежду.

- Это как раз то, о чем я хотела спросить, – сказала Соня, взглянув на придворного.

- Что-нибудь еще? – Услышав отрицательный ответ, мужчина обратился к прачке: – Дэйзи, проводи Спасительницу, – с улыбкой кивнул девочке и вышел.

Женщина взяла ладонь Сони в свою большую и мягкую, пухлую руку и повела за собой немудреными путями по коридорам мимо малых залов, просторных фойе и кабинетов. Проводив девочку до ванных комнат, позже Дэйзи принесла ей чистые одежды несколько большего размера.

- Здесь леечные кабинки. – Женщина выдала Соне мыло, шампунь, напоминающий вязкое масло, и широкое полотенце. – Там уборные. Очищайся до блеска!

- Спасибо, вы так добры ко мне!

- Не за что, красавица! Как твое настоящее имя, Спасительница?

- Соня. София. А почему вы меня так называете?

- Все тебя так зовут! – улыбнулась женщина и погладила Соню по руке. – Прошли лишь часы со схватки с Урбаной, а уже бо́льшая часть Свираля наслышана о тебе! Вести от свидетелей утренних событий разлетелись быстро.

- А как здоровье короля и принца, не знаете?

- Слышала, что одному придворному передавал Кай: обоим лучше, хоть и спят еще, набираются сил... Свои одежды оставь здесь, на этом стуле, я их позже заберу. Когда выйдешь, кто-то из девушек-прислуги будет рядом. Ничего, не заблудишься.

Дэйзи вышла.

Через полчаса Соня укутывалась в теплое полотенце, растираясь после душа. Своей одежды и обуви она уже не обнаружила и одела выданный костюм: кофту с длинными рукавами приталенного кроя, легкие брюки, светлые носки и мягкие, нетканые туфли на плоской подошве. Выглянув за дверь, в общем фойе девочка увидела молодую прачку.

- Здравствуйте, а куда..? – Соня протянула полотенце и еще не завершила вопрос, как обернувшаяся на нее девушка сразу всё поняла и направилась к ней:

- Давай мне. Отправим в стирку с другими вещами. – Девушка приняла полотенце из рук девочки и сложила в глубокую и широкую корзину рядом.

Оказавшись в коридоре, Соня осмотрелась. Все окна приоткрыты, гардины сняты. Придворные мыли и подметали полы, чистили щетками ковровую дорожку. Откуда-то доносились тихие, приглушенные, неразборчивые людские голоса. Последние часы дворец был полон переговорами, шелестом метел и щеток, шорохом еще продолжавших осыпаться потолков и стен в Тронном зале и там, где свиральцы сражались с зачарованными слугами и рыцарями, следуя на помощь к королю.

Соню окликнули, она обернулась на лестничный марш и увидела на верхних ступенях Кая.

- Здравствуй, София! – улыбнулся он.

- Как ваше здоровье, Кай?

- Немного вздремнул в покоях Дориана. Чувствую прилив сил! Перекусил. После столовой я всё же еще ненадолго свалился в свою постель, но поспал недолго. Однако я скорее чувствую себя бодрым, чем наоборот. А как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, хорошо. Янг постелил мне на своем диване в его кабинете, поспала, тоже поела.

- Как тебе показался наш Свираль? Успела рассмотреть среди всей этой заварушки?

- Успела. Красивый город, для меня необычный. У нас всё не так, более современно – у вас будто в сказке: рыцари на конях и в латах, королевский дворец, даже магия!

- Очень рад! – улыбнулся Кай и добавил, понизив голос: – Урбану и ее подручных рыцарей держат под стражей.

- Они разве в тюрьме?

- Нет, только под охраной. Его Величество позже решит их судьбу. Я лишь знаю, что… что король не хочет сажать Урбану в тюрьму. Всё же родная сестра... Его Величество изо всех сил хочет найти способы не наказывать Урбану по общему закону нашего королевства, а просто изгнать ее без права посещать Илатию под любым предлогом. Участь же рыцарей предрешена: или заключение в тюрьму, или ссылка вместе с лишением рыцарского титула и сопутствующих прав, что этот титул давал и мог еще дать.

- Как мистер Янг?

- Сменил меня дабы охранять покой Его Высочества. – Кай нахмурился, припоминая, действительно ли это так, взглянул вперед, подняв глаза от Сони, и резко остановился, точно оступился. Соня тоже смотрела вперед, удивляясь. Оба словно вновь ожили и, ускорив шаг, очутились на балконе, где стоял сам Янг.

Облокотившись о заграждение и щурясь на дневном солнце, министр, прислонившись к раскрытой двери на балкон, оглядывал сад, площадь и городские кварталы. Он успел привести себя в порядок и переодеться.

- Мистер Янг? – Кай позвал министра. Рядом остановилась Соня, оглядывая город.

- Кай? Соня? Очень рад! – улыбнулся Янг. – Отдохнули как следует?

- Да. – Кай вдохнул в себя свежий прохладный воздух. – А почему вы не в покоях принца?

- А Его Высочество…

Он не договорил – на балкон влетел молодой слуга и звонко, почти скороговоркой произнес, замерев перед министром и быстро кивнув Кая и Соне:

- Господин Кай, София! Господин Янг! Его Высочество принц Дориан!..

- Что?! – Не дослушав фразу, уже подумав нечто ужасное, Янг схватил юношу за плечи и вывел в коридор. Обеспокоенные Кай и Соня последовали за ними.

- Что же?!

- Его Высочество желает еще пирожных, которые вы оставили ему, принеся из столовой.

Министр, девочка и Кай переглянулись. Кай с облегчением выдохнул и тихо засмеялся.

Глава 14

Двери в покои Дориана оказались приоткрыты. Прислуги и охраны не было. Кай, Янг и Соня ускорили шаг. Первым шагнув в покои Дориана, Янг огляделся по сторонам. Постель небрежно убрана и пуста. Окно затворено, пирожные с тарелки съедены.

- Вы отправились сообщить нам весть, оставив принца одного? Или с ним кто-то был? – Министр прошел к столу и повернулся к молодому слуге, вошедшему за Соней.

- Да, господин Янг. Я вышел от Его Высочества, оставив его одного. – Слуга виновато опустил голову, однако продолжил торопливее, будто оправдывался: – Но в этом крыле уже был мой сменщик. Я сказал ему остаться у Его Высочества.

Янг цокнул языком, качнув головой.

- Он еще слаб. Ничего ведь не могло произойти в это время. Но произошло! – Министр кивнул на пустующую постель. – Куда он мог уйти, как уговорил людей!

- Я понесу любое наказание за недосмотр и собственную ошибку, – прошептал молодой слуга.

- Пока речь не о вас. Сейчас я не ставлю вам в укор. – Премьер вышел в коридор, оглядываясь. – Куда же он мог уйти?..

- К королю? – предположила Соня.

- Возможно, – кивнул Янг и обратился к прислуге: – Останьтесь здесь, вдруг Его Высочество вернется. София и Кай – за мной.

До спальни Маркуса они решили пройти напрямую через Зал Королей, сократив путь следования. У входа в зал Янг и Кай притормозили и застыли в раскрытых дверях. Соня, шедшая сзади, едва не наткнулась на их спины. Не понимая причину столь неожиданной остановки, девочка выглянула из-за плеча Янга и просияла. Кай, увидев счастливое выражение ее лица, улыбнувшись, приложил палец к губам.

За раскрытыми нараспашку дверными створами, невидные из коридора, молча и неподвижно стояли рыцарь и слуга. В зале, освещенном дневным светом из коридора, напротив стены с множественными портретами своих дедов и прадедов стоял Дориан. Кудри помяты, лицо уставшее и сосредоточенное одновременно, левая рука в перевязке прижата к животу. На плечи поверх пижамы накинут шахматный плед.

- Ваше Высочество, вы заставили нас волноваться! – ахнул Кай и улыбнулся.

- Дориан, что за выходки! Постельный режим! – беззлобно, мягко произнес Янг.

Не найдя что ответить, Дориан медленно пожал плечами, придерживая на них плед.

- Моя юная спасительница, как твои дела? – Дориан подмигнул Соне.

- Всё отлично! Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Честно, я очень боялась за тебя, – произнесла девочка.

Соня не сразу поняла, что Дориан обнял ее.

- Спасибо. Спасибо вам всем. Что беспокоитесь, – тепло прошептал принц.

- Проводите Его Высочество в покои, – распорядился Кай, махнув ладонью рыцарю и слуге. Те скорее вышли из-за дверей и встали по обе стороны от Дориана. Тот положил здоровую руку на плечо рыцаря, слуга поддерживал под локоть травмированной руки и поддерживал плед.

- Да уж, Дориан, пожалей и себя и нас. Тебе надо выздоравливать и скорее вставать на ноги! – сказал Янг уже в спину выходящим из зала принцу и придворным.

- Кай, будь добр, проследи, чтобы всё устроилось как надо. Ты понимаешь, – попросил министр, кивая Каю. Тот с легким кивком удалился из зала вслед за принцем.

Соня обернулась к премьеру. Тот неспешно шел вдоль портретов правителей династии Маркель. Девочка, стоя на месте, осмотрела просторный зал, поворачивая голову, и восхищалась пространством.

- Мистер Янг, – произнесла Соня.

- Просто Янг.

- А с Дорианом скоро всё порядке будет? Он быстро вылечится?

- Не беспокойся. Встанет на ноги, – вздохнул Янг, остановившись у портрета деда Дориана, которого звали также как его, министра. – Ты знаешь, София… Прости, понятия не имею, как в вашем мире, но у нас каждая вещь, каждое слово дорогого нам человека не забываются многие десятилетия. Это история каждого, и у всех она своя. Каждый чтит и помнит своих предков, потому что они – история его рода. Предать забвению прадеда – немыслимо. Мы просто верим, верим без доказательств и сомнений, что наши предки нас слышат, нас направляют. Сами того не замечая, мы повинуемся словам, которые они говорят, но мы их не слышим и не можем слышать. Они разговаривают с нами через наши сердца. Сердце – вторая память. На нем стоят многочисленные печати предков, оно навсегда клеймено ими. Поэтому Дориан, как и его отец, и я, и Кай, и все другие храним в себе прадедов, отдавая им дань памяти. Это самое великое и человеческое преподношение. Дориан тоже внимает королям. Они же сами готовят из него настоящего правителя. И даже у тебя, когда болит или щемит сердце, то не только за близкого человека – это горят печати. Предки хотят тебе что-то сказать. И ты прислушиваешься к их голосам. Они же желают нам только добра.

Янг грустно улыбнулся и развернулся к выходу, но внезапно остановился. Соня обернулась на вошедшего.

- Ты прав, Янг. Тысячу раз прав. Такое бывает. Бывает... – усмехнулся Маркус вполголоса.

Министр вытянулся перед королем и поклонился, наклонила голову и Соня. Маркус прошел в зал и остановился рядом с девочкой, провел рукой по раме портрета своего отца.

- Янг Четвертый Илатийский. При нем до этого несколько недружные, недоверчивые друг к другу и шумные провинции нашего королевства, которые, однако, сотрудничали, наконец стерли границы плохих отношений и стали одной семьей. Произошло единение народа нашей Илатии. – Маркус повернулся к Соне.

- Ваш отец был великим человеком, – восхитилась девочка, глядя на портрет короля Янга.

- Как Ваше здоровье, Ваше Величество? – спросил Янг.

- Спасибо. Неплохо.

- Вы в лучшем виде, Ваше Величество. – Министр повел головой.

- А ты не очень, – усмехнулся король.

- Да. – Янг смущенно тронул рукой повязку, заметив рану Маркуса на шее.

- Ты молодец. Я не прогадал, назначая тебя премьером. Разглядел в тебе огромную потребность служить на благо королевства. И не ошибся. Был уверен, что ты справишься, несмотря на молодость. Ты мудрый человек, Янг. Хваткий, находишь подход ко всему и всем, готов решать и добиваться, казалось, нерешимого. Это редкость. Не побоюсь громких слов и искренне скажу, что считаю тебя уникальным, Янг. Но можно похвалить не только твой светлый ум. – Маркус подошел ближе и положил ладони министру на плечи. – Ты решителен в трудных и опасных ситуациях. Про огонь и воду – это правда про тебя. Я всегда наблюдаю за тобой, твоим поведением в непростых ситуациях. И ты не просто так близок со мной и Дорианом за рамками должности. Я доверяю тебе. Мне ты замечательный советник и, не скрою, друг, опытный политик. Дориану ты верный защитник его подчас глупых затей. – Маркус усмехнулся, Янг тоже улыбнулся. – То, что случилось сегодня в Тронном Зале, я не могу назвать иначе, как проявление твоей верности королю и его наследнику. Я благодарен тебе, Янг. И благодарю не как король, а как отец, когда сохранили жизнь его сыну.

- Ваше Величество... – вымолвил Янг, тронутый словами Маркуса.

Король улыбнулся и одобрительно похлопал министра по спине.

- А вот что вы здесь делаете? – Он посмотрел на Соню.

- Мы спешили к вам, надеясь застать Дориана у вас, но нашли его здесь, – честно ответила девочка.

- Дориан был здесь? – Маркус занервничал.

- Он уже следует в покои, – поспешил сказать премьер.

Маркуса охватило приятное волнение, он скорее вышел из зала.

Глава 15

С момента поражения Урбаны минули три недели. Всё это время пребывающая во дворце Соня общалась с королем, Дорианом, Янгом и Каем, привыкала и знакомилась с жизнью столицы королевства, которой нет на карте Земли. Вместе с Флинтом девочка ходила по улицам Свираля, а придворные водили ее по залам дворца. Перед сном и в редкие моменты, когда оставалась одна, Соня вспоминала родных и тосковала по дому друзьям. Магам королевства требовалось время, чтобы разрешить загадку перемещения между мирами и отправить Соню в родной город. Пока это не сделано, девочке предстояло остаться в Свирале. Сколько прошло времени в «мире Спасительницы» – часы, дни, годы либо оно в обоих мирах течет одинаково – также предстояло разрешить. Единственно, что стало очевидно известно всем, знавшим о девочке, спасшей принца, – Соня проведет в королевстве не один день.

На новые сутки после свержения Урбаны Маркус с рыцарями посетил сестру и ее рыцарей. Через неделю верховный суд королевства огласил: Джоконду Урбану выдворить из Илатии без права посещения под каким бы то ни было предлогом; ее рыцарей выслать за пределы королевства с ней же и лишить титула. К моменту оглашения приговора из Лонии, королевства, наследником которого является муж Джоконды, Дарт Дорский, прибыл рыцарский отряд с главным рыцарем охраны королевского дворца и, взяв под конвой Урбану и ее рыцарей, выдвинулся назад. Отряду передали соответствующие документы - постановления и решения об участи арестованных - с печатями короля Илатии и судьи. Весь королевский двор и тысячи свиральцев молчаливым взглядом провожали кортеж с самозваной королевой.

За прошедшие дни Тронный зал преобразили: установили новые колонны взамен разрушенных, обновили покрытия стен и потолка, заменили пол и гардины, люстры. Пострадавшие коридоры и помещения, лестницы потребовали менее значительной реконструкции.

Янг и король обсуждали предстоящий праздничный бал, который организовывали во дворце по случаю возвращения к власти Маркуса и спасения Дориана. В дружественные королевства Лонию, Кесмик, Ратт, графство Корнелия на имена правителей отправлены телеграммы с приглашением на предстоящее празднество. На бал ожидали правящих особ с сопровождающими их слугами, аристократов, князей и баронов, принцев и принцесс. Первые ответные письма получены от королевы Аланы, Корнелия и Винсента, сына Джоконды. Алана ужасалась произошедшими событиями, беспокоилась о здоровье короля и наследника, желала скорейшего выздоровления и восхищалась стойкостью и мужеством илатийского народа. Корнелий, также половину письма сочувствуя и сопереживая, с юмором писал, как он остался в дураках прошедшим летом, когда откликнулся на зов рыцаря Урбаны в лесу, получил удар в голову и так пролежал с Юни сутки, привязанный к дереву, до тех пор, пока его не нашли снаряженные на поиски придворные рыцари. Винсент не мог найти слов, чтобы извиняться за собственную мать, не оправдывал ее, корил и справлялся о здоровье дяди и кузена, желая их скорее увидеть.

За короткое время к празднествам королевский дворец оказался готов. Шеф-повар составлял меню и распределял блюда. Придворные декорировали помещения дворца. Прачки до белизны стирали и очищали ковры и парадные одежды. Садовники наводили красоту в саду: ровняли кусты, подстригали траву, очищали фонтаны, освежали новой краской беседки, окрашивали ворота. Сапожники, швеи и портные в своих мастерских штопали, подшивали, заклеивали – приводили обувь и одежду в лучший вид. В числе приглашенных гостей, конечно, была и Соня. Специально для нее сшили платье и изготовили обувь, а придворный цирюльник обдумывал прическу.

Дориан, вопреки заверениям Янга, оправился нескоро. Кай, Соня и Маркус с Янгом навещали его. В минуты встреч с отцом и друзьями принц полулежал в своей постели, Янг всегда садился в кресло напротив, положив ногу на ногу, и постоянно, дабы поднять настроение Соне, вспоминал для нее истории, приключившиеся с ним и Его Высочеством, умело заготавливал из них мораль и уроки на будущее. Маркус поручил Каю и его правой руке, заместителю, следить, чтобы принц принимал все выписанные лекарем лекарства.

Спустя пару дней после боя в Тронном зале на имя Маркуса и Дориана стали приходить подарки. Узнавшие об изгнании Урбаны и возвращении законных правителя и наследника политики и управленцы различных государств, общественные фонды, просто объединившиеся в группы инициативные жители – все пожелали выразить радость о восстановлении политической справедливости в Илатии не только телеграммами, но и чем-то вещественным. Маркус распорядился: все дары на его имя вносить в покои короля, а на имя Дориана – тому лично в руки. Дориан сразу же вскрывал подарочные упаковки и внимательно рассматривал содержимое. Среди первых даров была яркая парадная треуголка наследного князя соседствующей земли с его собственноручной подписью – пожеланием Дориану здоровья, написанном на полах шляпы. Среди преподношений оказались брошь из драгоценных камней, музыкальная шкатулка, утепленный плащ от непогоды. Однажды, в очередной раз развязывая ленты и шурша плотной оберточной бумагой, извлекая из нее увесистый чехол с металлической и кожаной отделкой, Дориан почти сразу опознал, что за предмет мог быть внутри. Это был настоящий боевой меч от Флинта. Лезвие из темной стали, отливающей серебристым блеском, белая рукоять цвета слоновой кости. К лезвию прижато записка с посланием.

«Изумительная работа! Качественная! Как всегда и умеет Флинт», – подумал Дориан, расправляя записку, и прочел на ней:

«Ваше королевское Высочество, принц Дориан.

Долго думал, что же подарить наследному принцу. В свете известных произошедших событий я понял, что храброму и мужественному сердцу, какое у вас, мой дорогой принц, нужно такое оружие, что никогда не поведет в минуты битв и всегда останется верным помощником в минуты опасности. Обращайтесь с ним как с другом.

Флинт, кузнец гильдии Королевского заказа.»

- Молодец Флинт! Хочется лично передать добрые ему слова и благодарность,– улыбнулся Дориан, взглянув на бывшую в этот момент в его покоях Соню. – Этот меч изумительный, лучше моего нынешнего. Посмотрим, каков он на деле – надо опробовать.

- Вот это подарок! – ахнула Соня, осматривая меч из рук принца. – Крутое новое оружие! Поздравляю!

В праздничный вечер сад королевского дворца был полон гостей. На центральных воротах их встречали привратники и рыцари, выстроившись вдоль подъездной дорожки к парадному крыльцу. В просторном, широком фойе слышались комплименты и радостный смех, звон бокалов и доносившаяся из Золотого зала, главного места проведения бала, музыка.

На парадном крыльце входивших гостей встречал Кай. На нем были начищенные до блеска темные туфли с золотой пряжкой, белоснежная рубашка и перчатки, пурпурные галифе и пиджак с фалдами, голубой шейный платок, а на коричнево-красной ленте – почетный орден, врученный за многолетнюю службу. Часто в фойе мелькал Янг в костюме-двойке, повязав вместо прямого галстука бабочку. Соня была восхищена происходящим и не могла усидеть на месте. Ей всё было ново и любопытно, удивительно. Самый что ни на есть настоящий праздничный бал со смелыми кавалерами, робкими дамами, с подлинным камерным оркестром, дирижером и музыкантами, подумать только! Девочка как будто перенеслась не только в пространстве, но и во времени. Наставления о правилах хорошего тона в высшем свете оказались почти напрасны: Соня, большими глазами оглядывая гостей, придерживая подол платья, носилась по залам и коридорам, урезонивая в себе непоседливость лишь при многозначительном взгляде на нее придворных короля. Пышные волосы, завитые локонами, волнами спадали с ее плеч. Гости любовались такой юной красавицей, спрашивали о ней и изумлялись, узнав, что это и есть Спасительница. Конечно, знали, что на празднестве она будет присутствовать, и даже не терпели ее увидеть, но не думали, что человеком, спасшим принца и вернувшим его в родные края, будет маленькая девочка.

Вышедший перед собравшимися Янг дал официальный старт празднествам. Гости по приглашению церемониймейстера отошли к стенам, образовав проход в центр зала. Камерный оркестр завершил последние мелодичные аккорды. Церемониймейстер прошел к закрытым дверям и незаметно сделал знак рукой горнистам оркестра. Те взмахнули в воздухе горнами и затрубили.

- Король Илатии, Герцог Смира, Держатель княжеств Пит и Вао, Обладатель Северных и Южных Земель Его Величество Маркус Янг Третий Маркель! – объявил церемониймейстер и шагнул в сторону. Золотой Зал наполнился гимном королевства. Гости аплодировали вошедшему королю.

Маркус остановился посреди зала и поклонился, развернувшись к гостям. По традиции, устраивавший празднества правитель государства, как и его наследник, не имел права лично видеться с гостями до начала их проведения. Следуя мимо приглашенных высокопоставленных особ, Маркус улыбался близко знакомым ему. Это и Корнелий с супругой, и племянник Винсент, давно не наведывавшийся в гости. Королева Алана с дочерью Дагни – обе совсем не изменились с того дня, как Маркус видел их последний раз, в начале прошлого года, хоть думал, что события последнего года наложит на лица этих прекрасных и дорогих дам отпечаток тоски, печали и грусти.

Король повернулся к церемониймейстеру и слегка нагнул голову. Мужчина галантно откланялся и вновь подошел к дверям. Гости обратили внимание на него.

- Его королевское Высочество, наследный принц Илатии, Дориан Маркус Маркель и Спасительница Его Высочества София Виктория!

- Какая Виктория? У меня фамилия есть! – шепотом возмутилась Соня, непонимающе взглянув на принца.

- «Виктория» означает «победа», – произнес Дориан, положив ее ладонь на свою согнутую в локте руку, заложив вторую за спину. – В принципе правильно сказал. – Принц улыбнулся и, подтянувшись, устремил светлый и счастливый взгляд в открывавшиеся двери. Соня выпрямилась, мягко улыбнулась.

Под победные звуки марша и аплодисменты в Золотой зал вошли принц и девочка. Дориан сразу поймал взгляд отца. Соня наклоняла голову направо и налево, придерживая рукой платье. Знатные люди несуществующих для «ее мира» земель смотрели на нее и восхищались. Девочка не могла угадать, какое чувство овладело гостями, когда те смотрели на нее, но представляла и понимала точно – они видят в ней спасительницу Дориана. Девочка замечала, как кто-то с восхищенными и удивленными лицами склоняется к соседям и что-то быстро шепчет, не отрывая от нее взгляд, и смущалась. Быть предметом обсуждения досточтимых особ, когда ты обычный подросток, случайно спасший наследного принца – что-то совсем нереальное, думалось Соне!

Проходя мимо кузена Винсента, Дориан незаметно подмигнул ему. Принц Лонии усмехнулся и качнул головой. Почувствовав на себе теплый и любящий взгляд Дагни, Дориан приятно заволновался. Дойдя до короля, он и Соня встали рядом.

- Выглядите по-королевски, – успел шепнуть обоим Маркус.

- Ты как помолодел, – произнес принц.

- Спасибо, сын.

Втроем они проследовали к подмосткам оркестра и взошли на него. Весь зал обратил внимание на короля Илатии.

- Я рад приветствовать вас на празднествах в честь победы над Джокондой Урбаной, которая оказалась, мягко говоря, никудышной королевой, и по случаю возвращения моего сына, наследного принца Илатии Дориана!

Гости зааплодировали. Послышался звук соприкосновения стеклянных бокалов и многоголосое: «Слава королю Маркусу и принцу Дориану!»

- Год назад моя родная сестра проявила себя узурпатором и агрессором. То, что пережили подданные королевства, ни с чем не сравнимо по своей подлости и жестокости. Но общими усилиями, заставив друг друга поверить в себя, граждане укрепили связи и осознали, что единение, преследующее добро и правду, освободит от гнета. Народ вступили в бой с Джокондой и одержал победу. Это народный подвиг.

Все зааплодировали.

- Эти печальные страницы не прошли бесследно. Многих Джоконда заставила страдать и убиваться. Как лезвием по сердцу пришлись королевству вести, что меня и Дориана свергли. Но произошло чудо. Явилась прекрасная юная дева – София.

Король указал на девочку и улыбнулся. Та смутилась.

- София спасла Дориана, а с ним и наше королевство. Поэтому празднества мы также посвящаем ей!

Крики «ура!», звон бокалов, аплодисменты в честь Спасительницы продолжались немного дольше.

Оркестр играл вальс. Гости танцевали. Слуги и официанты легко лавировали между приглашенными, преподнося бокалы и закуски. Праздничный поздний ужин ожидался чуть позднее.

Маркус танцевал с Аланой, Дориан – с Дагни. Винсент, только прозвучали первые звуки вальса, первым подскочил к Соне и смело пригласил ее на танец.

- Не откажите, Софи! – улыбнулся принц и протянул девочке руку в перчатке.

Девочка улыбнулась и вальсировала с кузеном Дориана. Винсент восхищался юной героиней и неустанно говорил комплименты. Соня смущалась и отвечала ему на вопросы о ней.

- Никогда не верил в существование параллельных миров! И вдруг такое разрушение стереотипов – ваше появление! – ахнул Винсент.

Соня покрылась румянцем, когда после вальса Винсент, поклонившись, поцеловал ей руку.

- Не устала? – из-за спины девочки, едва Винсент отошел, неожиданно вынырнул Янг.

- Наоборот, очень счастлива и еще хочется! Мне понравилось!

- Тогда могу я пригласить вас? – Янг протянул ладонь в перчатке.

Соня закружилась с министром среди десятков других пар. Гости не сводили взгляд с юной Спасительницы. После тура с Янгом к девочке стали подходить и интересоваться ею. Особенно желал узнать о ней Корнелий. Соня робела в кругу князей, министров и принцесс, но на помощь пришли Янг и Кай, послужившие ей моральной поддержкой. Девочке так больше и не удалось потанцевать: пришлось отвечать на бесконечные вопросы о себе и своем мире.

Дориан долго вальсировал с Дагни. Они хотели рассказать друг другу всё накопившееся за этот год, но лишь смотрели в глаза и улыбались, общаясь одним взглядом. Принц после окончания танца обещал Дагни ближе познакомить с Соней, но вышло не сразу. Сперва их пригласили к себе родители; после принцессу увлекли княгини и дочери министров соседних государств, а Дориана на открытый балкон к принцам и князьям оттащил кузен Винсент.

- Господа, а вот и он! – воскликнул Винсент, показываясь с Дорианом на балконе. – Мой дорогой и любимый, неповторимый кузен! – Он положил руку на плечо Дориана и продолжил, глядя на него: – Не представляю, что ты пережил, что тебе пришлось испытать. Но представляю, даже теперь знаю, одно точно! – Винсент поднял указательный палец и обратился уже к гостям: – Знаю, что у меня не просто кузен, а настоящий храбрый воин! И я его обожаю!

Все звонко чокнулись бокалами. Винсент протянул бокал Дориану.

- За тебя, мой дорогой кузен!

- За Дориана! – прогремели мужчины.

- Спасибо, господа! Спасибо! Очень рад! Но я, если честно, не считаю себя героем. В победе заслуги нашего народа, а также Софии, которая помогла мне возвратиться домой.

Все восславили Илатию, короля и Софию. Князья попросили Дориана представить им Соню. Тот пообещал сделать это в скором времени, но сейчас он хочет побыть с Дагни. Мужчины вышли в зал. Принц нашел Дагни:

- Хочу наконец-то познакомить тебя с Софией... София! – через секунду Дориан вырос рядом с девочкой и, тронув ее за локоть, указал в сторону: – Пойдем со мной. Тебя кое с кем познакомлю. Не против, если все вместе втроем прогуляемся?

- Конечно, нет, Дориан! – Соня улыбнулась, глядя на принца, и повернула голову в сторону девушки – принцессы Дагни.

- Дагни, это София, моя спасительница. София, принцесса Дагни, наследница Кесмика, моя невеста.

- Очень приятно, Ваше Высочество! – Соня в книксене наклонила голову.

- Я тоже очень рада познакомиться с тобой, Софи. Можно мне обнять тебя, спасительницу принца?

Соня смутилась и робко кивнула. Дагни приобняла девочку и, взяв ее руки в свои ладони, произнесла:

- Спасибо, Софи. Ты очень смелая! Ты совершила большой поступок! Мне очень приятна встреча с тобой.

- Взаимно, Ваше Высочество. – Соня вновь склонила голову, улыбаясь, и по знакам Дориана поняла, что нужно поцеловать руку принцессы.

Приобняв Соню и Дагни, Дориан оглянулся через плечо на гостей, и втроем они поспешили из зала. Их проводили взглядами Маркус и Алана.

Глава 16

Густое темно-синее небо укрыло Свираль теплым веянием ночи. Сад дворца освещен мягкими и неяркими фонарными огнями. У главной подъездной дороги слышны постукивания лошадиных подков и фырканья животных, из раскрытых окон и балконов доносится праздничная, живая музыка.

Дориан прошел к карете королевы Аланы и приказал слугам отстегнуть одну лошадь.

- Животное не испугается, когда увидит знакомые черты. – Принц погладил зверя по гриве и улыбнулся Дагни, кивнул прислуге. – Помогите принцессе и Спасительнице. Ты когда-нибудь сидела на лошади? – обратился Дориан к Соне.

- Ни разу.

- Тебе понравится! – заверил принц и вдруг скрылся среди карет, затерявшись между лошадьми.

Один слуга принес седло и закрепил на спине лошади, протянул Соне руку:

- Прошу вас, Софи. Не бойтесь.

Соня волновалась, но подошла к животному. Слуга приподнял ее над землей и указал вдеть одну ногу в стремя. Животное слегка качнулось.

- Всё хорошо, смелее. – Слуга помог Соне разместиться в седле. Соня ощутила под собой теплоту и силу лошади. Та переступила, цокая копытами, и помотала головой.

- Держитесь в седле ровно и возьмите вожжи. Вот так. Ваше Высочество. – Слуга теперь обернулся к Дагни.

Приближался дробный стук копыт о брусчатку. Из-за дворца на белом коне с пепельной полосой вдоль морды выскочил Дориан и остановил животное рядом с девушками на пешей дорожке.

- Ну как, Соня? Впечатлена? – Принц кивнул девочке.

- Здорово! – восхитилась та, стискивая вожжи, прижав ноги к телу лошади. За спиной Сони слуги помогли сесть Дагни.

- Ну, готовы, поехали? – Принц повернул коня к воротам.

- Ты так и не сказал, куда, – улыбнулась принцесса.

- Просто прогуляться. Ночь потрясающая, – шепнул ей Дориан и, повернувшись к слугам, сказал: – Если что, передайте Их Величествам, что мы в том самом саду. Они поймут.

- Конечно. Всего доброго, Ваши Высочества, София. – Слуги поклонились отъезжавшим и отошли в сторону, освобождая им путь.

***

- Дориан! Ну, теперь можно? – смеялась Дагни, маленькими шажками ступая по дорожке, держась за руки принца, который прикрыл ей глаза своими ладонями.

- Пока нет, – улыбнулся он и оглянулся на Соню. Та шла за ними, ведя под уздцы животных, и оглядывала погруженный в ночь сад.

- Теперь стоп! – вдруг сказал принц. Дагни замерла. Дориан опустил руки от лица принцессы и встал рядом.

Дагни ахнула, оглядывая знакомое ей место, и прошла вперед. Затем оглянулась на Дориана, протянула к нему руки и, сжав его ладони, с улыбкой произнесла:

- Дориан. Как здорово, спасибо. Я будто попала в тот же день того же часа. Наш любимый сад. Мы так давно не были здесь. Год и даже больше, но будто це́лую вечность.

- Что за удивительный сад? – осторожно спросила Соня.

- Главный городской сад. – Принц оглянулся на нее. – Большой, общедоступный. Совсем обычный. Но нам с Дагни дорог. Здесь мы признались друг другу в любви, еще задолго до нашей официальной помолвки.

- Тот вечер незабываем, с ним многое связано. – Дагни улыбнулась.

- Красивое место, мне нравится. Романтичное! – Соня вдохнула приятный свежий аромат скошенной травы.

Принц взял уздцы из рук Сони и отвел животных в загон неподалеку, там всегда были припасены питьевая вода и кормовые травы для животных, которых хозяева могли оставить на время своей пешей прогулки или пробежки по дорожкам сада.

Когда Дориан вернулся, принцесса и Соня с обеих сторон взяли его под руки, и втроем они шли по аллее мимо искусственного водоема. Сад разбили в центре Свираля, на возвышении. С его самой высокой точки открывался прекрасный вид на город. Здесь росли многолетние, даже многовековые деревья, помнившие не одно поколение свиральцев. Через сад протекал узкий здесь Вут, помимо пруда имелись четыре больших и живописных фонтана, многочисленные клумбы и беседки, теплицы с растениями, требующими особых условий для произрастания.

В одну такую теплицу Дориан привел своих спутниц. Внутри оказалось несколько душно, но приятно тепло. Серебристо-синий лунный свет освещал экзотические и местные растения.

- Здесь такие замечательные цветы! Некоторых у нас нет, – заметила Соня принцессе и принцу.

Дориан отошел к цветущим розам за ограждением с яркой печаткой в виде герба династии Маркель и бережно сорвал два цветка. Вернулся к Соне и Дагни, галантно откланялся.

- Вам, любви всей моей жизни, очаровательной Дагни, – он протянул одну розу принцессе, – и вам, спасительнице всей моей жизни, замечательной Софи, – вручил другую розу девочке.

- Ты без разрешения сорвал цветы в теплице. Тебе ничего не будет? – спросила Соня, даже не задумавшись, каким нелепым мог быть вопрос.

- Этот сорт выведен членами моей фамилии десятилетия назад и право собственности на эти розы, на их сорт, право распоряжения ими принадлежит королевской семье, – пояснил Дориан. – Розы высоко ценятся, их продают за большие деньги. Чтобы их передавать третьим лицам, нужно специальное королевское разрешение.

Принц развернулся к Дагни и посмотрел ей в глаза, кладя свою ладонь на ее руку:

- Пойдемте к беседке. Там красивый вид. Соня, тебе понравится.

- Мне в последнее время всё нравится! – кивнула девочка. Дагни и Дориан улыбнулись.

Увидев качели на площадке, откуда открывался вид на расположившуюся далеко внизу рыночную площадь, Соня повернулась к Дориану и затараторила:

- Дориан, можно на качели? Пожалуйста! Можно, можно, можно?

- Конечно! – усмехнулся тот и предложил: – Давайте вас обеих покачаю.

Соня и Дагни вдыхали аромат подаренных им Дорианом роз и оглядывали волшебный ночной сад при свете луны. Завязался разговор, вертевшийся вокруг Сони, точнее – «ее мира». Девочку расспрашивала Дагни, удивляясь предметам и явлениям, невиданных для них.

- Мне сначала тоже были непривычны ваши вещи, которых у нас давно нет, а еще то, что одно у нас есть, а у вас такого нет, – Соня пожала плечами.

- Дориан, можно тебя одного на пару слов? – Дагни посмотрела на принца.

- Конечно. Софи, побудешь пока одна?

Дориан с Дагни отошли к беседке неподалеку. Принцесса приблизилась к перилам, положила розу и потрогала опоры, провела ладонью по лозам дикого разросшегося кустарника. Дориан ждал, стоя за ее спиной, чуть наклонив голову.

- Я не могу представить, как это было. Что ты чувствовал. И ты представить не можешь, как всем было плохо без тебя, – прошептала принцесса, взяв Дориана за руку. Тот опустил взгляд на ее ладонь в своей руке, поднял взор и увидел в глазах Дагни застывшие слезы.

- Уже всё позади. Всё хорошо. Если тебе нужно, поплачь, – ласково произнес Дориан, притягивая принцессу к себе. Дагни мягко обняла его плечи и сморгнула слезы, дав им сбежать по щеке. Принц медленно провел ладонью по ее волосам. – Но сейчас нет повода для грусти. Это надо забыть. Сейчас я с тобой. Живой.

- Те страшные вести дошли до нас лишь на четвертый день. – тихо произнесла, почти прошептала Дагни, глядя мимо Дориана на город, чуть отстранившись от него. – Маме стало плохо, отец пытался связаться с вашим дворцом, но безуспешно. Даже взял несколько наших рыцарей и сам отправился в Свираль. Но их остановили на подъезде в город заколдованные рыцари. Отец не желал развязывать вооруженное столкновение, а развернулся, догадавшись, что могло произойти. А я... я места себе не находила. Я думала… – Дагни всплакнула и быстро промокнула новую слезу платком.

- Всё это в прошлом. Следовать в будущее с ранами прошлого не стоит. Сейчас наше с тобой будущее, настоящее. Новая жизнь, – улыбнулся принц и коснулся щеки Дагни, вглядываясь ей в лицо. Принцесса осветилась улыбкой. Перед ней находилось дорогое и любимое лицо: светлые, живые глаза, легкий знакомый румянец, добрый взгляд.

Дориан наклонился к Дагни, желая поцеловать, но она вдруг тихо засмеялась и опустила глаза.

- Что? – не понял принц.

- Твои волосы. – Улыбаясь, ответила Дагни. – Они щекотят. – Принцесса мягко заправила вьющиеся пряди Дориана за уши. Тот улыбнулся и притянул Дагни к себе.

Соня, отвернувшись от вида городских кварталов внизу, взглянула на Дориана и принцессу. Смутилась, что застала их за поцелуем, но взгляд отвести не могла, вспомнив слова мамы, что настоящая любовь – это красиво и притягательно, когда вспыхивает между людьми.

Тихо и робко издавал трели ночная птица. Речка тихо шелестела в узком русле. В пруду плавали лебеди и утки. На часовой башне пробило одиннадцать.

Соня сошла с качелей, держа в руках розу и глядя на Дориана и очаровательную принцессу. Дагни первая после долгого поцелуя взглянула принцу в глаза и улыбнулась. Дориан тоже осветился улыбкой. Тут он увидел сиящую Соню и усмехнулся. Повернулась к ней и Дагни.

- Вы такие красивые! – восхитилась девочка.

- Спасибо, Софи, – Дагни ласково посмотрела на нее.

- Давай тоже поцелую! – засмеялся принц, приближаясь к девочке. – Но только в щечку! – уточнил он и от души поцеловал, обняв за плечи. Обвила его и Соня. Неслышно к ним приблизилась Дагни, перебирая в руках цветок.

На противоположном берегу водоема мелькнул огонек и вновь скрылся в листве, затем появился уже у моста и застыл возле. Послышался голос:

- Ваши Высочества! Это вы? Спасительница с вами?

- Да, мы! С нами! – Дориан махнул огоньку рукой.

Тот преодолел мост. Спустя полминуты к ним приблизились придворные, трое слуг и пара пеших рыцарей, одн из которых держал фонарь.

- Его Величество Маркус и Ее Величество Алана велели возвращаться вам во дворец. – Один слуга, младший помощник Кая, посмотрел на часовую башню. – Надо поспешить, чтобы успеть к началу праздничного стола, который вот-вот начнется.

- Ничего, даже если опоздаем, нас подождут и без нас не начнут, – улыбнулся Дориан.

В окружении придворных Дориан, Дагни и Соня прошли по саду, возвращаясь к лошадям. Через минуты животные несли своих ездоком по ночным улицам Свираля, спеша в королевский дворец.

Глава 17

В празднично украшенном столовом зале играл перешедший туда камерный оркестр. Маркус и Алана стояли в окружении Янга, Корнелия и Винсента. Когда в сопровождении слуг Дориан вместе с Дагни и Соней вошел в зал, они первые оглянулись на них. Вовремя сообразивший дирижер сделал музыкантам новые знаки, резко прервав исполнение композиции, и торжественными маршевыми звуками духовая группа возвестила о прибытии Их Высочеств. Маркус пригласил гостей занять места за столами.

Оркестровые мелодии сменялись одна за другой. Придворные официанты передвигались между столами, без сутолоки и суеты обслуживая гостей.

Маркус взял в руки кубок и, откашлявшись, встал. Голоса затихли, слуги замерли, оркестр смолк. Все обратились к королю.

- Дамы и господа. При столь радостных событиях, в честь которых и устроен праздник, я спешу объявить еще одну важную, счастливую весть, истоки которой связывают Илатию и королевство Кесмик, владение присутствующей на сегодняшнем празднике Ее Величества королевы Аланы и ее супруга. – Маркус посмотрел на сидевшую рядом Алану. Та кивнула. – Как один миг пролетели годы знакомства, крепкой дружбы, влюбленности наших детей, Его Высочества Дориана, наследника Илатии, моего наследника, и Ее Высочества Дагни, наследницы Кесмика. – Маркус улыбнулся и посмотрел на Дориана, который встал из-за стола вместе с Дагни. Все предчувствовали волнующее событие.

- Уже давно их влюбленность превратилась в любовь. Мы с Аланой это знаем. И они знают, что знаем мы. – Маркус усмехнулся. – Дориан, сын мой. И дорогая моя Дагни. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Хочу, чтобы вы стали настоящей семьей. Ответьте мне только. Вы готовы вместе смеяться в лицо печали и на ее развалинах возводить радость? Готовы ли всегда чувствовать поддержку со стороны каждого, надолго не разлучаясь, идя по жизни за руку, не расцепляя пальцев?

- Да. – В один голос произнесли Дориан и Дагни, соединив ладони. Соня, понимая всю важность момента, едва могла усидеть на месте и почти подпрыгивала в кресле.

- Вы все свидетели радостной и счастливой вести! – громко и радостно произнесла вставшая из-за стола королева Алана. – Его Высочество Дориан и Ее Высочество Дагни по нашему с Маркусом родительскому благословению, по благословению неба сочетаются браком!

Оркестр заиграл туш, обрадованные новостью гости зааплодировали, зазвенели кубки и бокалы, все славили правителей и наследников Илатии и Кесмика. Кронпринц Винсент вскочил с места и, подбежав к кузену, обхватил его и оторвал от пола, сжимая в объятьях.

- Это радостное и важное событие! Как для наших семей, так и для народов! – Маркус обратился к гостям. – Но есть еще кое-что, о чем мы не должны забывать.

Гости удивились и заинтриговано притихли, любопытно прислушиваясь к словам короля.

- София, подойди ко мне. – Маркус посмотрел на девочку и незаметно кивнул Янгу. Тот чуть наклонил голову, поняв намек короля, и тихо вышел из зала. Соня, волнуясь и не подозревая, что хочет сказать или сделать король, робко встала и, оправив платье, подошла к Маркусу.

- Вы все наверняка видели эту юную особу, которая скрасила наш праздник, наблюдали за ней весь вечер. Наша юная, очаровательная и храбрая не по годам – Спасительница, София Виктория. Софи. Спасая Дориана, ты сделала очень многое. Твой поступок говорит о тебе как смелой, отзывчивой, верной спутнице, не оставляющей в беде, даже самой опасной. От своего имени, имени Дориана и всего народа я благодарю тебя. И восхищаюсь, Софи! У тебя золотое, доброе сердце! Своим поступком ты доказала, что нет ничего невозможного, что всё по плечу и можно одержать победу, преодолеть все трудности, если у тебя чистые помыслы, верные друзья-спутники и огромное желание помочь. Я поднимаю этот бокал за юную Спасительницу! За Софию Викторию! Ура!

- Ура! – Гости последовали примеру Маркуса. Соне было неловко из-за такого внимания, но благодарно смотрела на гостей.

Под восторженные звуки в зал незаметно вернулся Янг, неся в руках красную подушечку с золотой каймой с предметом на ней. Министр встал сбоку от Маркуса.

- Твоя смелость безусловно требует награды, Софи, – улыбнулся Маркус и посмотрел на Янга. Тот приподнял с подушки алую ленту и с легким поклоном протянул ее королю. На ленте висел орден с королевским гербом правящей фамилии.

- Орден Мужества, одна из высоких наград Илатии. Она присуждается тебе по праву. – Маркус улыбнулся и через плечо надел девочке ленту. Оркестр играл праздничный туш, гости славили короля, его наследника и Софи, долго аплодировали девочке. Кто-то подходили к ней и говорил поздравления, жал руку. Соня всем улыбалась и не могла поверить, что всё происходит с ней, наяву.

Когда все немного пришли в себя после новостей, Маркус вновь пригласил продолжить застолье. Среди блюд узнаваемы фруктовые и овощные салаты под пряными и сладкими, густыми соусами или ароматным маслом. Вносили новые, когда гости допивали остатки старых, вина и соки. Столы занимали разнообразные пироги, хрустящие закуски, сырные тарелки, томленое мясо кролика, жареная индейка, тушеная рыба. Разнообразию десертов и чайных вкусовых добавок можно было позавидовать. Гости расходились по залу в ожидании смены блюд: проходили на открытые балконы, беседовали в стороне; отовсюду звучали добрый смех, легкий свист, мягкая музыка.

Соня отошла от Дагни и Дориана на другой конец балкона и смотрела на город. Свираль освещала бледно-голубая луна, показавшаяся из-за ушедших ночных облаков. Будто картина художника-фантаста, сказочника – город был волшебным. В своем мире она бы нигде не увидела такой красоты, такого точно старинного городского пейзажа. На миг девочку посетила мысль не покидать Свираль, не покидать этот мир, мир Дориана, чтобы наслаждаться его красотой еще много дней подряд.

Неслышно остановился рядом с Соней Янг, глянув на Дориана и Дагни.

- Ее Высочество прекрасна. Они оба подходят друг другу, не так ли? – Министр посмотрел на Соню.

- Да, Дагни мне понравилась... Это всё так здорово! Люди, город. Ваш мир. Здесь очень красиво. Это идеальный мир, Янг. – Соня посмотрела на премьера.

- Как – идеальный? – усмехнулся он. – Что ты, обыкновенный, незаурядный. Простой.

- Видели бы вы наш. У нас нет вот этого всего, – девочка простерла ладонь в сторону города.

- Я понял тебя, что ты имеешь в виду. Но... Жизнь устроена так, что надо принимать то, что она тебе дает. – Янг еще немного помолчал и вдруг произнес, будто в задумчивости: – Знаешь, это всё – наше существование, наша жизнь… Они подобны солнцу.

- Такие же яркие?

- Не в том смысле. Три этапа, важных цикла, следуют друг за другом: рождение, жизнь сама, смерть, которая замыкается на начале нового рождения. И не случайно: один умирает, а кто-то другой приходит на смену – рождается. Создается замкнутость, окружность. На протяжении всей своей жизни человек может завести семью, занимать хорошую должность, приобретать что-то новое. Это всё лучи, отходящие от окружности. Вот и получается светило. Уже от самого человека зависит, будет ли он солнцем или карликовой холодной планетой.

- Вы всегда так красиво выражаетесь и объясняете, – зачарованно произнесла Соня, кивая.

- Просто провожу параллели и ищу совпадения между человеком и окружающим миром. Тогда всё объясняется и понимается гораздо легче, – усмехнулся Янг. – Всё можно объяснить в этом мире, если найдешь тот предмет или явление, которое схоже с твоими ощущениями, состоянием, эмоциями.

Из зала донесся голос: всех приглашали к столам за новыми блюдами, завершающими праздничный вечер, перетекший в ночь. Вскоре Соня захотела спать и призналась об этом Каю.

- Пойдем, провожу тебя, – улыбнулся тот, – только сперва по правилам хорошего тона следует распрощаться с королем и наследником, а также теми, кто захочет сказать вам на прощание какие-то слова.

Следуя напоминаниям Кая, Соня попрощалась с Винсентом, Янгом, Маркусом и Аланой.

- Доброй ночи, Софи. Верю, у тебя сегодня остались приятные и яркие воспоминания, поэтому сон обещает быть светлым, – улыбнулась королева.

- Спокойной ночи. Сегодня ты была восхитительна. Ты всегда за всё время моего знакомства с тобой представала милой девушкой, – Маркус тронул ее за плечи.

- Спасибо, Ваши Величества. – Соня улыбнулась. – Спокойной ночи. Праздник был незабываем. Столько впечатлений и эмоций! Я никогда не забуду.

Кай проводил ее до покоев. Янг, Дагни и Дориан вышли из зала вместе с ними.

Едва за ними закрылись двери, со спины Маркуса возник ранее никем не замеченный высокий старец в пенсне, с густыми бровями и серебристой бородой.

- Вы не передумаете, Ваше Величество? – произнес он, переведя взгляд с удалившихся из зала на Маркуса. Тот грустно пожал плечами, вздыхая:

- Девочке надо вернуться домой. Ей нельзя долго оставаться здесь. Мы все это понимаем. Время, эта странная материя может сыграть с ней злую шутку. Поэтому, пока не стало слишком поздно, лучше сделать это сейчас, когда она заснет.

- Чувствую, вам не просто с ней расставаться, – усмехнулся старец.

- Да, не скрою. Она добрая, милая, веселая. Она спасла моего сына и помогла ему вернуться в Свираль. Но не надо забывать, что она ребенок из другого, чуждого нам мира.

- Быть может, когда-то еще ее и Ваши или Дориана пути пересекутся. Материя непостижима. Если София не вырастет и не перестанет верить в чудеса, еще возможно...

- Возможно? – удивленный Маркус с надеждой посмотрел на старца.

- Я не говорил, что точно, – тот мотнул головой и вышел из зала.

***

- Удобно? – Кай еще раз осмотрел постель, оправляя на Соне одеяло. Девочка переоделась в одежду «своего мира», в которой попала в день возвращения Дориана, надевая ее качестве пижамы.

- Да, спасибо, хорошо, – в полудреме кивнула Соня.

- Засыпай. Мы же видим, как ты устала, не будем тебе мешать, – улыбнулся Янг, сидя у стола в кресле.

- Да, я устала, но и не хочется вот так быстро и сразу прерывать сном такие прекрасные впечатления, – вздохнула, зевая, девочка, посмотрев на стоящее рядом с изголовьем кресло, на спинке которого аккуратно разложено платье, а на сидении оставлен орден. Под креслом стояли чистые, будто новые, кроссовки.

- Ну и странная у вас обувь, – покачал головой Дориан.

- Вообще-то очень удобные, – девочка пошевелилась под одеялом, удобнее укладываясь.

- Ладно. Давайте не будем нарушать покой Сони. – Кай приглашающим жестом указал премьеру и наследникам в коридор. – Добрых снов, Софи. Мне очень приятно знакомство с тобой.

- Почему вы говорите так, словно мы расстаемся? – спросила Соня.

- Ну, видишь ли, мой возраст не позволяет долго находиться на такой должности, как моя. Я думаю скоро уйти. Здоровье уже не то. Да и отдыхал я последний раз не помню когда, – признался Кай.

- Как грустно. Очень жалко. Но понимаю вас. Мне тоже приятно с вами общаться, мистер Кай, – произнесла девочка.

Кай коротко улыбнулся и вышел в коридор.

- Спокойной ночи, Софи. Всего доброго. – Янг хотел было выйти вслед за Каем, как Соня его окликнула:

- Пообещайте больше не подвергать себя опасности! С такими мыслями и философскими высказываниями вам еще учебники писать!

- Хорошо, спасибо, Софи! – рассмеялся Янг и, переглянувшись с Дорианом, бесшумно скользнул за дверь.

В покоях принца они остались втроем: Дагни, Соня и Дориан.

- Что ж. Подводя итог празднествам, можно сказать, что всё было на высоте, все счастливы и зарядились положительными эмоциями! Ты получила заслуженную награду… – Дориан посмотрел на девочку.

- А вы скоро сыграете свадьбу! Я уверена и знаю, что вы будете жить долго и счастливо! А еще у вас будет много детей! – улыбнулась Соня.

- Хорошее семейное будущее, правда? – Дориан посмотрел на Дагни.

- Всё будет хорошо, обещаем, Софи! – Принцесса осветилась улыбкой.

Соня поморгала глазами, чувствуя, как веки тяжелеют. Дориан по очереди потушил свечи в канделябрах.

- В темноте одна не боишься? – спросил он у девочки, стоя перед последней непогашенной свечой.

- Нет, что я, маленькая?

- Отлично. – Дориан загасил свечу и отступил в раскрытые двери, где уже стояла Дагни. Соня различила их силуэты. Тени окутали их лица.

- Добрых снов, Софи. Всего хорошего. Утро вечера мудренее, – произнесли они. Коридорный слуга прикрыл перед ними дверь, закрывая Соню в покоях.

- Спокойно ночи... – прошептала Соня им вслед и закрыла глаза.

В кровати было тепло и уютно. Ноги приятно ныли от усталости. На душе было легко и радостно. Незаметно для себя девочка уснула. Последнее, что она помнила из ярких воспоминаний сновидения, был бал.

Глава 18

Сквозь пелену постепенно отступающего сна Соня услышала шорох за закрытыми дверьми. Не открывая глаз, девочка потянулась в кровати, повернула голову, потерла ладонью глаза, и, открыв их, обомлела, коротко ахнув. Она смотрела на знакомого цвета обои в своей комнате родного дома в Тюмени. Ошарашено и удивленно девочка села в кровати и, ничего не понимая, осматривала комнату.

Это точно не сон. Она действительно дома. Одета в свою пижаму. Рядом на стуле висела одежда, в которой попала в мир Дориана…

Дориан, Маркус, Янг и Кай. А не были ли они фантазией, воображением, ярким сновидением? Но нет, не может такого быть! Она с ними разговаривала, к ним прикасалась, до сих пор помнит запахи и вкусы того мира, где она заснула после бала.

Соня пыталась собраться с мыслями, но волнение перебивало все чувства внутри. Вот она заснула в покоях дворца после чудесного бала – и вот уже у себя дома. Как так случилось, что произошло? Неужели кто-то прибегнул к помощи волшебства, вернув ее в родную Тюмень? Сам ли Дориан, ведь он может немного колдовать? Илатия теперь казалась далекой, выдуманной, сказочной, совершенно нереальной... Мысли Сони прыгали от одной к другой, девочка возвращалась к запечатленным воспоминаниям и произошедшим событиям, страшась, что этого на самом деле не было – всего навсего до жути правдоподобный сон.

Соня посмотрела в окно. Вечерело. Часы показывали девятый час. Посмотрев на настенный календарь над столом, девочка удивилась. Сейчас был тот день, когда она вместе с Дорианом, еще мальчиком, прыгнула в реку с моста. Значит, в Тюмени прошло всего несколько часов – но почти месяц в мире Дориана.

Соня спустила ноги с кровати и посмотрела на закрытую дверь, прислушиваясь. Слышны знакомые голоса – родители. Они общались негромко.

- …Звонит и говорит: забирайте свою девочку, только она спит. Устали обе и, когда вернулись, свалились без задних ног. Это ж надо: настолько устать от аттракционов, – говорила мама. Папа в ответ промычал что-то неразборчивое.

Соня нахмурилась, ничего не понимая. Кто позвонил? С кем она гуляла? Какие аттракционы? Ничего ведь такого не было. Вдруг ее осенило. Тот, кто вернул ее домой, колдовством внушил некоторым людям, в том числе ее родителям, что Соня встречалась с подругой и ходила с ней на аттракционы, а потом, уставшие, обе пришли в гости к подруге и задремали.

Постойте, а вдруг этот чудесный мир, где живет Дориан, и правда вымысел? Когда она упала в реку, наглоталась воды, ее спасли прохожие, среди которых по случаю оказались родители подруги, отвезли к себе домой и позвонили родителям Сони, наврав про аттракционы. А мальчик тем временем самостоятельно где-нибудь вынырнул и скрылся. Где же? Он сам сказал, что Соня – единственная его ниточка спасения, другого такого отзывчивого человека он вряд ли найдет. Но что если… что если она, Соня, настолько доверчивая и глупая, что поверила в рассказы этого Яши, мастера сочинять небылицы? Но ведь она же своими глазами видела живую карту несуществующих на планете земель, упоминаемых Яшей-Дорианом!

«Должно же быть какое-то доказательство, что я была там!» – думала Соня, чувствуя, что заплачет. Ей не хотелось расставаться с мыслями, что всё, что приключилось с ней, было взаправду. Она очень боялась, что это был сон.

Когда Соня принялась осматривать и встряхивать свою одежду, из складок что-то упало на ковер. Девочка скорее нагнулась к предмету. Сердце волнительно и счастливо забилось, Соня во все глаза смотрела на Орден Мужества, часто моргая, проверяя, не кажется ли ей награда, и ощупывала орден, боясь, как бы он не растаял, не испарился в ее ладонях. Девочка трогала каждый сантиметр алой ткани, проводить пальцем по контуру наградной звезды. С трепетом она надела ленту и подошла к зеркалу, осматривая себя. Девочка улыбнулась и, потрогав королевский герб, вдруг сильно затосковала. Горло охватил спазм, к глазам подступили жгучие слезы. Она отвернулась от зеркала, вернулась к кровати и, упав на одеяло, тихо заплакала, уткнувшись в подушку. Перед ней словно живые стояли веселый Дориан, вежливый Янг, мудрый Маркус, добрый Кай, замечательная Дагни. Она больше никогда их не увидит.

Немного успокоившись, Соня выдохнула и, сложив ладони под подушкой, развернула лицо к столу. На нем лежали школьные учебник и справочник, пенал и тетрадь. Девочка вспомнила, как будто совсем недавно она сидела за этим столом вместе с Дорианом и оба делали вид, что занимаются, а на самом деле думали, как попасть в королевство Илатию.

Пошевелив руками под подушкой, высвобождая их, девочка задела плотный лист бумаги. Откинув подушку, Соня взяла в руки конверт оливкового цвета с сургучной печатью с гербом Илатии. Сердце учащенно и волнительно забилось. Вскрыв конверт и развернув лист с от руки исписанным листом, она ахнула. Письмо написано темно-красными чернилами, каллиграфическим почерком. Не читая послания, Соня сразу же посмотрела на подпись. Росчерк сделан рукой Дориана. Девочка заерзала на одеяле, устраиваясь удобнее для чтения. Она перебирала пальцами лист, ощупывала его. «Вот! Еще одно самое настоящее доказательство, что мне всё не приснилось!» – радостно думала Соня. Оглянувшись на дверь, девочка вернулась к письму и прочла:

Дорогая Софи!

Если ты сейчас читаешь эти строки, значит, ты у себя дома. Ты можешь быть удивлена такой быстрой переменой мест: ложилась в королевском дворце, а очнулась дома. Не волнуйся: наш добрый маг-кудесник с помощью волшебного заклинания перенес тебя обратно в твой мир. Он сделал это ночью, едва ты заснула после праздника.

Возможно, у тебя будут сомнения, правда ли всё то, что случилось с тобой. Чистейшая правда! Я сам некоторое время не верил, что приключилось со мной, когда мальчиком оказался в вашем мире. Но теперь с сознанием принимаю это истиной, ведь всё было испытано мной.

Мы не могли тебя долго оставлять в нашем мире, пойми. Был риск, что материи пространства и времени в обоих наших мирах могут исказиться из-за того, что в нашем мире оказался человек, который живет по другому летоисчислению. Тем более наш мир тебе чужой, а тебя ждут друзья и семья. И я, и мой отец, и Кай с Янгом знали, когда нам придется с тобой расстаться. Не говорили, потому что не хотели тебя огорчать, а сами с грустью, в тайне от тебя ожидали прихода нужного часа.

Ты вернулась к себе не с пустыми руками. Надеюсь, что обнаружишь королевский почетный орден. Бальное платье и туфли, в которых ты выглядела просто великолепно, как настоящая принцесса, находятся в твоем шкафу для одежды. Если заглянешь на подоконник за шторы, увидишь мой тебе подарок – молодую розу из теплиц нашего главного сада.

Пишу эти строки, а на душе тоскливо. Теперь нас разделяют не только многие километры, но и время, разные миры. За время твоего пребывания во дворце к тебе все привыкли и полюбили. Не только как Спасительницу, но и как человека. Однажды мне на мгновение показалось, что я знаю тебя достаточно давно – с тобой так легко и просто находить общий язык. От этого я больше проникся тебе доверием и симпатией. За время знакомства с тобой я, может, и повторюсь, но узнал: у тебя чистая душа и доброе сердце.

Мне правда было очень приятно общаться и дружить с тобой, я настолько привык к тебе, что сейчас, кажется, потеряю что-то важное, когда ты вернешься к себе домой. Призна́юсь, мне тебя будет не хватать.

Последнее, что хочу сказать (точнее, написать) –верь даже в маленькие чудеса, оставайся счастливой, никогда не подводи друзей и всегда протягивай руку помощи в трудную минуту. Удачи тебе во всём и всего самого светлого и хорошего.

С наилучшими пожеланиями,

Его Высочество, наследный принц Илатии

Дориан Маркус Маркель, ниже подписавшийся

У девочки защемило сердце. В горле вновь запершило. Пара слезинок упала на письмо. Соня отложила конверт и вытерла глаза от слез. Она не хотела расплакаться, привлекая внимание родителей. Прощальное письмо всегда вызывает слезы, порой счастья, порой грусти. Девочка опустила взгляд на письмо. Оно не растворилось, не исчезло, не сгорело.

Соня встала с кровати и, взяв письмо, прошла до шкафа с книгами, настольными играми и учебниками. Взяв с верхней полки небольшую игрушечную шкатулку для всяких мелочей, она сложила туда конверт с письмом. Поставив шкатулку в дальний угол полки, девочка прикрыла ее выпускной фотографией четвертого класса в рамке. Пройдя к окну, Соня раздвинула занавески и, посмотрев на подоконник, улыбнулась. Вытерла последние слезы, надела тапки и, открыв дверь, вышла в гостиную к родителям, притворно потягиваясь.

На подоконнике в сиреневой вазе с узким горлышком стояла ярко-красная роза. На стеклянном дне вазы, едва заметные, выведено «Св.С», что означало «Свиральское Стекло».

Дориан даже о сосуде для цветка позаботился.