У позорного столба

Глава 1

Один господин привязал другого господина к позорному столбу. И лишь привязав, обнаружил, что господин – дама и что у него, то есть у нее (господин постоянно сбивается в идентификации пола того, другого господина, который привязан) нежная кожа, шелковистые волосы, чудесный разрез глаз и всякое, всякое такое...

Господин позволяет себе прикоснуться к руке, перехваченной грубой пеньковой веревкой; какое-то мгновение любуется голубенькими жилками на ней – у локтевого сгиба и у запястья. Складывает губы для поцелуя...

Но тут привязанный господин… То есть, простите, дама!.. Делает попытку отдернуть руку. Но как-то не очень это у него… то есть, тьфу ты! у нее... получается. Но как бы там ни было, спустя секунду-другую, они уже совсем иначе скрещивают взгляды. Потом еще раз скрещивают, потом раскрещивают, потом опять скрещивают… И долго-долго терзают друг друга молчаливым сопением...

Первым не выдерживает тот, что привязан, как-никак слабого пола.

– Понимаю, – говорит он (она), – зачем вам понадобилось меня привязывать. Вас – девушки не любят! Сбегают! Вот и подстраховываетесь веревками!

– Сбегают? – задумывается он (точно он, свободный от пут). – Привычки моих девушек, это, м-м, сложный философский вопрос. И если-таки браться за его решение, то в ином тоне, и вообще…

– Тон здесь ни при чем! – отрезает дама. – И – это простой вопрос! Или вы делаете так, чтобы девушке было хорошо, или опутываете ее веревками!.. Мне, между прочим, больно!

Пауза.

– Не знаю, – наконец следует новая реплика от того, другого, непривязанного. – Я проверяю надежность узлов. Надежность узлов – это важно!

– Ах, ну, конечно! – восклицает дама (дама, теперь никаких сомнений). – Это ведь мои руки стянуты этой чертовой веревкой! Это ведь меня приставили к столбу, словно я безголовый манекен!

– «Безголовый»? – удивляется собеседник. – Я – не заметил. Почему «безголовый»?

– Потому и «безголовый», – говорит дама, воодушевленно и набрав побольше воздуха в легкие, – что тот, кто привязан, не может поступать по своему разумению!

– Не может, – соглашается господин, – именно потому его и привязывают.

– А кто решает, кого привязывать? Кто решает?!

– А этот вопрос, – говорит, вернее, уже подхихикивает господин, – уже решен! Простите, уже решен!

Внутри и снаружи у дамы все вспыхивает.

– Ах так! – говорит она, но и только. Ямочки на ее щеках делаются совсем приятными. Господин ласково, туда-сюда, проводит рукой по стягивающим ее узлам.

Еще одна пауза в их разговоре.

– Между прочим, – говорит дама, – вот здесь и здесь, и вот тут, подмышками, мне очень неудобно. Там – узел или сучок, мне постоянно давит!

– Узел? Сучок? Где?

– Да вот же! Здесь!

– Здесь?

– Подмышкой.

– Но тут даже веревки нет.

– А мне – давит! Мне больно, я чувствую!

– Не понимаю, что давит?

– Действительно! Что же там давит?! Я ведь такая бесчувственная!

– Бесчувственная? – бормочет, – не понимаю. Может быть, еще раз перепроверить?

– Да! Уж перепроверьте! Сделайте одолжение!

– Да ничего, не беспокойтесь, мне не составит труда... Будьте добры, локоток чуть влево! Да-да, вот сюда! Вот, уже хорошо! Теперь точно все хорошо!

– Неужели?

– Не сомневайтесь!

– Вот видите!..

Еще одна непонятная пауза. Потом сразу искры, молния.

– Что? Что такое? Я действительно привязана! Я привязана?!

– Не цепляйтесь к словам. Ну, конечно же, вы привязаны!

– А вы! вы! Вы так спокойно об этом говорите!

– Говорю. Успокойтесь!

– Успокоиться? Я должна успокоиться? Я – спокойна!

– Не сомневаюсь…

– Вот так? Вы вот так, да?!

Господин пожимает плечами.

Теперь становится понятно, что это все это происходит на сцене. Что там, сбоку, где тьма, полусонная публика.

ДАМА: Ну и зачем это все нужно было говорить? Какой-то путаный текст!

ГОСПОДИН: Текст, как текст. Все так говорят.

ДАМА: Где говорят? Ну, где так говорят? Послушайте! Я по горло сыта вашими текстами! И потом, я замужем! Понимаете, за-му-жем!

ГОСПОДИН: Ну, замужем и что? Будто бы замужних не привязывают! Те же мужья и привязывают…

ДАМА: Вот свою жену и привязывайте!

ГОСПОДИН: У меня нет жены. Ну, или не будет…

ДАМА: А мне плевать – будет или не будет! Вот как будет – так и привязывайте! А мне это все не нравится! Не нра-вит-ся! Не хочу!

Просится сказать «пауза», но тут больше чем пауза. Разрыв. Затемнение. Вылетает большой кусок текста…

ДАМА: Это отвратительно!

ГОСПОДИН: Что именно?

ДАМА: Теперь уже всё! Послушайте! У нас все так хорошо начиналось: вы подошли, попросили помочь – подержать эту чертову веревку! Я согласилась. Но ведь я помогла? Помогла! Нехорошо так отвечать на оказанное добро!

ГОСПОДИН: Ну, не знаю! Видимо, у нас с вами разные представления, что зло, что добро… Я ведь вам объяснял, мы столько времени на это потратили! Вы не просто там как-то к чему-то привязаны! А к позорному, понимаете, глупая вы курица, к позорному столбу! К по-зор-но-му! И вам должно быть стыдно! Очень стыдно!.. И чего вы все время, как баба? Нет, ну честно: вы ведь не баба?

ДАМА (сглотнув): А вот это уж точно не ваше дело! Это – отвратительно! Привязать человека и лезть к нему в душу! Отвратительно! И вот вы, вы сами-то кто? Или, по-вашему, это по-мужски? Привязать и лезть в душу? А вы знаете, как мне по началу все это было смешно? Как вы бегали тут вокруг, с этой дурацкой веревочкой? «Подержите! Подержите, я сейчас!» Вы – клоун, вот вы кто! Вы просто клоун!..

Еще один пропуск в происходящем, а потом сразу оглушительные аплодисменты.

ДАМА и ГОСПОДИН кланяются. ДАМА – вместе с привязанным к ней столбом. И ей самой, и нам с вами теперь уже совершенно понятно, что ее никогда не отвяжут, никогда! И вот они оба уже за кулисами. И оттуда, из-за кулис, слышны ее реплики:

– Мне – стыдно!? Это мне-то должно быть стыдно? Подумаешь, привязали! А кто? Кто тут у вас не привязан?!!

ЗАНАВЕС.

Очень черный, очень плотный такой занавес. Должно быть, остался от старых времен, теперь таких не делают...