Ты не один

Глава 1

Когда кашель стал совсем невыносимым, Костя принял по его мнению единственное верное решение в условиях окружающей действительности - пришел на мост над железнодорожными путями. Мимо проезжали машины, быстро проходили люди, но никто не останавливался, никто не задавал вопросы. Когда ты живешь на улице, то либо становишься невидимкой для окружающих, либо досадным временным недоразумением. Есть ли кому-то разница, как человек оказался в таких условиях? Да нет, конечно же, главное осознавать, что ты сам никогда таким не будешь, иметь уверенность, что это происходит с кем-то другим, с маргиналами и стремящимися на социальное дно всеми средствами. Но ты же не такой.

Костя тоже когда-то думал именно так. Попрошайки раздражали уже своим существованием: идешь по красивым улицам города со сложной погодой, а они сидят со своими картонками, побираются на алкоголь или наркотики. Никогда Костя не верил в то, что эти люмпены способны просить деньги реально на еду.

Жизнь имеет своеобразное чувство юмора. Вчера был дом, родители, невеста, сегодня пневмония, скорее всего двусторонняя, ни малейшего шанса вернуть квартиру обратно от черных риэлторов, потерянные друзья и две могилы для мамы и папы после аварии.

- Хватит уже, - сказал Костя ветру, перелез через ограждения и посмотрел вниз.

Страшно. Все равно страшно. За жизнь будешь цепляться до самого конца, как бы ни крутило. Разве что без размышлений все прервет только тот, у кого серьезные проблемы с головой. Костя к таким не относился, не желал и делать, что решил, но фраза об отсутствии безвыходных ситуаций к нему не применялась последние одиннадцать месяцев. Унижаться за монеты, видеть отворачивающихся людей, что сторонятся бездомного, случайные подработки. Не мог он никак представить, как люди живут так годами, пытаясь ползти по социальному дну без цели, шансов и вариантов. Не мог и уже не хотел. Как-то смог перезимовать, пытался даже следить за своим внешним видом, но в итоге все равно сломался, когда заболел, из ночлежки выгнали, а в больнице не хотели принимать ни при каких обстоятельствах.

- Извини, мам, - сказал Костя и сделал шаг вперед.

- С-собака, - сдавленно прохрипел мужской голос, хозяин которого успел в последнюю секунду схватить Костю за локоть и с силой дернуть на себя: - Стой, зараза!

Костя зашелся кашлем и хотел уже вырваться, но сильные руки перетащили мужчину через ограждение и сжали в крепких объятьях.

- Пустите, - попросил слабым голосом Костя и внезапно для самого себя заплакал. А ведь казалось, что больше не способен, что сил не осталось на жалость к самому себе.

- Ага, - ответил мужчина и чуть ослабил хватку: - Отпущу. Только ты еще разок подумай, оно тебе надо? Рядовым железнодорожникам не так много платят, чтобы еще тебя соскребать после обхода. Еще и состав задержишь ближайший. Макс.

Мужчина отпустил неудавшегося прыгуна и протянул руку. Нерешительно, вытерев ладонь о потертую куртку, Костя пожал мощную руку Макса:

- Костя...

- А чего так грустно, Константин? - строго, по-учительски спросил Макс, хлопнул нового знакомого по плечу: - Садись в машину. Куришь?

- Нет... - растерянно ответил Костя и только в этот момент увидел, что на мосту стоит на аварийке недорогая старенькая иномарка.

- Правильно, вредная эта штука. Закурю, не обидишься? Садись, давай, отогревайся, а то запихаю силой. Крутани обогреватель, я на улице посмолю.

Не подчиниться было сложно, поэтому Костя послушно сел на пассажирское сиденье...и чуть не завыл от боли. В машине было тепло, пальцы моментально стало покалывать - в замерзших руках восстанавливалось кровообращение. Приятно пахло чем-то из прошлой жизни, на задних сиденьях лежали два больших пакета с едой. Живот непроизвольнно заурчал, напоминая, что поесть булку хлеба с водой из городской колонки получилось то ли вчера, то ли позавчера.

- Запашок у тебя конечно атас, - сказал Макс, тяжело падая на водительское кресло: - Давно скитаешься?

- Почти год...слушайте...

- Пока не выпьем на ты не переходишь? Давай завязывай. Я ж тебе не Максим Владимирович сказал, а Макс. Не гони, я еще молодой.

- Макс... - Косте было чертовски неловко от всей этой ситуации. Он хотел сказать, что пойдет лучше дальше, хотел поблагодарить, но кашель разразился с новой силой. На этот раз до рвоты - пришлось быстро открыть дверь и выплюнуть желчь из пустого желудка.

- Воды? - участливо спросил Макс, когда Костя без сил оперся на спинку кресла и рукавом вытер губы.

Не дожидаясь ответа парня, водитель развернулся, достал из пакета бутылку, отвинтил крышку и протянул новому знакомому. Тут-то он и услышал новое урчание желудка Кости, ухмыльнулся, достал из пакета круассан с сыром и глазированный сырок.

- Не думай, что колбасу зажилил. Я знаю, что так урчит, когда давно не ел. Может до кишечной непроходимости скрутить. Ну знаешь, как детей пугают, типа заворот кишок. Только называется вот сложнее. Давай, дверь закрой, попей, поешь, а там и с ужином разберемся. Не обижу с этим точно, но на суп не рассчитывай - не умею я их варить.

Бездомный парень не верил своим ушам, боясь того, что слова Макса - это какая-то злая, глупая шутка. Но круассан и сырок уже лежали на грязных брюках, а мужчина слева что-то искал в дверном органайзере. Аккуратно, словно во сне, Костя взял пакет с круассаном и начал его открывать, на что бурно отреагировал Макс:

- Вроде умное лицо, а ума палата. Куда грязными руками полез? На.

Макс протянул Косте упаковку влажных салфеток, после чего открыл подлокотник и добавил:

- Потом мусор сюда кидай.

- Спасибо, - чуть слышно сказал Костя, наконец вспомнив о приличии.

- Пока не за что. Пережевывай тщательнее только. Не торопись, никто не отнимет. Кто попробует - в тыкву дам. Кстати, тыквенную кашу любишь?

Макс отключил аварийку и медленно поехал вперед. Под мостом проехал грузовой поезд.

- Не помню. Кажется, люблю.

- Хорошо, а то я завтра собирался делать. Никуда же не торопишься? Родные есть? Дурацкий вопрос, наверное. Не такие и родные, раз ты гуляешь аки кот.

Костя вытер руки, открыл упаковку и жадно впился зубами в до обморока вкусно пахнущий круассан. Макс усмехнулся:

- Потише, парень, упаковкой подавишься. Никто не отнимает. Никто.

- Спасибо большое. Я не ел то ли день, то ли два. Счет времени потерял. Извини. Прости.

- Расслабься, - Макс потянулся к пачке сигарет, но передумал: - И запивай водой, а то подавишься.

Пока Костя расправлялся с простенькой едой, ехали молча. Проехали частные дома, вывернули к многоэтажкам, усилился дождь, пару раз Макс тянулся к сигаретам, но каждый раз останавливал себя.

- Не нравится мне твой кашель. У аптеки остановимся.

Возражения не принимались и через несколько минут Макс въехал во двор новостройки, остановился, коротко сказал что-то вроде "не скучай" и побежал под дождем в аптеку. Костя отчаянно не понимал, что происходит, но старался изо всех сил убедить себя, что это не сон. Множество вопросов в голове играли в салочки. Кто этот Макс? Почему он помогает? Почему оставил машину даже с ключами? Как отплатить за доброту? И доброта ли это или дальше будет подвох?

- Рано спать, Костя, - Макс вернулся и положил пакет на ноги новому знакомому: - Значит так. Потерпи еще десять минут, а там вопросы решим. Силы есть? С пакетами поможешь?

- Да...спасибо...

- Смотрю, залипаешь уже. Рано. Терпи.

Остановил машину Макс у третьего подъезда той же новостройки, в которой была аптека:

- Давай, Кость, придется еще немного помокнуть.

Вытащили пакеты с едой, быстрым шагом пошли к домофону.

- Я пойду, - неуверенно то ли сказал, то ли спросил Костя, на что услышал смех.

Поднялись на шестнадцатый этаж, Макс открыл железную дверь и пропустил Костю вперед.

- Разувайся тут, тапки вон те, зеленые. У тебя размер одежду какой? А, ладно, все равно мое будет тебе большим. Ванна вон там.

Макс ушел в комнату, вернулся через две минуты с кипой одежды, банным полотенцем и мочалкой.

- Так, откисай в горячей воде сколько тебе надо, я пока ужин сделаю. Дверь не закрывай, а то мало ли - не нравится мне твой кашель и состояние. Ванну лучше не надо сейчас, чисто душ, а то сознание потеряешь, утонешь. Вопросы?

- Вопросов нет.

Конечно, Костя кривил душой - вопросов была уйма, но и задавать их пока было страшно. Вдруг Макс передумает и очнется от морока альтруизма, если, конечно, это он и есть. В ванной комнате Костя медленно снял свою грязную одежду и сложил ее в углу.

"Надо будет за собой подмести. А лучше полы помыть. Да хоть как-то отплатить этому мужику..."

Его трясла температура, откуда-то из детства всплыло, что в таком случае нельзя под горячую воду, но соблазн стать хоть на один вечер снова чистым был слишком силен. Практически непрерывно кашляя, Костя растирал себя мочалкой, отмывал волосы, вычищал грязь из-под неровно обгрызанных ногтей. На все ушло минут двадцать. В зеркале Костя увидел кого-то, кого уже отдаленно помнил из своего прошлого - нужно было только постричь, побрить...да много что сделать. Обратно откормить, вылечить, дать отоспаться, отдохнуть, вернуть на работу, восстановить документы.

Из одежды парень выбрал спортивные штаны, майку и толстовку. Пока одевался, снова пришла мысль, что все не так просто, что за закрытой дверью в конце коридора будет комната пыток или хирургический стол для черного рынка трансплантологии. Расчесав рукой волосы на голове, Костя наконец вышел из ванной комнаты и чуть не потерял сознание от буйства запахов. Это была помесь аромата жареной картошки, нарезанных овощей и специй.

- Давай не крадись там, слышал, что ты вышел, - гаркнул из кухни Макс и уже чуть тише добавил: - С таким кашлем в разведку не возьмут.

Нельзя было сказать, что стол ломился, как на празднике, но еды для двоих было слишком много. По центру большая тарелка с зажаренной до золотой корочки картошкой, по бокам тарелочки поменьше с нарезанными огурцами, помидорами, сладким перцем и зеленью, лежали упаковки майонеза, кетчупа, горчицы, на деревянной подставке лежали обжаренные сосиски, рядом тонкий лаваш.

- Садись, накладывай себе что хочешь. Выпить не предлагаю, тебе после ужина антибиотики пить. А я с твоего позволения начислю. Ко мне друган придет через полчаса, если не уснешь - познакомлю. Все. Разговорчики в строю, приятного аппетита.

- Спасибо, Макс. Приятного аппетита.

- Бритва запасная у меня есть, машинка для волос тоже. Но это потом. Ешь давай!

Только на кухне Косте наконец удалось рассмотреть своего спасителя. Высокий, жилистый, не крупный, как вначале показалось, из-под майки видна часть татуировки, волосы пострижены коротко, трехдневная щетина, явно не один раз сломанный нос.

- Год, говоришь, слоняешься, - спросил Макс, когда доел порцию, которую себе наложил из общей тарелки. Налил коньяка в стопку, быстро опрокинул.

- Одиннадцать месяцев.

- Зима тяжелая была?

- Да. Первый раз тогда переболел.

- Ну да, с солнцем у нас тут не особо. Ночлежки или по договоренностям с крышей?

- С крышей? - не понял вначале Костя, но быстро догадался, что речь о попрошайках, которым давали самые проходные места хозяева.

- Миновало, значит. Хорошо.

- Миновало...

- Дай угадаю. Черные риэлторы, родня отвернулась, друзья забыли.

- Родители в аварии погибли. Хотел ко. вартиру поменять и да. Вот.

- Ладно, захочешь, потом расскажешь. Ешь давай.

Макс начислил себе еще 50 грамм, подтолкнул сосиски к Косте и достал телефон:

- Сашок, ты там не потерялся? А чего не звонишь? Все есть, да. А, не, погоди. Возьми еще знаешь чего...это...да забыл, погоди. А, сыр возьми! Да нет, обычный. Хотя плавленый тоже давай. Ну все, давай, ждем. Ждем, говорю. Познакомишься. Давай.

Костя стеснялся, хотя еще час назад думал, что это чувство из него выбито улицей напрочь. Это первое время было жутковато ходить в туалет там, где придется, а мыться и стираться в протоках, озерах и речках. Понадобилось месяца два, чтобы убить в себе стыд. И вот Макс, неизвестный мужчина, вернул жизнь, вернул краски мира. Почему? Зачем?

В дверь позвонили, Макс встал из-за стола, а через пару минут вернулся с мужчиной, по возрасту чуть старше Кости.

- Саша - Костя, Костя - Саша, - представил их Макс, достал еще одну стопку, тарелку и столовые приборы: - Падай.

- Приятно познакомиться, - улыбнулся Саша: - Смотрю, из наших?

- К черту ваших, Сашок. Или надумал вернуться?

- Упаси судьба.

- Ну тогда вздрогнем, - ухмыльнулся Макс и плеснул в пустые стопки коньяка. Для Кости так и осталось загадкой, когда мужчина успел выпить вторую, но казалось, что до прихода Саши стопка была цела и нетронута.

Дальше говорили ни о чем, даже помянув крепким словечком дождливую осень. Саша нарезал принесенный сыр, Макс пожарил грибы со сливками, внимательно прочитал инструкцию к антибиотикам и налил Косте чай.

- Слушай, давай чаек пока, а если кофе любишь, то с утра. На тебе водички - запей таблетки. К чаю что дать? Есть вафли, есть печенье. Конфет и шоколад не держу, но сбегаем, если хочешь.

- Почему? - наконец смог найти в себе силы Костя. Он не понимал этого радушия. Они же чужие люди, совершенно незнакомы. Неужели Макс настолько в себе уверен, что не боится пускать в дом бездомного? Вдруг, Костя украдет что-то и убежит? Или чего похуже.

- Опять над людьми издеваешься? - спросил Саша и у Кости пробежал холодок по спине. Точно. Попал к маньяку...

- Почему издеваюсь? Ну ты бы сам поверил тогда во все это? - недовольно пробурчал Макс и повторил разлив коньяка по стопкам.

- Да я когда засыпал тогда, думал, что проснусь в ледяной ванне без одной почки. Или без двух.

- Ну с двумя же проснулся.

- С двумя. Но это не отменяет того, что ты страшный человек.

- Сам ты страшный. Ты лохматый и вонючий был. Как Костя. Извини, Кость, уже только лохматый.

- Да расскажи ты ему, Макс. Совесть имей. Он сейчас в обморок хлопнется.

- Это от температуры, - отмахнулся Макс, взял с холодильника пепельницу, включил мощную вытяжку над плитой и закурил: - Ладно, Костя, не бойся никого и ничего. В рабство тебя не продадут, органы не вытащим, на мясо не пустим. Я просто таким же был десять лет назад.

Костя ушам своим не верил. Как так? Нет же дороги с улицы обратно в жизнь. Как?!

- Одиннадцать, - поправил друга Саша.

- Ну годом больше, годом меньше. Кто считать-то будет? В общем, тоже топтал город, не знал, куда податься. Наткнулся на мужика одного, царствие ему...в общем, спросил он меня тогда, хочу жить или выживать. Ну я и выбрал. Научил меня многому. Как зарабатываю - потом расскажу, если интересно будет, но на жизнь хватает. Не криминал, не бойся. Но теперь стараюсь платить той же монетой, что и Илларионыч. Михаил Илларионович его звали. Помянем, не к вечеру вспоминать.

Мужчина молча поднял стопку, Саша последовал его примеру, Костя растерялся, но тоже поднял чашку с чаем. Молча выпили, Макс шумно затянулся сигаретой.

- В общем, теперь как возвращаюсь с работы, таскаю домой бродяг. Кто хочет, тот к жизни возвращается, встает на ноги. Да, Сашок?

- Да, Макс. Благодарить не устану, брат.

- Угомонись. Вон, лучше Косте объясни, что надо сейчас подлечиться, да вопросы решать. Решим же?

- Решим, - ответил Саша, хотя Костя думал, что обращались к нему.

- Ну и чудно. Так, Костя. Все таблетки выпил? Дальняя комната твоя. Марш спать. Раньше нас встанешь, еда в холодильнике будет, с микроволновкой разберешься. Надумаешь послать нас и уйти - захлопни дверь, с собой можешь взять что хочешь. Заберешь мой телефон - вытащи симку. Усек?

- Усек, - растерянно и без капли понимания происходящего ответил Костя: - Спасибо. Спасибо, мужики. Спасибо вам, блин...я...спасибо...

- Иди давай. Утром две вот эти таблетки натощак, вот эту после завтрака сразу, вот эту через полчаса как поешь. Все. Доброй ночи. Мы не громко будем.

Когда Костя ушел, Макс закурил еще одну.

- Вот так вот, - выдыхая дым, сказал он: - Костя. Константин. С моста хотел прыгать.

- С того же? - спросил Саша, меняя Макса в роли наливающего.

- С того же. Тянет нас к нему, что ли?

- Наверное. А остальные где?

- На работе еще. Меня первого вернули. Специализация не та.

- Вернутся?

- Конечно. На улице выжили без надежд, а уж в горячей точке про дом чаще думаешь. Ты сам когда?

- Через месяц.

- Ну, за наших. И за будущего нашего. За Костю.

- Давай.