Туман

Глава 1

Своего мужа Катя не видела уже давно. Когда все случилось сходила, только чтобы сказать ему прямо в лицо, что это предательство. Но он ее не узнал, совсем. Был спокойный, доброжелательный, обычный, со стороны и не скажешь, что затуманенный. В глубине души Катя понимала, что такое специально не делают, туман может накрыть в любой момент. Но все равно было ужасно обидно, что он ее бросил, да еще вот так. Кроме мужа, Катя лично других затуманенных не знала. Некоторые и сами про себя этого не знали. Жили себе дальше и жили, пока в один момент не выходили, например, из окна ни с того, ни с сего.

Катя переехала обратно к маме. Не стала дожидаться, когда мужа подлечат и выпустят. С мамой Кате было нелегко, с самого детства. Мама повелевала, обличала, разве что не линчевала. А еще они с мамой не совпадали ни по одному, даже совсем незначительному, вопросу. Ни как должны стоять тарелки в шкафу, ни за кого голосовать на выборах в муниципалитет.

Катя после переезда из дома без крайней нужды не выходила. Это тоже было поводом для скандалов. Мама в туман-дурман категорически не верила. Сколько она этих туманов перевидала на своем веку и ничего, бегает все еще. А мужу Катя просто надоела.

Мама все время была чем-то занята, встречалась с подругами, ходила по театрам, варила варенье, закатывала помидоры, писала заметки в местную газету. Пока не умерла. Во всяком случае, Катя так подумала, когда несколько дней не могла найти ее. Ходила по квартире, перебирала вещи. Все выглядело так, как будто мама вышла ненадолго. Очки для чтения лежали рядом с блокнотом на тумбочке у кровати, тапочки валялись одна на другой в коридоре, скинутые впопыхах. Хотелось есть, а холодильник безнадежно опустел. Катя заставила себя собраться и выйти в магазин, долго искала деньги, ключи. На выходе из дома Катю ослепил дневной свет, она остановилась, борясь с желанием повернуть обратно. Ее окликнула какая-то женщина, в которой Катя не сразу опознала соседку по подъезду.

- А мама умерла, - неожиданно для себя выпалила Катя и тут же поняла, что не может вспомнить похорон.

Соседка картинно зажала рукой рот. Потом долго причитала, да как же так, ведь еще не старая женщина, активная такая, да и видела ее буквально на днях. До магазина Катя не дошла, побоялась встретить еще кого-нибудь. Решила, что от голода поможет стакан ледяной воды и сон. Снилась мама. Вся в черном, она вышагивала из густого белесого тумана навстречу Кате и кричала, брызгая слюной: «Это они специально на нас наслали. Они истребить нас хотят». Катя вздрогнула и от этого толчка проснулась. Вокруг было темно. Непонятно, сколько прошло времени. «Да никто нас не собирается истреблять, мама. Никто даже не знает толком, откуда взялся этот туман».

- Что ты там бормочешь? – послышался мамин голос с соседней кровати.

Катя снова вздрогнула и посмотрела в ту сторону, откуда был голос. Мама села и потянулась включить лампу. Она выглядела как обычно, ни на больную, ни на мертвую была не похожа.

- Как это непонятно откуда взялся? Понятно, кому это выгодно.

- Мама, ты же не веришь в туман?

- Поверишь тут, когда собственная дочь съезжает с катушек. И потом, по телевизору врать не будут.

- Мама, я есть хочу, - попыталась перевести разговор Катя.

- То спрячь от меня всю еду, то есть хочу, - заворчала мама, - там на плите котлеты с пюре. Реально видимо нанюхалась ты этого тумана тогда.

Катя поплелась на кухню. Пюре было воздушным, сливочным. Катя пальцами собирала остатки со стенок кастрюльки и с наслаждением облизывала их. Нанюхалась тумана, ну что за глупость. Это было так давно. Туман был совершенно обычным, утренним, легким. Она после этого и в институт поступила, и с Витей познакомилась. Витя, покатала на языке каждую букву. Ведь ее мужа звали Витя? Почему звали, зовут, наверное, до сих пор. Хотя может быть он выбрал себе новое имя.

Катя вернулась в комнату. Свет уже не горел. Она позвала маму, та не ответила. Лежала, вытянувшись, на спине. Катя подошла поближе, наклонилась, в нос ударил запах застарелой мочи. Включила лампу. Лицо синюшное, на шее багрово-фиолетовые следы пальцев. Катя легла рядом и прижалась к холодному телу матери. Убаюкала себя, безостановочно повторяя: «Мамочка, это не я, не я»

Катю разбудил яркий солнечный свет, заливший всю комнату. Окно было открыто настежь, ветер полоскал застиранную тюлевую занавеску. Пахло свежескошенной травой, мокрой от росы после тумана.

- Катя, иди скорей, я пирожков нажарила, - послышался с кухни мамин голос.